Жанр: Любовные романы
Шопоголик 3. Шопоголик и брачные узы
Софи Кинселла
Шопоголик и брачные узы
Шопоголик 3.
OCR Женя http://lib.aldebaran.ru/
"Шопоголик и брачные узы": Фантом Пресс; Москва; 2004
ISBN 5-8647I-356-2
Оригинал: Sophie Kinsella, "Shopaholic Ties The Knot"
Перевод: Динара Селиверстова
Аннотация
Ребекка Блумвуд всегда была неравнодушна к магазинам, но теперь у ее страсти есть
оправдание - она наконец-то обрела работу своей мечты. Ребекка теперь может покупать
сколько угодно и что угодно - правда, не для себя, а для своих клиентов, богатых дамочек, у
которых денег хватает, а вот со вкусом не очень. И все у Ребекки хорошо - и работа
интересная, и с любимым она душа в душу живет, и даже злыдни-кредиторы больше ее не
преследуют. Но беда явилась с неожиданной стороны: на Ребекку сваливается напасть в виде
предложения руки и сердца. Любая другая была бы на седьмом небе от счастья, но только не
Бекки, ибо у нее все не как у людей. Свадеб наметилось целых две - в одно и то же время, с
одними и теми же гостями, но на разных континентах: в Лондоне у папы с мамой и в
Нью-Йорке, где будущая свекровь устраивает грандиозное свадебное шоу. Что выбрать:
родительскую любовь или волшебную сказку? Бекки не в силах сказать "нет" ни одному
варианту, а потому выбирает излюбленную тактику - прячет голову в песок. Свадебные
планы пухнут на глазах, вместе с дикими счетами из банков, а Бекки лечится любимым
средством: ходит по магазинам...
Третья книга комической саги о женщинах и магазинах радует не меньше первых двух
своими оптимизмом и отличным юмором. Чрезвычайно духоподъемная книга.
Софи Кинселла
Шопоголик и брачные узы
Посвящается Абигайлъ, которая в порыве озарения нашла
гениальное решение
Второй объединенный банк
Уолл-стрит, 300 Нью-Йорк
Миз Ребекке Блумвуд
Одиннадцатая Вест-стрит, 251,
апартаменты В
Нью-Йорк
7 ноября 2001 года.
Дорогая миз Блумвуд.
Новый совместный счет №: 5039 2566 2319
Мы рады подтвердить Ваш новый объединенный банковский счет с мистером
Люком Дж. Брендоном и прилагаем необходимые документы. Приходная карточка
будет выслана в отдельном конверте.
Мы, сотрудники Второго объединенного банка, гордимся индивидуальным
подходом к каждому клиенту. Пожалуйста, свяжитесь со мной лично, если у Вас
возникнут какие-либо вопросы, и я окажу любую посильную помощь. Даже самые
незначительные проблемы мы не оставим без внимания.
С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш
Уолт Питман,
начальник отдела по работе с клиентами.
Второй объединенный банк
Уолл-стрит, 300 Нью-Йорк
12 декабря 2001 года.
Дорогая миз Блумвуд.
Благодарю за Ваше письмо от 9 декабря касательно Вашего совместного счета с
мистером Люком Дж. Брендоном, Я согласен, что отношения между банком и
клиентом должны носить дружеский характер и способствовать взаимному
сотрудничеству, и, отвечая на Ваш вопрос, сообщаю, что мой любимый цвет -
красный.
Я сожалею, однако, что не могу переименовать статьи Ваших расходов, как Вы
предлагаете. В следующем уведомлении этот пункт будет озаглавлен ""Прада",
Нью-Йорк", а не "Счет за газ".
Второй объединенный банк
Уолл-стрит, 300 Нью-Йорк
Миз Ребекке Блумвуд
Одиннадцатая Вест-стрит, 251,
апартаменты Б
Нью-Йорк
7 января 2002 года.
Дорогая миз Блумвуд.
Спасибо за Ваше письмо от 4 января касательно Вашего совместного счета с
мистером Люком Дж. Брендоном и за шоколадки, которые я вынужден вернуть. Я
согласен, что вести учет всем купленным мелочам очень трудно. Я был весьма
опечален, узнав о "странном маленьком недопонимании", возникшем между Вами и
мистером Брендоном.
