Жанр: Любовные романы
Портреты
...я Лейтон? Я не могу себе представить! Она, наверное, пришла, чтобы
посмотреть, чего тут намалевала Максова юная подружка. Просто невероятно!
— София Лейтон? — переспросил Джордж, и в глазах его загорелось
любопытство. — Уж не его ли бывшая? Ну да, конечно! Вот это да! На нее
посмотришь, хочется ему посочувствовать, особенно, если вспомнить все, что
он пережил.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— А кто же не знает? Эту историю трепали все газеты наверное, лет шесть
назад.
Вдруг мне почему-то расхотелось его слушать. Частная жизнь Макса касалась
только его одного, и мне стало неприятно, что Джордж сплетничает о ней.
Максу и без того здорово досталось.
— Послушай, Джордж, если я не начну сейчас смотреть документы, то
ничего не успею. Где эти счета, по поводу которых ты так стонал?
— Да, конечно, — ответил Джордж, сходу сосредоточившись. Дело есть
дело. Об этом Джордж не уставал напоминать мне при каждой возможности. Он
повел меня в свой кабинет, и больше от него я о Софии Лейтон ничего не
слышала.
На следующий день, когда я уже выходила из дому, зазвонил телефон. Не без
колебаний вернувшись, я с неудовольствием сняла трубку. В списке вещей,
которые я ненавижу, телефоны занимают одно из первых мест.
— Да, — ответила я в нетерпении.
— О, Господи, неужели я дозвонился?
Казалось, голос звучал совсем рядом, и я обрадовалась.
— Макс! Где вы? Слышно так, будто вы за углом!
— Неужели? Я бы сказал, за несколькими углами. Я все еще в Штатах. Как
дела?
— Нормально. Стало тепло. А как у вас? Как Нью-Йорк?
— Отвратительно. Кошмарная неделя с бесконечными встречами и
выставками. Я позвонил, чтобы услышать ваш голос. Скажите что-нибудь простое
и не слишком умное.
— Я без вас скучаю. Нормально?
Последовало молчание, потом Макс сказал:
— Приятнее, чем я мог предполагать. К тому же весьма оригинально, по-
моему, по мне уже много лет никто не скучал. Я возвращаюсь завтра. Вы можете
освободить для меня вечер?
— 3автра? Это просто восхитительно! Но вы, наверное, будете ужасно
усталый?
— Об этом уж позвольте мне самому побеспокоиться. Надеюсь, вы как-
нибудь это переживете.
Я рассмеялась.
— Я-то, разумеется, переживу, глупый вы человек, и более того, сама
приготовлю для вас ужин.
— Правда? А что, София отбила у вас охоту ходить со мной по ресторанам?
— Не надейтесь. И не думайте, что меня так легко выбить из колеи.
Кстати, вы мне напомнили. Вчера в галерее произошло нечто из ряда вон
выходящее, но до завтра я вам не расскажу.
— Я умираю от любопытства, — сказал он со смехом. — Но я
должен бежать, я завтракаю с десятью выдающимися художниками. Боже, помоги
мне!
— И правда, спаси вас Господь. До завтра. — Договорились. Пока,
Клэр. — Я услышала щелчок, и голос исчез.
В семь раздался звонок, и я побежала открывать дверь. Передо мной стоял
Макс, и выглядел он великолепно.
— Привет, — улыбнулась я.
— 3дравствуйте, Клэр.
Одет он был менее тщательно, чем обычно, в коричневые вельветовые брюки и
темно-красный свитер, и я подумала, что впервые вижу его не в костюме.
— Я так рада, что вы приехали! Я
, конечно,
понимаю, что должна на самом деле сказать:
3дравствуйте, Макс, дорогой. Вы
уже вернулись?
— И если бы вы так поступили, я бы повернулся и ушел. Вы сегодня
очаровательны — отрада для утомленных глаз.
— Надеюсь, вы не преувеличиваете. Пошли на кухню, а то все сгорит.
— 3вучит не слишком ободряюще, — ответил он сдержанно. —
Между прочим, вижу я прекрасно. Где у вас штопор? Я принес красное вино.
Надеюсь, оно подойдет к тому, что вы готовите?
— Отлично.
