Жанр: Любовные романы
Леди Босс
...ось — самый худший. Может, он прав, не судьба им быть
вместе. По правде говоря, что у них общего? Чувство юмора, прекрасные
отношения в постели, китайская кухня и любовь к прогулкам по пляжу? Этого
недостаточно.
Она взяла трубку и вызвала такси.
— Я еду к нам на квартиру, — заявила она. — Нам надо побыть
врозь. Подумай обо всем, Ленни. И помни, я сделала это для тебя. А не по каким-
то личным корыстным мотивам.
Он старался не смотреть на нее.
— Я не продаюсь, Лаки. На мне нет ценника.
— Я и не собиралась тебя покупать. Завтра возвращаюсь в Лос-Анджелес.
Если ты решишь ко мне присоединиться, я буду счастлива. Дай мне знать.
С тяжелым чувством направилась она к двери, ожидая, что Ленни окликнет ее.
Пусть скажет, что пошутил, что все в порядке и он в восторге.
Но он ничего не сказал.
На улице к ней подошла наколотая девочка-подросток, глаза как блюдца,
длинные волосы всклокочены.
— Парочки баксов не найдется? — проныла девочка.
Лаки протянула ей пятидесятидолларовую бумажку.
— Приведи в порядок свою жизнь. Брось наркотики.
— Да ну, чем же еще заняться тогда? — тупо спросила девочка и
поплелась прочь.
Лаки открыла дверцу и забралась в машину. Наклонившись к окну, она могла
видеть свет в окнах Ленни. Он даже не потрудился проводить ее вниз.
— Прощай, — прошептала она. — Не пиши, не звони. Проживу и
без тебя.
— А? — спросил водитель.
— Поезжайте, — велела она тусклым голосом. — И постарайтесь
не убить нас обоих.
58
К большому удовольствию Денниса, Эмилио Сьерра принес то, что обещал.
Фотография Венеры Марии и Мартина Свенсона стоила заплаченных за нее денег.
Она была интимной и сексуальной. Два человека по-настоящему вместе. Как раз
для первой полосы.
Деннис поздравил Эмилио.
— Ты молодец, приятель, — он хлопнул его по плечу.
Эмилио остался доволен. Решил провести неделю на Гавайях, прихватив с собой
новую возлюбленную. Огненную Риту. Хорошенькая, и в постели, как дикая
кошка. Лучше убраться из города до того, как все это дерьмо выйдет наружу. А
как только газета появится на прилавках, Венера Мария сойдет с ума от
ярости.
Что делать. Сестренка больше не нужна ему. Приобретя известность за ее счет,
он скоро станет знаменитым актером. Он теперь может звонить известным
агентам и говорить:
Эй, я Эмилио Сьерра
, и они ответят:
Эмилио, как
хорошо, что ты позвонил. Приезжай скорее
.
Все именно так и будет. Пора и ему завоевывать популярность.
Вскоре после того как Деннис получил фотографию, из Нью-Йорка позвонил Берт
Слокомб.
— Оставь за мной первую полосу, — попросил он торжествующе. —
Мы произведем фурор.
— В чем дело? — спросил Деннис.
— Сиди и слушай.
Когда Деннис прослушал рассказ Берта, он с радостью зарезервировал за ним
первую полосу.
Теперь
Тру энд фэкт
будет распродаваться до последнего экземпляра.
И Деннис Уэлла рассчитывал выдать это как свою заслугу.
Уорнер слишком долго была частью его жизни, чтобы Микки мог позволить ей вот
так бросить его. То, что он регулярно посещал заведение мадам Лоретты, не
имело к ним никакого отношения. Уорнер не может оставить его сама. Это он
имеет право сказать, что все кончено. В субботу утром Микки здорово поиграл
в теннис с одним режиссером, молодым и рьяным. Не остался в клубе обедать, а
поехал прямо к Уорнер домой. Но ее дома не оказалось. Разочарованный, он
вернулся к себе. Абигейль тоже отсутствовала.
— Где миссис Столли? — спросил он Консуэлу.
— Она уходить за покупкой, мистер, — ответила та, закатывая глаза,
как будто и она тоже не одобряла страсть Абигейль к магазинам.
