Жанр: Любовные романы
Шопоголик 3. Шопоголик и брачные узы
..., - заливается мама. -
Какая трагическая история. - Она понижает голос, даром что Люка нет в доме. - Люк только
сегодня мне рассказывал, как мать хотела забрать его с собой в Америку. Но ее новый
муж-американец не позволил! Бедная женщина! Как она, наверное, была несчастна. Оставить
собственное дитя!
- Ну да, конечно. - Но во мне уже зарождается чувство протеста. - Вот только... Ей не
обязательно надо было уезжать, верно? Если она была так несчастна, почему не растолковала
этому новому муженьку, куда он может проваливать?
Мама в изумлении смотрит на меня:
- Это же так грубо, Бекки.
- Ну и ладно. - Я передергиваю плечами и тянусь за карандашом для губ.
Не хочу заранее накручивать маму. Потому и не скажу, что думаю на самом деле. А на
самом деле я думаю, что Элинор не проявляла к Люку ни малейшего интереса, пока его
компания не начала обретать вес в Нью-Йорке. Люк всегда мечтал произвести на нее
впечатление, потому и расширение затеял в первую очередь в Нью-Йорке, хотя сам никогда
этого и не признает. Но Элинор, карга старая, в упор его не видела, пока Люк не начал
заключать по-настоящему крупные контракты и мелькать на страницах газет, - тут она и
смекнула, что сынок может ей пригодиться. Прямо под Рождество она взялась за
благотворительность - открыла фонд Элинор Шерман, а Люка назначила директором. Потом
она задумала грандиозный гала-концерт в поддержку своего фонда - угадайте, кто помогал ей
двадцать пять часов в сутки и измотался настолько, что Рождество встречал выжатым как
лимон? Но я ничего не могу сказать Люку. Заикнулась однажды, и Люк тотчас встал в
оборонительную стойку, заявил, что я никогда не ладила с его матерью (что недалеко от
истины), что она жертвует уймой своего времени, помогая нуждающимся, - так чего мне,
спрашивается, еще надо?
- Она, наверное, очень одинокая женщина, - размышляет мама. - Бедняжка, все сама.
Живет в своей маленькой квартирке. У нее хоть кошка есть для компании?
- Мама... Элинор не живет в "маленькой квартирке". У нее двухэтажная квартира на
Парк-авеню.
- Двухэтажная квартира? Что-то вроде коттеджа? - Мама сочувственно качает
головой. - О, но это же совсем не то же, что уютный дом, верно?
Все, сдаюсь. Бесполезно.
В холле "Клариджа" толпа одетых с иголочки людей, все пьют чай. Официанты в серых
куртках снуют с чайниками в серо-белую полоску, в воздухе висит оживленный гул. Ни Люка,
ни Элинор не видно. Я верчу головой по сторонам - и внезапно во мне вспыхивает надежда. А
вдруг их тут и нет? Вдруг Элинор не смогла прийти! Господи, благодарю тебя за...
- Бекки?
Я разворачиваюсь - и сердце ухает вниз. Вот они, на диване в углу. Люк сияет - как и
всегда, когда видит свою матушку; Элинор сидит на самом краешке, в костюме в мелкую
ломаную клетку, отороченном мехом. Волосы - как лакированный шлем, а ноги, затянутые в
светлые чулки, смотрятся еще тоньше. Лицо ее кажется бесстрастным, но по сверканию глаз я
понимаю, что Элинор устраивает моим маме с папой "обзор по-манхэттенски".
- Это она? - изумленно шепчет мама, пока мы сдаем пальто. - Подумать только... Она
до того... молода!
- Ничего подобного, - бормочу я, - Ей в этом очень крепко помогают.
Некоторое время мама непонимающе таращится на меня - и наконец до нее доходит.
- Ты имеешь в виду... Она делала подтяжку лица?
- И не одну. Так что не затрагивай эту тему, ладно?
Мы ждем, пока папа сдаст наши пальто, и я вижу, как трудится мамин мозг: переваривает
полученную информацию и пытается ее куда-нибудь приткнуть.
- Бедняжка, - неожиданно объявляет она. - Это должно быть ужасно - ощущать
такую неуверенность в себе. Вот к чему приводит жизнь в Америке.
