Жанр: Любовные романы
Дело не в размере
...ет ей за это дорожку-другую и все. А еще он крутит с другими девицами
на стороне. Это выводило ее из себя.
Шерил, услышав такое, отшатнулась.
— Ты лжешь, — сказала она.
— Стойте! — Я не понимала. — Чьи наркотики? Дага Винера? Ты
говоришь о Даге Винере?
— Да, — с несчастным видом кивнула Кимберли. — Она не думала,
что он хватится их. А если обнаружит, то решит, что это сделали его приятели
из братства. Не смотри на меня так, Шерил! Линдси была далеко не святой,
сама знаешь. Неважно, что вы там про нее думаете. Боже, не понимаю, почему
вы все не хотели видеть очевидное... Она была чертовой наркоманкой. И
получила по заслугам!
Всхлипы Кимберли усилились до уровня гипервентиляции легких. Она зажала
руками живот, как будто у нее приступ аппендицита, и уткнулась лицом в
колени.
Однако я не собиралась снимать Кимберли с крючка.
— Но Даг заметил пропажу кокаина, — сказала я. — Он заметил и
пришел за ним, так ведь?
Кимберли снова кивнула.
— Вот почему Линдси понадобилось попасть в кафе. Она хотела вернуть
кокаин. Она ведь не могла спрятать его в своей комнате, там его могла найти
Энн. — Кимберли кивнула. — Тогда она выманила ключ у Мануэля,
вошла сюда, каким-то образом впустила Дага в здание и...
— Что потом?
— Она вернула ему наркотик...
— Почему же он тогда убил ее?
— Откуда я знаю? — Кимберли медленно подняла голову, как будто та
весила целую тонну. — Знаю только, что Линдси получила по заслугам.
— Ты... — Шерил смотрела на нее сверху вниз, грудь судорожно
вздымалась и опускалась от переполнявших чувств, на глазах блестели
слезы. — Ты... Ты... Тварь!
Шерил замахнулась, чтобы ударить Кимберли, та закрыла руками лицо, но...
Но руку Шерил перехватили прежде, чем она влепила Кимберли пощечину.
— Хватит, девушки, — раздался у нас за спиной спокойный голос
детектива Канавана.
25
Тонущую лодку шторм терзает,
Ветер зверствует, и холод обжигает.
Долго ль жить тому, кто на ветру поет,
Без адреналина кто просто не живет?
— И вот вам мотив, ясный как день, — сказала я Питу.
Мы сидели после рабочего дня в задней комнате бара
Каменная ворона
.
Пит был растерян так же, как и Магда.
— Что? — хором спросили они.
— Вот почему он ее убил, — терпеливо объяснила я. — Линдси
все время крутилась рядом с ними, болтала своим друзьям о том, что он
продает наркотики. Ему пришлось заставить ее замолчать, в противном случае
его рано или поздно взяли бы.
— Совсем необязательно отрезать кому-то голову, чтобы заставить
замолчать, — возмутилась Магда.
— Да, — подхватил Пит. — Убийство было особо жестоким, разве
ты так не считаешь? Если твоя девушка немного болтлива, это еще не повод ее
убивать.
— Он убил ее, чтобы предупредить остальных, — сказала Сара от
барной стойки, где смотрела по телевизору баскетбольный матч. — Своих
покупателей. Предупредил, чтобы они держали рты на замке, или их ждет такой
же конец. Господи! Штрафной! ШТРАФНОЙ! Судья что, ослеп?
— Возможно, — сказал Пит, откусывая разогретый в микроволновке
буррито, который купил на улице.
Такова плата за то, что столовую на работе снова закрыли, чтобы судебные
приставы могли без помех извлечь останки тела из засорившейся раковины. Я же
довольствовалась холодным пивом и попкорном.
— Или этому извращенцу Винеру показалось, что так будет забавнее.
— Мы не знаем точно, Винер ли это, — уточнила Магда.
Мы с Питом в недоумении уставились на нее.
— То, что Линдси должна была встретиться с ним, совсем не означает, что
именно с ним она встретилась на самом деле. Вы слышали, что сказал детектив?
