Жанр: Любовные романы
Леди Босс
...sh; произнес он по буквам — Уверен, вы слышали о моей
сестре Венере Марии.
Видно было, что управляющий не уверен, что ему можно верить. Но на всякий
случай сделал вид, что сообщение произвело на него впечатление.
— Венере Марии? — переспросил он как раз с нужной долей
благоговения в голосе. — Певице?
— И кинозвезде, — похвастался Эмилио. — Я из Лос-Анджелеса.
Точнее, из Голливуда. Тоже актер.
Управляющий кивнул. В их гостинице останавливались куда более знаменитые
люди, чем брат Венеры Марии. Например, президент Соединенных Штатов.
— Что ж, — сказал управляющий, — на данный момент, мистер
Сьерра, боюсь, что у нас нет ничего другого. Но обещаю вам, как только что-
нибудь появится, я тут же вам сообщу.
— Не годится, — проворчал Эмилио, решивший, что ему нравится быть
при деньгах. Впервые в жизни он ощущал какую-то власть.
— Ничего лучшего не могу предложить, — упорствовал управляющий, от
всей души желая, чтобы этот неотесанный тип решил остановиться где-нибудь
еще.
— Давайте мне другой номер, или я расположусь в холле, — пригрозил
Эмилио. Он скандалил до тех пор, пока ему не предложили бунгало на пляже.
Стоило оно дороже, но Эмилио решил, что может себе такое позволить. Раз у
него есть деньги, он и вести себя должен соответствующе. Но Рита это не
оценила. Горячая девка. И дура.
Не успели они перебраться в бунгало, как Рите показалось, что она заметила
на полу полевую мышь.
— О Господи! — истерически завопила она, прыгая на кровать. —
Эмилио! Эмилио! Там мышь!
— Ну и что? — спросил он, нимало не обеспокоившись. — Не
съест же она тебя.
— Я боюсь, — визжала она, отказываясь слезть с кровати.
Эмилио вспомнил те давние добрые дни в Нью-Йорке, когда Венера Мария была
совсем маленькой, и он мог ею помыкать. Она тоже боялась мышей. Однажды они
с братьями поймали троих и засунули ей в постель. Когда Венера обнаружила
малоприятный подарок, то визжала целый час. Но надо отдать ей должное, она с
ними поквиталась. Через двa дня Венера Мария приготовила жирное и сочное
жаркое, в котором попадались куски цыпленка. Во всяком случае, так казалось
на первый взгляд. На самом же деле она приготовила этих проклятых мышей им
на ужин.
Рита все никак не могла успокоиться, так что Эмилио пришлось снова идти к управляющему и жаловаться.
В конце концов, чтобы избавиться от него и его скандалов, управляющий
поселил их в номер, о котором Эмилио мог только мечтать: две комнаты, одна
из них — великолепная спальня со всеми удобствами, вплоть до вибрирующей
кровати, и хорошо обставленная гостиная, выходящая на большую террасу и
дальше на белый песчаный пляж и великолепный, сверкающий голубизной океан.
Вот это то, что нужно. Даже если номер стоит так дорого, что он рискует
остаться без штанов.
— Довольна? — спросил он Риту.
Она кивнула.
Немного позже он вышел на террасу и стоял там до тех пор, пока Рита не
расстегнула ему ширинку и не продемонстрировала, насколько она довольна.
Иногда имело смысл позволить себе разгуляться.
На следующее утро он послал ее в газетный киоск, велев купить экземпляр
Тру
энд фэкт
.
Когда она принесла журнал, он прочитал его и пришел в ярость. Где рассказ,
записанный Деннисом? Даже фотографию его не поместили, только ту, что он
украл у Венеры Марии. Разве так дела делаются?
Вне себя от злости, Эмилио позвонил Деннису в Лос-Анджелес.
— Где мой рассказ? — завопил он. — Он должен был появиться на
этой неделе.
— Будет на следующей, — успокаивал его Деннис. — Прочти
сноску.
— Вы уверяли, что на этой неделе, и уже использовали фотографию, что я
вам дал, — продолжал расстроенный Эмилио. — Послушайте, приятель,
мне заплатили только за одну неделю. Вы пытаетесь меня надуть.
— Подожди секунду, приятель, — сказал Деннис, а сам подумал:
Ну вот, опять снова здорово.
