Жанр: Любовные романы
Леди Босс
....
Ленч составлял самую важную часть дня Дины. К ленчу она специально
одевалась. Надевала побрякушки. Следила за тем, чтобы макияж, маникюр и
прическа всегда находились в идеальном порядке. Дина знала: чтобы уметь себя
защитить, надо держать форму.
Большинство приятельниц Дины работали на своих мужей. Это было шикарным
новшеством. Они высказывали свое мнение о стиле, тканях, духах, косметике и
взамен получали солидную зарплату директора. Но для ленча у всех них
находилось время.
Дина принадлежала к обособленному кружку богатейших женщин Нью-Йорка,
носивших одежду только от лучших модельеров, настоящие драгоценности и
меховые манто с таким видом, что ни одна активистка общества защиты животных
не посмеет бросить в них банку с краской.
Сегодня Дина обедала в
Ля Сирк
. Они обычно приходили сюда с Эффи по
понедельникам.
Дина тщательно оделась: бледно-зеленый костюм от Адольфо, сумка и туфли от
Шанель. К этому она добавила серьги и ожерелье от Булгари и кольцо с
огромным бриллиантом, подаренное Мартином на последнее Рождество.
У их квартиры на Парк-авеню ждал шофер с машиной, чтобы отвезти ее через
несколько кварталов в Свенсон билдинг, сверкающую башню, построенную в
модернистском стиле.
Она обожала свой офис. Эффи оформила его в спокойных пастельных красках —
настоящий рай вдали от дома.
Дина гордилась тем, что ее компании по производству модной одежды и духов
процветают. Когда она впервые занялась этим делом, то сразу же наняла самых
лучших работников, каких только можно было купить за деньги. Мартин давал ей
советы. Но тем не менее на продаваемой продукции стояло
ее имя:
Дина Свенсон
. Оно служило хорошей рекламой.
Одна из секретарш Дины встретила ее сообщением, что звонила Эффи и отменила
ленч.
— Почему? — разочарованно спросила Дина.
Девушка пожала плечами.
— Не знаю, миссис Свенсон.
— Дозвонитесь до нее, — приказала расстроенная Дина. Уже много лет
они с Эффи всегда обедали по понедельникам.
— Миссис Уэбстер в офисе нет, — сообщила секретарша.
— Позвоните домой, — распорядилась Дина.
— Я уже звонила. Там включен автоответчик, — доложила девушка.
Дина нахмурилась. Может, Эффи заболела?
Она села за стол светлого дерева и насчитала десять остро заточенных
карандашей в стаканчике. Большая папка с бумагами с розовой надписью
Дина
Свенсон
сверху ожидала ее внимания. Чуть дальше стояла серебряная рамка с
фотографией ее и Мартина. По существу, Дине в офисе делать нечего. Обо всем
уже позаботились.
Она позвонила Мартину в Калифорнию. Но в гостинице его не оказалось. Затем
дозвонилась до другой подруги, рыжеволосой дамы, занимающейся изготовлением
безумно дорогих поясов и других аксессуаров.
— Как насчет ленча, дорогая? — спросила она.
— Ты же по понедельникам обедаешь с Эффи, — ответила подруга.
— Она заболела, — объяснила Дина.
— А, значит, я на замену.
— Если не возражаешь.
Ля Сирк
, в час?
— Почему бы и нет? — согласилась подруга.
Значит, здесь порядок. Дина положила трубку.
— Пошлите миссис Уэбстер цветы, — велела она секретарше. — На
сто долларов. Подберите букет поизящнее.
— Скорее бы отсюда убраться, — прошептала Нонна. — Мать
просто в ярости. Я предупреждала Поля.
Бриджит и сама расстроилась. Ей удавалось держаться подальше от этих
бульварных газетенок и журналов довольно долгое время, а теперь им удалось
сделать снимок, очевидно, скрытой камерой, ее и Поля. Все бы ничего, но
сверху напечатана еще одна фотография, на которой Поль практически целовал
миссис Свенсон. Какая мерзость!
Эффи Уэбстер восприняла эту историю как личное оскорбление: ее сын
сфотографирован в весьма двусмысленной ситуации с ее лучшей подругой. Уму
непостижимо!
Она немедленно призвала Поля к ответу.
— Что это?! — воскликнула Эффи, потрясая журналом перед его
физиономией.
