Жанр: Любовные романы
Леди Босс
...лепительно.
Чтобы вечеринка удалась, лучший способ — собрать на нее красивых людей. И
Венере Марии придется по душе весь юмор идеи перемешать проституток с
женами.
В вопросе доставки Венеры Марии на вечеринку Рон заручился поддержкой Купера
Тернера.
— Если она будет думать, что идет куда-то с тобой, — пояснил
Рон, — то постарается выглядеть как можно лучше. Я не хочу, чтобы
Венера набросилась на меня, появившись здесь не в лучшем своем виде. Кстати,
я купил ей божественный туалет в подарок, так что она сможет переодеться,
когда приедет.
Вечеринка должна состояться в понедельник. Оставалось еще два дня. Трудно
держать все в секрете. Но если он продержался так долго, потерпит и
последние два дня.
Уорнер Франклин решительно подошла к парадной двери особняка Джонни Романо и
нажала кнопку звонка.
— Мне нужен мистер Романо, — заявила она по-деловому.
— Он не принимает, — буркнул открывший дверь амбал.
При надобности Уорнер могла быть упорной.
— Мне вернуться с ордером? — с угрозой произнесла она.
Амбал неловко переминался с ноги на ногу.
— А в чем дело?
— Это касается только мистера Романо. Если вам дорога ваша работа,
лучше позовите-ка его.
Амбал заторопился прочь, что-то бормоча себе под нос. Через пять минут он
вернулся с Джонни. Прекрасным Джонни. Большеглазым Джонни. Сексуальным,
мужественным сукиным сыном.
— Да? — спросил Романо.
К огорчению Уорнер, он ее не узнал. В махровом халате, на шее — несколько
золотых цепочек, длинные волосы волнами падали на воротник. Сзади стояли два
телохранителя.
Она вспомнила, каков он в койке. Она хотела его.
Сняв большие темные очки, Уорнер уставилась на него.
— Я пыталась до тебя дозвониться, — сообщила она. — Но это
невозможно.
Он прозрел.
— Мрак Божий! — воскликнул он. — Это ты! Дай-ка посмотреть на
тебя в форме.
Уорнер знала, что в форме есть что-то, заводящее мужиков. Джонни определенно
один из них.
— Почему ты не отвечал на мои звонки? — решительно спросила она.
— Дорогуша! Да кто ж знал, что ты звонила! — Он неопределенно
помахал рукой в воздухе. — Эй, Чак, Уорнер мне звонила?
— Знать не знаю, Джонни. Надо посмотреть автоответчик.
Романо невольно улыбнулся. Ему нравилось ее нахальство. Взять и прийти, как
будто у нее есть на это право.
— Я бы пригласил тебя, но я... как бы сказать... у меня гости, —
оправдывался он.
Уорнер хотела, чтобы он понял: она не из тех, с кем можно провозжаться ночь
и скрыться.
— Когда я смогу тебя увидеть? — настаивала она. — Мне надоело до тебя дозваниваться.
Он быстренько прикинул. В его жизни ничего особенного не происходило.
Наверху в спальне в постели валялись блондинки-близнецы. На сегодня они
сойдут, но завтра...
— Вот что, девочка. Я в понедельник иду на большую вечеринку. Возьму
тебя с собой. Ты как?
— Согласна.
— Значит, договорились, — заключил Джонни, вспомнив ее невероятные
сиськи.
Уорнер осталась довольна.
Он протянул руку и потрогал ее форму.
— Знаешь, в следующий раз, когда останешься, принеси форму, ладно?
Она кивнула.
— Все может быть.
Джонни это понравилось.
— Дай-ка мне твой адрес. Я пошлю за тобой лимузин. Понедельник, восемь
часов. Надень что-нибудь завлекательное.
— Для тебя?
— А для кого еще, детка? Для кого еще? Разве не знаешь? Джонни Романо —
король.
88
В своем пентхаусе в
Сенчери Сити
Карло Боннатти мрачно размышлял. Лаки
Сантанджело... обращается с ним, как с последним дерьмом... заставляет ждать
денег, по праву принадлежавших ему. Да пошли они оба, и она, иее папаша
Джино. Сантанджело всегда считали себя лучше других. Если бы не эта
проклятая семейка...
Он вспомнил, что еще маленьким выслушивал жалобы Энцо на Джино.