Почему все родственники
звезд так чертовски жадны? — Ты на этом деле прилично зарабатываешь. Твой
рассказ пойдет, когда мы решим, что самое время. Только не хватает, чтобы ты
нам указывал.
Эмилио в ярости швырнул трубку. Не очень-то теперь удобно возвращаться в Лос-
Анджелес. Венера Мария заранее знает, что скоро должна появиться его статья.
Она выйдет из себя и постарается его прищучить.
— Что случилось, миленький? — спросила Рита, танцуя перед зеркалом
и любуясь своими довольно коротковатыми, но в остальном очень даже красивыми
ногами.
— Ничего. — Он не собирался ей обо всем рассказывать. — Иди
сюда.
Они заставили постель вибрировать в течение десяти минут, прежде чем
отправиться пробовать гавайское солнце.
Эмилио опять расстроился, обнаружив, что гавайского солнца практически не
оказалось. Небо было в облаках, дул сильный, порывистый ветер.
Они выбрали наиболее удобные места около бассейна и расположились там.
Причем Рита надела такое бикини, что все мужчины в радиусе пятидесяти футов
не могли отвести от нее взгляда.
Эмилио чувствовал себя польщенным. Может, не такая она и дура. Ему нравилось
находиться в присутствии женщины, привлекающей всеобщее внимание.
За обедом Рита предложила пойти в номер.
— Облака облаками, — заметила она разумно, — но все равно
солнечные лучи пробиваются. Тебе надо быть поосторожнее.
— Мне? — похвастался он. — Я никогда не обгораю, я только
загораю.
— Не могу такое сказать о себе, — произнесла она, натягивая бикини
таи, что, казалось, стоит ей вздохнуть, и ткань лопнет на сосках. — Не
возражаешь, если я пойду в дом?
Эмилио не возражал, слишком занятый разглядыванием бесконечной череды
загорелых прекрасных женщин в крошечных бикини.
В пять часов дня выяснилось, что Эмилио сильно обгорел.
— Черт возьми! Почему ты меня не предупредила? — обиделся он,
когда наконец вернулся в номер.
— Милый, я предупреждала, — напомнила Рита, размазывая душистый
крем по голому телу.
— Не понимаю, — разнылся он, ужасно себя жалея. — Там облака,
как я мог сгореть?
— На Гавайях это не имеет значения, — объяснила она. —
Солнечные лучи проникают сквозь облака. Я пыталась тебе объяснить.
— Ты здесь уже была? — подозрительно спросил он.
— Раз или два, — ответила она, решив не упоминать о своем
последнем визите на Гавайи с двумя каскадерами и режиссером в парике и с
большой страстью к дисциплине.
Эмилио испытывал истинные мучения. Рита сбегала на первый этаж в аптечный
киоск и накупила смягчающих лосьонов. Но они не помогли. Всю ночь он
страдал, причем далеко не молча.
На следующее утро, взглянув на себя в зеркало и обнаружив, что цветом
напоминает вареного рака, Эмилио решил вернуться в Лос-Анджелес.
— С чего это я буду платить столько денег за валяние в постели, —
заявил он. — Мы отсюда выметаемся.
Рита пожала плечами.
— Как скажешь.
Она уже пришла к выводу, что с Эмилио пора кончать. Есть у него бабки — она
к его услугам. Кто знает, как долго это продлится.
73
— Пришел Гарри Браунинг, — сообщил Оутис. — Ему не назначено.
Несколько возбужден.
Лаки кивнула.
— Отлично. Пусть войдет.
Гарри сделал несколько шагов и остановился. Подождал, пока секретарь не
закроет за собой дверь, и укоризненно посмотрел на Лаки.
— Вы ведь Люс, не так ли?
Наконец-то! Хоть один догадался.
— Вы — единственный, кто меня узнал, — заметила Лаки. — Вы
оказались проницательнее других.
— Я полагал, вы работаете на Эйба Пантера.
— В какой-то степени. Мы с ним вместе решили, что неплохо было бы мне
здесь побывать в чужом обличье. Вроде любопытного эксперимента. Я многое
выяснила.
— Вы со мной поступили нечестно, — обиженно промолвил Гарри,
определенно чувствуя себя неловко.