— Ах, это? — ответил он спокойно, как будто речь шла о
ерунде. — Подумаешь, я просто пригласил Дину пообедать.
— Что-то не очень это похоже на обед, — с яростью настаивала
Эффи. — Ты на нее прямо-таки лег.
— Ну и? — удивился Поль. — Что здесь плохого? Она — женщина.
Я — мужчина.
— Ты — ребенок, — подчеркнула Эффи. — И как ты посмел
приглашать одну из моих подруг? Дина замужем.
— Да говорю же, мы обедали, а не трахались, — резко ответил
Поль. — И позволь тебе напомнить, что мне уже почти двадцать четыре
года. Ничего себе ребенок!
Но Эффи не могла смириться.
— Тогда прекрати клянчить у нас деньги и убирайся отсюда. Я не позволю
с собой так разговаривать.
Поль выскочил из комнаты.
Нонна перехватила его у входной двери.
— Ты куда? — спросила она.
— А чего это она со мной так разговаривает, будто я полное ничтожество?
Я же тут не живу. И не должен ни перед кем отчитываться.
— Так перестань выпрашивать деньги, тогда она, может, и оставит тебя в
покое, — заметила не по годам мудрая Нонна.
— Отвяжись. Ты не в курсе дела.
— Ошибаешься. Ты пытаешься приударить за ее лучшей подругой.
Неудивительно, что она злится.
— Я могу делать что захочу.
— Бриджит не хочешь увидеть?
— Она ребенок. Кончай ее мне навязывать.
Бриджит случайно слышала этот разговор. В животе у нее что-то сжалось. И
зачем она вообще познакомилась с придурком Полем?
Нонна ненавязчиво попыталась подсластить пилюлю.
— Не обращай на Поля внимания, — беззаботно произнесла она, когда
брат ушел. — Он ублюдок. Все мужики такие. Пусть у нас будет новое
кредо: все мужчины — свиньи. Согласна?
Бриджит не удержалась от смеха.
— Ты права.
— Давай выметаться отсюда к чертям собачьим, — решила
Нонна. — Позвони Ленни и узнай, не можем ли мы улететь в Малибу-Бич
завтра.
Дина все еще сидела за столом, раздумывая, что делать дальше, когда
секретарша сообщила, что звонит Адам Бобо Грант.
Дина всегда радовалась его звонкам. Интересный человек, вполне состоятельный
и голубой, Адам Бобо Грант к тому же еще и лучший репортер светских новостей
в Нью-Йорке.
Она схватила трубку.
— Бобо, дорогой! Чем могу служить?
— Для начала можешь называть меня Адамом, звучит куда мужественнее, ты
не находишь?
— Но, дорогой, — возразила Дина, — все зовут тебя Бобо.
— Только не в рабочее время, Дина.
— Так ты звонишь по делу?
— Мне нужно, чтобы ты кое-что подтвердила.
— Что подтвердила, дорогой?
— Насчет этой истории.
— Какой истории?
Бобо помолчал немного, постукивая ручкой от Картье по зубам.
— Ты ведь видела это, верно? — наконец спросил он.
Дине не хотелось выглядеть несообразительной. Она тщетно перебрала в уме
все, что прочитала в это утро. Ничего особо интересного.
— Намекни мне, Бобо... то есть Адам, тогда я приведу тебе цитату.
На другом конце провода Адам Бобо Грант быстро понял, что Дина не имеет ни
малейшего понятия, о чем он говорит.
Тру энд фэкт
она еще не видела. Никто
не рискнул показать ей журнал.
Он решился.
— Не хочешь со мной пообедать, Дина?
Ленч с Адамом Бобо Грантом представлялся нуда интереснее, чем с другой
женщиной.
— Пожалуй, да, я вообще-то свободна, — согласилась Дина, мысленно
отменяя предыдущую договоренность.
— Пообедаем пораньше, — предложил он. — Я тебя буду ждать.
Через полчаса тебя устроит?
— Замечательно. Мне оставить за собой столик в
Ля Сирк
?
— Может быть, ты предпочитаешь пообедать у Мортимера?
Она поразмыслила, где бы ей больше хотелось быть увиденной с Бобо, и решила,
что в
Ля Сирк
она будет заметнее.
— В понедельник? Не думаю.
— Тогда в
Ля Сирк
.
