Жанр: Любовные романы
Русские разборки
...ала глубокое одиночество. Внезапно очутиться в центре внимания — это
ее пугало.
Да, конечно, ее окружали заботливые люди — спасибо Деймону. И все равно она
совсем одна! Никакие импресарио, продюсеры и рекламные агенты не способны
заменить того единственного, кого она хотела видеть рядом.
Когда она поселилась в доме Деймона на Багамах, у нее не было сомнений, что
очень скоро он будет с ней. После Лос-Анджелеса у нее сложилась уверенность,
что их ждет бурный роман. Но он так и не прилетел. Время от времени звонил
и, как уверял Паркер, восторгался ее новыми песнями и альбомом, над которым
они работали.
Месяца через два Либерти решилась позвонить ему сама и спросить, можно ли ей
пригласить на виллу своего парня.
— Если хочешь — пожалуйста, — ответил тот.
Она положила трубку, едва сдерживая злость. Вот и все, Деймона надо выкинуть
из головы. Судя по всему, он ее из головы уже выкинул. Он занят другими
делами, другими девушками. Ну и пошел он! Она убедила себя, что Деймон
Доннел ее больше не волнует.
Кев приехал на неделю, но через три дня отвалил. Либерти пыталась его
пощадить, но чувства определенно остыли.
В тот вечер, когда Кев уехал, Либерти села и написала песню
Он женат
—
прощание с Деймоном Доннелом.
В последнее время ее все чаще посещает мысль, что надо бы позвонить маме и
наладить отношения. После того, как она узнала, что ее отец — Ред Даймонд,
она потеряла всякое желание общаться с Дайан. И с семейством Даймонд
поддерживать отношения она не собиралась, хотя в душе она понимала, что это
несправедливо: не их вина, что Ред оказался ее отцом.
Либерти была убеждена, что братья ее ненавидят — незаконнорожденную
темнокожую сестрицу, которая в двадцать пять лет унаследует половину
семейного состояния.
Впрочем, брать эти деньги она не собиралась. Ей не нужны эти деньги, они —
не ее, и она не хотела о них думать.
За один уик-энд на Манхэттене произошли три убийства. Одного человека
придушил на улице наркоман, напавший с целью ограбления. Второй случай —
огнестрел. А третий — убийство девушки по вызовам.
Детектив Родригес стоял в гостиничном номере, где тело обнаружила горничная,
теперь бившаяся в истерике. Он осматривал обнаженное тело жертвы, лежащее на
кровати. Красавица, ничего не скажешь: огненно-рыжие волосы, белоснежная,
будто фарфоровая кожа, славянский тип.
Кто-то задушил ее голыми руками — на шее лиловели кровоподтеки.
Детектив Родригес узнал в жертве свидетельницу, фигурировавшую в деле об
убийстве матери Марины Даймонд, застреленной в собственной квартире на Брайтон-
Бич.
В ходе кропотливой работы он напал на сеть похитителей драгоценностей,
связанную с русской мафией. Каким-то образом к кражам и сбыту краденого была
причастна и Марина Даймонд, а также ее бывший любовник Алекс Пинчук — весьма
одиозная личность, криминальный тип.
Несколькими месяцами ранее именно рыжеволосая красавица открыла Родригесу
дверь, когда он пришел к Пинчуку, чтобы допросить его. Она была сама
любезность, сказала, что Алекс находится в деловой поездке в Европе. Не
сразу удалось выяснить, кто она: Соня Сивариус, девушка по вызову, приехала
в Штаты из Словакии.
Детектив Родригес так и не сумел доказать причастность Алекса Пинчука к
убийству Ирины. Вину взял на себя один из шестерок Пинчука, Игорь,
признавшийся, что застрелил женщину по личным мотивам. Дескать, никто не
приказывал ее убирать.
Ну, конечно! Никто!
Детектив Родригес пришел к выводу, что Алекс Пинчук послал Игоря к Ирине
забрать коробку с деньгами и драгоценностями, которая, как он резонно
рассудил, была у нее. После этого женщину требовалось убрать, чтобы не
сболтнула лишнего. Что и было сделано. Вот, правда, коробки у нее в квартире
не оказалось.