Ей не хотелось ничего больше объяснять.
— Я бы хотела, чтобы вы остались на студии, Гарри. Мы тут многое
меняем. И я бы предпочла, чтобы вы отчитывались передо мной лично.
— Почему? — подозрительно спросил он.
— Потому что мы оба хотим одного и того же. Чтобы студия
Пантер
снова
стала великой. Никаких больше порнушек ради денег. Актрисам не придется
теперь получать роль в постели у начальника. Вы меня поддержите?
Он медленно кивнул.
Вскоре после Гарри прибыла Сьюзи Раш. Она привыкла иметь дело с руководителями-
мужчинами. Вся в оборочках и рюшечках и с розовой лентой в волосах. Лаки
решила, что Сьюзи выглядит, как говорящая кукла.
Раш кокетливо сложила губки бантиком и произнесла:
— Ну, вы основательно сотрясли всю систему.
— Что вам предложить? — спросила Лаки, стараясь быть
приветливой. — Что-нибудь выпить? Кофе? Чай?
— Я бы предпочла объяснение. Ведь когда я подписывала контракт, тут
балом правил Микки Столли. Такой перемены я не предполагала.
— Прежде всего я хочу вам сказать, — заметила Лаки
спокойно, — что, несмотря на ваш длительный контракт со студией, вы
можете делать что пожелаете. Я никого не хочу держать против его воли.
— О! — Сьюзи ничего подобного не ожидала.
— Однако, — продолжила Лаки, — я понимаю, что вы — одно из
самых ценных капиталовложений этой студии. Я уже многим говорила, что
намереваюсь восстановить былую славу студии
Пантер
И мне очень нравятся
фильмы с вашим участием, их можно смотреть всей семьей. Вы — замечательная
актриса.
Сьюзи подозрительно взглянула на нее. Она не привыкла к комплиментам от
женщин. Она также впервые видела такую женщину, как Лаки Сантанджело, в роли
начальника.
— Вот что я хочу вам предложить, — по-деловому произнесла
Лаки. — Скажите мне, в каких фильмах хотели бы сниматься. Я знаю, что
вы сейчас обдумываете пару предложений, и, если они вам подходят, мы могли
бы их обсудить.
— Честно говоря, — призналась Сьюзи, — мне хотелось бы многое
изменить. Моя карьера сейчас в тупике. Мне хочется играть другие роли.
— Какие другие? — заинтересовалась Лани.
— Мне хотелось бы сыграть главную роль в
Бомбочке
, — заявила
Сьюзи. — Кстати, Микки мне обещал.
Для Лаки это явилось неожиданностью.
—
Бомбочка
— фильм Венеры Марии, — напомнила она.
— О да, Микки говорил, что, возможно, ее это заинтересует. Но стоило
мне сказать, что сценарий понравился, как он немедленно
согласился разрешить мне пробу. Хочу напомнить, что обычно я не соглашаюсь
ни на какие пробы. Но я уверена, мне эта роль подходит. Она — это я.
Вот что я вам скажу, — предложила Лаки. — Мария уже утверждена на
эту роль. Но, если у вас другой сценарий, я рада буду обсудить его с вами.
Губы Сьюзи сжались в тонкую линию.
— Я хочу сниматься в
Бомбочке
, — упорствовала она. — Мне
предложили другой фильм на студии
Орфей
.
Лаки мило улыбнулась. Она не позволит, чтобы звезды ее шантажировали, не
пойдет у них на поводу.
— Сьюзи, если вам там роль нравится, я советую согласиться. Как уже сказано, я никого не держу.
Сьюзи ушла, так ничего и не добившись.
Пока все идет нормально. Последняя встреча, назначенная на сегодня, — с
Купером Тернером. Он находился в одной из монтажных, и, вместо того чтобы
пригласить его к себе, она решила зайти туда сама.
На Лаки звезды впечатления не производили. Она наблюдала их всю свою жизнь.
Когда Джино открыл гостиницы в Вегасе, они постоянно присутствовали на
открытиях, больших приемах и в игорных залах. А когда она была замужем за
сыном сенатора Ричмонда Крейвеном, то часто видела знаменитостей в
Вашингтоне.
Кинозвезды отличались чрезмерным, но хрупким тщеславием. Она это хорошо
понимала. Теперь же очень интересно встречаться с ними лицом к лицу.