Дина обрадовалась. Услышит все последние сплетни, все, о чем он не может
написать из-за чрезмерной скандальности. Настоящую грязь.
Она позвонила секретарше.
— Отмените мой другой ленч, — распорядилась она спокойно. — Я
сегодня обедаю с Адамом Бобо Грантом.
Как только Адам Бобо Грант положил трубку, он призвал к себе одного из своих
помощников.
— Нашел Мартина Свенсона? — спросил он отрывисто.
— Он в Лос-Анджелесе. В данный момент участвует в совещании на студии
Орфей
. Ходят слухи, он принимает дела.
— А Венера Мария?
— Я разговаривал с ее агентом по рекламе. Она репетирует для
Тихого
соблазна
.
Адам Бобо Грант понимающе кивнул.
— Позвони им обоим. Оставь мое имя и номер телефона. Скажи, что я
просил связаться со мной как можно скорее. И предупреди Мака из новостей,
чтобы оставил мне место на первой полосе. Насколько я могу судить, у нас
будет эксклюзивная статья по поводу романа между Свенсоном иВенерой Марией.
67
Пока Лаки Сантанджело проводила совещание с главами отделов на студии
Пантер
, Микки Столли встречался с Карло Боннатти в его пентхаусе в центре
города.
Микки и рад бы был послушать, что будет говорить эта тупая телка. Что может
знать Лаки Сантанджело о том, как управлять студией и делать фильмы?
Абсолютно ничего.
Утренние новости застали его врасплох. А он-то думал, что Эйб Пантер объявит
всем о своем возвращении на студию. Не тут-то было. Хитрый старый пердун
просто продал эту проклятую студию!
Лицо Абигейль! Он бы дорого дал, чтобы еще раз увидеть такое ошарашенное
выражение у нее на лице!
Когда они уходили со студии, Микки коротко бросил:
— Надо идти на другое совещание.
— Нам нужно все обсудить, — возразил Бен, всовывая свой длинный
нос туда, куда его не просят.
— Исключается, — ответил Микки с определенной долей
удовлетворения.
— Ты поторопился с уходом, — упрекнул Бен.
— Зато получил удовольствие, — отрезал Микки.
Абигейль оторопело смотрела на него. Мало того, что его арестовали в
объятиях проститутки. Теперь он уходит в самый важный момент в их жизни.
— Нам следует немедленно посоветоваться с адвокатами, — заявила
она мрачно, обращаясь к Бену за поддержкой. — Я верно говорю, Бен?
Бен и Примроз согласились с ней. Микки пожал плечами.
— Мне очень жаль, — сказал он, не испытывая, однако, никакого
сожаления.
Абигейль продолжала смотреть на него. Бен взял ее за руку.
— Я уверен, Микки присоединится к нам позднее, — попытался он ее
утешить.
В голосе Абигейль слышались высокие, истерические нотки.
— Позднее не годится! — закричала она. — Микки, почему ты так
себя ведешь?
Абигейль Столли — сливки голливудского общества, а Микки глубоко наплевать.
Всю свою жизнь он беспокоился, что скажет Абби. Теперь с этим покончено.
Когда ему удалось от них избавиться, он зашел к себе в офис. Олив нет. Люс
тоже нет. Где же его временная идиотка-секретарша? Ему не терпелось уволить
ее.
В офисе стояла необычная тишина. Решив позвонить Уорнер и высказать ей, что
он о ней думает, Микки взялся за телефон, но передумал и швырнул его на
стол.
С Уорнер покончено. Она о нем никогда больше ничего не услышит.
Микки уже успел связаться со своим адвокатом, пообещавшим, что они найдут
способ избавить Столли от необходимости появляться в суде.
Карло Боннатти позвонил ему домой и велел явиться. Микки не из тех, кто
летит стремглав, едва его поманят, но он достаточно пожил на свете, чтобы
понять, что, если Карло Боннатти позвал, лучше прийти. Эдди Кейн все запутал
к едрене фене. Теперь Микки вынужден разбираться. Как всегда.
Пока ехал в центр, он принял остроумное решение: может, этот миллион
действительно забота студии? Наследство, доставшееся Лаки Сантанджело, так
сказать...
Из машины он попытался дозвониться до Эдди.
Лесли грустным голосом сообщила ему, что того нет дома.
На какое-то мгновение Микки захотелось спросить:
Это вас я видел у мадам
Лоретты?
Потом он передумал и отключился.
