Жанр: Любовные романы
Танец мотылька
...я Фокса и всю ночь напролет взрывают
пиротехнические снаряды. Мы сегодня будем наблюдать это собственными
глазами! — Мэт обнял меня, и мы зашли в его любимую кофейню.
— Здесь самый лучший кофе. — Мэт пододвинул мне стул. —
Можно, я закажу тебе на свой вкус?
Я кивнула. Заведение было маленьким, с зелеными столиками и низкими
стульчиками. В углу висел телевизор и играла тихая мелодия. Пахло кофе,
горячим шоколадом и корицей. За барной стойкой стоял крупный мужчина средних
лет. Он не переставал улыбаться и нахваливать свой кофе. Мэт сделал заказ и
подмигнул девчушке лет тринадцати, которая старательно вытирала белые
фарфоровые кружки вафельным полотенцем.
— Этот мужчина семь лет прожил в Турции. Там его научили готовить кофе
бесподобно. Не смотри, что заведение маленькое. Здесь уважают клиентов и
готовят восхитительный кофе.
Девочка подала нам чашки с напитком. Огромный фартук был обмотан вокруг ее
талии несколько раз. Она похлопала большими зелеными глазами и начала
протирать новую партию посуды. Девочка внимательно на нас смотрела и
улыбалась. Я улыбнулась ей в ответ. В кофейне было всего несколько
посетителей. Сутулый молодой человек в очках уткнулся в свой ноутбук, в углу
сидели две молоденькие подружки и за чашками ароматного зеленого чая
обсуждали только что купленные туфли.
— Ты часто здесь бываешь, прилетая в Лондон? — спросила я Мэта.
— Всегда, когда выдается свободная минута. — Мэт глотнул кофе и
зажмурился от удовольствия. — Попробуй, а то остынет!
Я взяла горячую кружку и вдохнула аромат крепкого кофе. Пригубив горячий
напиток, я обомлела. Ничего вкуснее, признаюсь, не пила!
— Он великолепен! — воскликнула я.
Хозяин заведения услышал мой отзыв и гордо поднял голову. Девочка присела на
стул и, сузив глаза, презрительно на него взглянула.
— Представь, этот человек работает без выходных! — шепнул мне на
ухо Мэт. — Он говорит, эта кофейня — его родное дитя!
— Я его понимаю! Я так же говорю о своих картинах! — напомнила я
Мэту. — А кто эта милая девочка?
— Его племянница. Они частенько ссорятся. Но остаются напарниками.
Я рассмеялась и посмотрела на девочку. Она получала новые указания от
хозяина и время от времени поглядывала на меня.
Мы просидели в кофейне до сумерек. Когда посетители разошлись, а мы с Мэтом
попробовали еще пару видов кофе, хозяин начал рассказывать байки о Турции.
Кстати, сам он, оказывается, не любитель кофе. То ли дело — зеленый мятный
чай из хрустальных бокалов...
— Не люблю зеленый чай! — поморщилась зеленоглазая девочка.
— А тебя не спрашивают, вытирай посуду! — прикрикнул он на
племянницу и улыбнулся нам.
На улице послышались первые взрывы фейерверков.
— Хорошо вам погулять в ночь Гая Фокса! — пожелал нам хозяин.
Я подмигнула девочке, и мы направились в парк.
Детвора бегала с пиротехническими снарядами разной формы. Но запускали их
только взрослые, и все завороженно любовались разноцветными огненными
букетами, расцветающими в темном небе.
— Кофе был великолепным, но боюсь, что я сегодня не смогу
заснуть! — Я прижалась к Мэту.
— Сегодня прекрасная ночь, зачем тебе тратить время на сон. Сегодня
ночь Гая Фокса!
Мы вышли на аллею. Мэт обнял меня за плечи и укрыл курткой. Я подняла взгляд
на небо. Цветоносные ракеты с тяжелым громыханием взрывались надо мной.
Красный цвет огней плавно переходил в зеленый, а ближе к земле осыпались
золотистые звезды. Слева я увидела стремительно взлетавшую над крышами домов
огненную стрелу, которая неслась все выше, а потом с громким всплеском
превратилась в фиолетовый гриб, нависший над парком. В другой стороне по
синей спирали осыпалось серебряное конфетти... Небо озарилось разноцветными
огнями. Землю сокрушал безостановочный гул взрывающих снарядов... Да,
зрелище было потрясающим!
