Жанр: Любовные романы
Поцелуй страсти
...чал
головой и тихонько рассмеялся: уж больно забавно было наблюдать, как его
одуревший от ревности друг пытался завоевать
сердце Виктории Недотроги.
10.
- Сегодня леди Фиона обратилась ко мне с просьбой, которая чрезвычайно меня
заинтриговала.
Майлз изобразил на лице неподдельный интерес и посмотрел на бабушку, сидевшую
напротив него в карете.
- Вот как? А в чем интрига-то?
- Она сказала, что хочет конфиденциально со мной поговорить на очень важную
тему. Леди Фиона вела себя настолько
загадочно, что уж и не представляю, что у нее было при этом на уме.
Сообщение бабушки показалось Майлзу занятным.
- Как думаешь, что ей на самом деле было нужно?
Регина улыбнулась и, прежде чем заговорить, долго расправляла многочисленные
складки своего черного бархатного
платья. Майлз не выдержал и задал старушке вопрос, которого она, судя по всему,
дожидалась.
- Бабушка, хватит напускать туману! Говори скорей - что, по твоему мнению,
леди Фиона хочет с тобой обсудить?
- Думаю, она хочет продать мне Пемброк-хаус.
У Майлза от удивления отвалилась челюсть.
- Ты шутишь?
- Вовсе нет.
Майлз, недоумевая, продолжал, как фарфоровый болванчик, качать головой.
- Почему, скажи на милость, ты пришла к такому выводу?
- А потому, мой милый, что несчастная женщина осталась совершенно без
средств.
- Я уже сто раз это слышал, но ты сама говорила мне несколько дней назад, что
леди Фиона постарается любой ценой
сохранить поместье и поручит Виктории вести все дела, связанные с его
поддержанием.
- Признаю, говорила, - согласилась Регина, - но, как выяснилось, Фиона не так
глупа, как я поначалу думала.
- А ты уверена, что она хочет поговорить с тобой именно на эту тему?
- Она сообщила мне, что скоро все они отправляются в путешествие, но прежде
ей просто необходимо со мной
встретиться. Тогда я подумала, что леди Фиона решила подписать со мной договор о
продаже имения до того, как они уедут
в дальние края - уж и не знаю, куда они там собрались.
- Что ж, твоя теория выглядит вполне правдоподобно, - вынужден был признать
Майлз. - Скажи только: тебя эта
сделка интересует?
- Покупка имения? Не думаю.
Майлз с удивлением на нее посмотрел.
- Это почему же?
- Да потому что мне не нужны земельные угодья. - Регина пожала плечами. - Я и
со своими-то не знаю, что делать.
Твой отец и дядья избрали собственный путь, и никто из них до сих пор не проявил
ни малейшего интереса к выращиванию
сельскохозяйственных культур или разведению лошадей в Англии. Ответь в таком
случае на вопрос: к чему мне еще одно
имение? Разумеется, - добавила она с хитрой улыбкой, - все было бы иначе, если
бы эта сделка заинтересовала тебя.
- Меня? - расхохотался Майлз. - Нет уж, бабушка, спасибо. К чему мне поместье
в Британии, если я живу в Америке?
Регина с деланным равнодушием посмотрела в окошко кареты.
- Тебе вовсе не обязательно возвращаться в Америку.
- Там мой дом, - строгим голосом напомнил бабушке Майлз. - Там я живу и,
между прочим, намереваюсь жить и
впредь.
Регина вздохнула.
- Что ж, в таком случае наша беседа с леди Фионой долго не продлится.
- Хочешь, чтобы я при этом присутствовал?
Регина покачала головой.
- Не думаю, что это хорошая мысль, дорогой. Если мои догадки насчет Фионы
верны, она не захочет изливать мне свою
душу в твоем присутствии. Тем более что речь неминуемо зайдет о ее близком
разорении.
- Но ты, надеюсь, расскажешь мне, как все прошло? Регина окинула внука
проницательным взглядом.
- Разумеется, если тебе это интересно. С другой стороны, поскольку эта
сделка, как выяснилось, тебя никоим образом не
волнует...
- Ну... - не очень уверенно заговорил Майлз, - это я так... вообще. Какникак,
я гостил у Пемброков и все такое...