Карло Боннатти встретил его зловещей улыбкой и вялым рукопожатием. Голос его
низок и скрипуч. Голос, таящий угрозу.
— Мистер Столли, — медленно начал он, — очень мило, что вы
пришли. Нам пора поговорить. Мне никак не удается ничего добиться от вашего
помощника, мистера Кейна, такчто хорошо, что мы с вами встретились.
Микки решил, что декорации и мизансцена совершенно точные. Роскошные
апартаменты, двое горилл у дверей. Вот только где непременная блондинка?
— Вы правы, мистер Боннатти, — согласился он спокойно. — Чем
могу вам помочь?
— У меня небольшая проблема, — произнес Карло, потирая
пальцы. — Может, вы о ней уже знаете. Вы руководите большой студией,
так что, может, вы слышали не все.
— Так в чем ваша проблема, мистер Боннатти? — спросил Микки,
прекрасно понимая, в чем дело.
Волосы Карло лоснились от жира. Улыбался он змееподобно.
— Короче, мы заключили сделку, никаких контрактов, просто пожали друг
другу руки, — сообщил Карло все так же скрипуче и угрожающе. — Я в
основном имел дело с вашимколлегой Эдди Кейном. Мы складывали нашу продукцию
вместе с вашей. Все увозилось в Европу, а оттуда шли деньги. Какое-то время
все шло гладко. — Он замолчал.
Микки с любопытством смотрел на него. Карло одет в темно-синий костюм,
черную шелковую рубашку и белый галстук. Типичный гангстер. В Калифорнии
можно отличить ньюйоркцев за милю. На них всегда слишком много надето.
— Итак, — продолжил Карло, — с деньгами сначала было все в
порядке, но потом получаемая нами сумма стала постепенно уменьшаться, и я
понял, что здесь что-то не так. — Он воздел руки жестом человека,
сдающегося в плен. — Но что я мог поделать? Студия — серьезная фирма,
так что я продолжал вам доверять.
— Начинаю понимать, — вмешался Микки. — Вы не получали всех
денег, на которые рассчитывали.
— Давайте скажем, что нехватка составила миллион баксов, —
произнес Карло, качая головой. — Итак, кто же должен мне деньги? Вот в
чем вопрос. Очень большой вопрос.
— Вы хотите знать, в чей карман попали эти деньги? — спросил
Микки.
— Мне бы не хотелось показывать пальцем. — Карло поправил манжеты
своей шелковой рубашки. — Но прежде всего приходит на ум Эдди Кейн.
— И он не платит. Правильно?
— Такому бездельнику, как Эдди Кейн, никогда не раздобыть миллион
долларов. — Небольшая пауза. — Так что... Микки, вы понимаете, что
у меня нет выбора.
Микки понимал это очень хорошо.
— Вы хотите, чтобы вам выплатила эти деньги студия
Пантер
. — Он
не спрашивал, он утверждал.
— Верно. И, если вам удастся это сделать, вы избавите мистера Кейна от
серьезных неприятностей. Может быть, вы будете вычитать эти деньги из его
жалованья лет двадцать-тридцать.
— Можно что-то придумать, — согласился Микки.
Карло определенно удивила такая сговорчивость Микки.
— Как мы поступим на этот раз? Тут вы рукопожатием не отделаетесь. Я
хочу получить бумагу, где было бы сказано, что студия должна мне миллион
баксов. К примеру — за оказанные услуги.
Микки кивнул.
— Хорошая мысль. Позовите ваших адвокатов. У меня есть право
подписываться от имени студии. Одно условие — мы пометим бумагу задним
числом. И подписать я должен сегодня.
— Заметано, — согласился Карло. — Мой адвокат все сделает.
Никаких вопросов.
Они пожали друг другу руки — Карло Боннатти и Микки Столли.
— Возвращайтесь около двух. Все будет готово,
—продолжил Карло. Он помолчал и изучающе посмотрел на Микки. — Вы очень
сговорчивый человек, мистер Столли. И умный. Если когда-нибудь вам
потребуется помощь...
Микки скромно кивнул.
— Благодарю вас.
Когда Микки ушел, Карло долго бродил по квартире размышляя над произошедшим.
Он прижал пальцы к вискам.
