Жанр: Любовные романы
Не горюй
...лядом.
- Посмотрите на них! - с горечью произнесла она. - Только посмотрите на них, на
этих везучих стерв.
- Привет, Хелен, - осторожно сказала Анна.
- Ленивые коровы! Валяются целыми днями, ничего не делая, а я должна заниматься до
потери пульса, - недовольно продолжила она.
Я прикрыла глаза ладонью от солнца и посмотрела на Хелен Только тут я заметила, что
она не одна.
Она привела с собой гостя.
Мужчину.
Высокого и красивого.
Великолепного, голубоглазого, темноволосого, потрясающего мужчину в старых джинсах
и белой футболке.
Немного подзагоревшего с тех пор, когда я его в последний раз видела.
Я не подозревала, что он может выглядеть еще лучше, но, выходит, ошиблась.
Мерзавец!
- Привет, Адам, - сказала я, сдерживаясь, чтобы не расплакаться.
- Привет, Клэр, - вежливо ответил он.
Я задержала дыхание, ожидая, что он вернется в дом. Потом с ужасом поняла, что он не
собирается этого делать.
"Черт, - заволновалась я, - он идет ко мне".
Хелен и Адам направлялись к нашему маленькому оазису. Адам остановился и навис надо
мной, все еще лежащей в шезлонге. Он был довольно напряжен. Весь его шарм куда-то
подевался. Он казался неловким и даже не слишком дружелюбным.
Сердце мое стучало. Я тоже чувствовала себя так неловко. Господи, ну почему Хелен не
предупредила меня что собирается привести в дом Адама? Я бы подкрасилась и надела
красивое бикини. А в этих дурацких шортах мой зад выглядел огромным. И лифчик давно
вытянулся и обвис.
Только в кино мужчины, которые тебе нравятся, застают тебя выходящей из ванной,
пахнущей лосьоном, с выбивающимися из-под полотенца влажными локонами - то есть
невинной, прекрасной и естественной. В жизни все бывает с точностью до наоборот. Если
мужчина, который тебе нравится или которого ты любишь, приходит неожиданно, он застает
тебя в худшем твоем виде. Во всяком случае, со мной именно так и происходит. Может, вам
везет больше.
Господи, долго он еще будет так стоять и смотреть на меня?
- Адам, ты загораживаешь мне солнце, - сказала я. делая вид, что шучу. - Почему бы
тебе не сесть?
Он сел. Диву даешься, как такой огромный мужик может сесть настолько грациозно!
Простите, мне не надо обращать на это внимание, а тем более - говорить вам об этом.
Адам улыбнулся Анне.
- Привет, - сказал он.
- Привет, Адам. - промяукала она.
- Как у тебя дела? - спросил он.
Можно было подумать, что ему и в самом деле интересно. "Какое тебе дело до нее?! Как
насчет меня?" - едва не закричала я.
- Все хорошо, - застенчиво улыбнулась Анна.
- Господи! - пробормотала Хелен, с притворной жалостью глядя на Анну.
Анна и Адам о чем-то тихо переговаривались; между тем Хелен обратила свое внимание
на меня.
- Слезай! - приказала она, пытаясь спихнуть меня с шезлонга. - Я только что сдала
экзамен. Мне нужно полежать.
- Все в порядке, - сказала я, вставая. - Я как раз собиралась уходить.
Мне было важно показать, что не она заставила меня отдать ей шезлонг. Я сделала это по
собственной инициативе.
Детская борьба за власть.
- Да, - поспешно вмешалась Анна, красная, как помидор, - я тоже ухожу.
- Почему? Куда вы все собрались? - возмутилась Хелен.
- В дом, - объяснила я.
- Замечательно! - Она, кажется, и в самом деле рассердилась. - Я только что сдала
ужасный экзамен, за вечер мне предстоит вызубрить всю антропологию, а вы не можете побыть
со мной пять минут, чтобы помочь мне расслабиться.
- Кейт слишком жарко, - пояснила я.
- Тогда уходи, - мрачно сказала Хелен. - Уходи! - Она взглянула на Адама. -
Начнем минут через десять, идет?
- Ладно, - согласился он.
- С чего начнем? - спросила она.
- С чего бы ты хотела?
Хороший ответ. Он явно умел обращаться с Хелен.
- Полагаю, нам стоит начать с семейной дисфункции, - сказала она. - Тем более ты
так хорошо знаком с этой темой. - И она противно рассмеялась.
- Хелен! - ужаснулась Анна.
- Что?! - ощетинилась Хелен. - Я просто пошутила. К тому же это правда. Ведь
так? - обратилась она к Адаму.
- По-видимому, - вежливо ответил он.
"Все, с меня хватит! - решила я. - Я ухожу".