За покупками
, — подумал Микки. Не на рынок, это уж точно. За
покупками Абигейль ходила к Саксу, Ниману Map-кусу и иногда ездила на Родео-
драйв.
Появилась Табита.
— Пап, можно мне пользоваться
порше
, когда исполнится
шестнадцать? — заныла она.
Почему каждый раз, как он видит Табиту, она чего-нибудь клянчит?
— Поговорим, когда исполнится, — ответил он как можно спокойнее.
— А отчего сейчас нельзя поговорить? — заверещала она. — Почему ты мне не пообещаешь?
Ну совсем как мать, никакой разницы. Удержу нет.
— Потому что сейчас не время, — терпеливо ответил он.
— А мама сказала, что можно.
Что это с Абигейль?
— Разве?
— Да, — торжествующе заявила Табита. — Она пообещала мне,
что, если у меня будут хорошие отметки и она никогда не накроет меня с
наркотиками или в постели с мальчишками,мне подарят
порше
. Так что я
решила бросить курить.
Он обалдело смотрел на свою тринадцатилетнюю дочь.
— Ты куришь?
— Все в школе курят, — она защищалась.
Интересно, а чем еще она занимается? Развилась уже здорово. Даже слишком для
ее возраста.
— Посмотрим, — сказал он туманно. Ему надоели все эти родительские
заботы. У него голова занята другим.
— Тебе какой-то дядька звонил, — сообщила Табита.
— Спросил наш адрес.
Микки сразу же встревожился.
— Что ты хочешь сказать — он спросил наш адрес?
— А что, разве это тайна?
— Мне не нравится, когда у кого попало имеется наш адрес. Ты же
знаешь, — заметил он строго.
— Да откуда мне знать, папа, — остроумно заметила она. —
Будто ты мне что говоришь.
— Я говорил.
— Вечно я в этом доме все делаю не так, — обиделась Табита. —
Может, мне лучше убежать? — добавила она, выплывая из комнаты.
Ха! — подумал Микки. — Как же, как же!
В субботу полагалось отдыхать, а он постоянно находился в стрессовом
состоянии. Твою мать! Это в его-то возрасте!
Впрочем, он совсем не стар. В прекрасной физической форме, что подтверждали
его подвиги на постельном фронте.
И все же стресс — враг. И поскольку его еще ожидала встреча с Эйбом Пантером
и мужем Примроз в понедельник утром, напряжению предстояло расти. И
значительно.
На другом конце города, в особняке Джонни Романо в парке Хэнкок, Уорнер
Франклин подумала, что она умерла и попала в кинозвездный рай. Уорнер
Франклин, работающая в полиции нравов, в спальне Джонни Романо — нет, это
чересчур!
Он позвонил утром, едва она успела положить трубку после разговора с Микки.
— Приезжай, крошка, — промурлыкал Джонни. — Прочтем отзывы о
фильме вместе.
Именно этим они и занялись.
Ладно бы, если эти отзывы были положительными. Но они оказались просто
ужасными.
Джонни это не взволновало. Он равнодушно пожал плечами.
— Ну и что, крошка, — проговорил он. — Моя публика меня
обожает. Я принадлежу ей. Им наплевать на то, что говорят эти критики. Ты
думаешь, они знают, что сейчас происходит в мире, детка? Никоим образом.
Джонни знает, что происходит в мире. Джонни выдает публике именно то, что
она жаждет видеть.
Джонни обладал несколько неудобной манерой говорить о самом себе в третьем
лице, но Уорнер постаралась не обращать на это внимания. Она сомневалась,
что его вера в собственный фильм оправданна. Она ведь видела
Раздолбая
накануне, и, хотя Джонни там выглядел высоким, сексапильным и безусловно
красивым, великим актером он точно не был. Он воплощал все, что ей хотелось
видеть в мужчине, но к женщинам он относился по-свински. И фильм служил тому
ярким подтверждением.
Дом заполняли приспешники Джонни. Охранники, менеджеры, агенты, друзья,
доброжелатели. И все же он предпочел остаться с ней. Это ей ужасно льстило.
— Пошли-ка, детка, побудем немного наедине, — предложил он. И они
удалились в его спальню, где наконец остались одни.
В постели он напоминал разъяренного быка. По сравнению с ним Микки Столли
выглядел новичком.
