Жанр: Любовные романы
Шопоголик 2. Шопоголик на манхэттене
...случае затруднения... По моему мнению, вы -
прекрасный кандидат па это место.
- Вы... предлагаете мне работу? - Нет, так не бывает! - А... а как же статья в газете?
И... шопинг?
- А что такого? - Он недоуменно пожимает плечами. - Ну, допустим, вы любите
ходить по магазинам. А я вот люблю поесть. Все мы не без греха. Главное, чтобы вас не
объявили в международный розыск...
- Нет, до этого дело не дошло, - поспешно говорю я. - Кстати, я как раз собиралась
разобраться с этой проблемой.
- А как насчет иммиграции?
- У меня есть юрист. Только... - я прикусываю губу, - только мне кажется, он меня
недолюбливает.
- Ничего страшного, у меня есть связи в иммиграционной службе. Надеюсь, что-нибудь
придумаем. Вашингтон, конечно, не Нью-Йорк, но там тоже интересно. Политика -
удивительная сфера. Мне кажется, вам понравится. А зарплата... Конечно, мы не сможем
платить столько, сколько вам платили бы на Си-эн-эн, но что-то в этом диапазоне могли бы
предложить... - Он пишет цифру на салфетке и подвигает ее ко мне.
Ничего себе. Это же в два раза больше того, что предлагают в этих нудных газетенках.
Вашингтон. Рекламное агентство. Совершенно новая работа.
Америка. Только без Люка. На моих условиях.
У меня все это в голове не укладывается.
- А почему вы мне это предлагаете? - наконец удается спросить мне.
- Бекки, вы произвели на меня большое впечатление, - серьезно говорит Майкл. - Вы
умны. У вас хорошая интуиция. Вы умеете работать. - Я буквально багровею от смущения. -
И еще я подумал, что вы заслужили передышку, - по-доброму добавляет он. - Вам не надо
все решать сейчас же. Я пробуду в Лондоне еще несколько дней, и, если захотите, мы сможем
обсудить эту тему. Но, Бекки...
- Что?
- Я говорю серьезно. Примете вы мое предложение или нет, не ставьте на себе крест. Не
думайте, что все потеряно. Вы слишком молоды, чтобы сдаваться. Загляните к себе в душу и
следуйте зову сердца.
17
Принять решение быстро не получилось. Две недели я слонялась по квартире, выпила
несчетное количество чашек кофе, советовалась со своими родителями, со Сьюзи, с Майклом, с
моим бывшим начальником Филипом, с новым агентом с телевидения Кассандрой... в общем,
со всеми знакомыми. Но в конце концов, я ведь знаю. Я точно знаю, что велит мне сердце.
Люк так и не позвонил, и, честно говоря, мне вряд ли стоит рассчитывать, что мы снова
когда-нибудь увидимся. Майкл говорит, он работает без сна и отдыха по семнадцать часов в
день, одновременно пытаясь и спасти свою компанию, и поддерживать контакты в Штатах.
Кажется, он до сих пор не может отойти от шока, который испытал, узнав, что Алисия строила
против него козни и Лондонский банк был готов предать его и перейти к ней. Шока от того, что
"беззащитен, имея дело со всякого рода дерьмом", как красноречиво пояснил Майкл.
- В этом-то и весь парадокс: быть любимцем публики не очень выгодно, - поведал он
мне на днях, - Однажды ты проснешься и обнаружишь, что публика уже заигрывает с твоим
соседом. И ты просто не знаешь, что делать. Ты больше не нужен, и тебя выбрасывают на
обочину.
- Так, значит, Люка выбросили? - спрашиваю я, сплетая пальцы.
- Выбросили? - восклицает Майкл. - Да его вышвырнули, а потом еще пнули под зад,
чтоб летел дальше.
Несколько раз я поднимала трубку с непреодолимым желанием поговорить с Люком. Но
так и не решилась. Теперь это его жизнь, а мне надо разобраться со своей. Со своей новой
жизнью.
У двери слышится шорох. Я оборачиваюсь и вижу Сьюзи, заглядывающую в мою пустую
комнату.
- Ох, Бекки, - удрученно говорит она. - Мне это не нравится. Положи все обратно,
наведи тут беспорядок, как обычно.
- Зато теперь здесь все по фэн-шую, - пытаюсь пошутить я. - И тебе наверняка
привалит удача.
