Жанр: Любовные романы
Шопоголик 2. Шопоголик на манхэттене
... не слышала!
- Э...надо вспомнить.
Я глубокомысленно морщу лоб, пытаясь сообразить, когда же в последний раз заваривала
чай в чайнике. Но единственная картинка, всплывающая в памяти, - мы со Сьюзи заливаем
кипятком пакетики в кружках и Сьюзи открывает зубами упаковку "Кит-Кат".
- Наверное, против часовой, - наконец говорю я. - Потому что есть такая старая
поговорка:
"Злой дух крадется по ходу солнца, но... никогда обратно".
Господи, что я несу? И с чего это я стала говорить с шотландским акцентом?
Боже, я пьяна.
- Удивительно! - восклицает Кент, отпивая чай. - Просто обожаю эти старомодные
английские традиции. А другие традиции вы знаете?
- Конечно! - радостно вскрикиваю я. - И даже очень много!
Бекки, остановись. Прекрати.
- Вот, например, у нас есть очень древний обычай... ик... вращать кекс.
- Что вы говорите? - удивляется Кент. - Я о таком не слышала.
- О да, - уверенно продолжаю я. - Делается так: берете свой кекс, - я хватаю булочку
с подноса проходящего мимо официанта, - и... крутите у себя над головой и... как бы...
читаете такой стишок...
На мою голову начинают сыпаться крошки, а в саму голову не лезет ни одной приличной
рифмы к слову "кекс", поэтому я кладу булку на стол и принимаюсь за кофе. - Это
корнуолльский обычай.
- Правда? - заинтересованно переспрашивает Кент. - У меня бабушка родом из
Корнуолла. Надо будет у нее узнать.
- Но он сохранился только в некоторых районах Корнуолла, - поясняю я. - В очень
маленьких райончиках.
Кент и Джадд в замешательстве переглядываются, а потом оба начинают хохотать.
- Ох уж этот ваш английский юмор! - качает головой Кент. - Он такой необычный!
Просто обожаю!
Сначала я не знаю, как реагировать, но потом присоединяюсь к их дружному хохоту.
Боже, как весело. Мы отлично ладим.
- Послушайте, Ребекка, у меня для вас есть очень интересное предложение. Не знаю,
каковы ваши планы на сегодня, но у меня есть билет на особенное событие... - Кент
выдерживает паузу для пущего эффекта, как-то безумно улыбается, и я смотрю на нее с
восторгом. Приглашение на распродажу "Гуччи"! Точно! - На ежегодную конференцию
"Ассоциации финансовых экспертов"! - гордо произносит она.
На несколько секунд я немею, но, взяв себя в руки, все же выдавливаю:
- Правда? - Голос у меня звонче, чем обычно. - Не... не может быть!
Как, ну как мне отвертеться от этого?!
- Может! - восторженно восклицает Кент. - Я знала, что вам будет приятно. И если у
вас нет планов на сегодня...
У меня есть планы, - хочется простонать мне. Я еду на распродажу за бесплатной
тушью!
- Там будут выступать очень известные люди, - вставляет Джадд. - Берт Фрэнкел,
например.
- Неужели? Сам Берт Фрэнкел?
Кто такой Берт Фрэнкел? В жизни не слышала этого имени.
- Ну вот... тут приглашение. - Кент открывает сумочку.
- Какая жалость! - восклицаю я. - А я планировала... пойти сегодня в музей
Гуггенхайма [Музей современной живописи и скульптуры, основан С. Р. Гуггенхаймом в 1937
г.] .
Уф, пронесло. Против культуры никто не попрет.
- Да? - Кент явно разочарована. - А на другой день нельзя перенести?
- Боюсь, что нет, - с сожалением отвечаю я. - Там сейчас именно та вещь выставлена,
которую я очень хотела увидеть... с тех пор, как мне исполнилось шесть лет.
- Неужели? - спрашивает Кент, округлив глаза.
- Да, - доверительно наклоняюсь я к ней, - с тех пор, как увидела фотографию в
альбоме репродукций у моей бабушки. Я с детства мечтала приехать в Нью-Йорк, чтобы
воочию увидеть это творение. И вот я тут... Я просто не могу больше ждать. Надеюсь, вы меня
поймете...