Иногда ему очень хотелось, чтобы был жив его отец. Энцо Боннатти каким-то
образом всегда все знал. Он мог мгновенно оценить обстановку и объяснить все
за и против. Сантино, брат Карло, был кретином. Только бабы его и
интересовали. Он занимался своим делом — порнофильмами, наркотиками.
Карло понимал, что он умнее Сантино. Черт возьми, да любой придурок умнее
Сантино. Но он не возражал бы, чтобы Энцо остался жив. Было бы с кем
посоветоваться.
Слишком уж охотно согласился Микки Столли, даже не посопротивлялся.
Что-то тут не так, а вот что, Карло не знал. Но если бумаги будут подписаны
и он получит деньги, какая ему разница?
Сидя в отдельном кабинете на студии
Орфей
, Мартин Свенсон читал о Мартине
Свенсоне — бабнике. Его глаза быстро пробежали страницу дешевого
журнальчика. Многому из того, что там напечатано, невозможно поверить.
МИЛЛИАРДЕР МАРТИН СВЕНСОН!
ПОТРЯСАЮЩАЯ СУПЕРЗВЕЗДА ВЕНЕРА МАРИЯ!
ПРЕКРАСНАЯ ДИНА, ЖЕНА И ДАМА ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА!
И еще цитаты из высказываний якобы ближайших друзей и знакомых.
Мартин так долго контролировал всю касающуюся его прессу, что наглость этих
борзописцев просто шокировала его. Да и о последствиях следовало подумать.
Что скажет Дина? Она придет в ярость, увидев его фотографию с Венерой
Марией. Как он это объяснит? Она ведь сделана не на вечеринке или в
ресторане. Вполне интимное фото, они сидят на чьем-то диване.
Хорошо еще, что не голые. И не в постели. Но достаточно взглянуть на снимок,
чтобы понять, что они любовники.
Тут он вспомнил о фотографии Дины с мальчишкой Эффи. Какого черта Дина
поперлась в Центральный парк с Полем Уэбстером?
Не то чтобы Мартин видел в этом сопляке соперника. Но Дина выглядела глупо —
как будто она в отчаянии или еще что.
Он продолжил чтение.
Сексапильная суперзвезда Венера Мария может научить
миллиардера Мартина Свенсона, как попасть на седьмое
небо. В самом деле? Черта с два они знают. Кто, кстати владеет этим журналом? Он
позвонил секретарше в Нью-Йорк и велел ей выяснить.
— Миссис Свенсон звонила? — поинтересовался Мартин.
— Мне кажется, она у себя в офисе, — ответила Гертруда.
— Кто-нибудь ей это показывал?
Гертруда явно смутилась.
— Я не имею понятия, мистер Свенсон.
— Если она попытается со мной связаться, скажите ей, что у меня
сплошные совещания и вы не можете до меня дозвониться.
— Слушаюсь, сэр.
Теперь, когда о его романе с Венерой Марией стало известно всем, ему нужно
быть особо осторожным. Стоит ли овчинка выделки? Продолжать ли ему с ней
встречаться?
Он остался ею недоволен в эти последние выходные. Зачем-то потащила с собой
Купера в Сан-Франциско, а потом жаловалась, что он, Мартин, плох в постели.
Черт побери! Сегодня она ублажает его с помощью проституток, а назавтра ждет
от него чего-то необыкновенного в койке, зная, что он устал и голова занята
совсем другим. По крайней мере, супруга способна понять такие вещи.
С другой стороны — Венера Мария нечто особенное. Ее хотят все и повсюду.
Купер за ней бегает, тут сомнений быть не может. А она принадлежит
ему — Мартину Свенсону, любовнику-миллиардеру. Миллиардеру-
жеребцу.
Свенсон не смог сдержать улыбки. По-своему забавно.
Но вряд ли он будет так веселиться, давая Дине объяснения насчет фотографии.
Прозвучал звонок.
— Мистер Свенсон, — сказала одна из секретарш,
— мистер Уайт хотел бы знать, собираетесь ли вы
вернуться на совещание?
— Сейчас иду, — ответил он, сворачивая журнал в трубку.
Хватит нервничать из-за какого-то грязного, бульварного журнальчика. Он
напустит на них своих юристов. Сотрет их в порошок, переломает им все кости
так, как может один только Мартин Свенсон.
Он направился в комнату, где проходило совещание. Мартин прибирает к рукам
студию
Орфей
. Куда более важное дело.
