Жанр: Любовные романы
Поцелуй страсти
...е
рассуждают исключительно о погоде или о последнем достижении в области мужской
моды - смешной шляпе под
названием "котелок".
Неужели эти люди не в состоянии найти себе более интересное занятие, нежели
посещение балов? Как, черт возьми, в
этой стране делаются дела, если все эти господа и дамы проводят ночи на балах, а
днем отсыпаются, чтобы набраться сил
перед новым балом?
Майлз все еще хмурился и покачивал головой, когда к нему неожиданно подлетел
его приятель Александр Шоу с двумя
бокалами в руках.
- А ты сегодня отлично выглядишь, Уэлсли, - с улыбкой произнес он и протянул
один бокал Майлзу. - Если не
ошибаюсь, на тебе новый сюртук?
- Есть такой грех, - признал Майлз и застенчиво улыбнулся. - Когда я приехал,
бабушка сразу поставила меня в
известность, что мой "ковбойский гардероб" не подходит для приличного общества,
и настояла на том, чтобы я немедленно
заказал себе несколько костюмов у лучшего лондонского портного. Ума не приложу,
что я стану делать дома со всеми этими
вышитыми жилетами и шелковыми галстуками. Боюсь, мои младшие братья поднимут
меня на смех.
- По-моему, британское общество тебе явно не по нраву.
- Это не совсем так. Я не прочь потанцевать и повеселиться, но когда это
происходит каждую ночь... когда одни и те же
люди каждый вечер разговаривают на одни и те же темы - это сведет с ума кого
угодно. Скажи, Алекс, неужели тебе на этих
балах не бывает скучно?
Алекс пожал плечами.
- Ну, когда с детства ко всему этому привыкаешь, бальный сезон воспринимается
как нечто вполне естественное. Кроме
того, надо же где-то знакомиться с женщинами. Вот у вас, в Америке, где
знакомятся с девушками?
- Как где? На вечеринках, в церкви, иногда друзья родителей приводят с собой
своих дочерей...
- Что-то я не вижу особой разницы, - заметил Алекс.
- То-то и оно, что особой разницы нет, - сказал Майлз. - Как я уже тебе
говорил, я приехал в Англию за лошадьми, а
не за женой, и у меня такое чувство, что я напрасно трачу здесь время. Отсюда,
должно быть, и вся моя меланхолия.
- Ах да! Скажи, в таком случае, как подвигаются твои дела с Пемброком? Ты уже
обошел его конюшни? Ну и как,
подобрал себе что-нибудь?
- Присмотрел одну лошадь, только она не продается.
- Ты, конечно же, имеешь в виду Кингз Рэнсома.
Майлз с готовностью кивнул.
- Разумеется, кого же еще?
- Уж лучше тебе про него забыть, - посоветовал Алекс. - Пемброк с большим
удовольствием расстанется с
Джорджией или Каролиной, нежели с этой лошадью. - Помолчав, Алекс скривил в
ухмылке губы и вполголоса произнес: -
На этот счет, правда, у меня есть одна идейка. Почему бы тебе не взять эту
лошадь в приданое, женившись на ком-нибудь из
Штатов?
Майлз посмотрел на приятеля как на умалишенного.
- Нет уж, спасибо. Мне, конечно, нравится жеребец, но не до такой же степени.
К тому же мне сказали, что лошадь
принадлежит леди Виктории и близняшки никаких прав на нее не имеют.
- Я тоже об этом слышал, - произнес Шоу, - не знал, правда, так это на самом
деле - или нет.
- Если верить Джону Пемброку, все обстоит именно так.
Алекс сокрушенно покачал головой.
- Не повезло тебе, старина. Господь свидетель, нет на свете лошади, ради
обладания которой стоило бы провести
остаток жизни в бесконечной сваре с такой фурией, как леди Виктория! Кстати, ты
уже имел счастье с ней познакомиться?
Майлз утвердительно кивнул.
- Более того, я провел с ней все сегодняшнее утро. Поскольку сэр Джон неважно
себя почувствовал, лошадей в конюшне
Пемброков показывала мне она.