Она входит, направляется к окну, потом разворачивается.
- Комната стала меньше. Без твоих вещей она должна бы казаться больше, правда? Но
почему-то... она похожа на опустевшую коробку.
Тишина. Я смотрю, как паучок взбирается по стеклу.
- А ты уже решила, что будешь делать с комнатой? - наконец спрашиваю я. -
Найдешь новую соседку?
- Вряд ли. Куда торопиться? Тарки говорит, можно пока использовать ее в качестве
моего офиса.
- Правда? Кстати, о Таркине. Не он ли прокрадывался вчера ночью к тебе в комнату? И
сегодня утром?
- Нет! - мотает головой Сью. - То есть... да. - Она краснеет под моим взглядом. -
Но это было в самый последний раз. Самый последний.
- Из вас получится такая славная пара.
- Не говори так! - в ужасе восклицает она. - Мы не пара.
- Ладно, ладно. Как скажешь. - Я смотрю на часы. - Знаешь, нам пора.
- Да, пожалуй. Ох, Бекки... У Сьюзи слезы в глазах. Я крепко сжимаю ее руку, и мы
молчим. Потом я беру пальто.
- Лучше ничего не говори. Пошли.
Мы идем к бару "Король Георг", что в конце нашей улицы. Проходим общий зал,
поднимаемся по деревянным ступеням и попадаем в зал для частных вечеринок. Здесь шторы
из красного бархата, барная стойка и множество длинных столов, расставленных вдоль двух
стен. У третьей стены соорудили временный подиум, а в середине поставили несколько рядов
пластиковых кресел.
- Привет! - Навстречу нам спешит Таркин. - Проходите, выпейте чего-нибудь. - Он
поднимает свой бокал. - Рекомендую красное - весьма недурно.
- С баром договорились? - спрашивает Сьюзи.
- Конечно. Все уже организовано.
- Бекки, все расходы наши. - Сьюзи кладет ладонь на мою руку, когда я тянусь за
кошельком. - Это наш прощальный подарок.
- Сьюзи, ты не обязана...
- Я так хочу, - твердо заявляет она. - И Тарки тоже.
- Давайте я принесу вам выпить, - предлагает Таркин и добавляет вполголоса: - А
народу немало пришло, а?
Когда он уходит, мы со Сьюзи озираемся. Вокруг расставленных столов прогуливаются
люди, разглядывая аккуратно разложенную одежду, обувь, диски, безделушки. У многих в
руках каталоги, размноженные на ксероксе, и люди, рассматривая вещи, делают пометки в
каталогах.
Я слышу, как девушка в кожаных штанах говорит:
- Посмотрите, какое пальтишко! Ах, а какие ботиночки от "Хоббс"! Я точно на это
поставлю.
В другом конце комнаты две девушки прикидывают на себя брюки, пока их парни
терпеливо держат бокалы.
- Откуда столько народу? - удивленно спрашиваю я. - Это вы их всех пригласили?
- Ну, я прошлась по своей записной книжке, - говорит Сьюзи. - И по книжке Таркина.
И Фенни...
- Тогда все понятно, - смеюсь я.
- Привет, Бекки! - Это Фенелла и ее подруга Мила. С ними еще две девушки, лица
которых мне тоже знакомы. - Я собираюсь торговаться за твой кардиган! А Тори будет биться
за то платье с меховой отделкой, а Аннабель уже присмотрела миллион вещей! Мы вот
подумали, нет ли тут аксессуаров?
- Вон там, - Сьюзи указывает в угол комнаты.
- Спасибо! - благодарит Мила. - Еще увидимся!
Девушки уходят, и я слышу, как одна из них говорит:
- Мне позарез нужен хороший ремень... Тут подходит Таркин вместе с каким-то
блондином в голубой рубашке и с огромным золотым кольцом на пальце.
- Бекки, позволь представить тебе Каспара, моего друга, который работает на аукционе
"Кристи".
- Ой, здравствуйте! Большое спасибо, что так здорово все организовали! Очень вам
признательна.
- Не за что, не за что, - улыбается Каспар. - Я просмотрел каталог. По-моему, все
слишком прямолинейно. У вас нет списка минимальных цен?
- Нет. Никаких минимальных цен. Все должно быть продано.
- Хорошо, - соглашается он. - Тогда я пойду займусь делом.
