Жанр: Любовные романы
Не горюй
...едь он твой бойфренд? - спросила я. - В смысле ты пройдешь с ним по
Графтон-стрит, держась за руки?
- Господи, конечно, нет! - ужаснулась она. - Вдруг я встречу кого-нибудь знакомого?
Нет, этот маленький ангелочек - просто временная палочка-выручалочка. Греет мне
постельку, пока появится мистер Тот Самый. Вот только понять не могу, почему он так медлит.
Хотя я была очень рада видеть Лауру, я все время чувствовала, что это мой первый выход
в свет в качестве одинокой женщины, первый выход без обручального кольца. Без него я
ощущала себя уязвимой и голой. Только сейчас я поняла, какую уверенность оно мне
придавало. Казалось, я всем своим видом говорила: "Я вовсе не нуждаюсь в мужчине. У меня
уже есть мужчина. В самом деле. Взгляните на мое обручальное кольцо".
Лаура рассталась со своим другом Фрэнком около года назад. Получается, что, если не
считать ее подростка-любовника, мы с ней обе были одинокими женщинами, потягивающими
вино в переполненном пабе в центре города.
Интересно, а мужчины способны уловить исходящие от нас волны отчаяния? Неужели я
незаметно для себя оглядываю зал, подсчитывая, сколько заинтересованных взглядов было на
меня брошено?
Ни одного, если быть честной.
Нет, разумеется, вы не подумайте, я не считала!
Я рассмеялась чему-то сказанному Лаурой. Только вряд ли это был натуральный смех.
Скорее я просто хотела показать мужчинам, собравшимся в пабе, что я совершенно счастлива, у
меня все в порядке и что без мужчины я не чувствую себя только четвертинкой личности.
Господи, да я снова впадаю в депрессию! Мне казалось, что на мне яркими неоновыми
буквами написано: "Только что брошенная" и еще: "Без мужчины - никуда". И все буквы
переливаются розовым, оранжевым и красным.
Вся моя уверенность в себе испарилась. Никогда не думала, что буду так погано себя
чувствовать! Когда мы с Джеймсом были вместе, я часто встречалась со своими подругами в
пабах и считала это вполне нормальным. Отчего же сейчас мне так неуютно?
Лаура заметила, что я начала сникать, как умирающее растение, и принялась меня
расспрашивать. Я со слезами поведала ей о своих ощущениях.
- Не волнуйся, - мягко сказала она. - Когда Фрэнк бросил меня ради двадцатилетней
девчонки, мне было так стыдно! Будто это моя вина, что он сбежал. Я без него чувствовала
себя абсолютно ничтожной. Но потом все прошло.
- Правда? - спросила я, глядя на нее заплаканными глазами.
- Правда, - подтвердила она.
- Я чувствую себя выброшенной из жизни, - попыталась я объяснить.
- Знаю, знаю, - сказала она. - И тебе кажется, что всем это известно.
- Вот именно! - воскликнула я, обрадовавшись, что не я одна так переживаю, и
заявила, вытирая глаза: - Ладно, надо еще выпить.
Я с трудом пробралась сквозь толпу счастливых людей и оказалась у бара. Пока я там
стояла, пытаясь привлечь внимание бармена, меня толкали, попадая локтями в лицо, и
выливали вино на спину. Я уже пришла к выводу, что бармен меня заметит, только если я
задеру платье и покажу ему мои сиськи, как кто-то вдруг положил мне руки на талию и сжал ее.
Только этого мне не хватало! Кто-то собрался воспользоваться тем, что я одна.
Я в ярости развернулась, насколько позволяло пространство, чтобы увидеть того, кто ко
мне пристает. И практически упала на грудь стоящего за моей спиной человека.
Это был прекрасный Адам!
Тот самый, который являлся бойфрендом Хелен. (А может, и не являлся: присяжные еще
не вернулись.)
- Привет, - очаровательно улыбнулся он. - Я увидел вас с другой стороны бара.
Помочь?
- Ой, привет, - сказала я, стараясь сохранить присутствие духа. Повезло, что Лаура
выбрала именно этот бар! - Чертовски рада вас видеть, - призналась я. - Я даже не сделала
заказа. Судя по всему, бармен меня ненавидит.