Позже мы взяли сумки из камеры хранения и поехали в гостиницу.
— Вы муж и жена? — спросил серьезный консьерж.
— Нет, — ответила я и удивленно взглянула на Мэта.
— Тогда вам нужно два разных номера. Таковы у нас правила! — Он
выдал ключи и указал на лифт.
— Старомодные правила... — вздохнул Мэт, и дверь лифта закрылась.
Наши номера находились по соседству. Я открыла дверь и включила свет. Бросив
сумки на кровать, я вышла на балкон. Перед гостиницей был небольшой сад, там
тоже пускали фейерверк. Я молча любовалась цветными огнями.
— Тоже не удержалась! — Мэт засмеялся и с другой стороны подошел к
перилам. — Я захвачу шампанское и приду к тебе.
Через несколько минут мы пили прохладный напиток, стоя на балконе, и
наслаждались всеми прелестями ночи Гая Фокса.
26
На следующий день была закрытая вечеринка в честь назначения Питера. На ней
присутствовало много журналистов. Когда мы зашли в зал, я начала всех
внимательно оглядывать. Женщины о чем-то болтали, сидя на мягких диванах,
стоящих вдоль стен. Возможно, так же, как и мужчины, делились друг с другом
рассказами о своих новых жертвах. Некоторые подкрепляли истории фактами,
другие вымыслом и ложью.
Сколько жизней они поломали! Сколько репутаций загубили только для того,
чтобы вырасти в глазах своего босса! — подумала я.
— О, голубки! — К нам подошел счастливый Питер.
Он крепко пожал Мэту руку и обнял меня. Я не ожидала такого жеста и
рассмеялась.
— Как тебе новая жизнь? — спросил Мэт.
— Отлично! Только я одного не могу понять, почему ты отказался? —
Вопрос Питера был риторическим. Он опять посмотрел на меня и
улыбнулся. — Я хочу сказать тебе огромное спасибо, друг! — Питер
хлопнул по плечу Мэта. — Таких, как ты, уже не осталось на Земле!
Я полностью была согласна с Питером. Мэт был единственным и неповторимым.
— И тебе, Лиззи, за то, что пленила такого красавца! — Питер
засмеялся, взял бокалы с шампанским с подноса и протянул нам. — Нью-
Йорк — сумасшедший город! Там нет покоя! — сказал он и обхватил ножку
бокала с шампанским двумя пальцами. — Лондон влечет меня своим
спокойствием.
Мэт покачал головой.
— Знаешь, если ты, Питер, всегда как заведенный, то любой город
покажется тебе сумасшедшим! Даже в глубинке Техаса! — заявил он.
Я отвернулась от собеседников и увидела... самолетную Барби. Она была в
зеленом коротком платье с рюшами по низу юбки. Джуди направлялась в нашу
сторону, и я подумала, что сейчас взорвусь.
— Добрый вечер, — сказала она и томно взглянула на Мэта. — Я
точно знала, что мы встретимся!
Питер осмотрел девицу с головы до ног. Мне показалось, что у него сейчас
закапают слюни и запачкают атласный ворот черной рубашки.
— Я Питер, — представился он и протянул Джуди руку.
Она нехотя дала свою, и Питер поднес ее к губам.
— Вы журналист? — спросил Мэт у Джуди.
— Я секретарь главного редактора журнала
Споч Тайм
, — гордо
ответила Барби.
Питер не сводил с нее глаз.
— Еще раз спасибо, Мэт, что дал мне возможность переехать в
Лондон... — прошептал он.
Неужели все мужчины ведутся на внешность? — подумала я.
Блондинка взяла бокал с шипучим напитком и немного отпила.
— Говорят, вы, Мэт, отказались от должности в нашем журнале. Как на это
отреагировал ваш босс? — спросила Джуди и бросила прожигающий взгляд на
Мэта.
— У нас с боссом добрые отношения. Он меня понял... — ответил Мэт.
— Ваш босс — женщина? — спросила Джуди.
— Нет, а это имеет значение? — удивился Мэт.
Питер внимательно смотрел на блондинку и, казалось, был готов отдать все,
чтобы провести с ней остаток вечера.
— Между мужчиной и женщиной не может быть дружбы! — заметила
Джуди.
— Я не соглашусь с вами! — отреагировал Мэт и взглянул на меня.
Питер смотрел то на Мэта, то на блондинку, явно недовольный тем, что Джуди
уделяет столько внимания его коллеге, а не ему.
