Жанр: Любовные романы
Не горюй
...бязательно случилось.
Я прижала ее к себе так крепко, что едва не задушила.
- Я скучала по тебе, малышка, - сказала я ей. - В понедельник я позвоню папе и
постараюсь все уладить. Все будет хорошо, я обещаю.
Я провела такой чудесный вечер!
И никак не могла понять, почему так удручена.
14
Я собиралась позвонить мистеру Хазделлу, адвокату, которого порекомендовала мне
Лаура, как только он придет на работу, в девять часов утра. Но не могла заставить себя это
сделать.
Я покормила Кейт.
Я поиграла с ней.
Я поволновалась насчет того, что мне надеть в спортивный зал.
Я побеспокоилась, что будет, если Хелен узнает, что я иду в спортзал вместе с Адамом.
Я волновалась, что мама откажется посидеть с Кейт, поскольку в этом случае она станет
соучастницей моей встречи с Адамом.
Я беспокоилась обо всем на свете, кроме действительно важных вещей!
Я знала, нужно позвонить в банк: у меня совсем не осталось денег. Но меня больше
заботило, как будет выглядеть мой зад в леггинсах, которые я нашла у Рейчел в комнате.
Мой ребенок рос без отца, а я, вместо того чтобы броситься к телефону и звонить
адвокату, крутилась перед зеркалом, как будто мне все еще пятнадцать лет, и выгибала шею,
чтобы увидеть себя сзади.
Мама взглянула на меня с известным подозрением, когда я попросила ее присмотреть
днем за Кейт.
- Опять? - удивилась она.
- Да, но всего на два часа, - пробормотала я.
- Но почему? - настаивала она. - Что ты затеяла?
- Да ничего, мам. Хочу сходить в спортзал и начать приводить себя в форму, -
объяснила я. Мне не хотелось ей врать, но и правду говорить не хотелось.
- Ах, спортзал! - протянула она вполне довольным тоном. - Спортзал - это хорошо.
Только смотри не навреди себе. Ты ведь не так давно рожала, не забывай об этом.
- Спасибо, мам, - сказала я. Меня позабавила ее деликатность. - Думается, мои
внутренности уже в нормальном состоянии. Если честно, то уже наготове.
Мне не следовало этого говорить: я снова вызвала у нее подозрения. И хотя она сама
подталкивала меня к флирту с Адамом, мне было настолько совестно, что я не хотела, чтобы
кто-то об этом знал.
Я поехала в город, чувствуя вину и страх, что меня поймают или что-то случится с Кейт.
На полдороге к спортзалу я решила, что такая жизнь во вранье плюс небрежное
отношение к ребенку - не для меня и что я сейчас развернусь и поеду домой. Но движение
было слишком плотным, и, когда у меня появилась возможность развернуться, я уже жалела
Адама, который будет зря меня ждать. Я решила, что встречусь с ним, скажу, что не могу с ним
встретиться (надеюсь, вы меня понимаете), и сразу же вернусь домой.
Машину было негде поставить. Я припарковалась так далеко от места встречи, что хоть на
автобус садись. Сознавая, что страшно опаздываю, я помчалась по тротуару и вскоре увидела
Адама. Он стоял у магазина, где мы договорились встретиться, и с обеспокоенным видом
вертел головой в разные стороны, не обращая никакого внимания на восхищенные взгляды
проходящих мимо женщин.
Каждый раз, когда я его видела, я испытывала шок, поскольку успевала забыть, как он
хорош собой.
"Этот высокий красивый мужчина с длинными мускулистыми ногами ждет меня! -
подумала я с восторгом. - С чего бы это?"
- Клэр! - воскликнул он, обрадовавшись моему появлению. - Я уж думал, что ты не
придешь.
- Я и не пришла, - промямлила я.
- Значит, ты прислала вместо себя свою голограмму, правильно я понял? - улыбнулся
он.
- Нет, я хочу сказать... Видишь ли, Адам, я поняла, что мы это плохо придумали, -
заикаясь, проговорила я. - Ну, понимаешь... - Я замолчала.
- Что мы плохо придумали? - мягко спросил он, ведя меня сквозь толпу пешеходов.
