Жанр: Любовные романы
Если женщина хочет...
...p;Ну да, но нужно же как-то убить время, верно? — ответила
Шарон. — А что будешь делать ты? Наверняка что-нибудь
сногс—шибательное?
Николь посмотрела на кухонный стол, где стыли остатки обе—да Сандры и Памми.
Как всегда, обе бросили тарелки и вилки там, где ели. Сандра была не из тех
женщин, которые не могут ус—покоиться, пока на кухне не будет чисто. Она
могла копить гряз—ные тарелки несколько дней; это означало, что главным
мойщи—ком посуды в семье была Николь. Если бы у нее была возмож—ность
отпраздновать с Шарон появление фотографии в газете, она бы вымыла посуду не
задумываясь. Но было ясно, что Шарон переметнулась к своей двоюродной сестре
Майкле и считает, что Николь развлекается с парнями из студии звукозаписи и
поста—вила крест на старых подругах.
— Ничего, — ответила она Шарон. — Я ничего не делаю. Не—деля
выдалась сумасшедшая, так что язык на плече. Наверно, лягу пораньше, и все.
Когда Шарон повесила трубку, Николь выкинула остатки своего обеда в мусорное
ведро и пошла мыть посуду. Как она и предполагала, яичница пристыла к
тарелкам. Она энергично тер—ла их и думала о том, как проводят вечер пятницы
другие буду—щие звезды.
Пита из отдела рекламы
Титуса
звала Николь с собой на пре—зентацию нового
альбома, но она отказалась. Вот если бы Шарон могла пойти вместе с ней...
Николь знала, что настоящие звезды всегда приходят на такие мероприятия с
эскортом друзей, но то звезды, а она всего лишь начинающая, о которой толком
никто не слышал. Будет ужасно неудобно, если она придет с Шарон, а их не
пустят...
Прибравшись на кухне, Николь пошла к себе и несколько ми—нут рассматривала
свою фотографию в газете. Как ни странно, там она выглядела красавицей.
Почти незнакомкой. Каждый, кто увидел бы эту большеглазую девушку, стройную
шею которой ук—рашало индийское колье, подумал бы, что она каждый вечер
бы—вает на приемах. А не торчит дома.
Николь швырнула газету на пол. С какой стати ей торчать дома? Она позвонила
Пите, но телефон не отвечал. Тогда Николь на—брала номер Айсии, помощницы
Боба Феллоуса, — ей не хоте—лось тревожить Боба из-за такого пустяка.
Когда Николь выбрала его своим администратором и они подписали договор с
Титу-
сом
и
Эл-Джи-Би-Кей
, Боб настаивал на том, чтобы она зво—нила ему по
любому поводу. Но Николь все еще стеснялась его, а Айсия всегда была очень
любезна и намного более доступна. Айсия отнеслась к проблеме всерьез.
— Конечно, никакого письменного приглашения вам не тре—буется, —
как всегда мягко, сказала она. — Предоставьте это мне. Я пришлю вам
стилиста. В девять вечера за вами заедет лимузин. Вы знаете Лорелею? Она
тоже наш клиент. Вы приедете вместе с ней. Вам все равно придется с ней
познакомиться, потому что вы обе будете выступать в разъездном шоу
Юные
звезды
.
Николь положила трубку и захлопала глазами. Лорелея была настоящей звездой —
она уже записала два альбома, вошедшие в
горячую десятку
. Лимузин?
Стилист? Николь с трудом переве—ла дух. Она чувствовала, что сидит в
экспрессе, мчащемся к сла—ве, и уже не может сойти...
Стилист заставил Николь облачиться в крошечную кожаную юбку и шифоновый топ,
который не налез бы и на куклу Барби. Но Лорелея была одета еще более
вызывающе. Нечего и гово—рить, что вокруг них весь вечер крутились мужчины.
Причем не те обычные парни, к которым привыкла Николь, а почти знаме—нитости
вроде солиста группы
Корал Фиш
, великана с потря—сающими глазами, которого
звали Зол. Весь в коже, с руками профессионального гребца, он не стесняясь
закурил при ней са—мокрутку с марихуаной и спросил, не хочет ли Николь после
пре—зентации поехать к нему в отель. Николь только нервно рассмея—лась в
ответ.