- Как, сэр Джон опять заболел? - с удивлением осведомился Шоу. - Тогда нечего
удивляться, что я не встретил его,
когда приехал. Бедняга, он и впрямь серьезно болен. Кажется, у него какая-то
болезнь сердца.
- То же самое мне сказала Виктория.
- Ага! - с хитрой ухмылкой воскликнул приятель Майлза. - Стало быть, она уже
для тебя "Виктория"? По-видимому,
отношения у вас сложились куда лучше, нежели я ожидал!
- Не совсем так, - вынужден был признать Майлз. Допив бренди, он поставил
пустой бокал на поднос проходившего
мимо слуги и добавил: - Она настоящая ехидна - точь-в-точь такая, как ты
говорил. Сказать по правде, когда я пару раз
позволил себе не слишком лестно отозваться о ее лошадях, она едва ли не велела
мне убираться к черту, а потом
развернулась на каблуках - и была такова.
Глаза Алекса расширились от удивления.
- Да что ты? Неужели она и в самом деле послала тебя к черту?
- Вроде того. Ошибиться в смысле сказанного было просто невозможно.
- Что ж, это очень на нее похоже, - хохотнул Алекс. - Теперь ты понимаешь,
надеюсь, почему леди Виктории
двадцать три, а она все еще не замужем? Она всегда... - Неожиданно его внимание
привлекло какое-то движение у больших,
распахнутых настежь дверей бального зала.
- Кстати, о Снежной королеве: вот и она сама пожаловала.
Майлз проследил за взглядом приятеля и увидел Викторию, которая в это
мгновение входила в зал в сопровождении
улыбающихся двойняшек. По обыкновению, очаровательные Штаты были облачены в
пышные платья теплых пастельных
тонов, в то время как леди Виктория выступала в наряде серо-стального оттенка.
Как и прежде, волосы у нее были собраны в
тугой узел на затылке, и не было ни единого шаловливого локона, который оживлял
бы эту весьма унылую картину. Губы
леди напряженно улыбались, но даже из того угла, где стояли Майлз с Шоу, было
видно, что в ее темных глазах нет ни
искорки смеха.
А ведь ей этот званый вечер нравится ничуть не больше, чем мне, подумал
Майлз.
- По-моему, ей доставляет истинное удовольствие разыгрывать роль старой девы,
присматривающей за младшими
сестрами, - заметил Алекс.
Майлз утвердительно кивнул.
- Я вот только никак не пойму, зачем она это делает?
- Может быть, по той простой причине, что она смирилась со своей судьбой и
перемен к лучшему в жизни уже не ждет?
- Что-то не слишком мне в это верится, - сказал Майлз. - По мне, Виктории
нисколько не нравится прозябать в
старых девах - просто она хочет, чтобы ее за таковую принимали. Более того, я
думаю, что за ее пуританской внешностью
скрывается страстная натура, которая только и ждет случая, чтобы вырваться на
волю.
- Ты, Уэлсли, должно быть, шутишь? - фыркнул, как конь, Шоу. - Готов держать
пари, что эта особа в жизни не
позволила ни одному мужчине прикоснуться к ее губам поцелуем.
Майлз повернулся к приятелю и хитро улыбнулся.
- А ведь ты бы проиграл пари, Шоу.
- Откуда тебе знать?
- Потому что я с ней целовался. Вчера. В конюшне... Теперь же, старина, прошу
меня извинить - пойду приглашу ее на
танец.
С этими словами Майлз удалился, предоставив Александру Шоу в немом изумлении
смотреть ему вслед.
7.
Виктория заметила Майлза, идущего по залу в ее сторону. Прежде чем она
осознала, что он направляется именно к ней,
- молодой человек уже стоял рядом.
- Добрый вечер, - улыбнулся он, - позвольте принести вам поздравления: вечер,
сдается мне, удался на диво.
Виктория вздрогнула и на всякий случай огляделась: хотела убедиться, что
слова Майлза обращены к ней и ни к кому
другому.
Майлз заметил это ее движение и рассмеялся.
- Увы, вокруг никого. Вы не ошиблись - я обращаюсь к вам.
Прикусив губу, чтобы не разразиться язвительным комментарием по поводу
дерзкого смеха американца, Виктория
процедила:
- Благодарю вас, мистер Уэлсли, за комплимент, но его следовало бы адресовать
моей мачехе - этот вечер целиком ее
заслуга.