- Встречаться и... Ты же знаешь, я замужем и все такое, - сказала я, не смея поднять на
него глаз.
Когда же я на это решилась, то не поверила глазам - он ужасно обиделся.
- Я знаю, что ты замужем, - тихо сказал он, глядя мне в глаза. - Я и не посмел бы на
что-то рассчитывать. Я не собираюсь к тебе приставать. Я только хочу, чтобы мы были
друзьями.
Я чуть не умерла от смущения. Разумеется, он не собирается ко мне приставать! Надо же,
а я что подумала?! Откуда во мне столько цинизма? Вернее - с чего это я так самонадеянна?
Ладно, я чувствовала вину, встречаясь с ним. Но разве это не моя проблема? Почему я решила
приписать ему дурные намерения? Только потому, что имею их сама?
- Наверное, тебе лучше поехать домой, - сказал Адам.
Он не был холоден, не злился, но имел такой вид, будто не хочет, чтобы я к нему
прикасалась.
- Нет! - торопливо воскликнула я. - Извини, я не должна была все это говорить. Я
поступила глупо.
Мы явно привлекали любопытные взгляды прохожих.
- Блеск! - услышала я слова какой-то женщины. - Обожаю смотреть, как люди
ссорятся. Тогда мне становится ясно, что я - не единственный несчастный человек в мире.
"Не волнуйся, - мысленно сказала я ей, - у тебя хорошая компания".
Адам посмотрел на меня и тяжело вздохнул:
- Тогда чего ты хочешь?
- Ничего, - ответила я. - Давай забудем обо всем и пойдем в спортзал, как собирались.
- Ладно, - сказал он. Но не слишком дружелюбно.
- Эй, будь с ней помягче. Поцелуй ее! - крикнул неряшливый старик, из карманов
которого торчало несколько бутылок пива. Он наблюдал за нами с неподдельным интересом. -
Она ведь просит прощения. Верно, киска?
- Пошли, - буркнула я, обращаясь к Адаму.
- Врежь ей! - заорал старик: у него внезапно сменилось настроение. - Они другого
языка не понимают!
Мы поспешили уйти, но крики старика еще долго доносились до нас.
- Слава богу, - сказала я, когда мы свернули за угол - отсюда его не было слышно.
Адам слегка улыбнулся, но я все еще ощущала его напряжение и недовольство.
Мы пришли в спортзал. Он записал меня. Я направилась в женскую раздевалку, откуда
через некоторое время нерешительно вышла, прижимаясь к стенке спиной, чтобы никто, не дай
бог, не увидел мой зад во всей красе.
Но я зря беспокоилась: Адам едва взглянул на меня.
- Велотренажеры вон там, - показал он. - Гантели и прочее вот в этой комнате.
Остальные тренажеры подальше.
И он ушел.
Я немного постояла, ожидая, не вернется ли он, чтобы показать мне, что надо делать. Если
совсем честно, то мне в голову приходили очень приятные фантазии, хоть мне снова было
стыдно. Как он наклоняется надо мной, чтобы что-то наладить, а я лежу пластом на скамейке
для укрепления пресса. И мы оба вдруг понимаем, что наши губы так близко, что остается
только поцеловаться.
Вот такая романтическая ерунда. Однако Адам полностью меня игнорировал, так что я
неохотно решила обуздать свою разыгравшуюся фантазию и немного позаниматься.
Я слегка разогрелась, сделав несколько упражнений. И вдруг поняла, что получаю
удовольствие.
Я искоса взглянула на Адама, пока он смотрел в другую сторону. Он работал со штангой
- и выглядел великолепно. Человек, который серьезно относится к своему телу! И не зря.
На нем были облегающие трусы и футболка: от него просто глаз нельзя было оторвать.
Красивые сильные руки, поблескивающие от пота, и очень симпатичная задница. Простите, я не
должна была этого говорить. Но это правда.
Примерно через час я решила, что с меня хватит.
- О'кей, - улыбнулся он. - Иди в душ, встретимся в кафе.
Я немало времени потратила на макияж, поэтому, когда я появилась, он уже сидел за
столиком. Волосы у него были мокрые и блестящие, а перед ним стояло примерно двадцать
пакетов молока.
