Жанр: Любовные романы
Поцелуй страсти
...лфлорда, я уверен! - воскликнул Майлз. - Это в ее духе -
решать все проблемы самостоятельно.
Кстати, отец, хочу сказать тебе вот что. Если этот ублюдок Гилфорд хоть пальцем
дотронется до Виктории - я убью его
голыми руками, и плевать мне на всех в мире представителей закона!
- Майлз! - воскликнул Джеймс, хватая за рукав разъяренного сына. - Ты сейчас
говоришь как самый настоящий
болван! Заруби себе на носу - Хэррисон Гилфорд не причинит Виктории никакого
вреда, а стало быть, тебе никого не
придется убивать. Увези из дома Гилфорда Викторию, а потом приеду я и улажу дело
с кражей лошади.
- Хорошо, считай, что ты меня уговорил, - кивнул Майлз. - А теперь отпусти
меня. Мне давно уже пора ехать.
Джеймс выпустил рукав сына и, когда тот что было силы припустил к конюшне,
крикнул ему вслед:
- Не поддавайся порывам, мой мальчик! Работай головой...
"Хорошо уже одно то, - сказал себе Джеймс, торопливо шагая к конюшням, - что
Майлз - самый рассудительный из
всех моих сыновей. Если бы что-либо подобное случилось с Джефри, с его-то
тяжелым нравом и увесистыми кулаками,
Гилфорд вряд ли бы дожил до приезда представителей власти".
Майлз во весь опор скакал через поля, словно за ним гнались сам дьявол и его
присные.
- Черт бы побрал эту женщину! - бормотал он себе под нос. - Вот привезу домой
- и клянусь, прикую цепью к ее же
собственной кровати!
Слева от него тянулись земельные угодья Пембро-ков, а еще через несколько
минут предстал и сам старый дом. Миг
поколебавшись, Майлз повернул на подъездную аллею и что есть мочи погнал к
конюшням. Поравнявшись с каменным
приземистым строением, он придержал лошадь и крикнул:
- Эй, Джордж, чтоб тебя! А ну выходи!
Старого конюха не пришлось звать дважды. Он вышел из ворот и, увидев Майлза,
просиял.
- Слава создателю! Наконец-то вы здесь, сэр!
- Где моя жена? - вместо приветствия гаркнул Майлз.
- Не знаю точно.
- Что значит - "не знаю точно"? Это ведь ты прискакал с дурной вестью сегодня
в манор Уэлсли?
- Да, сэр, весть о похищении Кингз Рэнсома привез я.
- И?..
- И леди сказала, что знает, кто украл жеребца. Она сказала также, что сама
разберется с этим делом. Я предложил ей
поехать вместе, но она отказалась. Когда же я заметил, что было бы неплохо
известить вас, она велела мне не болтать
попусту - Пемброк, мол, по ее словам, ее забота. Потом она велела мне ехать
домой, что я и сделал. Надеюсь, я поступил
как должно?
Бешеный взгляд Майлза ясно говорил, что Джордж, наоборот, поступил вовсе не
так, как следовало. Впрочем, у молодого
человека не было времени выговаривать старику, поэтому он сразу же спросил:
- Как думаешь, мог ли украсть жеребца Хэррисон Гилфорд?
Виноватое выражение на лице конюха сменилось неподдельным изумлением.
- Хэррисон Гилфорд? Господи, с какой стати ему красть Кингз Рэнсома?
- Я тоже не знаю, с какой стати, но мне кажется, что за этим похищением стоит
именно он.
- Вот не думаю, что лорд Гилфорд к этому причастен, - запротестовал Джордж. -
Как-никак они с леди Викторией
были друзьями. Между прочим, не кто иной, как Сэмюэль - ваш человек - сказал
мне, что видел, как они вчера вместе
катались.
Теперь уже удивляться пришлось Майлзу.
- Сэмюэль видел леди Викторию и Гилфорда вместе? Ты уверен?
- Так, по крайней мене, он мне сказал, сэр, - кивнул Джордж. - Вчера вечером
мы с ним ходили пропустить по паре
пива, и он мне поведал, что в первой половине дня видел лорда Гилфорда и леди
Викторию вместе. Он сказал также, что
лорд Гилфорд проводил вашу супругу до самых ворот манора Уэлсли.