- Я уже имел честь поздравить леди Фиону и ваших сестер, - заверил ее Майлз.
- Понятно. Стало быть, я в вашем списке стою на последнем месте.
- Ничего подобного, - мгновенно отразил выпад Виктории Майлз. - Наоборот, я
приберег самые теплые слова
напоследок. Могу я пригласить вас на танец?
Виктория вскинула голову и внимательно посмотрела на улыбающегося Майлза.
- Знаете, мистер Уэлсли, подчас я совершенно вас не понимаю.
Удивленный и заинтригованный этой неожиданной репликой, Майлз склонил голову.
- Что же во мне такого непонятного?
- Никак не возьму в толк, с какой стати вы растрачиваете на меня свои чары?
Разве вы еще не уяснили себе, что я не
испытываю к вам ни малейшего интереса? Почему бы вам не уделить больше внимания
моим сестрам? Уверена, что они
оценят ваши усилия по заслугам.
Улыбка на лице Майлза увяла, и ему, чтобы восстановить самообладание,
пришлось отвернуться и подхватить с подноса
проходившего мимо слуги два бокала с шампанским.
- Может быть, вы скажете мне, наконец, что с вами происходит? - ровным
голосом осведомился он, вручая
собеседнице бокал с шипучим напитком.
- Что-что?
- Вы отлично слышали, что я сказал. Я хочу знать, отчего вы все время дерзите
мне?
- Забавно! Вы считаете, что со мной что-то не так, только потому, что я не
превозношу до небес ваши достоинства?
- Я вовсе не это имел в виду. Мне непонятна ваша враждебность по отношению ко
мне. Интересно, вы со всеми
мужчинами обходитесь подобным образом - или терпеть не можете меня лично?
Не задумываясь, Виктория выпалила:
- Лично вас. Вы удовлетворены?
Откровенность девушки сразила Майлза. Минуту он гадал, как расценивать ее
слова - то ли посчитать их для себя
оскорбительными, то ли принять как проявление искренности и прямоты ее
характера.
- По крайней мере, вы не лукавите, - выдавил он наконец. - Тем не менее я все
равно не могу взять в толк, почему моя
скромная персона вызывает у вас такую сильную неприязнь?
Виктория сделала глоток шампанского и в упор глянула на Майлза.
- По-моему, причина этого ясна как день. Вы, прикрываясь приглашением моего
отца, как обыкновенный жулик
проникли на нашу конюшню, высмотрели все, что вам было надо, а после этого имели
еще дерзость критиковать наших
лошадей и порядки на нашей ферме!
- Не говоря уже о том, что я имел дерзость прикоснуться к неприступной особе
Виктории Пемброк, - вставил Майлз.
Взгляд Виктории на мгновение лишился непреклонности и даже скользнул куда-то
в сторону.
- Я была бы вам крайне признательна, если бы вы впредь не напоминали мне об
этом неприятном случае, -
пробормотала она.
Майлз допил шампанское, поставил бокал на небольшой столик в углу и сказал:
- Прошу простить мои многочисленные прегрешения, миледи. Я не обеспокою вас
вновь.
Он отвесил собеседнице сдержанный поклон и, не оглядываясь, двинулся прочь. К
большому своему удивлению,
Виктория вдруг осознала, что разочарована, если не сказать - раздосадована.
- Кажется, ты собирался потанцевать с леди? - сказал Алекс, когда Майлз снова
оказался с ним рядом. Хотя Шоу не
слышал, о чем разговаривали Майлз с Викторией, он видел, как на протяжении
разговора менялись лица собеседников. Здесь
и дурак догадался бы - разговор складывался совсем не так, как было задумано
Майлзом.
- Не хочет она танцевать, - коротко сообщил Уэлсли.
- Не воспринимай это как личный выпад, Уэлсли. Виктория Пемброк принципиально
не танцует.
- Как прикажешь это понимать - в прямом смысле или в переносном?
- И в том, и в другом. - Шоу не выдержал и расплылся в улыбке. - Ты только
взгляни, Майлз! Похоже, особа, которую
мы обсуждаем, вступила в перепалку со своей мачехой.