Родригес не выпускал Пинчука из поля зрения. Рано или поздно он его возьмет
— не за это, так за что-то еще.
Детектив Родригес внимательно оглядел шею задушенной рыжеволосой красавицы.
По-видимому, она слишком много знала.
Не исключено, что Алекс убрал ее собственноручно.
На шее кровоподтеки. И отпечатки пальцев...
Детектив Родригес почувствовал, как зашевелились волосы на затылке.
Шестое чувство заговорило...
Крису в конце концов удалось убедить Джета взять оставленные отцом деньги.
Что тут такого? — сказал Крис. — Твоей девушке светит огромное
наследство, так что не тушуйся и трать эти пять миллионов как тебе нужно.
После всего, что нам выпало в детстве, ты это заслужил, братишка
.
Поразмыслив и посоветовавшись с Эми, Джет решил, что глупо отказываться.
Он взял деньги и купил в Трайбеке квартиру. Заключил контракты с двумя
модельными агентствами, а после выхода в свет рекламы Куртенелли посыпались
заманчивые предложения, среди которых были и очень солидные — в частности,
на рекламу мужского парфюма от Дольче и Габбаны.
Эми продолжала работать у Куртенелли. Спустя какое-то время она продала свою
квартиру и переехала жить к Джету.
Нэнси была вне себя. Она кинулась к бабушке Поппи с требованием лишить Эми
наследства.
Бабушка Поппи вдоволь позабавилась. Она посоветовала Нэнси умерить пыл и
ехать домой.
Мои деньги достанутся тому, кому я захочу их оставить, и это
точно будешь не ты, моя дорогая Нэнси. У тебя и так все есть
.
Бабушке Поппи не терпелось рассказать внучке об этой встрече. Обе от души
позабавились, а вечером того же дня отправились ужинать втроем с Джетом.
Бабушка Поппи была им очарована.
— С этим молодым человеком, дорогая, ты вполне можешь связать свою
судьбу, — сказала она внучке.
Эми улыбнулась.
— Я тоже так думаю.
— Никуда его не отпускай, смотри за ним в оба! Он такой красавчик!
— Мне кажется, бабуля, он и сам уходить не хочет.
После нескольких месяцев безоблачной совместной жизни Джет предложил
оформить их брак официально.
Эми колебалась. При всей любви она не чувствовала себя готовой к браку.
Месяца два прошли в спорах, после чего было решено записаться в мэрии в
очередь на регистрацию. На всякий случай. Через неделю они уже были мужем и
женой.
Эми сочла, что это лучший вариант. Ни о какой шумной свадьбе она и слышать
не желала.
Макс взял Лулу к себе. Джет с Крисом были единодушны в том, что не надо ей
пока ничего рассказывать, а лучше подождать, когда она вырастет и сможет все
понять.
. Имя Реда Даймонда не сходило с газетных полос еще несколько месяцев. Но
постепенно шумиха утихла. К счастью, информация о двух его
незаконнорожденных дочерях в прессу так и не просочилась. Это осталось
семейной тайной.
Дом на 68-й улице братья решили продать. Он оказался оформлен в
доверительную собственность на их имя — по какой-то оплошности Ред упустил
этот кусок. Или, наоборот, решил, пусть детям хоть что-то достанется.
После продажи дома они выплатили кругленькую сумму леди Бэнтли, чтобы
молчала. Дайан уже поклялась, что никогда не раскроет рта, но поскольку по
завещанию ей доставались копейки, братья решили и ей кое-чего подкинуть.
Макс с головой ушел в работу, стараясь не замечать разворачивающегося вокруг
скандала. Его многомиллионный строительный проект близился к завершению.
Японские банкиры были настолько довольны, что изъявили желание участвовать в
любых других его проектах. У Макса появились планы возведения нескольких
жилых многоэтажек на берегу реки. Японцы заверили, что он может рассчитывать
на их инвестиции.