- Конечно! Конечно, понимаем! Какая удивительная история! - По тому, какими
взглядами они обмениваются с Джаддом, ясно, что оба поражены. В ответ я скромно
улыбаюсь. - А что это за произведение искусства?
Так, быстро, думай. Гуггенхайм. Современная живопись? Скульптура?
Я почти уверена, что это современная живопись. А звонок другу можно?
- Знаете... я предпочла бы его не называть, - наконец говорю я. - Для меня это...
очень личная тема.
- О, - восклицает Кент, слегка смутившись. - Я ни в коем случае не хотела...
- Кент, - Джадд снова смотрит на часы, - нам пора...
- Да, ты прав. - Кент допивает чай и встает. - Простите, Ребекка, но у нас назначена
встреча на два тридцать. Очень была рада познакомиться.
- Э-э... я тоже.
С трудом поднимаюсь на ноги и выхожу за ними из ресторана. Когда мы проходим мимо
ведерка с винной бутылкой, я, пошатнувшись, замечаю, что выпила ее практически до
донышка. Боже, как неловко. Но, думаю, по мне этого не видно.
На улице Джадд быстро ловит для меня такси.
- Всего доброго, Ребекка. Мы сообщим о результатах встречи нашему вице-президенту
и... свяжемся с вами! Желаю приятно провести время в музее.
- Конечно! - говорю я, пожимая им руки. - Обязательно. И спасибо вам.
Я жду, пока они отойдут, но они тоже стоят и ждут, когда уеду я, поэтому залезаю в такси,
наклоняюсь к водителю и громко говорю: "К музею Гуггенхайма, пожалуйста".
Такси трогается с места, и я машу рукой Джадду и Кент, пока мы не сворачиваем за угол.
По-моему, все прошло хорошо. За исключением той истории про Рори и собаку-поводыря,
которую я им рассказала. И еще того момента, когда я споткнулась по дороге в туалет. Но это
со всяким может случиться.
Выждав для верности пару кварталов, я снова наклоняюсь к водителю:
- Извините, я передумала. Мы не могли бы поехать в Сохо?
Таксист оборачивается и с упреком смотрит на меня:
- В Сохо? А как же музей? - Э-э... потом посмотрю.
- Потом? - спрашивает водитель. - В Гуггенхайм нельзя заскочить на минутку. Это
очень изысканный музей. Пикассо. Кандинский. Такое нельзя пропустить.
- Я и не пропущу! Честное слово. А сейчас можно в Сохо? Пожалуйста.
В ответ тишина.
- Ну ладно, - наконец соглашается таксист и качает головой. - Ладно. - Он
разворачивает машину, и мы едем в обратную сторону.
Я смотрю на часы: 2.40. Время еще есть. Отлично.
Расслабленно откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно на кусочек голубого неба.
Господи, как хорошо. Я еду в желтом нью-йоркском такси, смотрю, как солнце отражается от
стен небоскребов. По лицу блуждает блаженная и пьяная улыбка. Мне кажется, я тут уже как
дома. Прошло всего три дня, но я уже понимаю, что мне тут хорошо. Я даже привыкаю к
местному диалекту. Мы останавливаемся у пешеходного перехода, и я выглядываю из окна,
пытаясь рассмотреть, по какой улице мы едем. И застываю от ужаса.
Это Кент и Джадд. Прямо перед нами. Переходят дорогу. Кент что-то рассказывает,
возбужденно жестикулируя, а Джадд кивает. Боже мой. Быстро, надо прятаться.
Затаив дыхание, я сползаю вниз и прикрываюсь газетой. Но слишком поздно. Кент меня
заметила, и от удивления у нее отвисает челюсть. Она спешит к моему такси, стучит в окно,
что-то говорит и машет руками.
- Ребекка! Вы едете не в ту сторону! - восклицает она, как только я опускаю стекло. -
Музей в другой стороне.
- Да вы что? - потрясение произношу я. - Боже мой! Как такое может быть!
- Скажите водителю, чтобы он развернулся! Эти нью-йоркские таксисты! Ничего не
знают! -Она барабанит в окно водителя и диктует по слогам будто глупому ребенку: - В
Гуг-ген-хайм! На Восемьдесят девятую улицу! И поторопитесь! Эта женщина с детства мечтала
побывать там!
