Жанр: Любовные романы
Компаньон её сиятельства
...т апреля до октября больше полугода, а не
две недели. Однако вы здесь.
Белла напряглась, услышав металл в голосе Эсме. Гидеон тоже застыл, крепче
сжав ее руку.
— Ты хорошо отдохнула, Изабелла?
Лицо ее сморщилось в замешательстве, прежде чем до нее дошел смысл вопроса
Эсме.
Пожалуйста, отдохни от своего покаяния
. Прошла, казалось, целая
вечность с тех пор, как она получила ее письмо. Улыбка заиграла на губах
Беллы.
— Да, очень.
— Приятно слышать. — Эсме подмигнула. Затем дразнящий блеск пропал
из глаз. — Теперь насчет Стирлинга. Мы должны...
Стук в дверь прервал ее.
— Мистер Портер? — послышался голос экономки. — Вы нашли леди
Стирлинг и мадам Марсо? С ними все в порядке? Этот шум. Был выстрел?
— Да, да и нет, миссис Кули, — ответил Портер. — Пожалуйста,
велите подготовить дорожную карету леди Стирлинг.
Последовала пауза.
— Хорошо, мистер Портер.
— Ты уезжаешь? — обратилась Белла к Эсме, как только шаги миссис
Кули стихли.
— О нет, дорогая, я только что приехала, — ответила Эсме.
— Он уезжает. — Портер указал на мертвого Стирлинга.
— Куда?
— Тебе незачем об этом беспокоиться, Изабелла. — При виде явного
замешательства на лице кузины Эсме закатила глаза. — Хочешь, чтобы
власти расследовали его смерть? Они будут задавать вопросы, на которые ты не
захочешь отвечать. Стирлинг явно сильно подрался перед смертью. Ни на тебе,
ни на нас с Портером нет ни единой царапины, зато они есть у мистера
Роуздейла.
— Только потому, что он принял на себя удары, предназначенные
мне, — сказала Белла. — Стирлинг собирался его убить.
Эсме отмахнулась:
— Это не имеет значения. Стирлинг был пэром и твоим мужем. Местный
судья не поверит, будто Стирлинг избивал тебя, а если даже поверит, это не
поможет. Единственные свидетели событий этого утра — я, всего лишь женщина,
и мистер Роуздейл, мужчина по вызову. И если я...
— Больше нет, — прервал ее Гидеон. — Я уволился несколько
месяцев назад.
Эсме вскинула брови и склонила голову.
— Приятно слышать, но это не имеет значения. Факт остается фактом. У
Изабеллы был любовник, который жил с ней в Боухилле. Я готова сказать судье,
что это я застрелила Стирлинга. Но я не англичанка и не шотландка. Я
француженка, а война закончилась не так давно. Ситуация может стать ужасно
запутанной. Таким образом, Стирлингу лучше на некоторое время исчезнуть, и
вам тоже, мистер Роуздейл.
— Нет, — возразили Белла и Гидеон в один голос.
— Я не оставлю ее, — решительно заявил Гидеон. — Но буду по-
прежнему прятаться, когда к Белле придут гости. Кроме слуг, никто не узнает,
что я здесь.
Решимость в его тоне, боль на лице... все это разрывало Белле сердце. Что он
должен был чувствовать всякий раз, когда к ней приходили гости. Он не
говорил ни слова, просто исчезал. И ее осенило — он делает это так легко,
безо всяких усилий, потому что делал так всю свою жизнь, с тех пор как еще
ребенком стал жить в борделе. Исчезал с глаз всякий раз, когда у его матери
были посетители. Эсме кивнула.
— Изабелла, приблизительно через месяц ты получишь известие, что
найдено тело Стирлинга. И когда это произойдет, пожалуйста, будь должным
образом потрясенной ужасной новостью о безвременной кончине своего супруга.
— А как же слуги? Они могут проболтаться, — напомнил Гидеон.
Лицо Эсме посуровело.
— Их молчание обеспечено. Стирлинг не пользовался у них большой
любовью.
— Магриви не станет молчать, — заметила Белла. — Он слишком
долго работает на семью Стирлинга и никогда не испытывал ко мне особой
симпатии.
