Жанр: Любовные романы
Русские разборки
...омнатенку с кроватью в углу, плитой и
допотопным холодильником. Громко орал такой же древний черно-белый
телевизор, на котором, как ни в чем не бывало, спал кот.
Ирина выключила телевизор и всплеснула руками.
— Мистер Даймонд, — запричитала она, закрывая лицо руками, —
какой ужас! Какой кошмар!
Макс неловко топтался посреди комнаты, как вдруг увидел на пальце у Ирины
бриллиантовое кольцо. То самое, что он подарил Марине на помолвку.
Когда Джет примчался на квартиру к Сэму, Джанна деловито собирала вещи.
— Привет! — окликнул он. Она даже не повернула головы.
— Не сердись за вчерашнее, — сказал он. — Просто...
— Ничего! — отрезала она, смерив его ледяным взором.
— Ничего? — переспросил он и достал из кармана пачку сигарет.
— Все кончено, Джет. Межу нами — все. Arrivederci.
Именно эти слова он и хотел услышать, только не из ее уст, он хотел сказать
их сам.
— Позволь мне объяснить, что произошло, — сказал он, раскуривая
сигарету.
— Не надо, Джет, — сказала Джанна, сложила вышитую юбку и
аккуратно уложила в чемодан. — Ты меня выставил идиоткой перед Софией.
Джанна такого не любит.
— Прости, Джанна, так все по-дурацки получилось... — сказал он.
— Поздно, бэби, — отрезала Джанна, тряхнув гривой.
— Я был у Макса, — солгал он.
— Врешь! — Она сверкнула глазами. — Максу я звонила, тебя там
не было. Ты, наверное, был с какой-то девушкой, но это уже неважно. Как это
у вас говорится? Бортануть? Ну уж нет! С Джанной такое не проходит.
— Ты уходишь?
— Да! — отрезала она и захлопнула чемодан.
Джет растерялся. Джанна уходит, и это как раз то, чего он хотел. Тогда
откуда это чувство потерянности и пустоты, как будто его бросили?
Может, из-за того, что с Джанной он наконец обрел свой дом? И Милан стал
единственным местом, где он по-настоящему осел и был счастлив? А Италия —
страной, где он выбился в люди?
А сейчас он живет в квартире друга, не имеет постоянной работы, и Эми боится
связать с ним свою судьбу.
Иными словами, он практически должен начинать с нуля. А Джанна уходит.
Красивая, капризная, веселая, невероятно сексуальная Джанна.
Как же он без нее? Как станет жить?
Без паники! — сказал он себе. — Все будет в порядке. Найду в Нью-
Йорке агента, устроюсь на работу, сниму квартиру и в конечном итоге буду с
Эми
.
Позвонили снизу.
— Моя машина, — пояснила Джанна, обдав его холодом. — Будь
любезен, попроси шофера подняться за чемоданами.
— Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил он. В голове не
укладывалось, что не он — ее, а она его бросает.
— St, Джет, — ответила она, даже не удостоив его взглядом. —
Джанна уходит. И Джанна не вернется.
Крис подъезжал к аэропорту, когда зазвонил его мобильник. Звонил Ред
Даймонд. Его заботливый, любящий отец.
— Ты где? — просипел он в трубку, как будто они постоянно общались
и он всегда был в курсе передвижений сына.
— Я возвращаюсь в Лос-Анджелес, — ответил Крис, удивленный, что
отец его разыскал — впрочем, Ред всегда отличался умением выслеживать
добычу.
— Ты прилетал в Нью-Йорк, чтобы повидаться со мной, — напомнил Ред
на удивление спокойным тоном. — И теперь уезжаешь, так и не поговорив.
Не глупо ли?
— Я улетаю, потому что у меня дома дела, — сказал Крис. — А
встреча наша не очень удалась, не так ли?
— Ты же сам сбежал.
— Я ушел, потому что был нужен Максу. Ты ведь в курсе, что его бывшую
жену убили в собственной квартире? Или эта новость прошла мимо тебя?
— Надо нашу встречу перенести, — сказал Ред, пропуская его слова
мимо ушей.