Этот гад, этот сукин сын. Считает себя умнее всех. Не хочет
заниматься наркотиками и проституцией. Думает, что если он берет огромные
проценты с займов и выгребает дочиста казино, так он хороший парень. Но я
ему покажу, что почем
. Когда эта сучка Сантанджело убила Энцо, Карло сдал назад. Он не желал
ввязываться в семейные распри. Хотел заниматься своим делом по-своему.
Сантино требовал мести, но Карло сказал себе, пусть он застрелится, этот
недоносок Сантино, и отстранился от брата. Тем временем Сантино тоже
подставился под пулю. Но он всегда оставался козлом шизанутым, ничего, кроме
баб, его не интересовало.
Карло все расставил по своим местам. В первую очередь — деньги. Деньги
всегда на первом месте. И теперь опять на его пути встретилась эта сучка
Сантанджело.
Пора ему установить свои правила.
Двадцать четыре часа, сука. И если ты не заплатишь... Несмотря на то что гостиница
Беверли-Хиллз
одна из самых роскошных в мире,
жить там оказалось нуда менее удобно, чем в своем собственном особняке. И
Микки Столли очень скоро это обнаружил.
Он разместился в бунгало. Но какой смысл иметь кухню, если некому
приготовить еду?
Так что ему приходилось заказывать себе обеды и ужины в номер.
Табита настояла на том, чтобы навещать его по субботам.
— Я хочу потусоваться у бассейна, папа. Там много интересных парней.
— В гостинице
Беверли-Хиллз
нет интересных парней, — отрезал
Микки решительно. — Одни старики-режиссеры.
— Как ты, папа?
— Я не режиссер.
Табита носила бермуды и свободную рубашку. Когда они вышли к бассейну, она
сняла и то и другое, оказавшись в бикини, которое казалось мало на несколько
размеров. Он осознал, что его дочь развивается стремительными темпами. Если
бы не блеск металла у нее на зубах, никто бы и не догадался, что ей всего
тринадцать.
— Надень рубашку, — приказал он.
— Я хочу позагорать, папа.
— Я сказал, прикройся.
Табита скорчила гримасу и потянулась за рубашкой.
— Когда ты возвращаешься домой?
— Кто сказал, что я собираюсь возвращаться домой?
— Мама сказала.
— В самом деле?
— Да. Мама сказала, что тебе одному не продержаться.
— А она хочет, чтобы я вернулся?
— Не знаю.
По дороге в ресторан он помахал нескольким знакомым. Они устроились за
столиком под навесом около бассейна.
Табита решила заказать все, что было в меню. Микки ограничил ее бутербродом
и шоколадным коктейлем, а сам заказал яйца
Бенедикт
.
— А я смогу отпраздновать свои шестнадцать лет на студии
Орфей
? — спросила Табита, похотливо разглядывая парнишку-мексиканца.
— Откуда мне знать? — раздраженно ответил Микки. — Господи,
что за вопрос? До твоего шестнадцатилетия еще три года.
— Я загадываю наперед, — возвестила его дочь. — Мама говорит,
так надо. Она меня научила.
Табита не сводила глаз с мальчишки. Тот тоже уставился на нее.
Но это
Беверли-Хиллз
: у них нет никаких шансов на знакомство.
— Ты знаешь, когда дедушка умрет, он оставит мне много денег, —
заявила Табита.
Микки встрепенулся.
— В самом деле?
— Все деньги, полученные за студию, он поделит между мной, детьми тети
Примроз и Ингой. Когда дед умрет,
мы получим все.
Все. Я буду
действительно богатой.
— Ну и хорошо. Сможешь содержать меня в старости.
— Ты сам можешь себя содержать. Ты богат.
Но не так, как хотелось бы.
— А как насчет твоей мамы? — спросил он с любопытством.
— Не знаю. Она будет опекуном, или как там, пока мне не исполнится
двадцать один, а потом я получу все. Куплю себе
порше
,
корвет
и красный
сандерберд
Как ты думаешь, папа?
Ну в точности мать — еще не получила, а уже тратит.
Табита схватила булочку и сунула ее в рот.
— Как
Орфей
? Так же здорово, как и на студии
Пантер
? Какие там
звезды снимаются? Том Круз? А Матт Диллон? А можно мне познакомиться с Робом
Лоу?