Обычное хладнокровие изменило Николь, и она пила кок—тейль за коктейлем,
пытаясь успокоиться. Она не сказала Золу
да
, но великан, кажется, был
уверен в ее согласии, потому что похлопывал Николь по заду и с видом
собственника ерошил ей волосы. Лорелея, с которой они познакомились в
лимузине, потом совершенно забыла о ней, вот почему Николь так бурно
обрадовалась Дариусу, прибывшему с группой
Денсити
.
— Слава богу, что вы здесь! — пьяно улыбнулась Николь. — Тут
настоящий дурдом. Они все чокнутые.
— Николь... — Дариус обнял покачивавшуюся девушку. — Вам плохо? Похоже, вы выпили лишнего.
— Зомби, — пробормотала Николь. — Их тут полно. Я видела как
минимум четверых. Тут страшно. Ни одного нормального че—ловека.
Дариус отвел Николь в тихий уголок, подальше от танцпло—щадки и бара, и
усадил на большой пухлый диван.
— Я не знал, что вы будете здесь, — мягко сказал он, глядя на
крошечный шифоновый топ, едва скрывавший ее маленькие гру—ди, и кожаную
юбку, не достававшую до колена на добрых пят—надцать сантиметров. Если бы
этот наряд увидела Рини Тернер, ее бы хватил удар.
— Я и не собиралась. Я мыла тарелки из-под яичницы, и мне было скучно и
одиноко. — Она вдруг схватила Дариуса за отворо—ты пиджака, посмотрела
на него снизу вверх. В ее влажных тем—ных глазах горело желание. — Д-
дариус, ты такой милый...
Гуд чуть не задохнулся. Он сходил по Николь с ума, но не со—бирался
пользоваться тем, что девушка пьяна. Он не мог видеть ее в таком состоянии.
Ей было здесь не место. Чему ее могли на—учить накачанные наркотиками парни
из
Корал Фиш
или же—лезная сучка Лорелея? Эти бездарные, самовлюбленные
твари за—ставляли всех кругом вставать на уши, но Дариус был убежден, что
через два года о них никто и не вспомнит. В отличие от них, Николь ждала
долгая творческая жизнь, но тот стиль жизни, ко—торого придерживались малые
из
Корал Фиш
, мог погубить ее карьеру в самом начале.
Дариус бережно разжал ее руки.
— Николь, ты мне тоже очень нравишься, — нежно сказал он. —
Но не здесь и не сегодня. Внезапно их прервали.
— Привет! — с придыханием произнес чей-то грудной голос, и Лорелея
плюхнулась на диван рядом с Дариусом.— Кто это у нас тут? Николь, не хватит
ли с тебя красавчиков?
Она положила руку на худое длинное бедро Дариуса:
— Хелло... Меня зовут Лорелея.
Лорелея ждала, что ее фирменный (и тщательно культивируе—мый) низкий
протяжный голос, жестокое, твердое как алмаз ли—чико и силиконовый бюст,
подтянутый лифчиком к подбородку, окажут свое обычное действие. Многие
мужчины при виде нее пускали слюни. Но, к несчастью, на сей раз это не
сработало.
— Мы уже знакомы, — коротко ответил Дариус. — Виделись на
церемонии вручения премий в прошлом году.
Он снова повернулся к Николь, и Лорелея ушла, смертельно обиженная его
невниманием. Потом Николь поняла, что именно с этого все и началось. Лорелея
задумала страшную месть.
Николь разговаривала с Дариусом целую вечность, но в конце концов ей
пришлось встать и отправиться в дамскую комнату. Не успела она завернуть за
угол коридора, как светловолосый гигант по-медвежьи сгреб ее в охапку и
засунул в лимузин, где уже сидела Лорелея.
— Мне нужно вернуться к Дариусу! — невнятно пробормотала Николь,
утонувшая в кожаном сиденье.
— Не сегодня, милочка, — отрезала Лорелея.
Она велела водителю ехать в другой ночной клуб, и хотя Ни—коль лихорадочно
листала записную книжку, пытаясь найти но—мер мобильника Дариуса, но такая
задача пьяному человеку была не по силам.