Он по-прежнему был желанным лицом в свете. Богатый, преуспевающий и
свободный, Макс Даймонд был одним из самых заманчивых женихов в Нью-Йорке.
Пока он не встретил той, с которой хотел бы быть рядом. Но рано или поздно
встретит. Он верил, что где-то по свету ходит его вторая половинка.
Дайан наконец вдохнула свободы. Она съехала с 68-й улицы и на время
поселилась у сестры. Либерти с ней не разговаривала, но с теткой отношения
поддерживала, и таким образом Дайан имела хоть какую-то связь с дочерью.
В один прекрасный день, возвращаясь из продуктовой лавки, Дайан зашла в
магазин подержанных грампластинок, куда давно хотела заглянуть. Там
оказалась масса старых виниловых дисков с записями звезд типа Ареты Франклин
и Дайаны Росс. Перебирая пластинки, Дайан вспомнила старые времена. С каким
наслаждением она пела в клубе у Глории! Интересно, сохранился ли этот клуб?
А вдруг Глории как раз требуется замшелая джазовая певичка?
Почему бы и нет? Петь она еще может, выглядит что надо, ей нет еще и сорока
— почему не попытать счастья? Охваченная возбуждением, Дайан выбрала альбом
Билли Холидея и подошла к прилавку.
— Этот альбом недавно вышел на CD, — сообщила девушка-продавщица.
— Ты же работаешь в магазине, торгующем подержанными
пластинками! — упрекнул девушку хозяин, вышедший в этот момент из
подсобки. Это был высокий и симпатичный мужчина. Очень высокий и очень
знакомый.
— Леон? — воскликнула Дайан, узнав старого приятеля.
— Дайан? — оживился он. — Глазам не верю, ты ли это?!
Она кивнула.
Он просиял.
Они не виделись двенадцать лет, но не прошло и двух недель, как опять стали
жить вместе.
На возвращение дому его первозданного вида у Криса ушло несколько месяцев
хлопот и тяжелого труда, но результат того стоил. А через несколько недель
после того, как он опять в нем поселился, раздался звонок от Джанны.
— Я в Голливуде, — сообщила она со своим очаровательным
акцентом. — Снимаюсь в кино, играю итальянскую девушку.
Вот так сюрприз!
— Ты мне, помнится, как-то раз звонила, — напомнил Крис, — а
потом куда-то исчезла.
— Крис, я не хотела тебя тревожить, у тебя были такие семейные
проблемы! Как тебе мой английский? Неплохо, да?
— Si, — ответил он, улыбаясь. Он был искренне рад слышать ее.
Несколько дней назад он сидел у себя в офисе с Берди Марвел, которая в
данный момент была помолвлена с одним сексапильным рок-певцом, и девушка
сказала:
Знаешь, Крис, чего тебе недостает? Радости жизни. Ты с возрастом
становишься такой серьезный...
С возрастом
. Вот тебе на! Ему всего тридцать три.
И вот теперь позвонила она. Джанна. Воплощенная радость жизни. С большой
буквы.
— Поужинаем сегодня? — предложил он.
— Хорошо, — с легкостью согласилась Джанна.
— Отлично! Ты где поселилась?
— В
Эрмитаже
.
— Я за тобой заеду. В восемь устроит?
— Bene, Крис. Molto bene.
Это было несколько месяцев назад, с тех пор они живут вместе. И радуются
жизни.
Либерти сидела на телевидении в гримерной в ожидании своего выхода. Пока суд
да дело, она решила позвонить матери. Она была в курсе ее воссоединения с
Леоном и искренне радовалась за Дайан. Леона она в последний раз видела в
семилетнем возрасте, но он запомнился ей как чудесный парень — во всяком
случае, она от него видела только хорошее.
Трубку снял мужчина.
— Леон? — неуверенно спросила Либерти.
— Неужто это ты, моя девочка? — ласково проговорил тот. — Моя
незабвенная подружка по прогулкам в парке и походам в зоопарк?
— Она самая, — заулыбалась Либерти. — И знаешь, я уже
взрослая!
— Я так и понял. Мама всю квартиру увешала фотографиями с твоего
альбома.