Они с Таркином исчезают. Я отпиваю вина. Сьюзи ушла проверить, что там на столах, и я
стою в одиночестве, наблюдая, как прибывает народ. В дверях снова мелькает Фенелла, я машу
ей рукой, но она тут же растворяется в толпе вопящих подружек.
- Привет, Бекки, - раздается несмелый голос за моей спиной.
Я разворачиваюсь и упираюсь взглядом в Тома Вебстера.
- Том! - в полном шоке вскрикиваю я. - А ты как здесь оказался? Откуда ты узнал?
- Сьюзи позвонила твоей маме, и она мне рассказала об этой затее. Наши родительницы
кое-что тут заказали. - Он достает из кармана список. - Твоя мама хочет заполучить твою
машинку для капуччино. Если она выставлена на продажу.
- Конечно. Я попрошу ведущего аукциона, чтобы он постарался продать ее именно тебе.
- А моя мама хотела бы купить ту шляпку с перьями, что была на тебе в день моей
свадьбы.
- Хорошо. - При упоминании о его свадьбе мне становится жарко. - Ну, как тебе
семейная жизнь? - спрашиваю я, внимательно разглядывая свои ногти.
- О... нормально, - не сразу отвечает он.
- Ты счастлив, как и ожидал?
- Ну, знаешь... - он неуверенно смотрит в свой бокал, - было бы странно
рассчитывать, что сразу же все будет идеально. Да?
- Наверное.
Мы оба неловко молчим. Слышу, как кто-то в другом конце комнаты восхищается:
- "Кейт Спейд"! Смотрите, совсем новая!
- Бекки, прости меня, - вдруг говорит Том. - Прости за то, что мы так гадко обошлись
с тобой на свадьбе.
- Ничего! - отвечаю я слишком поспешно.
- Нет, не ничего, - качает он головой. - Твоя мама расстроилась. Мы знаем друг друга
с детства. С того самого дня мне откровенно не по себе.
- Правда, Том, Я и сама в этом виновата. Я должна была сразу признаться, что Люк не
пришел, - печально улыбаюсь я. - Все было бы намного проще.
- Но ведь тебя Люси донимала, и я понимаю, почему тебе пришлось... - Он замолкает
на полуслове. - А знаешь, Люк вроде парень неплохой... Он сегодня придет?
- Нет, - помедлив, отвечаю я и заставляю себя улыбнуться, - Не придет.
Минут через тридцать люди начинают рассаживаться. В дальнем углу комнаты пятеро или
шестеро друзей Таркина сидят с мобильниками в руках. Как поясняет Каспар, они держат связь
с теми, кто будет делать ставки по телефону.
- Некоторые услышали о распродаже, но по тем или иным причинам не смогли прийти.
Мы достаточно активно распространяли каталоги, так что многие заинтересовались. Одно
только платье от Веры Ванг привлекло немалое внимание.
- Да, - отвечаю я, расчувствовавшись. - Не сомневаюсь.
Я оглядываю зал, радостные, полные ожидания лица людей, которые в последний раз
перед началом торгов рассматривают вещи на столах.
Какая- то девушка перебирает мои джинсы, кто-то пробует застежку на моем крошечном
белом чемоданчике. Мне трудно поверить, что завтра уже ни одна из этих вещей не будет моей.
Все они будут в шкафах других людей. В их комнатах.
- Вы в порядке? - спрашивает Каспар, перехватив мой взгляд.
- Конечно. А что, разве я должна переживать?
- Знаете, я провел немало таких распродаж, - мягко говорит он. - Я знаю, каково это.
Люди бывают очень привязаны к своим вещам, будь то антикварный шифоньер восемнадцатого
века или... - он заглядывает в каталог, - или розовое пальто с рисунком "под леопарда".
- Да это пальто мне никогда особенно не нравилось, - смеюсь я. - И потом, не в этом
дело. Я хочу начать все заново и думаю... нет, я уверена, что так будет лучше. Ну, начнем,
пожалуй?
- Хорошо. - Он стучит по своей импровизированной кафедре и громко произносит: -
Леди и джентльмены! Во-первых, приветствую вас от имени Бекки Блумвуд. У нас много дел,
поэтому не стану вас задерживать. Хочу только напомнить, что двадцать пять процентов
сегодняшних сборов пойдут в различные благотворительные организации, как и все, что
останется после выплаты долгов Бекки.