Майлзу вспомнилось вчерашнее возвращение Виктории с прогулки. Вид у нее при
этом был престранный: она
запыхалась, попеременно краснела и бледнела и поначалу даже избегала его,
Майлза, ласк и не спешила отвечать на его
вопросы. При всем том она утверждала, будто провела время в гостях у Мери Энн
Парке, что само по себе вряд ли могло
ввергнуть ее в такое волнение. Словом, Майлз ощутил сильнейший укол ревности, и
самые противоречивые чувства
нахлынули на него подобно океанскому приливу.
Неужели жена наставляет ему рога?
Впрочем, эту мысль он скоро оставил. Минула едва четверть часа после
возвращения Виктории, а они уже бросились в
объятия друг друга - да так страстно и самозабвенно, что уже это служило
доказательством: другого мужчины у нее не
было, да и не могло быть.
С другой стороны, самозабвенные ласки Виктории, возможно, были попыткой
загладить вину перед обманутым мужем.
Майлз прикрыл глаза и с силой втянул в себя воздух, чтобы овладеть собой. Что
бы там ему ни мерещилось, подозревать
жену в неверности он все-таки не хотел.
Но зачем в таком случае она каталась с Гилфордом? И почему не сказала ему об
этом, когда вернулась?
ПОЧЕМУ?
Даже не попрощавшись с Джорджем, Майлз дал шпоры коню и пулей вылетел со
двора поместья Пемброк. Единственный
способ выяснить, что же на самом деле происходит между его женой и Гилфордом, -
отправиться в Гилфорд-хаус самому и
разузнать обо всем на месте... так сказать, из первых рук.
Хэррисон Гилфорд распахнул дверь своего дома и, увидев Викторию,
удовлетворенно улыбнулся.
- Виктория! Как это мило с вашей стороны, что вы решили меня навестить.
- Я вовсе не собиралась вас навещать - и вы отлично об этом знаете, - бросила
Виктория, входя в прихожую и
стягивая с рук перчатки. Убедившись, что слуг поблизости нет, она повернулась к
Гилфорду и выпалила:
- С чего это вам, Хэррисон, взбрело в голову украсть у меня Кингз Рэнсома?
Улыбка на лице Гилфорда растаяла без следа.
- Должен вам сказать, Виктория, что вы весьма быстро пришли к верному выводу.
Впрочем, я никогда не сомневался в
вашем здравом смысле.
- Оставьте льстивые слова при себе, Хэррисон! Скажите лучше, почему вы украли
у меня лошадь?
Хэррисон снова улыбнулся, но на этот раз улыбка у него получилась довольно
зловещая, и по спине Виктории пробежал
холодок.
- Что ж, я отвечу вам на этот вопрос. Я решил, что должен получить от вас
хотя бы частичную компенсацию за то, что
зря потратил уйму времени, ухаживая за вами.
- Ухаживая за мной?! Да вы, Хэррисон, никогда за мной по-настоящему не
ухаживали! Мы были просто друзьями - не
более того.
Хэррисон театральным жестом прижал руку к груди.
- Какой удар, Виктория! Неужели вы забыли, что я предлагал вам руку и сердце?
- Нет, этого я не забыла, - без всякого выражения произнесла молодая женщина,
- как не забыла и того, что ваше
предложение я отвергла.
Лицо Хэррисона исказила гримаса.
- Зато предложение Уэлсли сыграть свадебку вы приняли - сразу же после того,
как отказали мне. А это наводит меня
на мысль, что вы еще до свадьбы забрались к нему в постель и, весьма возможно,
до свадьбы же и зачали своего ребенка!
Виктория метнула на него исполненный ярости взгляд.
- Я больше не желаю выслушивать ваши оскорбления! То, что происходило и
происходит между моим мужем и мной, -
не вашего ума дело. Сейчас меня интересует одно - намерены ли вы возвратить мне
лошадь? Если вы дадите слово, что
вернете Кингз Рэнсома, я обещаю забыть об этой неприятнейшей истории.
Внезапно Хэррисон шагнул к Виктории и прижал ее к стене всей тяжестью своего
тела.
- Стало быть, вы не хотите разговаривать со мной о своих интимных делишках? С
чего бы это, а, Виктория? Вас
смущает то, что с вами проделывает этот дикарь? Скажите, вы закрываете глаза,
когда он исполняет супружеский долг? И о
чем вы при этом думаете? Пытаетесь представить, что находитесь на краю света?