- Вы хотите, чтобы я отвез вас в музей? - спрашивает шофер, повернувшись ко мне.
- Э-э... да! - отвечаю я, не смея поднять на него глаза. - Разве я не это сказала? В
Гуггенхайм!
Водитель, ругнувшись себе под нос, разворачивает машину, а я машу рукой Кент, которая
в ответ сочувственно мне жестикулирует: дескать, ну не идиот ли этот таксист!
Мы снова едем на север, и несколько минут я не могу заставить себя что-либо сказать. Но
я вижу, как мы проезжаем улицы. Тридцать четвертая, Тридцать пятая... уже почти три часа, а
мы все дальше удаляемся от Сохо, "Сефоры" и бесплатной туши...
- Извините, - говорю я, неловко покашливая, - вообще-то...
- Что? - спрашивает водитель, зыркнув в зеркальце.
- Я... только что вспомнила, что обещала моей тетушке встретиться с ней... в...
- Сохо. Вы хотите ехать в Сохо!
Он ловит мой взгляд, и я стыдливо киваю в ответ. Таксист снова разворачивает машину,
меня заносит в сторону, и я ударяюсь головой.
- Здравствуйте, - говорит неизвестный голос, заставив меня подпрыгнуть от испуга. -
Будьте осторожны! Безопасность - дело каждого. Так что пристегнитесь!
- Хорошо, - покорно отвечаю я. - Извините, пожалуйста. Я больше не буду.
Непослушными пальцами застегиваю ремень безопасности и снова ловлю на себе взгляд
водителя в зеркале.
- Это запись, - с издевкой сообщает он. - Вы разговариваете с магнитофоном.
Я знала.
Наконец мы останавливаемся у магазина "Сефора" на Бродвее, и я сую таксисту пачку
долларов (включая 100 процентов чаевых, что в данных обстоятельствах, по-моему, просто
необходимо). Когда я выхожу из машины, он внимательно на меня смотрит.
- Мисс, вы выпили?
- Нет, - возмущенно отвечаю я. - То есть... да. Немного вина за обедом...
Таксист качает головой и отъезжает, а я нетвердым шагом иду в магазин. Честно говоря,
голова слегка кружится. А открыв дверь, я замечаю, что легкости в голове еще прибавилось.
Боже. Это даже лучше, чем я думала.
Играет музыка, по ярко освещенному залу снуют милые девушки, а стильные парни в
черных рубашках-поло раздают сумочки с подарками. Я оглядываюсь, буквально ослепленная:
в жизни не видела столько косметики. Целые стеллажи, забитые помадой, лаками всех цветов
радуги. Ой, а вот, смотрите, тут есть даже стульчики, где можно присесть и все попробовать,
даже не забыли бесплатные ватные шарики и все, что нужно. Да это же... рай на земле.
Я беру подарочный набор и разглядываю. На сумочке красуется девиз "Сефоры":
"Красота объединяет нас и делает жизнь слаще".
Знаете, а ведь это правда. Это так мудро и... трогательно, я почти готова расплакаться от
умиления.
- Мисс, с вами все в порядке? - Какой-то парень с любопытством на меня взирает.
Я поднимаю на него затуманенный взгляд.
- Я просто читала этот девиз. Такие... красивые слова.
- А-а... понятно, - бормочет парень, как-то странно на меня косясь. - Тогда всего
хорошего.
Я киваю ему, потом неуверенной поступью направляюсь к полке со стройными рядами
флакончиков лака для ногтей. При одном их виде меня захлестывают чувства. Каких названий
тут только нет! И "Космический разум", и "Прозрачный сон". Бутылочки сверкают, посылая
мне тайные знаки. Они словно говорят, что если я накрашу ногти правильным цветом, то все в
моей жизни сразу же наладится.
Ну почему, почему никогда раньше мне не открывалась эта простая истина?
Я выбираю "Прозрачный сон" и кладу его в корзинку, потом иду в дальнюю часть
магазина, где натыкаюсь на полку с надписью: "Побалуйте себя, ведь вы этого достойны".
"Я действительно достойна этого", - возникает туманная мысль. Я достойна набора
ароматических свечей, походного зеркальца и "полировочной пасты", что бы это ни было... Я
наполняю свою корзинку, едва замечая приглушенный звук... как вдруг понимаю, что это
звонит мой мобильный телефон.
