Жанр: Любовные романы
Танец мотылька
... делаешь? — Я отвернулась.
— Нам нужно поговорить, — сказал Карл и повел меня в другой зал.
— Погодите! — Мэт подбежал и остановил нас.
— А, старший братец? Вот и познакомились! — Карл остановился и
окинул Мэта далеко не приветливым взглядом.
— Тебе что от нее нужно? — Мэт ближе подошел к сопернику.
Мэт и Карл перекидывались
любезностями
, но при этом делали вид, что просто
разговаривают.
— А я должен тебе об этом докладывать? — Карл с ненавистью смотрел
в глаза Мэта.
— Мэт! Успокойся. Мы только поговорим, — взмолилась я,
предчувствуя скандал.
— Хорошо... — Мэт выпустил мою руку. — Если что, я рядом...
— Что ты хотел сказать? — Я смотрела из окна на багровый закат.
— Почему ты ушла? Я тебя обидел? — ласково спросил Карл и
дотронулся до моих волос.
Я промолчала, не зная, что ему ответить. Сказать правду — но он наверняка
уже нашел оправдание. Солгать? Но для чего?
— Я одна из них? — спросила я и пронзила его взглядом.
Карл немного опешил, но потом взял себя в руки.
— Ты о ком?
— Очередная, да? — Я пыталась увидеть в его глазах ответ.
— Лиззи, я тебя не понимаю! — Карл хотел меня обнять.
— Я всего лишь очередной экземпляр в твоей коллекции любовниц! Я не
хочу так! — четко разъяснила я и убрала его руку. — И ты заполучил
меня нечестным путем, напоив до беспамятства!
— Знаешь, Лиззи, ради тебя я готов перевернуть всю свою жизнь. Я
влюбился... как мальчишка! — Карл смотрел на меня умоляюще.
— И что ты готов изменить в своей жизни?
— Развестись.
12
Субботнее утро было прекрасным. После ночного дождя на улице было свежо и
прохладно. Мы сидели с Мэтом в нашей любимой кофейне и завтракали. Мэт
заказал два капучино и омлет с беконом.
— Ты ему веришь? — спросил он, разрезая омлет на мелкие кусочки.
— Не знаю. Возможно. — Я сняла синий пиджак и повесила на спинку
стула.
— Ты не боишься обжечься? — Мэт глотнул кофе.
— Нет.
— Ты его любишь? — Мэт взглянул мне в глаза.
Я подула на кофе и посмотрела на улицу сквозь огромную стеклянную вывеску.
— Наверно.
После разговора на юбилее у нас с Карлом продолжились отношения. Он говорил
слова любви, нежно обнимал меня и целовал. Я смотрела в его изумрудные глаза
и верила...
Однажды я сидела в гостиной и смотрела на пламя камина. В комнату зашел
Карл, сел на край кресла и закрыл ладонями лицо.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила я.
— Да... У Кити умер отец. Она еще задержится на пару недель.
— Мне жаль. — Я опустила глаза.
— Теперь пойми меня правильно. Я хочу быть с тобой, но не могу бросить
Кити. Ей сейчас очень трудно. Бессердечно нанести еще один удар моей жене.
Мне стало искренне жаль Кити. Она потеряла отца, а тут еще муж изменяет ей
каждый день в ее собственном доме.
— Я понимаю.
— Давай подождем еще месяц? — Карл грустными глазами взглянул на
меня.
Я подошла, обняла Карла и провела рукой по его белокурым волосам.
— Это знак согласия? — спросил он.
Я кивнула. Он потянул меня к себе, и я плюхнулась ему на колени. Следующие
полчаса мы молча смотрели на огонь, пылающий в камине.
Мы договорились, что, когда Кити приедет, будем встречаться тайно, выбирать
места, где нас не узнают. А пока мы очень неплохо проводили время. Ужинали в
китайских ресторанах. Играли в гольф у него на заднем дворике. Плавали ночью
в бассейне. Мне было хорошо, и я готова была ждать, сколько бы он ни
попросил.
Мэт сначала не хотел меня слушать, но потом опустил руки и теперь просто
молчал. Ему надоело демонстрировать фальшивое удовольствие от моих
рассказов. Мэт понял, что его новая методика давно изучена мной и не
действует.