— Он сказал, что мы должны заняться своими собственными делами, —
напомнила я. — И ни слова о том, виноват или не виноват в преступлении
Даг или его брат. — Но я все равно отвела его в сторону и рассказала о
вчерашней вечеринке братства, добавив при этом: — Это точно Даг или Стив.
Сказала, что Мануэль вспомнил: Линдси упоминала имя Стив и считает, что они
убили ее, чтобы она не разболтала о торговле наркотиками, а голову оставили
в кастрюле, чтобы предупредить остальных клиентов.
— Вы должны их арестовать. Должны!
Хоть я и подсказала, как действовать дальше, детектив Канаван никак на это
не отреагировал. Он лишь нахмурился и проговорил:
— Я должен был догадаться, что ты тоже ходила на ту вечеринку. Разве ты
можешь пойти куда-то и не устроить бедлам?
Я обиделась. Между прочим, я бываю во многих местах. И необязательно там
случаются драки. Взять, к примеру, этот бар, напротив Фишер-холла.
Судите сами, сейчас всего несколько минут шестого, люди еще не вышли с
работы, и в баре, кроме нас, почти никого, однако никакого бедлама. Пока.
— Когда? — поинтересовалась Магда, — Когда они арестуют их?
— Если их вообще арестуют, — поправил Пит.
— Но они обязаны, — возмутилась Магда, хлопая глазами над своим
любимым алкогольным коктейлем
Уайт рашен
.
Мы с Питом едва сдержались от смеха.
— Они же отвезли Кимберли в участок, чтобы допросить. Ведь она нам
такое порассказала... даже если после этого она начала врать, они все равно
слышали то, что она говорила в столовой.
— Разве это доказательство? — спросил Пит. — Всего лишь, как
это называют в сериале
Закон и порядок
, досужие сплетни.
— Думаешь, они не сняли ни одного отпечатка пальцев в кухне? —
спросила Магда. — Не нашли ни одного волоска для проведения анализа
ДНК, чтобы понять, кто это сделал?
— Кто знает, что они там нашли? — сказала я, задумчиво отправляя в
рот полную горсть несвежего попкорна.
Кстати, почему это несвежий попкорн кажется мне таким вкусным? Особенно с
холодным пивом?
— Мы наверняка узнаем об этом последними.
— Хотя бы с Мануэлем будет все в порядке, — сказал Пит. —
Хулио говорит, что ему лучше день ото дня. Но все равно палату охраняет
полицейский.
— А что он будет делать, когда охрану снимут? — поинтересовалась
Магда. — Они же не поставят полицейского у его дома?
— Тогда они просто обязаны арестовать Дага, — сказала Сара от
барной стойки. — Мне кажется, именно Даг ее задушил. Вопрос в том,
сделал он это нечаянно или нарочно? Может, он душил ее во время сексуальных
игр и переборщил? Судя по тому, что вы рассказали, он не производит
впечатления человека, контролирующего свои эмоции и действия...
— Да уж. Я рассказывала, как он ударил меня головой под дых?
— Но положить расчлененные куски в измельчитель, что бы избавиться от
улик? — Сара покачала головой. — На такое, мне кажется, у него
мозгов бы не хватило. Господи! Какой кошмар!
Я оторвала взгляд от пустой корзинки из-под попкорна. Магда и Пит были не
единственными, кто смотрел на Сару с изумлением.
Белинда, хозяйка бара, поклонница панк-рока с бритой головой тоже вытаращила
глаза.
Сара заметила это, огляделась и воинственно произнесла:
— Прощу прощения, но человек может иметь интересы в самых разных
сферах. Я, например, интересуюсь спортом и психологией. Это называется
всесторонне развитой личностью.
— Еще попкорна? — спросила ее Белинда.
Ее слегка на пугала личность с таким количеством колец в носу.
— Хм... Нет, — сказала Сара. — Он несвежий.
— Хм... — сказала я. — А я не откажусь. Спасибо.
— На этом, — сказал Пит, — позвольте мне откланяться, нужно
попасть домой, пока дети окончательно не разгромили квартиру. Магда,
подбросить тебя до метро?
— О да, — ответила Магда и тоже встала.
