Жанр: Любовные романы
Русские разборки
... каждый день? Скучают ли друг без друга? Или у них
совсем иные отношения?
Деймон немного понаблюдал за ней издалека, пока она позировала.
Сегодня ее снимали в бикини — если так можно назвать две крошечные полоски
ткани. Она уже чувствовала себя вполне уверенно, да и немудрено — ведь ее
окружили заботой и поддержкой. Чип неустанно источал комплименты, а Тедди с
Куинном заливались соловьем над полароидными снимками. Даже нордически
невозмутимая Ума не удержалась от нескольких похвал в ее адрес.
Все было потрясающе. Отель, люди, с которыми она работала, появление
Деймона, да еще вместе с продюсером, встреча с Тони — он сегодня утром
улетел в Чикаго. Это было настоящее приключение.
Во время следующего перерыва в съемках Деймон сообщил, что идет в отель на
массаж.
— Вечером ужинаем, — негромко скомандовал он. — Только ты и
я.
Он не просил — он приказывал. Либерти поежилась. Обычно в отношениях с
парнями первую скрипку играет она. С Дей-моном все было иначе, он был по
характеру диктатор, и ей это даже нравилось.
— А где Паркер? — поинтересовалась она.
— Улетел.
— Но...
— Ты вот что... Спокойно. Он жаждет с тобой работать. На той неделе
пообщаетесь в Нью-Йорке. Он сюда прилетел, только чтобы самому тебя увидеть.
— Ну и как, я ему понравилась? — спросила Либерти. Она понимала,
это ребячество, но была не в силах удержаться.
— А как ты могла ему не понравиться? — усмехнулся Деймон. —
Кстати... Я тебе говорил, что ты сегодня выглядишь потрясающе?
— Ты небось это всем девушкам говоришь, с кем хочешь переспать? — дернула плечом Либерти.
— Да как сказать... Не всем, а только самым неуступчивым. — Деймон
поправил шикарные очки от Версаче. — Пока, малыш.
И он зашагал прочь. Никакой свиты. Никаких телохранителей. Всего лишь король
хип-хопа, жаждущий забраться к ней под юбку.
Вечером они ужинали у мистера Чау — в знаменитом ресторане в Беверли Хиллз,
кишащем звездами. Деймон, казалось, знал здесь всех и каждого. У входа в
ресторан их несколько раз засняли папарацци, а потом кто-то из репортеров
спросил, как зовут спутницу Деймона.
— Познакомьтесь с Либерти, ребята, — представил Деймон, нимало не
смущаясь тем фактом, что их фотографии могут оказаться в прессе. —
Скоро вы все будете гоняться за ее дисками.
Когда они уже сидели за столиком, Деймон взял ее за руку и сказал:
— Тебе надо кое-что усвоить. Начинай себя рекламировать заранее. К тому
времени, как выйдет твой первый диск, тебя уже будут знать.
— Включая твою жену? — спросила она. Слова сами сорвались с языка.
— Хочешь испортить такой чудесный вечер? Зачем?
— Затем, что, если бы я была твоей женой и увидела тебя на съемках с
другой женщиной, я бы точно разозлилась.
— Я это запомню. Пригодится, когда мы поженимся.
Он это сказал? Или ей послышалось?
Деймон заказал ей мартини с личи и всякую еду, вкуснее которой она в жизни
не пробовала. Свиные ребрышки и водоросли, тайская курица на шпажках и утка
по-пекински. Фантастически вкусно!
Потом она сообразила, что чересчур увлеклась едой. Деймон наблюдал за ней со
снисходительной улыбкой.
— Прости, но я здорово проголодалась, — сказала Либерти, изо всех
сил стараясь не глазеть на сидящих за соседним столиком Кэтрин Зета-Джонс и
Майкла Дугласа.
— Не извиняйся, — сказал Деймон. — Мне нравится, когда у
девушки хороший аппетит.
— Когда домой? — спросила она.
— Как только ты будешь готова.
— Я не про сейчас говорю. Я спрашиваю, когда ты улетаешь в Нью-Йорк.
— Я тебя понял. — Он откинулся в кресле.
— Так когда же?
— Я и говорю: как только ты будешь готова.