— Я очень рад видеть тебя счастливой, — сказал он.
Был солнечный день. Мы шли по парку и ели мороженое.
— Спасибо, Мэт. Через месяц все изменится! Все будет по-другому! Будет
еще лучше!
— Думай так, если хочешь! — Мэт как-то истерически засмеялся.
— Знаешь, Мэт, он великолепный! Он говорит, что любит, и я ему верю.
Мэт ухмыльнулся. Мы сели на скамейку. По парку гуляло много народа. Я давно
не бывала в людном месте, мне было немного дико.
— Лиззи, когда ты последний раз брала в руки кисти?
— Не помню... Давно. Даже портрет Карла забросила. Мысли сейчас
совершенно о другом.
Мэт наигранно улыбнулся.
— Знай, одно другому не должно мешать!
Я засмеялась и достала из сумочки зеркальце и помаду.
— Не погружайся в это с головой. Я тебя прошу! — Мэт внимательно
смотрел, как я подвожу губы.
— Ты меня слышишь?
Я подмигнула ему.
— Ты обязательно должна выставляться через пару недель! Иначе Ричмонд
найдет себе нового художника, который будет поответственнее некоторых!
— Я обязательно что-нибудь нарисую, — успокоила я Мэта.
— Лиззи! Ты стала совершенно другой! — Мэт покачал головой.
— Какой? — Я бросила в сумочку помаду и взглянула на своего
лучшего друга.
— Я помню Элизабет Уокер, которая стремилась, упорно шла и добивалась
своей цели! Сейчас ты целыми днями с Карлом. Ты опустила руки!
— Может, я коплю впечатления, чтобы потом создать коллекцию одной
тематики.
— И о чем будут эти картины? — спросил Мэт.
— О моей любви, конечно...
Мэт замолчал. Я внимательно посмотрела на него. Он тоже как-то изменился. В
его глазах погас тот огонек, который я любила. Он стал реже улыбаться. Да и
встречаться мы стали не часто. Иногда прогуливались по парку. Теперь он уже
редко заставал меня дома — я все время проводила с Карлом.
— Давай сегодня пропустим по стаканчику? — предложил Мэт.
Вечером мы сидели на диванчике в пабе. Мэт заказал себе пиво, а мне мартини.
Он закурил сигарету и задал мне вопрос:
— А ты не думаешь, что если Карл изменяет своей настоящей жене, он
будет изменять и будущей?
— Нет. Он изменяет своей жене, потому что давно не любит ее!
— Ты думаешь, что его любовь к тебе будет вечной?
Я пожала плечами и поправила соскользнувшую лямку топика.
— Ваши отношения длятся не больше двух недель! — Мэт выпустил
струю табачного дыма.
— Надеюсь, они будут долгими, — засмеялась я.
— Видишь, тебе самой смешно! — Мэт убрал непослушный локон с моего
лица.
— Мэт, что ты больше всего на свете хочешь? — спросила я.
— Хочу, чтобы ты стала постоянной. Еще, чтобы ты перестала причинять
боль самой себе. — Мэт задумался и потушил сигарету.
Он поправил ворот голубой рубашки, и я на миг увидела деревянный крестик на
черной веревочке.
В пятницу после обеда, поплавав в бассейне с Карлом, я сушила волосы феном.
Карл ходил по комнате в махровом халате и пил вино. Он размышлял, куда мы
сможем поехать на уик-энд.
— У меня есть уютный загородный домик. Неподалеку находится лес и
горная река. Мы отлично проведем время. — Карл достал сигару из
деревянной коробочки, стоящей на тумбочке.
— Мне нравится твоя идея! — согласилась я и выключила фен.
Карл подмигнул мне, выпуская изо рта кольца дыма.
— Знаешь, это самые счастливые дни в моей жизни! — признался
Карл. — Скоро мы навсегда будем вместе!
— Да... — размечталась я. — Осталось подождать месяц. Время
быстро пройдет.
Карл покачал головой. Он вышел на балкон, но через пару минут снова вбежал в
спальню. На нем не было лица.
— Кити! Кити выходит из такси! — закричал Карл в панике.
— Что будем делать? — Я тоже запаниковала.
— Переодевайся быстрее!
Я сбросила халат и принялась натягивать платье. Карл бегал по комнате и
держался за голову.
