Жанр: Любовные романы
Шопоголик 2. Шопоголик на манхэттене
...не принимаю предложение по увеличению размера кредита до 10
000 фунтов (ненужное зачеркнуть).
7
Нью-Йорк! Я еду в Нью-Йорк! В Нью-Йорк!
Все изменилось. Все встало на свои места. Вот почему Люк скрывал все от меня. Мы
долго разговаривали тогда на свадьбе, и Люк все объяснил, и мне все-все стало ясно.
Оказывается, он открывает новый филиал своей компании в Нью-Йорке - совместно с
каким-то рекламщи-ком из Вашингтона. А Люк едет туда в качестве управляющего. Он давно
собирался мне рассказать, но знал, что я не захочу бросить свою карьеру здесь и просто
последовать за ним в Америку. Поэтому - что самое классное! - он навел контакты в сфере
телевидения, и, кажется, я могу получить работу финансового эксперта на американском
телевидении! И вообще он говорит, что меня там с руками оторвут, потому что американцы
балдеют от британского акцента. Кажется, один режиссер уже предложил мне работу - только
лишь посмотрев видеозапись одного из моих выступлений на "Утреннем кофе". Здорово!
А до этого Люк молчал, потому что не хотел понапрасну обнадеживать. Но сейчас все
инвесторы готовы, все там настроены жутко положительно и мечтают завершить сделку как
можно скорее. А еще Люк говорит, что потенциальные клиенты уже в очередь выстроились, а
ведь они еще даже не открылись.
И знаете что еще? Мы едем туда через три дня! Ура! У Люка встреча со спонсорами, а мне
предстоит собеседование с телевизионщиками и знакомство с городом. Класс! Всего через
семьдесят два часа я буду там. В Большом Яблоке. В городе, который никогда не спит. В...
- Бекки?
Черт. Быстро беру себя в руки и выдаю ослепительную улыбку. Я сижу в декорациях
"Утреннего кофе", снова и снова отвечая на звонки. Только что в студию позвонила Джейн из
Линкольна и спросила, какую ссуду лучше взять для покупки недвижимости.
Господи боже мой. Ну сколько раз я уже объясняла разницу между закладными и
страховыми инвестиционными планами? Знаете, работать здесь, конечно, интересно, слушаешь
истории разных людей, пытаешься помочь. Но иногда такая скучища! Почти так же скучно, как
писать статьи в "Удачные сбережения". Нет, ну честное слово, опять о ссудах! Мне так и
хочется крикнуть: "Вы что, не смотрели передачу на прошлой неделе?"
- Что ж, Джейн, - говорю я, проглатывая зевок, - вопрос о ссудах очень непростой.
А мысли уносят меня в далекий Нью-Йорк. У нас будет квартира на Манхэттене. В
каком-нибудь чудесном доме в северной части Ист-Сайда. Или где-нибудь в Гринвич-Виллидж.
Да! Вот будет здорово!
Честно говоря, я как-то и не представляла даже, что мы можем съехаться с Люком.
Наверное, если бы мы остались в Лондоне, то так бы и не решились жить вместе. Это ведь
большой шаг. Но тут совсем другое дело. Как сказал Люк, для нас обоих это великий шанс,
который выпадает раз в жизни. Начало чего-то нового. Желтые такси, небоскребы и Буди
Аллен в "Завтраке у Тиффани".
Хотя я ни разу не была в Нью-Йорке, но чувствую, что меня туда тянет, что это мой город.
Например, я обожаю суши, а их ведь, кажется, изобрели в Нью-Йорке. И я всегда смотрю
сериал "Друзья", если бываю дома вечером. И "Аплодисменты" тоже. (Хотя там действие,
кажется, происходит в Бостоне? Ну да разница не большая.)
- Поэтому, Джейн, что бы вы ни решили купить, - мечтательно говорю я, - будь это
двухэтажная квартира на Пятой авеню... или квартирка в старом доме без лифта в
Ист-Виллидж... вы должны максимизировать потенциал каждого вложенного доллара. То
есть...
Я останавливаюсь и вижу, что Рори и Эмма как-то странно на меня смотрят.
- Бекки, Джейн собирается купить домик в Скегнессе, - напоминает Эмма.
- И наверное, все-таки за фунты? - спрашивает Рори, оглядывая зал в поисках
подтверждения. - Да?
