Жанр: Любовные романы
Шопоголик 2. Шопоголик на манхэттене
...ло, да,
Клэр?
Она густо краснеет и отводит глаза. А мне становится стыдно. Она ведь не виновата, что
меня уволили.
- Я правда очень рада за тебя, - уже добрее говорю я. - И мне кажется, ты хорошо
справляешься.
В комнату врывается Зелда.
- Все готово к вашему появлению. Значит, так, Бекки, - она кладет ладонь мне на
плечо, когда мы выходим, - я знаю, тебе будет тяжело. Мы готовы к тому, что тебе может
понадобиться время... чтобы прийти в себя... и опять же, если тебе станет совсем невмоготу,
поплачь... не сдерживайся.
- Спасибо, Зелда. Буду иметь это в виду.
В студии уже сидят Рори и Эмма. Я смотрю на мониторы и вижу, что они увеличили ту
неудачную фотографию из Нью-Йорка, оттенили ее красным и сделали большой заголовок:
"Роковая тайна Бекки Блумвуд".
- Привет, Бекки, - говорит Эмма, когда я сажусь на диван, и сочувственно похлопывает
меня по руке. - Как ты? Платок не нужен?
- Э-э... нет, спасибо. - Я перехожу на шепот: - Возможно, позже понадобится.
- Ты такая храбрая. Наверное, трудно было решиться на это? - Рори щурится в свои
бумажки. - А правда, что твои родители отреклись от тебя?
- Выходим в эфир через пять секунд, - кричит Зелда из-за камер. - Четыре... три...
- Рады видеть вас снова, - серьезно говорит Эмма в камеру. - Сегодня у нас особенная
гостья. Многие из вас следили за развитием событий в жизни Бекки Блумвуд, нашего бывшего
финансового эксперта. Стараниями газеты "Дейли уорлд" выяснилось, что Бекки сама
находится в очень нестабильном финансовом положении.
На экране появляется фотография, где я на фоне магазинов, а потом нарезка из газетных
заголовков, фоном звучит песня "Эй ты, транжира".
- Итак, Бекки, - начинает Эмма, когда смолкает музыка, - прежде всего позвольте
выразить вам наше глубочайшее сочувствие по поводу постигшей вас неудачи. Буквально через
минуту к нам присоединится Клэр Эдвардс, которая объяснит, что нужно было предпринять,
чтобы предотвратить эту ужасную катастрофу. Но прежде, чтобы ввести в курс дела наших
зрителей... не могли бы вы сказать, какова общая сумма ваших долгов?
- С удовольствием, Эмма. На данный момент мой долг равен... - Я делаю паузу и
чувствую, как вся студия замерла в надежде услышать нечто ужасное. - Нулю.
- Нулю? - Эмма поворачивается к Рори, как бы проверяя, верно ли она меня
расслышала. - Нулю?!
- Мой менеджер отдела кредитов, Джон Гэвин, сможет вам подтвердить, что сегодня
утром, в девять тридцать, я полностью расплатилась с банком. Я оплатила все свои долги, до
единого.
Улыбка сейчас не совсем к месту, но я не могу удержаться, вспомнив выражение лица
Джона Гэвина, когда я вручила ему несколько пачек наличных. Я ждала, что он будет вне себя
от злости и недовольства, но, надо отдать ему должное, после первых двух тысяч Гэвин
заулыбался и стал подзывать других работников банка, дабы и они смогли полюбоваться на это
чудо. В конце концов он очень тепло пожал мне руку и сказал, что теперь понял, что имел в
виду Дерек Смит, когда рассказывал ему обо мне.
Интересно, что же наговорил душка Смити?
- Так что, как видите, я вовсе не в затруднительном положении. Даже наоборот, у меня
все прекрасно, как никогда.
- Понятно, - говорит Эмма растерянно.
Я знаю, что сейчас Барри орет что-то в ее наушник.
- Но даже если ваши проблемы с деньгами временно разрешились, ваша жизнь все равно
разрушена. - Она снова сочувственно наклоняется ко мне. - У вас нет работы... от вас
отвернулись друзья...
- Как раз напротив. Сегодня я улетаю в США, где меня ждет новая работа. Это, конечно,
большие перемены... и наверняка это будет нелегко. Но я уверена, что буду там счастлива. А
что до моих друзей... - Голос чуть дрогнул, и я делаю крошечную паузу. - Именно друзья
помогли мне разобраться со всем этим. Именно они поддержали меня.
