Жанр: Любовные романы
Поцелуй страсти
...ги.
- Средства, которые мы выручим от продажи лошадей, вряд ли покроют даже малую
часть долга, - холодно сказала
Фиона.
У Виктории от удивления расширились глаза.
- Господь всемогущий, сколько же папа задолжал?
- Если ты настаиваешь, я скажу тебе - около двухсот тысяч фунтов стерлингов.
- Не может этого быть! - выдохнула Виктория. - На что же он истратил такую
уйму денег?
- Как я уже говорила, деловой хватки у него не было никакой. Сэр Джон вложил
крупные средства в несколько
безнадежных предприятий и, конечно же, прогорел. К тому же, если помнишь, он был
большим любителем поиграть в карты
и делал ставки на бегах. Имелось у него и еще одно дорогостоящее заблуждение -
он полагал, что его жена и дочери
должны одеваться не хуже самой королевы Виктории. Это не считая того, что он
устраивал балы, званые обеды и вечера,
которые тоже обходились очень недешево. Под конец он стал брать в долг - помногу
и под большие проценты, что лишь
ускорило наше разорение.
Виктория вскочила со стула, едва не уронив его на пол.
- Если ты так хорошо обо всем этом знала, почему не остановила его?
Фиона вздохнула.
- Остановить Джона Пемброка? Да разве такое было возможно?
- Ты могла хотя бы попытаться! Ты могла бы... не знаю, но ведь имелось же
какое-то средство, чтобы прекратить или
хотя бы ограничить подобную расточительность?!
Фиона, сраженная обвинениями падчерицы, поникла головой.
- Может быть, дорогая моя, ты права, и я уделяла недостаточно внимания
материальной стороне нашей жизни, но тем
больше я думаю о ней сейчас, когда сэр Джон умер, оставив нам в наследство одни
долги. К сожалению, иного выхода,
кроме продажи имения, я найти не смогла, а единственным семейством в графстве,
располагающим средствами для покупки
Пемброк-хауса, является род Уэлсли. Правда, требуется еще убедить виконтессу и
ее внука, что они, покупая имение,
выгодно помещают свой капитал.
Виктория вздернула подбородок и одарила мачеху негодующим взглядом.
- Значит, ради того, чтобы ты продала имение и расплатилась с долгами, я
должна кокетничать и строить глазки Майлзу
Уэлсли? Или того больше - затащить его к себе в постель?
Фиона подскочила и изо всех сил ударила кулачком по столу.
- Виктория, сейчас же прекрати мне дерзить!
Девушка озадаченно замолчала. Впервые на ее памяти Фиона позволила себе
повысить на нее голос. Потрясенная этим до
глубины души, Виктория рухнула в кресло, закрыла лицо руками и едва слышно
пробормотала:
- Прости, Фиона. Я не имела права обвинять тебя в беспечности. Ты сказала
правду - если папа забирал себе чтонибудь
в голову, остановить его было невозможно.
Фиона неторопливо вернулась к своему стулу и присела.
- Извини, дорогая, - прошептала она. - Мне не следовало на тебя кричать... но
надо же было дать тебе Понять, в каком
отчаянном положении мы оказались.
- Я все поняла, - сказала Виктория, - и готова смириться с потерей Пемброка -
в том, конечно, случае, если это
единственный способ заплатить долги отца. Тем не менее ты заблуждаешься на мой
счет - вряд ли я смогу развлечь Майлза
Уэлсли как должно. Пусть этим займутся сестры, тем более Майлз им весьма
приглянулся.
- Знаю, что приглянулся, - вздохнула Фиона. - Только они ему - нет. Он хочет
видеть тебя, вот в чем дело. - Она
отвернулась в страхе, что выражение лица ее выдаст. Фионе требовалось, чтобы
Виктория поверила, будто инициатива
исходит именно от Майлза, - в противном случае она никогда бы не согласилась с
ним встречаться.
Виктория сокрушенно покачала головой.
- Не могу поверить, что купить Пемброк-хаус по карману одним только Уэлсли.
Неужели у нас в графстве больше нет
состоятельных людей?