— Пойдемте к бару, — предложил он.
У меня создалось впечатление, что я здесь лишняя. Все внимание было обращено
на белокурую девицу. Питер вообще превратился в ее двуногую собачку, не
хватало только поводка с шипами. Мэт пытался ей доказать, что дружба
существует, просто она еще не встретила такого человека. Блондинка
доказывала обратное, а я молчала и пила коктейль с апельсиновым соком.
Джуди села на высокий стул и демонстративно закинула одну ногу на другую,
как делает Шерон Стоун в фильме
Основной инстинкт
.
Я не понимаю, почему так возненавидела Джуди. Она неглупа, интересна, мудро
рассуждает. Возможно, она просто слишком много внимания уделяет Мэту. Я
поймала себя на мысли, что во мне зародилась ревность...
— Джуди, так вы думаете, что дружбы, как отношений, вообще не
существует? — решила я влезть в разговор.
Она явно не ожидала услышать что-то от меня.
— Почему? Существует. Только однополая. И лично я верю, что женская
дружба крепче! — сказала она и облизнула тонкие губы.
— Вы так уверенно это заявляете. У вас есть соответствующий
опыт? — не успокаивалась я.
Барби презрительно на меня уставилась, а я приподняла бровь, показывая, что
с нетерпением дожидаюсь ее ответа. Но она молчала, и я продолжила:
— Заметьте, что дружба между женщинами сразу прерывается, если на
горизонте появляется мужчина, который нравится обеим подругам. Мужчины же
зачастую ценят дружбу больше, чем интимные отношения с женщиной...
Блондинка сморщила лоб, явно подыскивая контраргументы.
— Лично мне легче с мужчинами, — продолжала тем временем я. —
Они умеют выслушать, не перескакивают с темы на тему, как делает большинство
женщин. К тому же, в отличие от коварных дам, они открыты и доверчивы. Ну а
я, как истинная подруга, могу раскрыть своему другу-мужчине некоторые
дамские секреты, за что мне должны быть благодарны все женщины. Согласитесь,
мы не умеем говорить с любимыми открыто. Ждем, что они каким-то образом
догадаются о наших тайных желаниях, дуемся из-за пустяков и злимся на их
недогадливость. Мужчины же, устав от попыток нас понять, натыкаясь в ответ
лишь на молчание и холодный взгляд, машут рукой и идут смотреть футбол с
друзьями. А мы потом устраиваем истерику, что нам не хватает их любви. Они
же просто не знают, чего мы от них хотим в данный момент — поболтать о
предстоящей распродаже или оказаться в теплых, сильных объятиях. Поэтому кто-
то должен объяснять мужчине тайны женской души. И кто, как не женщина-друг,
может это сделать? Поэтому, Джуди, я искренне верю в дружбу между мужчиной и
женщиной. Она очень полезна для всех...
Я взглянула на Мэта и Питера. Они были явно удивлены моей речью.
— Всегда хотел увидеть женщину, которая способна заступиться за сильный
пол! — выкрикнул Питер и засмеялся.
— Все это прекрасно, но... Элизабет, вы считаете, что дружеские
отношения между мужчиной и женщиной не перерастают в трепетные
чувства? — Блондинка поставила пустой бокал на лакированную стойку.
Это вопрос действительно меня озадачил.
— Возможно, но для этого нужно время...
— Но, согласитесь, если один из таких друзей влюбится в другого, а тот
не ответит взаимностью, то дружба рассыплется, как песочный замок! —
Блондинка поставила мне шах.
— Вы правы, это возможно. Но если влюбленный дорожит дружбой, то он не
признается в своей любви, не будучи уверен, что ему ответят взаимностью. На
то они и друзья, чтобы чувствовать друг друга. — Я посмотрела на Мэта и
улыбнулась.
В баре зажглись цветные фонарики, которые осветили танцпол и столики по
углам помещения. Я вдруг почувствовала, что меня тянет ко сну.
— Элизабет, разве людям интересно общаться, если они знают друг друга,
как облупленных? — Блондинка щелкнула официанту двумя пальцами и
показала на пустой бокал.
— Если интерес не пропал в течение года, то он не пропадет никогда!
Может, вы имели в виду страсть? Она действительно, как правило, проходит со
временем. Иногда проходит и любовь... Если она не подкреплена дружбой.