Их разговор прервала пышнотелая блондинка с огромной силиконовой грудью и
улыбкой на искусственно-пухлых губах. Она накинулась на Деймона с таким
жаром, словно он был самым вкусным блюдом меню.
— Как пожива-а-аешь? — заворковала она и нагнулась, чтобы
запечатлеть смачный поцелуй.
— Неплохо, — сдержанно ответил Деймон, явно не склонный к
продолжению разговора.
— А как там Ташмир? — спросила блондинка, смерив Либерти
выразительным взглядом.
— У нее тоже все о'кей.
Повисла неловкая пауза. Силиконовая особа ждала, что ее представят Либерти.
Деймон не стал этого делать.
— Кто это был? — спросила Либерти, когда пышнотелая блондинка
наконец удалилась.
— Ты не поверишь, но я понятия не имею.
— Поверю. К тому же она не в твоем вкусе.
— Вот как... — ухмыльнулся Деймон. — По-твоему, у меня есть
любимый тип женщин?
— А разве нет?
— Хотя, конечно, есть. Это ты.
После ужина Деймон потащил ее по клубам.
— Хочу послушать, что тут крутят диджеи, — объяснил он. —
Надо знать, что народ любит.
Они заглянули в несколько клубов. Деймон не танцевал, почти не пил, а просто
сидел и смотрел на происходящее. А происходило много чего. Сидя в VIP-зале
одного из клубов, Либерти наблюдала, как в соседней кабинке прелестная юная
телезвезда нюхает кокаин, известный киноактер обжимается с не менее
популярным и вполне женатым киноактером, пара голливудских старлеток, явно
под кайфом, строят глазки всем мужикам без разбору, а сорокапятилетняя
звезда первой величины, до сих пор изображающая из себя двадцатипятилетнюю,
сидит с каменным лицом в одиночестве и потягивает коктейль.
Как и Деймон, Либерти смотрела на происходящее как бы со стороны. Ей было
хорошо рядом с Деймоном, она старалась запомнить все до мельчайших
подробностей, чтобы потом поделиться впечатлениями с Синди.
Ни с одним мужчиной раньше ей не было так хорошо и легко, как с Деймоном.
Да, конечно, он хочет с ней переспать, но он же ее не лапает, не зажимает в
сторонке, словом — не пристает. Он потрясающе притягательный, и чем больше
она его узнает, тем труднее ей устоять перед искушением.
Снова и снова Либерти говорила себе:
Ну, и что, что он женат? Если его это
не останавливает, почему должно останавливать меня?
— Пожалуй, пора тебя отвезти в отель и уложить спать. — Деймон
наконец поднялся. — В твою постель, — уточнил он. — Спасибо,
что поехала со мной, ЛЛ. Мне как раз пора было понюхать, чем Лос-Анджелес
дышит.
— Так вот ты зачем прилетел!
— Нет, малыш, — сказал он и посмотрел на нее долгим
взглядом. — Ты прекрасно знаешь, зачем я прилетел.
Они направились к лимузину. Оживившихся вновь фотографов Деймон
проигнорировал.
Наверное, он давно привык к такой популярности, — подумала
Либерти. — Привык и принимает как должное
.
— Итак, ЛЛ, — проговорил Деймон, откидываясь на спинку кожаного
сиденья, — в котором часу ты завтра заканчиваешь?
— Мне забронировали билет на девятичасовой рейс.
— Скажи, чтоб сняли броню.
— Почему?
— Не могу отказать себе в удовольствии свозить тебя в Кабо.
— Кабо?
— Кабо-Сан-Лукас. Модный мексиканский курорт. Зачем нам спешить в Нью-
Йорк, когда можно за два часа долететь, провести дивный уик-энд, а в
воскресенье вернуться? Что скажешь?
— Класс! Только я не могу.
— И это — потому, что...
— По разным причинам.
— Скажи самую главную, и Деймон ее разрешит.
— Ну... — замялась она.
— Знаю, знаю! Это потому, что я женат. Угадал?
— Ты сам это сказал.
— Это не самая большая проблема.
— Только не для меня!
— Да нет, правда!
— А если я просто не хочу лететь с тобой в Кабо? — поддразнила
она.
