Жанр: Любовные романы
Секреты модельной общаги
...о орла до
оргазмических высот.
Дня через три я окончательно убедилась, что шестнадцатилетняя девочка из
Вайоминга с такими симпатичными веснушками была самой настоящей нимфоманкой.
Возвращаясь каждый вечер в общагу, она взахлеб рассказывала об очередном
сексуальном приключении с ничего не подозревающим мужчиной, который принял
ее за совершеннолетнюю, — хотя, к счастью, после того первого раза она
больше никого не приводила в общагу. А ведь ее мамочка боялась террористов —
нашла о чем волноваться! По сравнению с этой школьницей Светлана выглядела
почти законченной монашкой. Впрочем, у меня не было времени размышлять о
Кристиане, стремящейся завоевать золотую медаль на сексуальных Олимпийских
играх этого года, да и у остальных тоже — до Недели моды оставалось всего
несколько дней.
В глубине души я понимала, что это будет переломный момент в моей карьере
модели. Если я не получу ни одного контракта на участие в показе, то могу
смело нарисовать у себя на лбу большую букву
Н
, означающую
Неудачница
,
после чего вернуться в Виргинию, поступить в муниципальный колледж и до
конца жизни ходить с неухоженным лицом и носить тяжеловесную обувь. Мне
отчаянно хотелось пройти какой-нибудь кастинг на дефиле, хотя я понимала,
что больше подхожу для фотосессий, демонстрировать одежду на подиуме и
вправду не мое.
Я рассказала о своей проблеме Виллему, и он сразу разрешил мне не работать в
галерее целую неделю до начала показов и еще одну неделю во время проведения
шоу моды. Он знал, что я буду бегать по кастингам (и, разумеется,
вечеринкам).
Все, кто был занят в индустрии моды, чрезвычайно оживились, энергия била
ключом. Стилисты всего города нервно грызли ногти, так что им приходилось
срочно записываться на сеансы к маникюршам, модели перекусывали раз в два
дня половинкой арахиса, сражаясь со своим весом, редакторы модных журналов
беспрерывно обсуждали, кто в этом сезоне совершит
прорыв
и удержится ли на
самом верху такой-то кутюрье. Попадая в плен огней, блеска, беспрерывного
веселья нью-йоркской Недели моды, ты вдруг начинаешь твердо верить, что
новая линия одежды, представленная на подиуме Кельвином Кляйном, явится
самым важным событием (не меньше) в истории человечества со времени
изобретения атомной бомбы.
Должна признать, и я заразилась всеобщим волнением, переживая по поводу
предстоящих кастингов, мечтая о приглашении выйти на подиум, чтобы за одну
ночь стать звездой всех сайтов в Сети, посвященных моде. И тогда меня
завалят приглашениями, я стану топ-моделью элитного круга. Никогда еще эта
мечта не казалась такой осуществимой — нужно всего лишь маленькое
везение! — а мой предыдущий опыт общения с фотографами (оба раза для
меня прошли не очень удачно) как-то стерся из памяти. Наступали великие
времена.
Я уже упоминала, что моделей часто делят на две различные категории —
журнальную
и
коммерческую
. К первой относятся девушки с неординарной,
часто даже угловатой внешностью вроде Светланы и Люции; ко второй — более
заурядные, как я. Подиум любит ярких красоток, но агентство для этого сезона
сняло все ограничения. Рейчел была готова послать в бой весь свой легион в
надежде, что хотя бы часть моделей вернется со славой победителя, получив
контракт у знаменитого кутюрье. Битва предстояла кровавая.
Мой последний обмер перед началом кастингов прошел не очень успешно.
— Тебе нужно сбросить пять фунтов, — заявила Рейчел. — К
пятнице.
Она даже глазом не моргнула, ясно дав понять своим тоном:
Пусть другие
питаются. Только не модели
. Голодная смерть не такая уж высокая цена за
славу, верно?
Возможно, я начала бредить, оттого что потребляла самое большее по три
калории в день, стремясь угодить Рейчел и выполнить ее неосуществимое
требование, но мне казалось, что за два дня до начала кастингов все-таки
может произойти чудо.