К сожалению, не представляется возможным разбить уведомление о выплатах,
как Вы предлагаете, на две половины и послать одну Вам, а другую - мистеру
Брендону, оставив это "нашим маленьким секретом". Все доходы и издержки
являются общими. Потому это и называется совместным счетом.
Искренне Ваш
Уолт Питман,
начальник отдела по работе с клиентами.
Порядок. Без паники. Я могу это сделать. Это определенно возможно. Всего-то дел -
слегка подвинуться влево, поднапрячься, подтолкнуть посильнее... Ну же, давай! Каково это,
по-вашему, - запихивать в нью-йоркское такси бар для коктейлей?
Я покрепче обхватываю полированное дерево, глубокий вдох - и еще один бесплодный
рывок. В Гринич-Виллидж стоит безоблачный зимний день - один из тех, когда воздух
густотой напоминает зубную пасту, то и дело перехватывает дыхание, а люди ходят в шарфах
как в намордниках. Но я вся в поту. Физиономия раскраснелась, волосы выбились из-под
новенькой казацкой шапки и надают на глаза; готова спорить - с той стороны улицы публика,
рассевшаяся у окошек кафе "Джо-Джо", от души наслаждается бесплатным шоу.
Но сдаваться я не собираюсь. Уверена, у меня все получится.
Должно получиться - не выкладывать же несусветную сумму за доставку, если я живу
тут рядышком, за углом.
- Не пройдет, - с убежденным видом заявляет таксист, выглянув из окошка.
- Пройдет! Я уже засунула две ножки...
Еще один отчаянный толчок. Пропихнуть бы оставшиеся две, хоть как-нибудь... Это все
равно что волочь пса к ветеринару.
- И к тому же я не застрахован, - добавляет таксист.
- Неважно! Здесь ехать-то две улицы. Я буду держать это всю дорогу. Все будет
прекрасно!
Таксист вскидывает бровь и ковыряет во рту грязной зубочисткой.
- И вы полагаете, что поместитесь сюда вместе с этой хренью?
- Втиснусь! Как-нибудь справлюсь! - В отчаянии я снова пихаю бар, и он сплющивает
переднее сиденье.
- Эй! Повредите мою машину - будете платить.
- Извините, - хриплю я, - сейчас попробую по-другому, наверное, я выбрала
неправильный угол...
Я как можно осторожней вытаскиваю свое сокровище из такси обратно на тротуар.
- Кстати, а что это за чертовщина такая?
- Это бар для коктейлей 1930 года! Смотрите, верх опускается... - Я отмыкаю
переднюю створку и с гордостью демонстрирую зеркальную отделку. - Вот сюда ставят
стаканы... А это набор из двух шейкеров...
Я с восхищением провожу рукой по своему приобретению. Как только я увидела бар в
витрине "Артурз Антикс", мне стало ясно, что я должна его заполучить. Конечно, я помню наш
с Люком маленький уговор: больше никакой мебели для нашей квартиры, но ведь антиквариат
- совсем другое дело! Настоящий бар для коктейлей, совсем как в фильмах Фреда Астера и
Джинджер Роджерс! Он полностью преобразит наши вечера. Теперь мы с Люком будем
смешивать мартини, танцевать под ретропесенки и любоваться закатом! Это создаст такую
атмосферу! Придется купить старинный проигрыватель с граммофонной трубой, мы начнем
коллекционировать пластинки на семьдесят восемь оборотов, а я буду носить шикарные платья.
И может быть, к нам на коктейли начнут захаживать гости. Наши суаре прославятся. В
"Нью-Йорк таймс" напишут о нас статью! Да! "Час коктейля был возрожден в элегантной
манере в Вест-Виллидж. Стильная британская пара - Ребекка Блумвуд и Люк Брендон..."
Дверца такси с шумом распахивается, и, подняв голову, я, к некоторому своему
изумлению, вижу, что шофер вылезает наружу.
- О, спасибо! - восклицаю я с признательностью. - Если вы чуть-чуть поможете, я
справлюсь. Нет ли у вас веревки? Мы привяжем его к крыше...
- Никаких крыш. Никаких поездок. - Таксист с грохотом захлопывает дверцу со
стороны пассажирского сиденья, и я с ужасом смотрю, как он усаживается за руль.