Когда мы приближаемся к дивану, Элинор поднимает голову и растягивает рот на три
миллиметра - у нее это равноценно улыбке.
- Добрый день, Ребекка. Мои поздравления по поводу помолвки. Весьма неожиданно.
Это как понять?
- Большое спасибо. - Я выдавливаю улыбку. - Элинор, хочу представить вам моих
родителей: Джейн и Грэхем Блумвуд.
- Как поживаете? - дружелюбно произносит папа и протягивает руку.
- Грэхем, не надо церемоний! - восклицает мама. - Мы собираемся стать одной
семьей! - И, прежде чем я успеваю ее остановить, сгребает ошарашенную Элинор в
объятия. - Мы до того рады вас видеть, Элинор! Люк нам все о вас рассказал!
Наконец мама отстраняется. Обнаружив, что она смяла Элинор воротничок, я невольно
хихикаю.
- Разве здесь не мило? - продолжает мама, усаживаясь. - Просто потрясающе! - Она
озирается по сторонам, глаза ее блестят. - Ну а что мы будем пить? Просто по чашечке чаю
или чего-нибудь покрепче - чтобы отпраздновать?
- Чай, я думаю, - произносит Элинор. - Люк...
- Сейчас! - Люк мигом вскакивает.
Ненавижу, как он суетится вокруг своей матушки. Он ведь такой сильный и уверенный в
себе, но с Элинор - совсем другой. Можно подумать, будто она директриса, а он при ней -
мелкий прихвостень. Даже не поздоровался со мной.
- Элинор, - говорит мама, - я для вас кое-что принесла. Увидела вчера и не устояла.
Она извлекает золотистый сверток и вручает его Элинор. После небольшой заминки
Элинор разворачивает бумагу и выуживает записную книжку в пухлом голубом переплете; на
обложке серебряными буквами с завитушками выведено: "Его мама". Элинор таращится на
книжку так, будто мама презентовала ей дохлую крысу.
- Их две! - с триумфом провозглашает мама. Она лезет в сумочку и достает такую же
записную книжку, только розовую, с надписью "Ее мама". - Называются "Мамин помощник"!
Сюда можно заносить меню, списки гостей... А вот пластиковый кармашек для образчиков
ткани, посмотрите... Теперь мы сможем действовать слаженно! А эта страничка для идей... Я
тут уже набросала кое-какие мысли, так что, если хотите что-нибудь добавить... или если есть
какое-нибудь особое блюдо, которое вам нравится... Главное - мы хотим, чтобы вы приняли в
этом посильное участие. - Она похлопывает Элинор по руке. - В самом деле, если захотите
приехать и погостить, чтобы мы могли по-настоящему узнать друг друга...
- Боюсь, у меня слишком плотное расписание, - цедит Элинор с ледяной улыбкой, и тут
появляется Люк с мобильником.
- Чай сейчас будет. И... У меня сейчас состоялся замечательный разговор. - Он обводит
нас взглядом, едва сдерживая улыбку. - Мы только что заполучили в клиенты
Северо-Западный банк. Новое розничное отделение. Это просто грандиозно.
- Люк! - восклицаю я. - Это чудесно!
Люк обхаживал Северо-Западный банк целую вечность и на прошлой неделе признался,
что, кажется, проиграл его другому агентству. Так что это действительно удивительная новость.
- Хорошо сделано, Люк, - говорит папа.
- Это прекрасно, котик, - подхватывает мама.
Единственная, кто не говорит ни слова, - Элинор. Она вообще и ухом не ведет, знай себе
роется в сумочке.
- Что вы об этом думаете, Элинор? - осторожно спрашиваю я. - Хорошая новость,
правда?
- Надеюсь, это не отразится на твоей работе в моем фонде. - И Элинор со щелчком
захлопывает сумочку.
- Не отразится, - беззаботно отзывается Люк.
- Конечно, ведь работа в фонде добровольная, - сладко вставляю я. - А это -
основное занятие Люка.
- Действительно. - Взгляд, которым Элинор обдает меня, как ушат воды. - Что ж,
Люк, если у тебя нет времени...
- Разумеется, у меня есть время. - Люк раздраженно косится в мою сторону. -
Никаких проблем.
Просто отлично. Теперь на меня злятся оба.
Мама несколько обескуражено наблюдает за этой сценой, но тут приносят чай, и лицо ее
проясняется.