Виктория в ужасе слушала этот бред, лихорадочно озираясь по сторонам. Когда
Гилфорд слишком уж увлекся, она
поднырнула ему под руку, высвободилась и бросилась к двери. Хэррисон при этом
чудом удержался на ногах, но довольно
быстро пришел в себя и ухитрился поймать Викторию за руку и прижать к двери.
- Немедленно прекратите! - отчаянно вскрикнула Виктория и со всей силы
уперлась обеими руками в грудь Гилфорда.
- Что с вами случилось? Вы что, совсем спятили?
Возмущенный крик молодой женщины достиг наконец замутненного яростью
рассудка, и Хэррисон Гилфорд невольно
попятился. Виктория же, оказавшись на свободе, расплакалась. Вытирая слезы, она
в последний раз решилась уговорить
Гилфорда закончить дело миром.
- Прошу вас, Хэррисон! - взмолилась она. - Прекратите этот чудовищный фарс!
Сегодня ночью, когда все уснут,
верните Кингз Рэнсома в стойло - и забудем об этом. Уверяю вас, это самое
разумное, что вы только можете сделать.
Губы Хэррисона скривились в неприятной самодовольной ухмылке.
- Боюсь, миледи, я не в силах этого сделать. Я, видите ли, продал Кингз
Рэнсома.
- То есть как это - "продал"? Вы лжете, я уверена! Разве можно так быстро
заключить сделку, к тому же без бумаг,
которые удостоверяли бы ваше право на владение лошадью?
- Бумаги, которые удостоверяли бы это самое право, легко подделать, - хмыкнул
Хэррисон. - Кстати, покупателииностранцы
не столь щепетильны, как мы, англичане. Так что, Виктория, жеребца у
меня нет. Он продан и, возможно, уже
переправлен на континент. Теперь-то уж вам до него не добраться!
- Предупреждаю, вам не удастся выйти сухим из воды! - воскликнула Виктория. -
Майлз привлечет вас к суду. Вас
посадят в тюрьму, попомните мои слова! Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что
похищение Кингз Рэнсома - серьезное
преступление?
Хэррисон все с той же самодовольной ухмылкой покачал головой.
- Власти ничего не смогут мне сделать, Виктория, - хотя бы потому, что у вас
нет доказательств. Ваши показания
против моих, ваше слово против моего - вот что будет рассматриваться в суде.
Если же вы упомянете о нашем сегодняшнем
разговоре, я просто скажу, что такого разговора не было. Кому, как вы думаете,
поверят власти - вам, взбалмошной
женщине, или мне, человеку с безупречной репутацией?
- Кингз Рэнсом исчез! - вскричала Виктория. - Это уже само по себе достаточно
весомое доказательство!
- Доказательство чего? Того, что лошадь украдена? Возможно! - хохотнул
Хэррисон. - Только сей факт никак не
доказывает мою причастность к краже. Кроме того, у меня есть отличное алиби.
Вчерашний вечер я провел с другом,
вернее... с подругой... с одной леди, которая будет просто счастлива
подтвердить, что я всю ночь никуда не отлучался.
Виктория печально посмотрела на бывшего друга детства.
- Зачем вам все это нужно, Хэррисон? Или вы, лишив меня Кингз Рэнсома - моего
самого драгоценного достояния, -
хотите тем самым причинить мне боль? Скажите, вы поэтому отняли у меня коня?
- Ничего я у вас не отнимал. После того, как вы вышли замуж за Уэлсли, Кингз
Рэнсом принадлежит ему, а не вам.
Следовательно, я отобрал его у Уэлсли - точно так же, как он прежде отобрал вас
у меня.
Виктория прикрыла глаза, пытаясь разобраться в странной логике Хэррисона,
которая была сродни логике помешанного.
- Повторяю, вам не удастся выйти сухим из воды, - сказала она. - Не знаю как,
но я сумею найти доказательства
вашего преступления.
- А я повторяю, что в суде ваше слово будет стоять против моего, только и
всего, - заверил молодую женщину
Хэррисон.
- Не только ее слово, Гилфорд, - прозвучал низкий мужской голос.
- Майлз! - воскликнула Виктория и бросилась к мужу, стоявшему в проеме
кухонной двери. - Как я рада, что ты
здесь, со мной!
