Жанр: Любовные романы
Компаньон её сиятельства
...bsp;— прорычал Гидеон.
Мейбурн снова быстро взглянул через плечо. Темные брови сошлись на
переносице.
— Лорд Стирлинг? — спросил он, словно боясь ответа.
— Да.
Ужас отразился на лице Мейбурна — он понятия не имел о жестоком обращении
Стирлинга с Беллой и был потрясен.
— Когда?
— Пять дней назад.
— Из-за чего?
Гидеон покачал головой.
— Спросите об этом у леди Стирлинг.
Лицо Мейбурна потемнело от ярости.
— Я ничего от нее не добьюсь, и вы это знаете. Вы не выйдете из этой
комнаты, пока не расскажете мне всю правду. Я хочу знать, почему моя сестра
выглядит так, словно по ней проехала карета.
— Лорду Стерлингу не понравилось кое-что, что сказала ему Белла.
— Что именно она сказала ему? Гидеон судорожно сглотнул.
— Белла рассказала ему обо мне.
— Зачем? — удивился Мейбурн.
Гидеон тоже не понимал, зачем Белла так поступила.
— Не знаю. — Он проклинал себя за то, что не спросил, что
заставило ее рассказать мужу о платном любовнике. Она должна была знать, что
реакция Стирлинга будет ужасной.
— Он избивал ее и раньше?
— Да.
Мейбурн провел дрожащей рукой по лицу.
— Как часто? Сколько раз?
— Один раз — это точно. Но уверен, что это было не один раз. По словам Беллы, он ненавидит ее.
Райли угрожающе придвинулся.
— Вы знали и позволили ему избить ее?
— Я не знал, узнал только несколько дней назад, — парировал
Гидеон. — Однако не я игнорировал ее в течение пяти лет.
Мужчины вздрогнули словно от удара. Райли первым пришел в себя и с трудом
сдерживал ярость.
— Вы ничего не знаете!
Мейбурн вскинул руку, останавливая его. Райли бросил взгляд на брата. Он,
казалось, собрался спорить, но в следующее мгновение с низким, коротким
рыком отвел глаза.
Граф снова переключил внимание на Гидеона.
— У нее были другие любовники?
— Нет.
— Откуда вы знаете?
— Я в этом уверен, — мрачно ответил Гидеон.
Мейбурн недоверчиво фыркнул.
— Если это правда, то почему, во имя Господа, он ненавидит ее?
— Потому что не может спать с ней.
Граф открыл рот от удивления.
— Он импотент?
— Отличный выбор, Филипп, — скрестив руки на груди, пробормотал
Райли с издевкой.
Мейбурн игнорировал брата.
— Почему вы в этом уверены?
— По той же причине, по которой уверен, что у неё не было других
любовников.
Граф нахмурился, затем глаза его вспыхнули, когда до него дошел смысл
сказанного.
— Этого не может быть. Она не была невинна, когда выходила за
Стирлинга.
— Нет, была. Я это точно знаю. — Не веря своим ушам, Мейбурн
уставился на него. Но Гидеон еще не закончил. — Стирлинг всегда был
импотентом. По словам Беллы, прошлые попытки не только не увенчались
успехом, но также плохо заканчивались.
Он точно знал, в какой именно момент Мейбурн поверил ему. Возможно, в тот
миг, когда в его мозгу четко возник образ девственной Беллы в постели с
грубой скотиной, когда мужчина силой пытается навязать себя ей, затем дает
выход своей злости. Это тот самый образ, который терзал Гидеона, когда Белла
рассказала ему о своем браке. Тот самый образ, который до сих пор терзает
его.
— Филипп?.. — Голос Райли нарушил молчание.
С закрытыми глазами Мейбурн покачал головой, молча отклоняя любой вопрос,
который брат хотел задать. Обеими руками он провел по волосам, а когда снова
открыл глаза, восстановил некое подобие самообладания.
— Как давно вы поддерживаете связь с леди Стирлинг?
— С апреля этого года.
— А как вы с ней познакомились?
— В Лондон приехала женщина и, — Гидеон вздернул
подбородок, — наняла меня для ее сиятельства.
— Какая женщина? — Гидеон молчал, и Мейбурн повторил: — Кто?
Гидеон продолжал молчать, и Мейбурн процедил сквозь зубы:
— Кто? Кто нанял вас спать с моей сестрой?
— Мадам Марсо.
— Эсме? Какого черта ей нанимать мужчину для Беллы?