- То, что доктор прописал! - восклицает она, когда официант ставит на стол чайник и
вазу с лепешками. - Элинор, вам налить?
- Скушайте лепешку, - сердечно предлагает папа. - Взбитые сливки хотите?
- Не думаю. - Элинор морщится так, будто комки взбитых сливок парят по воздуху и
просачиваются в ее тело. Она отпивает глоток чая и смотрит на часы. - Боюсь, мне пора.
- Что? - Мама изумленно вскидывает голову. - Уже?
- Люк, ты не подгонишь машину?
- Само собой. - И Люк осушает чашку. Теперь моя очередь вытаращить глаза.
- Люк, что происходит?
- Я собираюсь отвезти маму в аэропорт, - говорит Люк.
- А что, такси не годится?
Как только эти слова срываются с моего языка, я спохватываюсь, что прозвучали они
довольно грубо, - но черт побери, в конце концов! Планировалась чудная семейная встреча.
Которая вылилась в какие-то три секунды.
- Я кое-что должна обсудить с Люком, - произносит Элинор, берясь за свою
сумочку. - Мы можем сделать это в машине. - Она встает и стряхивает воображаемую
крошку с юбки. - Была рада с вами познакомиться, - говорит она маме.
- И я рада! - восклицает мама и вскакивает в последней попытке проявить
дружелюбие. - Это прекрасно, что мы с вами познакомились, Элинор! Я возьму у Бекки ваш
номер, и мы чудесно поболтаем о том, что собираемся надеть! Мы же не хотим надеть одно и то
же, верно?
- Ни в коем случае, - цедит Элинор, бросая взгляд на мамины туфли. - До свидания,
Джейн. - Она кивает папе. - Грэхем.
- До свидания, Элинор, - вежливо произносит папа. Я смотрю на него и понимаю, что
он отнюдь не в восторге. - До встречи, Люк. - Когда они исчезают за дверью, папа бросает
взгляд на часы. - Десять минут.
- Ты о чем? - любопытствует мама.
- Вот сколько времени она нам уделила.
- Грэхем! Уверена, она не хотела... - Мама умолкает, обнаружив голубую "Его маму",
так и лежащую среди оберточной бумаги. - Элинор забыла свой свадебный органайзер! -
кричит она, хватая книжку. - Бекки, беги за ней.
- Мама... - Я глубоко вздыхаю. - Если честно... Я бы не стала утруждаться. Уверена,
ей это не настолько интересно.
- На ее помощь я бы не рассчитывал, - говорит папа. Он тянется за взбитыми сливками
и щедро плюхает их на лепешку.
- О... - Мама переводит взгляд с моего лица на папино - и медленно опускается на
свое место, сжимая в руке записную книжку. - Понимаю.
Она отхлебывает чай, и я вижу, как она силится придумать, что бы сказать хорошее об
Элинор.
- Может... Элинор просто не хочет вмешиваться, - произносит она в конце концов. -
Это вполне понятно.
Но даже мамин голос звучит не слишком убежденно. Ненавижу Элинор.
- Знаешь, мама, допивай чай, - говорю я, - и давай-ка пройдемся по распродажам. Мы
прекрасно проведем время. Мы одни,
- Да, - отвечает мама после паузы, - да, так и сделаем! Раз уж ты предложила - мне
бы не помешали новые перчатки. - С каждым глотком чая она все больше взбадривается. - И,
пожалуй, хорошая сумочка.
Франтон, Бинтон и Оглби
Адвокаты
739-я авеню, офис 503
Нью-Йорк
Миз Ребекке Блумвуд
Одиннадцатая Вест-стрит, 251,
апартаменты Б
Нью-Йорк
Дорогая миз Блумвуд.
Возможно, мы первые, кто поздравляет Бас с помолвкой с мистером Люком
Брендрном, сообщение о которой мы видели в "Нью-Йорк таймс". Это должно быть
счастливое время в Вашей жизни, и мы от всего сердца шлем Вам наилучшие
пожелания.
Вместе с тем мы понимаем, что Вас окружат множеством нежеланных и просто
безвкусных предложений. Однако мы предлагаем уникальную и сугубо личную
услугу, к которой хотели бы привлечь Ваше внимание.