- Может, они и есть, но лишь Уэлсли дадут за поместье настоящую цену. То, что
их земли примыкают к нашим, является
неоспоримым преимуществом, которое в их глазах увеличивает ценность имения. Но
запомни, это преимущество существует
только в глазах Уэлсли. Другие покупатели заплатят нам куда меньше. Чтобы
покрыть разницу, придется продать лошадей.
- Ну и продавай их с богом, - пожала плечами Виктория. - Если мы лишимся
поместья, нам все равно негде будет их
держать.
Лошади! - осенила Фиону спасительная мысль. Вот оно - слабое место Виктории.
Она подняла на падчерицу глаза и с хорошо разыгранным удивлением произнесла:
- Мне странно это слышать, дорогая. Вот уж не думала, что ты с такой
легкостью согласишься расстаться с Кингз
Рэнсомом.
Виктория изумленно посмотрела на мачеху.
- Но при чем здесь Кингз Рэнсом? Это моя лошадь.
- То-то и оно, что не твоя, - со вздохом сказала фиона. - Жеребец записан на
твоего отца, стало быть, он является
частью достояния семейства Пемброк. Если поместье пойдет с молотка, то вместе с
ним пойдет с молотка и племенной
табун, а заодно и Кингз Рэнсом.
Виктория с такой силой замотала головой, что тугой узел волос на затылке
рассыпался, и темные шелковистые волосы
волной плеснулись в воздухе.
- Нет, Фиона! Продавай все, что хочешь, но только не Кингз Рэнсома.
- Выслушай меня, Виктория! - Мачеха стиснула руки девушки в своих. - Или мы
продаем имение Регине Уэлсли и ее
внуку, или оно пойдет с молотка вместе со всеми лошадьми. Выбирай, что тебе
больше по сердцу. Хочешь оставить Кингз
Рэнсома себе - соглашайся принимать ухаживания Майлза, чтобы не злить
виконтессу, которая в нем души не чает.
Минуту Виктория с каменным выражением лица смотрела прямо перед собой, хотя
ее мысли неслись в бешеном
хороводе.
- Ладно, Фиона, - наконец сказала она. - Пускай Майлз ухаживает за мной, пока
ты будешь утрясать дело о продаже
поместья с виконтессой.
Фиона с облегчением вздохнула.
- Значит, ты готова встречаться и разговаривать с Майлзом, скажем так, без
своей обычной... гм... враждебности?
Подумай хорошенько, Тори, - пути назад не будет.
- Готова, - тряхнула головой Виктория.
- Благодарю тебя, - прошептала Фиона, целуя падчерицу в щеку. - Ты прекрасная
дочь.
Виктория одарила мачеху ответным поцелуем, испытывая при этом острое чувство
вины. Если бы только Фиона узнала о
том, что она задумала, вряд ли бы с ее уст слетели слова "прекрасная дочь".
Когда часом позже Виктория сидела у себя в спальне за письменным столом, в
дверь ее комнаты постучали.
- Это я, Джорджия, - донеслось из-за двери. - К тебе можно?
- Входи, дорогая. - Виктория с недовольным видом сунула в ящик стола
исписанные мелким почерком листочки
бумаги и, достав платок, принялась оттирать от чернил пальцы.
- Ах, Тори, я так за тебя переживаю! - воскликнула младшая сестра, влетая в
комнату и обнимая старшую за плечи. -
Я ведь слышала кое-что из вашего с мамой разговора... Нет, ты не подумай, будто
я подслушивала, просто вы большей
частью говорили на повышенных тонах, так что трудно было не услышать...
Виктория многозначительно посмотрела на Джорджию, и та виновато потупилась.
- Не хмурься, Тори, - пробормотала девушка, - просто известие о том, что ты
будешь принимать у себя милейшего
мистера Уэлсли, чрезвычайно меня заинтриговало. Конечно, я бы хотела, чтобы он
ухаживал за мной, - вздохнула она, -
но я все равно очень за тебя рада. В конце концов, он остановил свой выбор на
одной из нас, а это что-нибудь да значит!
- Спасибо, милая, - мрачно сказала Виктория, которая до смерти устала от
того, что в ее присутствии постоянно
упоминалось имя Майлза Уэлсли.