— Я не знаю, когда теперь буду в Нью-Йорке, — сказал Крис. —
Так что забудь.
— Это не годится, — ответил Ред. — Завтра в десять утра. У
меня.
— Я разве неясно выразился? — взорвался Крис. — Я еду в
аэропорт, чтобы лететь в Лос-Анджелес. Меня уже ждет самолет.
— Тем хуже, — коротко ответил Ред.
— Что — хуже? — заинтересовался Крис.
— Тем хуже, что ты не можешь присутствовать, когда я буду объявлять вам
то, что хотел.
— Отец! Что нового ты нам можешь сообщить? — Крис приготовился
высказать все, что у него накипело за столько лет. — Что мы ни на что
не годимся? Что из нас выросла троица неудачников? Что ты всегда знал, что
толку из нас не выйдет? Ты для этого нас хочешь собрать?
— Если ты хоть чуточку бизнесмен — ты придешь, — сказал
Ред. — Особенно если хочешь узнать правду о смерти твоей матери.
И Ред Даймонд закончил разговор.
Глава 57
Из убийственно-красной квартиры Алекса Соня убралась только в среду днем.
Накануне он попросил ее остаться, и она с интересом слушала его гневные
тирады в адрес Марины Даймонд. Или Полины Кочетовой. Если верить Алексу, с
Полиной он познакомился в каком-то клубе вскоре после ее приезда в Нью-Йорк.
Он воспылал похотью, которая переросла в любовь. Полина, она же Марина,
уверяла, что испытывает к нему те же чувства, но очень скоро ему открылось,
что русский мафиози — далеко не предел ее мечтаний. У нее были далеко идущие
планы, и вскоре она уже раскидывала сети вокруг строительного магната
Максвелла Даймонда. Полина встречалась с Максом, но умудрялась и Алекса
держать на коротком поводке, назначала свидания поочередно и с обоими спала.
Потом, в один прекрасный день, к негодованию Алекса, она вышла за Макса
замуж. После этого они с Алексом стали видеться нерегулярно — вплоть до ее
развода, когда она вновь появилась в его жизни и стала уверять, что всегда
любила только его и они, дескать, созданы друг для друга, но свои отношения
надо держать в тайне, пока она не получит от Даймонда всех причитающихся ей
денег. Они опять стали часто встречаться, но тайком от посторонних глаз,
обычно это происходило в одном из русских клубов, куда Алекс частенько
захаживал. Марина приезжала в черном парике и под своим настоящим именем —
Полина.
У них был безумный секс, жаркий, грязный, необузданный — как раз такой,
какой им обоим нравился. Спустя некоторое время Марина предложила свою
помощь в бизнесе. Она знала, что Алекс промышляет кражей драгоценностей, а
кто, как не дама высшего света, способна находить им достойный сбыт?
Так у них начался совместный бизнес, и какое-то время все шло как по маслу,
пока Марина не надумала кинуть его на несколько очень ценных камней и кучу
наличных.
— Она нашла себе другого богатенького, — сказал Алекс с мрачным
выражением. — Говорила, что любит меня, что мы всегда будем вместе, а
сама меня обокрала. Эта сучка обобрала меня, Алекса Пинчука! Сдохла — и по
заслугам!
Соня лежала рядом с ним и внутренне содрогалась: что, если это он убил
Марину?
Потом она решила, что это не мог быть он: Алекс не стал бы резать ножом, он
просто задушил бы ее своим огромным членом.
Переварив услышанное, Соня пришла к выводу, что тут пахнет деньгами.
Большими деньгами. Убита Марина Даймонд, женщина со связями в обществе, и
далеко не последним являлось то обстоятельство, что она когда-то была женой
строительного магната Максвелла Даймонда, сына того самого миллиардера Реда
Даймонда, которого они с Надей ублажали не далее как в прошлые выходные.
В то же время, если верить Игорю, Владимиру, а теперь еще и Алексу Пинчуку,
Марина Даймонд была раньше Полиной Кочетовой — московской проституткой и
женой Владимира, с которым так и не оформила развод. Теперь к этому коктейлю
добавился еще и Алекс — хотя Соня понимала, что его имя лучше не упоминать.