— Я еще сам не подписал контракт, — проговорил он сердито. —
Надо подождать, пока Зеппо не уберется. Он поднял шум.
— Какой шум?
Ему показалось, или мальчишка действительно ей подмигнул?
— Грозится подать в суд, оспаривает контракт. Как только все утрясется,
я приступаю к работе.
Табита заерзала на стуле.
— А я смогу туда приходить? Какие ты фильмы будешь снимать?
— Оставь меня в покое, — мрачно отрезал Микки. — У меня
плохое настроение.
— Ты должен со мной хорошо обращаться, — заявила Табита, грызя
ноготь. — Я — обиженный ребенок, раз мои родители разошлись. — Она
помешала молочный коктейль. — Давай пойдем в кино? Давай пойдем в
Уэствуд? Давай пойдем в
Тауэр Рекордз
?
— Давай договоримся, что ты заткнешься.
Это что, так будет каждую субботу?
У Микки возникло сильное подозрение, что он будет впредь ненавидеть
выходные.
Уорнер позвонила Абигейль.
— Я сделала, как вы посоветовали, — сообщила она возбужденно.
— Я же говорила, сработает, — ответила Абигейль.
Уорнер хихикнула.
— Ну и удивился он, увидев меня.
— Я же вам говорила.
— Он пригласил меня на вечеринку в понедельник.
— Как мило.
— Знаете, Абби, — тепло сказала Уорнер, — я неправильно о вас
думала. Микки там всякое говорил. Он заставил меня поверить, что такой суки,
как вы, нет во всем Беверли-Хиллз! Видит Бог, когда я работала в
транспортной полиции, я всяких повидала. Если бы я знала о вас правду, я бы
никогда не завела роман с вашим мужем.
— Понимаю, дорогая, — утешила ее Абигейль. — Я знаю, Микки
умеет убеждать. Нам надо когда-нибудь вместе пообедать. В
Бистро Гарденз
,
верно?
—
Бистро Гарденз
! Никогда там не была, — обрадовалась
Уорнер. — Очень мило с вашей стороны.
— Ну и чудесно, — ответила Абигейль. — Звоните в любое время.
Она положила трубку и кивнула сама себе. Лучше иметь друзей, чем врагов. В
этом большое преимущество. А Абигейль всегда предпочитала иметь
преимущество.
— Мы отправляемся на вечеринку, — объявила мадам Лоретта избранной
группе своих спецдевочек.
— Развлекать? — поинтересовалась Тексас, изящная
двадцатидвухлетняя блондинка.
— Нет, развлекать вам не придется, — ответила мадам
Лоретта. — Вы просто будете получать удовольствие. — Она
повернулась к Лесли. — Прекрасная возможность для тебя, дорогая.
— Какая возможность? — спросила Лесли без всякого воодушевления.
После того как Эдди ее бросил, ей ничего не хотелось делать.
— Прекрасная возможность найти мужа, — заявила мадам
Лоретта. — Там будет полно богатых, удачливых мужчин, и, Лесли, как бы
мне ни хотелось, чтобы ты снова начала на меня работать, я все же предпочла
бы, чтобы ты устроилась в жизни. Ты самый подходящий тип для брака.
Лесли кивнула.
Интересно, как там Эдди без меня управляется?
— подумала
она. Он так мерзко с ней поступил, и все же она не переставала о нем думать.
— Значит, в понедельник вечером, — повторила мадам Лоретта
собравшимся девушкам. — Учтите, вы должны выглядеть ослепительно. Это
будет самая интересная вечеринка в городе!
В кругу своей семьи — Джино, Бобби, Стивена, Мэри Лу и Кариоки Джейд — Лаки
чувствовала себя прекрасно, хотя ей сильно не хватало Ленни. Все рядом, а
она еще больше о нем скучала.
Интересно, где он, что делает, счастлив ли?
На студии, похоже, все приходило в норму,
Бомбочку
уже переписали, и новый
сценарий великолепен. Венера Мария прочитала его и пришла в восторг. Монтана
Грей побывала на студии и встретилась с обеими. Она оказалась очень
интересной женщиной. Высокая, умная, что самое главное, необыкновенно
талантливая. Лаки наняла ее снимать фильм.