- С другой стороны, - продолжала трещать Джорджия, усаживаясь в кресло и
расправляя складки пышной атласной
юбки, - я не в силах уразуметь одну вещь. Помнится, ты говорила мне, что он тебе
не нравится?
- Так оно и есть.
От удивления розовый ротик Джорджии округлился.
- Зачем в таком случае ты согласилась с ним встречаться?
- Из одного только расчета, дорогая моя, из одного только расчета, -
торопливо пробормотала Виктория. Подхватив
сестру под локоток, она решительно подняла ее с кресла и стала выпроваживать из
комнаты.
- Мне нужно написать несколько писем, так что не могли бы мы продолжить этот
разговор позже?
- Конечно, - с готовностью кивнула Джорджия, - извини, что я тебе помешала. -
Она вышла за дверь, но в коридоре
замешкалась и снова повернулась к Виктории с таким выражением, будто в эту
минуту ее посетило озарение.
- Значит, тобой движет один только расчет? - спросила она.
- Да, - сказала Виктория и захлопнула двери. И, привалившись спиной к косяку,
уже шепотом добавила: - Как же
можно обойтись без расчета, когда твоя цель - выиграть время?
12.
- Хотя Виктория поначалу и противилась, я все же уговорила ее принимать
Майлза, - сказала Фиона, с такой силой
сжимая свою чашку, что побелели костяшки пальцев.
- Что ж, вам повезло куда больше, чем мне, - вздохнула Регина Уэлсли. - Мне
не удалось заручиться согласием этого
юного хлыща со стеком, которого я называю своим внуком.
Фиона, услышав это чрезвычайно неприятное для себя известие, укоризненно
посмотрела на Регину.
- Не удалось? Как же так?
Регина печально покачала головой.
- Увы, дорогая моя... Но это ничего не значит. Он все-таки явится к вам с
визитом.
- Вы уверены в этом, миледи?
- Вполне.
- На чем же основана ваша уверенность?
Регина выразительно помолчала, хорошо понимая, что гостья изнывает от
любопытства, но потом все-таки сжалилась:
- Я расскажу обо всем, что мы задумали, родителям Майлза.
- Правда? - Фиона с шумом втянула в себя воздух, не зная, что и сказать.
Признаться, она не была уверена, что отца
Майлза следовало ставить в известность об их безрассудном плане. - А... каким же
образом? Письма через океан идут
долго...
- О, все очень просто. Они едут сюда.
От удивления глаза Фионы округлились.
- Кто едет?
- Джеймс и Мери, - пояснила Регина, явно недовольная непонятливостью Фионы. -
Я только что получила от них
письмо.
- Ваш сын и его жена? - для верности переспросила леди Пемброк.
- Да, и они везут с собой детей.
- Как, всех? - изумлению Фионы уже не было предела.
Регина не выдержала и расхохоталась, всплеснув руками.
- Почти. Стюарт не приедет.
- Стюарт... - машинально произнесла Фиона. - Боюсь, что я не помню, какой это
по счету ваш внук...
- Он родился сразу же после Майлза, - пришла на помощь гостье Регина. -
Учится в Бостонском университете, знаете
ли, и не может бросить учебу. Зато всех остальных детей Джеймса и Мери вы
увидите. Они прибудут в Англию через
несколько недель.
Фиона на миг прикрыла глаза, пытаясь разобраться в потоке хлынувших на нее
сведений. Что-то здесь не так, но что? Не
в силах разгадать эту загадку, она вопросительно глянула на Регину.
- Извините, виконтесса, но я не понимаю, какое отношение приезд вашего сына и
его отпрысков имеет к визитам
Майлза в Пемброк-хаус.
- Очень жаль, что вы не замечаете очевидных вещей, - произнесла виконтесса. -
Прежде всего приезд отца означает,
что Майлз не соберет вдруг чемоданы и не удерет в свою любимую Америку, а
пробудет у меня еще долго. К тому же, если
родители Майлза одобрят наш с вами план - а я не сомневаюсь, что так оно и
будет, - наше предприятие обретает большие
шансы на успех.
- Потому что... - начала Фиона.