Дариус наверняка решил, что она бросила его... Подавленная этой мыслью,
Николь выпила три рюмки текилы. И прибыла домой в четыре часа утра только
благодаря доброте белокурого великана, который на руках отнес ее в лимузин.
Телефон звонил добрых двадцать минут, прежде чем страдав—шая от похмелья
Николь выбралась из кровати, шатаясь, спусти—лась по лестнице и сняла
трубку.
— Алло... — прохрипела она.
— Как прошла презентация? — резко спросила Шарон.
— Какая презентация? — У Николь гудела голова.
— Та самая, на которой ты была вчера вечером! На которую пошла после
того, как сказала мне, что ничего не делаешь.
Николь села на нижнюю ступеньку лестницы и прислонилась головой к стене,
оклеенной дешевыми желтыми обоями. Ей было скверно. В желудке бушевал
десятибалльный шторм. Нужно по—терпеть несколько минут. Может быть, тошнота
пройдет...
— Это случилось в последнюю секунду, — слабо ответила она. —
Меня туда звали, но я не собиралась...
Ну, судя по статье в
Глобусе
, ты получила большое удоволь—ствие. И,
разумеется, ты не захотела брать с собой скучную старую подругу, а потому
решила ничего ей не говорить. Отлично! — В голосе Шарон звучала
нескрываемая обида. — Наверное, в сле—дующий раз я увижу тебя лет через
пятьдесят в документальном фильме о твоей необыкновенной жизни! — Шарон
бросила трубку. Расстроенная Николь потащилась на кухню и выпила пол—литра
воды. Через десять минут ее вырвало. Потом позвонил Дариус. Он тоже был
обижен. — Значит, вы все же добрались до дома? — с ледяной
вежли—востью аристократа спросил он. — Когда вы ушли и не верну—лись, я
начал волноваться. Я долго искал вас, но уборщица в туа—лете сказала, что вы
ушли с парнем из
Корал Фиш
.
Тут к Николь вернулись смутные воспоминания о вчерашнем вечере. Ее похитила
Лорелея. Николь могла поклясться, что это было местью: она положила глаз на
Дариуса, а тот даже не взгля—нул на нее.
Николъ попыталась оправдаться, но ее отчаянно тошнило. — Зол тут ни при
чем, — наконец выдавила она. — Меня укра—ла Лорелея.
Конечно, Дариус этому не поверил.
— Я бы не советовал вам связываться с Золом, — холодно ска—зала
он. — Этот человек опасен. Он по уши накачан наркотика—ми. Я думал, что
отвезу вас домой...
— Так и нужно было сделать, — грустно вздохнула Николь.
— Мы теперь увидимся только через несколько недель, — ска—зал
Дариус таким тоном, словно сообщал дату посещения зубно—го врача. —
Конечно, я поговорю с Бобом об альбоме, но...
— А разве вы не будете участвовать в шоу
Юные звезды
? —
разочарованно протянула Николь. — Я думала, что мы поедем вместе...
Это турне по семи городам считалось идеальным вариантом для дебюта новичков,
их обкатки и завоевания новых молодых поклонников. Кое-кто не продвигался
дальше этого шоу, потому что ему больше нечего было предложить. Николь очень
боялась, что ее ждет именно эта участь. Дариус собирался участвовать в
турне, поскольку Николь была его открытием. Но он передумал. — Вы ведь
уже подружились с Лорелеей, — холодно ответил он. — Так что все
будет в порядке.
Николь чувствовала себя так, словно она лишилась своего един—ственного
союзника на свете.
Участники турне собрались в зале ожидания бизнес-класса, и Николь впервые
пришло в голову, что они мало чем отличаются от школьной экскурсии.
Администраторы и представители студий напоминали взволнованных учителей, а
певцы — подрост—ков, только что вырвавшихся на свободу и решивших поднять
как можно больше шума.
Четыре девушки из милой и невинной группы
Карли Герлс
сидели в углу,
глушили стаканами красное вино и перебрасыва—лись сальными шутками с
фотографом. Розовощекий Грегори, бывшая звезда
мыльных опер
, любимец девочек-
подростков и их мамаш, дымил как паровоз и одновременно говорил по
теле—фону, матерясь через слово. Вели себя прилично только пятеро мальчиков
из группы
Юстон
, самой писклявой в мире. Они мир—но играли в карманную
монополию
. Стервы Лорелеи нигде не было. Может быть, ее исключили в
последний момент? Дай-то бог! У Николь не было никакого желания видеть ее
вновь.