- Да, конечно, - спешно поправляюсь я. - Конечно, я просто привела это для примера.
Неважно, где покупать собственность, принцип тот же. Что в Лондоне, что в Нью-Йорке, что в
Скегнессе...
- Боюсь, что на этой международной ноте нам придется закончить передачу, - говорит
Эмма. - Джейн, надеюсь, вам помог совет Ребекки. И еще раз спасибо Бекки Блумвуд, нашему
финансовому эксперту... Ребекка, скажете нам что-нибудь напоследок?
- Как всегда. - Я тепло улыбаюсь в камеру. - Заботьтесь о своих деньгах...
- ...и они позаботятся о вас! - послушно откликаются все остальные в студии.
- Смотрите нас завтра, - говорит Эмма, - мы расскажем вам о трио учителей из
Теддингтона...
- ...и о мужчине, который стал артистом цирка в шестьдесят пять лет, - подхватывает
Рори.
- А еще разыграем пять тысяч фунтов. До свиданья!
Напряженная пауза, потом все расслабляются, а из динамиков вырывается музыкальная
заставка.
- Бекки, ты в Нью-Йорк собралась, что ли? - интересуется Рори.
- Да! - радостно киваю я. - На две недели! - Замечательно! - говорит Эмма. - А с
чего вдруг?
- Ну... не знаю, - пожимаю я плечами. - Так, внезапное желание.
Я пока никому не собираюсь на работе говорить, что переезжаю в Нью-Йорк. Так Люк
посоветовал. На всякий случай.
- Бекки, у меня к тебе коротенький разговор. - Это Зелда, помощница режиссера. -
Твой новый контракт готов, но мне нужно его с тобой обсудить. В него включили новое
условие относительно репутации канала, - она переходит на шепот, - после того скандала с
профессором Джэми.
- Ясно. - Я делаю понимающее лицо.
Профессор Джэми - эксперт по образованию в "Утреннем кофе". По крайней мере, был
таковым, пока "Дейли уорлд" не напечатала про него разоблачительную статью в цикле "Те ли
они, за кого себя выдают?". В газете написали, что он вовсе даже не профессор, у него и
высшего образования-то нет, кроме диплома, который он купил в "Оксбриджском
университете". Прочие бульварные издания подхватили эту историю и растиражировали
фотографию бедняги, на которой он в дурацком колпаке. Мне было его жаль, потому что он и
правда давал очень дельные советы.
И еще меня немного удивило, что ребята из "Дейли уорлд" поступили так жестоко. Я и
сама пару раз писала статьи для этой газеты и всегда считала, что для желтой прессы это вполне
корректное издание.
- Это займет не больше пяти минут, - говорит Зелда. - Пройдем в мой кабинет...
- Знаешь что? Давай как-нибудь в другой раз, а? Я сейчас тороплюсь. - И это правда,
потому что мне еще надо успеть в офис Люка к двенадцати, а потом начать готовиться к
отъезду в Нью-Йорк. Хо-хо! Кроме того, мне пока, наверное, ничего не стоит подписывать, да?
В смысле, если я собираюсь менять работу. - А это может подождать до моего возвращения?
- Конечно, без проблем, - соглашается Зелда. Она засовывает контракт обратно в
коричневый конверт и улыбается мне. - Желаю хорошо отдохнуть. И кстати, обязательно
походи там по магазинам.
- По магазинам? - глядя на меня, можно подумать, что эта мысль и не приходила мне в
голову, - Да, пожалуй, стоит.
- Обязательно! - напутствует Эмма. - Разве можно побывать в Нью-Йорке и не
прошвырнуться по магазинам? Хотя, думаю, Бекки нам скажет, что гораздо благоразумнее эти
деньги положить на сберегательный счет.
Она весело смеется, и к ней присоединяется Зелда. Я смущенно улыбаюсь в ответ. Уж не
знаю почему, но в "Утреннем кофе" считают, что я очень щепетильна в обращении с деньгами.
И я как-то ненамеренно поддерживаю их в этом заблуждении. Да, впрочем, разве это важно?
- Сберегательный счет-это, конечно, хорошо... - слышу я свой голос. - Но, как я
всегда говорю, иногда можно позволить себе прогуляться по магазинам. Главное - не
выходить за пределы бюджета.