Он засмеялся. Я тоже засмеялась, начисто забыв, что мы должны чувствовать себя
неловко после сцены в моей спальне, где он практически предложил завести общего ребенка.
- Я закажу вам выпивку, - предложил Адам.
Я дала ему деньги и попросила принести два бокала красного вина и взять себе то, что он
захочет. Я никогда не забывала о своих корнях: когда-то и я была студенткой без пенни в
кармане. Помню, как видела людей, которые прикуривали сигареты от пятифунтовых банкнот,
и страстно желала, чтобы они купили мне кружку пива, всего одну кружку.
Пока моя щека была практически прижата к груди Адама, я успела ощутить его запах. От
него пахло чистотой и свежестью.
Я сурово одернула себя. Я начинала вести себя как сумасшедшая старая алкоголичка из
"Бульвара Сансет", или как там это кино называется. Или как многочисленные старые кошелки,
которые всегда фигурируют в рассказах о Беверли-Хиллз, - с подтянутыми лицами,
пожираемые похотью и охотящиеся за молодыми парнями. Жалкое зрелище!
Адам пробрался к бару и, естественно, мгновенно заполучил выпивку. Бармены к таким
парням относятся с уважением. Это на женщин, как я, у них нет времени. Особенно на тех, от
кого сбежали мужья.
Подобно всем остальным мужчинам во вселенной, бармен наверняка почувствовал во мне
неудачницу.
Адам протянул мне два бокала и сказал:
- Вот сдача.
- Ой, а у меня нет свободной руки, - заметила я, показывая на бокалы.
- Без проблем, - сказал он и сунул руку в боковой карман моего платья.
На мгновение я почувствовала его руку на своем бедре и ощутила ее жар сквозь ткань
платья.
Я затаила дыхание.
По-моему, и он тоже.
Затем он опустил мелочь в карман.
Что, по-вашему, я должна была сделать? Дать ему пощечину за такую вольность? Но ведь
он должен был отдать мне деньги, а у меня руки были заняты. Так что он поступил правильно.
Хотя вообще-то я считаю, что таким привлекательным людям следует держать экзамен,
чтобы доказать, что им можно доверять и что, несмотря на свой потрясающий вид, они в
состоянии вести себя прилично на людях.
И дело не только в том, что Адам был красив, - с этим глупо спорить. Но он к тому же
был таким крупным, настоящим мужчиной! В его присутствии я чувствовала себя хрупкой
маленькой женщиной.
- С кем вы тут? - спросил он.
- С моей подругой Лаурой, - ответила я.
- Можно мне к вам присоединиться?
- Конечно, - сказала я.
Почему бы и нет? Он милый и веселый, Лауре он понравится. Хотя для нее он немного
староват.
Адам провел меня через толпу. Должна заметить, что, когда он был рядом, люди
относились ко мне с большим уважением. Не думаю, чтобы по пути кто-то вылил на меня хоть
каплю алкоголя. Несправедливо, конечно, но что поделаешь.
Оказалось, что многие люди здесь знали моего спутника.
- Адам, куда это ты направился? - спросила одна девица. Блондинка. Розовые надутые
губки, очень молодая, очень симпатичная.
- Я встретил старую приятельницу, - сказал он. - Хочу с ней выпить.
Я быстро обежала взглядом толпу, чтобы убедиться, что Хелен здесь нет. К счастью, я ее
не увидела. Однако заметила женщину постарше, которая явно забеспокоилась, когда Адам
прошел мимо их компании. Может, это влюбленная профессорша Стаунтон?
Я заметила еще несколько враждебных взглядов. Все от девиц. Даже смешно.
"А пошли они все!" - жизнерадостно подумала я.
Как все-таки странно получается! Мой муж меня бросил, а ведь он отличался лишь
средней степенью привлекательности. Так что какой интерес я могу представлять для такого
Адониса, как Адам?
К тому же я все еще люблю своего мужа.
Каким бы изменником он ни был.
Мы подошли к столу, и я представила Адама Лауре. Она покраснела.
"Значит, все женщины на него так реагируют, - сделала я вывод. - Не только члены
моей семьи".