— Я смогу выйти через черный вход? — Я достала помаду из сумочки и
быстро подвела губы.
— Нет. Она все равно тебя заметит. — Карл выглянул в окно. —
Кити заходит в дом!
— У меня идея! — воскликнула я.
Схватив Карла за руку, я побежала в гостиную, где стоял мой мольберт с
незаконченной картиной.
— Встань у камина! — скомандовала я.
И Карл от безысходности подчинился.
Я тряслась от волнения. Мне действительно стало страшно за карьеру, за наши
отношения, за свою репутацию. Я взяла кисти, закрыла глаза и посчитала до
десяти. Это меня успокоило.
— Добрый день. — В комнату вошла Кити и бросила сумочку на кресло.
Увидев меня, Кити замерла, и я смогла ее полностью разглядеть. Огненно-рыжие
волосы, уложенные в тугую шишечку. Серые раскосые глаза, обведенные черным
карандашом... Еще Кити была обладательницей длинных пушистых ресниц и
многочисленных веснушек по всему лицу и, вероятно, телу. Она была одета в
розовый строгий костюм и белую блузку с кружевными рукавами.
Кити недоуменно смотрела на нас с Карлом. Меня опять затрясло.
— Дорогая! — Карл подошел к жене и поцеловал в щеку. — Ты как
всегда не даешь сделать себе сюрприз. А я так готовился! Познакомься.
Элизабет Уокер. Художница. Она рисует мой портрет. Конечно, в подарок
тебе. — Карл подвел меня к Кити.
— Очень приятно, — солгала я.
— Взаимно, — ответила Кити и пожала мне руку. — Спасибо,
дорогой. Вы тогда продолжайте, а я прилягу. Устала после дороги.
— Конечно, дорогая. Я так по тебе соскучился. Элизабет, я провожу жену.
Подождите меня, хорошо? — обратился ко мне Карл.
Я молча кивнула. Карл, обняв Кити, повел ее на второй этаж.
На следующий день ровно в десять утра мы с Карлом сидели за столиком в
кофейне на углу моего дома.
Карл сидел напротив меня и нервно теребил в руке пакетик с сахаром. Я пила
кофе и молчала. Разговор начал он.
— Мы с тобой не прекратим встречаться.
— Конечно! — подтвердила я.
— Мы будем снимать номера в отелях, когда будет невмоготу.
— Но мы планировали, что через месяц будем вместе! — удивилась я.
— Кити очень подавлена. Нужно еще подождать. — Карл бросил пакетик
с сахаром и добавил: — Я не хочу, чтобы кто-то вообще знал о нашей связи.
Поэтому встречаться у тебя дома тоже рискованно. Все-таки ты живешь в
пансионате, где много постояльцев. Только номера в отелях. Бронировать
будешь на свое имя.
— Хорошо. — Я поникла.
— Не звони мне больше. Тем более, как делают юные и бестолковые
существа, не молчи в трубку. Я сам с тобой буду связываться. При встречах в
галерее, на выставках, в ресторанах или даже на улице мы ведем себя так,
будто у нас были только деловые отношения. Ясно? — Карл мешал кофе.
Мне не нравилось, каким тоном он со мной разговаривал. И скрываться ночью по
отелям тоже было мне не по душе.
— Может, расстанемся? — осторожно спросила я.
— И ты так просто сдаешься? — Карл впервые за два часа взглянул на
меня. — Поджала хвост при первых трудностях?
— Нет.
— А когда дело дойдет до развода, проблем будет очень много! Так что
готовься! — Карл взял меня за руку и поцеловал.
Если честно, мне не хотелось расставаться с Карлом. За это время я к нему
привыкла. Он стал для меня как наркотик, без Карла я не могла жить. Я долго
бы мучилась без его горячих поцелуев и нежных объятий, без наших страстных
ночей...
— Помни, я тебя очень сильно люблю. Нужно подождать и все будет хорошо!
Ты согласна?
Я улыбнулась, перед сладкими обещаниями Карла было очень трудно устоять.
Прошла неделя, затем другая, пролетел еще месяц, но Карл не спешил строить
наше светлое будущее.
Я не высыпалась. Бывало, весь вечер проводила в холле отеля, ждала Карла. Он
мог мне позвонить и отменить встречу, тогда я в полночь брала такси и ехала
домой. Он мог позвонить мне ранним утром и назначить свидание через полчаса.