Гидеон адресовал свой ответ графу.
— Она полагала, что Белла становится слишком замкнутой. Что ей
необходим флирт.
— Эсме за все ответит, — раздраженно пробормотал Райли.
Мейбурн устало вскинул бровь. Райли скосил взгляд на брата.
— Я с ней поговорю.
Мейбурн кивнул.
— Мадам Марсо знает, что Стирлинг ее бьет?
— Не думаю. Когда лорд Стирлинг узнал обо мне, положение Беллы
ухудшилось.
— А мадам Марсо знает, что Стирлинг импотент?
— Понятия не имею.
Наступило молчание. Оно длилось очень долго. Наконец Мейбурн заговорил:
— Миссис Кули послала два письма в Лондон. Одно адресовано мне, другое
вам. Я знаю, что вы свое не получили, поскольку оно у меня. Как вы узнали,
что надо ехать в Шотландию? Леди Стирлинг посылала за вами?
Экономка послала ему письмо? Должно быть, она была близка к панике, если изо
всех сил старалась помочь Белле.
— Нет. Лорд Стирлинг был дома и находился здесь довольно
продолжительное время. Белла не послала бы за мной, поскольку не знала,
когда он уедет. Я сам приехал.
— Почему?
Гидеон не собирался отвечать на этот вопрос, по крайней мере брату Беллы.
Мейбурн пожал плечами, словно осознав, что глупо было задавать подобный
вопрос.
— Вы рассказали все, что мне нужно было знать. Теперь можете идти.
Гидеон не подчинился приказу графа и остался сидеть, не зная точно, пытается
ли мужчина заставить его нарушить данное Белле слово и покинуть не только
кабинет, но и дом.
Мейбурн испустил короткий раздраженный вздох.
— Вы можете остаться, если таково желание леди Стирлинг. — Граф
поморщился от собственных слов, в то время как его брат фыркнул и закатил
глаза.
Гидеон вышел из кабинета, поднялся по лестнице и остановился. К нему подошла
служанка.
— Для вас приготовлена Голубая комната.
Определившись с местом назначения, Гидеон кивнул и пошел за девушкой по
коридору в противоположную сторону от Беллы.
Она искоса посмотрела на него холодным оценивающим взглядом, когда открыла
дверь. Известие уже разлетелось. От почтения, которое она раньше оказывала
ему как гостю хозяйки, не осталось и следа.
Гидеон закрыл дверь, погасил свечу рядом с кроватью, снял одежду и забрался
под холодные простыни. Казалось бы, он должен быть привычным спать один — он
делал это всю жизнь, причем намеренно, — но последние несколько ночей с
Беллой стерли давнюю привычку. Ему понравилось засыпать рядом с ней, нежно
прижимающейся к нему, и сейчас он ощущал себя ребенком, которого лишили
любимой игрушки, которую можно обнять.
Он перевернулся, взбил мягкую перьевую подушку, улегся поудобнее и попытался
уснуть.
Белла тихонько постучала в дверь и повернула ручку. Она уже заглянула во все
остальные гостевые комнаты. Эта — ее последняя надежда.
— Гидеон?
Пожалуйста, пусть он будет здесь. Пожалуйста, Филипп не мог опять прогнать
его
. Миссис Кули не говорила ни о каких громких спорах. Но Филиппу не
всегда нужно повышать голос, чтобы навязать свою волю другим.
— Белла?
Тревога испарилась, оставив отчетливые признаки негодования. Она закрыла
дверь и подбежала к кровати. Темная фигура села и повернулась к ней.
— Ты же обещал. — В тоне ее слышался упрек.
Лунный свет просачивался между не до конца задернутыми шторами, позволяя ей
увидеть, как от вздоха его широкие плечи поникли.
— Я не уехал.
— Ты обещал вернуться ко мне.
— Белла, я не могу спать с тобой в одной постели, когда твои братья
здесь.
— Чепуха. Это не их дом. Ты обещал, — возразила она обиженным
тоном.
Он снова вздохнул и откинул простыню.
— Иди сюда.
Она заколебалась на долю секунды.
— Пожалуйста, Белла.
От тихой мольбы ее халат и ночная рубашка полетели на пол, и в следующее
мгновение она уже забиралась в кровать, в ожидающие объятия Гидеона.
Застарелая тянущая боль исчезла, едва он обнял ее.
Наслаждение, желание, восторг тут же наполнили каждую клеточку ее тела.