- Потому что мнение Джеймса и Мери кое-что для Майлза значит. Если родители
одобрят его предполагаемый брак с
Викторией, он, зная о том, что и я стремлюсь к тому же, скорее всего не сможет
ответить нам отказом.
Фиона откинулась на спинку стула, изо всех сил стараясь изобразить на лице
такую же уверенность в успехе предприятия,
какая была запечатлена на лице виконтессы Эшмонт.
Майлз вечером остался дома, чтобы за ужином раз и навсегда поговорить о
невозможности брака с Викторией.
Они отведали отварного лосося и спаржи под белым соусом, после чего перешли в
любимую гостиную Регины и
раскинулись в креслах.
- Итак, дружок, - сказала виконтесса, отпивая из чашки с шоколадом, - о чем
ты хотел со мной поговорить?
Майлз, отхлебнув бренди, с ленивой улыбкой осведомился:
- С чего это ты, бабуля, решила, будто я хотел с тобой что-то обсудить?
- Как же иначе? Разве в противном случае ты бы остался дома наедине со
старухой?
- Вот тут ты ошиблась. Нет на свете собеседника умнее и интереснее тебя. - Он
поднялся с места, обошел вокруг стола
и, пододвинув себе стул, уселся рядом с виконтессой. - Однако не стану лукавить.
Я и вправду хотел серьезно с тобой
поговорить и уверен, ты знаешь, на какую тему.
- О леди Виктории?
- О ком же еще? Мне бы не хотелось тебя расстраивать, бабуля, но скрывать
того, что у меня на душе, я тоже не
намерен.
- Позабудем на время о тонкостях обхождения, Майлз. Говори все, как есть.
- Коли так, слушай: ни жениться на Виктории, ни ухаживать за ней я не
собираюсь. - Заметив, что Регина набрала в
грудь побольше воздуха, чтобы с ним заспорить, Майлз поднял руку, призывая ее к
молчанию. - Ты позволишь мне
высказаться до конца?
Виконтесса кивнула.
- Готов признать, что эта леди меня заинтриговала. Сам не знаю, почему - нам
с ней удалось обменяться лишь
несколькими связными фразами, - но тем не менее это так.
Не сдержавшись, Регина перебила внука:
- Возможно, потому, что это была единственная в графстве девушка, которая не
бросала на тебя восторженных взоров!
- Не хочу спорить, - пожал плечами Майлз, - может, так оно и есть. Скажу
одно: как бы то ни было, волочиться за ней
я не стану.
Регина приложила все силы, чтобы не выдать своего разочарования.
- Это почему же?
- Потому что через неделю я уезжаю.
- Понятно, - протянула виконтесса. - Ты уже предпринял для этого какие-то
шаги?
- Сегодня я зарезервировал для себя каюту на корабле. Поскольку лошадей,
которые соответствовали бы моим
требованиям, я здесь не нашел, мне остается лишь вернуться в Америку и там
продолжить свою работу.
- Послушай, Майлз, - задумчиво сказала Регина, - если бы некая причина
заставила тебя пробыть в Англии еще три
или четыре месяца, ты стал бы, как ты изволил выразиться, волочиться за
Викторией?
Майлз решил, что на этот гипотетический вопрос можно дать утвердительный
ответ - ему нетрудно, а старушке радость.
- Разумеется, почему бы и нет? - легкомысленно ответил он.
И по торжествующей бабушкиной улыбке понял, что совершил серьезную ошибку.
- В таком случае, мой мальчик, - сказала виконтесса, - тебе придется снять
дорожный костюм и снова нарядиться
франтом, поскольку, я уверена, ты сейчас же побежишь к агенту и сообщишь ему,
что твой отъезд откладывается.
- Это с какой же стати? - сварливо поинтересовался Майлз.
На губах Регины заиграла победная улыбка.
- Да с такой, мой милый, что в Англию едут твои родители со всеми своими
чадами. Сейчас, когда мы с тобой
разговариваем, они уже плывут на корабле через океан. - Виконтесса поднялась с
кресла, подошла к письменному столу и,
взяв письмо Уэлсли-старшего, передала его Майлзу.
Несколько раз перечитав послание, Майлз удивленно поднял глаза на бабушку.
- Не понимаю, с чего это они вдруг снялись с насиженного места?
