Жанр: Любовные романы
Не горюй!
...авное. Точно
так же, как богатые люди никогда не станут утверждать, что счастье нельзя
купить за деньги. Единственными людьми, утверждающими, что размер не имеет
значения, являются мужчины с очень маленькими пенисами.
Когда мы закончили (в третий раз), то долго лежали, болтали и смеялись.
— Ты помнишь тот день в спортзале? — спросил Адам.
— Ммм... — промычала я, не в состоянии ничего внятно выразить,
настолько я была расслабленной и довольной.
— Это было ужасно, — сказал он.
— Почему? — заинтересовалась я.
— Потому что мне очень тебя хотелось.
— Правда? — удивилась и обрадовалась я.
— Правда.
— Нет, в самом деле? — не отставала я, как настоящий невротик.
— Да, — подтвердил он. — Я даже боялся на тебя взглянуть:
вдруг накинусь!
— Но ты был таким серьезным и мрачным, поднимал штангу! —
напомнила я ему. — Ты не обращал на меня никакого внимания.
— Да, — сухо ответил он, — и потянул себе почти все мускулы.
Не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме тебя. Ты так мило выглядела в
своем спортивном костюме!
— Да? — восхитилась я и крепче прижалась к нему.
В половине второго я заявила:
— Мне лучше поехать домой.
— Нет, не надо! — взмолился он, обвивая меня руками и
ногами. — Я тебя не пущу. Посажу тебя здесь на цепь. Будешь моей секс-
рабыней.
— Адам, — вздохнула я, — ты говоришь такие приятные вещи.
Несколько минут спустя я снова сказала:
— Мне пора.
— Ну, если действительно нужно, — неохотно согласился он.
— Ты же знаешь, что нужно.
— Ты бы осталась, если бы не Кейт?
— Да.
Он сел и стал смотреть, как я одеваюсь.
Застегивая пуговицы на платье, я взглянула на него и увидела, что он улыбается, но как-то печально.
— Что-нибудь не так? — взволновалась я.
— Ты постоянно от меня убегаешь, — сказал он.
— Да нет, Адам, — возразила я. — Мне просто
нужно уходить.
— Прости, — сказал он и улыбнулся по-настоящему. — Я провожу
тебя до двери.
— Только не голышом, — попросила я. — Вдруг кто-нибудь
пройдет мимо.
Тут сомневаться не приходилось — я была настоящей дочерью своей матери.
Он долго целовал меня у дверей. Так что удивительно, что я вообще
исхитрилась уйти.
— Останься! — шептал он мне в волосы.
— Не могу, — решительно заявила я, хотя больше всего мне хотелось
снова подняться по лестнице и залезть с ним в постель.
— Я завтра позвоню, — пообещал он.
— Пока.
Он неохотно меня отпустил.
Наконец я добралась до машины — великое достижение! — и поехала домой.
На улицах было темно и пусто.
Я чувствовала себя очень счастливой.
Я даже не ощущала вины за то, что так надолго оставила Кейт.
Ну, почти не ощущала...
23
Я поставила машину и сунула ключ во входную дверь. В гостиной горел свет.
Странно, — подумала я, — все должны уже в это время спать.
Господи, пожалуйста, только не Хелен! Не позволь ей сообразить, где и с кем
я была
. Я не сомневалась, что мои деяния за последние несколько часов можно
легко угадать по моей физиономии.
А может, это Анна еще не спит. Приносит в жертву козу на кухне или что-
нибудь в этом роде.
Я вошла в холл. Дверь открылась, и появилась мама. На ней был розовый халат
и волосы в бигуди. За ее спиной стоял отец в пижаме. Лица у обоих были белые
и испуганные, как будто произошло нечто ужасное. Наверное, и в самом деле
так, если взглянуть на мое приключение с Адамом их глазами.
— Клэр! — воскликнула мама. — Слава богу, что ты пришла!
— Что? — испугалась я. — Что случилось?
— Иди сюда и садись, — сказал отец, беря в свои руки бразды
правления.
Мне стало дурно.
Произошло что-то ужасное.