Соня была достаточно умна, чтобы учуять безграничные возможности для
обогащения. Убийство Марины Даймонд и так уже не сходит с газетных полос.
Что же будет, когда станет известна истинная подоплека дела?
Это был взрывоопасный материал, а сидит на этой бомбе она, Соня Сивариус. Но
это продлится недолго: если она не решится действовать, кто-то — Владимир,
Игорь или Алекс — эту бомбу взорвет.
Приехав домой, она взвесила все варианты. Продать материал в какую-нибудь
бульварную газету. Или пощупать Макса Даймонда, готов ли он раскошелиться,
чтобы скандал не просочился в прессу и не обрушил его карьеру. Макса она
помнила по холостяцкой пирушке. Он был не таким доступным, как его брат Крис
или ненасытный папаша, сквернослов и пожиратель виагры.
Сколько, интересно, готов ей отвалить Макс Даймонд за молчание? Достаточно,
чтобы она могла бросить работу, забрать деньги и уехать куда подальше, где
ее не найдут никакие Алексы, Владимиры и Игори? Потому что рано или поздно
до них тоже дойдет, что на этой истории можно сделать бабки. Но будет уже
поздно, она их опередит.
Все упирается в быстроту действий. Надо поторапливаться, не то она останется
ни с чем. А то Владимир объявит себя законным наследником Марины и
заграбастает все. Или Алекс поймет, что сидит на жареных фактах о своих
грязных отношениях со светской львицей. Пока Игорь, по своему обыкновению,
все не испортит.
К середине среды Соня приняла решение. Она пойдет к Реду Даймонду, расскажет
ему все, что знает, и назначит цену. Ред наверняка встанет на защиту доброго
имени семьи, собственной репутации и своей маленькой внучки, чья фотография
уже красуется во всех газетах. У нее есть преимущество, и заключается оно в
том, что она знает номер его мобильного телефона — когда они с Надей торчали
у него в выходные, она его записала.
А если старик откажется платить — тем хуже для него, она пойдет к
газетчикам.
Это не проблема. За такой скандальный материал любая газета отвалит кучу
денег.
— Привет, — сказал Крис в микрофон мобильника. — Верди, ты
меня извили, но я не смогу сегодня лететь, так что отправляйся без
меня. — Его машина уже развернулась и мчалась обратно в город.
— Дерьмо! — рассердилась Верди. — Ты не представляешь,
насколько мне с тобой спокойнее, Крис. Ты мой самый верный друг, хоть и
старенький.
Старенький? Это в его-то тридцать два? С каких, интересно, пор
тридцатидвухлетних стали причислять к старикам?
— Верди, неожиданные дела, — объяснил он. — Увидимся в
Вегасе. Да, бумаги вам с Роки на подпись пришлют. Убедись, что он их
подписал, иначе никакой свадьбы не будет.
— Ты многое теряешь, Крис, — проворковала Верди. — Со мной
летят две классные девчонки, причем одна просто тащится от...
— От старичков? — рассмеялся Крис.
— Нет, глупый! От адвокатов!
Этого ему только не хватало — связаться с какой-нибудь из ее чокнутых
малолетних подружек.
— Что ж, придется ей до Вегаса подождать, — сказал он, гадая, что
еще удумал его деспотический папаша.
— Так и передам, — пообещала Верди. — Но она будет о-о-очень
разочарована.
— Уверен, она переживет.
Как его ни тянуло в Лос-Анджелес, а сила, зовущая на Манхэттен на встречу с
ненавистным отцом, брала верх.
Особенно если хочешь узнать правду о смерти
своей матери
, — сказал Ред.
Да. Он жаждал услышать правду. Информация о гибели его матери в
авиакатастрофе была довольно скудной — точно так же, как и о кончине матери
Макса от сердечной недостаточности в расцвете лет.
Неужели обе смерти тем или иным образом инспирировал Ред?
Ну, нет. На такое злодейство даже Ред Даймонд не способен.
Или способен?
— Вы хотели меня видеть? — Дайан мялась в дверях комнаты леди
Джейн.
— Да. — Леди Джейн царственным жестом пригласила ее войти.