Боже мой, ну что это. У меня все-таки наворачиваются слезы. Незаметно моргаю и
улыбаюсь Эмме.
- Так что я не могу назвать свою историю неудачей. Да, я действительно запуталась в
долгах, меня действительно уволили с работы. Но я с этим разобралась. - Я поворачиваюсь к
камере: - Хочу обратиться ко всем, кто попал в похожую ситуацию... Вы сможете из нее
выбраться. Действуйте. Продайте всю свою одежду. Найдите новую работу. Вы можете начать
все сначала, как сделала это я.
В студии стоит тишина. Но вдруг за одной из камер послышались хлопки. Я в шоке
оборачиваюсь и вижу Дэйва, нашего оператора. Он улыбается мне, и я читаю по его губам:
"Молодец". Потом к нему присоединяется Гарет, потом кто-то еще... и вскоре вся студия
аплодирует, за исключением Рори и Эммы, которые замерли в недоумении, да еще Зелды,
которая что-то яростно орет в микрофон.
- Что ж! - приходит в себя Эмма. - Мы сейчас прервемся ненадолго, но вскоре
продолжим нашу... трагическую... - она замолкает на полуслове, вслушиваясь в свой
наушник, - историю о Бекки... и ее... э-э... победе...
Снова звучит музыкальная заставка, и Эмма раздраженно смотрит в сторону кабинки
режиссера.
- Господи, неужели нельзя определиться!
- Ну, пока. - Я встаю. - Мне пора.
- Куда? - пугается Эмма. - Ты не можешь уйти!
- Конечно, могу. - Я тянусь к своему микрофону, и звукорежиссер Эдди подбегает,
чтобы отцепить его.
- Молодчина, - тихо шепчет он. - Наплюй на них. Барри там волосы на себе рвет.
- Эй, Бекки! - в ужасе кричит Зелда. - Ты куда?
- Я уже сказала все, что хотела. А сейчас мне пора на самолет.
- Ты не можешь сейчас уйти! Мы еще не закончили!
- Я закончила, - говорю я и беру сумку.
- Но у нас телефоны раскалились! - Зелда подскакивает ко мне. - Операторы не
справляются! Все хотят... - Она смотрит на меня так, словно впервые видит. - Мы же
понятия не имели... Кто бы мог подумать...
- Зелда, мне пора.
- Стой, Бекки! - во все горло вопит Зелда, когда я открываю дверь студии. - Мы с
Барри сейчас поговорили и...
- Зелда, - мягко перебиваю я. - Слишком поздно. Я ухожу.
В Хитроу я приезжаю к трем часам. Я все еще под впечатлением прощального обеда в
пабе со Сьюзи, Таркином и моими родителями. Честно говоря, мне до смерти хочется
расплакаться и вернуться обратно. Но в то же время я никогда еще не была так уверена в себе,
как сейчас. Я знаю, что поступаю правильно.
В середине зала стоит стеллаж с бесплатными газетами. Проходя мимо, я по привычке
беру "Файнэншиал таймс". К тому же с номером "ФТ" мне могут предложить лететь
бизнес-классом, а не экономическим. Сгибаю газету, собираясь сунуть ее под мышку, как вдруг
замечаю заголовок: "Брендон пытается спасти компанию. Стр.27".
Слегка трясущимися руками разворачиваю газету и начинаю читать.
Люк Брендом, бизнесмен и специалист финансового пиара, продолжает борьбу за
удержание инвесторов, после того как репутация его компании серьезно пострадала
от предательства нескольких ведущих специалистов. Боевой дух некогда самого
успешного агентства упал из-за активно распространявшихся слухов о туманных
перспективах компании, что и вызвало волнение в рядах сотрудников. Сегодня, на
совещании с инвесторами, Люк Брендон намерен просить поддержки для полной
реструктуризации компании, которая затронет...
Я дочитываю статью до конца и рассматриваю фотографию Люка. Он выглядит
уверенным в себе - как всегда, но я вспоминаю слова Майкла о том, что Люка вышвырнули на
обочину. Его мир рухнул, так же как и мой. Но, скорее всего, его мать не станет ему звонить,
успокаивая и говоря, что все будет хорошо.