При виде Майлза, расположившегося так по-хозяйски в холле его дома, Хэррисон
побагровел от бешенства. Схватив
тяжелую вазу, стоявшую на подставке у парадной двери, он запустил ею в своего
недруга и с воплем бросился в атаку.
Майлз оттолкнул прильнувшую к нему Викторию, зацепился за ее юбки и упал. В
тот же миг на него налетел Хэррисон, и
мужчины стали кататься по полу, награждая друг друга увесистыми тумаками.
Победителем оказался Майлз, завершив драку
добрым хуком слева. Хэррисон стукнулся затылком об пол, и в глазах у него на миг
потемнело. Майлз уже поднимался на
ноги, когда Хэррисон пришел в себя, нашарил на полу рядом с собой вазу, которая,
как ни странно, не разбилась - и
обрушил ее на голову американца.
Майлз ничком рухнул на пол, и Виктория в ужасе закричала. Потом, осознав, что
теперь она и Майлз целиком во власти
Гилфорда, молодая женщина принялась лихорадочно озираться в надежде найти хоть
какое-то средство защиты.
Ее внимание привлекли две скрещенные старинные сабли, висевшие над дверью.
Сорвав одну из них со стены, она
направилась к Хэррисону, чертя перед собой клинком грозные круги.
- Немедленно бросьте саблю! - велел тот, поднимаясь с пола. - Вы ведь отлично
знаете, что изрубить меня вам не
удастся, поэтому лучше повесьте оружие на место, а то еще невзначай порежетесь!
- Ничего подобного, Хэррисон! - прошипела Виктория. - Это вас я порежу. Более
того, я собираюсь вас убить.
Хэррисон рассмеялся, но - на всякий случай - попятился от рассвирепевшей
женщины.
- Стало быть, вы собираетесь меня убить? - с ухмылкой осведомился он. -
Оставьте ваши угрозы, миледи. Неужели
вы думаете, что могли бы меня напугать?
- Изволите насмехаться надо мной, Хэррисон? Зря! - Виктория вытянула руку, и
острие клинка оказалось совсем
близко от груди Гилфорда. - Вы недооцениваете женщин, а они способны на многое,
когда под угрозой жизнь любимого
человека!
Гневно сверкая глазами и хлеща воздух клинком, Виктория стала наступать на
Гилфорда. Тот, к большому своему
удивлению, испугался не на шутку и снова попятился.
- Послушайте, Виктория, - пробормотал он, - бросьте эту штуку. Она, между
прочим, основательно наточена.
Отступая перед взбешенной Викторией, Хэррисон совершил роковую ошибку -
слишком близко подошел к
распростертому на полу Майлзу. Внезапно тот схватил Гилфорда за лодыжки и дернул
с такой силой, что хозяин дома рухнул
как подкошенный.
Виктория с удивлением взирала на ожившего вдруг мужа, которого она только что
так доблестно защищала. Между тем
Майлз уже подмял под себя Хэррисона и принялся колотить его по лицу. Тот пытался
сопротивляться, но ярость удесятерила
силы американца, и скоро враг был окончательно повержен.
- Майлз, остановись сейчас же! - воскликнула Виктория, заметив, что драка
перешла в избиение. - Прекрати, ты
убьешь его!
Молодая женщина бросилась к мужу, чтобы остановить расправу, но в эту минуту
распахнулась тяжелая парадная дверь,
едва не сбив Викторию с ног. В холл влетел Джеймс Уэлсли и сразу же принял
деятельное участие в событиях.
- Хватит, Майлз, достаточно! - проревел он, хватая сына за воротник и
оттаскивая от избитого в кровь Хэррисона.
Вцепившись в Майлза мертвой хваткой и притиснув его к стене, Джеймс держал сына
так до тех пор, пока налитые кровью
глаза молодого человека не обрели мало-мальски осмысленное выражение. -
Довольно, Майлз, - повторил Джеймс, когда
понял, что сын пришел в себя.
Майлз кивнул в знак согласия, подошел к Виктории, заключил ее в объятия и
спрятал свое окровавленное избитое лицо в
ее волосы.
И тут же холл родового дома Хэррисона Гилфорда наполнился людьми. В дом вошли
местный бейлиф и его помощники.