конечно, меня интересует, что у них происходит...
- Я расскажу тебе все, мой дорогой, - рассмеялась Регина. - И обязательно
сообщу, какая роль в планах Фионы
отведена леди Виктории. Кстати, Фиона ни словом не обмолвилась о том, что ее
падчерица отправится в путешествие вместе
с сестрами.
- Бабушка, мне бы очень хотелось убедить тебя в том, что меня мало волнует,
уезжает леди Виктория вместе с сестрами
или нет...
- Считай, что убедил, - прерывая страстное заявление внука, сказала Регина. -
Но я все равно тебе о ней расскажу.
- Вот уж в этом я ни минуты не сомневался, - заметил Майлз с усмешкой.
Ровно в три часа пополудни Фиона Пемброк поднялась по ступеням родового
особняка Уэлсли и дважды постучала в
дверь.
Седрик, дворецкий виконтессы Эшмонт, отворил парадную дверь и приветствовал
гостью.
- Я приехала, чтобы поговорить с виконтессой, объявила Фиона, изо всех сил
стараясь не улыбаться заискивающе. -
Полагаю, она меня ждет?
- Точно так, миледи, - сказал Седрик. - Леди Эшмонт ожидает вас в гостиной.
Фиона сбросила на руки дворецкого свой плащ и, поправив прическу, кивком
головы дала ему понять, что готова
предстать перед виконтессой. Седрик провел гостью через роскошный мраморный
холл, украшенный скульптурами и
картинами в золоченых рамах, и, оставив женщину у распахнутых дверей гостиной,
неслышными шагами удалился.
Регина поднялась с диванчика, подошла к Фионе и расцеловала ее в обе щеки.
- Как поживаете, моя дорогая? - поинтересовалась виконтесса, жестом предлагая
гостье присесть.
- Признаться, я очень устала, - сказала Фиона.
- Неудивительно. Не хотите ли чаю? Я имела возможность убедиться, что какая
бы печаль ни одолевала человека, чай
всегда идет ему на пользу.
- С удовольствием выпью чашечку.
Регина разлила чай, добавила в чашки молока и присела сама.
- Итак, дорогая моя, поведайте наконец, чем я могу быть вам полезна?
Фиона, с минуту помолчав и тяжело вздохнув, сказала:
- Это все так сложно объяснить, леди Эшмонт. Прямо не знаю, с чего начать.
- Помнится, вы говорили мне, что собираетесь вместе с дочерьми отправиться в
путешествие... - пришла ей на помощь
Регина Уэлсли. - Хотелось бы только знать, имеют ли это путешествие и наша с
вами встреча какую-то связь?
- В каком-то смысле так оно и есть, - сказала Фиона. - Дело в том, что мы с
Джорджией и Каролиной задумали
вернуться ко мне на родину, в Виргинию. Не знаю пока определенно, но очень может
быть, что мы останемся там жить.
Регина удивленно вскинула брови.
- Не может быть! Вы покидаете Англию навсегда?
Фиона невесело улыбнулась.
- Леди Эшмонт, и вы, и я знаем, что по-настоящему я так и не прижилась в
Британии. Здешнее общество принимало
меня только потому, что я была женой сэра Джона Пемброка.
Регина открыла было рот, чтобы возразить гостье, но та движением руки
остановила ее.
- Не стоит тратить время на возражения, миледи. Я ведь пришла к вам не для
того, чтобы жаловаться на ваших
соотечественников. Наоборот, многие из англичан, с которыми мне довелось свести
знакомство, мне нравятся. Суть дела во
мне самой - ведь я американка до мозга костей. Теперь, когда Джон умер, я
чувствую, что в Англии меня никто и ничто не
удерживает, и не вижу причины, которая помешала бы мне вернуться на родину.
- Но как быть с вашими дочерьми? Они же подданные Англии.
Фиона беспечно помахала в воздухе рукой.
- За них я не беспокоюсь. У Джорджии и Каролины Достаточно характера,
здравого смысла и темперамента, чтобы они
могли прижиться где угодно. Кроме того, их пора выдавать замуж, а в Виргинии
сделать это куда проще, чем в Англии, где
на девушек, имеющих американские корни, поглядывают свысока. Так что мои девочки
будут устроены чудесно, не
сомневайтесь.
