Жанр: Любовные романы
Честно и непристойно
... зеленое
платье, а не желтое. Зеленый — цвет ревности, а я ревновала. Радовалась
счастью Софии — и все равно ревновала. Это как справлять День святого
Валентина, когда у тебя никого нет: каждый раз, когда тебе на глаза
попадается обернутый в целлофан букет роз, ты бросаешь беглый взгляд на
прикрепленную к ним карточку — а вдруг букет предназначен для тебя? И каждый
раз выясняется, что розы предназначены не тебе. Вот так я себя сейчас и
чувствовала.
И хранить верность, покуда смерть не разлучит вас
. Хоть я
никогда и не произносила этих фраз слово в слово, на иврите эти чувства тоже
можно высказать. Только мы с Гэйбом произносили свои клятвы в одиночестве, а
не в кругу родных и друзей.
В конце церемонии Уильяма и Софии все родные и друзья принялись желать друг
другу мира.
— Мира тебе, Стеф, — внезапно произнесла Ли, обнимая меня.
— И тебе, моя дорогая.
— Я знаю, как все это мучительно для тебя, но не тревожься. Скоро прием, и я
тебя напою вусмерть коктейлем
Рыжая шлюха
.
Только моя сестра могла знать о существовании такого коктейля. Лучшей
компании на свадьбе нельзя и желать. Обнимая Ли, я вдруг пожалела, что ее не
было на моей свадьбе. Мне хотелось разделить ее со всеми родными, даже с Ией
и Фэй, с которыми мне придется сидеть на приеме у Софии. Да, меня же ждет
испаноязычная инквизиция. К черту
Рыжую шлюху
, тут потребуется текила.
Я решила, что, если она попросит всех незамужних собраться вместе, я уйду.
Когда София танцевала с отцом, я наконец разревелась и высморкалась в
носовой платок Фэй, не блиставший свежестью. Я вынесла церемонию разрезания
торта. А вот бросание чертова букета невесты (мол, та девушка, что его
поймает, следующая выйдет замуж) мне уже не пережить. Все будут ждать, что я
подойду, а я не незамужняя! Я разведена! Да, я хочу опять замуж, но я не
намерена стоять в кругу, отставив левую ногу, чтобы какой-нибудь гость
натягивал мне на бедро невестину подвязку. Оставьте меня в покое, черт
побери!
— Я, пожалуй, сейчас уйду, — сказала я, заметив, что возле танцпола начали
собираться одинокие мужчины.
— Ой, подожди! Бросание букета — очаровательная традиция!
Я удивилась, что бабушка про это слышала. Судя по ее историям о своем
детстве, я предполагала, что у них на свадьбах если что и бросали, то
внутренности убитых животных.
— Вот ты и иди туда, Ия. Если меня не будет, тебе скорее достанется букет.
— Ты шутишь? — вмешалась Фэй. — Если мы будем участвовать и поймаем букет,
нам придется оставить ходунки.
— Ну да, Фэзи! — откликнулась Ия. — Но зато мужчине, который поймает
подвязку невесты, придется надевать ее нам на ногу!
Мгновение сестры молча смотрели друг на друга, а потом загоготали.
— Ух ты! Вот это свадьба так свадьба, Фэзи!
— Ну хоть потанцуй с каким-нибудь парнем, Стефани. — Никакого подходящего
парня рядом не было, и я уже устала после твиста с Ли. — Знаешь, в мои годы
на танцы нас обязательно сопровождали пожилые дамы. Они следили за тем,
чтобы парень с девушкой держались друг от друга в танце на приличном
расстоянии. Впрочем, я тогда была такой неискушенной!
— Что значит
тогда
, Фэзи? На прошлой неделе ты решила, что у того мужика в
кармане зажигалка, а не кой-чего торчит!