Я попробовала соус, который приготовила для устриц, потом проверила,
прожарилась ли свинина, фаршированная фруктами. Все получилось как надо, и я
сказала:
— Пошли наверх. Начнем с шампанского, оно давно ждет нас в своем
серебряном ведерке.
— Божественный нектар, — произнес Макс, сдирая с горлышка
фольгу. — Я слышал как-то, что звук, который издает бутылка
шампанского, когда ее открывают, должен походить на вздох удовлетворенной
женщины.
— Макс Лейтон, придержите язык! Вы хотите дать мне понять, что хорошо знаете, каков этот вздох?
— А вы сомневаетесь? Тогда послушайте, — произнес он усмехаясь.
Пробка негромко шипя вылезла из бутылки. — Гораздо удачнее, чем обычно
бывает. Один приятель рассказал мне, что страшно испугался, столкнувшись с
этим явлением впервые. Ему показалось, что кругом открывают шампанское.
— Ваше здоровье. .
Он подождал, пока я перестану смеяться, потом протянул мне стакан.
Я легонько чокнулась с ним и тихо сказала:
— 3а вас.
Устрицы были вкуснейшие, свежие, крупные и очень холодные и запивать их
шампанским было очень приятно, а свинина получилась у меня очень красивая.
Еще я сделала морковку в глазури из жженого сахара и масла, и пышное
картофельное пюре с густой, блестящей подливкой. У вина, которое принес Макс
—
Романс-Сен-Виван
, был великолепный букет, и мы с удовольствием запивали
им мясо. 3авершили мы нашу трапезу лимонным муссом.
Макс откинулся на спинку стула.
— Это было куда удачней, чем я предполагал. С этого дня наши походы в
ресторан отменяются, теперь я знаю, куда можно прийти поесть.
— Не надейтесь, что так будет всегда. Скорее всего вам придется
довольствоваться тунцом или макаронами с сыром, а на десерт получите рисовый
пудинг.
— Повседневность меня не страшит, я обожаю детскую пищу. А ну-ка, дайте
я помогу вам помыть посуду. — Он пошел за мной в кухню, прихватив
грязные тарелки, и опустил их в мыльную воду. Я мыла посуду, а Макс вытирал,
причем получалось у него до того естественно, будто мы занимались этим
вместе годами.
— Где вы научились так хорошо готовить? Я почему-то не видел, чтобы вы
записывали рецепты в
Кордон Бле
.
— Подсматривала то там, то здесь. В основном, во Франции. Если хочешь,
чтобы к тебе там относились с уважением, то обязан научиться готовить. В
первое лето, когда я только купила дом, женщины посматривали на меня с
любопытством, но и с большим недоверием.
— Могу себе представить.
— Они никак не могли понять, как может женщина жить одна и только
писать картины, то есть заниматься совершенно бессмысленным делом, причем по
собственной воле. Но я восстановила свою репутацию во время деревенского
праздника, когда для общего застолья я приготовила
coque de
vin. Я подслушала, как мадам Клабортин, мать Гастона, говорит
одной из своих подруг:
А мадемуазель Вентворт серьезная женщина. Она
готовит!
— Цыпленок в вине помог спасти ваше доброе имя. Чудная история! Типично
для тамошних людей, правда? Вы сумели это передать в своих картинах —
удивительная простота нравов. А мадам Клабортин нет среди женщин в сцене на
рынке?
— Есть! Это та самая, с красным лицом, в платке и без талии. Она держит
в руках огромный кочан капусты.
— О, Боже, но у нее же ужасно глупый вид! Не удивительно, что сам
Гастон на портрете такой грустный.
— Вы знаете, Макс, он очень забавно относится к своим родителям.
Говорит о них, стараясь быть справедливым. Но совершенно ясно, что они друг
друга не понимают.
— А какой у него отец?
— Они с женой очень подходящая пара. Он толстенький коротышка, пьет,
как сапожник, и играет с мальчишками в
boules, когда у него есть
возможность оторваться от его табачной плантации.
— 3наете, похоже, Гастону приходится сталкиваться с тем, что вы
называете
канзасской проблемой
.
— Ну конечно, бедный малыш. Потому-то мы и подружились — два оригинала
на целую деревню.
— Я так и понял. — Макс забрал у меня последнюю тарелку.
— Макс...
— Ау?