- А вы сами? - спросила Регина. - Сумеете ли вы обосноваться на родине как
должно после такого длительного
перерыва?
Фиона осторожно отставила хрупкую фарфоровую чашку и отодвинула блюдечко от
себя.
- Сумею. В Ричмонде живут мои брат с сестрой, и я хочу одного - поскорее
припасть к их груди и снова почувствовать
себя в лоне семьи. Надеюсь, вы меня понимаете?
- Разумеется, - улыбнулась Регина. - Нет лучшего убежища от жизненных
невзгод, нежели собственное семейство.
Итак, если я вас правильно поняла, вы уже все продумали, и вас заботит только
судьба Виктории?
Фиона принялась отодвигать чашку с блюдцем от себя все дальше и дальше, так
что скоро они оказались в опасной
близости от края стола.
- Совершенно справедливо, виконтесса. Виктория - вот кто удерживает меня
здесь.
Регина с удивлением посмотрела на гостью.
- Стало быть, это ваша падчерица не позволяет вам осуществить ваши планы?
- Да, отчасти. - Фиона помолчала, но потом, собравшись с духом, заговорила
снова: - Видите ли, виконтесса, я хочу
сделать вам деловое предложение, которое касается Виктории и затрагивает ее
судьбу.
Регина аккуратно поставила свою чашку на стол и сложила руки на коленях.
- Я вас слушаю.
Фиона нервно облизала губы, памятуя, что успех затеянного ею предприятия
неразрывно связан с исходом этих
переговоров. Это была неприятная мысль, но отмахнуться от нее женщине никак не
удавалось.
- Перейду прямо к делу, - сказала она. - Мне бы очень хотелось, чтобы Майлз
женился на Виктории, и я была бы
просто счастлива, если бы вы помогли мне в устройстве этого брака.
Она смолкла, пытаясь понять, что думает виконтесса о подобном, прямо сказать,
неординарном предложении, но Регина
молчала, глядя прямо перед собой. Фиона решила, что молчание - хороший признак,
и продолжила свою речь:
- В качестве своеобразной компенсации я готова уступить Майлзу - или вам,
если вам так будет угодно, - поместье
Пемброк со всеми постройками и земельными угодьями по весьма сходной цене.
Регина с минуту глядела на Фиону в упор, размышляя над тем, что она, Регина,
долгие годы недооценивала эту женщину.
Леди Пемброк вовсе не легкомысленна, как ей казалось прежде, а, наоборот,
обладает весьма острым умом и деловитостью,
которая сейчас граничила с цинизмом.
- Знаете, моя дорогая, - неторопливо произнесла виконтесса, с большой
осторожностью подбирая слова, - когда вы
просили меня о встрече, я почти не сомневалась, что вы предложите мне купить
доставшееся вам от мужа имение. Однако
мне и в голову не могло прийти, что частью этой сделки... гм... станет Виктория.
Фиона поднялась со стула и прошла к окну. С минуту она стояла там, собираясь
с мыслями. Регина хранила молчание,
терпеливо дожидаясь объяснений. Наконец Фиона снова повернулась к ней лицом и
заговорила.
- Я очень люблю Викторию, - негромко сказала она. - Я знаю, что редкая
женщина испытывает истинную
привязанность к своей падчерице, но я отношусь именно к этой редкой категории.
После того как мы с Дочерьми
окончательно сговорились отправиться в Америку, я чуть не на коленях умоляла
Викторию поехать вместе с нами, но она
ответила мне решительным отказом. Боюсь, она полагает, что сможет и впредь жить
в Пемброк-хаусе, - но это далеко не
так. Дело в том, что наши... гм... финансы находятся, скажем так, в плачевном
состоянии, а она этого не понимает - или
делает вид, что не понимает.
Как бы то ни было, я перебрала все другие мыслимые варианты достойного
будущего Виктории - и остановилась на
плане, который и представила на ваше суждение. Если она выйдет замуж за Майлза,
то сохранит за собой любезный своему
сердцу Пемброк и обретет человека, который будет о ней заботиться.
