Жанр: Любовные романы
Дело не в размере
...зве натурал на это способен? Хотя, может, он бисексуал? Но
тренер Эндрюс совсем не похож на бисексуала.
По мне, он и на голубого-то не похож, по крайней мере, я так думала до
сегодняшнего дня. Как хорошо он замаскировался. Впрочем, когда ты — тренер
баскетбольной команды, иначе и быть не может. Если, конечно, хочешь
сохранить работу.
Интересно, президент Эллингтон знает, что его золотой мальчик на самом деле
голубой? Тут в кабинет ввалился Гевин МакГорен.
— Что случилось? — спросил он и рухнул на диванчик напротив моего
стола, то есть в настоящее время стола Тома.
Я посмотрела на него непонимающе.
— Откуда я знаю? Сегодня День Большого Снега. Все занятия отменены. Ты
зачем пришел? Ты сейчас должен находиться где-нибудь в Сохо, в баре и
напиваться в хлам.
— Я бы пошел, — сказал Гевин, — если бы твой босс меня не
вызвал. — Он достал из заднего кармана много раз сложенное, замызганное
уведомление о дисциплинарном взыскании. — Сколько можно читать мне
нотации за то, что я случайно напился?
— Ха, — радостно воскликнула я. — А ты как думал, лузер?
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты не слишком серьезно относишься к
исполнению служебных обязанностей?
— А тебе кто-нибудь говорил, что выпить двадцать одну порцию спиртного
за один присест — крайне опасно, если не сказать глупо?
Он одарил меня тем еще взглядом.
— Кстати, а почему они до сих пор не поймали парня, который замочил Линдси? — спросил он.
— Потому что никто не знает, кто это сделал. — Хотя кое-кто прямо
из кожи лезет, чтобы это понять.
— Круто! — сказал Гевин. — Это заставляет чувствовать себя в
собственном жилище в абсолютной безопасности. Мама хочет, чтобы я переехал в
Вассер-холл, там хоть людям головы не отрезают.
Я была потрясена.
— Ты же этого не сделаешь, правда?
— Не знаю. — Гевин отвел глаза. — Оттуда ближе до киношколы.
— Господи! И ты действительно об этом думаешь?
— Ну да, а что? — Гевин смутился. — Не слишком здорово жить в
Общаге смерти.
— А, по-моему, очень здорово, — возразила я, — для парня,
который мечтает стать вторым Тарантино.
— Эли Ротом, — поправил он.
— Неважно. Давай, переезжай в свой Вассер-холл, если боишься.
Вот! — Я нагнулась, подняла с пола пустую коробку, которую притащила
обратно из спортивного комплекса
Винер
. — Начинай паковать вещи.
— Я не боюсь. — Гевин отодвинул коробку и вздернул костлявый
подбородок.
Я заметила, что растительность на его лице стала гуще.
— А ты разве не испугалась?
— Нет, не испугалась. Я разозлилась. Я хочу знать, кто сотворил такое с
Линдси и почему. И хочу, чтобы их или его поймали.
— Ладно. — Гевин наконец взглянул мне в глаза. — Есть хоть
какие-то версии?
— Не знаю. Если и есть, мне о них не рассказывают. Ответь, пожалуйста,
на один вопрос. Тренер Эндрюс — гей?
— Гей? — Гевин заржал, как жеребец. — Нет!
Я покачала головой.
— А почему нет?
— Да он здоровый лоб!
— Знаешь, среди спортсменов было несколько геев, — сказала я.
Гевин хмыкнул.
— Конечно, среди игроков в гольф.
— Нет. Грег Луганис, например.
Он недоуменно посмотрел на меня.
— А это кто такой?
— Неважно, — вздохнула я. — Эндрюс вполне может быть геем,
только боится, чтобы об этом никто не узнал. Это может распугать игроков.
— Ты в своем уме? — усмехнулся он.
— Значит, ты не считаешь, что он голубой?
— Откуда мне знать? Я с ним не знаком. Я просто знаю, что он
баскетбольный тренер, а они не бывают геями. Обычно.
— А ты ничего не слышал о тренере Эндрюсе и Линдси?
— Это ты про шуры-муры? — поинтересовался он.
— Да.
— Нет. С какой стати. Ему уже за тридцать.