- Ты что, всерьез установишь себе бюджет? - пугается Эмма.
- О, обязательно, - мудро говорю я. -Это единственный способ.
Думаете, я кривлю душой? Естественно, я собираюсь определить себе бюджет на походы
по нью-йоркским магазинам. Установлю какие-нибудь вполне реальные рамки и буду стараться
не выходить за их пределы. Это же просто.
Хотя, пожалуй, сделаю-ка я эти рамки достаточно гибкими и широкими. Ведь всегда
нужно иметь некоторый запас свободы действий на случай непредвиденных ситуаций или
чрезвычайных обстоятельств.
- Ох, ты такая правильная, - вздыхает Эмма. - Вот поэтому ты - финансовый
эксперт, а я нет. - Тут к нам подходит студийный официант с подносом бутербродов. - О,
прекрасно. Умираю с голода! Я буду с... беконом и авокадо.
- А я - с тунцом и кукурузой, - решает Зелда. - А ты, Бекки?
- Ржаной гамбургер с копченой говядиной, - небрежно отвечаю я. - Без майонеза.
- По-моему, они такого не готовят, - говорит Зелда, поднимая бровь. - Но у них есть
ветчина с салатом...
- Тогда бублик. Со сливочным сыром и локсом. И содовую [Бублики, разрезанные
пополам и намазанные сливочным сыром, часто заменяют американцам бутерброды. Локс -
одна из разновидностей копченой лососины. "Содовой" в США называют все газированные
напитки, за исключением колы] .
- В смысле, газировку?
- А что такое локс? - в растерянности спрашивает Эмма, и я делаю вид, что не слышала
ее вопроса. Я и сама толком не знаю, что такое локс, но его любят в Нью-Йорке. А значит, это
очень вкусно.
- Что бы это ни было, у нас такого нет, - говорит официант. - Могу предложить вам
бутерброд с помидором и сыром или пакетик кукурузных колечек.
- Ну ладно, - неохотно соглашаюсь я и достаю кошелек. Вместе с кошельком из моей
сумки вываливается кипа конвертов, что я забрала сегодня утром перед выходом из дома. Черт.
Я быстро собираю рассыпавшуюся корреспонденцию и запихиваю обратно в сумку, надеясь,
что никто не заметил. Но этот дебил Рори все это время таращился на меня.
- Эй, Бекки, - гогочет он. - Это случайно не красный счет? [Счет на бланке красного
цвета присылают должникам в качестве последнего предупреждения] .
- Нет! - тут же оправдываюсь я. - Конечно нет. Это... открытка с днем рождения.
Шуточная открытка. Для моего бухгалтера. Ну ладно, мне пора. Чао!
Признаюсь, я соврала. Это был красный счет. И, если честно, за последние несколько дней
мне пришло немало красных счетов, которые я обязательно оплачу, как только у меня появится
достаточно наличных. Но сейчас ни к чему забивать голову этими дурацкими счетами. У меня в
жизни происходит такое, что мне вообще не до этих паршивых требований. Буквально через
несколько месяцев я буду жить на противоположном берегу Атлантического океана! Я стану
звездой американского телевидения!
Люк говорит, что в Штатах я буду зарабатывать как минимум в два раза больше, чем
здесь! Поэтому пара лишних счетов погоды не делают, так ведь? А когда я стану известна на
весь мир и буду обитать в пентхаузе на Парк-авеню, вряд ли я буду хуже спать оттого, что
задолжала какому-то банку несколько жалких фунтов?
Вот уж когда этот мерзкий Джон Гэвин заткнется. Вот тогда он уймется. Не могу
дождаться того дня, когда войду к нему и объявлю, что отныне я - ведущая на канале Си-эн-эн
с зарплатой в шесть раз больше, чем у него. Вот тогда он узнает, как гадить людям. Сегодня я
наконец прочитала его последнее письмо. Что значит "постыдная ситуация"?! И что это еще за
чушь с "особым положением"? Дерек Смит, например, ни за что бы не допустил такой
грубости по отношению ко мне. Никогда.