— Что ж, я к нему тоже, — сказала Эсме, нахмурившись. — Этот
дворецкий не скажет ни слова. В сущности, полагаю, его пора отправить на
пенсию. — Она взглянула на Портера, который все еще стоял, охраняя
двери. — Давай.
— Слушаюсь, мадам. — Он прошел через комнату и опустился на
корточки рядом со Стирлингом. Одну ладонь положил на грудь мужчины, а другую
на шею. — Он мертв.
— Разумеется, мертв. Я выстрелила в негодяя, а я никогда не
промахиваюсь. — Эсме щелкнула пальцами в сторону Гидеона. — Мистер
Роуздейл, помогите Портеру. Нам надо перенести его в карету.
Гидеон шагнул в сторону Стирлинга, потом остановился и взглянул на их
сплетенные руки.
— Белла. — Он встретился с ней взглядом. — Отпусти мою руку.
— Нет. — Она закусила нижнюю губу. Она не могла этого объяснить,
хотя понимала, что ведет себя неразумно, но не хотела отпускать его руку.
— Все будет хорошо. Я скоро вернусь, обещаю, — мягко проговорил
Гидеон.
Белла заглянула ему в глаза.
— Прости, — едва слышно прошептала она. — Я не хотела, чтобы
ты подумал, будто я тебя стыжусь. Как будто твое присутствие — что-то такое,
что я должна скрывать. Просто я боялась, что Стир...
Он положил большой палец ей на губы, лишив возможности говорить.
— Белла, все в порядке. Я понимаю. — Он поцеловал ее в лоб. —
Почему бы тебе пока не одеться, а я через несколько минут присоединюсь к
тебе в спальне.
С трудом сдержав слезы, она сделала глубокий вдох.
— Хорошо.
— Обещаю, — повторил Гидеон, когда она отпустила его руку.
Гидеон отошел от нее и сел рядом со Стирлингом. Белла обнаружила свою
служанку, выметавшую мусор из гостиной. Миссис Кули, как всегда, расторопна.
Картина в позолоченной раме на стене уже была выровнена, книжный шкаф
поставлен на место, а к столу поставлен другой стул.
— Мейзи, можешь пока оставить это.
Метла со стуком упала на пол, когда Мейзи потрясение вскинула глаза.
— Леди Стирлинг, с вами все в порядке? Я так боялась, что он опять
изобьет вас.
Белла покачала головой.
— Мистер Роуздейл принял удар на себя.
— Он чудесный человек, мистер Роуздейл. — Легкая мечтательна
улыбка заиграла на губах горничной. Потом Мейзи опомнилась, подняла метлу и
прислонила деревянную ручку к столу. — Мне помочь вам одеться?
— Не обязательно.
Сделав книксен, Мейзи вышла из комнаты.
Белла вошла к себе в спальню, но не направилась в гардеробную. Она села на
край только что застеленной кровати и стала ждать возвращения Гидеона.
Она освободилась от мужа. Мужчины, который ее ненавидел. И не скорбит о нем.
Хотя Эсме... Она покачала головой, не в силах совместить свое прежнее
представление о ней с той решительной женщиной, с которой она оставила
Гидеона. Много лет назад, еще до Стерлинга и до своего злополучного сезона в
Лондоне, когда она жила в Мейбурн-Холле со своими братьями и сестрами, Джул
как-то шепнул ей — это не был несчастный случай. Муж Эсме не застрелился
случайно, когда чистил пистолет. Неужели Джул был прав? Но даже если так,
Белле плевать. Эсме прибыла в Боухилл очень своевременно. Она убила мужа
Беллы и таким образом спасла жизнь Гидеону. Белла в неоплатном долгу перед
кузиной.
Казалось неправильным, что придется еще какое-то время притворяться женой
Стирлинга, но в душе она уже давно ему не жена.
Ее сердце принадлежит другому. Она взглянула на часы на туалетном столике и
нетерпеливо вздохнула. Другому, который так долго не возвращается к ней.
Белла разглаживала рубашку на коленях, когда Гидеон вошел в комнату, закрыв
за собой дверь.
— Мадам Марсо устраивается в Желтой спальне. Портер сказал, что
вернется к наступлению ночи.