Она выбрала еще два сценария из тех, что прочитала, и запустила их в
производство. Ей также попалась комедия с черным юмором, которая, вне
сомнения, отвлечет Сьюзи Раш от надоевших ей сладеньких ролей. Сьюзи
заинтересовалась, но уже связала себя некоторыми обязательствами со студией
Орфей
.
— А контракт подписан? — спросила Лаки и, выяснив, что еще нет,
предложила Сьюзи больший гонорар и процент со сборов.
Ничто так быстро не заставляет актрису сменить свою точку зрения, как
предложение заплатить больше. Кроме того, Сьюзи ждала такой возможности уже
долго. И согласилась.
Лаки чувствовала, что за короткое время, в течение которого она руководила
студией
Пантер
, ей удалось достичь многого.
Она также просмотрела черновой вариант
Настоящего мужчины
. Если Ленни
согласится работать, в фильме, безусловно, многое можно спасти.
Может быть, она позвонит ему.
Нет.
Может быть, он позвонит ей.
Как она и предсказывала,
Раздолбай
давал все меньше и меньше сборов. Хотя
в первую неделю дела шли хорошо, быстро распространившееся мнение повидавших
его зрителей прикончило картину.
Джонни Романо далеко не самая счастливая суперзвезда.
Лаки с радостью встретила выходные. После ленча в субботу Стивен предложил ей прогуляться по пляжу.
— Я тоже хочу, — возвестил Бобби.
— Нет, — отрезала Лаки.
— Да, — взмолился Бобби.
— Нет. Мне нужно побыть с твоей мамой наедине, — пояснил
Стивен. — Я ее почти не вижу. Это единственная возможность.
Лаки схватила его за руну.
— Это неправда, Стивен.
— Правда, правда.
— Я же здесь.
— Вот потому мы и идем гулять.
Они пошли вдоль берега.
— Я так рада, что вы с Мэри Лу смогли приехать. Не говоря уж о Кариоке
Джейд — она просто очаровательна. — Лаки сжала его руку. — Ты
прав, Стивен, мы слишком редко видимся.
— Посмотрите на нее, она признается!
— Ладно, отец года, чем ты еще занимаешься?
— Лучше расскажи, какие у тебя дела? — Он внимательно посмотрел на
нее. — Я слышал о твоей подпольной авантюре. Ты просто неподражаема,
Лаки!
— Да уж, — печально заметила она. — И посмотри, чего я
добилась. Приобрела студию и потеряла мужа.
Стивен остановился.
— Ты это о чем?
— Ты разве не слышал? Ленни пошел вразнос, когда узнал о студии. Ему
совсем не понравилось, что я ее купила. По правде говоря... — Она
поколебалась. — Мы поговариваем о разводе.
Стивен покачал головой.
— Не пройдет.
— К сожалению, это так.
— Твой главный недостаток — стремление идти своей дорогой. И чтоб
никаких преград.
— Так говоришь, будто всю жизнь меня знаешь.
— Ну, не очень, конечно, давно, но ты мне близка. Я рад, что у меня
есть сводная сестра.
— Ага. Я тоже. Помнишь, как мы впервые встретились? В лифте?
Он не мог сдержать ухмылки.
— Уж этот мне знаменитый лифт. Мы застряли вместе, когда в Нью-Йорке
вырубили все электричество. Двое незнакомых людей, ничего общего. Если бы мы
только знали...
— Я взбудоражилась по поводу возвращения Джино из его налоговой ссылки.
А какой ты был праведный!
— Да, а ты была совершенно сумасшедшей. Мы вдвоем, в кромешной тьме,
друг друга не знаем, а ты ни о чем другом не говоришь, только о сексе. И я
подумал про себя, что это за психопатка мне попалась?
Она грустно рассмеялась.
— Я была тогда молода и сумасбродна.
— Да ладно тебе, Лаки, ничего же не изменилось. Как была невозможной,
такой и осталась.
Она с надеждой взглянула на него.
— Скажи, это действительно ужасно, то, как я поступила с Ленни?
— Ну... это не совсем равноправные отношения, так ведь? Мэри Лу научила
меня, что для удачного брака нужно все делать вместе. Делиться друг с
другом. Ничего не утаивать.
— Ты хочешь сказать, что мне не нужно было устраивать из покупки студии
сюрприз, а все рассказать ему, чтобы он мог принять участие?