Я получила письмо от Робера по электронной почте. Он сообщал, что приедет в
Нью-Йорк на Неделю моды, и от этой новости у меня еще больше закружилась
голова. Я соскучилась по нему, единственному мужчине, с которым встречалась
с тех пор, как приехала в Нью-Йорк. Поймите меня правильно, я ни о чем не
жалела: вместо того чтобы кидаться в койку с противными банкирами и
самовлюбленными манекенщиками, я ходила на свидания к самому преуспевающему
и чертовски привлекательному французу, который знал, как обращаться с дамой,
заботился о больной матери и не соблазнился легкой добычей вроде Светланы.
Ладно, ладно, возможно, я пока и не заарканила его по-настоящему, но
свидания у нас были, и они многое обещали. (Должна откровенно признаться и
еще кое в чем: подвиги Кристианы несколько разожгли мой аппетит, и Робера я
ждала с таким нетерпением не только из-за интересных бесед, вкусных обедов и
обворожительного акцента.) Мы с ним не виделись больше месяца.
Начались кастинги. Еще вчера мы болтались без дела в общаге, играли с Томом
Фордом, устраивали между собой перебранки, жаловались на холодную погоду,
выслушивали скулеж Кристианы по поводу того, что у какого-то там парня
маленький членик, а сегодня носились как сумасшедшие по всему городу, бегали
на кастинги в Мидтаун, Челси, Сохо, всюду. В Манхэттен начала стекаться
публика из самых разных уголков мира, и город наполнился целой армией
шикарных женщин и элегантных мужчин. Можно подумать, сюда на парашютах
спустилась модная дивизия быстрого реагирования: тысячи молодых моделей и
дизайнеров, а вместе с ними журналисты и редакторы, освещавшие каждое
событие.
Хотя я присутствовала на сентябрьской Неделе моды, я тогда еще не успела
сориентироваться и не оценила в должной мере того безумного переполоха.
Теперь же у меня было по крайней мере шесть кастингов в день, а иногда их
число доходило до десяти. Для крупных фирм отборы проводились в стильных
студиях Уэст-Сайда, для других — в тесных бутиках, где нам приходилось
демонстрировать наряды в проходах между вешалками с одеждой.
После нескольких дней хаоса, не принесших больших побед, я начала
сомневаться, получит ли хоть одна из нас, обитательниц общаги, приглашение
на дефиле. Мы все чуть-чуть не попадали в десятку, промахиваясь в последний
момент: Люцию, например, послали на общий кастинг к Кельвину Кляйну. Быстро
обойдя всех конкуренток благодаря своему опыту, она оказалась лишь в шаге от
того, чтобы получить приглашение на просмотр к самому Кельвину, а там он уж
сам решал, подходишь ты или нет. До сих пор я не видела словачку такой
счастливой, на финальный отбор она не шла, а летела. Возвратилась вся в
слезах, с разбитым сердцем. Там оказалась очень похожая на нее девушка из
России. Только гораздо моложе.
Повторилась ситуация с фотографом, когда ее место в его постели заняла
молоденькая Женева.
Кайли тоже старалась изо всех сил, но ничего не получилось. Вроде бы ею
заинтересовались люди из фирмы Анны Суи, но это оказался пустой номер.
Австралийка удвоила свою ежевечернюю норму метамуцилового мартини, чтобы
залить горькое разочарование. Светлану тоже пригласили на дефиле одного
крупного дизайнера, но, насколько я поняла, она не понравилась какому-то
типу из отборочной комиссии. Светлана продемонстрировала походку на подиуме,
а когда закончила, этот тип, этакий Саймон Коуэлл в индустрии моды, закатил
глаза и прошептал что-то на ухо своему коллеге, после чего сквозь зубы
поблагодарил ее и отпустил на все четыре стороны. По ее словам, она не
понимала, что произошло, но я заподозрила, что ее угловатость и неловкость
взяли над ней верх в минуту волнения и, скорее всего, она споткнулась.
Нимфоманке Кристиане повезло не больше, но потом ее отобрали для небольшого
показа, проводимого в Пак-билдинг, а не в тентах Брайан- парка. Как часто
случалось с малоизвестными дизайнерами, за работу ей ничего не собирались
платить — просто посулили несколько бесплатных шмоток.