Но я уже перестала говорить, что я об этом думаю, и молча начинала
собираться.
Мэт сильно переживал и не раз пытался меня вразумить, но я, словно зомби,
шла на зов хозяина.
— Лиззи, ты мотылек! — сказал Мэт, наблюдая, как я готовлюсь к ночному свиданию с Карлом.
— Я тебя не понимаю... — не отрываясь от зеркала, пробормотала я.
— Мотылек — ночная бабочка, — продолжал Мэт.
— И что дальше?
— Ты когда-нибудь видела, как на свет фонаря или на пламя свечи
слетаются ночные бабочки?
— Да, видела. — Я взглянула на Мэта и застегнула ремешок на
туфлях.
— Ты мотылек! Тебе больно встречаться с Карлом, зная, что он живет под
одной крышей и спит с другой женщиной, но ты все равно идешь к нему на
встречу. Это больная любовь. Ты обжигаешь свои крылья, но вновь летишь на
пламя. На свет больной любви! — Мэт замолчал.
Он был абсолютно прав, но я, как всегда, начала искать оправдание для Карла.
Хотя давно перестала ему верить. Я понимала, что каждое свидание может стать
последним. И я торопилась получить удовольствие.
— Ты родной мне человек, Лиззи. И мне больно смотреть, как ты
страдаешь! — прервал меня Мэт.
Он подошел ближе и крепко обнял меня. Мне хотелось расплакаться, но я
держалась.
— Когда ты образумишься? Поймешь, что это к хорошему не
приведет? — Мэт поцеловал меня в лоб.
Я пожала плечами.
Зазвонил мобильный телефон, и я взяла трубку.
— Лиззи, это Карл. Сегодня не получится. Кити заболела! — сказал
Карл и положил трубку.
— Что случилось? — Мэт сел на кровать.
— Он не сможет. — Я сняла украшения и сбросила туфли. — Мэт,
знаешь, чего я хочу?
— Нет. Скажи? — Мэт улыбался.
Я словно впервые за долгое время увидела его щеки с милыми ямочками и
горящие глаза, и мне вдруг стало так спокойно, что боль из-за сорванного
свидания утихла.
— Поехали смотреть на звезды? — предложила я.
— Поехали...
Я сменила черное обтягивающее платье на джинсы и теплый свитер. Надела
кроссовки и убрала в хвост свои короткие волосы.
— Я готова.
Мэт взял меня за руку, и мы вышли на улицу.
Мэт остановил машину на обрыве перед мостом Верразано. Как три года назад,
мы опустили крышу и разложили сиденья.
— Господи, как здесь хорошо! — Я вдохнула воздух полной грудью и
закрыла глаза.
— Опять хочешь загадать желание? — спросил Мэт.
— Да. Я очень надеюсь, что оно сбудется! Я устала от ночной беготни.
Если честно, мне все надоело.
Мэт повернулся в мою сторону и молча слушал.
— Это не любовь, — продолжала я. — Любовь не бывает больной!
Боль может принести зависимость или страсть, но не любовь!
— Согласен... Но что ты скажешь о любовных треугольниках, когда один
человек оказывается лишним? Хочешь, сказать, что он не любил? —
задумчиво спросил Мэт.
— Знаешь, если этот человек любит всем сердцем, то это чувство будет на
его стороне. И неизвестно, кто в конце концов окажется лишним...
Мы молча любовались ночным небом.
Я укуталась в свитер и закрыла глаза. Мне хотелось сейчас только одного —
найти такого человека, который бы меня действительно любил. Был всегда со
мной. Помогал мне в беде, радовался моим успехам. Был добрым и любящим.
Боже, ведь я сейчас описываю Мэта. Он всегда со мной. Мэт надежный друг,
ласковый и нежный. Я удивилась своим мыслям. Неужели звезда уже пролетела и
исполнила желание? Может, когда-нибудь мы с Мэтом сможем полюбить друг
друга?
Я посмотрела на него. Он взял меня за руку, и мне стало легко. Я положила
голову Мэту на плечо и усмехнулась.
В этот вечер каждый загадал на свою падающую звезду, только желание,
кажется, было одно на двоих.