- Надеюсь, они не рассчитывают на многое, - откликается сдержанный голос в задних
рядах, и все смеются.
Я вытягиваю шею и от удивления открываю рот. Это Дерек Смит. В одной руке у него
бокал с пивом, в другой - каталог. Он улыбается мне, и я в ответ робко машу рукой.
- А он как сюда попал? - шепчу я Сьюзи.
- Я позвала, конечно! Он сказал, это потрясающая идея. И еще сказал, что если Бекки
Блумвуд начинает думать, то выдает поистине гениальные идеи.
- Правда? - Я снова бросаю взгляд в сторону Дерека Смита и смущенно краснею.
- Итак, - продолжает Каспар, - представляю лот номер один. Пара оранжевых
босоножек в очень хорошем состоянии, почти не ношенные. - Он ставит босоножки на стол, и
Сьюзи сочувственно сжимает мою ладонь. - Заявки?
- Пятнадцать тысяч фунтов, - вскидывает руку Таркин.
- Пятнадцать тысяч фунтов, - слегка удивленно объявляет Каспар. - Заявка в
пятнадцать тысяч...
- Не принимается! - перебиваю его я. - Таркин, ты не можешь заявить пятнадцать
тысяч!
- Почему?
- Цены должны быть реалистичными. Иначе тебе запретят участвовать в аукционе.
Под моим строгим взглядом Таркин тушуется.
- Ладно... тогда тысяча.
- Нет! Можешь поставить... десять фунтов, - твердо говорю я.
- Ну хорошо. Десять фунтов. - Он вяло опускает руку.
- Пятнадцать, - раздается голос с галерки.
- Двадцать! - выкрикивает девушка с передних рядов.
- Двадцать пять, - говорит Таркин.
- Тридцать!
- Трид... - Таркин встречается со мной глазами, краснеет и умолкает.
- Тридцать фунтов. Кто-нибудь готов дать больше?... - Каспар ястребом оглядывает
зал. - Раз... два... три, продано! Девушке в бархатном пиджаке. - Он записывает что-то на
листке бумаги и передает босоножки Фенелле, которая отвечает за распределение проданных
вещей.
- Твои первые тридцать фунтов! - шепчет Сьюзи.
- Лот номер два! Три кардигана с вышивкой из "Джигсо", не ношенные, с ценниками.
Начальная ставка...
- Двадцать фунтов! - говорит девушка в розовом.
- Двадцать пять! - кричит другая.
- Тридцать от участника по телефону, - объявляет мужчина с задних рядов.
- Тридцать фунтов по телефону... Кто больше? Помните, леди и джентльмены, часть
денег идет на благотворительность...
- Тридцать пять! - Девушка в розовом поворачивается к своей соседке: - Ведь каждый
из них в магазине стоит больше, а они совершенно новые!
Господи, она права. Подумать только, тридцать пять фунтов за три кардигана - это же
мелочь. Мелочь!
- Сорок! - выкрикиваю я прежде, чем успеваю подумать. Весь зал смотрит на меня, и я
краснею. - То есть... кто хочет дать сорок?
Аукцион все идет, и просто невероятно, сколько денег я уже выручила. Моя коллекция
обуви ушла как минимум за тысячу, ювелирный набор от "Динни Холл" продан за двести
фунтов. А Том Вебстер предложил шестьсот за мой компьютер.
- Том, не стоило заявлять такую большую сумму, - волнуясь, говорю я, когда он
подходит, чтобы подписать чек.
- За новый "Макинтош"? - удивляется Том. - Да он стоит намного больше. К тому же
Люси давно твердит, что хочет иметь свой компьютер. - Он слегка улыбается. - Жду не
дождусь, когда скажу ей, что купил его у тебя по дешевке.
- Лот номер семьдесят три. Я знаю, что он вызовет всеобщий интерес. Платье для
коктейлей от Веры Ванг.
Каспар медленно поднимает чернильно-лиловое платье, и по залу разносится
восторженное "ах!".
Если честно, я не в силах видеть, как его продадут. Слишком больно. Слишком недавно
все это было. Мое шикарное платье кинозвезды. При одном взгляде на него у меня всплывает в
памяти каждый миг, как на замедленной кинопленке. Танцы с Люком в Нью-Йорке, коктейли,
счастье и восторг. И крах всех надежд на следующее утро.
- Простите, - тихо говорю я и встаю.