Адаму удалось найти свободный стул.
- А ты ужасный лжец, - улыбнулась я.
- Почему? - удивился он, широко раскрыв голубые глаза, и сразу стал выглядеть
невинным мальчиком.
- Сказал той бедняжке, что я старая приятельница, - напомнила я.
- Но это так и есть, - сказал он.
- В смысле - старше тебя? Ведь мы виделись всего один раз. - Я несколько натянуто
усмехнулась.
- Ну, о том, что вы старше, я знаю только от Хелен. Сам я думал, что вы значительно
моложе. А кроме того, хоть мы и виделись всего однажды, мне действительно кажется, что вы
мой старый друг.
Должна отдать ему справедливость, ему почти удалось выкрутиться.
Вообще, надо сказать, после появления Адама настроение у меня резко поднялось. Я
почувствовала себя значительно счастливее. Стыдно признаться, но рядом с мужчиной я всегда
ощущаю себя комфортнее. Кроме того, с ним оказалось интересно поговорить.
Лаура спросила Адама, откуда он меня знает, и он ответил, что учится вместе с Хелен.
Лаура бросила на меня многозначительный взгляд. Что-то вроде: "О господи, нет, только
не студент. Теперь нам придется сделать вид, будто нас интересует тот проклятый предмет,
который он изучает".
Но Адам сразу ее раскусил.
- Все в порядке, - улыбнулся он, - вы вовсе не обязаны расспрашивать меня про
занятия.
- Да? - несколько смутилась она. - Тогда не буду.
Мы немного помолчали.
- Ну, - сказала Лаура, - теперь мне и в самом деле интересно.
- Я такой цели себе не ставил, - рассмеялся Адам. - Но раз вы спросили, докладываю:
учусь на первом курсе, изучаю английский, психологию и антропологию.
- На первом курсе? - подняла брови Лаура, видимо подразумевая, что вид у него далеко
не мальчишеский.
- Да, - подтвердил Адам, - я зрелый студент. Так мне говорят. Хотя зрелым я себя не
ощущаю. Разве только когда сравниваю себя со своими однокурсниками.
- Они ужасные? - спросила я, надеясь на утвердительный ответ.
- Нет, не ужасные, - сказал он. - Просто молодые. Им ведь лет по
семнадцать-восемнадцать, они попали в колледж со школьной скамьи, да и то только для того,
чтобы чем-то занять пару лет. Не потому, что очень стремятся к знаниям. Или любят
выбранные предметы.
Мы с Лаурой при этих словах устыдились. Ведь Джуди, Лаура и я как раз и являлись
прекрасными примерами таких ленивых и избалованных студентов, о которых он рассказывал.
- А как получилось, что ты только сейчас поступил в колледж? - спросила я.
- Ну, раньше мне не хотелось. Когда я окончил школу, я, по сути, не знал, чем бы хотел
заняться. Вот и делал всякие глупости, - интригующе добавил он. - А в последнее время я
призадумался и решил, что хватит портить себе жизнь. Теперь я готов учиться. Мне в самом
деле нравится.
- Правда? - удивилась я. На меня произвели впечатление его зрелость и
целеустремленность.
- Да, - сказал он.
- Думаю, для меня удачно сложилось, что я так затянул с учебой. Зато теперь я способен
все оценить. Мне кажется, всем надо советовать пару лет поработать, а уж потом решать, нужно
ему учиться или нет.
- И чем ты занимался? - спросила я. - Работал?
- Вроде того, - резко сказал он, явно не желая распространяться на эту тему.
Мне становилось все интереснее.
Оказывается, у красавчика Адама есть прошлое! Во всяком случае, к такому можно было
прийти выводу. Хотя скорее всего ему просто хотелось казаться таинственным, создать вокруг
себя некий миф. Наверное, последние шесть лет он работал клерком. И в не самом интересном
департаменте.
Лаура задала Адаму второй вопрос, который обычно задают студентам. (Первый: "Что вы
изучаете?")
- Что вы собираетесь делать, когда получите диплом? - спросила она.
Я ждала ответа затаив дыхание.