Как юристы, специализирующиеся в области разводов, с более чем
тридцатилетним опытом, мы хорошо знаем, как важна в таких делах роль хорошего
адвоката. Будем надеяться и молиться, что вы с мистером Брендоном никогда не
дойдете до этого болезненного момента. Но если это произойдет, то мы предлагаем
помощь специалистов в следующих сферах:
* оспаривание соглашений
* выплата алиментов
* судебные разбирательства
* разглашение информации (при помощи нашего частного детектива)
Мы не просим, чтобы Вы связались с нами сейчас. Просто сохраните это письмо
среди прочих свадебных памяток - и, если возникнет необходимость, Вы будете
знать, где мы.
Еще раз поздравляем!
Эрнест П. Франтон,
ассоциативный партнер.
Кладбище Ангелов
Вечного Мира
Вестчестер-Хиллз
Округ Вестчестер
Нью-Йорк
Мисс Ребекке Блумвуд
Одиннадцатая Вест-стрит, 251,
апартаменты Б
Нью-Йорк
Возможно, мы первые, кто поздравляет Вас с помолвкой с мистером Люком
Брендоном, сообщение о которой мы видели в "Нью-Йорк таймс". Это должно быть
счастливое время в Вашей жизни, и мы от всего сердца шлем Вам наилучшие
пожелания.
Вместе с тем мы понимаем, что Вас окружат множеством нежеланных и просто
безвкусных предложений. Однако мы предлагаем уникальную и сугубо личную
услугу, к которой хотели бы привлечь Ваше внимание.
Особенный свадебный подарок!
Есть ли для гостей лучший способ дать знать, что они понимают Вашу любовь,
нежели подарить Вам соседние участки на кладбище? В мире и покое наших
тщательно ухоженных садов Вы со своим супругом будете отдыхать вместе - как
вместе и жили - целую вечность .
Пара участков в престижном Саду Освобождения в данное время доступна по
специальной цене в 6500 долларов. Почему бы не внести это дополнение в свадебный
список - и позволить близким сделать Вам подарок, который действительно
останется навечно .
Еще раз примите наши поздравления и пожелания долгой благословенной жизни
в супружестве.
Хэнк Хамбург,
директор по продажам.
4
Да кому вообще нужна эта чертова Элинор?
У нас будет чудесная свадьба - с ее помощью или без. Мама говорит - ей же хуже, она
еще пожалеет, когда на празднике останется ни при чем. Мы и в самом деле как следует
взбодрились после того, как ушли из "Клариджа" и отправились на распродажу в "Селфриджз"
, где мама нашла отличную новую сумку, а я купила тушь для ресниц, увеличивающую объем
(папа, как водится, осел в соседнем пабе за пинтой пива). А потом мы поужинали втроем, и
домой вернулись повеселевшие, и случившееся даже показалось нам смешным.
На следующий день мы все рассказали Дженис, когда она наведалась к нам на чашку
кофе. Преисполнившись праведным гневом, Дженис заявила, что если Элинор рассчитывала на
бесплатный макияж, то может с этой мечтой распрощаться. Потом к нам присоединился папа;
он так похоже изобразил Элинор, уставившуюся на взбитые сливки, будто они хотели ее
придушить, что мы зашлись в истерике. Тут сверху спустился Люк и поинтересовался, что это
нас так развеселило. Пришлось прикинуться, будто мы смеемся над - какой-то шуточкой по
радио.
Я и вправду не знаю, как вести себя с Люком и его матушкой. С одной стороны, надо быть
честной. Надо втолковать Люку, как Элинор расстроила нас всех и обидела маму. Беда в том,
что я уже пробовала в открытую поговорить с ним об Элинор, и это неизменно приводило к
скандалу. А я не хочу никаких скандалов сейчас, когда мы едва-едва помолвлены и пребываем в
состоянии блаженного счастья.
Ведь если не считать Элинор, все просто превосходно. Сами убедитесь: я же еще в
Нью-Йорке листала "Свадьбу и дом" и наткнулась на тест "Готовы ли вы к браку?". Так вот,
мы с Люком получили высший балл! И вот что там было написано про нас: "Поздравляем! Вы
- гармоничная и любящая пара, способная справиться со своими проблемами. Между вами нет
недомолвок, и ваши взгляды в большинстве случаев совпадают".