— Ох, ну тебя! — Фэй, смеясь, отмахнулась от моей бабушки. — Знаешь,
Стефани, я ведь как-то решила, что забеременела, потому что мужчина
поцеловал меня по-французски. Зато сегодня я бы любому парню тут не пожалела
французский поцелуй!
— Ну так чего же ты ждешь, Фэй?
— Знаешь, Стефи, жизнь коротка. Наслаждайся ею, пока можешь. Заведи
любовника. — О Боже, и куда только подевалась Ли! — Впрочем, это, может
быть, не самая лучшая идея. Любовники ревнивы. У меня был один такой, он
гонялся за мной с пистолетом, когда я его бросила.
На слове
пистолет
Фэй сложила пальцы пистолетиком и проговорила:
— Бум! Бум!
— Да нет, в общем, игра стоит свеч, так что целуйся с парнями сейчас, Стефи,
дорогуша, потому что с возрастом, что бы там ни говорили, начинаешь жаждать
веселья!
Я жаждала оказаться в собственной кровати. И мне было наплевать на то, что я
буду в ней в одиночестве.
— Пожалуй, я пойду, — произнесла я и улыбнулась в надежде, что меня погладят
по плечу и пожелают доброй ночи.
— Отведай по крайней мере торта. Одно дело — просто уйти домой в
одиночестве, Стефи, а другое — уйти домой и в одиночестве, и без торта. Это
куда хуже, чем иссякший родник наслаждений.
Нет, куда хуже, когда женщина именует свое влагалище
родником
, подумала я,
изображая улыбку.
Я ушла, не дожидаясь ни торта, ни бросания букета. Я справилась со слезами
во время бракосочетания и перенесла их первый танец. С меня хватит! После
того как моя бабушка и ее сестра посоветовали мне наслаждаться жизнью,
потому что она коротка, мне хотелось не букеты ловить, а истерики
устраивать. Мне хотелось завизжать и устроить пьяную сцену, но повсюду были
видеокамеры, и надо было думать о женихе. Поэтому я ушла одна, ускользнула,
ни с кем не прощаясь и никому не желая удачи.
В постели Линус принялся слизывать мои слезы. Слова Фэй о том, что время
течет быстро, меня ужасно расстроили. Когда я страдала, время
останавливалось. А сейчас, когда я одинока и хожу на свидания, оно, значит,
должно стремительно мчаться вперед? Если такова лучшая пора моей жизни, то
плохи мои дела. Лучшая пора такой не бывает. Лучшая пора — это когда вы
скачете по дивану, пока не расхохочетесь, целуетесь, распеваете в машине и,
закатывая глаза, поддразниваете любимого человека. Лучшая пора — когда вы
неприлично фыркаете, и вам плевать, как это смотрится. Вы не беспокоитесь,
что все делаете не так, потому что в глубине души знаете, что все
происходящее — чудесно и правильно. Вы просто в этом уверены. И вы любите
бескорыстно... мужчину, женщину, детей, собаку, даже тесноту. Вы любите все
на свете. Это и есть лучшая пора вашей жизни. Мне казалось, будто я пережила
это с Гэйбом. Когда я поняла, что ошибалась, что у меня второсортный брак, я
начала сомневаться во всем. А раз старухи советуют мне радоваться жизни,
потому что она проходит так быстро, как мне найти счастье в текущем моменте?
Конечно, мне хотелось создавать с кем-нибудь общие воспоминания. Мне
хотелось начать совместную жизнь с человеком, с которым у нас будет общее
прошлое, чтобы он помнил все мои глупости и говорил, закатывая глаза, что
все было не так, а потом целовал меня в лоб и все равно бы меня любил. Мы
все этого хотим. Но может быть, не там ищем?
Не так уж одинока я была на свадьбе Софии. У меня была собственная
тройка
— трое родственников, составивших мне компанию. Моя бабушка состарилась
вместе со своей сестрой, а моя сестра меня смешила и заставляла забыть о
том, что у меня руки толстые и нет спутника. Может быть, именно с ними мы и
стареем — с братьями, сестрами, старыми друзьями, которые связывают нас с
прошлым и напоминают нам о том, кто мы такие.