- Алло! - бормочу я, прижимая телефон к уху. - Кто это?
- Привет, это я, - говорит Люк. - Слышал, твое собеседование прошло успешно.
- Правда? - удивляюсь я. - А кто тебе сказал?
- Я только что говорил с людьми с телевидения. Похоже, ты их просто сразила. Во
всяком случае, они сказали, что с тобой не соскучишься.
- Ого! - Слегка покачнувшись, я хватаюсь за стеллаж, чтобы не упасть, и совершенно
случайно у меня в руке оказывается мандариновый бальзам для губ. - Правда? Ты уверен?
- Вполне. Они все рассказывали, какая ты очаровательная, культурная... даже сказали,
что после обеда отправили тебя на такси в Гуггенхайм.
- Так и есть.
- Да, мне было крайне интересно узнать о твоей детской мечте. - На Кент это произвело
неизгладимое впечатление.
- Правда? - неуверенно отвечаю я. - Это, наверное, хорошо.
- Еще бы. - Люк медлит. - Хотя странно, что сегодня утром ты и словом не
обмолвилась о музее Гуггенхайма. Или лучше сказать... ни разу прежде. Тебе не кажется?
Учитывая, что ты хотела там побывать с шести лет.
В его голосе искреннее удивление, и я быстренько концентрируюсь. Он что, позвонил,
чтобы посмеяться надо мной?
- Разве я ни разу не говорила про этот музей? - невинно переспрашиваю я, запихивая
бальзам в корзину. - Странно.
- Действительно странно, - соглашается Люк. - Очень. Ну, так ты сейчас там?
Я молчу. Просто не могу признаться Люку, что снова пошла по магазинам. По крайней
мере, после того, как он дразнил меня по поводу моей экскурсии по Нью-Йорку. Нет, я
согласна, что десять минут из трехчасовой экскурсии по городу, конечно, не ахти как много, но
ведь кое-что я успела посмотреть. До магазина "Сакс", во всяком случае, добралась, правда?
- Да, - гордо заявляю я. - Я тут.
Или почти. Ничто не мешает туда поехать, как только закончу дела здесь.
- Замечательно! А что ты сейчас рассматриваешь?
Вот черт.
- Простите? - говорю я, повышая голос. - Извините, я не знала! Люк, мне придется
отключить мобильный. Смотритель требует. Ну, до вечера.
- В шесть в баре "Ройялтон". Познакомишься с моим новым партнером Майклом. С
нетерпением буду ждать твоего рассказа о сегодняшнем дне.
10
Я возмущенно прячу телефон. Хм. Ну, я ему покажу. Вот прямо сейчас и поеду в этот
Гуггенхайм. Сейчас же! Как только куплю себе косметику и получу подарок.
Набиваю корзинку всякий всячиной, быстро иду к кассе и подписываю чек, даже не
взглянув на сумму, а потом выхожу на людную улицу. Так. Сейчас полчетвертого, то есть у
меня полно времени, чтобы добраться до музея и погрузиться в культуру. Вот и славно. Мне
даже не терпится туда попасть.
Я стою на краю тротуара, вытянув руку - ловлю такси, и вдруг замечаю
великолепнейший магазин божественной красоты под названием "Бумажные изделия Кейт". Не
задумываясь, я тут же опускаю руку и начинаю бочком подбираться к витрине. Вы только
взгляните! Какая упаковочная бумага. И коробочки! И ленточки с бусинками!
Ладно, сделаю так. Загляну туда на секундочку, а потом поеду в Гуггенхайм.
Открываю дверь и неспешно прогуливаюсь, восхищенно разглядывая упаковочную
бумагу с вкраплениями сухих цветов, волокон пальмы и ленточек, фотоальбомы, коробочки с
изящной бумагой для писем... А это! Какие открытки!
Вот видите. Именно поэтому в Нью-Йорке так здорово. У них продают не обычные
скучные открытки "С днем рождения". У них тут карточки ручной работы с блестящими
цветочками и остроумными коллажами, на самые разные случаи, например: "Поздравляем с
усыновлением близнецов!" или "Как жаль, что вы расстались".