На какое-то мгновение мне становится его жаль. Мне даже хочется позвонить ему,
ободрить. Но это ни к чему. У него своя жизнь, у меня -своя. Я складываю газету и решительно
иду к стойке регистрации.
- Багаж есть? - спрашивает девушка в униформе.
- Нет, - отвечаю я. - Еду налегке. Только я и моя сумка. - Я как бы между прочим
поправляю "ФТ". - А свободных мест в бизнес-классе нет?
Она делает сочувствующее лицо:
- Сегодня нет, извините. Но я могу дать вам место у запасного выхода. Там
попросторнее. Давайте взвесим вашу сумку.
- Конечно.
И только я наклоняюсь, чтобы поставить сумку на дорожку, как слышу сзади знакомый
голос:
- Подожди!
У меня внутри все подпрыгивает, будто я рухнула с огромной высоты. Не веря своим
ушам, я оборачиваюсь, и... это он.
Это Люк, он шагает через зал ожидания к моей стойке регистрации. Как всегда стильно
одет, только лицо бледное и осунувшееся. Судя по темным кругам под глазами, последние
несколько дней он почти не спал и пил много кофе.
- Куда это ты собралась? - вопрошает он, приблизившись. - Ты что, переезжаешь в
Вашингтон?
- Что ты тут делаешь? - растерянно спрашиваю я вместо ответа. - Ты разве не должен
быть на совещании с инвесторами?
- Я там и был, пока Мел не зашла к нам с чаем и не сказала, что видела тебя по
телевизору.
- Ты что, удрал с совещания?! - Глаза у меня, наверное, не меньше блюдец. - Что,
прямо в разгар совещания?
- Она сказала, ты уезжаешь из Англии. - Его жесткий взгляд скользит по моему
лицу. - Это правда?
- Да, - отвечаю я, крепче сжимая сумку. - Уезжаю.
- Вот так просто? Даже не сказав мне?
- Да, вот так. - Я наконец опускаю сумку на резиновую дорожку. - Так же как и ты
вернулся в Англию, не сказав мне. - От моего резкого тона Люк вздрагивает.
- Бекки...
- Возле окна или ближе к проходу? - перебивает нас девушка.
- У окна, пожалуйста.
- Бекки...
Его мобильный телефон издает пронзительную трель, и Люк раздраженно его выключает.
- Бекки... я хочу поговорить.
- Только теперь ты захотел поговорить? Отлично. Очень вовремя. Как раз когда я
улетаю. - Я хлопаю рукой по газете. - А как же твое совещание?
- Подождет.
- Будущее твоей компании подождет? - Я удивленно поднимаю брови. - Не слишком
ли это... безответственно, Люк?
- У моей компании вообще не было бы будущего, если бы не ты, - едва не кричит он, и
у меня неожиданно начинает покалывать во всем теле. - Майкл мне все рассказал. Как ты
раскусила Алисию, как предупредила его, как ты обо всем догадалась. Господи, да если бы не
ты, Бекки...
- Он не должен был тебе ничего рассказывать. Я просила его молчать. И он обещал.
- А он рассказал! И теперь... - Люк осекается. - И теперь я не знаю, что сказать, -
уже спокойнее говорит он. - Одним "спасибо" мало что выразишь.
Мы молча смотрим друг на друга, и я первой отвожу взгляд.
- Не надо ничего говорить. Я это сделала только потому, что терпеть не могу Алисию. И
все.
- Так... ваше место тридцать два, - бодро сообщает девушка. - Посадка начнется в
шестнадцать тридцать. - Она еще раз смотрит на мой паспорт, и выражение ее лица
меняется. - Ой, так это вы работаете в "Утреннем кофе"?
- Раньше работала, - отвечаю я, вежливо улыбаясь.
- А, ну да, - смущается она.
Она отдает мне паспорт и посадочный талон, ее взгляд скользит по номеру "ФТ" и
задерживается на фотографии Люка. Она оглядывает Люка с ног до головы.
- Подождите-ка! Вы - это он? - тычет она пальцем в фото.
- Я им был, - отвечает Люк после некоторой паузы. - Пойдем, Бекки. Позволь мне
хотя бы угостить тебя чем-нибудь.