Дайан шагнула внутрь. Она слышала скандал между леди Бэнтли и Редом
Даймондом. Слышала, как он осыпал ее проклятиями и велел выметаться. Вся
прислуга тут же перекрестилась: может, удастся наконец вздохнуть без этой
леди Бэнтли и ее бесконечных претензий.
Однако прошло уже несколько дней, а та по-прежнему жила в доме, как и
раньше, прочно обосновавшись в своей изысканно обставленной спальне. Она и
не думала паковать вещи.
— Чем могу служить, леди Бэнтли? — спросила Дайан, решив сохранять
спокойствие, что бы ни сказала строптивая хозяйка.
Леди Бэнтли смерила ее внимательным взглядом.
— Сколько вам лет? — спросила она.
— Простите?
— Сколько вам лет? — повысила голос леди Бэнтли. — Вы что, не
расслышали вопроса?
Дайан захотелось огрызнуться, что это никого не касается, и покинуть
комнату. В конце концов, что она ей сделает? Уволить ее она не может: она
работает на мистера Даймонда, а тот ее никуда не отпустит.
Но что-то ее удержало, и она ответила:
— Тридцать восемь. — Ей страшно хотелось добавить что-то вроде:
Да уж помоложе вашего
, — но она сдержалась.
— Тридцать восемь, — повторила леди Бэнтли. — А как давно вы
тут работаете?
— Почти десять лет.
— Значит, вы были совсем молодой женщиной, когда решили бросить
музыкальную карьеру — какой бы она ни была — и пойти работать к мистеру
Даймонду — точнее, к Реду, как вы его наверняка называли, когда еще спали с
ним.
Дайан охватила паника. О ее отношениях с Редом Даймондом — а они начались
задолго до того, как она стала его экономкой, — никто не знал. Они
касались только их двоих, и у обоих были причины помалкивать.
— Прошу прощения? — спросила Дайан, стараясь сохранять
хладнокровие.
— Ну, еще бы, — усмехнулась леди Джейн, злорадно сверкнув
глазами. — Еще бы вам не просить у меня прощения! Я-то все думала, Ред
шляется на стороне, а теперь выходит, у него и дома имелась шлюха, только
черномазая. Зато как удобно — все под рукой, в любой момент...
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — проговорила Дайан, чувствуя,
что надо поскорей убираться из этой комнаты.
— Только не надо строить из себя невинность! — сказала леди
Бэнтли. — Я все знаю. Все. — Она выдержала долгую паузу. —
Вам ясно?
— Мне ясно, что нам с вами не следует обсуждать эту тему, —
процедила Дайан. — Мистеру Даймонду это не понравится.
— Неужели? — язвительно вскинулась леди Джейн. — Тем хуже для
него.
Дайан повернулась к выходу.
— Я знаю вашу тайну, — язвительно бросила леди Джейн. — Ваш
грязный маленький секрет. Так что советую быть благоразумной и посоветовать
Реду заплатить мне столько, сколько просит мой адвокат, тогда, может быть —
может быть — ваш секрет никто не узнает.
— Где ты был?
— А? — Джет прижал к уху трубку. Он сидел в квартире Сэма и
пытался осмыслить тот факт, что Джанна его бросила. Такое в его жизни
происходило впервые, и хотя надо бы радоваться, что его избавили от
выяснения отношений, самолюбие его было задето.
— Кто говорит? — спросил он.
— Крис, ты что, меня не узнаешь?
— Теперь узнал...
— Что с тобой? Ты что, пил?
— Ни капли.
— А голос как с похмелья.
— Да нет же, говорю тебе!
— Где ты тогда пропадал? — повторил Крис. — Я тебе кучу
сообщений оставил. У тебя не принято перезванивать?
— У меня телефон на вибрацию поставлен.
— Отлично. Так ты проверь сообщения-то. Может, там и от Реда есть.
— Как это?
— А так: он нас опять к себе зовет. Завтра в десять утра велит быть у
него.
— И мы что, пойдем?
— Еще как! Я из-за этого только что от полета в Лос-Анджелес отказался.
— А с чего ты так уверен, что он сам придет? — спросил
Джет. — Разве ему можно верить? Он нас сколько динамил? Не забыл, как
он с двумя девками заявился?