За два дня до начала Недели на всех, кроме Кристианы, напала паника —
неужели нас не пригласят ни на один показ? Том Форд, чувствуя нашу тревогу,
носился рысью по комнатам и старался утешить то одну, то другую, лизнув
язычком. Но даже этот милый песик не мог изменить того факта, что начиналась
пора безграничных возможностей, а мы вернулись к тому, с чего начали: сидели
в общаге и не работали. Терзаясь жалостью к самой себе, я вдруг поняла, что
давно не получала вестей от Робера. Из галереи позвонил Биллем,
поинтересовался, как у меня дела, а я резко ответила, сорвав на нем все свое
разочарование и горечь. Я настолько глубоко погрузилась в безумие Недели
моды и всей атмосферы вокруг нее, что даже начала сожалеть о
потраченном
впустую
времени — мне следовало заранее готовиться к этому грандиозному
событию, а не торчать в галерее. А теперь что? Я изменила всю жизнь, чтобы
стать моделью (даже не знаю точно, сдала ли на аттестат), а теперь сижу без
работы в такое горячее время. Основное событие в индустрии моды проходило
мимо меня.
Но потом, когда все, казалось, потеряно, вмешалась сама судьба.
Нас со Светланой послали на один кастинг в первоклассную японскую компанию
под названием
United Bamboo
. Раньше я не составляла русской прямую
конкуренцию, а тут во время кастинга она стала настороженно поглядывать на
меня как на очередную соперницу, пытающуюся отнять у нее работу. За дверьми
общаги все кардинально менялось — каждая девушка была только за себя.
К моему удивлению, Светлана даже попыталась выбить меня из колеи перед моим
выходом на подиум. Кивнув на тонкое белое платье на вешалке, доставшееся мне
для показа, она прошептала:
— Хизер иметь подходящая фигура для такого платья?
Неужели она имела в виду, что я толстая? Мне ужасно захотелось ударить
наотмашь по ее тонкому русскому личику, но я лишь улыбнулась и ответила:
— Думаю, оно прекрасно мне подойдет.
Меня слегка замутило: мы, конечно, не были закадычными подругами, и все же
меня здорово подкосило, что Светлана решила побольнее уколоть именно меня.
Думаю, не следовало чересчур удивляться такой озлобленности. Во всяком
случае, ее замечание имело обратный эффект: я прошлась так, как никогда в
жизни. Я раскачивала бедрами, выставляя одну ногу перед другой так, словно
родилась, демонстрируя модели от кутюр. Пусть видит.
Оказалось, что русская зря старалась спихнуть меня на обочину — нас обеих
взяли. Как только она узнала, что я ей больше не помеха, тут же кинулась
обниматься.
— Светлана и Хизер здорово повеселиться!
Видимо, она успела забыть, как только недавно пыталась навредить мне. Я,
естественно, пришла в восторг от того, что попала на показ, но, как в случае
первой фотосессии для просмотрового буклета и второй, с издателем
Вельвета
, мне было немного не по себе. Неужели так устроено в мире, что
тот, кого ты считаешь другом, готов отдать тебя на съедение волкам ради
малейшей выгоды? У других девушек все происходило именно так, я сама видела.
Неужели в этом мире не существует никакой порядочности? Хотя у меня самой
рыльце в пушку — я ведь встречалась на стороне с ее большой французской
любовью. Нет, все плохие мысли вон. Через три дня начнутся показы. Люция и
Кайли остались не у дел.
Описать, что происходит во время Недели моды в тентах Брайан-парка,
практически невозможно. Там словно ураган пролетает, оставив после себя
только смятые экземпляры ежедневных выпусков
Fashion Week Daily
на
обочинах 42-й улицы как единственное доказательство, что это вовсе не был
длинный чудесный сон. На какое-то время глаза всего мира моды прикованы к
обычному городскому парку, превращенному в одну сплошную витрину самых
роскошных и гламурных нарядов, которые только можно купить за деньги. (А
также престижа, который нельзя купить.) Тенты заполняют весь парк, и в них
проводятся бесконечные показы, фотографы носятся из одного конца парка в
другой, отпихивая локтями друг друга, чтобы успеть заснять городских
знаменитостей, появившихся на показах, сделать снимки дизайнеров, да и всего
того, что позволит узнать остальному миру, как потрясающе проходит Неделя
моды в Нью-Йорке. Пока публика собирается, рассаживается, обменивается
сплетнями и фотографируется, за кулисами армия дизайнеров, стилистов,
визажистов готовит моделей к выходу — и все они бегают как сумасшедшие,
отсчитывая минуты до начала показа.