— Я так рада, что вы с мамой опять вместе! — призналась Либерти.
— Ты рада, — с жаром воскликнул он. — А я-то как рад! После
стольких лет!
— Ну, ты ведь сам от нас ушел.
— Детка, она меня выставила, потому что я не желал жениться.
— А теперь возжелал? — Улыбка так и не сходила с ее лица.
— Еще как! Да вот беда, твоя мама теперь не хочет.
— А она дома? Позовешь?
— Сейчас. Она будет счастлива с тобой поговорить.
В гримерную вошла Пенни, сотрудница рекламного отдела студии, поставленная
ее опекать.
— Дай мне минутку, — попросила Либерти.
— Конечно, — согласилась та. — Пойду пока взгляну, кто там
еще приглашен.
Либерти терпеливо ждала, когда Дайан возьмет трубку. Разговор с Леоном
навеял массу воспоминаний. Она вспоминала, как они втроем сидели и слушали
записи из коллекции Леона. Взрослые заводили ей только самое лучшее —
Марвина Гея, Арету Франклин, Эла Грина. Воспитывали в ней вкус. А самое
большое удовольствие было слушать, как мама с Леоном поют дуэтом. Они были
так счастливы вместе!
— Либби? Это правда ты?
Знакомый нежный голос. Ей захотелось обнять маму. Жизнь непростая штука, но
пришло время забыть прошлые обиды.
— Да, мама, — тихо ответила она, — это я!
Эми с Джетом ехали в лимузине на телевидение, где им предстояло участвовать
в передаче
Сегодня вечером
. Их пригласил Крис — они гостили в Лос-
Анджелесе, а Джанна сегодня была гостьей программы.
— Я совсем не ревную, — заметила Эми. — Даже самой странно.
Точно? — не поверил Джет.
— А что ревновать? Она мне нравится.
— Нравится?
— Ну... нравилась, когда мы виделись. Правда, больше года прошло, но я
уверена, она ничуть не изменилась.
— Мне она тоже нравилась.
— Минуточку! Это как понимать?
— Да ты что? — невинным тоном воскликнул Джет. — Что такого,
если кто-то кому-то симпатичен? Она теперь с Крисом, все супер. Так ведь?
— Совершенно верно, — строго проговорила Эми. — Только прошу
не забывать, мистер Даймонд, вы теперь женатый человек.
— Слушаюсь, миссис Даймонд!
— У тебя есть определенные обязательства.
— Безусловно.
Они засмеялись и обнялись.
— Надо полагать, Джанна теперь причислена к кинозвездам? —
заметила Эми.
— Ну, вряд ли... После одной-то роли? Фильм даже еще не вышел.
— Она такая красивая... Вполне тянет на кинозвезду, — завистливо
произнесла Эми.
— Ты красивее, — успокоил Джет.
— Врун! — зарделась Эми.
— Нет, правда!
Она бросила взгляд на водителя, тот сидел за рулем прямо, будто жердь
проглотил.
— Как в этих машинах опускается стекло? — шепнула она.
— А?
— Ты можешь опустить перегородку?
— Понял, — сказал Джет, нагнулся и нажал кнопку. — Мы желаем
заняться сексом на заднем сиденье лимузина. Это фирменный голливудский знак.
Своего рода обряд посвящения.
— Джет, я серьезно!
— Что? — Он обнял жену. — Ты не хочешь заняться сексом?
— Хочу.
— Тогда в чем дело?
— Сначала мне надо тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Мы беременны, — прошептала Эми.
— Повтори.
— Беременны. Вы, мистер Даймонд, скоро станете отцом.
— Черт меня подери! — обрадовался он. — Папа Джет!
— Вот именно, — сказала Эми, целуя его. — Папа Джет.
Пенни вернулась в гримерную ровно через пять минут.
— Мам, мне пора, — сказала Либерти в трубку. — Не забудь
телевизор включить! — Она отключила связь.
— Волнуешься? — спросила Пенни.
— Не очень.