Секс с более молодым мужчиной оказался откровением. Уорнер уже подзабыла,
какое это может быть удовольствие. С Микки она никакого удовольствия не
получала, хотя, разумеется, уверяла его в обратном. Микки не умел
расслабляться. К половому акту он относился как к трудному теннисному матчу,
в котором обязательно должен хорошо проявить себя, чтобы избежать наказания.
Секс с Джонни Романо совсем другой. Он много смеялся и все время шептал ей в
ухо:
— Детка, детка, детка.
Что касалось Уорнер, он мог называть ее как ему заблагорассудится. Он — ее
любимая кинозвезда, и теперь сбылись ее самые сокровенные мечты. Тощая
Уорнер Франклин сейчас будет по второму заходу заниматься любовью с Джонни
Романо. Она обожала Голливуд!
Джонни лежал в полной боевой готовности, раскинув ноги.
— Ты действительно работаешь в полиции, детка? — спросил он,
машинально поглаживая сам себя.
— Действительно, — подтвердила она, глядя на него с обожанием.
— Ну тогда, детка, берись за дело, — протянул он, подвигаясь к
ней.
Уорнер легла на него, поскольку Джонни, судя по всему, предпочитал именно
такую позицию. И уж она постаралась, чтобы он почувствовал себя на седьмом
небе.
Когда они закончили, она принялась одеваться, собираясь на работу.
— Возвращайся поскорее, детка, — пробормотал Джонни, прежде чем
крепко заснуть.
О, на это он может рассчитывать.
Когда Купер заехал за Венерой Марией, он был один.
— Где же твоя семнадцатилетняя порнозвезда? — спросила она,
оглядываясь по сторонам.
Он пожал плечами.
— Зачем тебя делить?
— Если мы снова будем ужинать одни, люди начнут сплетничать.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Тебя это беспокоит?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Я привыкла. А тебя?
— Ничуточки. — Ему не хотелось напоминать ей, что он имел дело с
прессой куда дольше, чем она.
— Поехали, — пропела Венера Мария. — Есть хочу ужасно. —
По дороге в ресторан она рассказала ему, что завтра прилетает Мартин и они
собираются провести день в Сан-Франциско. — У меня великолепная
идея, — сообщила она жизнерадостно. — Почему бы тебе не поехать с
нами?
Купер расхохотался.
— Ну, конечно. Мартину это страшно понравится. Он просто придет в
восторг.
—
Я тебя приглашаю, — настаивала она. —
Ты один из ближайших друзей Мартина. И если нас заметят, люди решат, что
роман у нас с тобой. Ты ведь не возражаешь, чтобы они так думали?
— Эх, если бы это оказалось правдой, — вздохнул он грустно.
В ее больших карих глазах таился вызов.
— Решайся, Купер. Пойди на риск.
— А что скажет Мартин?
— Скажет то, что я велю.
— Круто.
— Вот так. Все будет чудесно, и к тому же у тебя появится возможность
поговорить с Мартином. Знаешь, я бы хотела, чтобы ты это сделал.
Он кивнул.
— Если тебе это доставит удовольствие, я поеду.
Она улыбнулась и взяла его за руку.
— Купер, ты прелесть.
Во второй половине дня в субботу, устав бесполезно болтаться по дому, Микки
решил не ждать, когда вернется Абигейль или объявится Уорнер. Поэтому он
позвонил мадам Лоретте и сообщил, что едет, попросив приготовить ему
китаяночку.
Когда он приехал, его незаметно провели наверх в отдельную спальню.
Лемон, очаровательная китаяночка, с которой он уже встречался, робко ему
улыбнулась. Длинные черные волосы свисали до пояса.
— Чем я могу вам сегодня доставить удовольствие? — спросила она
послушно.
Он любил послушных женщин. Расстегнув молнию на брюках, плюхнулся на
кровать.
— Сделай мне минет.
Что здорово в борделе, так это возможность называть вещи своими именами.
Никаких цветов. Никаких уговоров. Только действие. Мечта любого мужчины.
Лемон кивнула и потянулась за флаконом с ароматическим маслом.
Микки попробовал ни о чем не думать. Ее ласковые пальцы делали чудеса.
Забудь обо всем. Живи одним моментом. Расслабься.
Он закрыл глаза.
Почувствовав прикосновение ее искусного язычка, он, громко застонал.
