Жанр: Любовные романы
Дело не в размере
...ив? Кто такой Стив?
Веки Мануэля опустились.
— Дайте пройти! — на всю палату рявкнул доктор.
Я отпрыгнула в сторону. Доктор стал поправлять какие-то трубки. Слава богу,
писк прекратился. Доктор вздохнул с облегчением. Мануэль провалился в сон.
— Все выйдите отсюда, — сказала одна из сестер, махнув рукой в
сторону двери. — Ему нужно отдохнуть.
— Но я его мать, — возразила пожилая женщина.
— Вы можете остаться, — смягчилась сестра. — Остальные — вон
отсюда.
Я чувствовала себя ужасно. Вслед за детективами я побрела из палаты, а Хулио
и женщина остались с Мануэлем.
— Что с ним случилось? — спросил молодой детектив, когда мы вышли
в коридор.
И я ему рассказала, я ему рассказала все, что сказал мне Мануэль. Особенно
про Стива. Они опять поскучнели.
— Мы все это знаем, — с некоторым осуждением, как будто я
специально отвлекла их от чего-то важного, сказал тот, что постарше.
— Нет, не знаете. — Я была протрясена.
— Знаем-знаем, — поддакнул младший своему партнеру. — Все это
было в рапорте. Он все это уже говорил вчера вечером. Про ключ.
— Но не про Стива, — возразила я.
— Уверен, что в докладе он упоминался, — сказал старший.
— Стив, — сказал молодой. — Или Джон.
— Не было никакого Джона, — не унималась я. — Только Даг. Или
Марк. Марк — это юноша, с которым встречалась убитая. А еще она встречалась
с неким Дагом. А теперь вот выяснилось, что был еще и Стив. Только я не знаю
никакого Стива.
— Нам все это уже известно, — раздраженно повторил молодой.
Я гневно посмотрела на них.
— Где детектив Канаван?
— Он не смог попасть в город, — сказал пожилой. — Все дороги
завалило снегом.
— Прекрасно, — кивнула я. — Тогда, может, вы позвоните ему и
расскажете о Стиве? Или мне самой это сделать?
Тот, что помоложе, сказал:
— Повторяю, мисс, нам все это уже давно известно...
— Конечно, мы ему позвоним, — перебил его пожилой.
Молодой удивленно воскликнул:
— Но, Марти...
— Мы позвоним ему, — снова повторил пожилой, подмигнув молодому.
До того дошло.
— А, ну, да-да, конечно. Мы ему позвоним.
Я стояла и смотрела на них. Было очевидно, что детектив Канаван уже говорил
им обо мне. А еще было очевидно, что ничего хорошего он обо мне не сообщил.
— Знаете, — в ярости заявила я, — у меня есть номер его
мобильного, я могу сама ему позвонить.
— Почему бы и нет? — сказал пожилой, тот, которого звали
Марти. — Уверен, он будет счастлив услышать вас.
Молодой прыснул от смеха.
Я покраснела. Неужели для детектива Канавана я и правда как заноза в мягком
месте? То есть я, конечно, в курсе, что так оно и есть. Но вот уж не думала,
что он будет жаловаться на меня остальным детективам. Я что, притча во
языцех всего шестого участка?
Возможно.
— Прекрасно, — сказала я. — Тогда я пойду.
— Подождите минутку, вы — миссис Уэллс?
Я оглянулась. Молодой достал из сумки ручку и блокнот.
— Простите, мисс Уэллс, я совсем забыл. — Он говорил абсолютно
серьезно. — Не могли бы вы дать мне автограф?
Я прищурилась. Это еще что за шутки?
— Серьезно, — проговорил он. — Я рассказал своей младшей
сестренке, что вы часто бываете у нас в участке, и она попросила взять у вас
автограф.
Он говорил абсолютно искренне. Я взяла ручку и блокнот, чувствуя себя
страшно неловко, из-за того что злилась на этого парня.
— Конечно, — сказала я. — Как зовут вашу сестру?
— О, ей просто нужно, чтобы вы расписались, — сказал
детектив. — Она сказала, что персональные автографы не так хорошо
продаются в Интернете.
Я замерла.
— Она хочет получить мой автограф, чтобы потом его продать?