Дружба — самый надежный
цемент
. Имейте это в виду, когда будете строить
отношения...
Похоже, я поставила мат. По крайней мере, ответного хода не последовало.
Джуди пожала плечами и сосредоточенно принялась разглаживать юбку. Мэт тем
временем достал блокнот и записал новый адрес Питера.
— Мэт, я поеду в гостиницу. Мне ужасно хочется спать... —
призналась я.
— Подожди немного. Скоро будет моя речь.
— Ты оставайся. Я поеду, мне, правда, не по себе... Отдыхай. Увидимся в
гостинице! — Я поцеловала Мэта в щеку, попрощалась с Питером и Джуди и
направилась к выходу.
Зайдя в свой номер, я сбросила туфли и сняла длинное платье цвета морской
волны.
Мне захотелось принять ванну перед сном. Я разделась, открыла кран, плеснула
в теплую голубоватую воду немного пены с запахом лаванды и, пока ванна
наполнялась, повернулась к зеркалу.
Я ничем не хуже этой Барби, подумала я, разглядывая свое отражение. Большие
темно-карие глаза, нежная кожа, пухлые губы и идеальный овал лица. Я
вспомнила Нарцисса и поцеловала отражение в зеркале. Если не будешь любить
себя, разве другие тебя полюбят?
Мне всю ночь снился страшный сон — я бегала по огромному мрачному дому и не
могла найти открытую дверь, чтобы выбраться наружу. Меня охватывала паника.
Мне хотелось кричать, но голос охрип. Я пыталась разбить оконные стекла, но
рука попадала на что-то мягкое. Ноги не хотели слушаться, и я делала
огромные усилия, чтобы сдвинуться хотя бы на дюйм... Вдобавок в странном
доме вдруг воцарилась темнота, и мне казалось, кто-то на меня смотрит из
этой тьмы и движется в мою сторону. Я забилась в угол и закрыла глаза
руками. И открыв их только на мгновение, чтобы убедиться, что я в
безопасности, с ужасом увидела перед собой огромное чудовище с красными
горящими глазами и зубастой пастью...
В холодном поту я проснулась. Комнату освещал ночник, который я не успела
выключить. Мне стало жутко находиться одной в номере. Я взглянула на часы,
было далеко за полночь. Мэт точно должен уже вернуться. Накинув халат, я
вышла на балкон. На улице было холодно, и я, поежившись, нагнулась через
перила и взглянула на окна Мэта. Свет в номере горел, значит, Мэт не спит.
Приведя себя в порядок, я направилась к нему в номер. Я знала, он меня
успокоит...
Только я хотела постучать, как дверь номера распахнулась и передо мной
появилась красотка Джуди. Она оглядела меня с ног до головы и злорадно
улыбнулась. Я остановилась как вкопанная. Барби чуть ли не толкнула меня
плечом и пошла по коридору, цокая высокими каблуками. Что она делала в
номере Мэта? Когда я зашла внутрь, Мэт расхаживал по комнате в халате и
курил сигару. Увидев меня, он немного опешил.
— Лиззи? Я думал, что ты спишь... — Он не знал, что сказать.
— Можешь не оправдываться! — успокоила я его.
Я еще больше возненавидела Джуди. Мне хотелось, чтобы она вообще исчезла с
лица Земли!
Я присела на кресло-качалку и плотнее завернулась в белый махровый халат.
— Лиз, она пришла, когда я принимал душ. Джуди принесла мою записную
книжку, я забыл ее на стойке бара. Ничего не было! — уверял Мэт.
— Поверь, мне все равно... — солгала я. — Ты можешь общаться
с кем хочешь. Я решила зайти к тебе, потому что мне страшно одной. Мне
приснился кошмар.
Мэт подошел ко мне ближе. На его волосах еще виднелась пена от шампуня. Ох
уж эта Барби! Не дала человеку вымыться. Мне стало смешно, и я поверила
Мэту.
— Малыш, я буду с тобой сегодня ночью, если ты хочешь... — ласково
предложил Мэт.
Я покачала головой. Он провел по моему лицу рукой и поцеловал меня в лоб.
— Извини, мне нужно ополоснуться... — Мэт направился в душ.
Я с облегчением вздохнула и, удобно расположившись в кресле, начала
потихоньку раскачиваться. Но вдруг мой взгляд упал на блокнот. Из него
торчала розовая бумажка.
Мэт никогда не делает закладки! — вспомнила я.