Я брожу вдоль стеллажей, впечатленная таким разнообразием. Вот открытка с
раскладным замком, а на флажке написано: "Старый дом после ремонта - лучше новых двух!"
Нет, среди моих знакомых никто не собирается учинить своему жилищу глобальный ремонт, но
почему бы не оставить эту открытку до тех времен, когда мама наконец решит сменить обои в
гостиной. Или вот такая, с искусственной травой внутри и надписью: "Лучшему тренеру по
теннису с благодарностью". Я ведь на будущее лето собиралась заняться теннисом, и мне
наверняка захочется отблагодарить своего тренера?
Я беру несколько открыток и перемещаюсь к стеллажу с приглашениями. Тут еще
интересней! Вместо банальных "Приглашаем!" есть, например, "Встретимся в клубе на
бранче!" [Бранч - поздний завтрак ближе к полудню] и "Приходите к нам на пиццу - будет
весело!".
Знаете, этих открыток я тоже, пожалуй, прикуплю. Ведь мы со Сьюзи легко можем
устроить вечеринку с пиццей. А в Англии таких приглашений днем с огнем не сыщешь. Они
такие миленькие-с рамкой из блестящих кусочков пиццы. Я осторожно кладу десять коробочек
с приглашениями в корзину вместе с другими симпатичными открыточками, добавляю еще
несколько листов полосатой оберточной бумаги, перед которой я просто не смогла устоять, и
иду к кассе. Пока кассирша проводит все товары через сканер, я снова оглядываю магазин,
раздумывая, не пропустила ли чего-нибудь второпях, и только когда кассирша объявляет
сумму, я в шоке оборачиваюсь и смотрю на нее. Так много? За несколько открыток?
На секунду я задумываюсь, действительно ли они мне нужны. Вот, например, эта
открытка с надписью "Веселой Хануки, босс!"?
Но ведь однажды они мне обязательно пригодятся, правда? И раз уж мне предстоит
поселиться в Нью-Йорке, надо привыкать посылать людям дорогие открытки по любому
случаю. Так что для меня это своего рода адаптация.
Кроме того, зачем нужен такой замечательный лимит по кредитке, если им не
пользоваться? Вот именно. И потом, я могу вписать это в свой бюджет как "неизбежные
деловые расходы".
Подписывая чек, я замечаю девушку в джинсах и шапке, склонившуюся возле стеллажа с
визитками, - очень уж у нее знакомое лицо. Где-то я ее раньше видела. А, ну как же!
- Добрый день! - приветливо здороваюсь я. - Кажется, мы вчера с вами были на
распродаже образцов. Купили там что-нибудь?
Но вместо того, чтобы ответить мне, она быстро отворачивается и устремляется к выходу.
На пути к дверям она в спешке наталкивается на кого-то и бормочет: "Извините". И к своему
изумлению, я замечаю, что у нее английский акцент. Вот уж поистине грубость, да?
Проигнорировать землячку в чужих краях. Неудивительно, что все считают англичан
равнодушными и холодными.
Вот теперь я точно направляюсь в Гуггенхайм. Выйдя из магазина, я понимаю, что не
знаю, с какой стороны улицы мне нужно ловить такси, поэтому стою в нерешительности,
размышляя, ехать ли мне на север или на юг. Мне показалось, что на улице случилась вроде
какая-то вспышка, и, сморщившись, я смотрю на небо, не собирается ли дождь. Но на небе ни
облачка, и, похоже, кроме меня этой вспышки никто не заметил. Может, это обычное явление в
Нью-Йорке - такое же, как пар, поднимающийся над тротуаром.
Так. Сконцентрируйся. Гуггенхайм.
- Извините, - обращаюсь я к женщине, проходящей мимо. - В какой стороне
Гуггенхайм?
- Дальше по улице. - Большим пальцем она тычет через плечо.
- Ясно, - бормочу я. - Спасибо.
Тут что- то не так. Я думала, Гуггенхайм отсюда далеко, ближе к Центральному парку.
Как он может быть тут, на этой улице? Наверное, эта дама сама не местная. Надо спросить
кого-нибудь еще.
Только все проносятся мимо с такой скоростью, что я даже не успеваю задать вопрос.
- Эй, - говорю я, практически хватая прохожего за рукав. - Гуггенхайм где?