Божественные ощущения.
Но Микки не повезло. Едва он приблизился к самому пику экстаза, дверь
распахнулась, в комнату ворвались Уорнер и еще один полицейский в штатском.
— Рейд. Мы из полиции нравов. Ладно, приятель, надевай штаны, —
приказал полицейский.
— Микки! — воскликнула пораженная Уорнер.
Член Микки опал, как проткнутый воздушный шарик.
— Что, мать твою, происходит? — настойчиво спросил Карло Боннатти.
— Вы о чем, босс? — переспросил Линк, его телохранитель и правая
рука.
— Я спрашиваю, что, твою мать, происходит? — повторил Карло резко.
Линк пожал плечами. Высокий человек с худом лицом, глазами-щелочками и
страшным шрамом, извивающимся по левой щеке.
— Вы ведь сами говорили с Эдди Кейном, — напомнил он.
— Сам знаю, — ответил Карло нетерпеливо. — И я знаю, что у
него нет денег. Этот говнюк все вынюхал. Все мои деньги попали в его чертов
нос.
Линк выступил с великолепным предложением.
— Хотите, мы переломаем ему ноги?
— Если бы я думал, что после этого я получу деньги, я бы согласился. Но
давай останемся реалистами. У ублюдка денег нет. Значит, надо идти на студию
к Микки Столли.Договорись о встрече.
Линк кивнул.
— Будет сделано. Когда вы хотите?
— В понедельник, — ответил Карло, поразмыслив. —
Договорились.
Он подошел к окну своего пентхауса в центре города и посмотрел на
открывающийся вид. Ему нравилось бывать в Лос-Анджелесе. Может быть, стоило
подумать о том, чтобы проводить больше времени на побережье. Выбираться из
грязного Нью-Йорка с его преступностью и толпами бездомных на улицах.
Теперь, когда Карло стал свободным человеком, идея казалась привлекательной.
После десяти лет брака жена его бросила. Ей же хуже. Эта идиотка сбежала с
каким-то гомиком, художником по интерьерам.
Карло решил наказать ее на всю катушку. Через несколько месяцев она
приползет назад, умоляя о прощении. Когда это произойдет, он доставит себе
огромное удовольствие, захлопнув дверь перед ее физиономией.
К счастью, их брак бездетен. Карло всегда хотел сына, но жена его подвела.
А ему не нравились люди, подводившие его.
Поэтому очень не нравился Эдди Кейн.
Никто еще безнаказанно не обкрадывал Карло Боннатти.
— Мне нужно позвонить, — заявил Микки, застегивая молнию на
брюках.
— Сказал же тебе, приятель, звонить будешь в участке, — ответил
полицейский, которому на все было наплевать.
Уорнер стояла в стороне, глядя на него с отвращением и покачивая головой,
как будто хуже него и быть никого не могло.
— Вы знаете, кто я? — настаивал Микки, обращаясь к мужчине-
полицейскому, так как понимал, что от Уорнер он помощи не дождется.
— Ага, мы знаем, кто вы, — ответила Уорнер за обоих. — еще
один раздолбай.
Его свели вниз вместе с остальными. Мадам Лоретта пыталась сделать хорошую
мину при плохой игре, уверяя девиц и клиентов, что все будет в порядке.
Полураздетые девицы сгрудились вокруг нее. Микки показалось, что он заметил
среди них Лесли Кейн. Но видел он ее мельком и понимал, что скорее всего
ошибся.
Микки находился в шоке. Он не мог позволить, чтобы его арестовали в доме
терпимости и отвезли в тюрьму, как обыкновенного преступника. Происходящее
казалось ему чьей-то дурной шуткой.
— Кто у вас старший? — решительно спросил он, пытаясь обнаружить
среди полицейских старшего по званию.
Хотя полицейских вокруг — пруд пруди, и в форме и в штатском, он не мог
определить, кто же руководит рейдом. Уорнер подарила ему еще один злорадный
взгляд.
— Сделай сам себе одолжение и заткнись, — велела она. Каждое слово
источало яд. —
Мистер Столли.
Он встретился с ней глазами.
— Почему ты не вытащишь меня из этого вонючего дерьма?
— Сам вляпался, сам и выбирайся, — ответила она грубо и добавила
вполголоса: — Засранец. — Если бы взглядом можно было убить, он мог бы
вполне считать себя похороненным.