Ну ладно, допустим, я слегка смухлевала. Например, на вопрос "Чего вы ждете с
наибольшим нетерпением от свадьбы?" я собиралась дать ответ "а" - "Свадебные туфли",
пока не увидела, что вариант "б" - "Заключить союз на всю жизнь" - принесет десять очков,
а вариант "а" - только два.
Но ведь наверняка все так жульничают. Думаю, составители тестов каким-то образом
учитывают мухлеж.
И, в конце концов, не выбрала же я третий вариант - "Десерт" (ни одного очка).
- Бекки? - Да?
Мы вернулись в нашу нью-йоркскую квартиру час назад, и Люк просматривает почту.
- Ты не видела последнего уведомления о счете? Придется им позвонить.
- Ой, он пришел. Извини, забыла тебе сказать. Я спешу в спальню, достаю из тайника
уведомление, и тут мне становится немного не по себе.
В тесте был вопрос и про денежные дела. Кажется, я отметила вариант "б" - "У нас
одинаковые статьи расходов, и деньги никогда не становятся для нас предметом разногласий".
- Вот! - весело щебечу я, вручая Люку листок бумаги.
- Не понимаю, почему у нас все время превышен кредит, - недоумевает Люк. - Не
могут же домашние расходы возрастать с каждым месяцем... - Он смотрит на листок,
испещренный толстыми белыми блямбами. - Бекки... А почему это уведомление все в
какой-то дряни?
- Извини, - с покаянным видом говорю я, - там стояла бутылочка с кремом, я
передвигала книги, а она... взяла и опрокинулась.
- Но его же невозможно прочитать!
- Разве? - невинно отзываюсь я. - Какая неприятность. Не обращай внимания, такое
случается...
Вынуть листок из пальцев Люка я не успеваю.
- Тут написано... - Глаза у Люка внезапно сужаются. Он скребет по уведомлению
ногтем - и большая блямба засохшего крема отваливается.
Черт! Вот черт. Надо было кетчуп взять, как в прошлом месяце.
- "Миу-Миу". Я так и думал! Бекки, что здесь делает "Миу-Миу"?
Люк снова работает ногтем - и крем осыпается с бумаги как снег. Боже. Только бы не
увидел...
- "Сефора и Джозеф". Не удивительно, что у нас превышен кредит! - Люк устремляет
на меня взгляд, исполненный отчаяния. - Бекки, этот счет - для расходов по хозяйству! А не
для юбок от "Миу-Миу"!
Ну ладно. Пан или пропал.
Я с вызовом скрещиваю руки на груди и вздергиваю подбородок.
- Итак... Юбка - это не расход по хозяйству. Ты это хочешь сказать?
Глаза у Люка лезут на лоб.
- Разумеется, именно это.
- Что же, пожалуй, в этом вся проблема. Наверное, нам обоим следует пересмотреть
кое-какие представления.
- Понятно, - произносит Люк после паузы, губы у него слегка подергиваются. -
Значит, ты считаешь юбку от "Миу-Миу" расходом по хозяйству.
- И правильно. Она же в хозяйстве, разве нет? - Кажется, я не на самой твердой
почве. - И вообще, - быстро продолжаю я, - разве это так важно? У нас есть благополучие,
есть мы сами, есть... вся радость жизни. Вот что имеет значение. А вовсе не деньги! Не счета в
банке. Не обыденные, разрушающие душу вещи. - Я отметаю разрушающие душу вещи
мановением руки и чувствую себя так, словно произношу речь на вручении "Оскара". - Мы
слишком ненадолго на этой планете, Люк. У нас так мало времени. А когда приблизится конец
- что будет иметь большее значение? Количество клочков бумаги - или же любовь? Знать,
что сошлось несколько ничего не значащих цифр, - или знать, что ты был именно таким
человеком, каким и хотел быть?
И я умолкаю, сраженная собственным красноречием. Поднимаю глаза, ожидая увидеть
Люка, готового прослезиться, шепчущего: "Да, ведь у тебя есть я".
- Весьма волнующе, - чеканит Люк. - Так, просто ради информации: по моему
разумению, "расходы по хозяйству" означают совместные траты на содержание квартиры и
проживание. Еда, отопление, средства для уборки и так далее.
- Прекрасно, - пожимаю я плечами. - Если тебя устраивает такое узкое... такое
ограниченное определение - пожалуйста.