— Этого не может быть!
Деймону Доннелу невозможно отказать, во всяком случае, Либерти не могла.
Один его взгляд — и Либерти сдалась.
— Завтра посмотрим, — уклончиво произнесла она.
—
Завтра посмотрим
, — сказала девушка, — рассмеялся Деймон.
— Видно, тебе никто никогда не отказывает, мистер Неотразимый?
— Ну, вроде того... — хмыкнул он.
— Какая самонадеянность!
— Ты и не представляешь, малыш!
— Деймон!
— Подвинься-ка ко мне, ЛЛ. От одного поцелуя тебя не убудет.
И они опять начали целоваться, и было так хорошо, что она обо всем забыла.
Но когда лимузин подъехал к отелю, Либерти поспешно выскочила из машины.
— Я не могу! — сказала она и бросилась внутрь, торопясь укрыться в
номере, пока не дала слабину и не передумала.
Черт! Она совсем запуталась. Сопротивляться становилось все трудней. Поехать
с ним в Кабо означало бы пополнить список его побед, только и всего. А что
дальше?
Ее размышления прервал звонок. Это была Дайан.
— Почему ты мне не позвонила? — накинулась мать. — Мне надо с
тобой поговорить.
— Мама, меня не было.
— Я оставила несколько сообщений.
— Я знаю, но я решила, что у вас уже слишком поздно, чтобы звонить. У
вас ведь четыре утра, так? Ты почему до сих пор не спишь?
— Когда тебя завтра ждать? — спросила Дайан.
— Знаешь, — замялась Либерти. — Меня тут друзья приглашают на
уик-энд в Мексику, я хотела...
— Нет! — воскликнула Дайан. — Ты не можешь ехать!
— Я, вообще-то, разрешения не спрашиваю, — огрызнулась
Либерти. — Я просто сообщаю тебе, чтобы ты не подумала, что меня тут
украли и продали в рабство.
— Либби, мне надо тебе кое-что сказать.
— Так говори, я слушаю.
— Не по телефону.
— Почему?
— Нам надо увидеться и поговорить с глазу на глаз.
— Я тебя умоляю! — вскричала Либерти в досаде. — Как мне все
это надоело! Сначала вообще ничего не говоришь. Теперь, когда я далеко и у
меня наконец все прекрасно, тебе не терпится испортить мне настроение. Что
такое особенное ты хочешь мне сказать лично?
— Либби, как можно скорей приезжай в Нью-Йорк! Я тебя очень прошу.
— Да что такое важное может быть?
— Вот приедешь — и узнаешь. Поверь, это перевернет твою жизнь.
Глава 59
Ирина протянула Максу кружку с чаем, жестом предложила ему сесть, и он
примостился на единственном стуле.
Хозяйка присела на краю кровати, и разговор продолжился. Из нее потоком
хлынули слова, исполненные злобы в адрес покойной дочери.
— Полина всегда была потребительницей, — заявила Ирина. —
Всегда ей все самое лучшее подавай. Папочкина дочка!
— А где сейчас ваш муж? — спросил Макс. На заре знакомства Марина
рассказывала, что ее родители погибли в железнодорожной катастрофе, когда
она была еще совсем маленькая. Это, как и многое другое, тоже оказалось
враньем.
— Помер, — отмахнулась Ирина. — Застрелили тридцать лет
назад, еще в Москве. Он был опасный человек. Полина вся в него.
— Но она же привезла вас в Америку, разве нет? Она не бросила вас!
— Ха! — фыркнула Ирина. — Чтобы я на нее горбатилась. Гладила
ее тряпки, отпаривала, таскала в химчистку, чистила туфли, стирала грязное
белье. Я — ее рабыня. А она жить во дворце. Посмотрите, где я спать, где
жить!
Макс кивнул. Ирина права — Марина мать не баловала.
— Расскажите про этих мужчин, — попросил он. — Она продолжала
встречаться с Владимиром?
— Владимир... — презрительно хмыкнула Ирина. — Пустое место!
Мужик. Полина играть с ним, как с игрушкой. Полина любить только себя. И еще
Алекса. Но это — для секса.
— Алекса? — встрепенулся Макс.