Майлз оглянулся и увидел леди Фиону, которая давала своей падчерице какие-то
наставления. Хотя женщины, чтобы не
привлекать к себе внимания, старались говорить тихо, выражение на их лицах
свидетельствовало, что разговор у них
складывается непростой.
- По-моему, леди Фиона дает Виктории выволочку за то, что она отказалась с
тобой танцевать.
Майлз с минуту наблюдал за женщинами, потом покачал головой.
- Твое предположение, конечно, льстит моему самолюбию, но я сильно
сомневаюсь, что предмет, который они
обсуждают, имеет ко мне хотя бы поверхностное отношение.
- Ты не прав, - возразил Алекс. - До того как ты затеял разговор с Викторией,
Фиона улыбалась как заведенная.
- Какое имеет для нее значение, согласилась Виктория танцевать со мной или
нет?
Алекс с удивлением воззрился на приятеля.
- Да брось ты, Уэлсли, разыгрывать из себя святую невинность! Всякий знает,
что ты у нас женишок хоть куда. Ты
красив, богат, происходишь из родовитого семейства, а земли твой бабушки
граничат с владениями Пемброков. Ясное дело,
что в мыслях Фиона уже предназначила тебе руку одной из дочек.
- Но Виктория не ее дочь, - резонно заметил Майлз.
- Она ее падчерица, стало быть, тоже ей родня, - сказал Алекс. - К тому же
все в округе знают, что Фиона чудесно
относится к Виктории. Другими словами, если Фиона поймет, что выдать за тебя
одну из своих дочерей ей не удастся, она
займется устройством Виктории.
Майлз снова посмотрел на Фиону и Викторию, пожал плечами и произнес:
- Теперь уже ничего не поделаешь. Я пригласил даму на танец, она мне
отказала, и я не собираюсь просить ее об этом
вновь.
- Именно это Фиона сейчас и втолковывает своей падчерице.
Мужчины еще некоторое время болтали на разные темы, после чего Алекс
удалился, и Майлз остался один. Он
прогулялся по залу, выпил еще один бокал шампанского, а затем направился к
Каролине Пемброк.
- Не желаете ли потанцевать, миледи? - сказал он, отвешивая девушке
безукоризненный поклон. Когда Каролина, в
отличие от своей непокорной сестрицы, с радостью приняла его приглашение, он
нисколько этому не удивился.
- Я так рада, что вы пригласили меня танцевать, мистер Уэлсли, - сказала
девушка, когда они с Майлзом закружились в
вальсе. - От нескольких моих приятельниц я слышала, что вы чудесный танцор, и
вот теперь имею возможность лично
убедиться в том, что они правы.
Майлз почтительно склонил голову.
- Посмотрите-ка только на маму и Тори! Вон они стоят - около пальмы. -
Перехватив взгляд леди Фионы, Каролина
весело помахала ей рукой. - Ума не приложу, о чем они так долго совещаются? -
Майлз проследил за взглядом девушки и
убедился, что мачеха и падчерица по-прежнему заняты беседой, которая, судя по их
разгоряченным лицам, принимала все
более напряженный характер.
- Я тоже не представляю, - пробормотал Майлз. - Может быть, вы хотите, чтобы
мы к ним присоединились?
- Нет, только не это! - воскликнула Каролина, устремляя взгляд на молодого
человека и награждая его очаровательной
улыбкой. - Уж с ними-то я могу поговорить когда угодно. - Хорошо отработанным
движением, которое было призвано
время от времени напоминать ее кавалеру о том, что она чиста, скромна и
непорочна, девушка опустила глаза, томно
склонила на плечо Майлзу голову и прошептала: - Я бы с большим Удовольствием
протанцевала с вами всю ночь напролет.
- Потом она снова вскинула на него глаза и проворковала: - Вы способны танцевать
всю ночь напролет, мистер Уэлсли?
Майлз возблагодарил Провидение за то, что музыка прекратилась прежде, чем ему
пришлось отвечать на этот вопрос.
- Благодарю за танец, мисс, - произнес он в самой непринужденной манере. Не
успела Каролина опомниться, как
оказалась рядом со своей матерью. Отвесив дамам общий поклон, Майлз двинулся
через зал к тому месту, где
расположились Алекс и его приятели-холостяки.