Когда я прихожу к Люку, у него идет заседание. Но это не беда - я не прочь погулять
тут. Я очень люблю бывать в офисе "Брендон Комьюникейшнс" и заглядываю сюда достаточно
часто - просто чтобы ощутить здешнюю атмосферу. Тут очень классно: паркет, стильные
светильники и диваны, вокруг деловито снуют сотрудники. Все засиживаются на работе до
позднего вечера, но не потому, что их заставляют. А в семь часов кто-нибудь обязательно
открывает бутылку вина и пускает по кругу.
Я купила подарок для Мел, помощницы Люка. Вчера у нее был день рождения. Скажу
честно, я очень довольна подарком - две шикарные декоративные подушки из "Конран Шоп".
Вручаю ей фирменный пакет с подарком, Мел глотает воздух и восклицает:
- Бекки, ну зачем ты!
- Потому что мне это приятно! - улыбаюсь я и по-свойски опираюсь на ее стол, пока
Мел восхищенно разглядывает подушки. - Ну, что новенького?
Что может быть лучше свежей сплетни? Мел прячет подарок, достает коробку конфет, и
мы делимся последними новостями. Она рассказывает мне про свое ужасное свидание с жутким
типом, которого ей сосватала мама, а я ей - про свадьбу Тома. А потом она переходит на
шепот и выкладывает мне офисные сплетни: две девушки из приемной однажды заявились в
одинаковых жакетах и обе наотрез отказались их снимать и теперь друг с другом не
разговаривают, а сотрудницу из бухгалтерии только что вышла из декретного отпуска, и ее
каждое утро тошнит, но она ни в чем не признается.
- А теперь самое интересное! - говорит Мел, передавая мне конфеты. - Кажется, у
Алисии служебный роман!
- Не может быть! - У меня чуть глаза на лоб не вылезли. - Да ты что! И с кем?
- С Беном Бриджесом.
Я морщу нос, стараясь вспомнить, как он выглядит.
- Новенький. Раньше работал в "Капленд Фостер Брайт".
- Этот?! Правда?
Да уж, я удивлена. Этот Бен, наверное, человек неплохой, но какой-то мелкий,
пронырливый и слегка жуликоватый. В общем, я бы ни за что не подумала, что он во вкусе
Алисии.
- Я все время вижу их вместе. Они вечно перешептываются. А на днях Алисия сказала,
что идет к стоматологу, но я застукала их за обедом в ресторане...
Она замолкает, завидев в дверях Люка. Он пропускает вперед мужчину в сиреневой
рубашке.
- Мел, вызовите, пожалуйста, такси для мистера Мэлори.
- Хорошо. - Она снова переходит на деловой секретарский тон, поднимает трубку, мы
заговорщицки переглядываемся, и я захожу в кабинет Люка.
Ах, какой у него классный кабинет. Широкий письменный стол из клена работы какого-то
именитого датского дизайнера, а на полках в нише за ним стоят многочисленные награды Люка
за успехи в бизнесе.
- Ну вот, - говорит он, вручая мне пачку бумаг.
Сверху стопки лежит письмо от неких "Ховски и Форлано, юридическая помощь при
иммиграции в США". Читаю ниже: "Вам предлагается переехать в США" - и замираю от
восторга.
- Это все на самом деле, да? - спрашиваю я, подходя к огромному, во всю стену, окну и
оглядывая оживленную улицу. - Мы в самом деле переезжаем в Нью-Йорк?
- Билеты куплены, - улыбается Люк.
- Ты понимаешь, что я имею в виду.
- Я совершенно точно знаю, что ты имеешь в виду. - Он заключает меня в объятья. И
это потрясающе.
Какое-то время мы просто стоим и смотрим на шумную лондонскую улицу у наших ног. Я
с трудом верю, что решила бросить все это и уехать в чужую страну. Это восхитительно,
чудесно и немножко страшно.
- Ты правда думаешь, что я смогу найти там работу? - спрашиваю я в сотый раз за эту
неделю. - Ты сам в это веришь?
- Конечно, - отвечает он так убедительно и твердо, что все мои сомнения тают. - Они
в тебе души чаять не будут. Это даже не вопрос.
Люк целует меня, еще раз крепко прижимает к себе, потом отходит к столу и, рассеянно
хмурясь, открывает толстенную папку с надписью "Нью-Йорк". Неудивительно, что она такая
огромная. Он мне позавчера сказал, что планировал сделку с Нью-Йорком три года. Три года!