Именно там мы и оказались со Светланой в тот день, когда компания United
Bamboo демонстрировала свои модели. Обе угодили в самую сердцевину гудящего
улья, где обезумевшие, нервные люди в последнюю секунду распределяли наряды
между манекенщицами, решали вопросы грима и причесок и тут же изменяли свои
решения. Компания хоть и первоклассная, но маленькая, поэтому люди,
работавшие в ней, из кожи вон лезли, чтобы произвести хорошее впечатление на
капризную публику. Снаружи, со стороны подиума, до меня доносился гул толпы:
все устраивались на пластмассовых стульях, более уместных где-нибудь на
футбольном матче старшеклассников.
Ну вот, свершилось. Я добралась до подиума. Что будет потом? Когда вокруг
волнение нарастало с каждой секундой, я не могла не думать, что это начало
чего-то значительного.
Чуть раньше, когда стилисты отбирали наряды для каждой из манекенщиц, мы со
Светланой обе положили глаз на потрясающее вечернее платье, которому, я не
сомневалась, предстояло стать гвоздем показа. На мне оно смотрелось бы
идеально. К несчастью, Светлану посетила такая же мысль относительно себя.
— Светлана хотеть платье, на Хизер оно плохо, — сказала она как
можно громче, чтобы ее услышал кто-нибудь из стилистов и, естественно,
согласился.
— Нет, Светлана, это платье получу я. Ты бы в нем выглядела просто
ужасно — оно абсолютно не для твоих пропорций, — заносчиво произнесла
я.
Мне вдруг захотелось во что бы то ни стало получить это платье. Оно очень
гармонировало с моим образом. Мы обе двинулись к платью, словно готовясь
застолбить золотоносную жилу. Еще секунда, и мы протянули бы к нему руки, но
тут кто- то из работников компании протиснулся между нами и снял платье с
вешалки.
— Простите, девочки, но этот наряд для нее, — сказала женщина,
указывая на уже довольно известную шестнадцатилетнюю модель из Бразилии,
которой пресса успела навесить бирку
Восходящая звезда
.
Платье уплыло к девчонке. Я могла бы поклясться, что маленькая стерва
показала нам язык, но, скорее всего, мне просто померещилось.
— Вблизи она не такой хорошенький, — прошептала мне Светлана,
вновь перейдя на мою сторону, когда мы обе потерпели крах.
Стрелка часов все ближе подбиралась к заветному часу, все уже были на
взводе, с трудом сдерживались. Каждой манекенщице предоставили свой уголок,
куда она возвращалась, пройдясь по подиуму, и выделили команду помощников.
Мы все демонстрировали по три модели, и наряды были приготовлены заранее,
ожидая своей очереди. Одна из моих помощниц, с виду еще совсем юная, то и
дело выглядывала в зал и от волнения грызла ногти. Час пробил. Я была одета
для первого прохода — голубой свободный жакет в клетку и подходящие к нему
брюки. Взглянула на Светлану и даже ободряюще ей улыбнулась, несмотря на
нашу недавнюю перебранку.
Раз, два, три... На подиуме врубили музыку, и не успела я опомниться, как
меня погнали к выходу на подиум, где уже ждала целая вереница девушек.
Адреналин в крови зашкаливал, я невольно перешла на дерзкую походку, высоко
выбрасывая ноги, что удается только манекенщицам. Светлана оказалась в
очереди после меня через две модели. Я двинулась вперед, вот и выход.
Подиум...
В меня ударила мощная волна света, ослепив тысячью фотовспышек. Я легко с
этим справилась, даже не моргнула и пошла вперед, сосредоточившись только на
одном: не упасть! Происходящее казалось мне нереальным: безликая толпа,
музыка, лучи прожекторов. Сохраняя на лице невозмутимость, я прошла в конец
подиума и на секунду замерла. Щелк-щелк-щелк — сколько же там фотографов?
Публика зааплодировала. Чей наряд они так оценили — мой? Или другой
манекенщицы, может, Светланы? Я не могла понять. Машинально повернулась и
направилась за сцену, где в моем уголке меня ждал следующий наряд. Вот тебе
и мечты.
Выступая как пава на обратном пути, я случайно заметила кое-кого на первом
ряду. Неужели Робер? А рядом с ним блондинка, положившая руку ему на бедро?