— Нам нужно сделать несколько фотографий для проспек—та, — сказала
Филлис, директор шоу, видимо привыкшая коман—довать буйной молодежью. —
Группа, попрошу собраться! — объ—явила она тоном, не терпящим
возражений.
Услышав команду,
Карли Герлс
тут же затушили окурки, Филлис быстро убрала
предательские стаканы, и все попытались принять вид молодых, счастливых и
кристально честных поп-звезд. Грегори выматерился в последний раз, выключил
телефон и изобразил обаятельную улыбку, которую обожали все женщи—ны от мала
до велика.
— Привет, крошка, — сказал он, пробравшись к Николь и от—бросив со
лба прядь натуральных светлых волос. — Мы еще не встречались. Похоже,
турне может оказаться забавным.
Николь хмуро покосилась на него. Зачем ей сдался этот дву—личный тип?
Дураков нет.
— Хелло! — сказал знакомый ненавистный голос. — Никки, ты
опять крадешь моих мальчиков? Очень нехорошо с твоей сто—роны. Я вижу, с
тобой нужно держать ухо востро!
Это была Лорелея, обтянутая какими-то розовыми кружевами. Подобный наряд был
совершенно неуместен в Хитроу в два часа пополудни. Она выглядела так,
словно была готова танцевать во—круг столба в каком-нибудь стриптиз-клубе.
Неужели ей всего девятнадцать? Не может быть
, — подумала Николь. Эта
тварь была бессмертной и веками рыскала по земле, выискивая свои жертвы. За
девятнадцать лет невозможно стать такой законченной стервой.
— Готовы? — спросил фотограф.
Лорелея, обожавшая сниматься, решила, что она должна быть в центре группы.
Растолкав всех, она пробралась в середину, по дороге умудрившись вонзить
длинный ноготь в руку Николь. — Уй! — вскрикнула та.
— Извини, пуся, — сказала Лорелея. — Я не хотела делать тебе
больно. Мы же с тобой лучшие подружки!
В результате на первой фотографии участников судьбоносного турне Николь была
запечатлена в объятиях Лорелеи, вцепившейся в нее мертвой хваткой. При этом
Лорелея ангельски улыбалась, а Николь хмурилась. Только тут она поняла,
какие кошмарные три недели ей предстоят.
Лорелея испортила ее отношения с Дариусом, и Николь реши—ла отплатить ей
любой ценой. С того утра после презентации аль—бома
Корал Фиш
Дариус не
звонил ей, а когда Николь позво—нила сама, надеясь помириться, он был
холоден и деловит, как будто их не связывали никакие личные отношения.
Николь положила трубку и позволила себе пролить несколько горьких слез, сама
удивляясь тому, как много значила для нее его дружба.
Хотя все устроители турне утверждали противоположное, га—строли оказались на
удивление трудным делом. Они должны бы—ли посетить шестнадцать городов и
дать в каждом по два концерта, часто в один и тот же день. По окончании
второго концерта все мечтали только о том, чтобы добраться до кровати.
Впрочем, в от—ношении Николь этот напряженный график дал совершенно
не—ожиданный результат: она перестала бояться выступлений. Пос—ле нескольких
концертов Николь обнаружила, что ей нравится находиться на сцене и что она
может петь даже во сне.
Музыкальный критик газеты
Эдинбург Кларион
написал:
Конечно, шоу Юные
звезды
может показаться не слишком изысканным, но следует поблагодарить
организаторов за то, что. они привезли нам харизматическую Николь.
Ангельский голос и внешность индийской богини делают ее звездой этого шоу.
Судя по шуму, который вызывает ее появление на сцене, публика ду—мает так
же.
Хвалебная рецензия, естественно, не улучшила ее отношений с Лорелеей,
которая в отместку забрызгала лаком для ногтей приз Николь — набивной
цветастый жакет от
Ди энд Джи
. В ответ Николь — невозмутимая, как подобает
уважающему себя про—фессионалу, — сунула огромную коллекцию косметики
Лорелеи в микроволновую печь и держала там, пока все не превратилось в
разноцветную кашу. Потом она осторожно вернула косметичку на место — в
большой металлический ящик с гримом, который Лорелея заставляла таскать
других. Коллекция была ее гордостью и отрадой. Она отказывалась пользоваться
той же косметикой, что все остальные, и настаивала, чтобы гримеры применяли
только ее собственный, очень дорогой макияж.