Одно я знаю точно: у меня на этой свадьбе была своя версия полагающихся
невесте
старого, нового, одолженного и синего
. Моя привычка заботиться о
чужом мнении устарела, и если бы я привела нового мужчину, наверняка это все
бы заметили. Пора мне одолжить у кого-нибудь уважения к себе и не уходить со
свадьбы посиневшей от переживаний. Ну да, я спала этой ночью одна, но, во-
первых, это не так ужасно, а во-вторых — зачем притворяться, особенно перед
своей семьей? Да и кому какое дело?
Так что вместо того, чтобы переживать о чужом мнении, я задумалась над своим
холостяцким положением: даже в наше время таким образом жить непросто,
особенно женщине. Не зря люди так пугаются одиночества и усиленно
изображают любовь
! Я потратила слишком много времени, гадая, что обо мне
подумают, как будет ко мне относиться семья Гэйба. Я пока была не готова
прийти на свадьбу кузины с мужчиной, пусть даже родственники бухтят, мол,
время быстро уходит. И Бог с ним, со спутником на свадьбу; я не уверена, что
вообще буду с кем-то встречаться! Слишком я боюсь, что этот
кто-то
поведет
себя как Гэйб. Не хочу любви, лишенной доброты и терпения, мелочной и
злопамятной. Уж лучше быть одной!
Глава 3
ПЕРЕБИРАЕМ КАНДИДАТОВ В ПОРЯДКЕ ОЧЕРЕДИ — Я никуда не пойду! — без обиняков заявила я Максу, когда он позвонил
на следующей неделе.
— Да что с тобой такое? Я ждал совместного обеда, а не капризов оперной
примадонны!
— Знаю. Прости меня. Я безумно устала от свиданий. Я начинаю забывать, кому
и что говорила о себе.
— Так, перестань. Можно подумать, если ты один вечер посидишь дома, то это
будет непростительной тратой времени.
Так оно и было. Если б я нашла себе кого-то раньше, чем Гэйб, это значило
бы, что я победила. Ну да, ненормальный способ состязаться. Макс был прав, и
он всегда был рядом, всегда был готов сделать то, что я предложу.
Меня мучил страх, что я больше никого и никогда не встречу. А лучший способ
заглушить отчаяние — это побаловать себя чем-нибудь вкусненьким. Мое
отношение к окружающим стало носить ярко выраженный кулинарный характер: я
уподобляла их разнообразию вкусовых ощущений и пряных ароматов. Мой сосед
Джек обладал таким широким вкусовым диапазоном, что мог сравниться с целым
кухонным буфетом: он успокаивал, как чай
Дарджилинг
, но был крепче
эспрессо. Соседями мы стали недавно, когда я переехала на запад Нью-Йорка,
но подружились давно, еще до моего знакомства с Гэйбом. Нет, конечно, мне
попадались новые аппетитные мужчины, но они набегали стаями и утекали
волнами, а Макс всегда был рядом, привычный, как бутерброд, когда
проголодаешься ночью. Так почему же мы не поженились? Очень просто: все дело
в его стиле разговора.
Некоторые люди, когда разговаривают, наклоняются так близко, что вы
начинаете бояться, что они упрутся в вас носом. Другие говорят слишком
громко — даже в какой-нибудь приемной орут так, будто хотят перекричать рок-
концерт. С Максом другая беда: он просто очень любит болтать о пустяках. Не
о погоде, политике или кино, а по-младенчески лепетать и сюсюкать так
слащаво, что все слипается. Я с ним и встречаться-то не смогла бы, а уж
замуж...
— О, пока не забыл, я хочу, чтобы после смерти меня кремировали и поместили
пепел в шутиху, — сказал Макс в трубку.
— Что?