"Господи, пожалуйста, пусть он не говорит, что хочет стать писателем или журналистом!"
- взмолилась я. Только такого клише не хватало. Я сложила руки лодочкой и подняла глаза к
небесам.
- Я хотел бы заняться психологией, - сказал Адам, и я вздохнула с облегчением. - Мне
интересно, как работает мозг человека. Я бы с удовольствием стал психотерапевтом. Или
занялся рекламой - и использовал в этих целях знания психологии. Впрочем, до этого еще
очень далеко.
- А как насчет английского? - нервно спросила я. - Тебе нравится?
- Конечно, - сказал он. - Это мой любимый предмет. Но работы в этом плане для себя
я не представляю. Разве что податься в писатели или журналисты... Так ведь об этом мечтает
каждый второй.
"Слава богу!" - подумала я.
Я порадовалась, что ему нравится английский, но просто не смогла бы выслушивать, как
еще один человек собирается написать книгу.
Мы мило болтали, потом Лаура направилась к бару за выпивкой, а Адам повернулся ко
мне и улыбнулся.
- Замечательно, - сказал он. - Приятно поговорить с интеллигентными людьми.
Я просияла.
Адам подвинулся немного поближе.
"Ладно, пусть у меня фигура не семнадцатилетней девушки, но я все еще могу развлечь
мужчину", - самонадеянно подумала я.
Я чувствовала себя зрелой, сильной женщиной, уверенной в себе и своем месте в мире,
остроумной и мудрой.
Ерунда, конечно.
Всего полчаса назад я плакала, потому что полагала, будто все в пабе знают, что я
брошенная жена.
Теперь же благодаря Адаму я чувствовала себя прекрасно. Но разве важно, кто исправил
мне настроение? В любом случае это лучше, чем чувствовать себя отверженной.
Рядом с Адамом появилась хорошенькая блондинка.
- Адам, мы уходим. Ты с нами?
- Нет, Мелисса, я побуду здесь. Увидимся завтра, о'кей? - сказал Адам.
Но ни о каком "о'кей" не могло быть и речи. Мелисса была в ярости.
- Но... я думала... разве ты не пойдешь на вечеринку? - спросила она так, будто не
верила своим ушам.
- Нет, не думаю, - ответил Адам уже несколько резче.
- Прекрасно! - заявила Мелисса, давая Адаму понять, что ничего прекрасного не
наблюдается. - Вот твоя сумка.
Она с грохотом швырнула на пол большую спортивную сумку и окинула нас с Лаурой
ядовитым взглядом. Ядовитым и удивленным. Она и в самом деле не могла понять, что делает
Адам с двумя старыми кошелками, когда может выбрать любую из прелестных
семнадцатилетних девушек.
Если честно, то и я этого не понимала.
Мелисса ушла, и Адам тяжело вздохнул.
- Не могу этого выносить, - устало объяснил он. - Еще одна студенческая вечеринка:
банки теплого пива, невозможно сходить в туалет, потому что там кто-то трахается... Если же
ты оставишь свою куртку на диване, на нее обязательно кто-нибудь наблюет. И все строят из
себя знатоков музыки. Нет, я для этого слишком стар.
Мне внезапно стало его ужасно жалко. Я подумала, что он был искренен, когда говорил,
что скучает по интеллигентному разговору. Наверное, нелегко находиться все время среди
хихикающих семнадцатилетних девиц вроде Хелен и Мелиссы, когда ты сам старше и
серьезнее.
А еще, очевидно, непросто, когда в тебя влюблены столько девушек. Особенно если ты
человек добрый, каким мне казался Адам, и не хочешь никому сделать больно. Иногда быть
красивым довольно тяжело (не то чтобы я это знала по своему опыту). Ты должен пользоваться
своими данными осторожно и умно.
Следующие десять минут к Адаму по одной подходила целая вереница девушек, чтобы
попрощаться. Во всяком случае, под этим предлогом. Мелисса наверняка всем рассказала о нас,
вот они и пришли посмотреть, какие мы с Лаурой страшные и старые.