Купер Тернер оказался куда красивее, чем на экране. По-мальчишески
привлекателен, волосы всклокочены, глаза — пронзительно-голубые. Он
потрясающе улыбался и не замедлил этим воспользоваться.
— Так вы мой новый босс, верно?
— Да, — ответила она, протягивая руку.
Он взял ее руку и крепко пожал. Глаза его за очками в роговой оправе
внимательно изучали Лаки.
— Надо же, — наконец заключил он. — А я ожидал увидеть
крокодила.
— Внешность значения не имеет, — заметила она.
— Как раз наоборот, — спокойно возразил он, снимая очки. —
Прекрасным женщинам всегда уделяется больше внимания. Я не говорю, что вы не
умны, но внешность помогает. А вы, солнце мое, хороши.
Она не замедлила с ответом.
— И вы, солнце мое, тоже.
Он засмеялся.
—
Тоисhe, мисс Сантанджело.
— Мне хотелось бы посмотреть черновой вариант
Выскочки
. Когда это
можно будет сделать? — Она перешла к цели своего визита.
— На той неделе подойдет?
— Вполне. Это ваш режиссерский дебют?
Без очков его глаза били наповал.
— Уж не хотите ли вы сказать, что не знакомы с моей карьерой?
Лаки ответила ему столь же прямым взглядом черных глаз Сантанджело.
— Давайте скажем тан: ваша карьера вовсе не самое главное в моей жизни.
Он снова рассмеялся.
— Нет, я как-то сделал один паршивенький фильм, но этот будет лучше.
Венера Мария играет замечательно.
— Наслышана.
— А, уже пошел слух по студии? Прекрасно.
— Создается впечатление, что на данном этапе ваш фильм единственный
пристойный у нас на студии. Вы видели
Раздолбая
?
— Я ценю свое время. И не верю в благотворность самоистязания.
Пришла ее очередь рассмеяться.
— Тут я вас понимаю. Может быть, мы с вами на следующей неделе
пообедаем вместе? Мне кажется, нам есть что обсудить. Очень важно хорошо
продать
Выскочку
.
— А почему бы
мне не пригласить вас на
обед? — предложил он.
Она решила вернуться к делу.
— Вы моего мужа, Ленни Голдена, знаете?
— Вы замужем за Ленни? — удивился он.
— А вы не знали?
— Ну, я следил за вашей карьерой приблизительно так же пристально, как
и вы за моей.
— Теперь моя очередь сказать
Tоисhe, да?
Он одарил ее ослепительной улыбкой кинозвезды.
— Вероятно. Значит, насчет обеда договорились. Жду с нетерпением.
Из звезд ей оставалось встретиться только с Чарли Долларом, но он уехал из
страны и возвращался через пару недель. У Чарли никаких фильмов в заделе не
было. Она распорядилась:
Поищите что-нибудь для Чарли Доллара. Нечто
сенсационное
.
Последняя встреча в тот день состоялась со Слизняками — Арни Блэквудом и
Фрэнки Ломбардо.
Первым заговорил Арни, высокий и угловатый, с жирными волосами, стянутыми в
узел на затылке, и в зеркальных очках, прикрывающих водянистые глаза.
— Прими поздравления, милашка. Все будет тип-топ.
Фрэнки, бородатый брюнет, обсыпанный перхотью, поддержал его:
— Ага, куколка, мы так поработаем, как будто всю жизнь провели вместе в
постели.
— К счастью, — с милой улыбкой заметила Лаки, — такого не
случилось.
Оба заржали.
— У нее есть чувство юмора, — признал Арни.
— И вообще, что такая миленькая девочка делает на этом месте? —
спросил Фрэнки, опустив свое громоздкое тело на стул.
— Вероятно, то же самое, что и такой красавчик, как вы, — съязвила
Лаки. — И хочу напомнить — я не просто работаю, студия принадлежит мне.
Фрэнки это не понравилось.
Арни подошел к столу, оперся на него руками и наклонился вперед.
— Ты сюда надолго? — спросил он. — Или временно? В чем дело,
Лаки? Ты что, купила студию, чтобы распродать землю и потом ретироваться,
или как?
— Я сюда надолго, — ответила она с холодной улыбкой. — А вы?