— Именно так, детка.
— Стивен! Откуда у тебя этот тон Джино?
— Что в этом плохого?
— Можешь ты себе представить, что значило расти и иметь Джино в
качестве отца? Ты понимаешь, насколько скучна и однообразна жизнь других
людей? А у меня был Джино — самый замечательный отец в мире.
— Жаль, что я это пропустил.
— Он у тебя есть сейчас, Стивен. Он тебя любит. — Она приподнялась
на цыпочки и поцеловала его. — Как и я.
— Взаимно, детка.
—
Перестань называть меня деткой.
Они зашагали дальше.
— Ты думаешь, Ленни вернется? — спросила она с надеждой.
— Обязательно.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты — это ты. И ни один мужик не сможет тебя бросить.
Она усмехнулась.
— Спасибо, Стивен. Именно это я и хотела услышать.
— Я же юрист. Давать добрые советы — моя профессия.
— Я тоже получу совет?
— Которому ты не последуешь.
— И все же?
— Когда Ленни вернется, скажи ему, что ты продашь эту треклятую студию,
если он того хочет.
— Эй, эй, попридержи лошадей. Я не собираюсь стать маленькой домашней
женушкой.
— Лаки, дай вашему браку еще один шанс. Нет ничего плохого в том, чтобы
делиться всем.
— Я попробую.
Вернувшись домой, они увидели, что Кариока Джейд ворковала в люльке, Мэри Лу
загорала, Джино спал, а Бобби таскал ведрами песок с пляжа и выгружал его на
террасе.
Мико жалобно взглянул на Лаки.
— Я говорил мистеру Бобби, что нельзя приносить песок, но он сообщил
мне, что вы дали разрешение.
— Подумаешь, большое дело, Мико, — ответила она равнодушно. —
Сегодня же выходной. Пусть развлекается.
— Как скажете, мадам.
Кому оказался не по душе такой наплыв гостей, так это Мико. Зато Лаки была в
восторге.
Он позвонил ей в воскресенье. Лаки ответила, сидя у бассейна. Не узнать
низкий и скрипучий голос Карло Боннатти нельзя.
— Плати, сука, — сказал он. — Я устал ждать. Даю тебе сутки.
Если я не получу своих денег, у тебя будут крупные неприятности. Сантанджело
стояли на пути Боннатти достаточно долго, теперь пора свести счеты. Так что
плати, сука, или сама знаешь, что будет.
Она не промолвила ни слова. Положив трубку, взглянула на Джино. Он спокойно
лежал в шезлонге, откинув голову, и загорал. Бобби играл рядом.
Пошел он, этот Карло Боннатти вместе с его угрозами. Лаки Сантанджело не даст себя запугать ни ему, ни кому-нибудь другому.
Она справится. Что-нибудь придумает.
Тони Маглиони, красивый пройдоха с гладкими, зализанными волосами и большим
носом, ошивался в соседней пиццерии на углу. Эмилио вошел, волоча за собой
Риту.
— Зачем мы притащились в это сраное место? — с отвращением
спросила Рита.
— Обеспечиваю себе будущее, — ответил Эмилио, удивляясь, где это
она выучилась таким выражениям. — Так что постарайся быть любезной, нам
это выгодно.
Рита скорчила гримасу. Ей обрыдло любезничать со всеми. А она-то думала, что
уж если наконец добралась до Голливуда, то оставила далеко позади все старые
районы, особенно Бруклин.
Эмилио смутно помнил Тони, хотя тот был его моложе.
— Привет, Тони, — поздоровался он. — Я — Эмилио Сьерра.
У Тони с памятью все было в полном порядке. Он вскочил из-за стола.
— Эмилио, друг сердечный! Как ты?
— Да вот, оказался в городе. Захотелось тебя увидеть.
Когда он поближе рассмотрел Тони, то неожиданно вспомнил все. Венере Марии
парень здорово нравился. Она по-детски в него втюрилась, преследовала
месяцами и наконец прищучила на кухне, когда никого не было дома.
— Слышал, ты теперь таксист, — сказал Эмилио. — Ездишь по
всему Манхэттену, да?
Тони рассмеялся.
— Ага, я вожу такси. Знаешь, оно мне наполовину принадлежит. И еще у
меня есть кое-какой отхожий промысел. Так что я в порядке. А ты, Эмилио,
какие у тебя дела?