— Подождите, — запротестовала я. — Я только что заказала еще
одну порцию попкорна!
— Извини, моя сладкая, — сказала Магда, натягивая розовый жакет из
искусственного кролика. — Но на улице около минус двенадцати. Пешком я
до метро просто не дойду. Увидимся в понедельник.
— Пока! — промычала я.
Я бы тоже ушла, но передо мной стояла недопитая кружка пива. Нельзя
оставлять пиво недопитым. Это не по-американски.
И уже через минуту я горько пожалела, что не ушла вместе с ними. Дверь
открылась, и в бар вошел никто иной, как... Джордан.
— Вот ты где, — обрадовался он, сразу меня заметив.
Это было несложно. За исключением Сары и пары типов с кафедры математики,
игравших в пул, в баре никого не было. Джордан сел на стул, с которого
только что поднялся Пит, и сбивчиво объяснил:
— Купер сказал мне, что ты иногда заходишь сюда после работы.
Я взглянула на него, оторвавшись от пива. Сама не знаю почему. Возможно,
потому что он просто упомянул имя Купера. В настоящее время Купер не входил
в число моих любимчиков.
Впрочем, как и его брат.
— Симпатичное место, — сказал Джордан, оглядываясь.
Он наверняка издевался. В представлении Джордана симпатичным мог быть только
бар гостиницы
Фосизонс
, но с некоторого времени посещение подобных мест
выходило за рамки моего бюджета.
— Ты же меня знаешь, — сказала я с улыбкой, хотя улыбаться мне,
честно говоря, не хотелось. — Я предпочитаю только лучшее.
— Да. — Джордан прекратил оглядываться и уставился на меня.
Что было еще хуже. Я сознавала, что сейчас выгляжу не слишком
соблазнительно. Приключения прошлой ночи привели к увеличению мешков под
глазами, к тому же я не успела помыть голову. Я помыла ее прошлой ночью,
чтобы смыть табачный запах, впитавшийся в
Тау-Фи
, и легла спать с мокрыми
волосами. Это ужасно! Кроме того, на мне были несвежие джинсы.
Джордан тоже не блистал свежестью. Там, где у меня были мешки, у него
образовались темные круги, а прическа еще хуже моей — сальные волосы торчали
в разные стороны.
— Хочешь пива? — спросила я, заметив вопросительный взгляд
Белинды.
— Нет, конечно, — ответил Джордан содрогнувшись. — Никогда не
пью на следующий день после попойки. Я уверен, мне что-то подсыпали в
стакан. Я пил только один...
— Ты сам говорил мне, что выпил 10 бокалов вина до того, как приехал ко
мне, — напомнила я.
— Да, — сказал Джордан, с видом
Ну и что такого?
. — Я почти
каждый день столько пью. Но никогда не бываю таким пьяным, как прошлой
ночью.
— Зачем кому-то понадобилось тебя спаивать? К тому же ты сам охотно
занялся сексом с незнакомым человеком.
— Это неправда. Не знаю, зачем кому-то понадобилось это сделать. Может,
это была просто какая-нибудь страхолюдина, на которую трезвым я и внимания
бы не обратил?
— На вечеринке не было страхолюдин. — Вдруг меня осенило! —
Может, это был юноша? Всем известно, что в братствах полно латентных
гомосексуалистов.
Джордан скорчил гримасу.
— Пожалуйста, Хизер... Давай оставим эту тему, ладно? Достаточно того,
что я больше в жизни не буду напиваться!
— Тогда завтрашние тосты с бокалом шампанского отменяются, —
заметила я.
Джордан чертил пальцами на столе какие-то фигуры.
— Знаешь, Хизер, — сказал он, — по поводу завтрашнего
вечера...
— Я понятия не имею, куда подевались твои лыжи, Джордан, —
перебила я. — Я звонила в Вейверли-холл, и охранник сказал, что не
видел никаких лыж. Их наверняка кто-то спер. Мне очень жаль, но...
Он поежился. По-моему, я говорила слишком громко.
— Мне плевать на эти дурацкие лыжи, — сказал он. — Я говорю о
нас с тобой.
Я уставилась на него во все глаза. Потом вспомнила, что это Купер отвозил
его сегодня утром домой.
