Жанр: Любовные романы
Секреты модельной общаги
... руке
Светланы. Обе девушки, мягко выражаясь, были слегка под мухой. Лора куда-то
пропала.
Когда я открыла дверь, Кайли бросила взгляд в мою сторону.
— Привет, Хизер, ты как раз вовремя, — по- деловому произнесла она
и сразу набросилась на Светлану в попытке отобрать у нее бутылку.
Русская неловко отмахнулась туфлей, не сумев даже приблизительно верно
прицелиться.
— Отдай! Сейчас же!
Кайли схватила бутылку, прежде чем Светлана успела отгородиться от
противника.
— Скажи этой русской корове, чтобы вернула мне бутылку! Хизер, она
напрочь свихнулась.
Светлана решительно покачала головой.
— Нет! Австралийская курва взять Светланин товар. Нехорошо. Она
возвращать, или никакой водки, — прошипела Светлана.
— Товар? — простодушно переспросила я.
— Она думает, я взяла ее долбаную наркоту, вот в чем дело, —
пояснила Кайли. — Как же, буду я пачкаться, очень мне нужен этот
дерьмовый порошок! Мне и без того хлопот хватает. Наверное, выронила пакет в
туалете, пока блевала какими-нибудь жирными грибными пирогами.
Светлана метала молнии.
— Смотри, Светлана ничего не иметь! Кайли взяла.
Она щелкнула замочком сумки от Fendi, чтобы продемонстрировать, что там нет
наркотиков, хотя сумочка была битком набита всевозможной косметикой.
Обе взглянули на меня. Я вдруг превратилась в судью, жюри присяжных и палача
в одном лице, перед глазами у меня до сих пор стоял туман после сна, а в
голове роились мысли о Робере. А потом до меня дошло...
— Светлана, ты не иметь, то есть вчера вечером у тебя была другая
сумочка, не эта, — сказала я.
Пройдя в спальню, я отыскала сумку Louis Vuitton, с которой она ездила в
Шатер
, и вынесла ее в гостиную.
Кайли закатила глаза, а Светлана пристыжённо начала рыться в сумочке,
тщательно перебирая содержимое тонкими пальцами.
Ее ждал приз — маленький пластиковый мешочек, наполовину заполненный белым
порошком. Светлана изумленно поднесла его к лампе.
— Да! — по-русски воскликнула она.
Пока она рассматривала свой кокс, Кайли выхватила у нее водку, но моя
славянская соседка едва обратила на это внимание. Постучав указательным
пальцем по пакету, чтобы весь порошок оказался внизу, она принялась
прикидывать, сколько осталось.
— Я же говорила, у нее крыша поехала, — бросила на ходу Кайли,
отправляясь на кухню, чтобы приготовить очередной коктейль. — Хизер,
тебе сделать? — поинтересовалась она через плечо, снимая с полки банку
с клетчаткой, чтобы смешать коктейль.
Она обернулась, но я покачала головой.
Светлана исчезла в ванной. Голова у меня пошла кругом от такого резкого
пробуждения. Вернулась Кайли. Она уселась в свое любимое кресло — этакая
пьяненькая королева модельной общаги на обветшалом троне.
Только тут я осознала, что так и не смыла косметику после утренней беготни и
даже не переоделась — все вещи на мне были жеваные.
— До меня случайно дошел слух, что кое-кого из присутствующих видели на
кастинге компании
J. Crew
, — сказала Кайли, скосив на меня глаза.
Я медленно кивнула.
— Эта работа важна для меня! Ты меня осуждаешь?
— Ха! Я так и знала! Не волнуйся, я свои кастинги тоже не пропускала.
Не собираюсь рисковать карьерой из-за какой-то паршивой туалетной бумаги.
Я чувствовала себя виноватой, но Кайли была права. Смешно было бы
притворяться, будто мы не в курсе, что остальные девушки из общежития тоже
ходят по своим кастингам. Включая Лору, хотя она до сих пор призывала нас
продолжать борьбу. Лично я пропустила несколько малопрестижных отборов — это
ведь чего-то стоит, правда?
Из ванной донеслось шмыганье носом.
— И Светлана тоже, — продолжала Кайли. — Я видела ее
расписание. Она вдруг получила приглашения на закрытые кастинги известных
фирм вроде Yves Saint-Laurent и Baby Phat. Кто знает, как она их добилась. В
общем, ничего пропускать она не собирается. Иначе Рейчел живо отошлет ее
тощую задницу обратно на родину. Кстати, ты уже видела Рейчел? —
поинтересовалась Кайли.