- Одну минуточку, мистер Уэлсли! - услышал Майлз у себя за спиной голос леди
Фионы, чертыхнулся, остановился и,
вновь изобразив на лице светскую улыбку, повернулся к хозяйке дома.
- К вашим услугам, миледи?
Признаться, в этот момент Майлз более всего опасался, что по просьбе Фионы
ему придется пройтись в вальсе и с
Джорджией.
- Не могли бы вы разыскать лорда Брукса и попросить его подойти ко мне?
Майлз с облегчением вздохнул.
- С величайшим удовольствием.
Заскользив по навощенному паркету, Майлз в мгновение ока подлетел к маленькой
компании молодых светских щеголей
и с ухмылкой произнес:
- Дорогой Марк, леди Фиона желает видеть тебя сию же минуту.
Появление Майлза с весточкой от хозяйки дома сопровождалось приглушенным
смехом и шуточками. Как только Марк
со смущенной улыбкой на устах направился засвидетельствовать свое почтение леди
Фионе, Алекс поинтересовался:
- Ну и каково, старина, было танцевать, прижимаясь к юным прелестям леди
Каролины?
Майлз послал Шоу исполненный иронии взгляд.
- Все было очень мило. Она сказала мне, что готова вальсировать со мной всю
ночь напролет.
Ливингстон Хейворт протянул Майлзу очередной бокал с шампанским.
- Дорогой Уэлсли, - прочувствованно сказал он. - Хочу поднять за тебя бокал.
Твое умение очаровывать женщин
поистине достойно восхищения!
- Он может поладить с кем угодно, кроме одной, - немедленно откликнулся Алекс
Шоу.
Ливингстон с любопытством взглянул на Шоу.
- И кто же это, позволь узнать?
- Шоу... - Майлз с укоризной посмотрел на приятеля.
Но Александр выпил уже слишком много бренди и шампанского и не услышал
негромкого призыва Майлза.
- Виктория Недотрога - кто ж еще?
У Ливингстона округлились глаза.
- Виктория Пемброк? Бог мой, что интересного ты нашел в этой старой деве,
когда к твоим услугам самые
ослепительные красотки в этом зале?
- Он даже пригласил ее на танец, - добавил Алекс добродушно. - Но она,
разумеется, отвергла его предложение.
- Разумеется! - рассмеялся Ливингстон. - Тебе, Уэлсли, следовало прежде
обратиться к нам, и мы бы тебе поведали,
что леди Виктория никогда ни с кем не танцует. Она до того задирает нос, что не
способна рассмотреть паркет бального зала
у себя под ногами.
Майлз блеснувшими от гнева глазами посмотрел на хохочущих приятелей.
- Довольно насмешек! Если я услышу еще одно непочтительное слово в адрес леди
Виктории, я буду вынужден,
джентльмены, пригласить вас на небольшую прогулку!
Александр и Ливингстон мгновенно протрезвели.
- Извини, Уэлсли, - сконфуженно пробормотал Ливингстон, - мы не знали, что
это у тебя серьезно.
- При чем здесь "серьезно"? - с жаром произнес Майлз. - Я всего лишь
пригласил леди на танец. Обыкновенная
вежливость велит пригласить на танец дочь хозяина.
Алекс облокотился о плечо Ливингстона и громким шепотом произнес:
- Заметь, однако, он не пригласил Джорджию, хотя она тоже хозяйская дочь.
- Это упущение нетрудно и исправить, - с вызовом произнес Майлз. Повернувшись
на каблуках, он решительно
направился к Джорджии Пемброк, которая, заметив его приближение, приветствовала
его любезной улыбкой.
Сделав несколько туров вальса с трепещущей от счастья девицей, Майлз через
несколько минут вернулся к своим
приятелям. На этот раз, правда, никто из них не смеялся. Наоборот, они смотрели
на него со все возрастающим уважением.
Разглядывая их внезапно посерьезневшие лица и удивляясь происшедшей в них
перемене, Майлз спросил:
- Ну что? В чем дело-то?