Представитель власти оглядел измазанное кровью лицо Майлза, затем посмотрел на
лежавшего на полу Гилфорда и пожал
плечами.
- Уж и не знаю, чем и кому я могу здесь помочь.
- Нет, вы можете и даже обязаны! - воскликнула Виктория. - Этот человек, -
тут она ткнула пальцем в Хэррисона
Гилфорда, - украл моего призового жеребца, а затем продал его какому-то
иностранцу. Он сам мне в этом признался.
- Это правда, Гилфорд? - громовым голосом осведомился бейлиф у хозяина дома,
который в этот миг приподнялся на
локте.
- Разумеется, нет, - пробурчал, помотав головой, Хэррисон. - Эта женщина
сошла с ума. Очень может быть, что она
сама продала жеребца, а теперь возводит напраслину на меня, чтобы скрыть эту
сделку от мужа.
- Гилфорд лжет! Это он украл Кингз Рэнсома! - вскричала Виктория.
Повернувшись к бейлифу, она добавила: -
Правда, он сказал мне, что обеспечил себе алиби, подговорив для этого какую-то
женщину, и уверял меня, что вы не сможете
найти доказательств этого преступления, но я не верю ни единому его слову.
Бейлиф почесал в затылке. Он не знал, как поступить и что сказать в ответ на
обвинения, которыми враждующие стороны
засыпали друг друга.
- Моя жена говорит правду, - выступил вперед Майлз Уэлсли. - Я слышал их
разговор с Хэррисоном Гилфордом,
находясь на кухне.
- И вы ему верите? - возопил Хэррисон. - Разумеется, он готов подтвердить
слово в слово все, что наговорила здесь
его жена. На его месте всякий муж станет лгать, чтобы выгородить супругу.
- Мистер и миссис Уэлсли не солгали. Я тоже слышала этот разговор, -
прозвучал негромкий голос за спинами
сгрудившихся в холле людей. Все разом повернулись и увидели старую служанку,
которая, прихрамывая, выходила из кухни.
- Что именно вы слышали, сударыня? - спросил шериф.
Служанка виновато посмотрела на Гилфорда, заколебалась, но потом все-таки
заговорила:
- Эта леди, сэр, обвинила моего хозяина в том, что он украл ее жеребца.
Милорд признался в этом преступлении, но
сказал, что она никогда не сможет доказать свою правоту. Он сказал также, что
уже продал коня и ей никогда не увидеть его
вновь. Другими словами, все, что говорила здесь эта леди, - чистая правда!
- Да она с ума сошла! - заорал Гилфорд вне себя от злости, безуспешно пытаясь
оттеснить помощников бейлифа,
чтобы накинуться на старуху. - И вообще - это простая служанка. Ее словам верить
нельзя!
- А вот я ей верю. Она - лицо незаинтересованное, - бросил бейлиф и, в упор
глянув на Хэррисона, произнес:
- Лорд Хэррисон Гилфорд, именем ее величества королевы я арестую вас по
подозрению в конокрадстве! Возьмите его,
- добавил он, обращаясь к своим помощникам..
Те схватили упирающегося Гилфорда и поволокли его во двор.
Виктория посмотрела на Майлза, нежно коснулась кровоподтека на щеке и
спросила:
- Как ты себя чувствуешь?
Майлз попытался улыбнуться, но разбитое лицо отозвалось острой болью, и
улыбка не получилась.
- Болит ужасно, но в общем все в порядке.
Подошел Джеймс и обнял сына за плечи.
- Прости за грубость, сын, но мне на миг показалось, что ты хочешь убить
Гилфорда.
- Все нормально, отец. Если бы ты меня не оттащил, я бы и впрямь сотворил с
Гилфордом что-нибудь нехорошее. Я и не
знал, что могу испытывать подобную ярость.
Джеймс по-отечески потрепал Майлза по плечу.
- Пусть тебя это не волнует, сын. Всякого мужчину можно довести до белого
каления... Кстати, нам пора ехать домой.
Майлзу нужно промыть и заклеить ссадины и порезы, Виктории нужно поспать, ну и
потом - всем нам нужно основательно
выпить.
32.
Виктория сидела на краю огромного ложа под балдахином и прижимала смоченное в
холодной воде полотенце к
кровоподтеку на щеке у Майлза.
- Больно? - участливо спрашивала она.