Когда Лорелея обнаружила, что случилось, она вопила громче, чем на сцене,
причем без всяких усилителей.
— Сука! — Она стояла в дверях гримуборной Николь, как две капли
воды похожая на разъяренную самку тиранозавра из
Пар—ка Юрского периода
.
Николь, разговаривавшая в это время с Филлис, подняла на нее невинный
взгляд.
— Ты о чем, Лор? — мягко спросила она.
— Лорелея, поторопись! — решительно сказала Филлис, давая понять,
что не потерпит никаких ссор. — До концерта полчаса, а ты еще не
начинала гримироваться.
— Весь мой грим растаял! — взвыла Лорелея.
— Наверно, ты положила его слишком близко к батарее, —
по—сочувствовала ей Николь. — В этом зале очень тепло. В отличие от
всех остальных.
Время шло, но Николь все еще чувствовала себя неуютно. Нельзя сказать, что
она страдала от одиночества: постоянные ре—петиции, концерты, перелеты и
интервью не давали скучать. Но девушка так привыкла опекать Памми и Сандру,
что ощущала неловкость, заботясь только о себе самой. Однако постепенно она
начала осваивать самостоятельную жизнь и даже получать от этого
удовольствие.
В свободное время Николь не бегала по магазинам и не поку—пала вороха
одежды, как делали остальные девушки. Вместо это—го она совершала долгие
пешие прогулки по городам, в которых раньше не бывала, и осматривала местные
достопримечательности. Свобода была полная. Она ни за кого не отвечала, не
должна бы—ла заботиться о том, не забыла ли Памми спортивную форму и есть ли
в доме продукты.
Почти всю свою жизнь Николь чувствовала себя главой семьи. Другие девушки
рано покидали дом и жили с бойфрендами, но Николь знала, что никогда не
сделает этого. Никогда не сможет бросить сестру и мать на произвол судьбы.
Такое ей и в голову не приходило. Но сейчас, вкусив свободы, она все чаще
подумыва—ла, что неплохо было бы жить отдельно и не нести ответственнос—ти
за родных. Мысль была дикая — она каждый день говорила с Памми по телефону и
безумно скучала по девочке. Но постепен—но Николь с удивлением обнаружила,
что родные могут обойтись без нее. Сандра даже несколько раз наведалась в
школу, хотя до отъезда Николь не посетила ни одного родительского собрания.
Дариус позвонил ей на десятый день турне.
— Я слышал, вы пользуетесь огромным успехом, — сказал он. Николь,
которая была в купальном халате и готовилась к ве—чернему концерту,
зарделась от удовольствия.
— Я соскучилась! — выпалила она и покраснела еще силь—нее. —
То есть, я хотела сказать... Я была бы рада, если бы вы бы—ли здесь, —
быстро пролепетала она, надеясь исправить сказан—ное. Боже, какая идиотка!
— Я тоже соскучился, — тихо сказал Дариус.
Николь, стоявшая у телефона, как подкошенная опустилась кровать. —
Ох...
— Говорят, что вы поете фантастически, что вы прирожденная артистка и
великолепно держитесь на сцене. Завтра вечером на концерте будут
присутствовать люди из нескольких зарубежных студий, входящих в состав
Титуса
. Они слышали, что вам про—чат необыкновенную карьеру, и горят
желанием посмотреть на вас. Тут начался настоящий бум.
Но Николь это не заботило — пусть на концерте будет хоть все жюри по
присуждению премии
Эмми
. Она сидела на кровати и улыбалась как дура.
Дариус позвонил! Все остальное не имело никакого значения.
— Так вы приедете? — спросила она.
— Конечно. Извините меня за тот случай...
— Я не ездила с Золом, — перебила его Николь. — Честное
сло—во. Лорелея разозлилась, что вы повернулись к ней спиной, и под—говорила
этого верзилу затащить меня к ней в лимузин. Я не хо—тела ехать, я хотела
остаться с вами. Я вообще не хочу иметь с эти—ми людьми ничего общего!