- Вы не можете просто так взять и уехать! Есть закон! Вы должны меня взять. Это
распоряжение мэра!
- Насчет баров для коктейлей мэр не распоряжался. - Таксист закатывает глаза и
заводит двигатель.
- Но как же я отвезу это домой?! - в негодовании кричу я. - Подождите! Вернитесь!
Но такси уже мчится прочь по улице, а я торчу посреди тротуара, цепляясь за бар для
коктейлей и ломая голову, как теперь быть.
Правильно. Ищи другой выход. Может, донести его до дома? Здесь недалеко.
Я раскидываю руки пошире и ухватываю-таки бар с обеих сторон. Медленно отрываю от
земли... шаг вперед... и бар тотчас бухается на землю. Черт, ну и тяжесть. Кажется, я потянула
мышцу.
Ладно, поднять его мне не по силам. Но все равно дотащить бар до нашего дома проще
простого. Надо лишь переставить пару ножек вперед на несколько дюймов... А потом
следующую пару...
Да! Это идея. Скорость, конечно, черепашья, но если набраться терпения... И войти в
ритм...
Левую сторону... Правую...
Главное - не задумываться, как долго я буду колупаться, а просто продвигаться
потихоньку. Домой я, правда, опоздаю.
Две девчонки-школьницы в теплых пальто, хихикая, проходят мимо, но я слишком занята,
чтобы на них реагировать.
Левую сторону... Правую...
- Извините, - раздается резкий голос, - не могли бы вы не перегораживать тротуар?
Я оборачиваюсь и обнаруживаю, что на меня надвигается женщина в бейсболке, и на
поводках у нее с десяток псин всевозможных мастей и размеров.
Чего я никогда не могла понять - так это почему люди не хотят сами выгуливать
собственных собак? Не любишь гулять - заводи кошку. Или аквариум с тропическими
рыбками.
И вот теперь эти собаченции прут прямо на меня. Тявкают, гавкают, дергают поводки и...
поверить не могу! Пудель задирает лапу прямо на мой прекрасный бар для коктейлей!
- Прекрати! - ору я. - Уберите эту собаку!
- Пойдем, Фло, - обращается женщина к собаке, испепеляет меня ненавидящим
взглядом и тащит своих шавок прочь.
Безнадежно. Только полюбуйтесь, как далеко я продвинулась. Не добралась и до конца
витрины "Артурз Антикс", а сил уже никаких.
- Итак, - сухо произносят у меня за спиной, - может, вы все-таки предпочтете
доставку?
Обернувшись, я вижу Артура Грэма, владельца "Артурз Антикс", - он стоит,
прислонившись к косяку, в дверях своего магазина, весь такой опрятный, в пиджаке и при
галстуке.
- Не уверена. - Я приваливаюсь к бару, стараясь изобразить беззаботность. Как будто у
меня есть другие варианты, кроме как торчать столбом посреди тротуара. - Возможно.
- Семьдесят пять долларов, любое место на Манхэттене.
А на фига мне любое место на Манхэттене? Я же тут, за углом живу!
Артур одаривает меня улыбкой, исполненной непреклонности. Знает, гад, что выиграл.
- Ладно. - Я признаю себя побежденной. - Пожалуй, идея неплохая.
Я слежу, как Артур подзывает типчика в джинсах - тот приближается и с раздраженным
видом поднимает бар так, словно он из бумаги, - а потом отправляюсь следом за ними в
теплый, забитый всевозможным старинным барахлом магазин. Невольно глазею по сторонам,
хотя была здесь всего минут десять назад. Обожаю это местечко. Куда ни повернись -
повсюду классные штучки, которые так и тянет купить. Вон тот резной стул, например, или это
расшитое вручную бархатное покрывало... И вы только взгляните на эти изумительные
дедушкины часы! Каждый день здесь появляется что-нибудь новенькое.
Не то чтобы я хожу сюда каждый день.
Просто... сами понимаете. Присматриваюсь.
- Вы сделали превосходную покупку, - говорит Артур, глядя на мой бар. - У вас
наметанный глаз. - Он улыбается и пишет что-то на квитанции.
- Я в этом не слишком уверена, - отвечаю я и скромно пожимаю плечами.