Обнаженная кожа восхитительно потиралась о кожу, когда она двигалась на нем.
Белла обвила его тело руками и ногами.
— Люби меня, — прошептала она, овевая теплым дыханием гладкую
кожу.
— Нет, еще рано. Я не хочу причинить тебе боль.
— Да.
— Белла...
Она толкнулась бедрами и соскальзывала вниз до тех пор, пока твердая
выпуклость его возбуждения не встретилась с мягкими складками ее плоти.
— Да.
Гидеон забыл обо всем на свете и прильнул губами к ее губам.
Его ладонь легко пробежала по ее спине, по выпуклости ягодиц и скользнула
между ног, играя на вершине ее наслаждения. Белла поерзала на нем, когда
длинные пальцы скользнули во влажную, томящуюся расщелину ее тела.
Потом она оказалась на спине, а он над ней. Твердая атласная длина его плоти
прижималась к внутренней стороне бедер. Она обвила ногой его ноги.
— Быстрее, — выдохнула она ему в рот.
Но вместо того чтобы подчиниться, он протянул руку к прикроватной тумбочке.
Белла поняла, что он собирается делать, и схватила его за руку.
— Нет.
— Да, Белла.
— Белла, я не возьму тебя без этого. Она обхватила его лицо ладонями.
— Всего раз.
Он мотнул головой.
— Не могу, не проси меня об этом. Не сегодня, — решительно заявил
он, напрягшись всем телом.
— Гидеон...
— Либо так, либо никак. Выбирай.
— Но...
— Я не хочу с тобой спорить. Пожалуйста, не сейчас. Не в эту ночь. Не дави на меня. Не проси...
— Хорошо, — кивнула Белла.
Он приподнял подбородок. Его глубокий выдох защекотал соски. Он немного
приподнялся, протягивая руку между их телами, и надежно закрепил чехол.
Потом губы его встретились с ее губами.
Белла крепко прижалась к нему, царапая спину ногтями.
— Белла, — хрипло выдохнул он ей в ухо. — Я не хочу причинить
тебе боль. Ты не должна быть на спине.
— Но...
Продолжая обнимать ее, он перевернул их на бок, игнорируя ее протесты.
Протянул руку вниз, располагаясь у входа в ее тело, и медленно скользнул в
нее. Белла запрокинула голову, упиваясь этим первым проникновением,
напряженностью собственного тела, легким сопротивлением этому вторжению,
ощущению его внутри себя.
Пройдя половину пути, Гидеон отстранился и установил ритм коротких,
медленных толчков. Она могла сказать, что он сдерживается, могла сказать,
что он твердо намерен быть осторожным. И это удручало ее. Она так долго
ждала, чтобы он согласился заняться с ней любовью, и не хочет осторожности.
Не хочет медлительности. Ей хочется, чтобы все было жестко и быстро. Хочется
почувствовать, как он вонзается в нее. Она нуждается в каждом дюйме его тела
и души.
Решительно, настойчиво, требовательно она подалась всем телом навстречу этим
осторожным погружениям. Теплая ладонь легла ей на бедро, пытаясь заставить
ее принять его темп. Она покачала головой.
— Еще.
— Белла...
— Еще.
— Ангел, пожалуйста. Не надо.
— Еще, — выдохнула Белла, дернувшись навстречу ему. Удрученная
сверх всякой меры, потеряв терпение, она схватила его за плечо и толкнула на
спину, не прерывая контакта тел. Распластав обе ладони на его скользкой от
испарины груди, она села, испустив низкий, хмельной стон, когда опустилась
на него, полностью вобрав в себя. Изысканное наслаждение затопило все
чувства, и мгновение она сидела, чувствуя его внутри себя, дрожа всем телом
от наплыва ощущений.
Твердым резким толчком он дернул тазом, проталкиваясь еще глубже. Белла
застонала, когда оргазм обрушился на нее. Слегка покачнувшись, она силилась
перевести дух.
— Это то, чего ты хотела? — спросил Гидеон.
— Да, — простонала Белла. Вращая бедрами, она погналась за
следующим оргазмом. Ее плоть лихорадочно потиралась о его пах. — Еще: —
Она чувствовала его приближение.
Гидеон приподнялся, и в тот момент, когда взял в рот ее затвердевший сосок,
Белла взлетела на вершину блаженства, но продолжала неистовствовать,
вонзилась пальцами ему в голову, не переставая вращать бедрами.