— А я ведь должна уехать в конце месяца. — Я догадывался. —
Он повесил полотенце на крючок и повернулся ко мне. — Вы хотите, чтобы
я попытался вас отговорить, убедил остаться и пожинать плоды нагрянувшей
славы?
— Конечно нет. — я почувствовала, что краснею.
Макс стоял, прислонившись к раковине и сложив перед собой руки.
— Вот и отлично. Мне бы страшно не понравилось, если бы вы поступили
иначе. 3начит, в конце месяца вы уезжаете. И почему вы мне об этом говорите?
— Просто так, собственно. — Мне стало совсем неловко, я и вправду
не знала, зачем я это произнесла.
Макс сел за кухонный стол и сам ответил вместо меня.
— Я хочу, чтобы вы послушали меня, Клэр. Я понимаю, что наша дружба
возникла неожиданно, — он очень тщательно выбирал слова. — Мне,
конечно, будет жаль расставаться с вами, но я вовсе не хочу, чтобы вы
подумали, что я жду от вас чего-то другого.
Я села рядом с ним и стала машинально наливать кофе, стараясь собраться с
мыслями. Макса достаточно часто было трудно понять, а сейчас это было просто
немыслимо.
— Да, конечно, просто все это немного необычно. И еще эти ваши шутки
насчет Персефоны...
— Милая моя девочка, я же говорил вам, что временами, когда мне это
удобно, я веду себя как отпетый мерзавец. Только, пожалуйста не думайте, что
это хоть в малой степени может коснуться вашей работы.
— Простите, Макс. Я наверное недостаточно понятно объяснила. Мне всего
лишь хочется, чтобы вы поняли, почему я уезжаю. Немногие меня понимают.
— Клэр... — Он немного помедлил, не решаясь продолжать, а потом
все же сказал: — Вспомните, мы уже говорили об этом однажды. Вы мне очень
нравитесь, и я бы хотел, чтобы вы были счастливы. У вас нет никаких
обязательств ни передо мной, ни перед кем либо другим. Вы должны продолжать
делать то, что делаете, и что касается меня, то я этим восхищаюсь.
— Спасибо. Мне важно было это услышать и особенно сейчас. Пойдемте
наверх. У меня есть арманьяк, и я давно ждала какого-нибудь повода, чтобы
его открыть.
Он пристально и долго смотрел на меня, но сказал только:
— Как вам угодно.
Макс удобно устроился на диване, положив одну руку на спинку, а другой
придерживая на коленях чашку кофе.
— Так что же вы все-таки собирались мне сообщить не раньше сегодняшнего
вечера?
— Ах, да! Чуть не забыла, вы никогда не догадаетесь, кто вчера приходил
в галерею!
— Вы правы. Конечно, не догадаюсь, ответил он удивленно. — Так
почему бы вам не удовлетворить мое любопытство.
— София!
Макс дернулся, и кофе пролился ему на колени.
— Неважно, — нетерпеливо сказал он, когда я вскочила и кинулась за
салфеткой.
— Расскажите мне, как это было.
Он достал носовой платок и положил его на мокрое пятно, не обращая на него
особого внимания.
— В общем... — я пересказала ему всю сцену, и Макс слушал очень внимательно и напряженно.
После того, как я закончила, он с минуту молчал, а потом сказал только:
— Как странно...
— Чего странного? Мне показалось, это как раз на нее похоже.
— Ну да, отчасти. Я вполне могу понять, почему она решила нанести визит
Джорджу Беннету. Но странно, что София смогла оценить портрет Гастона. Она,
конечно, успела многое узнать о живописи, пока мы были женаты даже помимо
своего желания. Возможно, она стала разбираться лучше, чем я думал.
— Джордж ужасно смешно переполошился. Особенно его заинтриговал этот
Гарольд. Как вы думаете, кто он такой?
— О, очередной ухажер. Во всяком случае я так думаю. У нее их целая
коллекция, и она ее постоянно обновляет. Она из тех женщин, которые терпеть
не могут одиночества.
— Макс, может быть, я лезу не в свое дело, когда говорю о Софии...
— Клэр, мне действительно не хотелось бы долго говорить о ней просто
потому, что это неинтересно и вызывает раздражение, но это вовсе не
означает, что вы должны чувствовать какую-то неловкость и стараться меня
оберегать.
— Я просто хотела спросить, почему она больше не вышла замуж? Или
вышла?