— О, мы тоже надолго, не волнуйся. — Арни снял зеркальные очки,
протер их воротником рубашки и снова надел.
Фрэнки запустил пальцы в спутанные длинные волосы, а потом подергал бороду.
Создавалось впечатление, что оба в улете.
— Я приостанавливаю обе ваши картины, — сообщила Лаки. — И
хочу сказать прямо — они мне не нравятся. Таких фильмов студия
Пантер
больше выпускать не будет.
—
Что ты делаешь, крошка? — переспросил Арни, не поверив своим ушам.
— Я что, неясно выражаюсь? — удивилась она, полностью контролируя
ситуацию. — Если вам нужен переводчин, можно пригласить.
— Где я вас раньше видел? — спросил Фрэнки, поднимаясь на ноги.
— Давайте скажем так: я какое-то время работала на студии. Так что знаю
все, что происходит.
— Все, говоришь? — ухмыльнулся Арни.
— Совершенно верно, — ответила она, стараясь сдержаться, потому
что эти два засранца могли вывести из себя кого угодно.
— Ладно, милашка, мы дадим тебе поблажку. Не станем принимать всерьез.
Мы сейчас снимаем два фильма, да еще три у нас в стадии подготовки. Наши
фильмы спасают студию от банкротства. Понимаешь, о чем я? Только наши фильмы
приносят деньги, а твои так называемые звезды делают полную чушь.
— Правильно, — спокойно согласилась Лаки. — Но хочу вам
сказать, что теперь все изменится Мне ваши фильмы не нравятся. Мне противно
смотреть, как с девушек сдирают одежду и разбивают им головы. Не хочу видеть
ни изнасилований, ни побоев. Я ясно выражаюсь?
— Да проснись и понюхай, чем пахнет в кассе, — заметил Арни с
оскорбительной усмешкой. — Посмотри, как там обстоят дела.
— Что же, если там так обстоят дела, — заверила Лаки, — я в
этом участия принимать не хочу. Так что, мистер Ломбардо, я полагаю, что нам
придется расстаться.
Фрэнки почесал бороду.
— Вы нам велите убираться?
— Ну, слава Богу! — вздохнула Лаки. — Наконец-то вы начали
меня понимать.
— Ах ты сука, — выругался Арни, до которого наконец дошло. —
Ты не посмеешь обращаться с нами как с дерьмом. Мы — два самых крупных
режиссера в Голливуде. И кроме того, у нас со студией контракт.
— Знаете, что я вам скажу, мистер Ломбардо, мистер Блэквуд? Мне на все
это плевать!
Вот так и закончился первый день Лаки на студии. Насчет приобретения друзей
и умения убеждать тут было не густо. Но она осталась довольна. Теперь
следовало подобрать команду, чтобы работать вместе и создавать такие Фильмы,
какие ей хотелось.
Лаки Сантанджело набирала скорость.
Новости относительно Свенсона налетели как ураган — распространялись
стремительно, яростно, захватывая всех и вся. Создавалось впечатление, что
каждая газета и телепрограмма в Америке страстно желала внести в это лепту.
Сворой командовал Адам Бобо Грант. Он использовал каждое слово, сказанное
Диной, для сенсации первой полосы.
Я НИКОГДА НЕ ДАМ ЕМУ РАЗВОДА! — вопили заголовки. — Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО
МУЖА!
Возможно, Деннис Уэлла и начал всю эту кампанию, но Адам Бобо Грант придал
ей настоящий масштаб. И вес. Первая полоса в
Нью-Йорк раннер
это вам не
Тру энд фэкт
. Люди верили тому, что читали в
Нью-Йорк раннер
Берт Слокомб переслал статью факсом в Лос-Анджелес Деннису Уэлле.
С нарастающим разочарованием Деннис прочел ее в своем офисе в Голливуде.
Узнал свои собственные цитаты. Этот педик проклятый, этот Адам Бобо Грант
крал у него без зазрения совести. А он абсолютно ничего не мог поделать.
Разозлиться Деннису даже не пришло в голову. Зато он сообразил, что и он на
этом может заработать.
Он снял трубку и позвонил Адаму Бобо Гранту в редакцию.
Секретарь официальным голосом сообщил ему, что мистер Грант подойти не
сможет.