- Вон там, - кивает он и уходит.
Да о чем они все? Я точно помню, Кент говорила, что Гуггенхайм находится возле...
возле...
Подождите.
Я замираю как вкопанная, от удивления широко раскрыв глаза.
Не может быть! Вот он! Прямо передо мной вывеска "Гуггенхайм", огромными буквами.
Что такое? Он что, переехал, этот Гуггенхайм? Или их два?
Подхожу к дверям и замечаю, что для музея здание маловато. Может быть, это не главный
Гуггенхайм? Может, это его стильный филиал в Сохо? Точно! Если в Лондоне есть галерея
"Тейт Британ" и "Тейт Модерн", то почему в Нью-Йорке не может быть просто Гуггенхайма и
Гуггенхайма Сохо?
Гуггенхайм Сохо. Класс!
Осторожно открываю дверь и, конечно, вижу белые просторные залы с предметами
современного искусства, скамейками для посетителей, а между ними прогуливаются люди,
шепотом разговаривая друг с другом.
Вот такими, по-моему, должны быть все музеи. Небольшими и симпатичными, чтобы
посетители не утомлялись от одного только вида бесконечных залов. Этот музей, например,
легко можно осмотреть всего за полчаса. К тому же тут все такое интересное. Вот, например,
прелюбопытнейшие красные кубы в стеклянном ящике. А вот отличная абстракция на стене.
Пока я разглядываю рисунок, к нему подходит какая-то пара и начинает шепотом
обсуждать достоинства картины. Потом женщина как бы между делом спрашивает:
- А сколько это стоит?
Только я собралась повернуться к ней и сказать, что меня тоже всегда интересует этот
вопрос, как тут, к моему изумлению, мужчина протягивает руку к картине и переворачивает ее.
А сзади к раме приклеен ценник!
Ценник в музее! Да это же идеальное место! Наконец-то нашелся здравомыслящий
человек, который согласился с моим мнением - людям недостаточно просто смотреть на
картины, общество хочет знать, сколько стоит искусство. Надо будет написать об этом в
дирекцию музея Виктории и Альберта.
Приглядевшись, я замечаю, что ценники есть вообще на всех экспонатах. На этих красных
кубах в стеклянной витрине, и на стуле, и на... на этой коробке карандашей.
Как странно, что в музее выставили коробку карандашей. Наверное, это такая
инсталляция? Я подхожу поближе и вижу, что на каждом карандаше что-то напечатано.
Наверное, какая-нибудь очень умная фраза про искусство или про жизнь... Наклоняюсь совсем
близко и читаю: "Магазин музея Гуггенхайма".
Что?
Это...
В замешательстве оглядываю зал.
Я... в магазине?
Теперь я замечаю то, на что не обратила внимания раньше. Вот, например, пара кассовых
аппаратов у двери. И вот кто-то выходит с сумками.
Боже мой.
Какая я тупица! Как же я не распознала магазин? Но... тогда я вообще ничего не
понимаю. Это что, магазин сам по себе? И у него нет музея?
- Извините, - обращаюсь я к блондинистому пареньку со значком на груди. -
Небольшой вопрос. Это магазин?
- Да, - вежливо отвечает паренек. - Это магазин музея Гуггенхайма.
- А где же сам музей?
- Далеко, возле парка.
- Понятно. Но хотелось бы уточнить. Сюда можно просто прийти и купить что угодно, и
никому нет дела, был ли ты до этого в самом музее? То есть не нужно при покупке предъявлять
билет или что-то такое?
- Нет.
- То есть можно вообще картины не смотреть? Можно просто купить тут что-нибудь? От
восторга я почти кричу. Этот город нравится мне все больше и больше! Просто потрясающе!
Ловлю шокированный взгляд паренька и быстро добавляю: - Конечно, я очень хочу
посмотреть картины. Очень-очень. Я так спросила... на всякий случай.
- Если вы желаете посетить музей, мы можем вызвать для вас такси. Вы собирались в
музей?
- Э-э...
Стоп, дайте прикинуть. Не будем принимать поспешных решений.
- Э-э... не уверена, - осторожно говорю я. - Мне нужно подумать.
- Хорошо, - соглашается парень, как-то странно глядя на меня.