Эмилио скромно пожал плечами.
— Я живу в Голливуде и собираюсь сниматься в фильме. Буду играть
лучшего друга Сильвестра Сталлоне.
На Тони сообщение произвело ожидаемое впечатление. Как и на его спутницу,
косенькую девицу в мини-юбке, со взбитыми волосами и высокой грудью. Рита
вздохнула с отвращением. Что это он без конца повторяет эту хреновину про
фильм и Сталлоне?
— Не возражаете, если мы к вам присоединимся?
— Садитесь, садитесь, — пригласил Тони, стараясь произвести
хорошее впечатление. — Это не просто пиццерия. У меня тут пай в
деле. — Он протянул жирный кусок пиццы Эмилио. — Ешь. Тебе
понравится.
Эмилио уселся, заставив недовольную Риту сесть рядом.
— Да я всегда знал, что ты далеко пойдешь, — ответил Эмилио,
осторожно откусывая кусок полузасохшей пиццы. — Тони Маглиони не мог
промахнуться.
Тони кивнул. Этот Эмилио — умный парень.
— Ну, — ухмыльнулся он, — как поживает твоя сестра?
Эмилио ухмыльнулся в ответ. Как бы подтверждая, что все мужики заодно.
— У нее все довольно успешно.
— Ах, маленькая Виргиния... — вздохнул Тони.
— Вы ведь встречались, верно?
— Ну... — Тони сделал широкий жест рукой. — Я ее несколько раз
водил в разные места. Она была взбалмошной девчонкой.
— Но ведь ты не думал, что она станет кинозвездой, так?
Тони откинул голову назад и расхохотался.
— Да кто мог тогда догадаться?
— Знаешь, если ты когда-нибудь будешь в Голливуде, — Эмилио
закидывал крючок, — так там у Венеры и меня большой дом. Ты можешь к
нам приехать, она будет счастлива тебя видеть. Часто о тебе вспоминает.
Тони заинтересовался.
— Правда?
Его подружка наклонилась вперед.
— Никуда ты без меня не поедешь, — возвестила она.
— А ну заткнись, — со злостью повернулся к ней Тони. — Ты,
давай, пасть не открывай. У нас тут мужской разговор.
Рита больше не могла терпеть.
— Эмилио, — попросила она. — Пойдем отсюда.
Эмилио не ответил. Просто лягнул ее под столом, заставляя замолчать.
— Ты знаешь, — обратился он к Тони, — Венера Мария так и не
вышла замуж. Мне кажется, она до сих пор не может забыть тебя. Я даже
уверен.
— Меня? — ухмыльнулся Тони, продемонстрировав два кривых зуба
спереди, пожалуй, единственный его недостаток.
— Ты же должен признать, вы какое-то время были очень близки.
Тони грязно хихикнул.
— Ближе некуда!
Его подружка нахмурилась.
— Тони! — взмолилась она. — Скажи ему, что мы собираемся
пожениться. Давай, скажи ему.
Тони снова повернулся к ней. Она дала ему шанс, и он им немедленно
воспользовался.
— Знаешь что, крошка? Я только что передумал.
Что же ты сделал с миллионом долларов, Эдди Кейн? Он задавал себе этот вопрос каждое утро, когда просыпался.
Ответить на него затруднительно. Он только знал, что у него денег не было.
Ничего в банке. Пусто в кармане.
Быть того не может, чтобы он истратил все на наркотики?
Да нет. У него имелись и другие расходы. Дом, шкаф, полный красивых дорогих
платьев для Лесли, свадьба, его возлюбленная
мазерати
. Мужчина должен
тратить, чтобы все было по высшему классу.
Что же ты сделал с миллионом долларов, Эдди Кейн? Вопрос преследовал его. С того дня, как он бросил Лесли, он стремительно
катился вниз. Большинство вечеров проводил с Арни и Фрэнки у них в доме, где
всегда собирался народ. И было полно наркотиков и девчонок.
И все же... ни одна из них не могла сравниться с Лесли.
Он много о ней думал. Вспоминал ее широко расставленные глаза, роскошное
тело, открытую, дружескую улыбку.
Блин, парень. Черт возьми, она же шлюха. И прав он, что выгнал ее.
Возможно.
Но как
...Закладка в соц.сетях