— Бог ты мой, конечно, нет! Ей это совершенно ни к чему. Она получила
от меня огромную квартиру и будет получать деньги, пока не выйдет снова
замуж. Естественно, я мечтаю, чтоб она снова окрутила какого-нибудь идиота,
но она, может быть, этого и не сделает, чтобы мне насолить. Это тоже часть
непрекращающегося сражения.
— Знаете, Макс, после всего, что вы пережили, я не удивлюсь, если вы
будете стараться держаться от женщин подальше.
Он рассмеялся.
— Значит, вы считаете, что мне остается только принять обет безбрачия?
— Вы отлично знаете, что я имею в виду.
— Ну да, думаю, что знаю. Если вам интересно, то мне действительно
после неудачного опыта с Софией успешно удается оставаться совершенно
свободным. И у меня нет ни малейшего желания попробовать еще раз.
Что-то у меня внутри болезненно сжалось.
— Простите меня, Макс, я напрасно завела этот разговор.
— Чепуха, Клэр. — Он протянул руку, коснулся моих волос и откинул
непослушную прядь назад. — Я вам уже говорил, что не стоит жалеть меня
как бездомного пса. Это неприятно и в общем-то обидно.
— Макс, вы невыносимы. — Я не удержавшись засмеялась. — Вы
что, так обращаетесь со всеми друзьями?
— Не понимаю, о чем вы, — сказал он, и в его глазах заплясали
шаловливые огоньки.
— Ну да. Не понимаете! Хотите еще кофе, милый Гадес?
— Спасибо, с цианистым калием.
Вскоре он ушел.
3
Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез.
Неделю спустя я шла по Кенсингтон Хай Стрит, погрузившись в раздумья о своих
делах, как вдруг меня окликнул показавшийся мне знакомым голос. Растерянно
оглядывая окружающих, я заметила, что ко мне пробирается София Лейтон. Одета
она была не менее нарядно, чем в прошлый раз. На ней был голубой костюм из
рогожки и маленькая изящная шляпка. Она заметно выделялась из толпы, и я,
как ни странно, обрадовалась, что сегодня надела платье, а не вечные джинсы.
— 3дравствуйте, миссис Лейтон, — сказала я, когда она подошла.
— Мисс Вентворт? Какая приятная встреча, — приветливо ответила
она. — Может быть, у вас найдется полчасика, чтобы выпить чашку кофе?
— Кофе? — глупо переспросила я, застигнутая врасплох.
— Ну да. Мне бы хотелось поговорить с вами. Есть у вас время?
— Да... да, наверное. — Мне совсем не хотелось кофе, но стало
очень любопытно.
— Чудесно. 3десь неподалеку есть небольшое бистро, на Черч-стрит.
Я пошла за ней, удивляясь тому, как легко она двигается, несмотря на
высоченные каблуки. Сама я всегда ношу плоскую обувь и, скорее всего, в
таких туфлях, как у нее, просто бы шлепнулась.
Усевшись за столик, мы сделали заказ, и она начала с места в карьер:
— Как я понимаю, Макс объяснил вам, что мы были женаты.
— Да, он говорил.
— Полагаю, он рассказал вам не только об этом. — Она положила одну
продолговатую кисть поверх другой. Я обратила внимание, что она не носит
колец, и это меня немного удивило, впрочем, руки у нее были холеные и не
нуждались в дополнительных украшениях.
— Нет, не рассказывал. 3ачем? Это касается только его.
— А-а, значит, у вас с ним сугубо деловые отношения? Ну да, я сразу
подумала, что вы не в его вкусе.
— Миссис Лейтон, — прошипела я, начиная злиться, — деловые
или еще какие-нибудь, но моя жизнь и то, с кем я общаюсь, совершенно вас не
касается. — Принесли кофе, но я к нему не притронулась. — И
вообще, к чему все это? Я уверена, что вы притащили меня сюда вовсе не для
того, чтобы выяснить, сплю ли я с вашим бывшим супругом.
Она рассмеялась.
— О, Боже! Вы еще совсем молоденькая. Вы правы, моя милая, меня
интересуют ваши картины. Я ведь была на выставке.
— Честно говоря, я знаю. Мне сказал Джордж Беннет. А вы что, любите
знакомиться с плохой живописью?