- Наконец-то, - сказал он, увидев меня. - Ну как, понравилось?
- Очень, - призналась я.
- Не жалеешь, что пришла? - серьезно спросил он, глядя мне в глаза.
- Нет, - ответила я.
- Прекрасно, - заметил он и вдруг начал смеяться.
Я тоже не удержалась от смеха. Слава богу, я была так рада, что он больше на меня не
сердится!
Я взяла себе чашку кофе и села за его столик. Кроме нас, никого в кафе не было. В
пятницу вечером более разумные люди нашли себе занятия поинтереснее. Например, пойти в
паб и надраться.
Внезапно я почувствовала, что напряжение в наших отношениях с Адамом исчезло. Мне
снова стало с ним легко. Ни о чем неприятном мы не говорили - я не спрашивала его об
отношениях с Хелен, а он не задавал мне вопросов насчет Джеймса. Я не расспрашивала его о
занятиях, а он в ответ не интересовался моей работой.
Он спросил, какое у меня любимое животное. А я спросила, какое у него самое раннее
воспоминание. Мы рассказали друг другу, как в пятнадцать лет ходили на дискотеки. Еще мы
обсуждали, что бы мы для себя выбрали, если бы имели такую возможность.
- Я бы хотел уметь летать, - признался он.
- Тогда почему ты не научишься? - спросила я.
- Нет, я хотел бы летать сам, - пояснил он и засмеялся. - Без самолета или еще
чего-нибудь. А ты? Чего бы хотела ты?
- Иногда мне хотелось бы заглянуть в будущее, - сказала я. - Не на годы или месяцы
вперед. Может, на пару часов.
- Замечательно! - восхитился Адам. - Представь себе, сколько ты могла бы выиграть
на скачках.
Я рассмеялась.
- А еще мне хотелось бы быть невидимой. Ужасно увлекательно! Я уверена, что можно
значительно больше узнать о человеке, если он не подозревает о твоем присутствии.
- Ты права, - согласился он.
Мы немного помолчали.
- Мне хотелось бы путешествовать во времени, - сказал Адам.
- Да, это здорово, - согласилась я. - Представь себе - вернуться в интересные
времена. Например, в Древний Египет. Хотя с моим везением я бы наверняка оказалась
несчастным старым гладиатором.
- Не уверен, что в Древнем Египте были гладиаторы, - заметил Адам. Впрочем, он
сказал это не обидно. Наверное, привык поправлять Хелен. - Знаешь, - продолжил он, - мне
кажется, что ты была бы принцессой. Ну, не Клеопатрой. Для этого ты слишком светлая... -
Он легонько коснулся моих волос. - Но принцессой наверняка.
- Ты думаешь? - промямлила я.
Остроумная и изысканная - это обо мне.
- А ты хотел бы попасть в прошлое? - спросила я, пытаясь вернуться к безопасной теме
и привести в норму свое дыхание.
- Ну, иногда мне хочется вернуться назад в своей собственной жизни. В те времена,
когда я был счастлив. Исправить ошибки. Или сделать то, что должен был бы сделать, но не
сделал.
Он меня сильно заинтриговал. Что было такое в его жизни, оставившее столь глубокой
след?
Но тут я вдруг заметила, который час. Десять минут восьмого.
- Бог мой! - воскликнула я и вскочила. - Взгляни на часы. Я думала, сейчас часов
пять... Мне надо идти. Спасибо, что привел меня сюда. Пока! - Схватив сумку, я ринулась к
двери.
- Подожди! - попросил он. - Я провожу тебя до машины.
- Нет, не надо, - сказала я.
И умчалась.
Я была в панике. Куда девалось время? Как я могла оставить Кейт так надолго? Бог меня
накажет. С ней обязательно что-то случится.
Назад я ехала очень быстро - движение в этот поздний час было небольшим.
Мама встретила меня с поджатыми губами.
- И сколько, по-твоему, сейчас времени? - спросила она.
- Прости, - сказала я. - Я как-то потеряла счет времени.
- Я накормила Кейт, - сообщила она.
Слава богу! Значит, моя дочь еще жива.
- Спасибо, мам.
- Три раза.