— Ну да, — сказал детектив с таким видом, будто и представить не
мог, что я подумаю что-то другое. — А что ей, по-вашему, делать со
всеми вашими старыми дисками? Она сказала, что с вашим автографом у нее
появится хоть какой-то шанс их продать. Поскольку это даст ей преимущество
перед миллионами других ваших бывших поклонников, которые жаждут избавиться
от ваших дисков.
Я протянула ему обратно блокнот и ручку.
— До свидания, детективы. — И повернулась, чтобы уйти.
— Да ладно вам, — окликнул меня один из них. — Хизер, не
обижайтесь!
— Мы не хотели вас обидеть, — всхлипнул Марти.
Он хохотал так, что я с трудом разобрала его слова.
Я подошла к лифту, обернулась и сказала все, что о них думаю. Одним средним
пальцем руки.
Но они захохотали еще сильнее.
Неправы те, кто говорит, что жители Нью-Йорка искренне сочувствуют потерпевшим неудачу. Это вранье.
18
Не упускай любовь свою из рук.
Не дай любовь свою развеять ветру,
Избавь себя от горестных разлук,
Любовь, в борьбе добытая, — бессмертна.
Я в мгновение ока добралась до Фишер-холла, или почти в мгновение ока. Мне
так и не удалось найти такси. Все машины, которые я видела на улице, были
полицейскими. Одна из них пыталась отъехать от шестого участка, но задними
колесами застряла в снегу. Люди, вышедшие из соседнего кафе, пытались ее
вытолкать.
Я в этом не участвовала, на сегодня свою порцию общения с полицейскими я уже
получила.
Я вошла в свой кабинет, все еще кипя от негодования из-за истории с
автографом. Том опять сидел за моим столом, а дверь его закутка была
закрыта. За ней слышалось бормотание доктора Килгор.
— Да что же это такое! — воскликнула я, стягивая с головы вязаную
шапочку.
Волосы тут же встали дыбом из-за статического электричества, но меня это не
волновало.
— Ты мне не говорил, что она снова придет.
— Она обосновалась здесь до конца недели, — мрачно буркнул
Том. — Одно утешает — завтра уже пятница.
— Ну и что? — Я сняла куртку и уселась на стул Сары. — Я все
равно чувствую себя ущемленной. Кто там на этот раз?
— Шерил Хебиг.
— Опять?
Он пожал плечами.
— Убита ее соседка по комнате. Это совсем выбило ее из колеи.
Я взглянула на репродукцию Моне.
— Линдси оказалась не таким уж ангелом, как все считали, — неожиданно для себя сказала я.
Том поднял брови.
— С чего ты взяла?
— Сам знаешь, она уговорила Мануэля отдать ей ключ от столовой. Для
чего он ей понадобился? Она сказала, что оставила там какую-то вещь и нужно
ее забрать. Почему в таком случае она не обратилась к охранникам? Они точно
так же могли ее туда впустить, если ей всего лишь требовалось что-то
забрать. Нет, вместо этого она подошла к Мануэлю, который спешил на
свидание. Она знала, что у него нет времени ждать, пока она что-то там
заберет. Знала, что он просто отдаст ей ключ, стоит только попросить. Она
получит ключ на всю ночь. Она его обольстила, как обольщала других парней и
даже девушек. Вон наша Магда тоже без ума от нее.
— По-моему, ты просто зациклилась на Линдси, — сказал Том. —
Может, тебе стоит поговорить с доктором Килгор?
— Заткнись, — предупредила я его.
Он ехидно усмехнулся.
— Тебе тут несколько сообщений.
Джордан Картрайт. Джордан Картрайт. Джордан Картрайт. Тед Токко.
Минуточку. Кто такой Тед Токко?
— Я пошел за кофе. — Том взял со стола свою чашку. — Тебе
принести?
— Да, — рассеянно проговорила я. — Было бы здорово. Кто такой
Тед Токко, и почему это имя кажется мне таким знакомым?
Уже когда за Томом закрылась дверь, я завопила:
— Не забудь налить в чашку горячего какао!
— Ладно, — прокричал в ответ Том.
Дверь из кабинета Тома рывком открылась и оттуда высунулась голова доктора
Килгор.
— Не могли бы вы говорить тише? — раздраженно прокаркала
она. — У меня на приеме студентка, которая совершенно утратила душевное
равновесие.