Мне опять снился странный сон. Я бегу по тропинке и уже знаю, чем закончится
мой путь... Вот и знакомый домик. Я зажигаю лампаду и иду к закрытой двери.
Справа висит деревянный ключик на черной веревочке. Я его долго рассматриваю
и вставляю в замочную скважину. Без усилий открываю дверь. В комнате сидит
молодой человек ко мне спиной. Мне становится немного не по себе. Я
переступаю порог и слышу знакомый голос:
— Лиззи, наконец-то ты пришла!
Молодой человек поворачивается, и я узнаю Мэта.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я.
— Жду тебя. Ты очень долго шла! — Он подходит ко мне и берет меня
за руку. — Ты в моем сердце...
Я ничего не понимаю.
— Лиззи, я люблю тебя уже три года! — Мэт притягивает меня к себе
и целует.
Я ощущаю его прикосновения.
— Я очень тебя люблю! — шепчет Мэт и опять тянется ко мне за
поцелуем.
Я просыпаюсь. Великолепный сон! Как хорошо, что во сне можно целоваться с
другом без угрызения совести. А целуется он восхитительно. Господи, что за
бред я несу! Ведь это просто сон!
Я встала в приподнятом настроении. Но, лишь только взглянула на мольберт у
входа, оно быстрыми темпами начало снижаться. В углу стоял незаконченный
портрет Карла. Я достала картину и посмотрела на оголенного любовника.
Пора с этим заканчивать. Я решила не откладывать дело в долгий ящик.
Потратив пару часов, я завершила работу. Теперь оставалось только позвонить
Карлу и отдать портрет. Хотя мысли у меня были не об этом. Я с нетерпением
ждала Мэта. Может, в шутку спросить у него о любви? Нет,
любовь
и
шутка
— понятия несовместимые...
— Привет! — Мэт сбросил свою кожаную куртку и зашел в комнату.
— Мэт! А ты мне сегодня снился! — Я обняла друга.
— Ты мне каждую ночь снишься! Все время просишь о помощи! —
пошутил Мэт. — А теперь попрошу я. Как насчет того, чтобы позавтракать?
Я зверски голоден!
Карл не звонил мне около недели, и меня начало это беспокоить. Я набралась
смелости и позвонила сама.
— Я вас слушаю. — Трубку сняла Кити.
Я немного замялась. Но, собравшись с силами, ответила:
— Добрый день, вас беспокоит Элизабет Уокер. Портрет вашего мужа
закончен.
— Отлично, — сказала Кити. — Мне очень нужно с вами
встретиться.
После этих слов меня прошиб холодный пот.
— Элизабет, — продолжила жена моего любовника, — приезжайте к
нам домой. У меня к вам есть разговор.
Через пару часов такси остановилось у особняка Карла. Я неспешно вышла и
расплатилась. Дойдя до ворот, я позвонила, и мне открыли.
На пороге меня встретила Кити. Карла дома не оказалось. Она вежливо
улыбнулась и проводила меня в гостиную. Я чувствовала себя крайне неуютно.
Все вокруг напоминало о нашей близости с Карлом.
— Присаживайтесь. — Кити показала мне на кресло.
Я послушно села и посмотрела на камин, в котором, как всегда, пылал огонь.
Сняв с картины защитную пленку, я повернула портрет в сторону Кити. Она
долго смотрела на изображение обнаженного мужа. А я ждала приговора.
— Карл был прав. У вас, бесспорно, есть талант! — заметила Кити.
— Спасибо. О чем вы хотели со мной поговорить? — Мне не терпелось
узнать.
Кити улыбнулась и откинулась на спинку кресла.
— Я хочу у вас попросить об одолжении...
Забыть моего мужа и вернуться обратно в Алабаму! — мысленно продолжила
я.
— Элизабет, я хочу, чтобы вы написали и мой портрет! — Кити обвила руками острые коленки.
— Портрет? — переспросила я.
— Да. Так вы возьметесь за эту работу? — Кити внимательно на меня
смотрела.
Если я откажусь, то она точно что-нибудь заподозрит!
— Хорошо... Жаль, что вы не предупредили. Я бы взяла все необходимое.
Может, начнем завтра? — Я старалась говорить спокойным голосом.
— Договорились. Завтра я вас жду.