Ее карие глаза сузились, и, сделав глоток кофе, она посмотрела на меня
поверх чашки.
— Портрет показался мне очень интересным, впрочем, как и всем
остальным. Хотя шум вокруг него начался, конечно, благодаря Максу.
— Миссис Лейтон, я спешу, так что, может быть, вы перейдете к делу?
— К делу? Но у меня вовсе нет никакого дела.
— В таком случае, зачем мы здесь? — спросила я с досадой.
Она заулыбалась, вероятно, ее насмешило мое простодушие.
— Ну-у, я подумала, что нам стоит познакомиться поближе.
— Не думаю. — Я понимала, что грублю, но больше я не могла
находиться рядом с этой женщиной ни минуты. — Если вас что-то еще
интересует, то вы можете прочитать все в каталоге. — Я встала.
— Вы любите тайны? Правда? Я слышала, что вы не желаете рассказывать,
где работаете, скрываете имена людей, которых пишете. Вы что, таким способом
добиваетесь популярности? Хотите заинтриговать публику? Это очень неглупо.
Вы своего добились, я слышала массу толков и пересудов.
— Собственно, я поступила так, как сочла нужным, потому что это мой
секрет. А вам хочется выпытать у меня побольше, чтобы потом разболтать?
— Вы весьма подозрительны, мисс Вентнорт, и, судя по всему, только с
виду наивны. Я вам сказала, мне стало любопытно, и это естественно — Макса
не просто привести в восторг.
С меня было довольно.
— Ну ладно, раз уж так, я вам отвечу. Я художница, миссис Лейтон. Я
познакомилась с вашим бывшим мужем, когда он пришел на мою выставку, и мы с
ним всего лишь друзья. Если вам хочется купить картину, — то идите к
Джорджу Беннету, и он договорится с вами конкретно. Продается все, кроме
портрета. Спасибо за кофе.
Я ушла, а она осталась и смотрела мне вслед.
У меня не хватило терпения дождаться вечера, до того мне хотелось увидеть
Макса. Я вспомнила, что он говорил мне, где его офис.
Он был на месте, и его помощник сходил за ним и вытащил из-за стеллажей с
книгами.
— Клэр? — удивился он. — Как вы сюда попали?
— Мне надо рассказать вам одну историю, и она до того занимательная,
что я не могла ждать. Я вам помешала?
— Ничуть. Я ужасно рад вас видеть. Садитесь.
Он подвинул мне стул, а сам сел на край письменного стола.
— Хотите кофе?
— Ни в коем случае! Из-за кофе все и получилось. — Глупо хихикая,
я пересказала ему от начала до конца свой разговор с Софией, не пощадив
ее. — Ну, что скажете? — закончила я.
— Думаю, вы правильно сделали, что поставили ее на место.
— Да, но как вы думаете, я не ошибаюсь? Не может быть, чтоб ее
интересовали мои работы. Мне кажется, она решила разузнать, какие у
нас... — О, Господи... — Я прикрыла рот рукой и снова
расхохоталась.
— Я вижу, от подобной мысли вы готовы хохотать до упаду, — сухо
проговорил Макс.
— Ну да, конечно. Ведь она попала пальцем в небо. Но как вам кажется,
я-то права?
— Да, вы ее быстро раскусили, и, насколько я ее знаю, она скорее всего
до сих пор сидит там и гадает — то ли вы до невозможности наивны, то ли
чрезвычайно умны.
— Ой, Макс, вы что, сердитесь?
— Ну отчего же, я счастлив, что она доставила вам столько удовольствия.
Правда, мне ее фокусы никогда не казались слишком забавными, но я другое
дело — я был ее мужем.
— Да, и я вам очень сочувствую.
— Я сам себе сочувствую. Слушайте, уже около четырех. Почему бы мне не
закрыть тут, и мы могли бы...
В дверь постучали, и появился сотрудник Макса.
— Макс, извините, звонит ваш дед.
— Спасибо, Генри.
Я привстала, но он махнул мне, чтобы я оставалась на месте, и взял трубку.
— 3дравствуй, дед. Как ты? — Несколько мгновений он слушал, а
потом заулыбался. Ну, конечно, приеду. Неужели ты мог подумать, что я забыл?