— Конечно-конечно, — пробормотала я виновато. — Простите.
Она зыркнула на меня и хлопнула дверью.
Я уселась поудобнее в кресле Сары. На ее столе лежала школьная газета,
открытая на спортивной странице. Там была фотография тренера Эндрюса. Он
кричал и хлопал в ладоши чему-то происходящему на площадке. Подпись под
фотографией гласила:
Тренер Стивен Эндрюс ободряет своих игроков
.
Я похолодела.
Стивен. Стивен Эндрюс.
Я тут же момент набрала номер спортивного отдела.
— Здравствуйте, — сказала я, когда кто-то, наконец, поднял
трубку. — Тренер Эндрюс сегодня на работе?
Голос ответившего был раздраженным... возможно, его, как и меня, заставили
явиться на работу в День Большого Снега.
— А где ему еще быть? Сами знаете, на этой неделе у него еще одна игра.
Парень бросил трубку. Плевать. Я уже узнала то, что мне нужно. Тренер Эндрюс
на месте. И это значит, что я могу пойти в спортивный комплекс
Винер
и
поговорить с ним о его отношениях с Линдси...
Нет, подождите. Я не могу этого сделать. Я обещала. Я всем обещала. На этот
раз я не буду вмешиваться...
Но, с другой стороны, я и Магде обещала, что не дам поливать грязью имя
Линдси. А раз тренер Эндрюс с ней спал, как предположила Кимберли, это
означает, что ее использовал тот, кто облечен властью. Хотя какую такую
власть может иметь баскетбольный тренер над членом команды поддержки? Более
странные отношения сложно и представить...
Однако, что Линдси оставила в столовой, что так жаждала отдать тренеру
Эндрюсу?
Есть один способ это узнать. Именно поэтому я встала из-за стола, пошла к
мусорным бакам под лестницей и взяла большую коробку. Потом побежала в
вестибюль, на ходу наматывая на шею шарф, и столкнулась нос к носу с моим
начальником, который выходил из столовой с двумя чашками кофе.
— Куда это ты собралась? — спросил Том, посмотрев на коробку.
— Звонили родители Линдси, — соврала я.
Меня по-настоящему пугает, как легко ложь срывается с моего языка. Все
закономерно. Я не в состоянии петь перед кем бы то ни было. Поэтому день ото
дня становится очевидней, что мои таланты зарыты не в музыке, а в несколько
другой области.
— Они попросили забрать вещи из ее шкафчика в комплексе
Винер
.
Том растерялся.
— Подожди... Я думал, Шерил с подругами это уже сделали. Перед матчем.
— Оказывается, нет, — ответила я, пожимая плечами. — Я скоро
вернусь. Пока!
И я выскочила на ветер и холод, выставив перед собой коробку, чтобы защитить
лицо от снега. Никому и в голову не приходило почистить пешеходные дорожки.
В ботинках
Тимберленд
мои ноги были сухими и относительно теплыми. К тому
же мне нравится снег. Он засыпает окурки с травкой, банки из-под пива,
которые валяются на дорожках, приглушает звуки сирен и автомобильных гудков.
Правда, владельцы машин еще целую неделю будут откапывать свои автомобили,
так как снегоуборочные машины, чьи мигалки — оранжевые — белые, оранжевые —
белые то тут, то там мелькали на дороге, подсвечивая высоченные сугробы по
обеим сторонам улицы, будут вновь и вновь их закапывать.
Но все равно на улице было очень красиво. Особенно в Вашингтон-сквере, где
снег практически засыпал бассейн фонтана и надел на статую Джорджа
Вашингтона огромный белый парик. На изогнутых черных ветвях деревьев
блестели сосульки. Только белки нарушали белый покой, воцарившийся в парке.
Собачья площадка тоже была пуста, как, впрочем, и игровая, и только
разноцветные флажки покачивались на ветру. Признаки жизни были видны лишь на
шахматном кругу, который, как всегда, облюбовали бездомные со всей округи в
надежде обрести здесь хоть какое-то подобие укрытия и самые стойкие игроки,
которые пришли сыграть партийку-другую, невзирая на природные катаклизмы.
Вот каким я люблю Нью-Йорк. Пустым.
Господи, я стала коренной жительницей Нью-Йорка!