Если бы я была на их месте, то в первую очередь взялась бы критиковать обувь, одежду,
макияж и прически моих врагинь. Но надо отдать должное Лауре, выглядела она превосходно:
рыжие кудри, кожа как алебастр, на свои тридцать никак не тянет. Мне кажется, я тоже
выглядела неплохо. Но все равно они наверняка говорили, что мы - старые бабки. Но какое
это имеет значение? Неожиданно кто-то сунул мне под нос какую-то банку и потряс ее.
- Не желаете ли помочь нуждающимся детям? - спросил худой человек в мокром
плаще.
- Разумеется, - ответила я и с щедростью, подогретой алкоголем, сунула в банку фунт.
- А вы? - спросил он, обращаясь к Лауре.
К Адаму он даже не повернулся: он определенно умел отличить нищего студента от
остальной публики.
- Видите ли, я вношу непосредственный вклад, - заявила Лаура.
- В самом деле? - удивилась я. Я не знала, что Лаура занимается детской
благотворительностью.
- Я регулярно занимаюсь сексом с ребенком, - заявила Лаура. - Если это не
непосредственный вклад, тогда уж не знаю, как это и назвать.
Мужчина с ужасом посмотрел на нее и быстренько переместился к следующему столу.
Адам громко расхохотался.
- Никогда раньше не встречал педофила, - сказал он ей.
- Да я пошутила. На самом деле я не развращаю детей, - усмехнулась Лаура. -
Ребенку, о котором идет речь, девятнадцать.
Мы допили свое вино, надели пальто и собрались уходить.
Паб постепенно пустел.
Все сидящие за столиками вокруг нас пребывали в отличном настроении - за
исключением бармена, который практически умолял всех удалиться.
- Я работаю тринадцатый вечер подряд, - услышала я его слова, обращенные к особо
шумному столику. - Я на ногах еле стою! - И действительно, он выглядел вымотанным, но
мне казалось, что он зря теряет время, взывая к их гуманности.
- Я сейчас разрыдаюсь, - саркастически заметил один пьяный в хлам молодой человек.
- Заканчивай эту кружку, или я ее заберу, - пригрозил другой бармен, обращаясь к
клиенту за соседним столиком.
Клиент выпил почти целую кружку залпом под восторженные вопли друзей.
- Молодчага! - раздались крики. - За что уплочено, должно быть проглочено!
Мы прошли мимо этого посетителя через пять минут. Он стоял у крыльца. Его
поддерживали двое столь же пьяных друзей. Его выворачивало наизнанку.
На улице мы обнаружили, что снова пошел дождь.
- Я оставила машину у дороги, - сказала Лаура. - Побегу.
Мы обнялись на прощание.
- Я приеду в воскресенье взглянуть на Кейт, - сказала она. - Приятно было
познакомиться с вами, Адам. - И она рванулась к машине, едва не сбив с ног блюющего
мужчину.
- Простите! - крикнула она ему, но он скорее всего не расслышал.
Мы с Адамом немного постояли в дверях. Я не знала, что ему сказать. Он тоже молчал.
- Тебя подвезти? - спросила я.
При этом я смутилась. Можно было подумать, будто я богатая пожилая дама, изнывающая
по сексу и любви, готовая купить красивого молодого парня.
- Было бы замечательно, - сказал он. - Мне кажется, я опоздал на последний автобус.
Он улыбнулся, и я слегка расслабилась. В конце концов, я всего лишь оказываю ему
услугу. И вовсе не собираюсь использовать его затруднительное положение.
Мы быстро прошли по мокрым улицам до стоянки. Поверьте мне, нет абсолютно ничего
романтичного в прогулках под дождем. Настоящая беда. На мне были муаровые сапоги. Теперь
придется остаток жизни стоять с ними над кипящим чайником, чтобы они выглядели как
прежде.
Наконец мы сели в машину. Он бросил свою промокшую сумку на заднее сиденье, а сам
сел рядом со мной. Богом клянусь, он заполнил собой всю переднюю часть машины.
Я тронулась с места.
Он начал ловить что-то по радио.
- Ой, пожалуйста, не надо! - взмолилась я. - Отец меня убьет.
Я рассказала ему об отцовском напутствии перед моим отъездом, и Адам долго смеялся.