Майлз храбро подмигивал ей заплывшим глазом и отвечал:
- Все бы ничего, только голова дьявольски трещит.
- Это все из-за той чертовой вазы, - с сочувствием говорила Виктория.
Услышав это слово, слетевшее с розовых губок Виктории, Майлз покаянно склонил
голову и произнес:
- То, что ты ругаешься, - моя вина. Оказывается, я на тебя дурно влияю.
- Вот уж точно. И это сказывается не только на моей речи. - Улыбнувшись,
Виктория обтерла прохладным полотенцем
его лоб.
- Сейчас хорошо, - вздохнул Майлз. - А то мне временами кажется, будто голова
у меня охвачена огнем.
- Неудивительно. У тебя вид горячечного больного, который устроил потасовку в
сумасшедшем доме.
- Что и говорить, потасовка имела место, хотя и не в доме для умалишенных.
Виктория улыбнулась уголками рта, сложила руки на коленях и с минуту молча
смотрела на Майлза.
- Извини меня, Майлз, очень тебя прошу! Если бы я не сглупила и рассказала
тебе обо всем с самого начала, ничего
этого бы не было. Но я-то решила, что смогу договориться с Хэррисоном сама...
Майлз погладил жену по щеке.
- Все уже кончилось, дорогая. Не стоит возвращаться к этому снова.
- Как, скажи на милость, я могу об этом не думать? Во-первых, тебя зверски
избили, во-вторых...
- Погоди-ка, - вскричал Майлз. - Ты забываешь, что к концу драки на полу
валялся Хэррисон, а не я!..
- Какая разница? - пробормотала Виктория. - Все равно у тебя разбито лицо, а
Кингз Рэнсом пропал - и произошло
это по моей вине.
- Ни в чем ты не виновата, Тори. Вернее, почти ни в чем. Не надо было тебе
раззадоривать Хэррисона, вот что.
Виктория сделала обиженное лицо.
- Что значит "не надо было раззадоривать"? Вовсе я его не раззадоривала - и
не думала даже.
Майлз вздохнул и мысленно обругал себя за несдержанность. Правда, он не прочь
был узнать, почему Виктория не
рассказала ему о встрече с Гилфордом, но торопить события не стоило.
- Ладно, забудем об этом, - пробормотал он. - Не следовало мне так говорить.
Виктория поднялась с места, прошлась по комнате и, встав у изголовья его
постели, сказала:
- Я знаю, что ты неважно себя чувствуешь, Майлз, и мне меньше всего на свете
хотелось бы сейчас с тобой ссориться,
но, как видно, придется. Ответь, что именно ты имел в виду, когда сказал - "не
надо было тебе раззадоривать Хэррисона"?
Неужели ты и впрямь полагаешь, что между мной и Хэррисоном могло что-то быть?
Майлз прикрыл глаза. Назревала семейная ссора, и избежать ее не было никакой
возможности.
- Ничего такого я не полагаю, - честно сказал он. - Просто мне немного
грустно оттого, что ты мне солгала.
- Я? Солгала тебе? Да ничего подобного! Я никогда не лгала тебе, Майлз! Не
понимаю даже, о чем ты говоришь...
- Вчера ты мне сказала, что провела первую половину дня в гостях у Мери Энн
Парке.
Виктория удивленно воззрилась на мужа.
- Так оно и было. С какой это стати ты решил, будто я тебе лгу?
Майлз отвернулся. Судя по всему, жена все так же лжет ему. Прямо в глаза. Но
почему?
Виктория, однако, не торопилась сдавать позиции.
- Не отворачивайся, Майлз. Я ведь задала тебе вопрос, так что будь добр
ответить! Почему ты вдруг решил, что я тебе
лгу?
Посмотрев ей прямо в глаза, Майлз отрывисто произнес:
- Потому что мой кучер Сэмюэль собственными глазами видел, как ты вчера днем
каталась вместе с Гилфордом!
Виктория от изумления даже открыла рот.
- И ты, стало быть, подумал, что я... Решил, что я сочинила историйку о
поездке к Мери Энн, чтобы без помех
встретиться с Гилфордом? А после этого, потеряв всякий стыд, занималась любовью
еще и с тобой? Господи, Майлз, да как
такое могло прийти тебе в голову?
Майлз приподнялся и уселся на кровати, позабыв в эту минуту и свои ушибы, и
боль в голове.