— Джордан, — поспешила я его перебить, — я больше тебя не
люблю. Мне плевать, что тебе наплел Купер, ясно? Когда-то любила. Но это
было давно. Все уже прошло...
Теперь он посмотрел на меня.
— Купер? О чем ты?
— Разве не он отвозил тебя сегодня утром?
— Он. Но мы о тебе не говорили. Мы говорили о папе и маме. Это было
здорово. Я уже давно так с Купером не общался. Мне кажется, мы многое
прояснили. В наших разногласиях. Мы оба согласились с тем, что абсолютно
разные, но в этом ничего страшного нет. Что касается его отношений с
родителями... это ни в коей мере не касается нас с ним.
Его слова так удивили меня. Купер терпеть не мог Джордана. Даже отказывался
поднимать трубку, когда тот звонил, и открывать ему дверь своего дома.
— Вот это да! — воскликнула я — Это... это прогресс. Везет вам.
— Да, — сказал Джордан, продолжая чертить на столе фигуры. —
Я пригласил его завтра на свадьбу. Он, конечно, не согласился быть шафером,
как мне хотелось, но обещал прийти.
Я была потрясена. Купер терпеть не мог свою семью и вот теперь собирается
присутствовать на звездной свадьбе в соборе Святого Патрика, а потом на
банкете в
Плаза
? Это так на него не похоже...
— Отлично, Джордан. — Я просто не знала, что еще сказать. —
Правда. Я так рада за тебя.
— Это так много для меня значит, — ответил Джордан. —
Единственное, что ты еще можешь сделать для меня... это... если ты
собиралась прийти завтра...
Я сделала глоток пива.
— Джордан, — проговорила я, — это так мило с твоей стороны,
но...
— Мне так сложно это сказать, — Джордан как будто не слышал
меня. — Вот что, Хизер. — Он накрыл рукой мою ладонь, которая не
была занята пивом, и, честно глядя мне в глаза, сказал: — Мне больно об этом
говорить, но я не могу допустить, чтобы ты пришла завтра ко мне на свадьбу.
Я моргнула.
— Джордан, я...
— Пожалуйста, дай мне закончить, — сказал он, сжимая мою
руку. — Не потому что мне не хочется, чтобы ты туда приходила, Хизер. Я
хотел бы тебя там видеть больше кого-либо на свете. Ты — единственная, с кем
я был близок так долго. Если мне и хотелось бы кого-то видеть рядом в самый
важный момент моей жизни, так это только тебя.
— Хм... Джордан, — сказала я, — ты мне льстишь. Но разве
человек, которого тебе бы хотелось видеть рядом, не...
— Да, это — Таня, — перебил меня Джордан.
— Правильно, — сказала я. — Именно это я и имела в виду.
Разве не Таня должна стать таким человеком? Учитывая, что ты ее...
— Нет, я хотел сказать, что именно Таня и не хочет, чтобы ты завтра
приходила. После вчерашней ночи. Видишь ли, ей очень не понравилось, что я
был с тобой...
— Господи, Джордан! — вскипела я, вырвала руку и оглянулась, чтобы
убедиться, что Сара и Белинда не подслушивают. — Ты не проводил со мной
ночь! Ты пропел ее на дива не в гостиной у собственного брата!
— Знаю, — сказал Джордан, с достоинством краснея. — Но Таня
этому не верит. Видишь ли, она решила, что ты все еще в меня влюблена и...
— Господи! — снова закричала я. — Да почему все думают, что я
тебя еще люблю? Совсем нет! Я покончила с этим сразу, как только увидела
тебя и Таню в...
— Хватит, — прервал меня Джордан.
Оба математика с интересом вслушивались в нашу беседу.
— Совсем необязательно вспоминать это.
— Серьезно, Джордан, — продолжила я. — Я перестала тебя
любить еще тогда, в Японии, когда ты принялся осматривать все храмы, которые
на поверку сказались совсем не храмами.
Джордан еще больше покраснел.
— А я и не предполагал, что ты знаешь. Ты мне никогда об этом не
говорила.
Я пожала плечами.
— А что тут говорить? Я думала, это случайность, но ты не остановился.