Белла охнула от ужаса. До этого она была так сосредоточена на лице
возлюбленного, что не заметила, что Стирлинг сделал с его телом. Сердце ее
болезненно сжалось, но ему, казалось, не было дела до своих увечий. Темные
синяки портили золотисто-медовую кожу на ребрах, плечах, груди. На шее
остались отпечатки пальцев Стирлинга. При мысли о том, что Гидеон чудом
остался жив, что она могла потерять его, Беллу бросило в дрожь.
Она спрыгнула с кровати и взяла его за руку.
— Гидеон, тебе надо полежать. — Она взглянула на его лицо. —
У тебя на виске кровь. — Она потянула его за руку. — Ложись. Я
промою рану.
— Белла, я в порядке. — Он мягко снял ее руку со своего
предплечья. — Сядь, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.
Кивнув, она подчинилась.
— Ты выйдешь за меня?
Белла ожидала чего угодно, только не предложения. Увидев ее реакцию, Гидеон
сник.
— Прошу прощения. Забудь о том, что я сказал. Белла соскочила с кровати
и прижала кончики пальцев к его губам, заставив замолчать.
— Да, да, — быстро проговорила она, торопясь стереть сомнение и
боль, затуманившие его карие, цвета виски, глаза. — Я выйду за тебя.
— Правда?
— Для меня большая честь стать твоей женой, Гидеон. — Она
улыбнулась, не в силах сдержать охватившую ее радость.
Гидеон даже не улыбнулся. Поджал губы и кивнул.
— Сядь, пожалуйста. — Гидеон повел ее к кровати. — Ты должна
понять, какие последствия это повлечет за собой. Если передумаешь, я пойму.
Сделав шаг назад, он сцепил руки за спиной.
— Если ты выйдешь за меня, мы не сможем жить в Лондоне. Не сможем
бывать в обществе. Где бы мы ни жили, можем наткнуться на кого-то, кто меня
узнает. Ты должна быть к этому готова. Общество будет смотреть на тебя по-
другому, если станет известно, за кого ты вышла замуж. Я могу предложить
тебе очень мало, Белла. Только свое имя, ты будешь просто миссис, без титула
леди.
— Я думала, ты хочешь на мне жениться. А ты уговариваешь меня не принимать твоего предложения.
— Я очень хочу жениться на тебе, Белла. Больше, чем ты можешь себе
представить. Но ты должна понимать, на что соглашаешься. Не хочу, чтобы ты
жалела о поспешно принятом решении.
Она кивнула. Он беспокоится о ней совершенно напрасно. Никогда еще она не
была так уверена в себе, как сейчас. Филипп сказал, чтобы она делала то, что
позволит ей быть счастливой, а став женой Гидеона, она, несомненно, будет
счастлива. И все же она молчала, позволяя Гидеону продолжать, дав ему
возможность удостовериться, что она понимает.
— Я... я не знаю, где мы будем жить. — Его взгляд переместился на
какую-то точку у нее за плечом. Едва заметный румянец окрасил щеки. — У
меня нет ни единого пенса за душой. Но я найду способ содержать тебя, найду
работу.
— Гидеон, а почему у тебя нет ни пенса за душой? — Белла
поморщилась, как только эти слова сорвались с ее губ. Состояние его
банковского счета не имеет ни малейшего значения, но ведь он работал целых
десять лет. Куда же все делось?
— Я не безответственный, если это то, что ты думаешь, — проворчал
он. — За эти годы я скопил небольшое состояние. Но я все обменял. Все,
даже свою квартиру.
— На что?
— На тебя. На возможность снова тебя увидеть. Моя работодательница не
хотела меня отпускать. Это был единственный способ ее убедить.
У Беллы отвисла челюсть, когда до нее дошел смысл того, что он сделал.
Жену. Семью. Но вначале мне нужны деньги. Много денег
. Вот что он ей
сказал, когда она однажды спросила его, чего он хочет от жизни. И он
отказался от всего этого. Ради нее. Ради возможности увидеть ее.
— Ох, Гидеон. — С трудом сдержав слезы, Белла закусила губу и
попыталась взять себя в руки.