Я прищурила глаза.
— Ну да, он уже дедуля.
Гевин осклабился.
— А как же! По-моему, Линдси крутила с Марком Шепельски.
— А я слышала, они расстались. В последнее время она крутила с парнем
по имени Даг Винер. Знаешь его?
— Лично — нет, — пожал он плечами. — Но я знаком с его
братом, Стивом.
Мне показалось, что земная ось сместилась.
— Что?
Гевин, удивленный тем, как я отнеслась к его словам, стал заикаться.
— С-стив. Да. Стив Винер. Разве ты не знала?
— Стив? У Дага Винера есть брат Стив? Ты серьезно?
— Да, в прошлом семестре он ходил на занятия в киношколу. Мы вместе
занимались одним проектом. По-моему, он хромой. Но мы с ним не слишком часто
общались, ведь он старше. Живет в
Тау-Фи-Эпсилон
.
— Он тоже живет в
Тау-Фи-Эпсилон
? — Мне трудно было все это
переварить.
— Да, он там староста, он старше всех. Ему 25, а он до сих пор еще
учится. На факультете социологии вроде. Хочет стать таким же воротилой, как
и его папочка. Только Стив слишком тупой и ленивый и считает, что деньги
можно заработать лишь торговлей наркотиками. Так что... — Гевин пожал
плечами. — Он продает кокаин и еще какое-то дерьмо тем, кто тусуется, а
папочка и руководство колледжа смотрят на это сквозь пальцы. В колледже
никто никогда и не вякнет против него, ведь старик Винер построил спортивный
комплекс. — Он хихикнул. — А его сыновья все время ходят
обдолбанными и спортом не занимаются.
— Значит, его сыновья всерьез торгуют наркотой? — Мой
первоначальный интерес к тренеру Эндрюсу почти улетучился.
— Не знаю, насколько всерьез. — Гевин пожал плечами. — Просто
оба торгуют, вот и все. И следят за тем, чтобы больше этим никто не
занимался. Когда я с ним учился, Стив все время был под кайфом. Всегда ходил
сонный, а нам нужно было работать вместе над проектом. Мне пришлось все
самому делать. Мы, конечно, получили высший балл, но Винер к этому никакого
отношения не имел.
— Что именно он продает?
— Все, что ни попросишь. Хотя у него есть принципы. Он продает дурь
только тем, кто готов к восприятию альтернативной реальности, которую
наркотики помогают разглядеть. Что-то в этом роде. — Гевин закатил
глаза. — Принципы! Знаешь, какое увлечение было у этого парня в
детстве? Закапывать кошек по шею в землю, а потом косить их головы
газонокосилкой.
— Какая гадость!
— И это еще не все. Стив привязывал им к хвосту кирпичи и бросал в
бассейн. Этот парень просто маньяк. Их отец заработал кучу денег на
строительстве и хочет, чтобы сыновья последовали его примеру, чтобы
сколотили свои собственные состояния. Как только они закончат колледж, он им
тут же перекроет трубу. Вот почему Стив тянет с учебой, как может.
Я не могла отвести от него глаз.
— Гевин, — сказала я. — Откуда ты все это знаешь?
— Что именно?
— О Винерах.
Гевин явно не понимал, чего я от него хочу.
— Ниоткуда. Я с ними тусовался.
— Тусовался?
— Да. Знаешь, я считаю, что Стив — лузер, но у этого парня есть связи.
Я не стал жечь мосты, даже когда он профукал весь наш проект. Когда я буду
продюссировать фильмы, мне понадобятся инвесторы. Наркоденьги лучше, чем их
полное отсутствие. Мне плевать, откуда эти деньги взялись. И потом, на
вечеринках в
Тау-Фи
бывают потрясающие чиксы. Сегодня вечером там будет
одна такая... — Он осекся и с тревогой посмотрел на меня. — То
есть женщины. Не чиксы. Женщины.
— Сегодня вечером в
Тау-Фи
будет вечеринка?
— У-гу, а что?
Я вдруг поняла, где мне просто необходимо оказаться сегодня вечером.
— Можешь меня туда привести?
Гевин растерялся.
— Что?
— Возьми меня с собой. Мне нужно встретиться со Стивом Винером.
Всегда сонные глаза Гевина широко раскрылись.