- Стало быть, моему внуку в вашем плане отводится... гм... ключевая роль?
- Именно так, - согласилась Фиона и быстро добавила: - Но избави вас бог
считать меня бессердечной эгоисткой!
Верьте, я в жизни не обратилась бы к вам с подобным предложением, если бы не
была убеждена, что Майлз и Виктория
отлично подходят друг другу и со временем составят счастливую пару!
- Ваше последнее заявление чрезвычайно меня заинтриговало, поскольку Майлз
недавно сообщил мне, что между ним и
Викторией ни о каком сближении и речи быть не может. Насколько я поняла из его
слов, стороной, которая проявила
большее равнодушие, являлась именно Виктория. Если верить Майлзу, она вела себя
с ним просто-напросто грубо.
Фиона тяжело вздохнула:
- Очень может быть. С Викторией трудно... Однако я не могу согласиться с
мнением вашего внука относительно ее
истинных чувств. Когда Майлз у нас гостил, я довольно долго за ними наблюдала и
пришла к выводу, что чары Майлза
произвели на девушку не меньшее впечатление, чем ее красота и ум - на него.
Регина откинулась на высокую спинку кресла и рассмеялась.
- Не стану спорить: Виктория и вправду произвела на Майлза впечатление. С тех
пор, как он с ней познакомился, прямотаки
сам не свой сделался. Господь свидетель, я была бы рада, если бы они и в
самом деле поладили. Но даже если
предположить, что я куплю имение на ваших условиях - как нам добиться их
согласия на этот брак?
- Вот в этом-то и заключается главная сложность, - сказала Фиона.
- Стало быть, вы не сомневаетесь, что Виктория будет противиться вашей воле?
Леди Пемброк опять тяжело вздохнула.
- Я не сомневаюсь, что она противится моей воле даже тогда, когда я заказываю
повару обед.
- Похоже, Виктория и впрямь крепкий орешек. Но коль скоро она такая
строптивица и с ней невозможно договориться,
как, спрашивается, вы намерены получить ее согласие?
- Очень просто, - усмехнулась Фиона. - Я не стану говорить ей о том, что мы
придумали.
- Вы не станете посвящать ее в наши планы? - удивилась виконтесса. - Как в
таком случае мы осуществим
задуманное?
- Да я ни словом не обмолвлюсь ей о предстоящем замужестве. Скажу только, что
Майлз попросил у меня разрешения у
нас бывать и за ней ухаживать - и я позволила.
- Вы полагаете, что на это Виктория согласится?
Фиона пожала плечами.
- А почему бы и нет? Она же не против того, чтобы Хэррисон Гилфорд время от
времени к ней захаживал. С какой стати
ей прогонять Майлза?
- Действительно, с какой стати! - пробормотала Регина, сделав строгое лицо. -
Между прочим, хочу вам заметить, что
есть еще одно затруднение: Виктория пребывает сейчас в трауре по отцу. Согласно
обычаям, она по этой причине может
целый год никого не принимать и не участвовать в светской жизни. Фиона покачала
головой.
- Так нет же, не может! Джон перед смертью настаивал на том, чтобы мы не
слишком по нему горевали и не объявляли
официального годичного траура. Джон был большим жизнелюбом и считал, что не
стоит растрачивать драгоценное время на
всяческие формальности. Как видите, - тут Фиона указала на свое темно-синее
платье, - я поступаю в соответствии с его
желанием. Если Виктория позволит себе отказать Майлзу в ухаживаниях, это будет
означать, что она нарушила последнюю
волю отца, а на это она не пойдет.
Лицо Регины осветилось улыбкой.
- Я всегда знала, что ваш муж был чудесным человеком, и его последняя воля
только подтвердила мое убеждение.
- Благодарю вас, - сказала Фиона, отворачиваясь, чтобы скрыть подступившие к
глазам слезы.
- А как нам быть с Майлзом? - осведомилась Регина. - Под каким предлогом вы
хотите заманить его к себе?
Фиона взяла себя в руки, понимая, что настало наконец время выбросить на стол
козырную карту.