Регина с самым невинным видом пожала плечами.
- Возможно, потому, дорогой, что они уже целую вечность не были в Англии и им
захотелось меня навестить.
- Что ж, - пробормотал Майлз. - Это другое дело. Придется мне, видно,
переменить свои планы.
- Я не сомневалась, что так оно и будет, - хихикнула виконтесса, и ее глаза
радостно блеснули. - Вообрази только -
вся семья соберется на лето под кровом нашего старого дома! К тому же тебе
представится возможность поухаживать за
Викторией.
Майлз хотел было не слишком лестно пройтись насчет Виктории, но, поглядев на
сияющую бабушку, передумал.
В самом деле, почему бы ему и не поухаживать за Викторией - так сказать, в
порядке опыта? В конце концов, если
Виктория станет с ним полюбезнее, он утрет нос этому щеголю Александру Шоу,
который, похоже, не склонен верить в
такую возможность!
Ехидно бросив на Регину колючий взгляд, он сказал:
- Похоже, бабушка, ты поймала меня на слове, и от прогулок с леди Викторией
мне не отвертеться. Тем не менее я бы
хотел, чтобы ты уяснила себе одну вещь.
- Это какую же, мой милый? - доброжелательно осведомилась виконтесса.
- Даже если я и пройдусь разок-другой под ручку с Викторией, это вовсе не
значит, что я на ней женюсь.
Регина отмахнулась унизанной перстнями рукой, словно открещиваясь от такой
крамольной мысли.
- Бог с тобой, дружок, никто не будет тащить тебя к аналою силком! Я лично
верю в то, что природа и время сами все
расставят по своим местам.
Майлз рассмеялся и, поднявшись с места, запечатлел на лбу виконтессы поцелуй.
- Да уж знаем мы, ваше лордство, во что вы верите и на что надеетесь. И зря
вы приплетаете к вашим рассуждениям
природу - она остается для вас авторитетом, лишь пока события следуют
начертанным вами курсом!
- Леди Виктория! Лорд Уэлсли хотел бы засвидетельствовать вам свое почтение!
- объявила рыженькая Ребекка,
останавливаясь в дверях гостиной.
- А кто такой, собственно, этот лорд Уэлсли? - спросил Хэррисон Гилфорд. Он
сидел на диванчике рядом с Викторией
и держал на колене тарелку с лепешками.
- Ну как же, - повернулась к нему девушка, - Майлз Уэлсли. Вы познакомились с
ним у нас на званом вечере.
Хэррисон скривил губы в презрительной усмешке.
- С каких это пор он именует себя лордом?
- Он лично себя так не называет, - сказала Виктория, - просто Ребекка наивно
полагает, что всякий, кто приезжает к
нам с визитом, носит титул.
- Что ж, в данном случае она ошиблась, - Гилфорд голосом выделил слова "в
данном случае".
Викторию несколько покоробило подобное недоброжелательство, но она ничего не
сказала Харрисону, а обратилась к
служанке:
- Ребекка, скажи, пожалуйста, мистеру Уэлсли, что я не могу его принять.
Передай ему также, чтобы на будущее он
запомнил - прежде чем являться к даме с визитом, следует сначала послать свою
визитную карточку, а не врываться в дом
самому.
- Боюсь, мадам, - произнесла, смущаясь, Ребекка, - я не смогу объяснить все
это джентльмену как должно. Может
быть, мне просто сказать, что сейчас вы заняты и примете его позже?
Виктория покачала головой.
- Ничего подобного. Нужно, в конце концов, дать мистеру Уэлсли понять, что,
вне зависимости от того, как поступают в
подобных случаях в Америке, здесь, в Англии, незваных гостей не привечают.
- Я вовсе не требую, чтобы вы меня привечали, - послышался в комнате звучный
мужской голос. - Я проезжал мимо и
зашел, чтобы передать вам приглашение.
Все, кто находился в комнате, устремили глаза на светловолосого молодого
красавца, который возник в дверном проеме,
словно чертик из коробочки, и принялся с самым невозмутимым видом разглядывать
маленькую компанию.