— Только однажды, когда подписывала контракт с агентством, —
призналась я.
— Не волнуйся, скоро ты ее узнаешь, — хмыкнула Кайли. — И
поверь мне, это знакомство тебя не порадует. Скорее всего, она велит тебе
сбросить вес — и вовсе не из вредности, она почти всегда права.
Я прикусила язычок — такова была реальность, и даже если мне пришлась не по
душе бестактная прямота Кайли, что ж... Скажем по-другому: если ты игрок
Национальной футбольной лиги, ты обязан укреплять мускулы, каждый день
таскать железяки в тренажерном зале, пить протеиновые смеси и вообще
находиться в отличной физической форме, чтобы раздавить соперников. Это твоя
работа. Быть моделью — значит делать все наоборот, но тем не менее мы с
этими футболистами чем- то очень похожи. Людская красота не редкость, но
если ты модель, то тебе платят не только за то, что природа наделила тебя
красотой, но также за то, что ты становишься (и остаешься) смехотворно
худой.
Прозвучал последний всхлип, и Светлана выскочила из ванной, как черт из
табакерки, метнулась к компьютеру и, пока он загружался, закурила сигарету.
Не знаю, зачем она каждый раз пряталась в ванной. Наверное, по привычке.
Кайли удобно откинулась в кресле и, улыбаясь сама себе, включила телевизор.
Видимо, их ссора, чуть не перешедшая в потасовку еще две секунды назад,
начисто стерлась из памяти обеих.
В модельной общаге вновь воцарилось спокойствие.
— Эй, Свет, — небрежно окликнула приятельницу Кайли, прихлебывая
коктейль,
— Да? — отозвалась та по-русски.
— К скольки в
ПиЭм
поедем?
— Светлана звонить Тайлер через несколько минут.
В животе у меня заурчало — только сейчас я вспомнила, что не ела весь день.
На мгновение я представила себе сэндвичи с индейкой и жареную картошку, но
тут же подавила подобные мысли. Сбросить пять фунтов. А затем еще пять.
— Кайли, а нельзя ли мне... хм... такой коктейль? — спросила я,
указывая на стакан с омерзительной по виду жидкостью.
Кайли заулыбалась. Я стала своей в доску.
— Что ж ты раньше молчала? Едешь с нами в
ПиЭм
.
5
В начале следующей недели я снова была в агентстве, чтобы отметиться. Это
означало, что меня снова загонят на весы, а потом станут измерять
сантиметром, похожим на змею, — как говорил Люк, проверят мои
успехи
.
Я, как преступник, скользнула в лифт, только сейчас вспомнив, что за
последний месяц ни разу не заглянула в тренажерный зал. У меня было полно
других забот — как успеть на все кастинги, что надеть на свидание с Робером,
которое состоится через день, ну и, конечно, посочувствовать Лоре. Я только-
только привыкала к новой жизни в городе, полном соблазнов. Нельзя же
ожидать, что я с ходу начну придерживаться сурового режима. Сначала нужно
акклиматизироваться... правда?
Двери лифта мягко открылись. Благодаря огромным застекленным простенкам весь
офис оказался передо мной как на ладони. В дальнем углу, возле перегородки,
отделявшей Рейчел от всего агентства, я увидела Люка. Он не заметил моего
прихода, и на лице его было озабоченное выражение.
Уставившись на перегородку, словно он мог разглядеть сквозь нее Рейчел, Люк
прикусил губу, а потом начал что-то говорить — вероятно, отвечал на вопрос
своего босса. Я ничего не могла услышать, просто попыталась разобрать по
губам. Готова поклясться, что разглядела, как по его виску скатилась бусинка
пота, но, скорее всего, у меня просто разыгралось воображение. В нем не
осталось ни капли томной грации, ослепительной улыбчивости и уверенности,
продемонстрированных мне на прошлой неделе. Он напоминал непослушного
школьника, пойманного с поличным за воровством печенья.
Когда Рейчел закончила допрос, Люк повернулся на каблуках и направился к
своему столу. Наклонив голову, он расправил полы сшитого на заказ блейзера и
опустился на стул. Меня он по- прежнему не замечал.