Я чуть не споткнулась. Но времени разглядеть как следует не было — я должна
была дойти до конца подиума и через несколько минут вернуться сюда для
второго показа.
Если вначале за сценой царило безумие, то теперь оно перешло в настоящий
хаос. Повсюду были полуголые модели: одни поспешно раздевались, другие
натягивали новые наряды, а их ассистенты кричали другим что-то вроде:
Мне
нужна тесьма немедленно!
Мне было некогда размышлять, сидит ли Робер в зале
с другой женщиной или нет так как девушки в моем уголке начали во все
стороны стягивать с меня жакет; их задачей было помочь мне выбраться из
показанной вещи и надеть новую. Пока они возились с молнией, появилась
Светлана и подтвердила мои страхи.
— Робер в первый ряд с сучкой-блондинкой! — завопила она из своего
угла, пока помощники срывали с нее одежду.
— О чем ты болтаешь? Надевай юбку! — прикрикнул на нее стилист, у
которого со лба лил пот в три ручья.
Не успела я опомниться, как была снова готова к показу, и меня сразу
отослали на подиум, где во второй раз по моему адресу прокатился
одобрительный гул, защелкали фотоаппараты со вспышками. Теперь я была
совершенно уверена, что аплодируют именно мне — ну, не совсем мне, а тому
шикарному костюму, который я демонстрировала. В конце подиума я повернула
обратно и нарушила основное правило: перестала пялиться неподвижным взглядом
перед собой, а на какую-то долю секунды посмотрела вниз, на Робера. Наши
взгляды встретились, вид у него был пораженный. Но никакой руки на его бедре
не лежало — неужели мне тогда показалось? Краем глаза я увидела, как он
прошептал что-то блондинке. Он мне даже не позвонил после приезда и явился
сюда с другой девушкой?
А за сценой меня снова раздели. Ситуация была такова, что мы со Светланой
оказались в одной лодке. Русская вернулась с подиума, и теперь уже я
старалась докричаться до ее угла:
— Кто она такая?!
— Не шевелись! — рявкнул кто-то из ассистентов, пытаясь в
последнюю секунду поправить ремешки босоножек, которые были мне немного
великоваты.
— Блондинка Робера выглядеть дешевка! — ответила мне Светлана,
пока помощник старался удержать ее на месте, чтобы она не дергалась.
Хорошо хоть, мы сейчас понимали друг друга с полуслова.
Во время последнего появления на подиуме я величественно смотрела перед
собой, не желая, чтобы Робер подумал, будто меня волнует, что он здесь не
один. Пусть видит: мне все равно, прижимается к нему его соседка или нет.
Видимо, мой ледяной взгляд хорошо сочетался с тем обликом, который я
демонстрировала, так как зал просто взорвался аплодисментами.
Тем временем за сценой люди обнимали друг друга, поздравляя с удачным
показом.
А затем дефиле закончилось.
Все приготовления, суетливая беготня, волнение вылились в восемь минут
строго спланированного шика, каждую секунду которого зафиксировали
фотографы. Публика в зале начала расходиться, обсуждая наряды и обдумывая,
на какой показ теперь пойти. Фотографы быстро сложили аппаратуру, убрали
вспышки, начали проверять списки дизайнеров, чтобы посмотреть, кого
обессмертить следующим. Вскоре тент опустеет, а чуть позже здесь снова
вспыхнет безумие уже с другим дизайнером и другой группой моделей,
надеющихся, что именно этот показ поможет им совершить гигантский скачок в
карьере.
Я была без сил. Но я сделала это.
У нашего дизайнера был второй большой показ в городе, а потом он устраивал
вечеринку в
Tribeca Grand
. Мы со Светланой, естественно, собирались туда
пойти. Хотя подиум, казалось, высосал из меня всю энергию до последней
капельки, я не могла пропустить такое событие, к тому же мне было интересно,
появится ли там Робер со своей блондинкой. Неужели мне показалось, что во
время дефиле в зале она буквально к нему прилипла? Светлана не видела ее
действий, но тем не менее по-прежнему была убеждена, что блондинка —
дешевка
. Я не знала, что думать, и надеялась увидеть его на вечеринке,
чтобы докопаться до правды.