— Вот уж не думал, что женщины могут делать такое с шариком от пинг-
понга, — мечтательно произнес Джордан.
— Да, — ответила я резко. — Впрочем, к счастью для тебя, Таня
— женщина, обладающая многими талантами.
Имя невесты мгновенно вывело его из мечтательного состояния, как я и
предполагала.
— Так ты не обижаешься? — обеспокоенно спросил он. — Ты не
придешь на свадьбу?
— Джордан, я вообще никогда не рассматривала такую возможность. Я же
тебе говорила. Раз пять, не меньше.
Он наклонился и схватил мою руку.
— Хизер, не могу выразить, как много это для меня значит. Это
доказывает, что вопреки всем твоим словам, я все-таки тебе еще
небезразличен. Надеюсь, ты поверишь, если я скажу, что жалею о том, как все
сложилось. Но для меня наступило время начать новую жизнь с новым партнером.
И хотя это тебе и не совсем приятно, я надеюсь, что и ты когда-нибудь
встретишь кого-то, с кем захочешь соединить свою жизнь.
— Джордан, — сказала я и похлопала его по руке, — я уже нашла
его. Ее зовут Люси.
Джордан закатил глаза и убрал руку.
— Я имел в виду мужчину, Хизер, а не собаку. Почему ты всегда и все
обращаешь в шутку?
— Не знаю, — вздохнула я. — Просто я такая. Тебе повезло, что
ты сбежал от меня.
Джордан посмотрел на меня с грустью и покачал головой.
— Ты уже никогда не будешь такой, как была, когда мы впервые
встретились. Ты была очень милой. И не циничной.
— Это потому, что моего бывшего парня тогда совсем не волновало, могу
ли я исполнять разные вагинальные фокусы с мячиком от пинг-понга, —
ответила я.
— Точно. — Джордан встал и надел куртку. — Я пойду.
Увидимся... позже.
— После того как ты вернешься из свадебного путешествия. Кстати, а куда
вы поедете?
Джордан отвел взгляд.
— В Японию. У Тани там гастроли.
— Прекрасно, — ответила я. — Йа мата.
Джордан с перекошенным лицом вылетел из бара.
Как только он скрылся, Сара отвлеклась от игры, которую транслировали по
коммерческому каналу.
— Боже! Что ты такого ему сказала?
Я пожала плечами.
— Прощай.
Моя душа — разорванная книга,
Разбито сердце, я едва живу.
Но ты пришел, все поменялось мигом
И сны мои все сбылись наяву.
После всего, что произошло сегодня, я очень надеялась провести вечер в
одиночестве. Планировала взять гитару и поиграть что-нибудь грустное, а
потом зажечь камин и, свернувшись калачиком на диване, просмотреть все
программы, которые я записала на видеомагнитофон в течение недели. Я
вспомнила, что в холодильнике осталась кое-какая еда из индийского
ресторана. Буду жевать самосу и нан под повтор
Американских топ-моделей
.
Разве можно придумать что-то лучшее для пятничного вечера? Особенно, если
этот вечер наступил после целой недели забот, связанных с обезглавленными
телами и парнями из братства.
Но, открыв входную дверь дома, я поняла, что в своих планах забыла учесть один немаловажный фактор.
В настоящее время я проживала с отцом.
Я вошла в прихожую и сразу же почувствовала запах. Ошибиться было
невозможно. Кто-то жарил стейки, которые я как-то по дороге с работы купила
в магазине
Джефферсон маркет
. Они предназначались для нас с Купером,
просто у меня не было возможности пожарить их для совместного ужина в
связи... в общем, в связи с тем, что случилось.
Сдернув с себя пальто, я отправилась в кухню.
Папа в фартуке стоял перед плитой, готовя мои стейки в чугунной сковородке.
Кухонный стол был накрыт скатертью, там стояли два прибора и зажженные
свечи. Люси, свернувшись клубочком на одной из своих многочисленных собачьих
кроватей (это Купер постоянно их покупал — не я. Он почему-то считал, что
они симпатично выглядят) лишь приподняла голову и махнула хвостом. Ясно, что
гулять она уже ходила.