- Просто не понимаю, как ты мог так долго все планировать и ни разу мне об этом не
проговориться.
- М-м, - отвечает Люк, продолжая что-то строчить на клейкой бумаге для записей.
Я крепче сжимаю в руках стопку бумаг и собираюсь с духом. Мне уже давно хочется
кое-что у него спросить, и сейчас самое подходящее время.
- Люк, а что бы ты сделал, если бы я не согласилась переехать в Нью-Йорк?
Тишина. Слышно только гудение компьютера.
- Я знал, что ты согласишься, - наконец говорит Люк. - Морально ты была готова к
этому шагу.
- Но... что, если бы я отказалась? - Я прикусываю губу. - Ты бы все равно поехал?
Люк вздыхает:
- Бекки, ты ведь хочешь поехать в Нью-Йорк?
- Да! Конечно, ты же знаешь!
- Тогда к чему эти вопросы? Главное, что ты хочешь ехать, и я хочу ехать, и... все
прекрасно. - Он улыбается мне и кладет ручку на стол. - А как дела у твоих родителей?
- Ну... нормально, - неуверенно говорю я. - Они пытаются свыкнуться с мыслью.
Это почти правда. Естественно, они были просто потрясены моей новостью. Если
подумать, то, пожалуй, я могла бы сообщить им об этом деликатнее, Ну, например, сначала
познакомить их с Люком, а уж потом объявить о нашем отъезде. А то все как-то неудобно
получилось: я ворвалась в дом, когда папа с мамой пили чай перед телевизором, еще не успев
переодеться со свадьбы, выключила телик и весело проорала: "Мама, папа, мы с Люком
уезжаем в Нью-Йорк!" После чего мама посмотрела на папу и сказала: "Ох, Грэхем. Она
пропала".
Позже мама пыталась объяснить, что вовсе не это имела в виду, но у меня до сих пор
остались сомнения.
Потом я познакомила их с Люком, рассказала им о его планах, о том, какие великие
возможности ждут меня на американском телевидении, и видела, как увядает мамина улыбка.
Ее лицо становилось все меньше и меньше, а потом как будто совсем сморщилось. Она пошла
на кухню заваривать чай, и я последовала за ней. Я видела, что мама расстроена. Но она не
желала этого показывать. Она просто заварила чай слегка трясущимися руками, достала
печенье, повернулась ко мне, храбро улыбнулась и сказала:
- Я всегда думала, что тебе бы подошел Нью-Йорк, Бекки. Для тебя это идеальное место.
И только тут до меня стало доходить, что все это значит: я буду жить за сотни миль от
дома, от моих родителей... от всего, что составляет мою жизнь, и у меня будет только Люк.
- Вы... будете часто ко мне приезжать? - спросила я с дрожью в голосе.
- Конечно, дочка! Очень часто!
Она сжала мою руку и отвернулась. А потом мы вернулись в гостиную и больше об этом
не говорили.
Но на следующее утро за завтраком мама с папой яростно спорили по поводу рекламы
летнего домика во Флориде в "Санди тайме", который они якобы давно собирались
приобрести. А когда мы с Люком уезжали, они препирались, где Диснейленд лучше - в
Калифорнии или во Флориде, как будто я не знаю, что они даже по соседству с этими штатами
не бывали.
- Бекки, мне пора работать, - говорит Люк, прерывая мои мысли. Он берет телефон и
набирает номер. - Увидимся вечером, ладно?
- Ладно, - отвечаю я, все еще мешкая у окна. Потом, вдруг вспомнив, поворачиваюсь к
нему. - Кстати, ты слышал про Алисию?
- А что? - хмурится Люк и кладет трубку.
- Мел говорит, что у Алисии служебный роман. С Беном Бриджесом! Представляешь?
- Честно говоря, нет.
- А что тогда, по-твоему, происходит? - восторженно спрашиваю я, опершись на его
стол.
- Лапушка, - терпеливо говорит Люк. - Мне действительно нужно работать.
- Разве тебе не интересно?.
- Нет, если это не сказывается на ее работе.
- У людей есть жизнь и помимо работы, - с вызовом заявляю я. Но Люк меня даже не
слушает. У него такой далекий, недоступный взгляд, какой бывает, когда он сосредоточенно
думает.
- Ну хорошо, - вздыхаю я. - Пока.