Он освободился из ее хватки.
— Хватит, Белла, — выдохнул Гидеон.
— Нет. Еще. — Ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось.
— Белла, я не могу сдерживаться... о Боже.
От вынужденной мягкости не осталось и следа. Он схватил ее за бедра, ускоряя
темп. Каждый толчок сопровождался хриплым мужским стоном. Он поднял голову,
ища ее губы. Она обвила его руками, чувствуя под ладонями, как бугрятся
мускулы спины, и страстно поцеловала, когда он пришел к финишу.
Он прислонился лбом к ее груди. Воздух со свистом вырывался из легких.
— Ох, Белла, — потрясенный, вздохнул он. Белла не сдержала улыбки.
Наконец-то она заставила Гидеона потерять над собой контроль.
Глава 19
— Я начну с конюшни. — Джулиан оттолкнулся от обеденного стола.
Поднялся с решительным видом и одернул свой сюртук.
Возможно, было не самым мудрым решением спустить брата на слуг Изабеллы, но
другого выхода нет. Время поджимает, а Филиппу еще предстоит уладить пару
дел этим утром. Дел, которые не стоит больше откладывать, как бы ни страшило
его одно из них.
— Если это возможно, пожалуйста, постарайся не расстраивать слуг.
Джулиан закатил глаза.
— Я не собираюсь грозить им телесным наказанием. Просто задам несколько
вопросов.
— Постарайся быть цивилизованным. Это все, о чем я прошу. Не забывай,
что мы гости Изабеллы.
— Мне последовать твоему примеру?
Филипп стиснул челюсти. Он не нуждался в напоминании о совершенных им
грехах. У него была целая ночь, чтобы пересчитать все аспекты, в которых он
подвел Изабеллу. То, что он вел себя как деспотичный осел, — всего лишь
один из многих.
— Иди в конюшню, Джулиан.
Джулиан поклонился с насмешливым видом и вышел из комнаты.
Надменный щенок. Филипп покачал головой, допил кофе и поставил чашку на
стол. Лакей приблизился, держа серебряный кофейник наготове. Взмахом руки он
отпустил слугу. Последние три чашки нисколечко не помогли, поэтому в еще
одной нет нужды. Опершись ладонями о стол, он потер глаза. Иисусе, за
последние двадцать четыре часа Филипп не сомкнул глаз ни на минуту.
Изнурение притупляло мозг, но не могло заглушить слова, которые звучали у
него в голове.
Ты за нее в ответе. Однако подвел ее
.
Он старший. Его долг — заботиться о младших братьях и сестрах. Но с
Изабеллой он обошелся не как брат, а как враг.
И все же она ни разу не пожаловалась и не запротестовала. Даже когда он
ворвался в ее дом и предположил худшее, она не обвинила его в том, что он
выдал ее замуж за мужчину, который ее избивает.
Ее единственной заботой был Роуздейл. Мужчина, которого она любит и который
любит ее.
В одну из долгих бессонных ночей, уже на рассвете, Филипп принял решение.
Оно шло вразрез со всем, чему его учили, вразрез с правилами высшего света,
но его это не волновало. Главное — он нашел способ возместить ей потерянное.
Он оттолкнулся от стола. Больше откладывать дела нельзя. Поскольку ему нужен
ответ, для того чтобы все уладить, он направился в гостевую комнату.
Лучи утреннего света проникали в щель между тяжелыми портьерами. Полностью
удовлетворенный, Гидеон вздохнул, рассеянно играя белокурым локоном. Из-под
отяжелевших век он любовался прекрасной женщиной, с которой делил постель.
Спина ее поднималась и опадала в ровном ритме глубоко спящего человека. Даже
сейчас, когда она наполовину лежала на нем, невозможно было не отметить
врожденного изящества ее рук и ног.
Как и невозможно было отрицать силу в этих длинных чреслах, когда они крепко
обвивали его сегодня ночью.
Ему следовало быть нежнее. Черт, ему вообще не следовало уступать ей. Надо
было подождать, пока она полностью не поправится. Но два месяца воздержания
рядом с требовательной, нетерпеливой Беллой.
С ним еще никогда такого не случалось — оргазм нахлынул слишком быстро,
слишком яростно, чтобы остановить или задержать его. Плоть его набухла,
прижимаясь к гладкому бедру Беллы. Мысль о том, чтобы разбудить ее, была
крайне соблазнительной, но он устоял. После сегодняшней ночи ей нужен отдых.