Мы сидим за столиком, по бокалу аперитива у каждого. Я вижу, что телефон Люка то и
дело мигает всякий раз, когда кто-то пытается до него дозвониться. Но Люк, кажется, даже не
замечает этого.
- Я хотел тебе позвонить, - говорит он, глядя в бокал. - Ни дня не проходило, чтобы я
не собрался тебе позвонить. Но я знал, как ты воспримешь, если я позвоню и скажу, что у меня
на разговор всего десять минут. Твои слова о том, что у меня нет времени на отношения, не
выходят у меня из головы. А в последнее время, можешь поверить, у меня и десяти минут
свободных не было. Ты даже не представляешь, что там творилось.
- Майкл мне примерно рассказал.
- Я ждал, пока все более или менее разрешится.
- И выбрал сегодняшний день, - не могу я сдержать легкой улыбки. - Когда все твои
инвесторы съехались на встречу.
- Да, время не самое подходящее, тут я с тобой соглашусь. Но откуда я знал, что ты
собираешься удрать из страны? Майкл же мне ни словом не обмолвился. А я не мог просто
сидеть и ждать, пока ты уедешь. - Люк хмурится и машинально передвигает стакан, словно
что-то выглядывая на поверхности стола. Я за ним наблюдаю. - Ты была права, - вдруг
говорит он. - Я словно помешался на этой идее устроить все в Нью-Йорке. Меня как будто...
замкнуло. Я не мог думать ни о чем, кроме этой сделки. Господи, я же все загубил, да? Тебя...
нас... дело...
- Брось, Люк, - неловко отвечаю я. - Терновый венец не одному тебе впору. Я тоже
была хороша, такую свинью подложила.
Люк мотает головой, потом осушает стакан и в упор смотрит на меня:
- Бекки, ты должна кое-что знать. Как ты думаешь, откуда ребята из "Дейли уорлд"
взяли информацию о твоих финансовых делах?
- Приходила какая-то девица... из налоговой инспекции. Она заявилась к нам домой и
обыскала мою комнату, пока Сьюзи... - я замолкаю, видя, как он качает головой.
- От Алисии.
От удивления у меня будто слова кончились.
- От Алисии? - наконец удается выдавить мне. - А откуда ты... как она...
- Когда мы обыскивали ее офис, нашли банковские документы на твое имя в ее столе. И
письма. Понятия не имею, откуда она их взяла. Сегодня утром мне наконец удалось вытянуть
из редактора "Дейли уорлд", что их информатором была Алисия. Они только написали то, что
она им преподнесла на блюдечке с голубой каемочкой.
Я смотрю на него, холодея. Вспоминаю тот день, когда я приходила к нему в офис. Сумку,
в которой у меня были все письма. Как Алисия стояла у стола Мел, и вид у нее был такой,
словно ее застукали за чем-то непотребным.
Я так и думала, что забыла что-то тогда. Господи, как я могла быть такой дурой?
- Ее целью была не ты, - говорит Люк. - Она сделала это, чтобы испортить репутацию
мне и моей компании, чтобы отвлечь меня от моих планов. Конечно, вряд ли кто-то в этом
признается, но я уверен, что так называемый "внутренний источник", от которого они все
узнавали обо мне, - это тоже Алисия. - Он замолкает ненадолго, потом продолжает: -
Понимаешь, Бекки, я запутался. На самом деле это не я пострадал из-за тебя. Это ты пострадала
из-за меня. Какое-то время я сижу неподвижно, не в силах произнести ни слова. Ощущение
такое, словно с моих плеч медленно поднимают большой груз.
- Прости меня, - говорит Люк. - Прости за все, что тебе пришлось пережить...
- Нет, Люк, - вздыхаю я, - ты в этом не виноват. И даже Алисия не виновата.
Возможно, она снабдила их фактами. Но прежде всего, я сама увязла в долгах, и если бы у меня
не сорвало крышу от нью-йоркских магазинов, им бы не о чем было писать, разве не так? Это
было ужасно, унизительно. Забавно, но та статья принесла мне пользу. Благодаря ей я
наконец-то кое-что поняла и сделала выводы.
Я беру свой бокал, замечаю, что он пуст, и ставлю обратно.
- Будешь еще? - спрашивает Люк.
- Нет, спасибо.