- Спасибо, мам.
- И сменила ей подгузники.
- Спасибо, мам.
- Пять раз.
- Спасибо, мам.
- Я надеюсь, ты мне благодарна.
- Конечно, мам.
- Знаешь, она ведь не мой ребенок.
- Я знаю, мам.
Вот тут она стала смотреть на меня с подозрением: с чего это я такая покладистая? Я
поспешно повысила голос.
- Она твоя плоть и кровь, не забывай! - заявила я.
Но попытка была неудачной: я просто не могла сосредоточиться и разозлиться на нее.
Мои мысли постоянно возвращались к Адаму, и я внезапно почувствовала себя счастливой.
Я бросилась наверх, к Кейт.
Она спала, сытая и сухая. Маленький ангел. Во сне она сосредоточенно сопела и двигала
маленькими розовыми ножками.
Я вдруг поняла, как мне повезло.
Это прелестное крошечное существо принадлежит мне.
Я ее родила.
Она - моя дочь.
Я впервые по-настоящему осознала, что мой брак вовсе не был неудачным. Хоть мы с
Джеймсом и не вместе, но мы создали это живое чудо.
Я вовсе не проклята, я не неудачница.
Мне очень-очень повезло.
Вечер в пятницу я провела вместе с мамой перед телевизором. Мне казалось, что я
достаточно наразвлекалась за последние два дня. И я очень устала. Ухаживать за маленьким
ребенком - утомительное занятие. Хотя вы были бы правы, если бы спросили, откуда я знаю.
Ладно, ладно, я признаю, что мне много помогают родители, но я все равно устаю. Я даже
представить себе не могла, как я буду справляться, когда начну работать. Как справляются
другие? Я чувствовала себя такой неполноценной!
Пока я смотрела телевизор, мои мысли постоянно возвращались к Адаму. И каждый раз,
когда я о нем думала, у меня где-то внутри что-то ёкало, как у подростка.
"Мне было с ним так хорошо! Наверное, это потому, что он полностью лишен
цинизма", - решила я. Он напомнил мне, что можно думать позитивно. Кроме того, приятно
чувствовать неприкрытое восхищение со стороны такого потрясающе красивого мужчины.
Если бы я не любила Джеймса, то Адам вполне мог бы привлечь мое внимание.
Хотя будет неверным сказать, что он меня не привлекает. Ведь он же очень
привлекательный, а у меня есть глаза. И вообще, я ведь только человек.
Гипотетически возможно любить одного человека, в данном случае Джеймса, и
испытывать симпатию к другому, в данном случае Адаму. В этом нет ничего плохого. Это не
значит, что я непостоянна. Мне это полезно, в конце концов! Тем более что эта симпатия ни к
чему не приведет.
А если, избави бог, и приведет, то ведь это тоже не будет концом света, верно?
Впрочем, если Хелен обо всем узнает, конца света не миновать.
Однако не слишком ли я самонадеянна? Все это возможно только в том случае, если я
действительно нравлюсь Адаму. А что, если он так ведет себя со всеми женщинами? Ну, вы
понимаете: притворяется таким искренним, уязвимым и обожающим, и женщины считают, что
лучше его не встречали, когда на самом деле он совсем другой. И не успевают они опомниться,
как оказываются в его постели, трусики летят в один из четырех углов, а Адам слезает с них со
словами:
- Когда я обещал, что по-прежнему буду тебя уважать, я лгал.
"Да, - сердито подумала я, - могу поспорить, что он настоящий негодяй и пользуется
слабостью бедных вдовушек вроде меня. Ладно, я не вдовушка, но все равно я очень уязвима".
Как он смеет?! Всячески дает мне понять, что я красивая и необыкновенная, а про себя,
наверное, смеется. Так вот, если он полагает, что я лягу с ним в постель, то сильно ошибается!
Прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, что придумала себе целый роман с
Адамом: я в него втрескалась, он меня бросил, я пришла в ярость...
- Что с тобой? - спросила мама, отрываясь от инспектора Морзе. - Ты выглядишь
очень сердитой.
- Ничего, мама. - сказала я, - просто думаю.
- Не надо думать слишком много, - заявила мама.