Хотя подозреваю, что именно так дело и обстоит: глаз у меня и вправду наметанный.
Каждое воскресенье мы с мамой смотрели по телевизору "Антикварные гастроли" , так что,
вероятно, какие-то навыки у меня выработались.
- Прекрасная вещь, - замечаю я с видом знатока, кивая на большое зеркало в золоченой
раме.
- Да, - отзывается Артур. - Хоть и современная...
- Само собой, - торопливо говорю я. Разумеется, я вижу, что эта штука современная.
Просто прекрасная вещь... с учетом того, что она современная.
Артур поднимает на меня глаза.
- Посуда для бара вас не интересует? Высокие бокалы... сифоны... У нас бывают очень
оригинальные.
- О да-а-а! - Я широко улыбаюсь. - Конечно!
Высокие бокалы тридцатых годов! Сами подумайте - кому захочется пить из
современных дрянных стаканов, когда есть антиквариат?
Артур открывает свою большую книгу в кожаном переплете, надпись на котором гласит:
"Коллекционеры", и я преисполняюсь гордостью. Я - коллекционер! Круто, правда?
- Мисс Ребекка Блумвуд... Принадлежности для бара тридцатых годов. Ваш номер у нас
есть, так что, как только что-то появится, я позвоню. - Артур пробегает глазами по
странице. - Вас, я вижу, еще интересовали вазы венецианского стекла?
- Ой! Да, конечно...
Я и забыла про коллекционирование венецианских ваз. Честно говоря, не помню, куда и
первую-то подевала.
- А также карманные часы девятнадцатого века... - Его палец скользит по строчкам. -
Формочки для желе... Подушечки для иголок... - Артур поднимает голову. - Все эти вещи
до сих пор актуальны?
- Ну... Пожалуй, карманные часы мне уже не так нужны. И формочки тоже.
- Понятно. А викторианские десертные ложечки?
Десертные ложечки? На кой черт мне понадобилась груда старых десертных ложек?
- Знаете что, - задумчиво произношу я, - скорее всего, я остановлюсь только на
принадлежностях для бара тридцатых годов. Соберу по-настоящему хорошую коллекцию.
- По-моему, это мудро. - Артур улыбается мне и принимается вычеркивать строки из
списка. - Увидимся.
Я выхожу из магазина, и улица встречает меня обжигающим холодом, в воздухе кружат
редкие снежинки. Меня переполняет чувство глубочайшего удовлетворения. Ведь это
фантастическое капиталовложение. Настоящий бар для коктейлей тридцатых годов - а скоро я
подберу еще и коллекцию посуды к нему! Меня распирает от гордости.
Кстати, а зачем я выходила из дома?
Ах да. За двумя стаканчиками капуччино.
Уже год мы живем вдвоем в Нью-Йорке, на Одиннадцатой Вест-стрит, в зеленом,
по-настоящему красивом районе со свежим воздухом. Все дома здесь с причудливыми
балкончиками, а вдоль тротуаров высажены деревья. Прямо напротив нас кто-то постоянно
наигрывает джазовые мелодии на пианино, и летними вечерами мы взбираемся на плоскую
крышу, которую делим с соседями, разваливаемся на подушках, потягиваем вино и слушаем
музыку (по крайней мере, однажды мы так делали).
Ввалившись в дом, я обнаруживаю в холле стопку корреспонденции, которую тотчас
просматриваю.
Скука...
Скука...
Британский "Вог"! Ха!
Скука...
Ой. Мой счет из "Сакс" на Пятой авеню.
С минуту я пялюсь на конверт, а потом отправляю его в сумку. Это вовсе не означает, что
я его спрятала. Просто Люку совершенно незачем его видеть. Я недавно прочитала статью "Не
слишком ли много информации?" в одном очень хорошем журнале, и там говорилось, что надо
отсеивать некоторые из происшедших за день событий, а не забивать утомленный разум друга
или подруги всякими пустяками. Там было сказано, что дом - это убежище, и никто совсем не
обязан знать все. С этим нельзя не согласиться.
Так что в последнее время я отсеиваю очень многое. Разные скучные, обыденные
мелочи... к примеру, вроде счетов или стоимости новой пары туфель... И знаете что? Теория,
по-видимому, абсолютно правильная: она буквально изменила наши отношения.