— Скажите ему, это важно, — настаивал Деннис.
— Простите, — секретарь был преисполнен сознанием собственной
значимости, — если у вас есть новости для мистера Гранта, передайте
мне.
— Слушай, — проговорил Деннис с нажимом и сильным австралийским
акцентом. — Повторять не буду. Просто скажи ему, что я тот, кто написал
статью о разводе Свенсона в
Тру энд фэкт
. А на подходе у меня эксклюзивная
история о жизни Венеры Марии, рассказанная ее братом.Выйдет на следующей
неделе. Полагаю, его бы заинтересовала кое-какая информация. Если нет, ему
же хуже. Так что беги к нему, приятель.
Ему пришлось подождать почти пять минут, пока Адам Бобо Грант не взял
трубку. Великий сплетник собственной персоной.
— Слушаю, мистер Уэлла, — произнес Адам Бобо Грант.
— Видел вашу статью, — сообщил Деннис. — Неплохо сработано.
Адам Бобо Грант оскорбился.
— Простите?
— Я сказал, неплохо сработано. Вы сперли половину из
Тру энд фэкт
. У
меня, потому что я это писал.
— Вы позвонили, чтобы пожаловаться? — осведомился с глубоким
театральным вздохом.
— Нет, я решил попробовать, может, договоримся.
— О чем договоримся? — встрепенулся Бобо.
— Ну, у вас есть кое-что для меня интересное, а мой следующий материал
наверняка покажется вам занимательным. Я говорю про эксклюзивную статью, ну
и я подумал, раз уж вы так разошлись по поводу Свенсонов, то, может, вам
интересно будет посмотреть этот материал до того, как он появится в журнале.
— Разумеется, за плату? — резко спросил Бобо.
— Конечно, приятель. Вы что, думаете, я благотворительностью занимаюсь?
Бобо быстренько прикинул. Как ни популярна его ежедневная колонка, всегда
приятно появиться на первой полосе.
— Сколько? — бросил он грубо.
— Поторгуемся, — ответил Деннис.
Еще бы
, — подумал Адам Бобо Грант. Но все равно
согласился.
— Фотокорреспонденты просто лагерь разбили около моего дома, —
пожаловалась Венера Мария Мартину по телефону.
— Как ты догадываешься, они и за мной таскаются по пятам, —
заверил он.
Ей показалось, или действительно в голосе его прозвучало удовлетворение?
Они разговаривали пару раз после выхода в свет
Тру энд фэкт
, но не
виделись ни разу. Теперь они пытались договориться о встрече.
— О моем доме нам лучше забыть. И о твоей гостинице тоже, —
заявила она. — Но у меня есть идея. Если мне удастся избавиться от
слежки, я могу поехать в гостиницу
Бель Эйр
. Что ты по этому поводу
думаешь?
Он думал, что это прекрасная идея, и сказал ей, что снимет двойной номер под
вымышленным именем и они смогут провести там ночь.
— Ты с Диной говорил? — спросила она осторожно.
— Нет. Я ей не звонил.
— Она, вероятно, видела журнал.
— Не хочу говорить с ней по телефону. Обсудим все, когда вернусь. Я же
принимаю студию, ты знаешь. Так что я занят.
— Ну, разумеется. А я валяюсь в постели и ничего не делаю, —
огрызнулась она.
Он сбавил тон.
— Очень хочется тебя видеть.
Положив трубку, Венера Мария стала придумывать, как бы ей улизнуть. Даже
интересно — попытаться одурачить болтающихся у дома газетчиков.
Она призвала Рона, немедленно приехавшего и умирающего от желания
участвовать во всей этой заварушке. Они нарядили одну из ее секретарш в
платиновый парик, темные очки и один из нарядов Венеры Марии.
Когда они решили, что все в порядке, девушка выбежала из дома, вскочила в
машину и рванула с места. Разумеется, фотокорреспонденты ринулись за ней.
Тем временем Венера Мария через черный ход выбралась из дома и села в машину
Рона. Всю дорогу до гостиницы
Бель Эйр
они смеялись.
Венера Мария, одетая в длинное пальто, шляпу с полями и темные очки, прошла
прямо в номер, снятый Мартином.
Он ее ждал.
Не успела она войти, он набросился на нее, как из
...Закладка в соц.сетях