— Он будет, — пообещал Крис. — Он что-то решил нам
рассказать.
— Да плевал я... — проворчал Джет.
— Ты Максу не звонил?
— Максу... — рассеянно протянул Джет. — А зачем мне ему звонить?
— Господи! — ахнул Крис. Его вдруг осенило. — Ты все-таки
видишься с Эми, да?
— С чего ты взял?
— Это тебе нельзя верить! Знаешь, как это называется? — вспылил
Крис. — Как ты можешь так с братом поступать? Да еще в такой момент?
— Все не так просто, — пробормотал Джет.
— Пошел ты, Джет! Когда ты наконец вырастешь? Она не свободна!
Отступись!
— А если я не могу?
— Сделай над собой усилие, братишка.
— Да я стараюсь...
— Плохо стараешься!
— Ты не...
— Я еду из аэропорта, — перебил Крис. — Поужинаем вместе. В
семь часов у меня в отеле.
— Не уверен, что получится.
— Сделай одолжение! — сказал Крис. — Там и поговорим.
Ошеломленная разговором с леди Бэнтли, Дайан спустилась к себе и стала
звонить дочери в Лос-Анджелес, но телефон в номере Либерти не отвечал.
И как это она все вызнала? Вот ужас-то! О ее связи с Редом Даймондом никто
не знает. Ни одна душа. И уж, конечно, не Либерти.
Леди Бэнтли уверяет, что знает об их с Редом тайне.
Но это невозможно!
Тем не менее...
Деньги развязали Ирине язык. Власть денег — вот была единственная вещь,
которую Макс Даймонд усвоил от отца. И Макс всегда с большим толком
использовал эту власть.
Стараясь не смотреть на бриллиант на пальце у женщины, он начал свои
расспросы, сначала — очень осторожно.
— Ответьте мне, Ирина, это очень важно! Марина была вашей дочерью?
Ирина отрицательно замотала головой.
— Я же знаю, что это не так, Ирина, — сказал Макс, продолжая
стоять посреди комнаты, поскольку сидеть здесь попросту было не на чем —
если не считать неубранной постели и колченогого стула. — Вам ничто не
угрожает.
— Я должна молчать, — как заклинание, проговорила та.
— Молчать о чем? — наседал он.
— Полина сказать: говорить плохо, — пролепетала Ирина. —
Полиция. Иммиграционная служба. Она мне говорить молчать.
— Полина умерла.
— Я знаю, знаю, — всхлипнула Ирина, и лицо ее сморщилось от
выступивших слез. — Моя девочка умерла!
— Мне жаль, — сказал Макс.
— Америка... — процедила пожилая женщина, как будто этим все
объяснялось.
— Америка?
— В Россия такого не быть.
Судя по всему, она давно не читала русских газет, пестрящих сообщениями об
убийствах и преступлениях.
— Вы знаете, кто убил Марину? — спросил он.
— Нет, нет! — Ирина опять замотала головой. — Я ничего не
знать. Я так сказать полиция. Я ничего не знать.
В этот момент Макс достал деньги, толстую пачку стодолларовых купюр,
перетянутую резинкой. Он не отдал деньги женщине, просто держал, чтобы она
видела.
— Но про Владимира вам ведь известно? — спросил он, следя за ее
реакцией.
По лицу Ирины пробежала тревога.
— Владимир? Кто это — Владимир? — Она явно лгала.
— Ну, хватит в игры играть, Ирина! — сказал Макс, выудил из пачки
несколько банкнот и протянул ей. — Это останется между нами. Никакой
полиции. Никакой иммиграционной службы. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась она.
— Марину убил Владимир?
Ирина повалилась на кучу белья на постели и забилась в рыданиях.
— Я ничего не знать! — истерически выкрикивала она. — Ничего!
Он вытащил из пачки еще пару бумажек и подошел.
— Это очень хорошо, что вы ничего не знаете. И очень хорошо, что
полиция ничего не узнала о Владимире. — Он протянул ей деньги. —
Пусть так все и остается.
— Да? — спросила она и спрятала деньги. Слезы мгновенно высохли.