Я решила дать ему несколько секунд прийти в себя и только потом нажала на
звонок. Люк подскочил, мгновенно став прежним. Когда он впускал меня в офис,
то излучал сплошное сияние. Подходя ближе, он протер вспотевшие ладони о
штанины джинсов Paper Denim.
— Хизер, рад тебя видеть!
Он расцеловал меня в обе щеки, исполнив обязательный ритуал в мире моды.
— Привет, как поживаешь? — поинтересовалась я, стараясь не выдать,
что подсмотрела его беседу с Рейчел.
— Превосходно. А ты как? Выглядишь замечательно! С соседками по
квартире не конфликтуешь? Надеюсь, они тебе не досаждают, — сказал он.
Не успела я ответить, как он снова завел:
— Все хорошо? Если что случится, сразу обращайся к нам, мы все уладим!
— Ладно, спасибо... — промямлила я.
— Для этого мы здесь и находимся! — ответил он, ослепив меня самой
яркой улыбкой. — Я слышал, ты не пропустила ни одного своего кастинга,
это просто великолепно! — Тут он перешел на серьезно-сочувствующий
тон. — Пока никто не перезвонил, но звонки обязательно будут, ты ведь
такая хорошенькая.
Он вручил мне листок с неимоверно длинным списком кастингов и смотрин, потом
ткнул пальцем в какую-то строку.
— Вот эта встреча с фотографом Роберто ди Люка очень важна, поэтому
постарайся выглядеть на все сто, ладно, милая?
Я кивнула с самой убедительной улыбкой, на какую только была способна.
— Хорошо. Динь-динь-динь! Пробил час замера, дорогуша.
Люк строил из себя бодрячка, стараясь снять налет серьезности с моей
еженедельной пытки, каждый раз подтверждавшей, что я никак не гожусь в
модели, но от его усилий мне становилось только хуже. Я все думала, сколько
калорий добавила себе с поглощенным шампанским и водкой за прошедшую неделю,
когда даже ни на секунду не зашла в тренажерный зал общаги. Сегодня утром,
проходя мимо фитнес-центра
Кранч
, я старательно отводила взгляд от упорных
людей на бегущих дорожках, выставленных в ряд на втором этаже, и почему-то
очень заинтересовалась глупейшей рекламой мини-склада, обещавшей всем помочь
избавиться от
летнего хлама
.
Подойдя к весам, я тупо уставилась на пустой цифровой дисплей. Мой враг даже
не дрогнул.
— Ладненько, скидывай одежки! — велел Люк
Говорил он хоть и весело, но я ощущала себя
преступницей, которую заталкивают в камеру и велят раздеться до белья. Какое
преступление она совершила, ваша честь? Ела, пила и не занималась спортом!
Удар судейского молотка. Приговор: пожизненная безвестность и целлюлит. К
тому же в тюрьме не носят La Perla, можете быть уверены.
Я поднялась на весы.
— Ой-ой, — невольно вырвалось у меня.
Хм... Сбросить пять фунтов? Да я прибавила два!
Люк тихо пощелкал языком и записал цифру в
книжицу, которую я теперь считала ужасной.
А может, все-таки... мускулы? Я ведь много ходила в последнее время...
— Давай проверим талию, — сказал Люк, после чего опутал меня
сантиметром, как силками записал еще несколько цифр в книжку и серьезно
взглянул на меня. — Ла-адненько... Я, конечно, понимаю, что ты недавно
приехала, но нам с тобой придется поработать и добиться того размера,
который покажет всему миру, насколько ты красива. Ты ведь стремишься к
этому? Мы по-настоящему хотим, чтобы ты добилась успеха. И печемся о твоей
пользе, дорогая.
Я покивала, как послушная пленница, связанная сантиметром.
— Дело в том, что я пока не очень хорошо ориентируюсь в городе, а
передвигаться приходится много... и мама до сих пор не переслала мне любимые
кроссовки, которые я забыла дома и... — выпалила я на одном дыхании,
стараясь хоть как-то объяснить свою полную неспособность сбросить лишние
фунты.
Я подвела агентство тем, что не только не похудела, но даже прибавила в
весе!
Люк перебил меня, ласково опустив руку мне на плечо.
— Не волнуйся, детка, мы просто хотим, чтобы ты сама осознала проблему,
иначе она может вырваться из-под контроля. Нам приходилось раньше видеть
такое — поверь мне, зрелище не из приятных. Ты ведь не захочешь выглядеть,
как другие. — Он помолчал, припоминая в своем репертуаре следующую
фразу, а потом взглянул мне прямо в глаза, как смотрит на своего ребенка
отец — сочувственно и в то же время властно. — Давай сейчас подумаем,
как нам сделать твою великолепную фигуру еще лучше, сбросив десять фунтов.