— Кейт? — Я умоляюще взглянула на маму и схватила ее за
руку. — Что-то случилось с Кейт?
В голове молнией пронеслись тысячи самых ужасных вариантов.
Она умерла во сне.
Ее похитили.
Она задохнулась.
Хелен ее уронила.
И все по моей вине!
Я ее бросила.
Я ее бросила, потому что хотела переспать с Адамом.
Как я могла?!
— Нет-нет, — сказала мама. — С Кейт все в порядке.
— Тогда в чем дело? — спросила я, и снова в голове начали
формироваться новые сценарии.
Что-то случилось с одной из моих сестер?
Гангстеры убили Маргарет в Чикаго?
Рейчел пропала в Праге?
Анна получила работу?
Хелен перед кем-то извинилась?
— Это Джеймс, — промямлила мама.
— Джеймс?! — сказала я и медленно села на диван. — Господи,
Джеймс...
Когда я думала, что могло случиться с кем-то, кого я люблю, я про него даже
не вспомнила.
А между тем, пока я кувыркалась в постели с Адамом, что-то случилось с моим
мужем.
Господи, что я за женщина?
— И что с Джеймсом? — спросила я.
Они сидели, с сочувствием глядя на меня.
— Да скажите же! — закричала я. — Пожалуйста!
Я была готова к худшему. Наверняка Джеймс попал в катастрофу, пока я
извивалась в страстных объятиях другого мужчины.
Разумеется, я понимала, что жизнь моя кончена. Мне остается только принять
обет безбрачия. Или уйти в монастырь. Ни больше ни меньше.
Это будет моим наказанием за то, что я спала с человеком, которого не люблю.
Мне никогда больше не захочется даже взглянуть на Адама.
Он во всем виноват! Если бы я не прыгнула с ним в койку, с Джеймсом все было
бы хорошо.
— Он здесь, — тихо сказала мама.
— Здесь?! — взвизгнула я. — Как это — здесь?
Я в тревоге оглядела комнату, будто ждала, что он выпрыгнет из-за шторы или
вылезет из-под дивана в смокинге и с сигарой во рту и скажет что-нибудь
вроде:
— Полагаю, это моя жена.
— Ты хочешь сказать, что он в доме? — с истерической ноткой в
голосе спросила я.
Голова у меня шла кругом. Почему именно сегодня? Почему он выбрал именно
этот день, чтобы появиться? И что ему нужно?
— Нет, — несколько раздраженно сказала мама. — Ты что,
думаешь, мы разрешим ему остаться в нашем доме после всего, что произошло?
Нет, он позвонил. Он в Дублине, остановился в гостинице.
— Вот как... — пробормотала я, боясь потерять сознание. — Он хочет
меня видеть?
— Ну конечно, — сказал отец. — Но если не хочешь, можешь с
ним не встречаться.
— Джек! — Мама укоризненно взглянула на него. — Разумеется,
ей необходимо с ним встретиться. Как иначе они решат все свои дела? Вспомни,
она должна думать о ребенке.
— Мэри, я только хочу сказать, что, если ей это не по душе, мы
заставлять ее не будем. Мы сами поможем ей, сколько сможем.
— Джек! — резко сказала мама. — Она взрослая женщина и...
— Но, Мэри... — перебил ее папа.
— Прекратите! — громко заявила я.
Я знала, что мне следует пресечь эту перепалку в зародыше, иначе конца ей не
будет.
Оба удивленно воззрились на меня. Будто внезапно вспомнили о моем
присутствии.
— Я хочу его видеть, — сказала я уже потише. — Ты права,
мама. Я взрослая женщина. И только я могу во всем разобраться. И мне следует
подумать о Кейт. Главным образом о ней. — Потом я повернулась к отцу: —
Спасибо тебе, папа. Приятно знать, что ты можешь созвать толпу линчевателей,
если понадобится.
— Линчевателей? — удивился он. — Ну, про это я ничего не
знаю. Но если нужно, могу поговорить с парой приятелей из гольф-клуба.
Посмотрим, что они скажут.
— Ох, папа, — устало вздохнула я, — я же шучу.
— Он сказал, что позвонит утром, — сообщила мама.