- Когда я говорила, что хочу продать вам Пемброк-хаус со всем, так сказать,
его содержимым, я ничуть не лукавила. -
Сделав паузу, чтобы произвести нужный эффект, Фиона выпалила: - Эта сделка
касается фермы для разведения лошадей...
да, и лошадей тоже!
- Кингз Рэнсом! - выдохнула Регина. - Стало быть, вы хотите купить согласие
Майлза, предложив ему этого жеребца?
Фиона сглотнула, изменилась в лице, но тем не менее храбро выдержала
пронзительный взгляд виконтессы.
- Как вы не понимаете, что Майлз и Виктория просто созданы друг для друга?
Чтобы они обрели счастье, им нужно
лишь сойтись, а для этого все средства хороши! Да, признаю: Кингз Рэнсом -
своего рода наживка, которая заставит Майлза
заглотнуть наш план.
Регина помолчала, мысленно взвешивая каждую деталь этого безумного плана.
- Завещание сэра Джона уже оглашено? - задала она неожиданный для Фионы
вопрос.
- Да.
- И что же - по завещанию все имущество семьи переходит вам?
- Да. Он доверял мне и знал, что дочерей я не обижу.
- Что ж, ничего удивительного в этом нет, - кивнула Регина. - Всякий любящий
муж на его месте поступил бы так же.
Хотелось бы, правда, знать, какова будет доля Виктории, когда вы продадите
имение и расплатитесь с долгами сэра Джона?
Сомневаюсь, что ей перепадет приличная сумма.
- Это так. Но в том случае, если я продам имение человеку, который станет
впоследствии ее мужем, она станет
полноправной хозяйкой поместья, мои дочери же получат свою долю в денежном
исчислении и претендовать на
недвижимость не смогут. К тому же у Виктории останется то, что принадлежит ей по
праву, - Кингз Рэнсом.
- А не кажется ли вам, что, когда вы дадите дочерям отчет о плачевном
состоянии своих финансов, Виктория скажет,
что на наследство ей наплевать, заберет Кингз Рэнсома и сделает попытку зажить
самостоятельно?
Фиона кивнула.
- С нее станется. Только куда она пойдет - вот в чем вопрос? Сделается
гувернанткой? Но она благородного
происхождения, воспитана в традициях знати и вряд ли захочет исполнять чьи-либо
приказания. И даже в том случае, если
она согласится ради обретения независимости на малопочтенную роль наемной
прислуги, она потеряет Кингз Рэнсома. Коньто
записан на сэра Джона и по завещанию является моей собственностью. Другими
словами, Виктория владеет жеребцом
лишь номинально, законная его хозяйка - я.
- Немаловажный пункт, - задумчиво произнесла Регина. - Я, как и вы, не оченьто
верю, что Виктория пойдет
наниматься в гувернантки, но кто поймет нынешнюю молодежь?
Фиона вздохнула.
- Придется воззвать к ее рассудку. - Она помолчала. - Мне представляется, что
наш первый шаг - в том, разумеется,
случае, если мы с вами придем к соглашению, - заручиться согласием Майлза.
- Уговорить Майлза поухаживать за Викторией будет нетрудно, но я вовсе не
уверена, что он согласится на ней
жениться. Он только и твердит о том, как ему не терпится уладить свои дела и
вернуться в Колорадо.
Фиона пожала плечами.
- Я не сомневаюсь, что они с Викторией так или иначе договорятся. В конце
концов, если Виктория за него выйдет, ей
придется последовать за мужем, куда бы он ни направлялся. Очень может быть, они
превратятся в типичную англоамериканскую
пару - будут жить полгода здесь, полгода в Америке.
По счастью, виконтесса одобрила ее план. Она посмотрела на леди Пемброк,
улыбнулась и произнесла:
- Так и быть, Фиона. Я согласна помогать вам в осуществлении ваших замыслов.
В конце концов, мы ничего не теряем,
а приобрести можем. Вы хотите выдать замуж падчерицу, я же хочу, чтобы мой внук
остался при мне. Так что соединим
наши усилия и будем действовать сообща!
11.
- Вот так-то, Шоу. Как говорится, "без меня меня женили". Представь только,
бабуля решила мне сосватать Викторию!