Сую оставшуюся почту под мышку и топаю вверх по лестнице. Писем из Англии нет, но
сегодня я их и не ждала. Потому что сегодня... угадайте, что?! Мы летим домой! На свадьбу
моей лучшей подруги Сьюзи! Дождаться не могу.
Сьюзи выходит замуж за Таркина - действительно славного парня, которого она знает
всю жизнь. (Вообще-то он ее кузен. Но это законно. Они выясняли.) Свадьбу собираются
праздновать в Гэмпшире, в доме родителей Сьюзи, - море шампанского, и лошадь, и экипаж...
А самое главное - я буду подружкой невесты!
При этой мысли у меня ноет под ложечкой. Как я этого жду... Не только того, что стану
подружкой невесты, но и того, что увижу Сьюзи, родителей, свой дом. Вчера до меня дошло,
что я уже полгода не была в Британии, - это же целая вечность. И я пропустила, как папу
выбрали капитаном гольф-клуба, а ведь это была цель всей его жизни. А скандал, когда
Шиобан украла в церкви деньги и удрала на Кипр! А самое главное - я не присутствовала на
помолвке Сьюзи, пускай даже она и примчалась в Нью-Йорк две недели спустя и показала мне
кольцо.
Не подумайте, что я жалуюсь, - ведь мне здесь по-настоящему хорошо. Моя работа у
"Берниз" просто превосходная, и жизнь в Вест-Виллидж замечательная. Обожаю бродить по
маленьким улочкам, покупать пирожки к чаю в пекарне "Магнолия" субботним утром, а
возвращаться через рынок. Вообще мне нравится все, что у меня есть здесь, в Нью-Йорке.
Кроме мамочки Люка, пожалуй.
И все же. Дом есть дом.
Из-за двери нашей квартиры доносятся звуки музыки, и сердце замирает от
предвкушения. Это же трудится Дэнни! Может, он уже закончил! Мое платье готово!
Дэнни Ковитц живет этажом выше, в квартире своего брата; с тех пор как я поселилась в
Нью-Йорке, он стая моим лучшим другом. Дэнни великолепный, несомненно талантливый
дизайнер - но пока еще он не добился громкого успеха.
Честно говоря, он вообще никакого успеха не добился. Минуло пять лет с того дня, как
Дэнни закончил школу модельеров, - и до сих пор дожидается своего шанса. Но, как он
говорит, стать известным модельером потруднее, чем звездой экрана. Если не знаешься с
нужными людьми и никто из экс-битлов не ходит у тебя в папашах - забудь об успехе. Я
всегда переживала за Дэнни: уж кто-кто, а он успех заслужил. И, как только Сьюз предложила
мне быть подружкой невесты, я обратилась к Дэнни с просьбой сшить для меня платье. Вся
соль в том, что на свадьбу Сьюз явится целая толпа богачей и знаменитостей. Глядишь, меня
заприметят и начнут наперебой спрашивать, кто мой портной, имя Дэнни будет переходить из
уст в уста - и карьера ему, считай, обеспечена!
Мне не терпится увидеть, что же он сотворил. Наброски, которые Дэнни показывал мне,
были изумительны - а платье, сшитое на заказ, конечно, отличается куда более тщательной
отделкой, чем то, что продается уже готовым. Корсет, например, будет с костяными
пластинами, украшенный ручной вышивкой. И еще Дэнни предложил маленький бантик с
блестками - правда, необычно?
Единственное, что меня немного - совсем чуть-чуть - беспокоит, это что до свадьбы
всего два дня, а платье я до сих пор не примерила. И даже не видела. Этим утром я названивала
Дэнни в дверь - напомнить, что уезжаю сегодня в Англию, и когда он наконец доплелся до
порога, то пообещал закончить все к обеду. Сказал, что у него манера такая - замысел должен
дозревать до самой последней минуты, - и тогда происходит всплеск адреналина и
вдохновения, и он начинает работать с необыкновенной быстротой. Он всегда только так и
работает, заверил Дэнни, и ни разу еще не пропустил назначенный срок.