— Хочется вмазаться? Вот это да! А я-то думал, ты правильная. Зачем же
ты участвовала во всех этих акциях против наркотиков, когда была звездой?
— Мне не нужен кокаин, — сказала я.
— Кокаин тебе и не покатит. Сигаретка с марихуаной — то, что доктор
прописал. Я могу достать немного клевой травки, тебя сразу вставит. Ты
можешь быть крутой, если захочешь. Я всегда это замечал.
— Я не хочу травки, — процедила я сквозь зубы. — Я просто
хочу задать Стиву Винеру несколько вопросов о Линдси Комбс. Мне кажется, он
что-то знает.
Веки Гевина опустились на свое привычное место.
— А-а, разве не полиция должна это делать?
— Я тоже так думала, — с горечью усмехнулась я. — Но,
насколько я знаю, ей на все наплевать. Так что? Устроишь мне протекцию?
— Конечно, — сказал Гевин, прикидывая, не сошла ли я с ума. —
Делов-то.
— Отлично. — Я посмотрела на него, пытаясь понять, хочет он ко мне
подлизаться или искренне стремится помочь. — Просто отлично. Я никогда
раньше не была на вечеринках, которые устаивают братства. Когда она
начнется? Что мне надеть? — Я старалась не вспоминать о надписи
Толстухи, вон отсюда!
Интересно, она все еще на месте? А что, если они меня не пустят из-за того,
что я слишком толстая? Господи, как все сложно.
— Ты раньше не ходила на вечеринки в братства? — Гевин онемел от
потрясения. — Даже когда училась в колледже?
Я решила пропустить это мимо ушей.
— Надену что-нибудь покороче. Пойдет?
Гевин больше не смотрел мне в глаза.
— Да, короткое будет в самый раз. Только раньше одиннадцати там ничего
не начнется. Мне за тобой зайти?
— В одиннадцать? — почти закричала я, но, вспомнив о докторе
Килгор, которая, судя по бормотанию за решеткой, все еще проводила беседу в
кабинете Тома, понизила голос. — В одиннадцать? — К одиннадцати
вечера я обычно брала гитару и наигрывала перед сном одну из своих песен,
над которой в данный момент работала.
Потом скоренько выключала свет.
— Это очень поздно!
Гевин взглянул на меня с насмешкой.
— Что, бабуля вечером из дома ни ногой?
— Нет, — ответила я, нахмурившись.
Кого это он, интересно, называет бабулей?
— Ну, если раньше нельзя, то...
— Нельзя.
— Отлично. Заходить за мной не нужно. Встретимся у Вейверли-холла в
одиннадцать.
Гевин улыбнулся.
— Что такое? Боишься, что твой бойфренд нас застукает?
— Я уже говорила, он не мой.
— Да, да, да. Он не твой бойфренд. Может, еще скажешь, что у нас с
тобой не свидание?
Я уставилась на него в изумлении.
— Нет. Я думала, ты поймешь. Считай это следственным мероприятием,
нужно докопаться, кто именно убил Линдси Комбс. Это совсем не свидание.
Хотя, мне очень приятно, что...
— Господи! — взорвался Гевин. — Тогда зачем я с тобой
цацкаюсь! Почему ты так себя ведешь?
Я прищурилась.
— Как?
— Как дерьмовая профессионалка.
— Минуту назад ты говорил, что я не слишком профессиональна, —
напомнила я.
— Все правильно. Ты то горячая, то холодная. Почему, интересно?
В этот момент в кабинет, лучезарно улыбаясь, вошел Том.
— Почему, что? — поинтересовался он, опускаясь в кресло за мой
стол.
По выражению его лица было ясно, что разговор с тренером Эндрюсом прошел
успешно.
Что это значит? Я нашла не того Стива? Тогда зачем Кимберли мне соврала?
— Вот это, — проговорил Гевин, махнув уведомлением о
дисциплинарном наказании перед лицом Тома. — Слушай, чел, я знаю, что
облажался. Зачем к этому возвращаться? Мне не нужно нотаций о вреде
алкоголя, я и так их уже наслушался в больнице Святого Винсента.