— Ну да, в шутиху, которую ты взорвешь над океаном. Пуф!
Ну да, не
бух
, а
пуф
. Вот поэтому его невольно воспринимаешь как гея,
хоть он и ортодоксальный гетеросексуал, и мы как-то раз с ним дотрахались до
того, что сломали кровать. Никто не понимает, почему мы не вместе. Когда нам
с ним не с кем встречаться, мы тоже этого не понимаем.
И при этом я не хотела знакомить его с подругами. Мне он был не нужен, но
раз уж я одна, пусть и он никому не достанется. В череде моих увядших,
пресных или кислых недолговечных дружков Гей Макс был самым аппетитным, его
почти не надо было стыдиться.
Очень тяжело расставаться с прошлым и наблюдать, как другие люди встречаются
с вашими экс-любимыми. Некоторым это безразлично: кажется, почти все их
лучшие друзья — прежние любовники. Когда я в первый раз встретила мужчину,
который сообщил мне, что его лучший друг — бывшая любовница, мне стало
трудно дышать. Досчитав до десяти, я пришла в себя, выдохнула и изобразила
улыбку. Они ведь не зря расстались, повторяла я себе, глотая кофе и
мороженое. Остается только надеяться, что причина их расставания не в том,
что момент был неподходящий. А вдруг сейчас подходящий? В итоге я отколупала
свой новый маникюр и вернулась домой.
— Черт, в этом доме нечего есть!
Я уставилась в пустой буфет, надеясь хоть что-то там найти, а Линус скулил у
моих ног. Держась за ручку деревянной дверцы, я оглядывала знакомые припасы
и перебирала варианты. Вот пакет спагетти, но соус сделать не из чего. Я
вспомнила, как готовила для Гэйба спагетти с фрикадельками. Мы пировали дома
с бутылкой кьянти. Гэйб так меня развеселил, что у меня от хохота кусок
спагетти через нос вылетел. Гэйб решил сохранить его на память.
— Давай-ка, Стеф, прикинем, куда его можно положить.
— Зачем?
— В следующий раз, когда ты скажешь:
Не смешно, Гэйб, не смешно
, я тебе
сразу покажу на спагетти. — Обычно мое
не смешно
относилось к его пародиям
на Остина Пауэрса.
— Ты знаешь, что ты чокнутый?
— Ну да, но ты меня все равно любишь. — И правда, я его любила.
Кроме спагетти, в буфете оказались только крекеры. Когда тебе шесть лет, это
самое то, но для взрослого голодного человека от них толку мало. Обычно я
находила утешение за другой дверцей, в холодильнике. Приходилось пробираться
сквозь специи и приправы к салатам; утешение обычно пряталось в отделении
для молочных продуктов. Меня до сих пор удивляет, что в холодильниках
специально предусмотрены такие отделения. В детстве я считала, что это
неправильно. Разве туда можно залить молоко? Твердых молочных продуктов я
себе представить не могла — это как с паром и льдом: вечно забываешь, что на
самом деле это та же вода.
Холодильник зиял пустотой, исключение составляли лишь сода да кетчуп. Мне
пришло в голову, что даже мой холодильник свидетельствует:
Она холостячка
.
Это хуже морщинок у глаз:
— Стеф, пойдем чего-нибудь купим, и ты мне приготовишь поесть, — предложил
Макс. — Это же не настоящий
выход из дома
, это не считается.
— Ну ладно. — Эта идея меня даже чуть взбодрила.
Вот такие у нас отношения — по одному разговору все ясно.
Ты мне
приготовишь поесть
—
Ну ладно
. Макс тонко ловит такие вещи, хотя обычно
для этого требуется общее прошлое. Поэтому когда он просит что-нибудь себе
приготовить, я никогда не бросаюсь в бой, несмотря на весь мой феминизм.