Мел в приемной нет. Зато возле ее стола стоит Алисия в строгом черном костюме,
разглядывая какие-то бумаги. Румянец у нее ярче обычного, и я про себя посмеиваюсь,
представляя, уж не обжималась ли она только что с Беном в темном уголке.
- Добрый день, Алисия, - вежливо здороваюсь я. - Как дела?
Алисия подпрыгивает и виновато собирает бумажки, которые читала, потом поднимает на
меня взгляд и пялится так странно, будто впервые меня видит.
- Бекки, - медленно говорит она. - Ну и ну. Финансовый эксперт собственной
персоной. Денежный гуру!
Да что с ней, с этой Алисией? Почему всякий раз мне кажется, что она играет в какую-то
дурацкую игру?
- Да, это я. А где Мел?
Направляясь к столу Мел, вспоминаю, что вроде бы что-то оставила у нее. Но не могу
вспомнить, что именно. Шарф? Или зонтик?
- Ушла на обед, - говорит Алисия. - Показала мне твой подарок. Очень стильный.
- Спасибо, - сдержанно отвечаю я. Алисия ухмыляется:
- Как я понимаю, ты увязалась за Люком в Нью-Йорк? Хорошо, наверное, иметь
богатого дружка?
Господи, ну и стерва. В присутствии Люка она бы ни в жизнь такого не сказала.
- Вообще-то я за ним не увязывалась, - невозмутимо возражаю я. - У меня там
намечено несколько встреч с телепродюсерами. Так что я еду исключительно по своим делам.
- Но... - задумчиво хмурится Алисия, - за твой билет, кажется, платит компания?
- Нет! Я сама за него заплатила!
- Да это я так... просто поинтересовалась. - Ее жест можно расценить как
извиняющийся. - В таком случае, желаю приятно провести время. - Она забирает несколько
папок и кладет их в свой дипломат. - Ну, пока!
- Пока, - говорю я, наблюдая, как она торопливо идет к лифту.
Еще несколько секунд я пытаюсь вспомнить, что же могла оставить у Мел на столе. Но
что бы это ни было, вспомнить не получается. Наверное, это неважно.
Когда я возвращаюсь домой, Сьюзи в прихожей разговаривает по телефону. Лицо все
красное, блестит, голос дрожит, и я сразу подозреваю что-то ужасное. В ответ на мои
вопросительно поднятые брови она яростно кивает, повторяя в трубку: "Да, понимаю, когда?"
Я опускаюсь в кресло, совсем обессилев от страха. Господи, что она там обсуждает?
Похороны? Операцию на мозге? Ну почему, как только я решила уехать, обязательно должно
было приключиться какое-нибудь несчастье?
- Ты представляешь? - слабым голосом говорит она, кладя трубку.
Я вскакиваю.
- Сьюзи, я не поеду в Нью-Йорк! - В порыве чувств я сжимаю ее руки. - Я останусь и
помогу тебе все пережить! Неужели кто-то... умер?
- Нет, - оцепенело отвечает Сьюзи, и я тяжело сглатываю.
- Ты больна?
- Нет. Нет, Бекки. Это хорошие новости! Просто я... не могу в это поверить.
- Ну тогда что, Сьюзи? Что за новости?
- "Хэдлиз" - ну, знаешь, такой большой универмаг - предложил мне разработать
собственную линию аксессуаров для дома... - Она удивленно качает головой. - Они хотят,
чтобы я разработала всю ассортиментную линию! Рамки, вазы, канцтовары... в общем, все, что
мне захочется.
- Боже мой! - ахаю я, прикрывая рот ладонью. - Это же потрясающе!
- Этот человек вот так просто позвонил мне и сказал, что его люди наблюдали за тем,
как расходятся мои рамки. В общем, по их словам, они не видели ничего подобного.
- Ой, Сьюзи!
- Я и понятия не имела, что дела идут так хорошо. - У Сьюзи все еще ошарашенный
вид. - Он сказал, что это феноменальный успех! Все специалисты только об этом и говорят.
Плохой результат только в одном магазине, да и тот отсюда очень далеко. То ли в Финчли, то
ли еще где.
- А, ну да... - Там я, кажется, ни разу не была.