Неожиданное появление Майлза Уэлсли вызвало неподдельное удовольствие у
Ребекки, удивление и смущение у
Виктории и до крайности разозлило Хэррисона Гилфорда.
- Черт возьми, Уэлсли! - воскликнул он, вскакивая на ноги с самым
воинственным видом. - Что вы себе позволяете?
Нельзя же, в самом деле, врываться в дамскую гостиную, точно в трактир!
- Прежде всего добрый день, Гилфорд, - улыбнулся Майлз. Судя по всему, он
считал ниже своего достоинства отвечать
на выпад Хэррисона. Повернувшись к Виктории, он сказал: - Я не стану
злоупотреблять вашим терпением, миледи. Уделите
мне одну только минуту вашего драгоценного времени - и я удалюсь.
Виктория строго сдвинула брови, однако, не желая нагнетать атмосферу
враждебности, которая воцарилась в гостиной во
многом благодаря усилиям Хэррисона Гилфорда, поднялась с дивана и вышла в холл,
увлекая за собой Майлза.
- Это уж слишком, мистер Уэлсли, - бросила она на ходу, направляясь к
лестнице. - Даже американцам следует иметь
в виду, что гостиная британской леди неприкосновенна.
- Прошу меня извинить, миледи. Американцы подчас действительно бывают
несносны. - Хотя Майлз, казалось бы,
просил прощения, лукавое выражение его глаз говорило, что он ничуть не сожалеет
о беспокойстве, которое причинил
Виктории своим вторжением. - Как я уже говорил, я зашел только для того, чтобы
пригласить вас завтра утром покататься
верхом.
Виктория одарила его задумчивым взглядом.
- Если я задам вам вопрос, вы ответите на него откровенно?
- Мисс Пемброк, вы меня убиваете своим недоверием! Разве я могу позволить
себе вам лгать?
- Прошу вас, оставьте эти глупости, - поморщилась Виктория. - Скажите лучше,
вы способны говорить правду?
Майлз шутливо вскинул руку.
- Клянусь говорить правду и одну только правду, миледи!
- Отлично. В таком случае ответьте - вы приехали сюда оттого, что так
захотела ваша бабушка, или пригласили меня
кататься по своей собственной воле?
Майлза посерьезнел:
- Давайте, миледи, сразу кое-что проясним. Да, я люблю свою бабушку и готов
на многое, чтобы ее ублажить. Но никто,
повторяю, никто не заставит меня сделать что-то против моей воли. Другими
словами, если бы мне не захотелось покататься
с вами верхом, меня бы здесь не было.
Виктория внимательно всмотрелась в лицо Майлза, и у нее перехватило дыхание -
до того был хорош собой этот
американский потомок британских аристократов! Встретившись с ним взглядом и
порозовев от смущения, девушка, сама
того не желая, произнесла:
- Хорошо, мистер Уэлсли. Я принимаю ваше приглашение.
Заручившись согласием Виктории, Майлз не моргнув глазом спросил:
- Вы принимаете его, потому что так захотела ваша мачеха - или же сами не
прочь со мной прокатиться?
Виктория озадаченно молчала - сказать по правде, она и сама не знала, что
ответить. Майлз предложил ей на выбор два
варианта ответа, но ни один из них не отражал с достоверностью того, что она
думала на этот счет.
Собравшись с мыслями, она сказала:
- Как и вас, сэр, меня трудно принудить сделать что-либо против моей воли.
К большому удивлению Виктории, этот, в общем-то, уклончивый ответ, пришелся
Майлзу по вкусу.
- Вот и отлично, - сверкнув белозубой улыбкой, произнес молодой человек. -
Тогда я заеду за вами в десять утра.
Улыбка Майлза была настолько обезоруживающей и доброжелательной, что Виктории
оставалось лишь улыбнуться ему в
ответ.
- К тому времени я соберусь и буду вас ждать.
С этими словами она распахнула перед гостем входную дверь.
Помахав девушке на прощанье и крикнув: "До завтра, мисс Пемброк", - Майлз
сбежал по ступенькам к коновязи - и
тут заметил лошадь Хэррисона Гилфорда.
Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Майлз молниеносным
движением расстегнул и ослабил
подпругу.