На этот раз я была с ней согласна. Но прежде чем она смогла развить свою мысль,
зазвонил телефон.
- Я отвечу! - крикнула я и выбежала из гостиной, перебив ее на середине фразы.
- Какая польза от интеллектуала? - крикнула она мне вслед. - Могу поспорить,
Джеймс Джойс не сумеет сменить предохранитель.
- Я слушаю, - сказала я, сняв трубку.
- Хелен? - спросил мужской голос.
- Нет, Хелен нет дома, - ответила я. - Пропала - наверное, напилась.
Голос рассмеялся.
- Адам? - спросила я, слегка качнувшись.
Я не могла поверить, что он, проведя половину дня со мной, звонит моей сестре.
Да он просто больной! Наверное, нарочно натравливает нас друг на друга. Я знала, что он
такая же сволочь, как и все другие.
- Клэр, - сказал он, - это я.
"И что тебе надо? - холодно подумала я. - Медаль тебе выдать за то, что это ты?"
- Я передам Хелен, что ты звонил, - сказала я ледяным тоном.
- Да подожди ты! - заторопился он. - Я хотел поговорить с тобой.
- Забавно, - высокомерно продолжала я. - Но меня зовут Клэр, а не Хелен.
- Я знаю, - спокойно сказал он. - Но я подумал, что может получиться неловко, если
Хелен подойдет к телефону, а я ее не узнаю.
Я промолчала.
- Я вот что хочу сказать, - мягко добавил Адам. - Хелен тоже мой друг. Ведь если бы
не она, я бы никогда не познакомился с тобой.
Я опять промолчала.
- Ты рассердилась? - спросил он. - Я поступил неправильно?
Теперь я чувствовала себя глупо. Какая же я все-таки истеричка!
- Нет, - сказала я значительно мягче. - Я совсем не сержусь.
- Ну и хорошо, - сказал он. - Если ты уверена.
- Я уверена.
- Надеюсь, ты не обиделась, что я позвонил? Но ты так быстро умчалась сегодня, что у
меня не было возможности спросить, когда мы снова сможем встретиться? Конечно, если у тебя
есть время...
Я почувствовала себя счастливой.
- Да, - ответила я. - Мне бы очень хотелось.
- Мне было очень хорошо с тобой, - сказал он.
Я просияла от счастья и гордости.
- Мне тоже.
- Что ты делаешь завтра? - спросил он.
"Ого! - подумала я. - Он даром времени не теряет".
- Поеду в город, надо купить кое-что из одежды, - сказала я; кстати, для меня самой это
была новость. - Мы можем встретиться и выпить кофе. Но мне придется взять с собой Кейт.
- Замечательно! - вполне искренне обрадовался он. - Кейт настоящая красавица.
Пожалуйста, принеси ее.
- Тогда договорились, - сказала я, слегка озадаченная его энтузиазмом.
"А впрочем, - усмехнулась я про себя, - если ему так нравится Кейт, не превратить ли
мне его в няньку в следующий раз, когда мне захочется напиться с Лаурой?"
Вот так мы и договорились встретиться в городе на следующий день.
Я вернулась к маме.
- Кто это был? - спросила она, разглядывая мое счастливое, раскрасневшееся лицо.
Я уже открыла было рот, чтобы рассказать ей, но в последний момент притормозила.
Я не могла ей сказать.
Даже не знаю почему.
Хотя, может, и знаю.
Наверное, потому, что наши отношения перестали быть невинными. Хотя, кажется, они
никогда такими и не были.
На следующий день я реально осознала, как изменилась моя жизнь с рождением Кейт.
Особенно в таких важных сферах, как беготня по магазинам. Эта сфера просто исчезла без
следа, как утренняя роса на полуденном солнце.
Я не могла уже больше шляться по магазинам одежды, снимать по двадцать-тридцать
платьев с вешалок и в течение шести часов не спеша примерять их, с удовольствием глядя на
себя в зеркало.
Вообще, вы удивитесь, как все меняется, если к вашей груди привязан ребенок! Вы уже не
в состоянии легко двигаться. Не говоря уже о том, что вы постоянно испытываете страх, что
кто-нибудь наткнется на Кейт и сделает ей больно. Или, хуже того, разбудит ее.