— В какое время?
— В десять.
— Ладно, — сказала я.
Если Джеймс сказал, что он позвонит в десять утра, значит, Джеймс позвонит
именно в десять утра. Не в восемнадцать секунд одиннадцатого или без
полминуты десять. Ровно в десять. Пусть он бросил меня ради другой женщины,
но в некоторых отношениях он оставался самым надежным человеком, какого мне
только приходилось встречать.
— А сколько сейчас времени? — спросила я.
— Двадцать минут четвертого, — ответил папа.
— Тогда мне лучше лечь спать, — сказала я. — Завтра — большой
день.
Хотя я понимала, что заснуть мне не удастся.
— Мы тоже пойдем спать, — заявила мама. — Кстати, а где это ты была столько времени?
— Спала с Адамом, — сказала я.
Папа громко расхохотался.
Мама оторопело глядела на меня.
Так тебе и надо, — мстительно подумала я. — Ты сама вложила эту
мысль в мою голову
.
— Нет, я серьезно спрашиваю, — сказала мама. — Где ты
болталась?
— Я совершенно серьезно ответила, — улыбнулась я — Спокойной ночи.
Мама выглядела растерянной. Не знала, верить мне или нет, но явно
подозревала худшее. Она стояла, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка.
Я захлопнула за собой дверь.
Мне кажется, она даже не заметила, как папа дернул ее за халат и прошипел:
— Который из них Адам?
Я легла спать — и оказалась права: заснуть мне так и не удалось.
Зачем приехал Джеймс?
Хочет ли он сделать попытку помириться?
Вынесу ли я, если он просто приехал разобраться с делами?
Хочу ли я, чтобы он попытался помириться?
Он все еще с Дениз?
Тут меня как ударило. Господи, вдруг он привез Дениз с собой?!
Я села в кровати. Меня охватила ярость.
Подонок несчастный, неужели он посмеет?!
С трудом я заставила себя успокоиться. У меня не было доказательств, что он
решился на что-то подобное, так что нет смысла выходить из себя по поводу
того, что, возможно, и не произошло.
Мне следует думать прежде всего о Кейт. Она главная во всей этой ситуации. Я
хотела, чтобы Джеймс присутствовал в жизни Кейт, так что мне не следует
завтра утром бросаться на него с ножом.
Поверить невозможно, завтра я его увижу!
Что, если случится невозможное и Он захочет снова жить со мной?
Что тогда?
Я не знала.
И как насчет Адама? Человека, постель которого я только что покинула?
Нет, сейчас я об этом думать не могу
, — решила я.
Моя голова была переполнена, как вагон метро — не присядешь, места только
для стояния. По сути дела, некоторые мои мысли стояли вокруг с выпивкой в
руках, где было побольше места.
Вот только Адаму там не поместиться.
Забудь, — велела я себе, — нельзя тебе об этом сейчас думать.
Подожди, пока все не разъяснилось, тогда начнешь думать о нем
.
И я начала размышлять о Джеймсе.
Почему он меня бросил? Почему ушел к Дениз, когда мне казалось, что у нас
все так хорошо? Я уже давно не мучила себя такими мыслями.
Но завтра я получу ответы хотя бы на некоторые из этих вопросов. Если я
сумею понять, что случилось или что я сделала не так, может быть, мне легче
будет с этим смириться.
Жаль, что в моих мозгах нет выключателя, который я могла бы
повернуть, — как, скажем, у телевизора. Щелчок — и нет в моей голове
тревожных мыслей и неприятных картинок. Пустой экран!
Если бы можно было снять голову с плеч и положить ее на прикроватный столик,
а утром снова водрузить на плечи, когда она мне понадобится.
Наступило утро, а я так и не смогла заснуть.
Вскочив с кровати, я почувствовала некоторую скованность на внутренней
стороне бедер. С чего бы это? И гут, немного покраснев, я припомнила, чем
занималась предыдущим вечером. Адам, секс... Но мне нельзя думать об этом
сейчас.