Ничего нет хуже, чем готовить для человека, который ест только для
поддержания жизни. С Максом все наоборот — он обожает поесть, поэтому и
взаимоотношения у нас расслабленные и аппетитные, как отдых на пляже —
шлепанцы, защитный крем и тому подобное.
— Ну так мы идем или нет?
— Ладно, встретимся в
Ситарелла
.
— Ну ты и пижонка, Стефани, — деликатесы тебе подавай?
Я не собиралась спорить. Мне сгодятся продукты и из
Гристедес
.
Макс вечно опаздывал, так что, чтобы не терять зря времени, я отыскала
тележку. В конце концов, я собиралась готовить на двоих. Вообще-то в
последнее время я делала покупки с ручной корзинкой, как все одинокие, и
порой начинала казаться себе крючконосой жестковолосой старой ведьмой из
детского стишка, которая живет в башмаке и плетет золотую нить. Непривычно
было делать покупки лишь для самой себя. Когда я только-только ушла от
Гэйба, то оглядывалась через плечо, перед тем как взять корзинку. Я тогда
еще жила в Верхнем Ист-Сайде в нашей оплаченной больницей квартире с двумя
спальнями. Одна. Бог знает, где жил Гэйб, но я ужасно боялась наткнуться на
него или его коллег-врачей. Покупки с корзинкой превратили развод из
туманной идеи в реальность моей жизни. А уж в продуктовом магазине он
окончательно воплотился в жизнь — стоило взглянуть на полупустую корзинку.
Нежирное молоко, два яблока и зерновые крекеры. Такая корзинка
свидетельствует о двух вещах: вы одиноки и несчастны. Может, стоит добавить
это в мой профиль на сайте знакомств?
В
Гристедес
я постепенно расставалась с тоской и шла к свободе. Понятие
мое
в продуктовом магазине обретает особый смысл. Вот этот товар мне по
душе. Это делает меня счастливой, и значит, я могу прямо сейчас его купить.
Мне незачем учитывать еще чьи-то вкусы. Я ощущала себя счастливой эгоисткой.
Наконец-то можно было пройти мимо банок с тунцом, которые приходилось
покупать для Гэйба. Я не знаю ничего отвратительнее консервированного тунца,
разве что потроха. Зачем его вообще делают? И кто только придумал консервы?
Консервированная рыба, цыплята, устрицы — неужели хоть кто-нибудь
просыпается утром и думает:
Хочу консервированной курятинки
? Это просто
ужасно неправильно. Даже если придет Макс, к полкам с консервами я не
подойду! И уж точно никогда больше не приготовлю ничего из консервов. Вот
свобода, которая приходит с разводом — можно говорить:
Никогда больше
. На
тот момент эти слова относились к тунцу, но потом дойдет очередь и до
мужчин, которые боятся встретить проблему лицом к лицу и раболепствуют у
напедикюренных ножек своих мам.
Молодых матерей в магазине узнать легко. У них полные тележки куриного филе
в виде звездочек, коробок с соком и сырных палочек, а еще пластырь и
салфетки. Замужних я тоже узнаю. Женщина рядом со мной явно только что вышла
из спортзала, даже не сняла леггинсы; ее встрепанные волосы стянуты в узел
на затылке, а кольца нет, но она наверняка замужем. Достаточно посмотреть на
пироги с мясом и готовые обеды в ее тележке. Да и вон тот тип с консервами,
может, и увлекается исподтишка садомазохизмом или чем-нибудь еще в этом
духе, но покупки он делает явно не для себя, разве что его тайный порок —
прокладки и крем для бритья для деликатной кожи. Явный порок у него тоже
присутствует: оранжевый цвет в одежде и совершенно бандитские усики. Но даже
у него холодильник был не холостяцкий: и неудачников кто-то любит.