Мы ведь не хотим, чтобы ты превратилась в мисс Пигги, правда?
Вопрос, в общем-то, и не требовал ответа — Люк сам на него ответил своим
тоном, но я все равно закивала.
— Ладно, на сегодня все! До следующей недели.
С этими словами Люк мило поклонился и повел меня к дверям.
Я украдкой рассматривала на стене фотографии других девушек агентства,
успешных. Они- то не прибавляли в весе, это точно. Казалось, их идеально
красивые лица злобно смотрят на меня, и пару раз, готова поклясться, девушки
прищуривали глаза, как бы прицеливаясь, когда я проходила мимо. Выстрел
средиземноморской красавицы, добившейся неслыханного успеха в прошлом году
благодаря съемке для Dolce & Gabbana, был самым ощутимым, и я тут же
представила, как она выговаривает мне на своем певучем итальянском и
укоризненно качает головой при виде моей расплывшейся фигуры, — и это
притом, что я не могла оттянуть кожу у себя на ребрах даже на четверть
дюйма.
Мы почти дошли до выхода, когда из другого конца офиса до нас донесся крик:
— Люк!!!
Голос Рейчел. Я выпучила глаза.
— Да, Рейч? — отозвался Люк, внезапно почувствовав острую
необходимость снова вытереть ладони о джинсы.
— Пришла Хизер? — поинтересовалась она из-за перегородки.
— Да-да, это она, — ответил он, слегка покосившись на меня.
— Приведи ее ко мне, — сказала Рейчел, словно речь шла о какой-то
великой привилегии, а не о болезненной процедуре, оставляющей шрамы.
— Уже веду! — прокричал Люк, вновь напяливая веселую маску.
Он повел меня в закуток Рейчел, мягко направляя за локоть. У меня начали
дрожать руки.
Мы виделись с ней всего раз, и то меньше минуты. Я тогда сразу решила, что
не понравилась ей. Она меня очень сильно напугала. Но спустя какое- то время
дома раздался звонок, и оказалось, что агентство желает подписать со мной
контракт.
Завернув за толстую перегородку, я увидела Рейчел второй раз в жизни.
Она разговаривала по телефону и подняла палец вверх при моем появлении,
призывая подождать. Я представила себе, что, наверное, это какой-то важный
агент по кастингу или знаменитый фотограф.
— Милая, скажи своему братику, что сегодня я вернусь домой пораньше и
будет лучше, если он приберет у себя в комнате, иначе мамочка с ним очень
серьезно поговорит. Я тоже тебя люблю.
Она повесила трубку.
Рейчел спокойно поднялась из-за стола. Высокая, шести футов росту, с
великолепными светлыми волосами, затянутыми в хвост. Хотя я знала, что ей
чуть меньше сорока (а может быть, даже больше — все женщины из мира моды
после тридцати перестают стареть), она была безупречна, с идеальным
макияжем, на гладком лице ни единой морщинки. Мне никак не верилось, что у
нее есть дети. Время оказалось милостиво к ней, прибавив мудрости к девичьей
красоте, сделавшей ее выдающейся моделью в молодости. Была в ней какая-то
изюминка, заставлявшая разговоры обрываться на полуслове, когда она
появлялась на пороге. От нее исходила аура, требовавшая всеобщего внимания.
Натянуто улыбнувшись, она шагнула ко мне для рукопожатия, обойдясь без
чмок-
чмок
, к которым я уже привыкла.
— Приве-ет, Хизер, очень рада тебя видеть. Добро пожаловать в
агентство, — сказала она, пожимая мне руку тонкими пальцами.
Маникюр — само совершенство, а камень на левой руке буквально ослепил меня
своей массивной красотой. Рейчел отошла на шаг и окинула меня с ног до
головы ястребиным взором, продолжая при этом говорить:
— Мы связываем с тобой большие надежды, и я уверена, тебя радует
перспектива сделать свою карьеру именно у нас.
— О да, я правда рада. Лучше сказать, очень- очень рада работать с
вами, и считаю... э-э... за честь быть здесь, — запинаясь, пробормотала
я.