Быстро выхожу из комнаты, сбегаю по лестнице и окунаюсь в вечернюю свежесть.
Прислоняюсь к стене, слушаю доносящиеся из бара голоса вперемешку со смехом и стараюсь
сосредоточиться на положительных моментах происходящего.
Спустя несколько минут ко мне присоединяется Сьюзи.
- Как ты? - Она вручает мне бокал вина. На-ка, выпей.
- Спасибо, - с благодарностью говорю я и делаю большой глоток. - Все нормально.
Просто... кажется, я только сейчас понимаю, на что решилась.
- Бекки... Бекки, ты можешь в любой момент передумать. Ты всегда можешь остаться.
Ведь сегодня, если повезет, с долгами будет покончено. Найдешь работу, останешься жить со
мной...
Искушение так велико, что борьба с ним доставляет почти физическую боль. Какой
соблазн. Вернуться домой, выпить чаю и снова зажить своей старой жизнью.
Но я качаю головой:
- Нет, с прошлым покончено. Теперь я знаю, чем хочу заниматься, Сьюзи, и я это
сделаю.
- Ребекка, - окликает меня знакомый голос. Из бара выходит Дерек Смит. У него в
руках деревянная миска, одна из рамок Сьюзи и огромный атлас, который я купила,
поддавшись романтическому порыву и решив, что однажды мне обязательно захочется бросить
мещанскую жизнь и стать заядлой путешественницей.
- Привет, - говорю я и киваю на его ношу: - А вы неплохо потрудились.
- Да, весьма неплохо. Красивая вещица, - отвечает он, любуясь миской.
- Она была в одном из номеров "Эль Декор". Очень стильная.
- Правда? Обязательно скажу об этом дочери. А вы, значит, завтра летите в Америку?
- Да, днем. После того, как навещу вашего приятеля Джона Гэвина.
Дерек Смит ухмыляется.
- Уверен, он вам очень обрадуется. - Он протягивает мне руку. - Ну, удачи вам, Бекки.
Пришлите мне весточку, как устроитесь.
- Обязательно, - обещаю я. - И спасибо вам... за все.
Мы долго стоим со Сьюзи на улице. Люди постепенно расходятся, унося с собой добычу и
рассказывая друг другу, сколько они за это заплатили. Вот молодой человек выходит из бара,
сжимая в руках мой миниатюрный уничтожитель бумаг и несколько бочонков лавандового
меда. Девушка волочет большой мешок для мусора, набитый одеждой. Кто-то купил мои
открытки-приглашения с блестящими кусочками пиццы.,. Я уже начинаю замерзать, когда
сверху нас зовет Таркин:
- Эй, последний лот. Хотите посмотреть, как его будут продавать?
- Пошли, - говорит Сьюзи, затушив сигарету. - Это нельзя пропустить. А что у тебя
под последним номером?
- Понятия не имею, - отвечаю я, поднимаясь по лестнице. - Наверное, маска для
фехтования.
Мы возвращаемся в зал, и я жалею, что не осталась на холодной улице. Каспар держит
мой шарфик от "Денни и Джордж". Мой любимый шарфик от "Денни и Джордж". Струящийся
серо-голубой шелковый бархат с набивным бледно-голубым рисунком и переливающимися
бусинками.
Я стою, не в состоянии отвести от него глаз, к горлу подкатывает комок, и в памяти
явственно всплывает день, когда я его купила. Как я жаждала его купить. Как Люк дал мне
взаймы недостающие двадцать фунтов. И как я сказала Люку, что покупаю шарф для своей
тетушки.
Как он смотрел на меня всякий раз, когда я надевала этот шарфик.
Перед глазами все расплывается, и я быстро-быстро моргаю, стараясь взять себя в руки.
- Бекки... не продавай его, - шепчет Сьюзи, взволнованно глядя на меня. - Оставь его
себе на память.
- Лот номер сто двадцать шесть, - объявляет Каспар. - Очень красивый шарф из
шелкового бархата.
- Бекки, скажи ему, что ты передумала!
- Я не передумала, - отвечаю я, не поворачивая головы. - Теперь нет смысла
держаться за него.
- Кто готов купить этот изысканный аксессуар от "Денни и Джордж"?
- "Денни и Джордж"! - оживляется девушка в розовом. Возле нее огромная кипа
одежды, и я просто не представляю, как она потащит все это домой. - Я коллекционирую их
аксессуары! Тридцать фунтов!