Я открываю дверь с беззаботным "Привет!". Ответа нет, и я заглядываю в комнату,
служащую нам сразу для многих целей. По радио надрывается Мадонна" в телевизоре гремит
MTV, а механическая собачка - последнее приобретение Дэнни - пытается вскарабкаться на
диван.
А Дэнни, окутанный облачком золотого шелка, спит беспробудным сном, пристроив
голову на швейной машинке.
- Дэнни! - в ужасе кричу я. - Эй! Просыпайся!
Дэнни подскакивает как ужаленный и принимается тереть свою худую физиономию.
Кучерявые лохмы торчат во все стороны, а светло-голубые глаза налиты кровью еще сильнее,
чем поутру, когда мы с ним виделись. На костлявом торсе болтается поношенная серая майка,
тощую коленку, выпирающую из дыры в джинсах, украшает ссадина - Дэнни заработал ее,
катаясь в эти выходные на роликах. Сейчас Дэнни смахивает на десятилетнего подростка,
заросшего щетиной.
- Бекки! - блеет он. - Привет! Ты что тут делаешь?
- Это моя квартира. Вспомнил? Ты работаешь здесь, потому что у тебя пробки выбило.
- А, да... - Дэнни обводит комнату затуманенным взором. - Точно.
- Ты в порядке? - Я с тревогой всматриваюсь в его лицо. - А то у меня кофе есть.
Я приношу чашку, и Дэнни делает два глубоких глотка. Потом его взгляд
сосредотачивается на пачке корреспонденции у меня в руках, и только тут он начинает
просыпаться по-настоящему.
- Эй, это что, британский "Бог"?
- Э-э... да. - Я кладу журнал так, чтобы Дэнни было сложно до него дотянуться. - Так
что с платьем?
- Все классно! Под полным контролем.
- Можно его примерить?
Пауза. Дэнни пялится на лежащую перед ним гору золотого шелка, будто видит ее
впервые в жизни.
- Нет, еще нет, - выдавливает он наконец.
- Но оно будет готово вовремя?
- Конечно! На все сто! - Дэнни ставит ногу на педаль, и машинка начинает деловито
жужжать. - Бекки, - кричит он, перекрывая шум, - стакан воды сейчас был бы в самый раз!
- Сию минуту.
Я кидаюсь на кухню, поворачиваю кран и жду, когда пойдет холодная вода. Система
водоснабжения в этом здании весьма эксцентричная, и мы вечно капаем на мозги нашей
домовладелице, миссис Уоттс, что с водой надо бы разобраться. Но миссис Уоттс проживает за
много миль отсюда, во Флориде, и ее проблемы водопровода не слишком волнуют. Однако в
остальных отношениях это местечко на самом деле чудесное. По нью-йоркским меркам
квартира у нас просто огромная, с паркетными полами, камином и окнами от пола и до самого
потолка.
(Конечно, когда приезжали мама с папой, на них это впечатления не произвело.
Во-первых, они не могли понять, почему мы не живем в отдельном доме. Во-вторых, они все
удивлялись, на что годится такая маленькая кухня. Наконец они заявили, что это просто стыд
- до сих пор не обзавестись собственным садом. Разве я не знаю, что наш сосед Том переехал
в дом с участком в четверть акра? Кроме шуток. Вообразите участок в четверть акра в
Нью-Йорке - на нем кто-нибудь тотчас отгрохает десяток офисных кварталов.)
- Хорошо! Так как... - Я вхожу обратно в комнату - и осекаюсь на полуслове.
Швейная машинка бездействует, а Дэнни сидит и почитывает мой "Вог". - Дэнни! -
вырывается у меня вопль. - Что с моим платьем?
- Ты это видела? - Дэнни тычет пальцем в страницу. - "Коллекция Хэмиша Фаргла
продемонстрировала его чутье и живость ума", - громко читает он. - Я вас умоляю! У него
талант на нуле. На нуле! Знаешь, мы с ним в школе учились. Слизал у меня одну идейку... -
Дэнни смотрит на меня, и глаза у него сужаются. - В "Берниз" есть его тряпье?
- Э-э... не знаю, - вру я.
Дэнни одержим идеей поставлять свои шедевры в "Берниз". Это единственное, о чем он
мечтает. А поскольку я там работаю, он втемяшил себе в голову, что я могу организовать для
него встречу с главным менеджером магазина.