Когда я на следующий день позвонила в дверь, мне открыл Карл.
— Кити наверху, — шепнул он мне и потянулся за поцелуем.
Я увернулась.
— Тебе еще хватает совести! — резко отреагировала я и зашла в дом.
Я скинула длинный, мокрый от дождя плащ и прошла в гостиную.
— Надеюсь, твоя жена не будет позировать обнаженной? — иронично
спросила я Карла.
— Не думаю, — Карл пожал плечами и налил себе виски.
В проеме двери появилась Кити. Она была в длинном зеленом платье. На ее
тонкой шее красовалась шикарное бриллиантовое колье.
— Я готова. — Она гордо подняла голову и села на высокий старинный
стул. — Я хочу, чтобы портрет был такого же формата, как портрет Карла.
Я кивнула. Достав кисти и установив мольберт, я принялась делать эскиз. Кити
сидела неподвижно. Мне порой казалось, что она вообще не дышит. Мне была
дика эта обстановка. Мой любовник ходил по комнате, заглядывал на мольберт и
курил сигару. Его жена пристально смотрела на меня. Казалось, она хочет,
чтобы я встала на колени и раскаялась в своих грехах. Но я держалась и
старалась не подавать виду, что нервничаю. Я чувствовала себя куском сочного
мяса, который попал в аквариум с пираньями или с двумя кровожадными акулами.
Одна из них кружила вокруг меня, другая, затаившись, наблюдала за
потенциальной жертвой.
Когда я объявила о перерыве, Кити позвала прислугу и велела принести чай.
— Вы любите чай? — спросила Кити.
Вот, теперь она решила вывести меня на чистую воду, испугалась я.
— Не всегда. Зависит от настроения, — ответила я как можно более
спокойно.
— Тогда, может, вы выпьете чашечку кофе? — предложила Кити.
— Не откажусь, — ответила я и выдавила улыбку.
— А чай у меня превосходный. Фруктовый. Я привезла его из
Гватемалы. — Она не сводила с меня глаз.
— Вы отдыхали в Гватемале? — как бы заинтересовалась я.
— Нет, ездила по делам. У нас с отцом был бизнес. — Кити поникла,
но потом мило улыбнулась.
Она все время желала казаться сильной и независимой.
— А откуда вы родом? — спросила Кити.
— Из Алабамы. Я приехала в Нью-Йорк три года назад.
— И нравится вам здесь?
— Очень шумно...
Девушка в белом фартуке внесла на подносе чайничек, пустую фарфоровую кружку
и чашку с капучино.
— Спасибо, Диана. — Кити поблагодарила девушку и стала наливать
ароматный напиток в кружку.
— Элизабет, вы обучались в школе искусств? — Беседа с Кити все
больше напоминала собеседование с работодателем.
— Да, в родном городе. Давайте продолжим работу? — предложила я,
заметив, что ее кружка опустела.
Кити не стала возражать.
Прошел еще месяц, и официально наступила осень. Листья на деревьях начали
желтеть, ночи становились холоднее и длиннее, а небо, повисшее над городом,
теперь всегда оставалось серым. Дождь стал моим постоянным спутником и
другом.
Укутавшись в серый плед, я вышла на балкон и села на деревянную лежанку. По
навесу мелодично стучали капли, падающие из быстро передвигавшихся надо мной
темных туч. Я смотрела на пелену дождя, и мне самой хотелось расплакаться. С
Карлом мы встречались всего пару раз за последнее время. Встречи были
короткими и без всякой нежности. Я уже не строила воздушных замков, давно
разбила розовые очки и просто плыла по течению. Я знала, что все идет к
завершению. Осталось совсем немного. Теперь я все время проводила с Мэтом.
Он был для меня, как быстродействующая таблетка при головной боли. Мэт это
понимал, но был не против.
Он приходил утром и приносил мне завтрак в постель. Иногда отменял встречи,
чтобы вечером побыть вдвоем. Мэт старался спасти меня от депрессии и
возродить во мне желание работать.
— Смотри, что я тебе принес! — Мэт с довольным видом поставил на
кровать тяжелую коробку в подарочной упаковке.
— Что это? — Я вылезла из-под одеяла и сладко потянулась.
— Подарок! Надеюсь, он наконец-то вытащит
...Закладка в соц.сетях