Алекс повертел в пальцах бокал с бренди - беззаботно пожал плечами. Молодые
люди всю первую половину дня
провели в клубе, плотно поели, выпили за обедом отличного портвейна, а потом
расположились в креслах с бренди. По этой
причине Алекс находился в самом приятном расположении духа и лениво, как сытый
кот, щурил глаза. Даже ошеломляющая
новость, сообщенная Майлзом, не могла поколебать душевного умиротворения
четырнадцатого графа Чилзворта.
- Уэлсли, старина, не знаю, что тебе и сказать. Может, это и неплохая мысль.
Знаешь ли, сватовство, свахи - это все
традиции, которые освящены столетиями и уходят корнями в далекое прошлое...
Такие браки по-своему выгодны.
- Выгодны?! - взвился Майлз. - Это как же понимать?
- Очень просто - как своего рода обмен. К примеру, Виктории нужны твои
деньги, а тебе - ее жеребец. Кроме того, ты
получишь за ней в собственность Пемброк-хаус. Разве это не выгодно? Нет, в самом
деле, план очень даже неплох! К тому
же из Виктории выйдет отличная жена - в том, разумеется, случае, если ты сумеешь
ей показать, кто в доме хозяин.
- Как будто это так просто! - воскликнул Майлз.
- Что ж, никто не утверждает, что это просто. Тебе придется потрудиться - это
уж как пить дать, но дело того стоит!
Виктория умна, пикантна и чертовски привлекательна. Ей-богу, старина, да один
только медовый месяц окупит все твои
старания. Ты просто счастливец!
- Она тебе нравится? - вскинулся Майлз. - В таком случае сам на ней и женись!
- А что? И женился бы - только, видишь ли, - Виктория меня об этом не
просила.
- Меня тоже! Мне предложила жениться на Виктории ее мачеха, причем
предложение было передано не мне, а моей
досточтимой бабуле. Прямо средневековье какое-то!
- Это Англия, - хмыкнул Алекс, - здесь традиции живут долго.
- По мне, - огрызнулся Майлз, - эта слишком уж зажилась!
Алекс вздохнул и глотнул бренди.
- По мне, Уэлсли, иногда ты слишком хорошо изображаешь янки.
- Расцениваю это как комплимент.
Алекс хладнокровно пожал плечами, давая Майлзу понять, что выпущенные им
стрелы не достигли цели.
- Это вовсе не комплимент, но расценивай мои слова, как тебе больше нравится.
Давай лучше вернемся к вопросу о
женитьбе. Как ты собираешься поступить?
- А ты как думаешь? Скажу бабушке, что предложение леди Пемброк меня не
заинтересовало.
- Ты, стало быть, еще ей этого не сказал?
- Сказал, что подумаю, - смущенно признался Майлз. - Ты же знаешь,
категорический отказ огорчил бы старушку.
Уж больно ей хочется меня окрутить.
- Понятно, - протянул Алекс и снова глотнул бренди. - Надеюсь, ты отдаешь
себе отчет, что, отказав леди Пемброк,
тебе придется распрощаться и с ее лошадками?
- С ее лошадками! - саркастически воскликнул Майлз. - У Пемброков лошадок-то
всего ничего - только разговору,
что ферма. Впрочем, я бы не согласился жениться на Виктории, будь у нее хоть
пятьдесят лошадей!
- Пятьдесят? - Алекс присвистнул. - Да у Пемброков, если хочешь знать, табун
голов в двести, не меньше.
- Ты с ума сошел! Виктория сама водила меня по конюшне, и там стояло не более
дюжины лошадей. Остальных сэр
Джон, должно быть, продал, чтобы обеспечить своей семье мало-мальски сносное
существование.
- А Виктория тебе пастбища показывала?
Майлз помотал головой.
- Только стойла. Про пастбища она и словом не обмолвилась. Но я их видел.
Издалека. И лошадей на них не было.
Алекс расхохотался так, что едва не расплескал бренди.
- Стало быть, девушка успела перегнать лошадок в безопасное место - подальше
от чужих глаз.
- Это что же получается? - Майлз зло сверкнул глазами. - На землях поместья
укрывается целый табун?