— Прекрасно, Гевин, — сказал Том, откидываясь на спинку
кресла. — Тогда тебе просто повезло. Поскольку я в настоящий момент не
могу попасть к себе в кабинет и к тому же нахожусь в прекрасном настроении,
на этой неделе ты освобождаешься от бесед о вреде алкоголя.
Гевин был потрясен.
— Слушайте, я...
— Но только на этой неделе. Потом все будет. А теперь... лети навстречу
свободе. — Том махнул рукой в сторону от крытой двери.
— Вот дерьмо, — довольно воскликнул Гевин, потом повернулся и
ткнул в меня пальцем. — Увидимся позже, пампушка.
И скрылся с глаз. Том взглянул на меня.
— Пампушка?
— Не спрашивай, — сказала я. — Итак, насколько я поняла, ты и
Стив...
— Сегодня в семь вечера, — ответил Том с улыбкой от уха до уха. — Мы ужинаем у
По
.
— Значит, романтическое свидание.
— Надеюсь, — расцвел Том.
Я тоже надеюсь... хотя, кто его знает? Если я не права, и Стивен Эндрюс не
голубой, значит, то, о чем мне вчера в женском туалете рассказала Кимберли —
правда.
Пока я этого не узнаю наверняка, надо сосредоточиться на единственной
ниточке, имеющейся на данный момент, — на таинственном Стиве, который
по подозрительному совпадению оказался братом Дага. Если он знает что-то о
смерти Линдси, тогда я узнаю точно... по крайней мере, я на это надеюсь.
Если, конечно, меня не выгонят за то, что я толстуха.
20
Как нитка иголке, как ножны ножу,
Я, мой любимый, тебе подхожу.
Никогда раньше не была на вечеринках в братствах, и мне пришлось крепко
поломать голову над тем, что же надеть. Я понимала, что это должно быть
круто. Но до какой степени? На улице-то холодно. Может, попробовать
утягивающие трусы и мини-юбку? Подойдет ли мини женщине моих лет, у которой,
как я недавно заметила, появились жировые складки на бедрах?
Мне даже не у кого спросить. Я не могла позвонить Пэтти, так как она
обязательно напомнила бы, что мне нужно связаться с Фрэнком и дать ответ по
поводу нашего совместного выступления у Джо, а от Магды вообще не было
никакого проку. Когда я позвонила ей и спросила, можно ли мне надеть мини,
она сказала:
Разумеется
, а когда я поинтересовалась, не надеть ли мне с
мини свитер, она взорвалась от возмущения:
Свитер? С ума сошла? Разве у
тебя нет ничего в сеточку? Или с леопардовым рисунком?
Я остановилась на черной, немного тесноватой мини-юбке и прозрачном (но не в
сеточку!) топе от Бетси Джонсон.
Широкий пояс юбки скрыл от посторонних глаз складку на животе, еще
явственней обозначившуюся после того, как я надела обтягивающие трусы. Я
достала длинные, до колен сапоги-чулки (как только я выйду на улицу, на них
тут же появятся солевые разводы) и занялась прической. Мне хоте лось
выглядеть кардинально по-другому, чем во время моего последнего визита в
Тау-
Фи
. Я решила сделать начес, что бы выглядеть сексуальней, если, конечно, он
сохранится под шапкой.
Несколько капель последнего аромата Бейонс (я в курсе, что это неправильно —
пользоваться духами, выпущенными рок-звездой — соперницей, но в отличие от
духов Бритни и Тани, они приятно пахли каким-то фруктовым коктейлем) —
и я готова.
Я совсем не ожидала, что по дороге встречу Джордана Картрайта.
Правда. За что мне это? Я на цыпочках спустилась вниз, и никто их двух
главных мужчин в моей жизни ничего не заподозрил. Папа играл в своей комнате
на флейте, Купер тоже был у себя, один Бог знает, чем он там занимается,
когда стемнеет. Только сегодня, видимо, он надел наушники, так как слушать
папины упражнения даже у меня никаких сил не было. У крыльца стоял некто,
очень похожий на снежного человека и пытался забраться на ступеньку, не
снимая беговых лыж.
— Хизер? — простонал снежный человек, увидев меня в проеме
двери. — Слава богу!
Я узнала этот голос, несмотря на все шарфы, которыми были плотно замотаны
шея и лицо.