— Репетиции прошли прекрасно, — бодро объявила та. — Кевин
Юбенкс, по-моему, симпатичный мужик, — сообщила она о втором ведущем
программы, известном джазовом гитаристе.
— Хорошо, — проговорила Либерти, все еще находясь под впечатлением
от разговора с матерью. Они договорились встретиться сразу, как только она
прилетит в Нью-Йорк. Скорей бы! И она увидится с Леоном, вот здорово!
— Там один парень хочет с тобой поздороваться, — сообщила Пенни, наливая себе пепси-колы.
— Кто такой? — спросила Либерти и поправила свой кожаный наряд.
— Он здесь со своей девушкой Джанной — она тоже приглашена в программу.
— Да кто он, Пенни?
— Крис Даймонд. Говорит, вы знакомы.
Крис Даймонд. Вот так сюрприз!
Либерти помолчала, решая, как поступить.
Что ж... Раз уж она взялась наводить мосты — почему бы не увидеться и с
братом?
— Ладно, — вздохнула она. — Где он?
— Пойду позову, — сказала Пенни. — Если, конечно, ты сама не
хочешь к нему выйти.
— Нет, веди сюда.
Вот так вечерок! Сначала мама, теперь Крис Даймонд. За последний год ее
часто посещали мысли о сводных братьях и сестренке. Ни с одним из них она
даже не была знакома. По какой-то причине она вбила себе в голову, что они
не имеют к ней никакого отношения.
И вот теперь Крис Даймонд участвует в передаче и хочет с ней поговорить.
Пенни исчезла, а Либерти попыталась собраться с мыслями. Что она ему скажет?
Идиотская ситуация.
Крис вбежал в гримерную — она даже ойкнуть не успела.
— Я понимаю, это нелепость, — воскликнул он. — Но мне не
терпится с тобой познакомиться. Здесь и сейчас!
За его спиной тут же возникла Пенни и, сделав страшные глаза, стала жестами
предлагать выставить посетителя за дверь.
— Пенни, все в порядке, — поспешила заверить Либерти. —
Оставь нас ненадолго, пожалуйста.
Та с недовольной гримасой удалилась и притворила дверь.
— Стало быть, — начал Крис, — мы с тобой одной крови. К
несчастью, это кровь Реда Даймонда, но мы уж с этим как-нибудь справимся.
— Да? — только и пролепетала Либерти.
— Не сомневайся! И должен сразу тебе сказать, я пришел не из-за денег.
— Мне не нужны эти деньги! — отрезала Либерти. — И никогда не
были нужны.
— Ну, это уж вы с Лулу сами решайте.
— Я бы с удовольствием отдала их на благотворительные цели — пусть
тратят те, кто в них больше нуждается. Я сама в состоянии зарабатывать, его
деньги мне совсем не нужны.
— Я не против.
— Да? — не поняла она.
— Реда бы это взбесило, так что я — за!
— Вот и отлично.
— Значит, этот вопрос решен. А теперь — отныне — мне бы хотелось
поближе общаться с сестрой, которой у меня никогда не было. Можем мы это
устроить?
Либерти улыбнулась.
— Я, пожалуй, не против. Как только Крис ушел, в дверь просунулась
Пенни.
— Можно войти? — спросила она.
— Конечно, — ответила Либерти.
Пенни умирала от любопытства, кто это был, но она сдерживалась, видя, что
Либерти не настроена болтать. Однако она не удержалась от реплики:
— Красивый мужик!
Либерти кивнула.
— Я только что выяснила, что в гримерную может нагрянуть Джей
Лено, — сообщила Пенни. — У него, оказывается, привычка лично
знакомиться с гостями перед эфиром.
Этого только не хватало! У нее и без того мандраж.
— Не возражаешь, если я немножко посижу одна? — попросила Либерти.
— Конечно, конечно, — согласилась Пенни. — Соберись с
мыслями. Тебе до выхода еще час с лишним. Мобильник у меня с собой —
позвони, если буду нужна.
Либерти снова кивнула, и Пенни в очередной раз удалилась.