Тут звонят в дверь. Я открываю и обнаруживаю на пороге Дэнни.
- Дэнни, юбка от "Миу-Миу" - это расход по хозяйству?
- Конечно! - удивляется Дэнни и входит в комнату.
- Видишь? - Вскинув бровь, я поворачиваюсь к Люку. - Но ради бога, пусть будет
твое определение...
- Так вы уже слышали? - угрюмо спрашивает Дэнни.
- Что слышали?
- Миссис Уоттс все продает.
- Что? - Глаза у меня расширяются. - Ты серьезно?
- Как только истекает срок аренды, мы вылетаем.
- Она не может так поступить!
- Она - владелица. Что хочет, то и делает.
- Но... - Я в смятении смотрю на Дэнни, потом на Люка; тот укладывает в портфель
какие-то бумаги. - Люк, ты слышал? Миссис Уоттс все продает!
- Знаю.
- Ты знал? Почему ты мне не сказал?
- Извини. Я собирался. - Вид у Люка абсолютно безмятежный.
- Что мы будем делать?
- Переезжать.
- Не хочу я переезжать. Мне здесь нравится!
Я обвожу взглядом комнату - и у меня щемит сердце. Здесь мы с Люком были счастливы
весь минувший год. Я не хочу, чтобы меня изгоняли отсюда.
- Вам не интересно, чем это обернется для меня? - справляется Дэнни. - Рэндал
съезжается со своей подружкой.
- Он тебя что, выгоняет? - с тревогой спрашиваю я.
- Практически да. Или плати, говорит, или ищи другое место. Нет, ты скажи, Люк, как он
себе это представляет? Пока моя новая коллекция не закончена, это просто невозможно. Это все
равно как если бы он вручил мне картонную коробку и сказал - живи.
- Ну а как... гм... продвигается новая коллекция? - осторожно интересуюсь я.
- Видишь ли, быть модельером - отнюдь не так просто, как кажется, - уходит в
оборону Дэнни. - Ты не можешь творить по заказу. Это вопрос вдохновения.
- Может, тебе на работу устроиться? - предлагает Люк, берясь за пальто.
- Работу?
- Нужны же модельеры... даже не знаю... в "Гэп", например?
- "Гэп"? - Дэнни потрясен. - Полагаешь, я проведу жизнь, строча спортивные
рубашки? Оба рукава вот так, три пуговицы сбоку, тут присобрать... Как прикажешь
сдерживать мой пыл?
- Что будем делать? - взываю я к Люку.
- С Дэнни?
- С нашей квартирой!
- Что-нибудь подыщем, - заверяет Люк. - Да, кстати! Мама приглашает тебя сегодня
на ланч.
- Она вернулась? - с ужасом спрашиваю я. - То есть... Она вернулась!
- Операцию отложили. - Люк слегка кривится. - Швейцарские медицинские шишки
затеяли в клинике какое-то расследование, как раз когда там была мама, и все процедуры
приостановили. Так как насчет... часа дня в "Ла Гулу"?
- Прекрасно. - С энтузиазмом у меня явный недобор.
А когда за Люком закрывается дверь, мне становится неловко. Вдруг в душе Элинор
что-то переменилось? Вдруг она хочет закопать топор войны и заняться свадьбой? Кто знает.
Я решила держаться с достоинством и говорить, что помолвлена, только если меня
спросят, как прошла поездка в Англию.
Но когда доходит до дела, не выдерживаю. В отдел персональных закупок "Берниз" я
врываюсь, выставив руку и с воплем "Смотрите!".
Эрин, моя коллега, подскакивает, пялится на мои пальцы, а потом ахает:
- О господи! Господи!!!
- И не говори!
- Ты помолвлена? С Люком?
- Ясное дело, с Люком! Поженимся в июне.
- А что ты наденешь? Как же я завидую! - тарахтит Эрин. - Покажи кольцо! Откуда
оно? Как только обручусь - пойду прямиком к "Харри Уинстонз".
И прости-прощай месячное жалованье, мы по меньшей мере три года только и делаем, что
говорим... - Она умолкает, разглядывая кольцо. - Ничего себе!
- Фамильное, - сообщаю я. - Бабушки Люка.
- Да, конечно. Так оно... не новое? - Лицо Эрин слегка тускнеет. - Ну что ж...