- А дело прямо-таки удивительное, - отозвался Алекс. - Нет, в самом деле,
этот человек получает от судьбы все, что
только хочет.
- О чем это, черт побери, вы судачите? - осведомился Майлз. - И отчего
таращитесь на меня с таким значительным
видом?
Марк Брукс с видом заговорщика приблизился к Майлзу.
- Мы, как ты изволил выразиться, на тебя таращимся, поскольку тебе удалось
сделать совершенно невероятную вещь.
- Ничего не понимаю! О чем это ты?
- Когда я засвидетельствовал свое почтение леди Фионе, она сказала мне, что
леди Виктория, отказав тебе в танце,
чрезвычайно теперь об этом сожалеет и хочет поставить тебя в известность, что с
радостью примет повторное предложение...
если ты, разумеется, все еще испытываешь желание с ней потанцевать.
Майлз с минуту молча смотрел на Марка Брукса. Затем, тряхнув волосами, он
неожиданно для всех разразился громким
смехом.
- Знаете, кто вы такие - британцы? Вы сумасшедшие - вот вы кто! Самые
настоящие сумасшедшие - все до единого!
Марк Брукс сразу же перестал улыбаться и сдвинул на переносице брови.
- Какая муха тебя укусила?
- Да потому что вы такие и есть! - выдавил Майлз, захлебываясь от смеха. -
Леди Фиона просит меня, чтобы я
попросил тебя к ней подойти и, в свою очередь, просит тебя сказать мне, что леди
Виктория не станет возражать, если я
приглашу ее на танец. Нет, ты только подумай об этом, Марк! Это же абсурд!
Марк наградил Майлза не слишком доброжелательным взглядом.
- Ты хочешь сказать, что в Америке подобную ситуацию разрешили бы более
простым способом?
- Простейшим! - воскликнул Майлз. - В Америке Девушка просто подошла бы к
мужчине, извинилась за то, что
отвергла его первое предложение, и сказала бы, что готова с ним танцевать. Они
оба пустились бы в пляс, и на этом, как
говорится, инцидент был бы исчерпан.
Марк нетерпеливым жестом сразу же отмел подобное развитие событий.
- Слишком просто, а потому скучно. Впрочем, старина, каким бы путем к тебе ни
пришло это известие суть его
заключается в том, что леди изменила свое первоначальное намерение. Теперь
встает другой вопрос - ты по-прежнему
хочешь пригласить ее?
- Нет, - ответил Майлз. Поставив пустой бокал на серебряный поднос, он
вежливо поклонился приятелям и, не сказав
больше ни слова, вышел из бального зала.
8.
Майлз вышел на балкон, опустился на каменную скамью и сокрушенно вздохнул.
Ему вдруг захотелось домой. Закрыв
глаза, он представил себе устремленные к небу сосны, горные кряжи и вершины
Колорадо - и него сжалось сердце.
А ведь он возлагал на эту поездку такие большие надежды! Они с отцом большую
часть долгой колорадской зимы только
и делали, что говорили о поездке и строили планы выведения новой породы лошадей
путем скрещивания американских
мустангов с породистыми английскими скакунами. Новая порода, по их с отцом
разумению, должна была сочетать качества
скаковой и рабочей лошади. Когда началась весна и Майлз наконец ступил на палубу
корабля, направлявшегося в Англию,
исполнить задуманное казалось ему нетрудно. Что, в самом деле, сложного? Он
пересечет океан, отправится к любимой
бабушке и с ее помощью приобретет несколько породистых жеребцов. Потом он
вернется домой и займется делом. Вот,
собственно, и все.
Так что же сложилось не так?
- Все не так. Все, - пробормотал Майлз, откидываясь назад и упираясь затылком
в холодную каменную стену у него за
спиной. - Все пошло не так, как было задумано.
Весь первый месяц пребывания в Англии он потратил на безуспешные поиски
нужного ему жеребца. И вот теперь, когда
он нашел Кингз Рэнсома - коня, который устраивал его во всех отношениях,
выяснилось, что уговорить владельца продать
жеребца невозможно.