— Джордан. — Я поспешно закрыла и заперла за собой дверь и
осторожно спустилась по ступенькам — не так-то просто это было сделать на
высоченных каблуках по сплошному льду. — Что ты делаешь здесь в этих...
лыжах?
— Ты не ответила на мои звонки. — Джордан опустил шарф, и я смогла
разглядеть его рот, потом поднял лыжные очки, закрывавшие глаза. — Мне
очень нужно с тобой поговорить. Папа взял лимузин, такси не вызвать из-за
того, что все мосты завалены снегом. И мне пришлось встать на лыжи, чтобы
добраться к тебе с Пятой авеню.
— Джордан, ты мог бы приехать на метро.
— Метро? В такое время суток? Да там полно грабителей!
Я покачала головой. Снег прекратился, но было ужасно холодно. У меня в
тоненьких нейлоновых колготках успели замерзнуть ноги.
— Джордан, — нетерпеливо сказала я, — что ты от меня хочешь?
— Я... у меня послезавтра свадьба, — ответил Джордан.
— Все правильно. Ты хочешь сказать, что пришел, чтобы мне об этом
напомнить и еще раз попросить меня прийти? Так вот, я не пойду.
— Нет, — сказал Джордан.
Насколько мне было видно в тусклом свете фонарей, выглядел он не ахти как.
— Хизер, я послезавтра женюсь.
— Знаю, — проговорила я.
Потом вдруг до меня дошло, зачем он пришел.
К тому же он был еще и пьян.
— О нет. — Я помахала перед его носом ладонью в перчатке. —
Нет. Ты не сделаешь этого. У меня нет времени. Я кое с кем встречаюсь.
— С кем? — Глаза Джордана подозрительно заблестели. — Ты
сегодня какая-то... нарядная. Хизер, у тебя есть бойфренд?
— Боже! — К счастью, мой голос не разнесся по всей улице.
Шестьдесят сантиметров снега, покрывших автомобили и облака, летящие так
низко, что в них розоватым светом отражались огни города, приглушали все
звуки.
— Джордан, если ты передумал на ней жениться, скажи это ей, а не мне.
Мне плевать, что ты делаешь. Мы расстались, помнишь? Кстати, ты бросил меня
ради нее.
— Людям свойственно ошибаться, — пробормотал Джордан.
— Нет, Джордан. Наш разрыв не был ошибкой. Нам нужно было расстаться.
Мы правильно сделали, что расстались. Мы не подходим друг другу.
— Но я все еще люблю тебя, — настаивал он.
— Конечно, любишь. Так же, как и я тебя. По-братски. Именно поэтому мы
и расстались. Потому что родственники не... Это противоестественно.
— Это не было противоестественным, когда мы... — Он кивнул на
входную дверь дома Купера.
— Конечно, — съязвила я. — Поэтому-то ты так стремительно
сбежал тогда. Именно потому, что это не было противоестественным.
— Не было, — не сдавался Джордан. — Немного странно, и все.
— Вот именно. Джордан, ты хочешь быть со мной, потому что хорошо меня
знаешь. Это просто. Мы так долго были вместе, мы практически вместе выросли.
Но это не причина, чтобы так и оставалось. Должна быть страсть. А у нас ее
не было. По-моему, у вас с Таней с этим как раз все в порядке.
— Да, — с горечью проговорил Джордан. — Она так и пышет
страстью. Я уже с трудом это выношу.
Это было совсем не то, что мне хотелось бы услышать о невесте бывшего
жениха. Даже, если я его воспринимала теперь как брата. Почти.
— Надевай лыжи и поезжай обратно, — сказала я. — Прими
аспирин и ложись в кровать. Утром ты все будешь воспринимать не в таком
мрачном свете. Обещаю.
— Куда ты собралась? — мрачно осведомился Джордан.
— Мне нужно на вечеринку. — Я открыла сумочку, чтобы проверить,
захватила ли новую помаду и свежий баллончик со жгучим перцем.
Замечательно, ничего не забыла.
— Что значит нужно? — спросил Джордан, скользя на лыжах рядом со
мной, пока я осторожно переступала ногами по скользкому тротуару. — По
работе или еще зачем-нибудь?
— По работе, — ответила я.
— А-а.