— Это не ваша вина, — ответил Дариус. — Я не должен был
выпускать вас из виду.
Николь, которая раньше стукнула бы каждого, кто сказал бы, что за ней нужно
присматривать, чуть не заплакала от такой заботы.
— Мне нравится эта мысль, — сказала она.
Лорелея словно почувствовала, что Николь предстоит важный день. Утром она на
целый час задержала отправление автобуса, заявив, что потеряла браслет,
который отец подарил ей на счас—тье. Из-за опоздания они не успели
разместиться в гостинице до дневного концерта. Николь, которой предстояло
позже встре—титься с представителями
Титуса
, не сумела привести себя в
порядок перед репетицией и страшно разозлилась. Девушки из
Карли Герлс
, с
которыми она делила грим-уборную, тоже были сердиты.
— Сначала я думала, что Лорелея забавная, но это просто кош—мар какой-то, — сказала одна.
— Да уж... Корчит из себя королеву испанскую. Терпеть ее не
могу, — ответила другая.
— И не говорите, — вздохнула Николь.
Поскольку до выступления оставалось полчаса, все начали на—девать
сценические костюмы. У
Карли Герлс
был серебряный период: они щеголяли в
серебристых трико. В тот день костюм Николь представлял собой безрукавку с
низким декольте и изго—товленные на заказ джинсы от Дольче и Габбана с
бронзовой вы—шивкой.
— До скорой встречи, — уходя, сказали
Карли Герлс
.
Они должны были выступать следующими, за ними Николь, потом Грегори,
Лорелея, и заканчивала шоу группа
Юстон
. Порядок номеров был очень важен;
самый известный исполни—тель обычно выступал последним. Лорелея отчаянно
боролась за это право, но до сих пор у нее ничего не получалось.
Николь знала, что у нее есть в запасе пятнадцать минут, и ре—шила зайти в
крошечную ванную при гримуборной. Одетая лишь в джинсы и маленький
просвечивающий лифчик, она закрыла дверь, взяла лосьон для тела и отвинтила
крышку. А вдруг Дариу-су захочется обнять ее? Николь хотелось благоухать и
выглядеть как можно лучше.
Шум, донесшийся из комнаты, заставил ее вздрогнуть. — Эй, кто это?
Андреа, ты?
Ответа не последовало, но кто-то явно приближался к двери ванной. Николь
напряглась... и вдруг услышала, что кто-то по—вернул ключ в замке. Николь
толкнула дверь, но та не поддалась.
— Кто там? — властно спросила она.
Никто не ответил, но Николь уловила сдавленный смешок, который узнала бы где
угодно. Лорелея!
— Лорелея, открой сейчас же! — злобно прорычала она. Но никто не
откликнулся.
Николь налегла на дверь всем телом, однако это не помогло. Судя по всему,
Лорелея нашла ключ и заперла ее за пятнадцать минут до выхода на сцену. К
тому времени, как ее хватятся и вы—пустят отсюда, она будет настолько выбита
из колеи, что ни о какой встрече с представителями студий звукозаписи не
сможет быть и речи.
Эта мысль заставила Николь вскипеть.
Поймаю — убью!
— подумала она.
Прошло пять минут, потом десять. Николь сначала боролась с гневом, но потом
ударилась в панику. Она колотила в дверь ван—ной, вопила, но никто ничего не
слышал.
— Помогите, помогите! — кричала Николь, боясь сорвать го—лос, но
еще больше боясь пропустить свой выход. Она так стара—лась, а теперь из-за
этой подлой стервы все пошло прахом...
Нет, сука, не выйдет! Она обвела ванную взглядом, ища что-нибудь тяжелое.
Ничего более подходящего, чем старые аптеч—ные весы, стоявшие здесь со
времен королевы Виктории, не наш—лось. Николь ударила ими в дверь, пробив в
филенке дыру. По—том она начала лупить весами по ручке, надеясь сломать
замок. Девушка успела нанести три сокрушительных удара, прежде чем услышала,
что ее зовут:
— Николь! Вы здесь?
— Да! — радостно крикнула в ответ Николь, бросая весы. — Меня заперл
...Закладка в соц.сетях