- Вы хорошо водите машину, - сказал он через минуту.
Естественно, стоило ему это сказать, как я заглушила мотор и едва не въехала в столб. Он
объяснил, как ехать к его дому, и мы поехали дальше.
Оба молчали.
Единственными звуками были посвист шин на мокром асфальте и скрип "дворников".
Но молчать вместе с ним было приятно.
Я остановилась около дома и улыбнулась ему на прощание. Вечер в самом деле удался.
- Спасибо, что подвезли, - сказал он.
- Пожалуйста, - улыбнулась я.
- Гм... ну... не хотели бы вы... в смысле не могу ли я предложить вам чашку чая? -
неуклюже спросил он.
- Когда... Ты имеешь в виду - сейчас? - так же неуклюже спросила я.
- Нет, я подумывал о следующем декабре, - улыбнулся он.
Я чуть было не отказалась на чистом автомате. Слова едва не слетели с моих губ, прежде
чем я догадалась подумать.
У меня было множество причин, чтобы отказаться. Слишком поздно. Я промокла. Я в
первый раз оставила Кейт. Хелен откусит мне голову.
- Да, - сказала я, крайне удивив себя. - Почему бы и нет?
Я запарковала машину, и мы вошли в дом.
Меня мучили дурные предчувствия. Мой страх имел под собой основания, поэтому я
ожидала худшего.
Ну, знаете, когда шесть или семь человек спят в одной комнате, двое обретаются на кухне
и вынуждены проходить через спальню, чтобы попасть в ванную комнату, и опять же пройти
через ванную, чтобы попасть в гостиную. Спальни разделены занавесками, свисающими с
потолка, чтобы можно было хоть как-то уединиться. Шкаф стоит в холле, комод - на кухне,
кастрюли и ведра - в ванной. Кофейный столик в гостиной сооружен из четырех голубых
ящиков для перевозки молока и древесной плиты.
Вы сами наверняка такое видели.
Поэтому я вздохнула с облегчением, когда Адам открыл дверь и впустил меня во вполне
обычную квартиру, можно даже сказать - приятную.
- Идите на кухню, - пригласил он, снимая мокрую куртку.
Мы вошли на кухню, Адам налил чайник, поставил его на плиту и включил обогреватель.
Чайник действительно оказался чайником, а не железной банкой.
Все это возбудило мое любопытство.
- А другие люди, которые тут живут, - спросила я, - они тоже студенты?
- Нет, - ответил Адам, снимая с меня пальто и вешая его поближе к обогревателю. -
Вы промокли, - сказал он. - Хотите, я принесу вам сухой свитер?
- Нет, спасибо, - ответила я. - Пальто защитило меня от осадков.
Он улыбнулся.
- Тогда принесу вам полотенце, чтобы вытереть волосы, - сказал он и вышел.
Вернулся он практически сразу и протянул мне большое голубое полотенце. Могу вас
успокоить, он не стал сам вытирать мне волосы. Нет, он дал его мне, и я несколько раз
осторожно приложила его к волосам, потому что не хотела, чтобы они торчали в разные
стороны.
Честно говоря, я бы предпочла воспаление легких.
Я сняла сапоги и пристроила их у обогревателя. Адам поставил передо мной чашку чая.
Он даже нашел коробку печенья.
- Это Дженни покупала, - признался он. - Я утром скажу ей, что у меня была особая
гостья. Она поймет.
Он умел быть естественно очаровательным, не чувствовалось никакой фальши.
- Так когда родилась Кейт? - спросил он, подвигая ко мне сахар.
- Около месяца назад, - ответила я.
- Послушайте, я надеюсь, вы не станете сердиться, - сказал он смущенно, - но Хелен
рассказала мне о вас и вашем муже.
- И что? - спросила я, разозлившись.
- Да ничего, - поспешно сказал он. - Я понимаю, это не мое дело, но уверен, что вам
пришлось нелегко. Я через нечто подобное когда-то прошел сам, так что знаю, как это
неприятно.
- В самом деле? - заинтересовалась я.
- Да, - ответил он. - Но я вовсе не собираюсь лезть в ваши дела.
"На это наплевать, - подумала я, - расскажи о себе!"