— Прекрасно, — сказала я.
Мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать включенную на полную
громкость индийскую музыку, которая доносилась из стереосистемы Купера.
— Ждешь гостей?
Папа подпрыгнул и оглянулся. Он пил мою диетическую колу и повернулся так
резко, что несколько капель выплеснулось из банки.
— Хизер! — воскликнул он. — Ты пришла. А я не слышал.
Я посмотрела на стейки. Это просто невыносимо. Они лежали в моей комнате
наверху, в моем холодильнике. Я, разумеется, не держу его на замке, но это
не означает, что там может рыться кто-то чужой.
Ведь папа именно чужой. Для меня. В какой-то степени.
— Надеюсь, ты не против? — проговорил папа, проследив за моим
взглядом. — Я посчитал, что их лучше приготовить, иначе они испортятся.
Я заходил к тебе, чтобы поискать мамин номер телефона.
— В холодильнике?
— Мне стало интересно, чем ты питаешься, — любезно пояснил
он. — Я чувствую, что совсем не знаю тебя. Или ты припасла эти стейки
для какого-то особого случая? Тогда тебе стоило положить их в морозильник,
так они сохранились бы дольше.
Запах скворчащего мяса с луком был бесподобен, и у меня даже слегка
закружилась голова.
— Вообще-то я их берегла... впрочем, неважно, — скорбно сказала я.
Теперь это уже неважно, ведь, по словам Гевина, Купер считает, что я до сих
пор схожу с ума по его брату. Совместный обед ничего не изменит. Наверное,
мне нужно начать играть с шариками от пинг-понга прямо на сцене, что бы все
поверили, что с Джорданом покончено. Включая самого Джордана.
— Тогда прекрасно, — проговорил папа, — потому что они почти
готовы. Тебе нравятся с кровью, правильно?
Я удивленно приподняла брови.
— Так ты приготовил это для меня?
— А для кого же еще? — Папа немного удивился.
— Ну, — я закусила нижнюю губу, — для какой-нибудь дамы.
— Хизер, я всего неделю назад вернулся из тюрьмы. За это время тяжеловато найти себе подружку.
— Тогда для Купера.
— Купер слишком занят в последнее время. Это только для нас с тобой. Я
не знал точно, когда ты вернешься, но мне повезло. Садись. Здесь есть
бутылка вина. Надеюсь, ты не возражаешь, что будешь пить его одна. В
последнее время я пью только содовую.
Я в изумлении отодвинула стул и села. Я не смогла бы устоять на ногах, даже
если он бы меня об этом попросил.
— Пап, — сказала я, разглядывая любовно накрытый стол, — ты
не должен готовить мне ужины. И завтраки, кстати, тоже.
— Это все, что я могу сделать для тебя. — Он достал стейки из
сковороды, разложил по тарелкам, украсил грибами и луком. — Пусть
немного постоят. Так они станут сочнее. — Он отодвинул стул и сел
напротив. — Как прошел день?
Я взглянула на него и уже готова была сказать:
Видишь ли, папа, не очень
хорошо. Мы обнаружили то, что осталось от Линдси Комбс, и это выглядело не
слишком красиво. Потом я применила насилие к студентке, и, если мое
начальство об этом узнает, меня уволят
. Но вместо этого я сказала:
— По-моему, прекрасно. А как ты провел день?
Мне очень не хотелось возвращаться к воспоминаниям о сегодняшнем дне.
— Отлично, — ответил папа. — Купер попросил меня проследить
за одним человеком от работы к ресторану, где он назначил встречу, и
обратно.
Вот так так! Теперь я могу узнать, чем занимается Купер.
— Да? А кто нанял его следить за этим парнем? Что он натворил?
— Не могу тебе сказать. Вот, держи. — Он налил в бокал немного
вина и протянул мне.
— Но я тоже работаю на него, — сказала я. — Сведения, которые
клиент доверяет детективу, не должны быть для меня секретом.
— Я так не думаю, — покачал головой папа. — Купер специально
подчеркнул, что я не должен тебе ничего рассказывать.
— Это несправедливо! — закричала я.
— Он говорил, что ты именно так и
...Закладка в соц.сетях