Мы молчим. Далекий голос просит пассажиров рейса на Сан-Франциско пройти к выходу
двадцать девять.
- Я знаю, что Майкл предложил тебе работу, - говорит Люк. - И, насколько я
понимаю, ты приняла предложение. - Он медлит, и меня почему-то охватывает дрожь. -
Бекки, пожалуйста, не уезжай в Вашингтон. Пойдем работать ко мне.
- К тебе? - удивленно переспрашиваю я.
- В "Брендон Комьюникейшнс".
- Ты в своем уме?
Люк откидывает со лба волосы, и его лицо вдруг становится таким молодым, таким
беззащитным.
- В своем. Я почти всех уволил. Мне нужен такой человек, как ты, на руководящей
должности. Ты разбираешься в финансах. Ты журналистка. Ты умеешь работать с людьми,
компанию мою ты знаешь...
- Люк, легко найти другую такую, как я, - перебиваю я. - Даже лучше! Человека с
опытом работы в пиаре, с...
- Ладно, я наврал - прерывает он меня. - Это неправда. Мне не нужен такой человек,
как ты. Мне нужна ты.
Он смотрит мне в глаза, и вдруг я отчетливо понимаю, что он говорит не о "Брендон
Комъюникейшнс".
- Бекки, ты мне нужна. Я не понимал этого, пока ты была рядом. С тех пор как ты ушла,
я не перестаю думать о том, что ты мне сказала. О моих амбициях. О наших отношениях. Даже
о моей матери.
- О твоей матери? - с испугом переспрашиваю я. - Э-э... я слышала, ты пытался
встретиться с ней...
- Она не виновата, что не смогла приехать. Что-то там не сошлось, ей не удалось
вырваться. Но ты права, я должен проводить с ней больше времени. Узнать ее лучше, чтобы у
нас с ней были настоящие хорошие отношения, как у тебя с твоими родителями. - Он
поднимает глаза и хмурится при виде моего откровенного изумления. - Разве ты не это имела
в виду?
- Именно это! - торопливо соглашаюсь я. - Конечно.
- Вот я и говорю. Ты - единственный человек, который может сказать мне правду в
глаза, даже если я не хочу знать этой правды. Я должен был довериться тебе с самого начала. Я
был... не знаю. Самоуверенным болваном.
Я потрясена его суровостью к самому себе. - Люк...
- Бекки, я знаю, что у тебя своя работа, и я это уважаю. Я бы не стал даже просить, если
бы не считал, что и для тебя это будет хорошим решением. Но... прошу тебя, - он кладет
теплую ладонь на мою руку, - вернись. Давай начнем все сначала.
Я беспомощно смотрю на него, и сердце рвется на части.
- Люк, я не могу пойти работать к тебе. Я должна поехать в Штаты. Я не могу упустить
такой шанс.
- Я знаю, тебе кажется, что это удивительная возможность. Но ведь я тебе тоже
предлагаю огромные возможности.
- Это не одно и то же, - отвечаю я, сжимая пустой бокал.
- Я могу предложить то же самое, что и Майкл. - Он наклоняется ко мне, заглядывает в
глаза. - Даже больше...
- Люк, - перебиваю я, - Люк, я не приняла предложение Майкла.
Его лицо меняется от удивления.
- Нет? Тогда почему?... Понимаю, - наконец произносит он. - Меня это не касается.
У него такой угнетенный вид, что мне больно на него смотреть. Я хочу ему рассказать, но
не могу. Мне страшно говорить об этом, страшно, что не смогу доказать ему и себе, что сделала
правильный выбор. Я боюсь рисковать, потому что боюсь передумать.
- Люк, мне пора, - говорю я сдавленным голосом. - А тебе... пора возвращаться на
совещание.
- Да, - после долгой паузы соглашается Люк. - Ты права. Меня ждут. Я ухожу. - Он
встает и сует руку в карман. - Напоследок... Не забудь взять это.
Он медленно достает из кармана длинный голубой шарф из шелкового бархата,
усыпанный переливающимися бусинками.
Мой шарфик. Мой шарфик от "Денни и Джордж".
Я чувствую, как от лица отливает кровь.
- Откуда ты... Ты был тем таинственным покупателем на телефоне? Но... ты же
отказался. Шарф купила другая... - Я умолкаю и смотрю на него в недоумении.