Я убедилась, что Мэт еще в душе. И взяла блокнот. Выдернув закладку из
записной книжки, я прочла следующее:
Дорогой Мэт. Я рада, что мы с тобой встретились. Надеюсь, наша
разлука не будет долгой. Позвони мне...
. Дальше следовали номер телефона и слащавая подпись с сердечком вместо точки.
Я скомкала листок и положила в карман своего халата.
Стерва! Да как ты смеешь врываться в чужие судьбы! — мысленно ругалась
я.
— Все-таки Джуди порядочная женщина. Привезла мне в номер утерянный
блокнот. — Мэт вытирал голову полотенцем.
— Просто длинноногий идеал! — огрызнулась я.
В Нью-Йорке шел осенний холодный дождь. На улицах было темно и безлюдно. Я
бы ни за что сейчас не покинула квартиру Мэта, где было так тепло и уютно.
В комнате, где мы сидели, тихо играла музыка. Он налил в бокал вино и
протянул мне. Мэт улыбался, а я смотрела на родное лицо. На большие голубые
глаза, в которых загорается озорной огонек, как у подростка. Я любила
смотреть на Мэта, догадываться, о чем он думает в данный момент. Я уже давно
изучила его жесты: если он о чем-то мечтал, его взгляд был прикован к
потолку, и легкая улыбка трепетала на его губах, словно пугливая бабочка.
Если мой друг что-то вспоминал, то по привычке теребил небритый подбородок.
А если Мэт накручивал свои угольные волосы на палец, значит, он хотел
сообщить о чем-то важном. В данный момент Мэт то накручивал волосы, то
смотрел в потолок и улыбался. Мои привычки Мэт тоже знал отлично. Растянутые
рукава блузок и кофт — вообще мой бич. Иногда я замечала это за собой и
старалась не показывать свое волнение, но, забывшись, переставала
контролировать свои пальцы, и они сами лезли к рукавам и начинали их
растягивать в разные стороны.
Мэт сидел в кресле и накручивал прядь черных волос на палец. Посмотрел на
потолок и улыбнулся. Потом откинулся на спинку кресла и потрогал свой
небритый подбородок.
— Мэт, что ты сейчас вспоминал? — спросила я, заметив знакомый
жест.
— Я вспомнил, как сидел в салоне самолета и собирался принять должность
в Лондоне. — Мэт взял бокал красного вина и сделал небольшой глоток,
смакуя терпкий напиток. — Я посмотрел тогда в иллюминатор и увидел, как
встает солнце и освещает дома, улицы, парк. Моя мать всегда говорила, что
увидеть рассвет, когда принимаешь важное и ответственное решение, — это
знак. Знак того, что начинается новая жизнь. А какой она будет, это уже
другой вопрос. Возможно, новой, с чистого листа, или проблемной и скучной. Я
подумал, что не боюсь перемен. Но меня абсолютно все устраивает, я не хочу
что-либо менять. Пассажиры не спеша усаживались в салоне, оставалось минут
пятнадцать до взлета. Но за несколько минут передо мной промелькнули кадры
последних трех лет. И тогда я понял, что мне не суждено лететь, мне
необходимо остаться, чего бы это ни стоило. Я взял вещи с полки и пошел к
выходу. Стюардесса на меня удивленно посмотрела, что-то кричала вслед, но я
ее не слышал. Я сбегал с трапа в новую жизнь.
Мэт помолчал и достал сигарету из пачки.
Мне тоже захотелось рассказать ему о своих переживаниях.
— В ту ночь я почувствовала, что внутри меня все опустело. Я знала, что
потребуется много времени, чтобы встать опять на ноги и свыкнуться с твоим
уходом из моей жизни. Мне не хотелось верить. Я мечтала с утра проснуться и
опять увидеть тебя, улыбающегося, у моей кровати. Я молилась, чтобы ты
вернулся... — призналась я. — Без тебя, Мэт, я бы просто
существовала...
Он затушил сигарету, встал с кресла и подошел ко мне.
— Давай потанцуем?
Мэт меня обнял, и мы, закрыв глаза, начали медленно кружиться.
— Таких людей очень мало, как ты, Мэт... — прошептала я ему на
ухо.
— Я рад это слышать, дорогая.
Я посмотрела ему в глаза.
— Ты такая красивая, Лиззи.
Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Я хочу тебя попросить об одном одолжении, — начал Мэт.