Если честно, будь он проклят, этот Джеймс! Он лишил меня удовольствия лениво
поваляться в кровати, вспоминая подробности моей ночи с Адамом. Вместо этого
мне надо подниматься и метаться, как навозная муха, готовясь к его прибытию.
Как будто он Папа или глава какого-то государства, наносящий визит!
Я покормила Кейт, вымыла ее и одела в самый симпатичный костюмчик. Пушистый,
серый, с изображениями слоников.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказала я ей. — Ни один мужчина
не устоит. Если он этого не поймет, то он еще больший дурак, чем я думала.
Мне хотелось, чтобы она выглядела идеально. Как самый красивый ребенок в
мире. Чтобы Джеймс влюбился в нее. Чтобы ему захотелось ее подержать,
поцеловать, покормить, вдохнуть ее запах...
Я хотела, чтобы он осознал, как много потерял.
И еще я хотела, чтобы ему захотелось нас вернуть.
Казалось, весь дом поднялся на ноги с рассветом. Анна и Хелен уже знали, что
звонил Джеймс. Хелен заявилась в мою комнату в половине восьмого, подбежала
к Кейт и воскликнула:
— Прекрасно! Она выглядит чудесно. Пусть знает. Остается только
надеяться, что она не срыгнет и не пукнет, когда он будет ее держать.
Она взяла Кейт на руки, чтобы полюбоваться ее костюмчиком.
— Как ты думаешь, не стоит завязать ей розовый бант? — спросила
она.
— Хелен, если бы у нее было хоть немного волос, я бы подумала об
этом, — сказала я.
Но когда Хелен предложила ее слегка подкрасить, я решила, что она заходит
слишком далеко. Косметику — причем в огромных количествах — я приберегала
для себя.
— Верно, ты должна тоже выглядеть великолепно, — заявила Хелен.
Не уверена, что мне понравился ее тон. В нем звучало сомнение.
Потом пришел папа.
— Я ухожу на работу, — сообщил он. — Но помни, что я тебе
сказал. Ты не должна к нему возвращаться только из-за Кейт.
— Кто сказал, что он попросит ее вернуться? — громко спросила
Хелен.
Мне захотелось ее стукнуть.
Но она была права.
Затем появилась мама.
— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила она.
— Хорошо, — ответила я.
— Ладно, иди и прими душ. Мы с Хелен приглядим за Кейт.
— Спасибо, — пробормотала я, несколько смущенная такой
организационной активностью. Это напоминало утро моей свадьбы.
Вошла Анна.
Она мило улыбнулась и протянула мне что-то.
— Клэр, возьми этот кристалл, сунь в карман или еще куда. Он принесет
тебе удачу.
— Ей понадобится куда больше, чем твой поганый кристалл, — грубо
сказала Хелен.
— Хелен, прекрати! — вмешалась мама. — Почему ты обязательно должна быть такой злой?
— Я вовсе не злая, — горячо возразила Хелен. — Но если Клэр
будет хорошо выглядеть и вести себя так, будто у нее все в порядке, он
захочет ее вернуть. И никакого кристалла не потребуется.
Я пораженно смотрела на Хелен. Пусть она раздражает всех вокруг и вообще
таких идиоток нечасто встретишь, но, когда дело касалось мужской психологии,
тут, надо отдать ей должное, она дока.
Но я все равно взяла кристалл. Никогда ничего нельзя знать заранее.
Мне требовалось хоть на время избавиться от своей семьи и собраться с
мыслями. Успокоиться перед разговором с Джеймсом.
Позвоню Лауре, —
решила я. — Она подскажет, что мне делать
.
— Лаура... — начала я дрожащим голосом, когда она сняла трубку.
— Ох, Клэр! — воскликнула она. — Я как раз хотела тебе
позвонить. Догадайся, что случилось!
Это же моя реплика
, — подумала я.
— Что? — спросила я.
— Этот поганец Адриан меня бросил.
Адриан, по-видимому, был ее девятнадцатилетним студентом.
— Что?! — снова спросила я.
— Да, — подтвердила она со слезами в голосе. — Ты можешь
этому поверить?
— Но я думала, что тебе на него наплевать, — удивилась я.