Впрочем, как бы красиво ни выглядел город, я с облегчением толкнула входную
дверь комплекса и даже стряхнула снег с ботинок на резиновые маты, которыми
был застелен пол. Когда лицо немного оттаяло, я показала пропуск охраннику.
В здании, как всегда, пахло хлоркой из бассейна и потом. Здесь почти никого
не было. Большинство студентов, видимо, так и не смогли заставить себя
проявить героизм и наперекор природной стихии заняться повседневными делами.
Это, правда, не касалось
Анютиных глазок
. Они бегали внизу, на площадке,
шлифуя приемы игры. Без транспарантов и перетяжек зал казался гораздо
просторнее. Кто-то кинул мяч Марку (я узнала его по плоскому затылку).
— Шепельски! — крикнул игрок. — Задай им жару!
Марк ловко поймал мяч, несколько раз стукнул им по полу и прыгнул. Я готова
была поклясться, что между подошвами его кед и полом было добрых три фута.
Когда он приземлился, я услышала тот же самый скрип резиновых подошв по
гладкому, блестящему покрытию, что и вчера вечером, когда скрытые масками
люди бежали от раненого Мануэля.
Может, это ничего и не значит. Все кеды так скрипят. Наверное, Марк с
командой были в раздевалке и слушали наставления тренера, когда кто-то напал
на Мануэля. Они мог ли и не иметь никакого отношения к тому, что там
случилось.
Если только...
Если только тренер Эндрюс не послал их сделать это.
У меня разыгралось воображение. Лучше взять в руки себя и заодно коробку, и
отправиться в кабинет Эндрюса. Надо удостовериться, что мое предположение
абсолютно абсурдно. А не придумывать сценарии, в которых Стивен Эндрюс
представал Вольфом Мессингом, способным заставить почти половозрелых верзил
исполнять любое свое желание.
Возможно, в колледжах первой лиги, где тренер — второй после Бога и даже
главней самого президента, он имеет в распоряжении собственного помощника,
который сторожит его кабинет. В нашем случае в приемной сидел лишь тощенький
студент — дежурный и листал потрепанный журнал с комиксами.
— Эй, — обратилась я к нему. — Тренера Эндрюса не видел?
Юноша даже не поднял головы от журнала и махнул рукой в сторону открытой
двери.
— Он там.
Я поблагодарила его и сквозь распахнутую дверь увидела тренера Эндрюса,
который сидел за столом, заваленным бумагами, вероятно, планами игр. Он
обхватил голову руками и пристально смотрел на листок, исписанный буквами
X
и
О
. Он был похож на Наполеона, разрабатывающего стратегию сражения.
Или, может быть, на меня, когда я сижу над планами хозяйственных работ. Я до
сих пор так и не разобралась, как работает компьютерная система отдела
размещения.
— Хм... Тренер Эндрюс? — спросила я.
Он поднял голову.
— Да? — Когда я стянула шапку и наэлектризованные волосы облепили
мое лицо, он, похоже, меня узнал. — А... здравствуйте, вы — Мери?
— Хизер, — сказана я, опускаясь на стул у его стола и отмечая про
себя, что мебель в спортивном комплексе
Винер
гораздо лучше, чем в моем
кабинете.
Здесь не было оранжевых виниловых стульев. Все было отделано черной кожей и
хромом.
Могу поспорить, что тренер Эндрюс зарабатывает гораздо больше, чем 23 с
половиной тысячи долларов в год.
Хотя, не исключено, что он не может, как я, до отвала наедаться бесплатными
батончиками
Дав
.
— Все правильно, — сказал он. — Простите. Хизер. Вы работаете
в Фишер-холле.
— Точно, — ответила я. — Там, где жила Линдси.
Я спокойно наблюдала за его реакцией на имя Линдси. Реакции не было. Он не
покраснел и не побледнел. Просто не понимал, в чем дело.
— М-м-м?
Кремень — мужчина. Этот орешек не так-то просто рас колоть.
— Я хотела узнать, кто-нибудь уже взял ее вещи из шкафчика?
Вот теперь тренер Эндрюс растерялся.
— Из ее шкафчика?
— Совершенно верно. У нее в этом спортивном комплексе был свой шкафчик. То есть, наверное, был.