— Дружка своего.
— Когда это было?
— Когда ей хотелось секса. Или денег. — Она помолчала. —
Алекс давал ей деньги.
Так вот откуда набитая купюрами коробка? Щедрый дружок, ничего не скажешь!
— А кто этот Алекс?
— Дурной человек. — Ирина помрачнела. — Гангстер. Преступник.
Ходить с пистолетом.
Господи! Марина и впрямь была опасной особой. Двойная жизнь, как видно, была
для нее привычна.
— А как фамилия Алекса? — спросил Макс, рассчитывая потом найти ее
в записной книжке.
Ирина пожала плечами.
— Он русский, — неопределенно сказала она, как будто это все
объясняло.
— Она встречалась с ним, когда была моей женой?
— Может быть... — осторожно сказала Ирина.
Может быть, — размышлял Макс, — ее убийство — дело рук Алекса? И
Владимир здесь ни при чем? Возможно такое?
И тут ему опять вспомнились слова Марины, сказанные в ту ночь, когда она
выдернула его из дома к якобы заболевшей Лулу.
Она моя дочь, не так ли?
—
сказал он тогда, скорее утвердительно, чем в форме вопроса. А Марина тогда
дерзко бросила ему:
Не исключено
. Теперь все то, что он услышал от Ирины,
лишало его всякой уверенности в том, что Лулу — его дочь. Ее отцом мог быть
и Владимир, и неизвестный ему Алекс.
У Макса голова шла кругом. В какую же грязную историю он влип!
— Я ничего не говорить полиция. — Ирина поджала губы. — Если
вы что-то сказать — я отопрусь. — Она резко поднялась. — Я-то
знаю, кто ее убил, — как ни в чем не бывало сказала Ирина. Макс
похолодел.
— Так что же вы молчали?! Ее взгляд стал жестким.
— Полинина коробка у вас? И деньги?
— Я вам только что дал...
— Хотите знать, кто убийца — привозите коробку, — отрезала
Ирина. — Она должна быть моя.
— С чего вы взяли, что она у меня?
— Она была в квартире. Кто-то забрал ее. Кроме вас некому.
— А если это не я?
— Тогда нет разговора.
— Привет, бабуля! — Эми с жаром обняла Поппи.
— Что случилось, детка? — удивилась старушка неожиданному
появлению внучки и шикнула на собачек, с лаем носившихся по комнате.
— Приехала тебе сообщить, , что моя свадьба откладывается.
— Слышала уже, — буркнула бабушка Поппи. — Мама мне звонила.
В свете этих ужасных событий перенести торжество будет правильнее всего.
— Вот и Нэнси так думает, — сказала Эми. — Она злится, что
газеты треплют мое имя.
— Ничего удивительного!
— Она вообще хочет, чтобы я разорвала помолвку, вернула Максу кольцо,
ушла с работы и уехала из страны, — продолжала Эми, беря себе
стул. — Пока вся эта шумиха не уляжется.
— А... — отмахнулась старушка. — Нэнси! Вечно принимает все близко
к сердцу. — Поппи внимательно посмотрела на внучку. — А как ты
относишься к тому, чтобы разорвать помолвку?
— Понимаешь, бабуля, — начала осторожно Эми. — У меня тут еще
одна проблема возникла...
— Твоя проблема, детка, — это Нэнси, экспансивная мамаша, которая
диктует тебе, что делать, как жить, за кого выходить замуж, — уверенно
заявила бабушка Поппи, постукивая длинным ухоженным ногтем по столу.
— Бабуля, ты у меня такая мудрая, — робко начала Эми. — Я
потому к тебе и пришла. — Она покосилась на маячившего в дверях Хуонга.
Старушка проследила за ее взглядом.
— Хуонг, — окликнула она с царственным жестом, — выйди! У
моей внучки ко мне личное дело. Отправляйся! — Слуга поспешно
удалился. — Что у тебя случилось, девочка? Рассказывай.
— Дело в том... — замялась Эми. — Мама уж точно меня не поймет. Не
уверена, что и ты поймешь.
— А ты скажи, дорогая моя, вот и увидим.
— Я... я сделала большую глупость, — запинаясь, проговорила
Эми. — И теперь не знаю, как выпутываться.