— Я тоже так думала, — прорыдала она. — Нет, ты только
послушай! Угадай, почему он меня бросил?
— Почему? — спросила я в недоумении. Может, у нее наконец
кончились носки?
— Потому что он встретил другую! — объявила Лаура. —
Догадайся, сколько ей лет?
— Тринадцать, — рискнула я.
— Нет! — закричала она. — Тридцать семь, черт бы ее побрал!
— Бог мой, — сказала я.
Я была шокирована.
— Ну да! — сквозь слезы Лаура почти не могла говорить. — Он
сказал, что я незрелая.
— Вот паршивец.
— Что ему нужна более целеустремленная женщина.
— Какой нахал!
— Я уже собралась сделать ему одолжение и выйти с ним в люди! А
он, — рыдала она, — меня бросил. Без единого носка, между прочим!
— Да, это ужасно, — сказала я, удрученно покачивая головой.
— Послушай, — трагическим тоном заявила она, — мне пора на
работу, а то опоздаю. Поговорим позже.
И Лаура повесила трубку.
Что вы об эгом скажете? Вероятно, она решила, что я звоню, чтобы рассказать
подробно о страстной ночи с Адамом. Да и откуда ей было знать о великой
драме последнего дня?
Я сидела и молча смотрела на телефон.
Кому еще позвонить?
Некому, — решила я. — Придется справляться самой. Если я сама не
могу справиться со своей жизнью, то не приходится ожидать, что кто-то
сделает это за меня
.
Я приняла душ, вымыла голову и вернулась в комнату, где все еще продолжался
бестолковый спор между Анной, Хелен и мамой. Все трое кричали одновременно.
На Кейт никто не обращал ни малейшего внимания.
— Не строила я тебе гримасу! — утверждала Анна со всем доступным
ей упорством.
— Нет, строила, черт побери! — настаивала Хелен.
— Это была не гримаса, — вмешалась мама, пытаясь их
успокоить. — Она просто на тебя посмотрела.
Когда я вошла, все сразу замолчали. Три физиономии повернулись ко мне в
ожидании. Похоже, они решили временно отложить свои разногласия, чтобы
объединиться со мной против общего врага — Джеймса.
Анка и Хелен засуетились и притащили мне свою одежду.
— Ты должна выглядеть красивой, — настаивала Анна.
— Да, — согласилась Хелен. — Но в то же время ты должна
выглядеть так, будто ничего для этого не делала. Набросила какое-то старье,
и все.
— Но он же всего-навсего будет звонить в десять часов, — напомнила
я им. — Он же не говорил, что зайдет.
— Все так, — согласилась мама. — Но ведь вряд ли он тащился
до Дублина, только чтобы позвонить тебе. Он мог позвонить из Лондона.
Верно подмечено.
— Ладно, девушки, — сказала я Анне и Хелен. — Тогда делайте
меня красивой.
— Мы только обещали дать тебе свои шмотки и накрасить тебя, —
возразила Хелен. — Мы не говорили, что умеем творить чудеса.
Но она улыбалась, произнося эти слова.
Мы пришли к заключению, что мне следует надеть леггинсы и синюю блузку,
которые были на мне, когда я в первый раз увидела Адама.
Адам...
— с тоской подумала я, но тут же выбросила все мысли о нем из
головы, решив, что сейчас не время.
— Ты выглядишь подтянутой и худенькой, — сказала Хелен, отходя на
шаг и разглядывая меня. — Теперь макияж!
Она руководила всем, как военной кампанией.
При слове
макияж
глаза Анны загорелись. Она подошла ко мне с пакетом, из
которого торчали карандаши и мелки.
— Убирайся! — раздраженно велела ей Хелен. — Я сама займусь
ее макияжем. А то ты раскрасишь ей физиономию и нарисуешь звездочки,
солнечные лучи и все остальное, на чем вы сейчас все помешались.
Анна немного смутилась.
— Понимаешь, — пояснила Хелен уже несколько мягче, — она
должна выглядеть так, будто на ней вовсе нет краски. Естественно красивой.
— Да! — возбужденно согласилась я. — Сделай меня такой!