Джордан дошел со мной до угла. Показались огни светофора, регулирующего на
дороге движение, которое начисто отсутствовало. Даже Реджи в такую погоду не
вышел на работу. Ветер из парка напомнил о себе, и все вдруг предстало
передо мной совсем в другом свете. Как хорошо было бы оказаться сейчас под
теплым одеялом с последним романом Норы Робертс в руках, а не стоять на углу
улицы с моим бывшим женихом.
— Ладно, — сказал он, наконец. — Тогда прощай.
— Пока, Джордан, — сказала я, испытав сильное облегчение от того,
что он ушел.
Он медленно покатился в направлении пятой авеню, а я поплелась через парк,
на чем свет ругая себя за то, что не надела джинсы. Я бы не выглядела столь
сногсшибательно. Зато мне было бы значительно теплее.
Идти через парк было самоубийством. Я недолго любовалась снежными красотами.
Дорожки были убраны, но плохо. Свежий снег успел их завалить. Сапоги,
которые я надела, не были водонепроницаемыми, они предназначались только для
помещений, предпочтительно с камином, перед которым лежит медвежья шкура.
Так было показано на фотографии в каталоге.
Знаю, что мне дешевле было бы их купить в обувном магазине на Восьмой улице,
а не по Интернету. Но так гораздо безопаснее. По компьютеру меня никто не
узнает.
Я так надеялась, что, когда подойду к Вейверли-холлу, Гевина там не
окажется, и я спокойно смогу вернуться домой.
Но он был здесь. Он стоял и дрожал под пронзительным арктическим ветром,
дующим со стороны парка. Когда я, семеня на высоких шпильках, подошла к
нему, он сказал:
— За тобой должок, женщина. Я всю задницу отморозил.
— Вечно у тебя с ней всякие приключения, — сказала я, подойдя
ближе.
Я поскользнулась, и мне пришлось схватиться за его плечо. Он посмотрел вниз,
на мои ноги и присвистнул.
— Господи, пампушка, да ты сегодня просто хоть куда!
Я дала ему подзатыльник.
— Смотри вперед, Гевин. Мы здесь по делу. Нечего меня кадрить. И не
называй меня пампушкой.
— Я и не думал, — возразил он. — Кадр... кадрить тебя, как ты
сказала.
— Пошли. — Я покраснела.
До меня наконец дошло, что я делаю — и совсем не из-за мини-юбки, а из-за
того, что вовлекла во все это Гевина. Разве так должен вести себя
ответственный администратор, когда встречается со студентами в разгар ночи
перед вечеринкой? Гевин уже продемонстрировал свою несознательность,
неумеренно поглощая алкоголь. Разве мое намерение пойти с ним не
противоречит его наказанию? Разве я могу исполнять роль искусительницы? Да,
черт побери!
— Слушай, Гевин, — сказала я, когда мы шли через внутренний
дворик.
На кустарниках у входа предметов женского белья видно не было: их засыпало
снегом. С верхнего этажа доносилась оглушающая музыка.
— Наверное, это не слишком хорошая идея. Я не хочу вовлекать тебя в
неприятности...
— О чем ты? — спросил Гевин и по-джентльменски толкнул
дверь. — Каким же образом я могу попасть в неприятности?
— Ну... — протянула я.
Мощное облако теплого воздуха, вырвавшегося из двери, окутало нас.
— Я насчет алкоголя.
Гевин поежился.
— Женщина, я никогда больше ничего в рот не возьму. Думаешь, мне не
хватило тогда?
— Заходите и закройте за собой дверь, — сказал охранник.
Мы поспешно проскочили внутрь.
— Это правильно, — прошептана я, пока мы отряхивали ноги от
снега. — Но если Стив с Дагом действительно замешаны в том, что
случилось с Линдси, они крайне опасны.
— Совершенно верно. Вот почему тебе тоже не стоит пить то, что открыла
не ты сама. Я глаз не сведу с твоего стакана.
— Правда? — удивилась я. — Ты и правда думаешь...
— Я не думаю, — сказал он. — Я знаю.
— Тогда я...
Дверь за нами открылась, и нас догнал северный ветер Нанук.
Только это был не Нанук, а Джордан.
— Ага! — сказал он, подняв очки и показав на меня пальцем. —
Я та
...Закладка в соц.сетях