- Оно... выдержанное, - со значением говорю я, и Эрин снова сияет.
- Выдержанное! Выдержанное кольцо! Круто!
- Поздравляю, Бекки! - Кристина, мой босс, тепло улыбается мне. - Я знаю, что вы с
Люком будете счастливы.
- Можно примерить? - просит Эрин. - Нет! Извини. Забудь. Я просто... Выдержанное
кольцо!
Эрин все еще разглядывает кольцо, когда появляется моя первая клиентка, Лорел
Джонсон. Лорел - президент компании, которая предлагает в аренду сложную технику. Она
моя любимая клиентка, хоть и твердит все время, что цены в нашем магазине непомерные и,
если бы не занятость, она бы покупала одежду в другом месте.
- Что тут происходит? - спрашивает Лорел, снимая пальто и встряхивая темными
кудрями.
- Я помолвлена! - объявляю я.
- Помолвлена! - Лорел подходит ко мне, ее проницательные темные глаза
рассматривают кольцо. - Что ж, надеюсь, вы будете счастливы. Уверена в этом. Не
сомневаюсь, у вашего мужа хватит благоразумия держать свое хозяйство подальше от
белобрысой пигалицы, которая работает под его начальством и заявляет, что ни один мужчина
еще не внушал ей такого благоговения. Благоговения. Представляете? Слыхали когда-нибудь
такую... - Она обрывает себя на полуслове и прикрывает рот рукой. - Черт.
- Ничего, - утешаю я ее, - вас на это спровоцировали.
Лорел поклялась, что после Нового года даже не заикнется о своем бывшем и его
любовнице, потому что психоаналитик по имени Ганс находит эту тему вредной для ее
здоровья. К сожалению, клятву свою Лорел постоянно нарушает. Но я не могу ее за это винить.
Бывший муженек, похоже, был той еще свиньей.
- Знаете, что мне Ганс посоветовал на прошлой неделе? - говорит Лорел, когда я
открываю дверь примерочной. - Чтобы я записывала все, что мне хочется сказать о той твари,
а потом рвала на мелкие-мелкие кусочки. Он говорит, что так я сумею освободиться.
- И что? - заинтересованно спрашиваю я.
- Я все записала. И отправила ей по почте!
- Лорел! - Я силюсь не расхохотаться.
- Знаю. Ганс был недоволен. Но если бы он знал, что это за сука...
- Что ж, начнем, - тороплюсь я, пока Лорел не пустилась в воспоминания о том, как
застукала мужа и его белобрысую пассию пичкающими друг друга клубникой у нее на
кухне. - Я немного задержалась сегодня утром...
Когда мне удается припомнить, что же хотела Лорел, и подобрать для нее вещи, мы уже
миновали клубничный инцидент и дошли до кулачной схватки на Мэдисон-авеню.
- В жизни не получала такого удовлетворения! - Лорел просовывает ладонь в рукав
шелковой блузки. - Ну и рожа была у этой мелкой дряни, когда я ей врезала! Никогда раньше
не била женщину! Это так здорово! - Она яростно просовывает другую руку, и я вздрагиваю
от треска рвущейся ткани. - Я заплачу! - не моргнув глазом объявляет Лорел. - Хорошо, а
что у вас еще есть?
Порой мне кажется, что Лорел меряет одежду только для того, чтобы с ней подраться.
- Я, кстати, не рассказывала, как она его называет? - добавляет Лорел. - Уильям! Это,
видите ли, более звучно, чем Билл. Его, к чертовой матери, Биллом зовут!
- А вот жакет. - Я пытаюсь отвлечь ее. - Как вам?
Лорел надевает жакет и смотрится в зеркало.
- По-моему, превосходно! - говорит она наконец. - И зачем мне ходить куда-то еще?
Я это беру. И такую же блузку. Не рваную. - Она вздыхает со счастливым видом. - Побываю
у вас, Бекки, - и легче становится. Сама не знаю почему.
- Это тайна, - улыбаюсь я и делаю отметку в книжке.
Пожалуй, в работе персонального закупщика самое приятное то, что ты по-настоящему
сближаешься со своими клиентами. Некоторые даже становятся друзьями. Когда я впервые
встретилась с Лорел, она только что рассталась
...Закладка в соц.сетях