Я сажусь на белую скамью и думаю.
Так. Я, конечно, могла бы поехать в музей Гуггенхайма. Могла бы вызвать такси и
провести остаток дня в созерцании шедевров искусства.
Или... просто купить книгу о музее, а остаток дня провести в магазинах.
Разве обязательно видеть картину в оригинале, чтобы по достоинству оценить ее?
Конечно нет. В некотором смысле посмотреть все в книге даже лучше, чем бродить по
бесконечным галереям. Так получится и быстрее, и эффективнее.
К тому же все, что здесь продается, это тоже искусство, правильно? Значит, я уже
получила необходимую мне порцию культуры. Вот именно.
Только не подумайте, что я сразу сбежала из этого магазина. Еще как минимум минут
десять я просматривала книги и вдыхала воздух искусства. В конце концов купила огромную
тяжелую книгу, которую решила подарить Люку, классную кружку для Сьюзи, несколько
карандашей и календарь для мамы.
Отлично! Вот теперь я действительно могу пойти по магазинам. Из музейного магазина я
выхожу свободная и совершенно счастливая, как школьница, которую раньше положенного
отпустили с уроков. Иду по Бродвею, потом сворачиваю на какую-то улицу, прохожу мимо
ларьков, где продают дешевые сумки и украшения для волос, мимо уличного музыканта,
который весьма так себе бренчит на гитаре. Вскоре я сворачиваю на симпатичную мощеную
улочку, потом на другую. По обе стороны стоят старые здания с пожарными лестницами, вдоль
тротуаров растут деревья, и вообще тут все намного проще, чем на Бродвее. Знаете, я
действительно смогла бы тут жить. Правда. Легко.
И, о боже, магазины! Один другого краше. У одного в витрине на антикварной мебели
раскиданы платья из набивного бархата. У другого стены расписаны под облака, и всюду лежат
пышные бальные платья, а между платьями расставлены тарелки с конфетами. Третий
магазинчик - весь в черно-белых тонах в стиле "ар деко", как в фильме с участием Фреда
Астера. А посмотрите на этот!
Я изумленно останавливаюсь возле витрины: манекен совершенно голый, за исключением
прозрачной полиэтиленовой рубашки, в кармане которой плавает золотая рыбка. В жизни не
видела более удивительной одежки.
Знаете, мне всегда хотелось надеть что-нибудь очень авангардное. Бот было бы круто
приехать домой в таком необычном наряде и, щеголяя, рассказывать всем, что купила его в
Сохо, в Нью-Йорке. Интересно... я все еще в Сохо? Или это Нолита? Или Нохо? Солита? [Сохо,
Нохо и Нолита - названия центральных районов Нью-Йорка] .Честно говоря, я понятия не
имею, где нахожусь, но ни за что не стану доставать карту и смотреть - подумают еще, что я
туристка.
Впрочем, какая разница, где я? Лучше зайду в магазин.
Открываю дверь и вхожу. Никого - только в воздухе витает странный аромат да гремит
музыка. Я подхожу к вешалке, принимаю равнодушный вид и начинаю перебирать одежду.
Боже, да тут просто экстранеординарные вещи. Брюки длиной метра три, белая рубашка с
полиэтиленовым капюшоном, юбка из вельвета и газетной бумаги - выглядит неплохо, но что
с ней станет, если пойдет дождь?
- Здравствуйте. - Ко мне подходит юноша. На нем черная футболка и очень
обтягивающие брюки, все такие серебряные, за исключением области гульфика, который сшит
из джинсовой ткани и очень... ну... торчит.
- Здравствуйте, - отвечаю я как можно хладнокровнее, стараясь не смотреть на его
гульфик.
- Как дела?
- Спасибо, хорошо.
Я беру черную юбку, но тут же кладу ее на место, потому что замечаю аппликацию в виде
блестящего красного пениса спереди.
- Хотите что-нибудь примерить?
Давай, Бекки. Не бойся. Выбери что-нибудь.
- Э-э... да. Вот это! - Беру лиловый пуловер с высоким воротником, симпатичный на
первый взгляд, и иду за юнцом в дальний конец зала, где стоят примерочные кабинки из листов
оцинкованного железа.
И только сняв пуловер с пл
...Закладка в соц.сетях