И
это женщина, с которой он спал больше года? Та самая,
не устававшая уверять его, насколько он хорош? Что бы между ними ни было,
этому определенно пришел конец.
Наконец всех выпроводили наружу и погрузили в полицейский фургон.
Микки прикрыл лицо и скрючился около окна, размышляя, может ли он подать в
суд. Ему определенно хотелось бы податьв суд на этих придурков за
оскорбление человеческой личности.
Ко времени их прибытия в тюремный изолятор там уже собрались телевизионщики
и фотографы, жаждущие их приветствовать.
Только этого не хватало! Да чтоб они все провалились! И как такое могло
случиться с ним?
Он прикинул, как прореагирует на все Абигейль, и понял, что, ему
несдобровать.
Запертая в полицейском фургоне, Лесли дрожала и думала о несправедливости
всего случившегося. Напрасно она пыталась объяснить полицейским, что она
всего лишь гостья, оставшаяся переночевать.
— Ну, конечно, милашка, — говорили они и, не обращая внимания на
ее протесты и утверждения, что она ни при чем, погрузили ее в фургон вместе
с остальными.
Сердце у нее бешено колотилось. Когда Эдди узнает, он, безусловно, начнет
разбираться, и ее прошлого уже не скроешь.
Какой позор! Эдди узнает, что женился на проститутке!
Она старалась успокоить себя. Все не так уж страшно. В конце концов,
она вышла замуж за наркомана. Может быть, пришла пора
им обоим во всем разобраться.
Еще до того как ее посадили в фургон, она заметила Микки Столли. Микки
Столли, глава студии
Пантер
, один из столпов голливудского общества. Женат
на Абигейль, голливудской принцессе. Что он-то здесь делает?
Мужчины! Когда Лесли работала в заведении, то нередко поражалась тому, какие
типы к ним захаживали. Что же удивляться по поводу Микки Столли? Он такой
же, как все.
Мужчины приходят к шлюхам за двумя вещами — поговорить и переспать. Причем
начинают всегда с разговоров.
Она надеялась, что Микки Столли ее не видел.
Прилетевшие из Лондона Примроз и Бен Гаррисоны сняли номер в гостинице
Беверли-
Хиллз
. Абигейль была вынуждена пригласить их на ужин в субботу вечером.
— Мы устали, — предупредила ее Примроз по телефону, однако прийти
все равно согласилась.
Все сложилось на редкость нескладно. У дворецкого с женой обычно в субботу
выходной. Теперь Абигейль придется их разыскивать и просить вернуться. Им
это не понравится.
И ей тоже.
— Где мистер Столли? — спросила она Консуэлу, отдав приказание
повару приготовить жареных цыплят с соусом и свежую кукурузу, сваренную в
початках.
Консуэла пожала плечами. С чего это супруги Столли всегда думают, что она
знает, куда кто пошел.
— Я не знать, миссис, — ответила она туманно. — Мистер Столли, он ушла. Вы в магазин.
— Знаю, знаю, — раздраженно прервала ее Абигейль. — Я ходила
в магазин, но теперь я вернулась. Мистер Столли ничего не просил мне
передать?
— Нет. — Консуэла покачала головой. Почему у нее нет выходных, как
у других горничных в Беверли-Хиллз?
Разыскав чету Джеффри, Абигейль отправилась на поиски Табиты. Распахнув
дверь в комнату дочери, она сразу оглохла от воплей Ван Халена, оглушительно
орущего из стереоколонок.
— Табита, — попыталась она перекричать шум.
Дочь, лежащая на неприбранной постели среди журналов для подростков, ее не
услышала. Она целиком погрузилась в разговор по своему любимому розовому
телефону.
— Табита! — рассерженно закричала Абигейль, прошагала через
комнату и выключила стерео.
Табита вздрогнула, будто получив смертельную рану.
— Чего это ты?
— Я хочу с тобой поговорить, — ответила Абигейль грозно. — Ты
же сама себя не слышишь. Как ты можешь говорить во всем этом грохоте? Ты
повредишь себе слух.
— Да не будь такой старомодной. — Табита пробормотала что-то в
трубку и отодвинула телефон. — Кстати, папочка тебе сказал? Он пообещал
мне
порше
на мое шестнадцатилетие.