— Будет лучше, если имя Марины останется незапачканным. Вы со мной
согласны?
— Да, мистер Даймонд, конечно! — Она повеселела. — Это лучше
всего. Я ничего не говорить полиция о мужчинах. Это их не касается.
— О мужчинах? — переспросил Макс. — О мужчине? Вы это хотели
сказать? О Владимире?
Ирина выразительно посмотрела на деньги в его руках.
Он правильно истолковал этот взгляд. Ирина имела в виду, что у Марины был не
один мужчина, но больше она ничего не скажет, пока не получит еще денег.
Одно он уже знал наверняка: Ирина действительно его бывшая теща.
Деймон пришел на площадку, никто из группы не возражал.
— Этот парень в тебя втюрился, — уверенно заключил Тедди.
— Он женат, — ответила Либерти.
— И все равно он в тебя влюблен.
— Да нет же! — возразила она как можно более беспечно. Она не
хотела, чтобы кто-нибудь догадался о ее чувствах. — Просто потрахаться
захотел.
— Но это он мог и в Нью-Йорке сделать? — заметил Тедди, возясь с
ее волосами.
— Это уж наверняка. Только не со мной.
— А он красавчик! — восхищенно проговорил Куинн, вступая в
разговор. — Столичная штучка. И какой деловой! Я тащусь от таких.
Настоящие мужики!
— Может, тогда ты с ним и переспишь? — сухо предложила Либерти.
— Хотелось бы! — ответил Куинн. — Но, боюсь, мне, старику,
тут ничего не обломится.
Либерти не удержалась от улыбки. Работать с ребятами Чипа было интересно, к
тому же они оказались большими хохмачами — не работа, а сплошное веселье.
Прибавьте сюда волнение от присутствия Деймона, ведь, как она ни старалась,
а с каждой новой встречей влюблялась в него все сильней.
Накануне в ресторане он всех обворожил. Потом была эта прогулка по пляжу,
которая — она готова была признать — получилась волшебной. А в завершение
после первых натянутых минут он сумел подружиться и с Тони А. И до двух
часов они все сидели в вестибюле отеля и говорили, говорили, говорили...
После чего она откланялась и оставила Деймона в обществе Тони и Гектора.
В среду в шесть часов утра она уже была на ногах, и визажисты тут же
принялась осаждать ее вопросами о Деймоне.
Он тебе нравится? Что он тут делает? Надолго прилетел? А правда он очень
богат? Он специально прилетел тебя повидать? Ты летала на его самолете? Ты с
ним спала? ОН ТЕБЕ НРАВИТСЯ?
Да! Он ей нравится! Только признавать это она не собиралась и потому
напустила на себя независимый вид и даже не спросила Деймона, заявившегося
на съемку в три часа, чем он занимался с утра. А ее так и подмывало
спросить, не припас ли он себе хорошенькую девочку в
Беверли Хиллз
— как
Паркер? Или так: раз она не запрыгивает к нему в постель, то не
присматривает ли он ей замену? В чем в чем, а в хорошеньких женщинах в Лос-
Анджелесе недостатка нет. Она видела, как они подъезжают к отелю в своих
Мерседесах
,
бумерах
и мужниных
Хаммерах
. Все свеженькие, прямо
светятся, с безупречно уложенными белокурыми волосами, идеальным маникюром,
стройными фигурками и приятным легким загаром.
Деймон в ее сторону даже не смотрел. Он небрежно сообщил окружающим, что
проспал до часу, принял ванну и прошелся по магазинам.
— Что-нибудь интересное купил? — полюбопытствовал Тедди. —
Может, кожаное?
— Не исключено, — загадочно ответил Деймон. В белых брюках и белой
футболке, неизменных кроссовках, черных очках и золотых побрякушках он
выглядел, как настоящий Калифорнией. — Я тебе потом расскажу.
Либерти нравилось, что он со всеми держится на равных. Деймон Доннел не
строит из себя звезду. Он простой парень, как ты и я.
Интересно, подумала она, знает ли его жена, зачем он полетел в Лос-Анджелес.
Говорят ли они по телефону
...Закладка в соц.сетях