На столе перед Купером Тернером лежали рядом первая полоса газеты
Лос-
Анджелес таймс
со статьей о Микки Столли, обведенной карандашом, и
экземпляр журнала
Тру энд фэкт
.
Сначала Купер прочел про Микки. Его это позабавило.
Сцена, судя по всему, получилась пресмешная. Микки Столли арестован в
компании с проституткой. Купер знаком с мадам Лореттой, правда, не в
профессиональном смысле. Актриса, с которой он встречался, играла
проститутку и хотела получше подготовиться к роли. Их представил Форд Верн,
и Купер с приятельницей провели там весьма приятно несколько часов, пили чай
и слушали необыкновенные рассказы мадам Лоретты.
Интересно, а что почувствует Венера Мария, увидев журнал. Одно очевидно,
теперь о ее романе с Мартином будут знать все.
Может, она именно этого и хотела. Это подтолкнет Мартина к принятию решения.
Купер цинично приподнял брови, читая о Дине и молодом Уэбстере. Мартину это
не понравится. Удар по его огромному самомнению.
Но все это его, Купера, не касалось. Он позвонил в цветочный магазин и
попросил послать Венере Марии две дюжины красных роз. Больше он помочь ничем
не мог.
Вскоре выяснилось, что все в репетиционной уже видели этот идиотский журнал.
Венера Мария смогла это определить по быстрым взглядам и нервному хихиканью
у нее за спиной. Она с яростью приступила к занятиям, которые у Рона всегда
адекватны пыткам.
Около полудня забрел Кукленок Кен, высокий, с ласковым выражением лица, к
тому же вымытый-вычищенный, в майке и узких джинсах, выставляющих напоказ
его мужские достоинства. Очевидно, самая привлекательная его черта. Она
подумывала, не сказать ли Рону:
Ну что ты в нем нашел?
Но, внимательно
посмотрев на джинсы, поняла, что сама знает ответ на этот вопрос.
— Почему бы нам всем не пообедать? — предложил Рон, решив, что
самое время для его ближайшей подруги и сожителя подружиться. — Ты
можешь, по меньшей мере, попытаться быть с Кеном вежливой. Я же мирюсь с
Мартином.
Ха! Рон даже не знает Мартина. Только здороваются при встрече. Но, чтобы
доставить удовольствие Рону, она согласилась.
— Я заказал столик в
Айви
, — сообщил явно довольный Рон.
Венера Мария нахмурилась.
— А не слишком ли шумное место? Особенно сегодня?
— Наш столик в отдельном зале. Придем и уйдем, никто не успеет тебя
заметить.
В половине первого они отправились в ресторан в сверкающем
мерседесе
Кена.
Венера Мария в огромных темных очках сидела сзади.
— От меня, наверное, несет, как от верблюда, — заметила
она. — От тебя тоже, Рон.
— Меня не включайте в это число, — сказал аккуратный Кен.
С превеликим удовольствием
, — подумала Венера Мария.
Обед прошел невероятно скучно. Обычно крутой и резкий Рон вел себя, как
влюбленный придурок. Кен лучился самодовольством. Он знал все. И пытался это
все ей поведать. Когда они выбрались из ресторана, она пожалела, что вообще
согласилась пойти.
Вернувшись в репетиционную, они обнаружили у входа быстро растущую толпу
репортеров и фотокорреспондентов. Затворы фотоаппаратов защелкали, не успели
они выйти из машины.
— Откуда они все взялись? — вздохнула Венера Мария, бегом
рванувшись к двери.
— Ты сегодня новость для первой полосы, радость моя. Онинадеются на
тебе здорово заработать, — пояснил Рон, проталкиваясь за ней, но не
имея ничего против того, чтобыпопозировать.
Кен получал истинное удовольствие.
— Не волнуйся, — заверил он, улыбаясь камерам, — я тебя
защищу.
Мужественный Кукленок Кен. Кретин Кукленок Кен. — Что скажете о статье, Венера?
— Пару слов о Мартине Свенсоне?
— Это правда?
— Вы его любите?
— Мартин бросает жену?
Не обращая внимания на вопросы и прячась за темными очками, она с трудом
добралась до дверей и вошла в репетиционную.
Ленни промучился весь конец недели. Позвонил Джесс, которая обозвала его
засранцем.
— Ты всегда на стороне Лаки, — пожаловался он. &
...Закладка в соц.сетях