Поэтому он закрыл глаза и задремал.
В дверь постучали, и Гидеон услышал голос Мейбурна.
— Вставай, приятель. Мне надо... о!
Проснувшись, Гидеон дернул вверх одеяло, пытаясь прикрыть обнаженное тело
Беллы. Очевидно, легкого стука и голоса брата было недостаточно, чтобы
разбудить ее, но движений Гидеона хватило.
Она подняла голову с его плеча, приоткрыв глаза.
— Доброе утро, — сонно пробормотала она.
Должно быть, Белла прочла что-то на его лице, ибо повернула голову и
испуганно втянула воздух. Тихо взвизгнув, она юркнула под одеяло и прижалась
к нему.
Гидеон обнял Беллу и воззрился на Мейбурна. Он не собирался извиняться за
то, что занимался любовью с Беллой. Ведь она сама пришла к нему.
— Он еще здесь? — послышался слабый голос из-под одеяла.
Гидеон не сдержал улыбки.
— Да, Белла. Хотя, похоже, ты напугала его больше, чем он тебя.
Мейбурн фыркнул, эта шутка привела его в чувство.
— Извини, Изабелла. Я не знал.... — Он покачал головой. Затем
голос его вновь обрел обычную силу. — Роуздейл. Мне нужно с вами
поговорить.
Гидеон вскинул бровь.
— Наедине. Буду ждать вас в коридоре. И накиньте на себя что-
нибудь. — Мейбурн выскочил из комнаты и хлопнул дверью.
Потребовались некоторые усилия, чтобы высвободиться из объятий Беллы, и три
обещания с его стороны сразу же вернуться, прежде чем она согласилась
отпустить его. Гидеон быстро оделся и направился к двери.
Положив руку на ручку, он оглянулся через плечо. Крепко прижимая одеяло к
груди, Белла сидела на кровати. Белокурые волосы рассыпались по плечам. Он
еще раз сказал
обещаю
, прежде чем выскользнуть за дверь. В коридоре не
было никого, кроме Мейбурна который стоял, в нескольких шагах левее комнаты.
Гидеон остановился перед ним и стал ждать, когда граф заговорит.
Мейбурн устало провел рукой по волосам.
— Мы сделаем вид, что этого не было, — пробормотал он.
— Что вы имеете в виду под
этим
? — заколебавшись, спросил
Гидеон.
— Что я только что не видел свою сестру голой. Это уже вторая. Остается
надеяться, что третья не пойдет по их стопам.
Гидеон пожал плечами. Он не знал, что сказать. Не знал, что у Беллы есть
сестры.
— Я хотел бы вас кое о чем спросить, и надеюсь на честный ответ.
Гидеон ощетинился от покровительственного тона и расправил плечи.
— Спрашивайте что хотите. Отвечу я или нет — это уже мое дело.
Граф не отреагировал на язвительное замечание Гидеона.
— Вы все еще работаете на мадам Рубикон?
Гидеон старался, искренне старался не разволноваться из-за вопроса Мейбурна.
Этот человек, оказывается, все разузнал о нем. Неудивительно, что Мейбурн
был так зол, когда приехал. Гидеон мог понять желание мужчины прояснить его
профессиональный статус. Он до сих пор удивлялся, что Мейбурн позволил
известному жиголо остаться в доме его сестры прошлой ночью. И все же не мог
не почувствовать себя уязвимым от прямого напоминания о его прошлом.
— Нет, я на нее давно не работаю.
Мейбурн с недоверием посмотрел на него.
— Я действительно работал на мадам Рубикон несколько лет. Но теперь
уволился.
Мейбурн скрестил руки на груди. Манера, с которой граф изучал его, напомнила
Гидеону мадам Марсо, когда она оценивающе разглядывала его несколько месяцев
назад в кабинете Рубикон. Как и тогда, ему приходилось прилагать усилия,
чтобы не опустить голову и не переступить с ноги на ногу.
Спустя довольно продолжительное время Мейбурн кивнул.
— Мы с Райли сегодня утром уезжаем в Лондон.
— Так скоро? — Да, конечно, он граф. Но все равно — быть настолько
занятым, чтобы не провести даже сутки-с сестрой, которую не видел несколько
лет? Сестрой, которая недавно была жестоко избита мужем?