- Пусть это останется моим секретом.
Он с нежностью повязывает шарфик мне на шею, смотрит на меня несколько секунд,
потом целует в лоб, разворачивается и уходит, растворившись в толпе ожидающих.
18
Два месяца спустя
- Значит, у нас две презентации. Одна в галерее "Саатчи", другая в "Глобал банк". Ланч
с Маккензи и ужин с Меррилл Линч.
- Да, Многовато.
- Ничего, справимся, - уверенно говорю я. Справимся.
Я записываю в блокнот, смотрю на запись, размышляя. Вот этот момент я больше всего
люблю. Вызов. Есть задача, надо найти решение. Несколько секунд я сосредоточенно рисую
снежинки, пока мой мозг напряженно работает. Лалла не сводит с меня беспокойного взгляда.
- Так, - наконец говорю я, - ваш брючный костюм от Хельмута Ланга - для
презентаций, платье от Джил Зандер - для ланча, а для ужина мы вам подберем что-нибудь
новое. - Я оглядываю ее, прищурившись. - Возможно, что-нибудь темно-зеленое.
- Я не могу надеть зеленое, - возражает Лалла.
- Вы можете надеть зеленое. Вам этот цвет очень идет.
- Бекки, - Эрин просовывает в дверь голову, - извини, что побеспокоила, но тебя по
телефону спрашивает миссис Фарлоу. Ей очень понравился жакет, который ты ей послала, но
она просит подобрать для вечера что-нибудь полегче.
- Хорошо. Я ей перезвоню. Ну, Лалла, давайте подберем вам вечернее платье.
- А что я надену с брючным костюмом?
- Рубашку. Или кашемировый топ с коротким рукавом. Серый.
- Серый, - повторяет Лалла так, словно я сказала что-то на арабском.
- Помните, вы купили его три недели назад? От "Армани", Помните?
- А, да! Вспомнила, кажется.
- Или обтягивающий голубой топ.
- Понятно, - серьезно кивает Лалла. - Понятно.
Лалла занимает ведущую должность в какой-то компьютерной компании. У них филиалы
по всему миру. У Лаллы две докторские степени, запредельный коэффициент интеллекта, но
она заявляет, что всякий раз, когда дело касается одежды, у нее случается приступ слабоумия.
Сначала я подумала, что она шутит.
- Запишите мне, пожалуйста, - просит она и сует мне свой органайзер, обтянутый
кожей. - Запишите все комбинации.
- Ну... хорошо. Но, Лалла, по-моему, мы договаривались, что вы постепенно начнете
подбирать себе наряды самостоятельно?
- Скоро попробую. Обещаю. Только... не на этой неделе. Я сейчас не в состоянии
выдержать такой стресс.
Я прячу улыбку и быстренько строчу в органайзере, морща лоб и припоминая весь ее
гардероб. Времени у меня немного, потому что еще надо подобрать для нее вечернее платье,
потом перезвонить миссис Фарлоу и выбрать свитер для Джейни Ван Хассалт, как обещала.
Каждый день такая суета: всем всегда все нужно срочно. Но чем больше у меня дел, чем
сложнее задачи, тем больше мне это нравится.
- Кстати, - говорит Лалла, - моя сестра, вы ей еще рекомендовали носить
коричневатый оттенок оранжевого...
- Да, помню. На редкость милая женщина!
- Она сказала, что видела вас по телевизору. В Англии! И вы говорили об одежде!
- Ах да, - краснея, отвечаю я. - Я вела небольшую рубрику в дневном шоу.
Называется "Бекки из "Барниз"". Это передача о моде и нью-йоркском стиле.
- Прекрасно! - тепло говорит Лалла. - Рубрика на телевидении. Это, наверное, так
интересно!
Всего несколько месяцев назад у меня могло быть свое шоу на американском
телевидении, а сейчас лишь коротенькая рубрика, с аудиторией вдвое меньшей, чем у
"Утреннего кофе". Но суть в том, что сейчас я занимаюсь именно тем, чем хотела.
- Да, очень интересно, - соглашаюсь я. Очень.
С платьем для Лаллы я разобралась быстро. Когда она уходит, сжимая в руках список
подходящей обуви, в комнате появляется Кристина, шеф нашего отдела.
- Как дела?