В наш первый день в супермаркете мне было проще: по широким проходам ходили только
спокойные матери. Я верила, что они Кейт не заденут.
Совсем другое дело - суббота в магазине одежды.
Эти девицы-покупательницы наверняка были наемниками, которым дали выходной,
оторвав их от привычных дел, вроде организации кровопролития в какой-нибудь бывшей
Югославии.
Они просто сумасшедшие, доложу я вам.
Я никак не могла расслабиться и подыскать себе что-нибудь подходящее. Я так боялась,
что кто-нибудь из взбесившихся покупательниц стукнет Кейт по голове или толкнет локтем в
ребра, потянувшись за приглянувшимся платьем!
Вообще-то я толком не знала, что искала. Стоя на пороге одного из магазинов, я
прикидывала, кто же я такая и что мне нужно носить - джинсы и рубашки или длинные юбки
и свитера.
Я уже так давно не покупала себе одежду!
Не считая платьев для беременных.
Честно говоря, я и трусики нормальные стала носить только неделю назад.
Позвольте мне объяснить.
Может, вы не знаете, но после родов не сразу удается вернуться к нормальной жизни и
нормальной одежде. Проходит долгое время, прежде чем определенные внутренние процессы
прекращаются. Я не хочу вдаваться в неаппетитные подробности, но вообще-то могла бы дать
леди Макбет сто очков вперед. Короче говоря, мне приходилось носить такие смешные
бумажные трусы вроде памперсов. Ужасные и огромные. Но рада сообщить, что неделю назад я
перешла на нормальные трусики.
А как насчет остальной одежды?
Я уже больше не была беременной, я была просто женщиной. Однако я еще очень долго
не буду ходить на работу, значит, такой одежды мне не нужно. Так что же выбрать?
Я сняла с вешалки два маленьких платья и стала пробиваться сквозь голпу к примерочной,
практически сгибаясь вдвое, чтобы защитить Кейт. В примерочной меня ждал новый удар. Куда
же. черт возьми, мне положить Кейт? Она ведь не спортивная сумка, которую можно небрежно
швырнуть в угол и не беспокоиться, не наступит ли кто на нее!
Я круто развернулась и ринулась назад сквозь толпу, наклонив голову вперед и слегка
напоминая быка. Кончилось тем, что я все равно накупила кучу вещей, не примерив их. Что-то
я должна была носить.
Плевать на репутацию, но мне нужна какая-то одежда? А ведь я еще хочу произвести
впечатление на мужчину!
Я заплатила за все кредитной карточкой.
Вернее будет сказать, Джеймс заплатил.
Я сильно удивилась, когда не зазвучала сигнализация и полицейские не поволокли меня в
кутузку. Потому что я была убеждена, что в несколько раз превысила лимит.
После путешествия по магазинам, которое я совершила без особого энтузиазма, но с
весьма весомым результатом, я отправилась на встречу с Адамом. Что и было, если честно,
основной целью моего выхода в город.
Закрывая Кейт руками, я выбралась на улицу. Навстречу волнами катили покупатели.
"Только тронь моего ребенка, и я тебя убью!" - думала я, бросая на прохожих злобные
взгляды.
Надо сказать, они очень удивлялись и даже пугались.
Кроме беспокойства за Кейт, меня вдруг начал волновать мой желудок. Только
несварения мне сейчас и не хватало!
Я слегка прибалдела, когда сообразила, что это мурашки. Они вовсю бегали по моим
внутренностям и танцевали джигу - кружились, подпрыгивали, меняли партнеров и вообще
прекрасно проводили время.
"О господи! - подумала я, сообразив, в чем дело. - Пора признаваться. Я влюбилась в
Адама".
Правильнее будет сказать: Я ВЛЮБИЛАСЬ В АДАМА!!!
Вы думаете, зазвучали небесные трубы? Я внезапно увидела весь мир в розовом свете?
Пробежала остаток пути и бросилась в его объятия? И мы, счастливые, закружились, улыбаясь,
как последние идиоты?
Ничего подобного. Я - это я, поэтому немедленно начала беспокоиться. Я намеренно еле
волочила ноги, а голова тем временем бешено трудилась.