- И заметь - один из лучших в Англии!
- Но Виктория показала мне всего несколько двухлеток и трехлеток! И при этом
сказала, что это все, что у них есть на
продажу.
- Она только забыла добавить - "для вас, мистер американец". Уверяю тебя,
будь на твоем месте другой покупатель,
выбор у него был бы несравненно лучше! Отборных лошадей Виктория прячет на
дальних пастбищах и в конюшнях, которые
из окна Пемброк-хауса Не увидишь.
Майлзу кровь бросилась в лицо.
- Ах она маленькая дрянь!
- Держи себя в руках, малыш! Суть в том, что Виктория не захотела продавать
тебе своих любимцев. Ты ведь собирался
увезти их в Америку и использовать - если верить Гилфорду - в качестве вьючных
мулов. Это ведь Гилфорд затеял
разговор о мулах, верно?
- Верно, - пробормотал Майлз. - Он сказал Виктории, что я разбираюсь в
копытных только этой породы.
- Ну как? Что ты теперь думаешь о предложении леди Фионы?
У Майлза едва заметно подергивалась щека: знак того, насколько он раздражен и
зол. Впрочем, когда он заговорил, голос
его звучал спокойно и ровно:
- Это ничего не меняет. Более того, теперь, когда я услышал от тебя все эти
новости, я не женился бы на ней даже в том
случае, если бы мне предстояло спасти человеческую расу от вымирания, а Виктория
оставалась бы последней женщиной на
земле!
- Фиона, я бы отвергла ухаживания Майлза, будь он даже последним мужчиной на
земле! Это дело решенное, так что
уговаривать меня не имеет смысла.
Фиона поставила свою чашку на стол и тяжело вздохнула.
- Как ты не понимаешь, Виктория? Семейство Уэлсли - наша последняя надежда.
- Последняя надежда? О чем ты только говоришь?
- Только Уэлсли могут помочь нам спастись от разорения, - пробормотала
несчастная Фиона.
Виктория в смятении покачала головой:
- Я не поняла ни слова из того, что ты сказала. С какой стати Уэлсли должны
спасать нас от разорения? И потом - о
каком разорении идет речь?
Фиона с минуту смотрела прямо перед собой, понимая, что сейчас ей предстоит
открыть своей падчерице несколько
неприятных истин, которые мачеха ради ее же блага предпочла бы сохранить в
тайне. Тем не менее обстоятельства
складывались так, что молчать долее было нельзя.
- Тори, - негромко произнесла она. - Я знаю о твоем отце кое-что такое, о чем
ты до сих пор не имеешь
представления.
Виктория поджала губы.
- И что же ты знаешь?
Фиона принялась чайной ложкой чертить на скатерти невидимые глазу узоры. Все
в Пемброк-хаусе знали, что это
нехороший признак, и у Виктории сжалось сердце. Она поняла, что ей предстоит
услышать нечто не слишком для себя
приятное.
- Так что же ты хотела рассказать мне о папе, Фиона?
Фиона отложила чайную ложечку и посмотрела на падчерицу в упор.
- Видишь ли, Тори, твой отец никогда не обладал умением вести дела. С
прискорбием должна тебе сообщить, что он, и
никто другой, пустил на ветер большую часть состояния Пемброков. Мы по уши в
долгах, и вот теперь, когда твой отец умер,
кредиторы требуют, чтобы мы заплатили по долговым распискам сэра Джона -
полностью и в ближайшее же время.
Виктория перевела дух. По счастью, речь шла о долгах. Она-то боялась, что
Фиона раскроет ей глаза на что-нибудь
действительно ужасное: скажет, к примеру, что отец ее был разбойником или же
многоженцем. Финансовые же затруднения
можно было так или иначе разрешить, не бросая тени на честное имя Пемброков.
- Что ж, продадим лошадей с фермы, - пожав плечами, сказала она. - Я
догадывалась, что наши дела расстроены -
зачем, в противном случае, отцу было продавать картины? Но я тем не менее
уверена, что, если мы выставим на продажу
несколько трехлеток, полученных денег будет вполне достаточно, чтобы покрыть
папины дол
...Закладка в соц.сетях