Устроители пригласили сыграть вживую группу
The Rapture
, диджеями были
Джастин Ди и Джэймс Фридман, а потому, разумеется, перед входом в отель
собралась целая толпа фанатов — но нам ждать не пришлось. Спайк Фил и Томас
встречали гостей, сверяясь со списком, и провожали их внутрь, оставляя за
канатом обычную шушеру. В самом отеле нас встретил главный менеджер Томми
Салих. На нем были превосходный светлый льняной костюм и фантастическая
соломенная шляпа, и выглядел он круче любого гостя, а ведь он даже не
работал в индустрии моды. Томми прервал разговор с каким-то битником и
вручил нам по целой пачке билетов на выпивку.
— Дамы, вы сегодня выглядите потрясающе. Желаю приятного вечера.
Неизменно джентльмен.
Мы прошли в зал, в котором собрались избранные, принадлежащие к верхушке
модельного бизнеса. После успешного показа мне хотелось веселиться — я ведь
только что побывала на подиуме! — но вместо этого я вертела головой по
сторонам, пытаясь глазами нашарить в толпе Робера. Я понимала, что это
безумие, но после того, как он явился на дефиле с другой, мне просто
необходимо было с ним поговорить. Я попыталась спокойно разобраться, что же
я все-таки видела, стоя на подиуме. Может, ее рука вовсе не лежала на его
бедре, а он был так занят, что не мог мне позвонить и сообщить о своем
приезде. Самообман — чудесная вещь. (Ты, дорогой читатель, сам знаешь, как
это бывает.)
Русская обводила зал орлиным взором, делая в точности, что и я, правда, при
этом не пыталась скрыть, кого именно высматривает:
— Хизер видеть Робер? Робер здесь?
Я понимала, что превращаюсь во вторую Светлану в своем отношении к французу,
но вопреки здравому смыслу мне было все равно. Я продолжала искать его среди
известной публики. Мне хотелось заполучить Робера, совсем как то вечернее
платье перед показом.
Наши мучительные поиски прервала одна девушка из агентства. В показах она не
участвовала, но все же на вечеринку пришла — она была немного пониже нас, но
получала неплохие контракты от косметических компаний и салонов красоты.
Только неделю назад я видела в метро плакаты с ее хорошеньким личиком. Она
была болгарка.
— Привет, девчонки. Я слышала, вы участвовали в показе — примите
поздравления! — сказала она.
По-английски она говорила гораздо лучше Светланы или Люции благодаря тому,
что переехала сюда с семьей еще в школьном возрасте, а теперь училась в
колледже, пытаясь совмещать кастинги и лекции.
— Познакомьтесь, это Тим, — сияя, сказала она.
Рядом с ней стоял неприятного вида парень: ему было немногим за двадцать, а
он уже чуть ли не весь облысел, и скрыть это не могла никакая короткая
стрижка. Похоже, он не брился последние недели две. Одет он был в старые
джинсы, обтрепанные внизу до бахромы, грязные кеды, неплохой блейзер и
помятую, некогда белую рубашку.
— Приятно познакомиться, — произнес он, подмигивая, и приблизился,
чтобы поцеловать в обе щеки.
Клянусь, его рука при этом скользнула по моему заду. То же самое он проделал
со Светланой.
Пока болгарка болтала с нами о работе, он, позевывая, озирался.
— Прошу простить, — сказал он. — Кажется, там мой знакомый.
И ушел.
— Тим учится на последнем курсе в Колумбийском университете,
специальность — английский язык, — взволнованно сообщила нам болгарка.
Что ж, пожалуй, не все модели искали богатство. Да и внешность у него была
далеко не идеальная. — Он вел у нас семинар по Лакану и буквально
открыл мне глаза на эротический компонент его философии. Он очень умен.
Думаю, у нас с ним будет серьезно! Все идет к тому! — выпалила она.
— Угу, — промычала я, заметив, что он разговаривает с итальянкой,
зазывно выставившей свой бюст в низком декольте. Причем разговаривал он с
ней на итальянском. — Удачи тебе! — пожелала я болгарке, вновь
отправляясь на поиски Робера.
Спустя несколько минут я окончательно убедилась, что его здесь нет, и
успокоилась. По крайней мере, я не начала выкрикивать во все горло его имя,
словно сумасшедшая (хотя, по секрету скажу, мне этого очень хотелось).
Я разговор
...Закладка в соц.сетях