— И в чем же дело?
— Помнишь, я тебе рассказывала про свой девичник?
— Лучше напомни. Память совсем плохая стала.
— Ну... я с подругами пошла выпить, мы вовсю повеселились, даже
стриптизеры были, представляешь?!
— Стриптизеры! — повторила бабушка Поппи. — Это, наверное,
впечатляет. Жаль, в наше время такого не было.
— Словом, мы увлеклись.
— Ничего в этом дурного не вижу. Дело молодое.
— Да, только я тоже увлеклась, — созналась Эми.
— Что случилось?
— Я переспала с совершенно незнакомым мужчиной, — выпалила
Эми. — Не зная ни как его зовут, ни кто он такой. А он не знал, кто я.
Просто очень понравились друг другу, представляешь?
— Надо полагать, теперь ты об этом жалеешь? — спросила бабушка
Поппи, не слишком шокированная услышанным.
— Да. То есть... нет. — Эми разволновалась. — Понимаешь,
потом выяснилось, что этого человека я знаю.
— Ну, конечно, знаешь, раз ты с ним спала.
— Да нет, бабушка, все гораздо хуже. — Эми помолчала. — Это
брат Макса.
— Как-как?
— Младший брат Макса, Джет. Ты его видела на ужине, он еще сидел за
вашим столом со своей девушкой, итальянской манекенщицей. Ну, помнишь? Она
еще тебе понравилась?
— Я что-то запуталась, — сказала бабушка Поппи. — Ты
переспала с мужчиной, которого не знала, а он не знал тебя. И в то же время
у тебя есть жених, а у него — невеста. Я правильно поняла?
— Совершенно верно.
— Макс знает об этом?
— Нет. Мне очень стыдно. Я хочу ему рассказать, но не могу.
Вот и хорошо. Лучше держи это при себе, — уверенно объявила старая
дама. — Скажешь Максу — только хуже будет. Появятся новые проблемы.
— У меня уже проблемы! Я хочу быть с Джетом, но одновременно понимаю,
что должна оставаться с Максом, особенно после всего, что на него свалилось.
— А этот Джет, он так же к тебе относится? Он что же, влюбился в тебя?
— Да.
— А как же его итальянка?
— Она у него не постоянная девушка. Он хочет с ней порвать и быть со
мной.
— Это они всегда так говорят, — задумчиво проговорила бабушка
Поппи. — Им бы только перепихнуться!
— Бабуля! Ты где таких слов нахваталась?
— Я тебе правду говорю, детка. Тебе лучше услышать ее от меня.
— Бабуля, дай мне совет! — Эми была на грани отчаяния. — Ты
же умная, много повидала, у тебя был прекрасный брак — скажи, что мне
делать?
— Тебе мой совет покажется старомодным. — Старушка взяла на колени
одну из собачек и стала ее гладить.
— И пусть!
— Если чувствуешь, что Джет — твой мужчина, ты должна послушать своего
сердца. Сердце не обманет. Иначе потом всю жизнь будешь жалеть.
Макс ехал из Брайтон-Бич к себе домой, в голове его был полный сумбур.
Оказывается, Марина вела куда более опасную жизнь, чем он мог себе
вообразить. Сначала — Владимир, который, по-видимому, делился с ней
деньгами, добытыми от Макса шантажом. Теперь какой-то Алекс... Что он за
птица, оставалось только гадать.
Ну и жену он себе нашел! Где только были его глаза?!
Озлобление в душе у Макса нарастало так стремительно, что он чуть не съехал
в кювет.
Марина всегда любила секс. Связывание рук, наручники, кожаные штучки — это
был ее арсенал. Макс был ошарашен ее причудами.
После рождения Пулу они вообще очень редко спали вместе. Может, тогда она и
связалась с Алексом — чтобы удовлетворять свой неуемный аппетит? Или спала с
ним и прежде? Черт бы ее побрал! И ведь даже не выскажешь в лицо. Ее уже
нет. Убили. И, если ее любящая мамаша не соврала, убийца ходит где-то рядом.
И Ирина знает его! Или и она шантажирует?