— Да. Я был вызван неожиданно, — ответил Мейбурн. Некоторые
деловые вопросы требуют моего внимания, у Райли тоже срочные дела. Я
оставляю Изабеллу на ваше попечение. Привозите ее в Лондон немедленно, если
Стирлинг вернется. Она знает дорогу в Мейбурн-Хаус. Если меня там не будет,
когда приедете, справьтесь у дворецкого. Он будет знать о моем
местонахождении.
— Но...
Мейбурн продолжил:
— Я уже информировал слуг, что леди Стирлинг вверена вашим заботам.
Вручаю вам полномочия действовать, как вы сочтете нужным. Вы должны
обеспечить ее безопасность любой ценой.
— Но Стирлинг по-прежнему ее муж, — напомнил Гидеон.
Мейбурн вскинул голову.
— Надеюсь, Изабелла будет в целости и сохранности на вашем попечении. С
ней не должно приключиться никакой беды. Мне все равно, как вы это сделаете.
Она должна быть защищена. Понимаете? — Сине-зеленые глаза сверлили
Гидеона.
— Да, — отозвался он, потрясенный. Неужели граф Мейбурн доверяет
ему?
— По словам миссис Кули, Стирлинг наезжает редко. Он вряд ли вернется
до Нового года.
Гидеон снова кивнул.
— А до тех пор вы должны сосредоточить все усилия на выздоровлении
Изабеллы. Что порекомендовал доктор? Не стоит ли ей ограничить физическую
активность?
Он устоял перед желанием закатить глаза от скрытого намека в словах Мейбурна
и признался:
— Доктор ее не осматривал.
— Что?
— Я пытался, но миссис Кули настоятельно не советовала. Переломов не
было. Просто тело Беллы все покрыто ушибами и синяками. — Отговорка
звучала неубедительно даже для него самого.
— Какие возможные причины могли быть у экономки?
— Много и разные, — ответил Гидеон. — Доктор и Стирлинг
знакомы. Белла будет унижена, если пойдут слухи. Если бы Стирлинг хотел
позвать доктора, он сделал бы это сам.
— Какая чушь.
Его плечи опустились.
— Да, я знаю. Но я ничего не мог сделать, разве что самому пойти в
деревню и стучать в каждую дверь, пытаясь разыскать доктора.
Мейбурн нахмурился.
— Если вы сочтете, что доктор должен осмотреть Изабеллу, вызывайте его.
Я переговорю с миссис Кули. Она распорядится привезти его сюда, если
понадобится.
Гидеон облегченно кивнул, но был несколько обескуражен тем, что его
положение в этом доме кардинально изменилось.
— Хорошо. Я ожидаю записки, если возникнет какая-то проблема.
— Да, — пробубнил Гидеон. У него было такое чувство, словно его
оставляют присматривать на день за группой детей и дают наставления, как
должным образом заботиться о них.
— Мне надо поговорить с Изабеллой, прежде чем я уеду.
— Наедине?
— Наедине.
— Скажите ей, что я пошел на кухню, чтобы принести ей завтрак. —
При виде странного выражения лица Мейбурна он добавил:
— Я пообещал ей не меньше четырех раз, что вернусь. Сразу же.
Мейбурн фыркнул. Один уголок его рта приподнялся в печальной улыбке.
Гидеон оставил графа стучать в дверь и отправился за едой для Беллы. Она
сильно исхудала. Он испробовал все, что мог, и все, что могли предложить
работники кухни, но у нее, похоже, не было особых предпочтений.
Босиком спускаясь с лестницы, Гидеон перебирал в уме достоинства различных
блюд, какими можно было бы соблазнить ее. Определенно яйца. Колбаски? Может
быть. Копченая рыба? Нет. Но непременно фрукты. Их она, кажется, любит.
Гидеон наткнулся на Райли в переднем холле у дверей. Подбоченившись и широко
расставив ноги, он явно был вовлечен в не слишком приятную беседу с
незадачливым молодым лакеем.
— Вы уверены? — допытывался Райли.
— Да, сэр.
Райли нахмурился. Он пристально посмотрел на слугу и перевел взгляд на
Гидеона. Гидеон склонил голову в приветствии, но не сказал ни слова. Шагая
через холл, он чувствовал, что эти сине-зеленые глаза сверлят его взглядом.
Хорошо, что братья сегодня уезжают. Этот ему не особенно нравится.
Послышался тихий стук в дверь, за которым последовало неуверенное:
— Изабелла?
— Да, Филипп.
— Ты одета?
Сидя в середине кровати и кутаясь в
...Закладка в соц.сетях