А тут еще бабушка! Майлз, конечно, любит ее, как никого на свете, но и она
тоже... Она готова женить его на любой
девице-аристократке, на которую Майлз только бросил случайный взгляд. К тому же
ему не слишком нравилось, что бабушка
мечтает женить его, Майлза, оставить в Англии - хотя он и понимал, что эта мечта
рождена одной только пламенной к нему
любовью. Но ему никто не нравится, хотя нет, одна все-таки приглянулась.
Виктория Пемброк, которая терпеть его не может.
Майлз пожал плечами, твердя себе, что игра не стоит свеч и его дальнейшие
ухаживания ни к чему не приведут. В конце
концов, завтра утром он вернется к бабушке и, вероятно, никогда уже не увидит
леди Викторию.
В эту минуту девушка, о которой он размышлял, вышла на балкон и, опершись о
каменные перила, с наслаждением
вдохнула влажный воздух ночи.
- Душновато в зале, не так ли?
Услышав голос Майлза, Виктория вздрогнула и повернулась к нему, прижав руку к
груди.
- Боже мой, мистер Уэлсли, как вы меня напугали! Я понятия не имела, что вы
скрываетесь здесь.
Майлз улыбнулся, поскольку не сомневался - знай только Виктория о его
присутствии на балконе, никогда бы сюда не
вышла. Вряд ли бы ее прельстила перспектива остаться с ним, Майлзом, наедине в
темноте ночи.
Поднявшись на ноги, Майлз подошел к перилам балкона и, облокотившись, стал
смотреть в темноту расстилавшегося
перед ним сада.
- Чудная ночь, - пробормотала Виктория. - Изо всех времен года я больше всего
люблю весну, а из весенних месяцев
- май.
Майлз с любопытством на нее посмотрел.
- С чего бы это?
Виктория провела языком по пересохшим губам и прижала руку к груди, стараясь
унять бешено колотившееся сердце.
Интересно, почему в присутствии этого человека она испытывает чувства сродни
тем, что испытывала в юности, когда,
оказавшись на первом своем бале, стояла в уголке в ожидании, что ее пригласят на
танец?
- Мне нравится, когда на деревьях появляются первые, почти невидимые
поначалу, листочки и начинают распускаться
цветы, - тихонько сказала она.
- Я вас понимаю. Горы в Колорадо в мае покрываются ярко-зеленой травой, а на
лугах появляются первые голубые
цветочки - коломбины. В такие дни весь мир кажется чистым и обновленным.
Виктория медленно повернулась к нему. Какой же все-таки привлекательный
мужчина этот Майлз Уэлсли! Даже в
темноте ночи его волосы сияли золотом, а лившийся из окна мягкий свет оттенял
тонкие черты и полные, чувственные губы.
С минуту девушка не могла оторвать от них взгляда, вспоминая, как горячо и
властно прильнули они к ее губам - теплые и
нежные, но в то же время по-мужски твердые. Воспоминания об этом поцелуе она
сохранит в душе до конца жизни.
- Не хотите ли потанцевать?
Майлз произнес эти слова так тихо, что Виктория, наверно, и в полушаге от
него их бы не услышала. Но она расслышала
все.
- Как, здесь?
-Да.
Виктория кивнула и протянула руку.
Майлз заключил ее руку в свою ладонь, и Виктория даже сквозь перчатку
ощутила, какой жар исходит от его
прикосновения. Это ощущение было настолько сильным, что она едва не отдернула
руку. Бросив на Майлза взволнованный
взгляд, девушка заметила в его голубых глазах столько тепла и нежности, что
сразу же успокоилась и позволила ему
положить руку ей на талию. После этого они в ритме вальса закружились в тесном
пространстве балкона.
Минута прошла в полной тишине - лишь шелестело атласное платье Виктории, да
слышался в отдалении плеск воды в
одном из фонтанов парка. Затем в зале заиграл оркестр, и на балкон ворвались
звуки музыки.
- Вы очень хорошо танцуете, - едва слышно прошептала девушка.
- Вы тоже, - ответил Майлз.
Он притянул ее к себе поближе, ожидая, что Виктория будет противиться, - но
она воспринимала происходящее как
должное и продолжала кружиться в вальсе, тонко улавливая каждое движение своего
партнера.
Постепенно темп долетавшей из зала му
...Закладка в соц.сетях