— Пожалуй, — сказал тренер Эндрюс. — Но, наверное, вам лучше
спросить у тренера команды поддержки Вивиан Чемберс. Она вам точно скажет,
какой из шкафчиков принадлежал Линдси, и какой код у замка. Ее кабинет
дальше по коридору. Только не думаю, что она сегодня здесь. Из-за снега.
— О, — сказала я. — Ну конечно, у тренера команды поддержки!
Все правильно. Только... я уже пришла. И принесла с собой коробку.
— Ладно. — Тренер Эндрюс, похоже, действительно хотел мне помочь.
Серьезно. Надо же, парень, у которого на носу важная игра, хочет оторваться
отдел и помочь какой-то мел кой служащей Нью-Йорк-колледжа, которая получает
гораздо меньше него.
— Можно узнать номеp ее шкафчика и шифр у уборщиц. Сейчас попробую им
позвонить.
— Здорово, — сказала я.
Он такой весь из себя услужливый всегда? Или чувствует себя виноватым за то, что сотворил с Линдси?
— Как мило с вашей стороны, спасибо.
— Нет проблем. — Тренер Эндрюс снял трубку и набрал номер. —
Если только кто-то вышел сегодня на работу. — Ему кто-то ответил на том
конце провода, и Стивен Эндрюс сказал: — О, Джонас, как здорово, что ты
здесь. Слушай, тут ко мне пришла женщина из отдела размещения, она хочет
забрать вещи из шкафчика Линдси Комбс. Кто-нибудь знает шифр ее замка? Да, и
еще, где находится ее шкафчик? Вив сегодня на работу не вышла. Знаешь?
Прекрасно. Ладно, перезвони мне, пожалуйста.
Он положил трубку и посмотрел на меня.
— Вам повезло. Они откроют шкафчик и перезвонят.
Я была потрясена. Серьезно.
— Это... Спасибо. Вы так любезны.
— Нет проблем, — снова повторил тренер Эндрюс. — Я готов
сделать все, что в моих силах. То, что случилось с Линдси, так ужасно.
— Как такое могло произойти? — поддержала я. — Ведь ее так
все любили. Трудно поверить, что у нее были враги.
— Да. — Тренер Эндрюс откинулся на спинку стула. — Это
особенно меня потрясло. Ведь она всем нравилась. Всем, без исключения.
— Почти всем, — сказала я, думая о Кимберли, которая и не думала
скрывать неприязнь к Линдси.
Так, оказывается, он не в курсе, что Кимберли и Линдси недолюбливали друг
друга.
— Да, — продолжила я, — кто-то явно ее недолюбливал. Или
хотел, чтобы она не проговорилась.
Тренер Эндрюс вроде бы искренне удивился.
— О чем? Линдси была хорошей девочкой. Именно эго для меня тяжелее
всего. А для вас вообще это ужас. Для вас и вашего босса, как там его зовут?
Том, как там его фамилия...
Я моргнула.
— Спеллинг. Том Снеллинг.
— Совершенно верно. Он ведь новенький?
— Он пришел к нам всего месяц назад.
Минуточку, как это мы перескочили с Линдси на Тома?
— Откуда он приехал? — поинтересовался тренер Эндрюс.
— Из Техасского политехнического колледжа. Дело в том, что Линдси...
— Надо же! — перебил тренер Эндрюс. — Это серьезный шаг. Я
имею в виду переход из провинциального колледжа в Нью-Йорк. Я так его
понимаю, я сам приехал их Бурлингтона.
— Представляю, как это было непросто, — заметила я. — Но Том
выдержит. — Я решила не говорить, что он хочет отсюда уехать. —
Кстати, о Линдси, а она...
— Он не женат? — небрежно спросил тренер Эндрюс.
Слишком небрежно.
— Кто? Том?
— Да. — Его щеки слегка порозовели. — По-моему, я не видел у
него обручального кольца.
— Том — гей, — сказала я.
Я, конечно, понимала, что этот парень — тренер баскетбольной команды третьей
лиги. Но насколько он крепок?
— Я знаю, — произнес тренер Эндрюс. — И хотел узнать, нет ли
у него с кем-нибудь серьезных отношений?
Я непроизвольно затрясла головой и закашлялась.
— Не-нет...
— О! — Тренер Эндрюс явно испытал облегчение, даже радость,
услышав такое известие. — Знаете, я думаю, очень тяжело переезжать в
новый город и переходить на новую работу. Может, он захочет выпить как-
нибудь со мной пивка? Я не...