Как поступить? Отдать Ирине коробку и деньги? Или передать ее полиции? Макса
раздирали сомнения. Если убийца — не Владимир, что ему тогда волноваться?
Еще бы не волноваться! Марину, его бывшую жену, мать Лулу, зверски убили, и,
как к ней ни относись, это ужасно.
Дома его ждали несколько сообщений на автоответчике. Одно — из Монтока от
миссис Коннер, она сообщала, что у Лулу все в порядке и она замечательно
проводит время — миссис Коннер даже дала трубку Лулу, чтобы та поздоровалась
с папой. Потом было короткое сообщение от Реда, призывавшего явиться завтра
в десять утра на семейный сбор. О смерти Марины он не сказал ни слова.
Неужели старик думает, что может созывать сыновей, когда ему вздумается, а
они и примчатся, виляя хвостиками? Просто издевательство какое-то!
Третье сообщение было от Криса, тот все еще находился в городе, все в тех же
Временах года
, и приглашал Макса поужинать с ним и Джетом. Максу сейчас
только этого не хватало — сидеть в ресторане с братьями. Ему никого не
хотелось видеть, даже Эми — голова идет кругом от всего, что он узнал.
Минут через пятнадцать снизу позвонил консьерж и сообщил, что к нему направляется детектив Родригес.
Чтоб его! Когда этот тип оставит его в покое? И как теперь себя с ним
держать? Макс понимал, что совершенно не готов к встрече с детективом.
— Пусть поднимается, — сказал Макс, понимая, что иного выхода у
него нет.
Через минуту спустя Родригес уже входил в квартиру. Сегодня он был один.
— Визиты ко мне, похоже, вошли у вас в привычку, — проворчал
Макс. — Но я не намерен их поощрять.
— Простите за беспокойство, мистер Даймонд, — извинился
Родригес. — У меня к вам всего два вопроса. Следствие продвигается, и
кое в чем мы рассчитываем на вашу помощь.
— Да? — сказал Макс, не приглашая полицейского дальше прихожей.
— По показаниям портье в доме миссис Даймонд, к ней регулярно
захаживали несколько мужчин. Вы об этом знали?
— Я же вам сказал, — вздохнул Макс, — что понятия не имею,
чем и с кем она занималась после нашего развода.
— А я, грешным делом, подумал, что хоть в этом вы нам поможете.
— Откуда такая уверенность?
— Да так...
— Послушайте, — начал Макс, пытаясь сдерживаться, — я вас
очень прошу впредь общаться со мной через адвоката. Нельзя вот так являться
ко мне в дом, когда вам вздумается!
— Я полагал, вы больше всех заинтересованы в скорейшем раскрытии
дела, — произнес детектив Родригес и поправил очки. — И потом —
это моя работа. На меня давит мой шеф. А на него давят сверху. Дело-то
весьма громкое.
— Ничего удивительного! В самом сердце Манхэттена женщину находят
убитой в ее собственной постели, — заметил Макс.
— Может быть, вам будет легче кого-нибудь вспомнить, если я дам вам
словесный портрет?
— Вряд ли, — отрезал Макс.
— Вы знали, что ее регулярно посещали трое мужчин? Макс постарался
скрыть удивление. Один определенно Владимир. Второй — некий Алекс. Но кто
третий?
Он покачал головой.
— Поговорите с ее матерью, может, она поможет. От меня толку мало.
— А вы с Ириной не виделись? — спросил детектив Родригес, теребя
усы.
М-да... Вопрос на засыпку. Солгать? Или сознаться, что ездил на Брайтон-Бич?
— Вы же сами навели меня на мысль, что она — мать Марины, стало быть,
приходится бабушкой моей дочке. Поэтому — да, я у нее был.
— Правда? — переспросил Родригес, не оставляя в покое свои
усы. — И что она рассказывает?
— Да ничего нового. Вам все уже известно.
Детектив в задумчивости уставился на него.
— Думаю, вам было бы интересно знать, что все новые показания и улики
мы анализируем и приобщаем к делу.
— Какие новые улики?
— Например, результаты анализов ДНК. Образцы волос, кожи... — Он
замолчал. — Видите ли, убийцы никогда не догадываются, как именно их
находят. А на
...Закладка в соц.сетях