Оставшись одна, Либерти оглядела себя в зеркале. Несмотря на усилия
стилистов изменить ее облик, она настояла на том, чтобы выглядеть просто.
Длинные темные волосы до плеч. Макияж эротичный и очень соблазнительный. Из
нарядов она выбрала то самое кожаное платье от Версаче, в котором снималась
у Чипа для журнала. Едва начав зарабатывать, Либерти сразу отыскала это
платье и купила. Это было ее счастливое платье.
Через пять минут в дверь гримерки постучали. Либерти приготовилась увидеть
мистера Лено. Джея Лено. Того самого, на чьих юмористических ток-шоу с
участием знаменитостей они с Синди росли.
— Войдите! — громко сказала она.
И он вошел. Только это оказался не Джей Лено. Это был Деймон. В руках он
держал огромную корзину белых и лиловых орхидей.
— Доставка, — объявил он невозмутимым тоном. — Куда прикажете
поставить?
— Деймон! — ахнула она. — Ты как здесь?
Он водрузил орхидеи на стол.
— Ты же моя звезда! Выпускаешься под моей торговой маркой. Вот я и счел
своим долгом сообщить тебе лично, что на следующей неделе твой диск займет
первую строчку хит-парада. Ты обставила самого Эминема и саму Мэрайю Кэри.
Молодчина! Вот, — добавил он, протягивая ей большой конверт, —
прочти это.
— Новый контракт? — спросила Либерти, борясь с нахлынувшими
эмоциями.
— Вроде того. Типа контракта, — небрежно произнес он. —
Прочти.
— Давай не теперь, — попросила она, боясь разволноваться еще
больше.
— Нет, теперь! — Он замолчал и внимательно посмотрел на
нее. — Очень тебя прошу.
Либерти смотрела на него. Такой же красивый. Волосы коротко острижены, в
одном ухе — бриллиантовая серьга. Сегодня Деймон был в белом — белый костюм,
белая шелковая футболка, узкий черный ремешок с бриллиантовой пряжкой и, как
всегда, кроссовки
Найк
. Стильный Деймон.
— Ну, раз ты настаиваешь... — сказала она и вскрыла конверт.
Спасибо, — ответил он.
— Что это? — спросила она, пробежав бумаги глазами.
— Ты еще не поняла?
— Нет.
— Составленное по всей форме и подписанное соглашение между мной и
Ташмир.
— Твоей женой?
— Дошло наконец, — сказал он с многозначительным взглядом.
— А мне ты его зачем показываешь? — Либерти была озадачена.
— Это соглашение о разделе имущества.
— Да?
— Видишь ли, когда я женился, я думал, что заставлять ее подписывать
брачный контракт и все такое — это не очень круто. А теперь, когда мы
разводимся, я решил расставить все точки над i. Я оставляю ей половину всего
имущества. И она отпускает меня на все четыре стороны.
— Правда?
— Да. И никакого шума. Все тихо и пристойно.
— Можно тебя спросить, зачем ты это делаешь?
— Ты что, действительно не понимаешь?
— Нет, не понимаю. — Она задумалась. Деймон разводится!
— Это все из-за тебя, крошка.
— Из-за меня? — У нее закружилась голова и перехватило дыхание.
— Да. Ты меня, можно сказать, убедила.
— Убедила? В чем?
— В том, что с тобой нельзя заводить интрижку... В том, что тебе, ЛЛ,
надо отдавать себя без остатка. Так что, если тебе это еще интересно, я
теперь свободен. А эти бумаги — тому доказательство. Так как? Договорились?
— Договорились... — прошептала она, тщетно стараясь унять сердцебиение.
— Вот и отлично! И еще хочу тебе сказать: как закончится передача — мой
самолет ждет, и Кабо — тоже. Думаю, есть смысл продолжить с того места, где
мы остановились. — Он помолчал. — Ты понимаешь, о чем я толкую? Мы
с тобой летим в Кабо, да?
— Будем в отдельных номерах? — усмехнулась она.
— Ни под каким видом!
— В таком случае, Деймон, — сказала она, — я согласна.
Закладка в соц.сетях