Тут зазвонил телефон. Тренер Эндрюс ответил.
— Эндрюс. Прекрасно. Сейчас возьму ручку.
Я ждала, пока тренер Эндрюс запишет код замка от шкафчика Линдси, и пыталась
осмыслить все, что сейчас узнала. Если не ошибаюсь, тренер Эндрюс — гей.
И, похоже, хочет встречаться с моим боссом.
— Спасибо большое, — проговорил тренер и повесил трубку.
— Вот, — сказал он, подвигая ко мне бумажку с цифрами. —
Теперь спуститесь в женскую раздевалку. Шкафчик 6-25.
Я взяла бумажку, сложила ее и сунула в карман. Руки слегка дрожали.
— Спасибо.
— Не за что, — ответил тренер Эндрюс. — Так на чем мы
остановились?
— Я... я... — Моя голова вжалась в плечи. — Не помню.
— А... на Томе, — проговорил он. — Передайте ему, пусть он
мне позвонит. Ну, если ему захочется поразвлечься.
— Поразвлечься, — повторила я его слова. — С вами.
— Да. — Должно быть, тренер Эндрюс разглядел на моем лице нечто
такое, что его обеспокоило. — Слушайте, а может, это не совсем вежливо,
может, я сам ему позвоню?
— Может, — пробормотала я. — Позвоните.
— Точно, — кивнул он. — Вы правы. Я так и сделаю. Просто
растерялся. Вы показались мне такой милой, может, вы... Хотя, ладно,
неважно.
Это была, по моему мнению, либо самая изощренная попытка уйти от подозрения
в совершении убийства, либо самое чистосердечное признание в гомосексуальных
наклонностях.
Значит, Кимберли соврала? Похоже, что так. Я окончательно удостоверилась в
этом, когда тренер Эндрюс наклонился ко мне и прошептал:
— Я, конечно, не девчонка сопливая, но... У меня есть все ваши альбомы.
Я еще раз взглянула ему в глаза и сказала:
— Здорово. Только мне нужно идти.
— Пока, — радостно проговорил он.
Я взяла коробку и вышла. Очень проворно.
Уже четыре вечера почти,
Но нет нигде поблизости такси.
Я битый час с протянутой рукой,
Нет, это слишком — на метро домой!
— Позвони тренеру Эндрюсу, — сказала я, войдя в наш кабинет.
Том оторвался от экрана монитора. Надо ли говорить, что это был мой
компьютер?
— Что?
— Позвони тренеру Эндрюсу, — повторила я, приземляясь на стул Сары
и швыряя на пол пустую коробку — кто-то, как и предполагал Том, уже очистил
ее шкафчик. — По-моему, он на тебя глаз положил.
Ореховые глаза Тома полезли на лоб.
— С ума сошла?
— Позвони, — сказала я, разматывая шарф. — Сам увидишь.
— Тренер — голубой? — Том просто остолбенел, как будто я подошла к
нему и влепила пощечину.
— Видимо, да. А что? Или твой геедетектор на него не сработал?
— Когда я вижу крутого парня, мой геедетектор безмолвствует, —
сказал Том. — Но это совсем не значит, что он не ошибается.
— Так вот, он о тебе спрашивал, — доложила я. — Либо он
дьявольски хитер и пытается отвести от себя всякие подозрения в убийстве
Линдси, либо и правда на тебя запал. Позвони ему, и все выясним.
Рука Тома уже потянулась к трубке, но он остановился и сказал, смутившись:
— Минуточку. Что общего у тренера Эндрюса с убийством Линдси?
— Либо ничего, либо — все. Позвони ему.
Том замотал головой.
— Ну уж нет! Такие важные дела в присутствии посторонних не делаются.
Даже, если этот посторонний — ты. Я пойду домой. — Он резко отодвинул
свой (на самом деле, мой) стул и встал. — Прямо сейчас.
— Потом расскажешь, что он тебе сказал, — крикнула я ему вслед.
Он скрылся, и я стала прикидывать, как далеко пойдет Эндрюс, если на самом
деле он не голубой. Завяжет интрижку с Томом? Только для того чтобы сбить с
толку всех? Ра
...Закладка в соц.сетях