- Тридцать фунтов, - повторяет Каспар.
Он оглядывает изрядно опустевшее помещение. Люди выстраиваются в очередь, чтобы
забрать свои покупки или за выпивкой в бар, и очень немногие остались на своих местах, да и
те в основном заняты разговорами.
- Есть еще желающие купить этот шарф?
- Да! - раздается голос от стены, и девушка в черном поднимает руку. - Мой клиент
по телефону ставит тридцать пять фунтов.
- Сорок, - быстро говорит девушка в розовом.
- Пятьдесят, - отвечает девушка в черном.
- Пятьдесят? - переспрашивает девушка в розовом. - Это кто ставит? Мигги Слоэн?
- Покупатель желает остаться анонимным. Девушка в черном ловит мой взгляд, и на
секунду сердце перестает биться.
- Уверена, что Мигги. Ну уж дудки. Шестьдесят фунтов!
- Шестьдесят фунтов? - спрашивает сидящий рядом с ней парень, который все это
время с тревогой посматривал на кучу барахла возле нее. - За какой-то шарфик?
- Не за какой-то, а за шарфик от "Денни и Джордж", невежда! Да он в магазине не
меньше двухсот стоит. Семьдесят! Ой, дурочка, не моя ведь была очередь, да?
Тем временем девушка в черном что-то вполголоса говорит в телефон. Потом кивает и
смотрит на Каспара:
- Сто!
- Сто? - подскакивает девица в розовом. - Ты серьезно?
- Сто фунтов, - спокойно констатирует Каспар. - Принимаю сумму в сто фунтов за
шарф от "Денни и Джордж". Еще заявки будут?
- Сто двадцать! - выкрикивает та, что в розовом.
Повисает пауза, девушка в черном опять вполголоса говорит по телефону.
- Сто пятьдесят! - объявляет она.
По комнате пробегает заинтересованный шепоток, публика, толпившаяся у бара,
возвращается на свои места.
- Сто пятьдесят фунтов, - провозглашает Каспар. - Сто пятьдесят фунтов за лот номер
сто двадцать шесть, шарф от "Денни и Джордж".
- Это же больше, чем я за него заплатила! - шепчу я Сьюзи.
- Последняя цена от покупателя по телефону, дамы и господа, сто пятьдесят фунтов.
Напряженная тишина. Мои ногти впиваются в ладони - так сильно я сжала кулаки.
- Двести! - вызывающе заявляет девица в розовом, и кто-то изумленно ахает. - И
скажите своей так называемой таинственной покупательнице, мисс Мигги Слоэн, что я побью
любую ее ставку.
Все оборачиваются к девушке в черном, она шепчет в трубку, потом кивает и громко
произносит:
- Мой покупатель отказывается.
Я разочарована, но быстро улыбаюсь, чтобы скрыть это.
- Двести фунтов! - говорю я Сьюзи. - Неплохо!
- Раз... два... три, продано. - Каспар ударяет молотком. - Леди в розовом.
В зале раздаются аплодисменты, и Каспар радостно улыбается. Он собирается передать
шарфик Фенелле, но я его останавливаю:
- Подождите. Я хочу сама его отдать. Если вы не против.
Несколько секунд я ощущаю в своих руках знакомую тонкую ткань. Он все еще пахнет
моими духами. Я чувствую, как Люк повязывает его мне на шею.
Девушка в шарфике от "Денни и Джордж".
Все. Делаю глубокий вдох, подхожу к девушке в розовом и с улыбкой вручаю ей шарфик.
- Носите с удовольствием. Он особенный.
- Я знаю, - тихо отвечает она. Мы смотрим друг на друга, и я верю, что она понимает.
Потом она вскакивает, поднимает шарфик, как трофей, и победоносно кричит:
- Вот тебе, Мигги!
Я отворачиваюсь и иду обратно к Каспару. У него совершенно изможденный вид.
- Отлично, - говорю я, присаживаясь рядом с ним. - Спасибо вам большое. Вы славно
потрудились.
- Не за что, - устало улыбается Каспар. - Мне даже понравилось. Хоть какое-то
разнообразие среди антикварного фарфора. - Он кивает на свои заметки. - Думаю, выручка
получилась неплохая.