Зачем я в него влюбилась? Что я за человек? Я ведь любила Джеймса, и прошло всего
шесть, нет, семь недель, как мы разошлись. Разве я не должна сохранять ему верность?
Я чувствовала себя предательницей. Хотя с чего бы, черт возьми? Джеймс развлекается,
почему же нельзя мне?
Но все было не так просто.
Мне всегда трудно заниматься сексом с человеком, к которому я эмоционально не
привязана.
И снова: кто сказал хоть слово про секс?
О господи!..
Я совсем запуталась. Не могла понять, что же я на самом деле чувствую. Мне
действительно нравился Адам, но меня грызло ощущение вины за то, что я такая
легкомысленная женщина. Ведь я должна любить Джеймса! Но разве я люблю Джеймса? Я
даже думать на эту тему боялась.
Так или иначе, я страшно злилась на Джеймса. Почему же я не могу пофлиртовать с
Адамом и немного развлечься?
Тут меня опять охватило чувство вины. Ведь Адам - очень милый человек и заслуживает
лучшего обращения. Мне доставляло большое удовольствие быть с ним и разговаривать. Хотя я
знала его всего несколько дней.
Эта мысль вернула меня напрямую к вопросу, как я могла влюбиться в человека, которого
почти не знала, будучи одновременно влюбленной в Джеймса.
"А, пошло оно все! - с отчаянием подумала я. - Мне необходимо избавиться от всех
этих будоражащих мыслей. Сейчас мне с ними не разобраться. Я иду на встречу с человеком,
который мне нравится, так что надо думать совсем о другом. Например, хорошо ли я выгляжу,
И нравлюсь ли ему. И как мне затащить его в постель.
О важных вещах!"
Адам ждал меня там, где мы и договорились, - у кафе, Сердце у меня екнуло. Выглядел
он, как всегда, потрясающе.
- Привет, - улыбнулся он. - Опоздала всего на пятнадцать минут. У тебя это входит в
привычку.
- Заткнись! - улыбнулась я. - Извини.
- Привет, ангелочек, - сказал он, глядя на Кейт, привязанную к моей груди.
Кейт промолчала.
Мы вошли в кафе, продираясь сквозь толпы возбужденных людей. Что вы хотите:
субботний день, все сошли с ума. Покупательный синдром, не иначе.
Я уверена, что этому явлению есть какое-нибудь хитрое медицинское название. Наверное,
что-то похожее на мистраль, который часто налетает на итальянские деревни. Мужчины бьют
своих жен, собаки воют, куры не несут яиц, женщины кричат и плачут (не без оснований: ведь
их мужья дерутся) и отказываются стряпать и убирать.
Но психоз, который несет мистраль, - детские игры в сравнении с тем, что происходило
в эту субботу.
Я как-то читала, что пробежка по магазинам очень влияет на уровень адреналина в крови.
Повышается давление, люди потеют, глаза у них вылезают из орбит. Именно поэтому во время
покупательской оргии всем требуется чашка кофе или стакан молока.
Мы стояли в центре переполненного кафе, а мимо пробегали обалдевшие люди с
подносами, уставленными чашками кофе и тарелками с плюшками. Они явно находились здесь
уже несколько недель и все еще не дождались свободного стула.
Но Адам - он и есть Адам. Он отыскал единственный столик, освободившийся за
последние три недели, и, убедившись, что мы с Кейт удобно устроены, пошел за кофе.
Настоящий герой!
Адам вернулся очень быстро с подносом, заваленным булками.
- Я не знаю, какие ты любишь, - объяснил он. - Вот и взял по одной каждого сорта.
Я была так растрогана, что едва не расплакалась.
- Ну зачем ты так? - сказала я. - Ты ведь бедный студент, и нам их никогда не съесть.
- Об этом не беспокойся, - улыбнулся он. - Уверен, я доем все, что ты не осилишь.
Адам сел напротив и наклонился ко мне.
- Ну, как ты? - спросил он. Причем спросил так, будто ему и в самом деле интересно.
- Хорошо, - ответила я, робко улыбаясь и чувствуя себ
...Закладка в соц.сетях