Рейчел тем временем смотрела на меня и слегка кивала. Люк стоял рядом с
важным видом, сложив ладони пред собой, этакий часовой.
— А как дела в квартире? Все прекрасно? Я понимаю, это не самое
просторное жилье, но таков Нью-Йорк, ничего не поделать. Ты думаешь, я
добилась всего благодаря тому, что беспокоилась о пустяках вроде жилья?
Ее коронная фраза прозвучала еще ярче в устах автора.
— Нет-нет, разумеется, нет, — выпалила я. В разговорах с Рейчел об
общаге дела всегда обстояли превосходно — случись там нашествие тараканов,
или поломка обогревателя, или полтергейст, тем не менее
все прекрасно,
благодарю вас!
.
— Вот это правильно. В свое время я думала только об одном — работа,
работа, работа, и ничего другого. И я не давала слабину вроде некоторых —
кто знает, где они теперь?
То, как она это сказала, предполагало, что любая другая судьба, кроме ее
собственной (сначала дико популярная модель, а потом владелица модельного
агентства в Нью-Йорке), была хуже смерти, наравне с китайской пыткой или,
самое малое, с поломкой каблука во время дефиле у Марка Джейкобса.
Краем глаза я увидела на столе у Рейчел белоснежный рулон туалетной бумаги —
трехслойной, мягчайшей туалетной бумаги, какую только можно купить за
деньги. Но зачем она выставила его у себя на столе?
Рейчел заметила, что я обратила внимание на рулон, и я тут же отвела взгляд.
Клянусь, на ее лице промелькнула едва заметная ухмылка.
— Девушкам следовало бы благодарить нас за то, что мы держим для них
квартиру, иначе им пришлось бы в одиночку искать себе жилье, обращаться в
агентства недвижимости, а это, скажем прямо, довольно дорого. Я бы сказала,
многие просто не сумели бы выжить, если бы мы не предоставляли им такую
привилегию. Ты согласна?
Ее завуалированная угроза потрясла меня, и я молча кивнула.
— А теперь давай взглянем на тебя, — продолжила Рейчел.
Шагнув ближе, она выпрямила мне спину, добиваясь идеальной осанки, и
одернула на мне кофточку. Потом обошла меня вокруг, внимательно разглядывая.
Рейчел остановилась и посмотрела мне в глаза.
— Люк велел тебе сбросить пятнадцать фунтов? — поинтересовалась
она.
— По-моему, он говорил про десять, — ответила я.
Рейчел похлопала меня по плечу и улыбнулась своей широкой устрашающей
улыбкой.
— Люк иногда такой милый. Настроимся с тобой на пятнадцать, дорогая.
Пятнадцать фунтов? Да если я стану такой худой, меня сдует ветром с Мэдисон-
авеню! Сердце забилось быстрее, и кровь прилила к лицу, но я стойко
выдержала удар.
На этом все закончилось. Рейчел больше не сказала ни слова, уселась за стол
и занялась своим мобильником BlackBerry, о котором забыла на целых полторы
минуты. Люк знаком велел следовать за собой, и мы тихо оставили начальство
заниматься своими делами. Когда мы отошли на приличное расстояние, Люк
наклонился ко мне и прошептал:
— Удивительная женщина, не правда ли?
О да, да, закивала я, Не желая дать ему даже малейший повод заподозрить, что
я считаю иначе.
— Чао... и подумай насчет того, о чем говорила Рейчел... — сказал
Люк, целуя меня на прощание.
Выходя из лифта, я почти столкнулась с Лорой, которая чуть ли не влетела в
открывшиеся двери. Я даже подпрыгнула — после встречи в агентстве нервы
совсем расшатались.
— Ой, привет, Хизер! Прости, я опаздываю, — сказала она. — Ты
была на обмере?
— Да, все прошло чудесно! — солгала я, скаля зубы, а сама мысленно
проигрывала, как заезженная пластинка:
Пятнадцать фунтов, пятнадцать
фунтов...
Лора, как всегда, выглядела превосходно. С другой стороны, я знала, что ее
никогда не обмеряли в агентстве — стройность ей давалась без всяких усилий.
— Прекрасно. Послушай, мне пора в агентство. Люк сказал, что у них для
меня очень важная новость, которую они хотят сообщить лично, не по телефону.