— Не смеши меня, — хмыкнула Абигейль.
— Он обещал. Правда.
— А
где твой отец?
— Откуда я знаю?
— Он не сказал, куда идет?
— Не знаю.
Выудить что-то у ее дочери труднее, чем уговорить папу римского переспать с
женщиной.
Абигейль удалилась из комнаты.
Не успела она закрыть дверь, как Ван Хален снова заорал еще вдвое громче,
чем раньше.
В полицейском участке Микки много шумел и наконец добился, чтобы ему
разрешили позвонить. Он позвонил Форду Верну.
К сожалению, Форда дома не оказалось.
Лесли использовала предоставленную ей возможность и позвонила в дом на
побережье, надеясь, что Эдди там. Он действительно был там.
— Эдди! — воскликнула она благодарно.
— Радость моя! Где ты? Я так рад, что ты позвонила. Приезжай домой,
малыш. Прости меня, пожалуйста, прости. Я никогда тебя больше и пальцем не
трону. Не знаю, что на меня нашло.
— Я попала в беду, — прошептала Лесли.
— Только скажи мне, где ты, и я приеду за тобой, — пообещал он.
— Я в тюрьме, Эдди. Меня арестовали. Ты должен внести за меня выкуп.
Он не поверил своим ушам.
— Что?
— Произошла ошибка. Я все объясню, когда ты приедешь.
— За что тебя арестовали?
— Неважно. Приезжай и забери меня.
— Еду.
В знак приветствия Абигейль и Примроз неохотно обнялись. Примроз, с
золотистыми волосами и голубыми глазами фарфоровой куклы, была выше сестры.
Ее муж, мужчина довольно крупный, выглядел молодо для своих пятидесяти лет,
несмотря на волнистые седые волосы и суровое выражение лица. К Примроз он
относился со значительной долей уважения.
— Где Микки? — задал он первый вопрос.
— Скоро придет, — ответила Абигейль взволнованно. — У него
деловое совещание.
— Нам надо все обсудить, — заявил Бен отрывисто. — Понятия не
имею, в чем дело. Знаю только, что нам не понравилось, что нас призвали сюда
в самый последний момент. Кто-нибудь встречался с Эйбом?
— Я навещала его на прошлой неделе, — сообщила Абигейль — Он ни о
чем мне не говорил. Я пыталась ему звонить. Инга утверждала, что его нельзя
беспокоить.
— Нельзя беспокоить? — повторил Бен, мрачно нахмурившись. —
Что это за объяснение?
— Все узнаем в понедельник утром, — сухо заметила Абигейль, думая
о том, куда мог подеваться Микки.
Когда Микки наконец появился, они уже заканчивали ужин. Абигейль услышала,
как он прокрался в дом и попытался проскользнуть мимо столовой, чтобы
скрыться в спальне.
— Извините меня, — обратилась она к Бену и Примроз, мило
улыбнувшись. Быстро вышла в холл. — Микки! Где ты, черт побери, шлялся?
— Попал в аварию, — соврал он. Вид у него был растрепанный.
— Аварию? А машина в порядке?
А машина в порядке? Абигейль в своем репертуаре.
— Да, — обиделся он. — Машина в порядке. Я умер, но в
порядке.
— Здесь Примроз и Бен, — объявила она, игнорируя его
сарказм. — Иди переоденься и присоединяйся к нам. Я не собираюсь одна
их развлекать.
— Пожалей меня, — взмолился он. — Я чуть не погиб.
— Микки. — В ее голосе чувствовалась угроза.
Какое ей до него дело?
— Ладно, ладно, через пять минут.
Он поспешил наверх. Господи! Самый кошмарный сон, превратившийся в
реальность. Арестован в тот момент, когда шлюха-китаянка делала ему минет!
Неужели уже ничего святого? Слава Богу, что мадам Лоретта не растерялась и
связалась со своим адвокатом. Он прибыл в рекордно короткое время и внес
залог.
Теперь Микки предстояло предстать перед судом.
Если Абигейль узнает, что он посещал бордель...
Казалось, что поездка на побережье более продолжительна, чем обычно. Эдди
долго молчал, управляя машиной одной рукой, в то же в
...Закладка в соц.сетях