- Я знаю, что у вас много друзей в Дублине, - продолжил он, - но, если вам захочется
поговорить со мной, я был бы рад.
- Ты не пытаешься использовать меня в качестве эксперимента для твоих занятий
психологией? - с подозрением спросила я.
- Нет, конечно! - рассмеялся он. - Просто вы мне сразу понравились. А сегодня еще
больше. Я хочу, чтобы мы были друзьями.
- Почему? - с еще большим подозрением спросила я.
Я имела право на этот вопрос. Я - человек вполне обычный. Так почему он меня
выделил? Нет, я не собираюсь принижать себя. У меня много положительных качеств. Но
таких, как я, полно. А за Адамом наверняка бегают толпы всяких женщин - забавных,
красивых, умных, богатых, изящных, сексуальных и так далее.
Почему же он выбрал меня?
- Потому что вы милая, - сказал он.
"Милая"! Кто захочет быть избранной потрясающим мужиком только потому, что ты
милая?
- И вы остроумная. И умница. Мне с вами интересно, - добавил он.
"Уже лучше, - подумала я. - А как насчет красивой и сексуальной?" Я бы даже
согласилась на привлекательную, но не тут-то было.
А впрочем, какого черта?! С ним приятно разговаривать. Мне с ним хорошо. И я не
втюрилась в него - хотя в других обстоятельствах наверняка бы втюрилась. И он не положил
на меня глаз. Мы просто взрослые люди, которым приятно быть вместе.
В конце концов, я - замужняя женщина. В понедельник я позвоню Джеймсу. И Адам
наверняка уже занят. Если не моей сестрой, то какой-нибудь другой женщиной.
Подумаешь! Переживу.
- Что вы делаете завтра? - спросил он.
- Ну, не знаю, - ответила я. - У меня вообще еще не налажен режим после
возвращения из Лондона. Наверное, буду заниматься с Кейт.
- Я именно поэтому и спросил, когда Кейт родилась. Хотел предложить вам пойти со
мной в спортзал.
- Я?! - в ужасе переспросила я. - Зачем?
- Нет, дело не в том, что я считаю, будто вы в этом нуждаетесь. Я просто думал, что вам
может понравиться.
Я со своим обвисшим, бесформенным телом покажусь в спортзале рядом с Адонисом! Он
что, шутит?
Но, с другой стороны, тело так и останется обвисшим, если я не приму меры. А до Кейт я
очень любила ходить в спортзал.
Кто знает, может, это самое хорошее предложение из всех полученных мною за последнее
время.
- Ну... - начала я осторожно. - Видишь ли, я в очень плохой форме.
- Надо же когда-нибудь начать! - быстро сказал он.
- А кто присмотрит за Кейт?
- Разве ваша мама откажется? Это же всего на пару часов.
- Может быть, - с сомнением произнесла я.
На мой взгляд, события развивались чересчур быстро. Черт побери, я всего лишь
встретилась с Лаурой, чтобы выпить! А теперь я собираюсь включиться в программу
физической подготовки вместе с человеком, с которым только вчера познакомилась.
Вернее, накануне вечером.
- Слушайте, приходите завтра. Уверен, вам понравится. Что вы теряете? - настаивал он.
Я подумала.
Действительно, что я теряю? Кроме собственной жизни, если об этом узнает Хелен.
- Ладно, я приду.
Мы договорились встретиться в городе в три часа, хотя я сама не верила тому, что говорю.
Я допила чай. Он проводил меня до машины. Захлопнул дверцу за мной и стоял - могу
добавить, под дождем, - пока я не уехала.
Я начала мучиться угрызениями совести, не успев выехать на основную дорогу.
Я чувствовала вину за то, что оставляю Кейт.
Вину за то, что связалась с человеком младше себя, к тому же дружком моей сестры.
Вину за то, что потеряю время в спортзале, тогда как должна связаться с адвокатом и
разобраться с моими финансами.
Войдя в дом, я сразу же побежала наверх к Кейт и почувствовала огромное облегчение,
увидав, что она жива и в порядке. Я ощущала такую вину, что была уверена - с ней что-то
о
...Закладка в соц.сетях