Думаю, я дождалась! Только остальным не говори, но я все-таки побывала на
паре кастингов, всего лишь паре очень важных кастингов, и то потому, что
было скучно сидеть дома. Теперь- то мы точно добьемся туалетной бумаги,
ха! — Говоря
дождалась
, она подразумевала контракт с большой
компанией вроде Chanel, после которого карьера пойдет по восходящей,
прокладывая дорогу в будущее, вымощенную золотом (парфюмированным). —
Давай попьем чайку в кафе
Хельмут Ланг
, когда я освобожусь?
— Конечно, — ответила я.
— Ладно, тогда, скажем, минут через сорок пять. Побежала!
Она вскочила в лифт, и двери за ней закрылись с глухим могильным стуком.
Сердце все еще сильно стучало после разговора с Рейчел, а суета на улицах
Сохо не давала успокоиться. Я остановилась, чтобы как-то собраться с
мыслями, глотнуть свежего воздуха. Стоя напротив магазина
Apple
, я
прислонилась к кирпичной стене, пользуясь моментом, чтобы полюбоваться
прекрасным осенним Нью-Йорком. Вокруг была такая благодать, что я сосчитала
в уме до пятнадцати, превратив приказ Рейчел в детскую считалку. Пульс
несколько утихомирился.
Из задумчивости меня вывели аромат хот-догов с уличного лотка и какой-то
фотограф, чуть не сбивший меня с ног, когда рванул с тротуара на середину
улицы, как спринтер. Из неведомо каких щелей, подворотен и припаркованных
машин набежала целая толпа папарацци. Они все кричали:
Кейт! Кейт!!
Кейт!!!
, обращаясь к женщине в черной фуфайке с капюшоном, в солнечных
очках, узких джинсах и сапогах до колен, которая быстро шла по улице,
стараясь не обращать внимания на сонмище фотографов-паразитов. Она шла своей
дорогой, а ее приятель пытался оттеснить папарацци. Туристы замерли на месте
с раскрытыми ртами, когда фотографы метнулись вслед за этой Кейт.
Я тоже уставилась на женщину, гадая, кто это такая, что вызвала настоящий
фурор. Мне показалось, я где-то ее раньше видела. Наконец до меня дошло, что
фотографы обложили Кейт Мосс.
С шумом и криками армия фотографов последовала за ней на Западный Бродвей.
Я выбрала противоположное направление, свернув на боковую улочку, ведущую к
Ист-Сайду. Решила убить время до встречи с Лорой, а также хоть ненадолго
отдалиться от шумной толпы.
В одном тихом квартале, между двух ярких фасадов роскошных магазинов, я
увидела скромное крылечко с вывеской над ним:
Галерея — 2-й этаж
,
напоминавшая о прежнем, свободном, помешанном на искусстве Сохо. Только
тогда я поняла, что за всей этой беготней по кастингам и посещениями клубов
в компании Светланы я даже ни разу не побывала, ни в одной картинной галерее
с тех пор, как приехала в Нью-Йорк, а ведь одной из причин, почему я так
радовалась переезду, была возможность видеть собственными глазами творения
величайших современных художников. Мне было любопытно посмотреть, какие
скачки воображения они переносят на холст, ваяют в скульптуре, как соединяют
на скорую руку любые попавшиеся им предметы, работая долгими ночами в своих
студиях по всему, городу. Я решила зайти в галерею, открыла скрипучую дверь
и робко поднялась по лестнице. У входа в зал за столиком сидела молодая
брюнетка в стильных очках и сосредоточенно изучала
Артфорум
. В галерее
стояла мертвая тишина, и я вдруг испугалась, что отрываю девушку от дела и
сейчас она огрызнется.
— Здравствуйте, — радушно поздоровалась брюнетка и вручила мне
буклет выставки. — Если будут вопросы, обращайтесь.
И она вновь углубилась в журнал.
В зале было пусто, если не считать старушки в классическом костюме от Chanel
и в толстенных очках. Она ковыляла от одной картины к другой, близко
наклоняясь к каждой, чтобы как следует рассмотреть мазки.
Я прошла, как мне казалось, к началу выставки. Здесь были представлены
работы одного художника — его первая выставка, как я узнала из брошюры. Было
в его картинах что-то неистовое: края холстов пострадали от небрежных,
буйных мазков. На каждой картине в центре была изображена едва узнаваемая
женская фигура, вносившая тем не менее ноту покоя. Переходя от картины к
картине, я начала понимать, что женская фигура создает целостность полотна:
со всех сторон е
...Закладка в соц.сетях