— Тебе нет нужды беспокоиться о том, где нам жить. Этот дом мой. Филипп
включил это в брачный контракт. Поместье не является частью графства, оно
перешло к Стирлингу от матери. В случае смерти Стирлинга оно переходит ко
мне. И станет твоим, как только мы поженимся. У тебя будет земельная
собственность в деревне, приносящая солидный доход, как ты и хотел.
Он устало улыбнулся краешками губ.
— Все это хорошо, но не компенсирует того, что я пришел к тебе ни с
чем.
Она встала и взяла его руки в свои, крепко сжав их.
— Мне нужен только ты. Ты наполнил каждый уголок моей души уютом,
добротой и обжигающей страстью. Ты дал мне все, что важно в жизни. Все, что
мне нужно. Титулы и богатство для меня ничего не значат. Я с радостью
обменяю все это на то, чтобы стать миссис Роуздейл.
Он резко завел их сплетенные руки ей за спину, рывком прижав ее к себе. Его
рот накрыл ее губы, заглушая возглас удивления. Поцелуй начался неистово и
отчаянно, язык сплетался с языком. Затем поцелуй изменился, смягчился.
Гидеон заскользил губами по щеке. Кожу покалывало там, где он прикасался к
ней.
— Я люблю тебя, Белла.
Услышав это признание, Белла не сдержала слез.
— Ох, Белла. Не плачь. Пожалуйста, не плачь, — взмолился Гидеон.
— Извини, я так давно не слышала этих слов.
Гидеон крепко прижал ее к груди.
— Белла-Белла, — прошептал он ей на ухо. — Теперь ты будешь
слышать их каждый день, обещаю тебе.
Белла заплакала навзрыд, взяла в ладони лицо Гидеона и поцеловала. Но прежде
чем поцеловать его, прошептала:
— Я люблю тебя.
Эпилог
Монеты зазвенели, когда Гидеон вытащил черную сумку из сейфа и закрыл
стальную дверцу. Наступил март, пришло время платить слугам квартальное
жалованье. Гидеон повернул картинную раму, прикрыв сейф. Портрет Стирлинга
Белла с превеликим удовольствием сожгла в камине. На его взгляд, простой
карандашный набросок выглядел совершенно не к месту в тяжелой позолоченной
раме, не говоря уже о том, чтобы повесить его на самом видном месте в
мужском кабинете. Но Белла настояла на том, чтобы его набросок украшал это
место. А кто он такой, чтобы отказать ей в том, чего она хочет?
Изогнув губы в печальной улыбке, Гидеон устроился в кожаном кресле за
столом, положил сумку с деньгами и открыл гроссбух. Стараясь быть полезным,
он взял на себя управление поместьем, и старый секретарь Беллы с радостью
отошел от дел. Его неорганизованность была просто чудовищной, а почерк
совершенно неразборчивым. В комнате был ужасный беспорядок.
Белла вошла в кабинет. Дверь за ней захлопнулась.
— Гидеон.
Он отложил карандаш.
— Добрый день, миссис Роуздейл, — сказал он, широко улыбаясь.
Боже, как же он любит называть ее так. Ему хотелось жениться на ней в ту же
секунду, как она согласилась стать его женой. Но ему пришлось ждать, пока
правительственный чиновник не уведомит Беллу о смерти Стирлинга, а потом
ждать еще четыре месяца, дабы не возникло никаких подозрений по поводу
несчастной
гибели ее первого мужа от рук неизвестных разбойников на
проселочной дороге к северу от Карлайла.
Поджав губы, Белла остановилась перед столом и бросила в Гидеона конверт. Он
отскочил от груди и упал на гроссбух.
— Кто такая леди Нолвуд? — Ее фиалковые глаза полыхали таким
ревнивым огнем, на который способны только женщины.
— Одна старая знакомая, — спокойно ответил Гидеон.
— Какого рода знакомая?
Гидеон откинулся в кресле, оттолкнулся от стола и поманил ее.
— Белла, милая, иди ко мне. Она не сдвинулась с места.
— Это одна из твоих...
Гидеон тяжело вздохнул при виде отразившейся на ее лице боли, не давшей ей
произнести последнее слово. Он ни о чем таком не думал, когда бросил письмо,
адресованное Хелен, на серебряный поднос вместе с остальной отправляемой
почтой. Он не собирался прятать письмо от Беллы, но ему следовало знать, что
она его увидит и что у нее возникнут вопросы. Последний час она была в своей
гостиной, отвечая на письма сестер. Она женщина и никак не могла положить
свои письма на поднос, не заметив, что муж пишет какой-то другой леди.