Роберт? А, понимаю, это очень любезно с его стороны. Погоди, прошу тебя,
погоди, дедушка. Думаю, что как раз смог бы. Можешь подождать еще секунду?
Макс прикрыл трубку рукой. — У моего деда день рожденья в субботу. Вы
согласны поехать к нам в Холкрофт?
— Ох, Макс, я... я даже не знаю. Я стесняюсь, ведь у вас семейное
торжество.
Я была совершенно не готова к подобному повороту событий.
— Не дурите. Поедете?
— Да, — я кивнула, чувствуя, что не нуждаюсь в дальнейших
уговорах. — С удовольствием.
— Очень мудрое решение. — Он снова поднес трубку к уху. — Я
привезу с собой приятельницу, Клэр Вентворт. Она потрясающая художница, дед,
и я надеюсь, она тебе понравится. Да, она сидит тут, рядом, красная как
помидор. — Он рассмеялся. — Я передам ей. Увидимся в субботу около
шести. Пока.
— Что передадите? — подозрительно спросила я, когда он положил
трубку.
— Что я плохо воспитан. Я рад, что вы согласились. Вам понравится
Холкрофт, а дед — чудесный старик.
— А Роберт? Он тоже приедет?
— Да. Скоро вы сами его увидите. Ну так что, давайте закроем мою
контору и попробуем заняться чем-нибудь поинтереснее. Вы уже видели новые
поступления в
Виктории Альберте
?
Я почти что закончила укладывать пожитки для Грижьера и уже не в первый раз
с ужасом подумала, что ни за что не упихаю все в мою крошечную машину.
Уперев руки в бока, я с неудовольствием глядела на гору коробок, но, говоря
откровенно, мое раздражение объяснялось скорее необходимостью через три дня
уехать, чем трудностями с укладкой вещей.
За окном послышался сигнал автомобиля, и, высунувшись из окна, я увидела,
что Макс, задрав голову, смотрит на меня, сидя за рулем своего
Мерседеса
с
откинутым по случаю хорошей погоды верхом.
Я с тревогой поглядела на часы как раз в ту минуту, когда раздался звонок в
дверь.
— Клэр... — с расстановкой произнес Макс, окидывая взглядом
сначала мои джинсы, а потом смущенное лицо. — Вы еще даже не начали
собираться?
— Ох, простите, Макс, я совсем не рассчитала времени. Мне только
переодеться, это всего одна минута.
— Ничего, — смиренно согласился он. — Дедушка, возможно, и не
заметит, если мы задержимся на несколько часов. Ну, подумаешь — сгорят
свечки на праздничном торте, ну глазурь смешается с воском...
— Макс! — возмутилась я, — это уже нахальство. Мне нужно всего-
то пять минут. Чемодан я собрала.
Макс недоверчиво посмотрел на меня, я поспешила вверх по лестнице. Мне
понадобилось десять минут, а не пять, но когда я появилась, Макс расплылся в
довольной улыбке.
— Я потрясен, Клэр. Для вас это, вероятно, рекорд,
и выглядите вы восхитительно. — Он смотрел на меня с явным одобрением,
и я засмеялась.
— Мне приятно, что вам нравится, но у меня не все так благополучно, как
вам кажется, я не смогла справиться с крючками на платье. Вы не могли бы
помочь?
Я встала к нему спиной, и его пальцы легонько прошлись по моей коже, пока
он, умело соединив спинку платья, застегивал крохотные крючочки. От его
прикосновений мне почему-то стало жарко, и я ощутила нервную дрожь.
— Готово.
— Спасибо, — сказала я, поспешно поворачиваясь к нему лицом.
— Поехали, Клэр, — попросил Макс. — Мы действительно
опаздываем.
Вырвавшись из потока лондонских машин, мы выехали на шоссе, шедшее на юго-
восток. Где-то через час дорога стала совсем свободной, и мы ехали почти
одни. Чем дальше мы оказывались от города, тем реже попадались нам дома и
тем больше становилось расстояние между ними, а за окном чередовались
длинные полосы земли, то черной, только что распаханной, то уже покрывшейся
нежно-зелеными всходами. Я успела заметить, как два сокола устремились вниз,
преследуя добычу, а мои мысли, рассеянно перескакивая с предмета на предмет,
неизбежно возвращались к Максу. Мне было очень любопытно
...Закладка в соц.сетях