Собственно, я и организовала. В первый раз Дэнни опоздал на неделю, и менеджерша по
закупкам умотала в Милан. Во второй раз Дэнни пришел и показал жакет. Как только
менеджерша натянула жакетку на себя, отлетели все пуговицы.
И о чем я думала, когда попросила его сшить для меня платье?
- Дэнни, ты мне просто скажи. Мое платье будет готово?
Молчание длится долго.
- А его обязательно нужно закончить сегодня? - спрашивает наконец Дэнни. - Что,
непременно сегодня?
- Я должна быть в самолете через шесть часов! - Мой голос превращается в писк. - И
мне надо идти по проходу между скамьями в церкви меньше чем через... - Да что толку
уточнять. - Ладно, не переживай. Надену что-нибудь другое.
- Что-нибудь другое? - Дэнни откладывает "Вог" и тупо таращится на меня. - Что
значит - "другое"?
- Ну...
- Ты меня увольняешь? - Дэнни смотрит на меня такими глазами, будто я объявила, что
настал конец нашему десятилетнему супружеству. - Только потому, что я самую малость
выбился из графика?
- Я тебя не увольняю! Но сам посуди: не могу же я быть подружкой невесты без платья!
- Но что ты тогда наденешь?
- Ну... - Я в смущении стискиваю пальцы. - У меня про запас было одно платьице...
Язык не поворачивается сказать, что их вообще-то три. И два отложены в "Берниз".
- От кого?
- От Донны Каран, - виновато говорю я.
- От Донны Каран? - Голос Дэнни дрожит от такого предательства. - Ты предпочла
мне Донну Каран?
- Конечно, нет! Но платье, по крайней мере, готово, и все швы на месте...
- Надень мое!
- Дэнни...
- Надень мое платье! Пожалуйста! - Дэнни бросается на пол и ползет ко мне на
коленях. - Оно будет готово! Я стану работать день и ночь напролет!
- У нас нет ни дня, ни ночи. У нас осталось... часа три.
- Тогда я буду работать все три часа. Я сделаю это!
- За три часа сделаешь из отреза вышитый корсет с костяными пластинами? -
недоверчиво спрашиваю я.
Вид у Дэнни смущенный.
- Гм... Можно по-новому пересмотреть модель...
- Каким образом?
Некоторое время Дэнни в задумчивости постукивает пальцами, а потом вскидывает
голову.
- У тебя есть простая белая футболка?
- Футболка? - Я не могу скрыть паники.
- Это будет грандиозно. Я обещаю. - Слышится шум подъезжающего грузовика, и
Дэнни выглядывает в окно. - Эй, ты что, еще антиквариата прикупила?
Час спустя я разглядываю себя в зеркало. На мне пышная юбка из золотого шелка, а
сверху - белая футболка, которую теперь никто бы не узнал. Дэнни отпорол рукава, вышил
узор, пристрочил кайму, заложил складки там, где их не было прежде, - и футболка
преобразилась в самый фантастический топ, который я когда-либо в жизни видела.
- Я без ума от этого платья! - Я, сияя, смотрю на Дэнни. - Просто без ума! Я буду
самой потрясающей подружкой невесты в мире!
- Неплохо, да? - Дэнни с небрежным видом пожимает плечами, но я-то понимаю, как
он горд собой.
Я одним глотком допиваю свой коктейль.
- Восхитительно. Еще по одному?
- А что в нем было?
- Ну... - я окидываю взглядом бутылки, выстроившиеся в баре, - точно не знаю.
На то, чтобы поднять бар по лестнице и втащить его в квартиру, ушло немало времени.
Честно говоря, бар оказался несколько больше, чем мне запомнилось, и я не была уверена, что
он втиснется в маленький альков за диваном, как я планировала. Но смотрится бар просто
сказочно! Он гордо красуется посреди комнаты, и мы уже пустили его в дело. Как только бар
доставили, Дэнни поднялся к себе и совершил налет на буфет своего братца Рэндала, а я
собрала у себя на кухне всю выпивку, которую смогла отыскать. Мы выпили по "Маргарите",
по "Отвертке" и по коктейлю моего собственного изобретения, под названием "Блумвуд", - из
водки, апельсинового сока и горошин "М&М", которые надо
...Закладка в соц.сетях