Интересно, почему Хелен так мила со мной? Не подозревает ли она, что я ее
конкурентка в завоевании симпатий Адама? Ведь если я вернусь к Джеймсу, то
Адам будет в ее полном распоряжении.
Или я цинична до мозга костей? Ведь она же моя сестра. И, кроме того, она
вроде ни о чем даже не подозревает.
Должна вам доложить, когда Хелен закончила возиться со мной, я действительно
выглядела превосходно. Свежее лицо, чистая кожа, ясные глаза, элегантная
одежда.
— Улыбнись! — приказала она мне.
Я послушалась, и все трое одобрительно кивнули.
— Прекрасно, — сказала мама, — улыбайся почаще.
— А сколько времени? — спросила я.
— Половина десятого, — ответила мама.
— Еще полчаса, — вздохнула я, чувствуя, что меня подташнивает.
Я села на постель. Там уже находились Хелен, Анна, мама и Кейт.
— Подвиньтесь, — попросила я.
Хелен вскрикнула, когда Анна, подвинувшись, едва не заехала ей локтем в
лицо.
Мы все сгрудились на кровати, почти лежа друг на друге. Это напоминало
несение вахты. Было ясно, что они не уйдут, пока он не позвонит. Мне
казалось, что мы все на плоту — единственные спасшиеся после
кораблекрушения. Нам тесно и неудобно, но никто не двигается с места.
— Вот что, — сказала мама. — Давайте сыграем в какую-нибудь
игру.
Мама придумывала прекрасные игры — игры в слова, которые развлекали нас в
детстве во время долгих путешествий на машине. Но почему-то игру, в которую
мы играли, когда Джеймс позвонил, предложила Хелен. Мы должны были придумать
слова, которыми можно было бы описать беременность. Мне кажется, мама имела
в виду нечто другое.
— Вверх по шесту! — крикнула Анна.
— Раздуться, как шарик, — взвизгнула Хелен.
— В ожидании, — пробормотала мама, разрываемая между неодобрением
и желанием выиграть.
— Клэр, твоя очередь, — сказала Анна.
— Постойте, — сказала я. — Это не телефон?
Все замолчали.
Звонил телефон.
— Хочешь, я отвечу? — спросила мама.
— Нет, спасибо, я сама, — ответила я.
И вышла из комнаты.
— Алло, — сказала я, не придумав ничего получше.
— Клэр, — произнес голос Джеймса.
Итак, это был действительно он. Мы наконец поговорим друг с другом.
— Да, Джеймс, — ответила я.
Оказалось, я не знаю, что сказать.
Я была плохо знакома с правилами поведения со сбежавшими мужьями. К тому же
я не сомневалась, что он вовсе не собирается вновь вернуть себе мою
привязанность.
Тут требуется специальный справочник, в котором будет сказано, как надо
обращаться с вернувшимися сбежавшими мужьями. Ну, знаете, вроде тех, в
которых написано, каким ножом есть устрицы, как правильно обращаться к тому
или иному человеку, например епископу (
Какое у вас великолепное кольцо,
ваше преосвященство
), и так далее. Там должно быть указано, сколько раз
можно повторить слово
негодяй
в одном предложении, когда невежливо
пользоваться физическим воздействием, и все такое.
Например, если ваш бойфренд — муж — приятель просто исчезнет на пару дней
после важного футбольного матча и вернется в лоно семьи небритый, зеленый и
расхристанный, нужно сказать следующее:
— Черт побери, где ты был последние три дня, пьяница и ублюдок?
Но поскольку пока никто такого справочника не написал, мне приходилось полагаться на свой инстинкт.
— Как у тебя дела? — спросил Джеймс.
Как будто его это интересует!
— подумала я.
— Очень хорошо.
Пауза.
— Да... а как у тебя дела? — поспешно спросила я.
Куда только подевались мои манеры? Чего же удивляться, что он меня бросил.
— Хорошо, — задумчиво ответил он. — Вполне хорошо.
Напыщенный мудак!
— подумала я.
— Клэр, — продолжил он без заминки, — я в Дублине.
&md
...Закладка в соц.сетях