— Все, что угодно! — ответила я.
Он взял меня за руку и подвел к окну.
— Я не люблю осень. Не люблю дождь. Я хочу, чтобы в этом окне всегда
было солнце. Чтобы я просыпался утром и видел ясное небо и сочную траву.
Напиши мне это на стекле, Лиззи. Прошу тебя.
Я согласилась.
Он вынес из кабинета краски и кисти.
На холодном окне блестели капли дождя. На улице было темно. И я начала
писать яркими красками теплых оттенков — солнце, безоблачное небо, сочную
траву. Мэт стоял сзади и наблюдал за мной. Я проводила кисточкой по стеклу,
и на душе становилось теплей. Я тоже не любила эту плачущую осень, слякоть,
пустые улицы. Мне хотелось весны, теплой и долгой, и я ее создавала —
сладкие мечты о вечной любви, солнечном тепле и о цветах, распускающихся с
первыми лучами...
— У тебя хорошо получается! — Мэт подал мне бокал с вином. —
Знаешь, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Я слушаю тебя, Мэт.
Я повернулась к нему. Он подошел ближе и обнял меня. Заглянул мне в глаза,
помедлил... и поцеловал. Этот поцелуй не был дружеским, он также не был
данью традиции, как на балу. Он был горячим и страстным... Я отпрянула.
— Что с тобой, Мэт? — Я была шокирована его поступком.
Конечно, я знала, что когда-нибудь это произойдет. Но, сейчас этот поцелуй
был неожиданным.
— Лиззи, я не уехал в Лондон, потому что не смог. Я боялся тебя
потерять.
Я отошла от окна и села в кресло.
— Лиззи, дорогая, — Мэт присел у моих ног, — я ждал этого
момента. Ждал три года. Я очень сильно тебя люблю. Но это не дружеская
любовь, не братская. Я люблю тебя, как мужчина любит женщину. Люблю с того
самого момента, когда встретил тебя в поезде. Ты самая красивая, самая
лучшая. Я хочу быть всегда с тобой, мой мотылек! Держать тебя за руку,
радоваться счастью, преодолевать невзгоды. Я готов на все! Готов ждать, если
ты сейчас не сможешь разделить со мной свою жизнь... Что ты скажешь? —
Мэт посмотрел мне в глаза.
— Мэт, если честно, я шокирована.
Я боялась, что если у нас не получиться построить отношения на любви, то мы
перестанем быть друзьями. А были ли мы вообще друзьями? Возможно, наша
дружба держалась на любви Мэта ко мне... Но разве я не люблю его? Люблю,
наверное...
Я улыбнулась. Мэт снова потянулся к моим губам. Я знала, что если дам себя
сейчас поцеловать, то наши отношения изменятся необратимо...
Но Мэт уже давно стал для меня больше, чем просто другом. Зачем обманывать
себя... Меня влекло к нему, как к мужчине... И я ответила на его поцелуй.
Мэт крепко меня обнял, а потом вдруг подхватил на руки и закружил.
— Я люблю тебя, Лиззи! Люблю больше жизни, — кричал он, как
мальчишка.
— Я тоже тебя люблю, — тихо отвечала я. — Правда, порой мне
кажется, что я не знаю, что такое любовь... Но мне хорошо с тобой. Я
счастлива, когда ты рядом. Наверное, это и есть то самое чувство, которое
назвали Любовью...
Этой ночью я не осталась у него. С утра у меня была назначена важная встреча
с секретарем Ника Ричмонда. И Мэт пошел меня провожать. Счастливые, мы шли
под проливным дождем и не боялись простуды...
С утра у меня было приподнятое настроение. Вчерашний вечер не выходил из
головы. Воспоминания о Мэте окрыляли, и я словно летела в офис Ника
Ричмонда.
Офис Ника находился на четвертом этаже галереи
Пичхаузер
. Там было много
кабинетов, и в каждом кипела работа. Раздавались телефонные звонки, был
слышен треск клавиатуры. Бесконечные выкрикивания, цоканье шпилек по
паркету. Я шла в самый дальний кабинет и успевала заглядывать в другие. В
комнате для персонала расположились четыре девушки и неспешно попивали чай
из одноразовых стаканчиков, при этом успевая сплетничать и подпиливать
наманикюренные ноготки.
Постучавшись, я зашла в кабинет секретаря Ричмонда. Помещение было огр
...Закладка в соц.сетях