— У тебя нет причины сердиться.
— Так она была?
— Белла, любовь моя. Пожалуйста, перестань.
Сжав кулаки, она уставилась на него в ожидании ответа.
— Да, была. Но это не то, что ты думаешь. Открой письмо, прочти, если
хочешь. Леди Нолвуд единственный друг, который у меня есть, и попросила
написать ей, если я завоюю свою леди. Вот я и написал. Сообщил ей, что ты
вышла за меня замуж.
Ее глаза вспыхнули.
— Ты говорил с ней обо мне? Ты?..
— Ох, Белла. — Он встал и обошел стол. — Нет, нет. Я играл с
ней в шахматы, только и всего. Я был настолько поглощен мыслями о тебе, что
проиграл, — добавил он, покачав головой. — Я знаю леди Нолвуд
десять лет. Наши отношения уже давно переросли в дружеские. И она поняла
даже раньше, чем я сам, что ты пленила мое сердце. Она пожелала мне удачи и
попросила дать ей знать, завоюю ли я тебя. Вот и все, Белла.
Он обхватил ее руками и крепко обнял напряженное, гибкое тело. Но она не
обняла его в ответ.
— Белла, любимая, мои губы не касались губ другой женщины с тех пор,
как я впервые увидел тебя. Я не мог быть больше ни с кем. Я не хотел быть ни
с кем, кроме тебя. Честно, Белла. Ты не представляешь себе, как я был
потрясен, когда понял... — Он коротко, сардонически фыркнул. — Я,
мужчина по вызову, не только не мог удовлетворить женщину, но даже заставить
себя захотеть ее. Почему, ты думаешь, я приехал к тебе? Мне необходимо было
быть с тобой. Только с тобой. Мне невыносима была мысль о другой женщине. Я
даже не хотел, чтобы они приближались ко мне, прикасались ко мне. Всем
телом, душой и сердцем я хотел только тебя.
Она заглянула ему в глаза.
Он уловил искорку надежды в фиолетовых глубинах.
— У тебя нет ни малейшей причины для ревности. Ты погубила мою карьеру
окончательно и бесповоротно. Но это замечательно. Я люблю только тебя.
Ее нижняя губа задрожала.
— Я еще не говорил этого сегодня, да? — Он никогда не говорил этих
слов никому, кроме Беллы. Днем, за чаем, он говорил, что любит ее. Вечером,
держа в объятиях, говорил, что любит ее. — Я люблю тебя, миссис
Роуздейл. Ни одна женщина не слышала эти слова из моих уст.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Многие женщины в пылу страсти говорили ему эти слова. Но ни одна из них по-
настоящему не любила его. Однако Белла действительно его любит.
Длинные ресницы опустились с тихим вздохом удовлетворения.
— Есть кое-что, чего ты сегодня еще не делал.
Она взглянула на него из-под ресниц, и тело его тут же отреагировало на
желание. На страсть, пылавшую в ее глазах. Ладони его скользнули вниз и
обхватили крепкие ягодицы.
Ресницы Беллы затрепетали, когда она выгнулась ему навстречу, разминая
плечи.
— Да. Сейчас, — выдохнула она.
Он легонько куснул нежную кожу за ушком.
— Давай поднимемся наверх.
— Нет. Здесь. Сейчас.
— Но?.. — Его взгляд метнулся к незапертой двери кабинета.
— Ты мой муж. Тебе дозволено любить меня где угодно, даже в
кабинете. — Отступив назад, она потянула его за пояс брюк, ведя за
собой. Подпрыгнув, уселась на край стола. Длинные ноги обвили его бедра,
притягивая ближе, чтобы освободить возбужденную плоть. —
Пожалуйста, — выдохнула она.
— Разумеется, миссис Роуздейл, — проговорил он, растягивая слова,
в то время как руки заскользили вверх от коленей, собирая юбки. — Разве
я не даю вам всегда то, чего вы хотите?
Закладка в соц.сетях