Прошло десять минут, Макс не появлялся, и я замерзла. В гастрономах почему-
то всегда холодно. На мне были майка и тренировочные штаны — наряд в стиле
я оделась во что попало, но все равно классно выгляжу
. Ладно, к черту,
возьму корзинку — тележка мне ни к чему, зачем ею громыхать попусту, а ждать
я больше не хочу... Ха, а вот и Макс! Он очутился возле меня в одно
мгновение, сверкая тележкой. Прямо супермен какой-то.
— Классные титьки!
— Ну тебя. — Я посмотрела вниз и скрестила руки на груди.
— От меня-то нечего прятаться. Ты классно смотришься в майке. И оставь эту
дурацкую корзинку — мы же готовить будем. — Макс раскинул руки в стороны,
словно ребенок, говорящий отцу, что любит его во-от так сильно. — Настоящий
обед!
— А опоздавшие лишаются права выбора, между прочим!
— Ну хорошо, только давай купим что-нибудь такое, что я смогу выговорить. —
Я направилась к овощам, а Макс шлепнул меня по попе рекламной листовкой
Гристедес
.
— Что-нибудь с артишоками. — Я обернулась к нему, теребя пальцем подбородок. — Люблю поедать сердца.
— Ты, небось, всем парням так говоришь.
Ну, сегодня он у меня потрудится; пусть готовит равиоли из теста, которое я сделала пару дней назад.
— Сердца артишоков и равиоли
Брин д'амур
с грибным соусом, друг мой.
— Я же просил что-нибудь такое, что я смогу произнести!
Он сморщил нос так, будто я попросила его понюхать мою подмышку.
— Ну-ка повтори за мной, малыш:
А-мур!
— Я тронула пальцем ямочку у него
на щеке.
— Я разве что так могу:
Мисс Пижонка Футы-Нуты
.
— Да что вы все повадились меня пижонкой звать? На этой неделе мне уже Грег
то же самое заявил!
— Грег — это кто?
— Ну здорово, моя жизнь тебя не волнует.
— Ну здорово, у тебя столько поклонников, что их не запомнить, — парировал
Макс тем же саркастическим тоном, что и я.
— Грег — это низкий тип из Нижнего Ист-Сайда, ну, я тебе рассказывала.
— Ах да, точно! Тот еще парень, помню — ничего себе ты ему кличку придумала.
Мне нравится, когда ты злобствуешь, только бы не со мной.
Я не злобствовала, я расстраивалась.
Во вторник у нас с Грегом было второе свидание. На мне были джинсы, черные
туфли на каблуке и белая майка с внутренними чашечками для грудей. Если
похолодает, соски будут торчать — пусть любуется и думает о сексе. А что на
нем было надето, не помню — главное, оно в глаза не бросалось, не то что какая-
нибудь гавайская рубашка, как у Ларри из сериала
Втроем веселее
.
Мы обсудили наши планы еще в понедельник утром, поэтому у него было время
заказать столик где-нибудь в ресторане с льняными скатертями, где подают не
только закуски к выпивке. Дело тут не в еде, — в конце концов, большинство
женщин ест только бифштекс по-татарски, крабов и салаты. Ко мне это,
положим, не относится, но обычно женщины именно так и поступают. Тут дело во
внимании. Если мне назначают свидание в дешевой забегаловке в Ист-Виллидже,
я невольно думаю одно из двух: либо он скуп, либо он беден. В любом случае
он мне не подходит. Поддержкой бедных я уже занималась — одного такого
протащила через медицинскую школу. И любители дешевых обедов мне тоже не
нужны.
Первые признаки проблемы появились, когда я предложила на первом свидании
встретиться и выпить чего-нибудь в
Бальтазаре
.
— Ух ты, какое пижонство, — сказал он мне по телефону.
Черт, похоже, мне попался дружок Макса — кто еще так любит это словечко? Но
я все равно пошла с ним встречаться. Грег был симпатичный и остроумный, и у
нас было много общего, хоть он и был готов отмечать дни солнцестояния вместо
религиозных праздников. Вот-вот, не хватало только праздновать наступление
зимы. Фу. И все же мы достаточно понравились друг другу, чтобы перекусить
вместе. Еще один стаканчик, а вслед за стаканчиком пробудился голод. Не
успела я опомниться, как между мной и Грегом вырос целый утес из
морепродуктов. Мы еще выпили и заказали картошку фри и козий сыр. Еще вина!