- Отлично, - отвечаю я. - Просто замечательно.
И это правда. Но даже если бы у меня выдался самый ужасный день в жизни, я бы не
стала огорчать Кристину. Я так благодарна, что она не забыла меня. Что дала мне шанс.
До сих пор удивляюсь, как добра она была ко мне в тот день, когда я ей позвонила,
свалившись как снег на голову. Я напомнила ей, что мы встречались, и спросила, есть ли у меня
шанс получить работу в "Барниз". А она ответила, что прекрасно меня помнит, и спросила, как
носится то платье от Веры Ванг. В конце концов я рассказала ей всю историю, и как мне
пришлось продать всю одежду, и как сорвалась работа на телевидении, и что мне бы очень
хотелось работать у нее... Кристина некоторое время молчала, а потом сказала, что для
"Барниз" я была бы очень ценным кадром. Очень ценным кадром! Идея о рубрике на
телевидении тоже принадлежала ей.
- Сегодня ничего не спрятала? - шутливо спрашивает Кристина, и у меня вспыхивают
щеки. Мне это всю жизнь икаться будет, да?
Во время нашего первого телефонного разговора Кристина спросила, есть ли у меня опыт
работы в торговле. А я, дура, возьми да расскажи ей про то, как пошла работать в магазин
"Элли Смит" и как меня оттуда уволили в первый же день за то, что я спрятала джинсы от
клиентки, потому что хотела купить их сама (такие, с рисунком "под зебру", очень уж они мне
нравились). Когда я рассказала эту историю, на другом конце провода повисла тишина. Я было
подумала, что теперь-то меня к "Барниз" на пушечный выстрел не подпустят. Но потом
раздался такой хохот, что я от неожиданности едва не выронила трубку. На прошлой неделе
Кристина призналась, что именно в тот момент решила взять меня на работу.
- Итак, - Кристина окидывает меня долгим, оценивающим взглядом, - готова к
следующему клиенту?
- Да. Думаю, да.
- Причесаться не хочешь?
- Ой. А что, волосы растрепались?
- Нет. - У нее какое-то загадочное выражение лица. - Но ведь ты должна выглядеть
идеально, да?
Она выходит из комнаты, и я быстро достаю расческу. Никак не могу привыкнуть к тому,
что на Манхэттене нужно всегда выглядеть идеально. Например, я делаю маникюр два раза в
неделю в салоне! что недалеко от моего дома, но уже подумываю, не начать ли ходить туда
через день, стоит-то это всего девять долларов.
То есть в настоящих деньгах это... В общем, девять долларов.
Я начинаю привыкать к долларам. Я вообще начинаю ко многому привыкать. У меня
однокомнатная квартира - очень маленькая и весьма обшарпанная, и первые несколько ночей
я не могла уснуть из-за уличного шума. Но самое главное - я здесь. Я в Нью-Йорке, я
независима и самостоятельна, и я обожаю свою работу.
Та работа в Вашингтоне, что предложил мне Майкл, - она, конечно, была бы просто
замечательной. И с рациональной точки зрения, я бы должна была за нее ухватиться, как
советовали мама и папа. Но слова, сказанные Майклом за обедом, - что нельзя ставить на себе
крест, что нужно делать то, что нравится, - они запали мне в душу. Я задумалась о своей
жизни, о работе, о том, чего я на самом деле хочу.
И надо отдать должное маме. Когда я объяснила ей, чем буду заниматься в "Барниз", она
посмотрела на меня и сказала: "Дочка, как же ты раньше об этом не подумала?"
- Привет, Бекки.
Я вздрагиваю. В дверях стоит Эрин. Мы с Эрин сразу поладили, а после того как она
пригласила меня к себе в гости - показать свою коллекцию губной помады, - и вовсе
подружились. Весь тот вечер мы с ней смотрели фильмы про Джеймса Бонда.
- Пришел клиент, который записан к тебе на десять.
- Да? Кто это? - Я беру платье от Ричарда Тайлера. - У меня никто не записан.
- Это... - у нее почему-то очень радостное лицо, - это... ну вот он.
- Спасибо, - говорит низкий мужской голос. Низкий мужской голос с британским
акцентом. Боже мой.
Я застываю, как кролик перед удавом, все еще держа в рука
Закладка в соц.сетях