- Вы просто молодчина! - хвалит Сьюзи и протягивает Каспару бокал пива. - Бекки,
тут хватит, чтобы расплатиться со всеми на свете! Знаешь, это только еще раз подтверждает,
что ты была права. Шопинг - это капиталовложение. Сколько ты заработала на одном только
шарфике от "Денни и Джордж"?
- Э-э... Около... шестидесяти процентов?
- Шестьдесят процентов прибыли! И это меньше чем за год! Видишь? Это даже
выгодней, чем рынок ценных бумаг! - Она достает сигарету. - Может, мне тоже продать свои
вещи?
- У тебя же ничего нет. Ты все повыкидывала.
- Ах да, - огорчается Сью. - И зачем только я это сделала?
Я запрокидываю голову и закрываю глаза. Отчего-то вдруг наваливается страшная
усталость.
- Значит, вы завтра уезжаете? - спрашивает Каспар, прихлебывая пиво.
- Да, завтра я уезжаю, - отвечаю я, уставившись в потолок.
Завтра я уеду из Англии. Навсегда. Я оставляю тут все и начинаю там жизнь сначала.
Даже не верится, что такое возможно.
- Надеюсь, не с самого утра? А то сейчас уже...
- Слава богу, нет. Мой самолет в пять вечера.
- Это хорошо, - кивает он. - Значит, времени еще много.
- Да. - Я сажусь прямо и стряхиваю оцепенение. - Еще есть время уладить пару дел.
- Бекки! Мы так рады, что ты здесь! - вопит Зелда, едва увидев меня. Я встаю с дивана
в холле, где ожидала ее, и улыбаюсь. - Все с таким нетерпением ждут твоего появления!
Почему ты надумала прийти?
- Ну, даже сама не знаю, - вежливо отвечаю я, - Просто... решила.
- Что ж, давай я сразу проведу тебя в гримерную... мы в цейтноте, как всегда, так что
вашу рубрику передвинули на несколько минут...
- Ничего. Чем раньше, тем лучше.
- Должна сказать, ты чудесно выглядишь. - Зелда разочарованно разглядывает меня. -
Ты что, похудела?
- Пожалуй... немного.
- Ах... стресс, - говорит она со знанием дела. - Стресс, молчаливый убийца. Мы на
эту тему будем делать передачу на следующей неделе. Итак! - восклицает она, проталкивая
меня в гримерку, - это Бекки...
- Зелда, мы знаем, что это Бекки. - Хлоя, которая занималась моим гримом с того дня,
как я впервые появилась в студии "Утреннего кофе", закатывает глаза, и я проглатываю
смешок.
- О, конечно! Извини, Бекки, я забыла, что ты не просто гость! Итак, Хлоя, я прошу
сегодня не слишком стараться - нам не нужно, чтобы Бекки выглядела здоровой и счастливой.
Она переходит на шепот: - И пожалуйста, используйте водостойкую тушь. Вообще все
водостойкое. Увидимся!
С этими словами Зелда вылетает из комнаты. Хлоя провожает ее недобрым взглядом и
поворачивается ко мне:
- Уж я в лепешку разобьюсь, но сегодня вы будете выглядеть лучше, чем когда-либо в
жизни. Очень счастливой и очень здоровой.
- Спасибо, Хлоя, - благодарю я и сажусь в кресло.
- И никакой водостойкой туши, надеюсь?
- Ни за что, - твердо заявляю я. - Только через мой труп.
- Тогда они непременно вас убьют, - шутит одна из девушек, и мы все покатываемся со
смеху.
- По крайней мере, они вам хорошо заплатят. - Хлоя накидывает мне на плечи
пелерину и начинает наносить тон.
- Заплатят они, конечно, хорошо. Но согласилась я совсем не поэтому.
Полчаса спустя я сижу в зеленой комнате, туда же входит Клэр Эдвардс. На ней
бутылочно-зеленый костюм, который ей совсем не идет, и либо мне кажется, либо кто-то
постарался сделать ее слишком бледной. А уж под софитами цвет ее лица будет просто
нездоровым.
Я тут же думаю о Хлое и прячу улыбку.
- О, - смущается Клэр, увидев меня. - Привет, Бекки.
- Привет, Клэр. Давно не виделись.
- Да. - Она сплетает пальцы в замок. - Я очень огорчилась, узнав из газет о твоих
несчастьях.
- Спасибо, - беспечно отвечаю я. - Не было бы счастья, да несчастье помог
...Закладка в соц.сетях