Затем мы разделались с утесом и вот мы уже целуемся на тротуаре, и Грег
пытается поймать для меня такси.
— Давай зайдем к моим друзьям, — предложил он.
Я еще не созрела для прощания. С этим новым кандидатом с сайта знакомств
было весело. Мы отправились на такси в
МакГи
, бар возле нашей с Гэйбом
прежней квартиры. Я бы, конечно, предпочла бар, где выбор вина больше, чем
белое
и
красное
, неплохо бы с отдельной картой, или чтобы были коктейли
с сакэ. Да, я предпочитаю такие местечки. А
МакГи
— это пиво в розлив,
хоккей по телевизору, а снаружи — доска, на которой мелом написано
У нас
закуски по два доллара
. Завсегдатаи ирландских баров отращивают бородки и
даже не стесняются носить на людях свитера с эмблемами спортивных команд.
После еды они ковыряют в зубах палочками. Ну хорошо, возможно, я
преувеличиваю, но вы-то понимаете, о чем я. Когда-то им всем приходилось
играть в футбол или хоккей, а теперь разве что в софтбол. Но я не стала
спорить и заказала красное вино — наверняка под белым они понимают шардонне.
Я познакомилась с друзьями Грега, и они оказались вполне милыми.
Полстакана паршивого мерло, и Грег начал гладить под столом мою ногу, мол, я
ему так нравлюсь, что он хочет это продемонстрировать. Пошлый приемчик, но
все равно приятно.
Между разговорами, когда мы сидели рядом напротив толпы его друзей, он
наклонился ко мне и прошептал:
— Как я хочу с тобой потискаться!
Этим мы и занимались во время периодических отлучек его друзей,
отправлявшихся то покурить, то в туалет. Потом мы покинули бар и пошли куда-
то еще — все сказали, что нам надо идти туда, потому что они тоже идут. Мы
проторчали там час, так и не добились столика, ушли и отправились пить
разбавленное вино где-то неподалеку. Но целовался он хорошо, и обнимался
тоже, так что я нарушила собственные правила и согласилась на второе
свидание, не успев завершить первое.
И вот вечер вторника. Он послал мне сообщение, мол, планов у него особых
нет. Я его чуть не убила: он же мужчина, это его обязанность. С меня хватит
обязанности демонстрировать шик и красоту. Он знал, что я живу в Верхнем Вест-
Сайде, и все равно позвал в Нижний Ист-Сайд. Это же не многим ближе Джерси!
Когда он помянул Бауэри-стрит, я чуть не отменила свидание...
— Слушай, извини за резкость, но в Нижний Ист-Сайд я не потащусь.
Я бы, может, и промолчала, но он явно не подумал обо мне. Мог бы выбрать
такое место, куда мне удобно будет добираться.
Идеальное свидание — это когда парень говорит:
Я знаю, ты работаешь в
центре города. Как тебе нравится такое-то место?
А мне досталось:
Не
хочешь ли отправиться в сомнительную забегаловку совсем тебе не по дороге?
Опилки на полу очень полезны, они приближают к природе
.
Я все ему честно написала в е-мейле. Прячась за тщательно выстроенными
предложениями, нетрудно демонстрировать храбрость.
Дело вот в чем. Я твердо уверена, что мужчина должен обращаться с женщиной
как с хрупким фарфором. Держать обеими руками. Я верю в рыцарство, когда
тебя провожают до дома, а не тащат через весь город в
Бауэри
. Я люблю,
когда со мной обращаются как с принцессой — в таком случае и я на многое
готова. А вот в
...Закладка в соц.сетях