- Но он сказал, что это скорее всего вызвано кратковременным затишьем на том рынке,
потому что во всех остальных районах - в Фулхэме, Ноттинг-Хилле и Челси - продажи
достигли бешеных объемов, - смущенно улыбается она. - А в магазине подарков за углом
мои рамки вообще первые в списке самых продаваемых товаров!
- Чему тут удивляться! - восклицаю я. - Твои рамки - самый лучший товар во всем
магазине. Абсолютно! - Я обнимаю ее. - Сьюзи, я тобой так горжусь! Я всегда знала, что у
тебя все получится.
- Но если бы не ты, ничего бы этого не было! Это же из-за тебя я начала делать рамки...
Ох, Бекки, я так буду по тебе скучать.
- Знаю, - говорю я, прикусывая губу. - Я по тебе тоже.
Какое- то время мы молчим, и я с трудом сдерживаю слезы. Но беру себя в руки, делаю
глубокий вдох и наполовину в шутку предлагаю:
- Ну, другого выхода нет - придется тебе открыть свой филиал в Нью-Йорке.
- Да! - Лицо Сьюзи проясняется. - Это ведь возможно?
- Конечно, возможно. Да скоро у тебя будут филиалы по всему миру! - Я снова
обнимаю Сьюзи. - Давай сегодня пойдем куда-нибудь, отметим это событие.
- Ой, Бекки, я бы с радостью, но не могу. Я уезжаю в Шотландию. Вообще-то... - она
смотрит на часы, - черт, я и не думала, что уже так поздно. Таркин заедет с минуты на минуту.
- Таркин? - столбенею я. - Прямо сейчас?! Каким-то образом мне удавалось избегать
встречи с кузеном Сьюзи после того ужасного свидания. Господи, при одном только
воспоминании о том вечере мне делается дурно. Свидание, в принципе, шло неплохо (с учетом
того, что мне он не очень нравился и у нас с ним не было ничего общего), пока Таркин не
застукал меня за изучением его чековой книжки. По крайней мере, мне показалось, что он
заметил. Я до сих пор точно не уверена, что он тогда видел. Да и, честно говоря, выяснять этот
вопрос мне совсем не хочется.
- Я везу его к моей тете на нудное семейное торжество, - объясняет Сьюзи. - Боюсь,
там моложе девяноста никого не будет.
С этими словами Сьюзи убегает в свою комнату. Тут же звонят в дверь, и она кричит на
ходу:
- Бекки, открой, пожалуйста. Это, наверное, он. Боже мой. Боже мой. Я к этому не
готова.
Силясь выглядеть спокойной и непринужденной, распахиваю входную дверь и энергично
кричу:
- Таркин!
- Бекки, - мямлит он и смотрит на меня, как на утерянное сокровище фараона
Тутанхамона.
Боже, до чего же он все-таки тощий и странный - на этот раз под твидовую жилетку
натянул зеленый свитер ручной вязки, да еще нацепил огромные старые карманные часы.
Простите, но пятнадцатый по счету богач страны мог бы себе позволить новый "Таймекс".
- Ну, заходи, - чересчур радушно говорю я, экспрессивно взмахнув рукой, как
ресторатор-итальянец.
- Спасибо, - бормочет Таркин и следует за мной в гостиную.
Я жду, пока он усядется, и поэтому неловко молчу. Наблюдая, как он слоняется по
комнате, начинаю терять терпение. Потом наконец понимаю, что он ждет, пока я сяду, и быстро
опускаюсь на диван.
- Чутки не хочешь? - вежливо спрашиваю я.
- Рановато, пожалуй, - немного нервно смеется в ответ Таркин.
(Для информации: "чутка" на языке Таркина обозначает выпивку. А брюки он называет
"штанцами" и... ну, в общем, вы поняли.)
Опять повисает эта ужасная тишина. Не могу перестать думать о том кошмарном
свидании - как он пытался поцеловать меня, а я отвернулась. О боже. Все, забыли! Забыли.
- Я слышал... ты переезжаешь в Нью-Йорк, - наконец решается заговорить Таркин,
глядя в пол. - Это правда?
- Да, - не могу я сдержать счастливой улыбки. - Планирую.
- Я один раз тоже был в Нью-Йорке... Правда, мне там не очень понравилось.
- Охотно верю. Там совсем не так, как в Шотландии, правда?
...Закладка в соц.сетях