- Если Гилфорд грохнется, сам будет виноват, - пробормотал он себе под нос. -
Хороший наездник, прежде чем
вскочить в седло, должен проверить, надежно ли затянута подпруга.
Завершив несложные приготовления к диверсии, которая нанесет ущерб гордости,
а также мягким частям тела Хэррисона
Гилфорда, Майлз вскочил на собственную лошадь и помчался прочь от Пемброк-хауса,
хохоча во все горло.
13.
- Что ему было нужно?
Вопрос прозвучал так резко, почти вызывающе, что у Виктории от удивления
округлились глаза. Тем не менее она
прошла к диванчику и уселась рядом с Хэррисоном Гилфордом.
- Мистер Уэсли хотел пригласить меня завтра поутру на верховую прогулку.
- Вы, разумеется, отклонили его приглашение?
- Почему же? Наоборот, я сказала ему, что с радостью поеду с ним кататься, -
сухо произнесла Виктория.
Хэррисон вскочил с такой поспешностью, что тарелка с лепешками, стоявшая у
него на колене, упала на пол и с
жалобным звоном раскололась.
- То есть как это "с радостью"? Согласившись скакать по окрестностям с
этим... дремучим варваром, вы изволили
насмехаться надо мной!
Виктория тоже вскочила с места, и ее темные глаза полыхнули негодованием.
- Простите, Хэррисон, но я не позволю вам разговаривать со мной в таком тоне!
Или вы считаете, что имеете на меня
какие-то права? То, что я согласилась покататься с Майлзом Уэлсли, нисколько вас
не касается! Кстати, мне кажется, что вы
слишком уж засиделись, и будет лучше, если вы уедете.
Хэррисон наконец понял, что повышать голос на Викторию - не лучшее средство
добиться ее расположения. Он
поторопился исправить ошибку:
- Извините меня, Виктория. Боюсь, что я позволил себе на минуту поддаться
чувствам. Давайте присядем и спокойно все
обсудим.
- Нечего тут обсуждать! - холодно отрезала Виктория. - И вообще, как я уже
сказала, вам пора ехать.
От такого высокомерного обращения Хэррисон снова вспылил:
- Очень мило! Стремитесь, так сказать, побыстрее от меня отделаться... А
почему - вот вопрос? Ждете моего отъезда,
чтобы впустить к себе этого наглого американца, который пока что прячется за
домом?
Намеки Хэррисона несказанно разозлили Викторию, но, когда она заговорила
снова, в ее голосе прозвучало убийственное
спокойствие:
- Мы с вами, Хэррисон, дружим не первый год. И по этой лишь причине я
постараюсь не придавать значения вашим
последним словам. Теперь же я еще раз предлагаю вам меня оставить. Надеюсь, вы
не станете проявлять назойливости,
которая неприлична джентльмену? Или прикажете позвать слуг, чтобы они помогли
вам покинуть этот дом?
Хэррисон схватил перчатки и шляпу со стоявшего у двери столика и круто
повернулся к Виктории. Глаза его побелели от
ярости.
- Незачем звать на помощь, миледи. И не в том дело, что среди всей вашей
прислуги вряд ли найдется человек, у
которого достанет сил "помочь мне покинуть этот дом". Вы совершенно справедливо
заметили, что мы дружим уже не
первый год - и лишь по этой причине я постараюсь забыть о вашем недружественном
демарше и сию же минуту уеду из
Пемброк-хауса!
- "Недружественный демарш", Гилфорд? - удивленно выдохнула Виктория. - Как
прикажете понимать ваши
высокопарные слова?
- Вы прекрасно знаете - как! Мы с вами, можно сказать, помолвлены, а теперь,
когда ваш отец умер и у вас нет больше
причин оставаться в Пемброке, все в графстве только и ждут, когда о нашей
помолвке будет объявлено официально.
- Что ж, этим "всем" ждать придется очень и очень Долго, - гневно бросила
Виктория, - поскольку у меня нет ни
малейшего желания выходить замуж ни за вас, ни за кого-либо другого!
- Ничего подобного, вы выйдете за меня замуж, - самодовольным тоном произнес
Хэррисон. - Все будет так, как я
давным-давно задумал.
-
...Закладка в соц.сетях