- Не передергивай. Я сказал только, что Сэмюэль видел вас вместе с Гилфордом.
По мнению кучера, вы очень мило
беседовали и вообще хорошо проводили время.
Виктория стиснула за спиной руки, чтобы ненароком не заехать дражайшему
супругу кулачком в здоровый глаз.
- Все это чушь собачья! - воскликнула она, негодующе тряхнув головой. - Твой
Сэмюэль так ничего и не понял, хотя,
конечно, нас с Гилфордом видел, не скрою. Хочешь правду? Как на духу? Тогда
слушай! Я возвращалась от Мери Энн и
встретилась с Гилфордом на дороге. Он... - тут молодая женщина замолчала.
- Что он?
- Да так, ничего, собственно... Короче, мы обменялись парой слов, потом я
пыталась от него удрать, но он поскакал
следом.
- Если бы все было так, как ты говоришь, Сэмюэль не стал бы утверждать, что
вы мило болтали у самых ворот манора
Уэлсли!
- Никаких "милых" бесед с Гилфордом я не вела. Это Хэррисон со свойственным
ему красноречием уговаривал меня
уехать с ним, бросив тебя. Я же сказала, что не желаю его слушать и что мне пора
домой - вот и все...
- Он хотел, чтобы ты уехала с ним?! - едва не задохнулся Майлз.
- Именно! Вот почему я сразу догадалась, кто украл лошадь. Хэррисон
утверждал, что для безбедной жизни за границей
нам нужно продать Кингз Рэнсома. Поэтому, когда жеребец пропал, нетрудно было
сообразить, чьих это рук дело.
- Вот скотина! - прорычал Майлз. - Да если бы я знал хоть малую толику, что
ты мне сейчас рассказала, Хэррисон
давно бы уже был хладным трупом... Не понимаю, почему ты промолчала?
- Да потому и промолчала, что боялась - не за Хэррисона, за тебя. Представь
только, что было бы со всеми нами, если
бы ты и впрямь его убил?
- Значит, вместо того, чтобы сказать мне правду, ты предпочла сплести
маленькую ложь о беседе интимного свойства с
Мери Энн Парке?
- Повторяю, я говорила тебе правду. Мы с Мери Энн и в самом деле говорили
о... сугубо личных вещах. Даже
британские леди иногда себе такое позволяют...
Майлз заметил, как отчаянно покраснела при этих словах Виктория, и
окончательно уверился в том, что жена и не думала
ему лгать. Попеняв себе за недоверие, он попытался завершить щекотливый
разговор, который, в сущности, сам же и затеял.
- А я и не знал, что леди ведут подобные разговоры, - с примирительной
улыбкой произнес он.
- Да, ведут. Время от времени.
- Большое тебе спасибо, что просветила меня на этот счет, - негромко сказал
Майлз. - Я-то, серый человек, полагал,
что настоящие дамы рассуждают исключительно о достоинствах и недостатках
прислуги, а также обсуждают цены на чай и...
- Это мы тоже обсуждаем, - перебила его Виктория, - но, кроме того, говорим о
мужьях, проблемах, которые
возникают в браке, и...
-... и любовных утехах?
Суровое выражение на лице Виктории смягчилось.
- Изредка. - Присев на край кровати, она ладонью отвела со лба мужа прядь
светлых волос.
- Помнишь, я говорила тебе, что Мэри Энн с Томом занимаются этим
исключительно вечером в субботу?
- Как же! Помню даже, что в ту минуту я от души пожалел Тома, - хохотнул
Майлз.
- А я вот жалею Мери Энн! Потому и сказала ей, что, если дать волю
воображению, из занятий любовью можно извлечь
бездну удовольствия.
- Дельно, - сухо заметил Майлз, - сказано женщиной, видавшей виды.
- Нет, Майлз, - нежно проговорила Виктория, - сказано женщиной, которая
встретила свою любовь.
- Я люблю тебя, Тори, - пробормотал Майлз, подвинувшись, чтобы жена могла
улечься рядом. - Мне ужасно стыдно,
что я в тебе усомнился!
Глядя в любимое лицо, Виктория улыбнулась.
- Я тоже люблю тебя, Майлз. И хочу, чтобы ты мне верил. Всегда - о чем бы я
ни говорила и ч
...Закладка в соц.сетях