Я взяла Кейт и направилась через лужайку к дому. Наша лужайка ненамного больше
носового платка, но мне казалось, она протянулась на несколько миль. Я могла думать только о
глазах Адама, направленных на мой непривлекательный зад в этих жутких шортах.
Наконец я добралась до кухни. И тут же вспомнила, что забыла свой журнал в саду. Черт с
ним, пусть остается там! Добровольно я близко к Адаму не подойду.
Я очень расстроилась. Ведь за несколько последних недель я стала подозревать, что Адам,
возможно, вовсе не был так уж привлекателен, что в моем разобранном состоянии я не могла
судить здраво. Кто знает, может, я была так благодарна ему за оказанное внимание, что он
показался мне потрясающим.
Но нет. Все не так. Этот негодяй действительно великолепен. Я ничего не придумала.
И еще ему очень шел загар. Руки его в футболке казались такими мощными...
Господи! Мне этого не вынести, особенно после пяти месяцев воздержания (если не
считать ту ночь с Адамом).
На самом деле прошло куда больше пяти месяцев, потому что Джеймс последние четыре
или пять месяцев беременности ко мне не прикасался.
И почему Адам так холоден и недружелюбен? Какая в этом необходимость? Или он
боится, что я на него наброшусь? Что не смогу сдержаться? Что меня надо держать на
расстоянии?
"Ну, ему не стоит беспокоиться, - подумала я. - Он в безопасности. Я не собираюсь
встревать между ним и его девушкой".
Я была уже не так глупа, как раньше. Я поняла, что мне ничего не светит, как только
посмотрела ему в лицо.
"Странно, верно? - думала я, поднимаясь с Кейт на второй этаж. - Последний раз я
видела Адама, когда вылезала из его постели. Мы были так близки, как только могут быть
близки два человеческих существа. А сейчас мы ведем себя как вежливые незнакомцы".
39
В доме Кейт сразу почувствовала себя лучше. Начала улыбаться, курлыкать и дрыгать
ножками. Я взяла в руки ее горячие ножки и сделала ими несколько кругообразных движений.
Ей это очень нравилось. Во всяком случае, я надеялась, что нравилось, потому что сама я эту
процедуру обожала. Но тут раздался стук в дверь.
Что происходит? В нашем доме никто никогда не стучал.
Дверь открылась, и на пороге возник Адам. Все в комнате сразу стало казаться меньше,
напоминая кукольный домик.
"О господи! - подумала я, отпуская ножки Кейт. - Что ему нужно?
Может, он не мог поверить своим глазам и зашел удостовериться, что мой зад
действительно так отвратительно выглядит в этих шортах?"
- Клэр, - сказал он смущенно, - можно мне с тобой минутку поговорить?
Он стоял передо мной, такой красивый, такой огромный, и ужасно волновался.
Я взглянула на него и почувствовала, что внутри у меня что-то произошло, что-то
необыкновенное.
Сердце мое екнуло, и волнарадости окатила меня, наполнив надеждой и счастьем. Так
бывает, когда думаешь, что потерял что-то безвозвратно, и вдруг оказывается, будто все в
порядке.
Вы знаете, о чем я. Такое случается от силы раз или два в жизни.
- Да, - сказала я, - конечно.
Он вошел, потряс Кейт за ножку и сел рядом со мной на кровать. Матрас провалился
почти до пола.
- Клэр, - начал он, глядя на меня умоляющими голубыми глазами, - я хотел бы
объясниться с тобой по поводу моей девушки и... ребенка.
- Да? - спросила я, стараясь говорить спокойно и по-деловому.
Я остро чувствовала близость его большого тела. Я не могла не думать о сексе - я ведь
всего лишь человек! Если вы уколете меня, пойдет кровь. А если вы сунете мне под нос такого
изумительного мужика, отгадайте, захочется мне сорвать с него одежду или нет?
Но мне было необходимо взять себя в руки. Адам пришел сюда совсем не для того, чтобы
предложить мне свое тело. Он пришел - во всяком случае, я на это надеялась, - чтобы
распутать всю ту путаницу, которая мешала нам быть друзьями.
Я поняла, что мне очень хочется иметь его в друзьях. Он был таким интересным, веселым
и славным. С ним было приятно общаться. Я не знала, что собой представляет его девушка, но в
любом случае ей крупно повезло.
- Клэр, - сказал он, - спасибо, что даешь мне шанс объясниться.
- Господи! - вздохнула я. - Приступай скорей к делу. Не надо такого смирения.
- Просто... я не знаю... - заикаясь, выговорил он. - Ты, наверное, очень удивилась,
когда Хелен рассказала, что у меня есть ребенок?
- Да, - призналась я, - это было сюрпризом.
- Мне следовало самому тебе все рассказать, - нахмурился он.
- Почему? - удивилась я. - Мы же не встречались с тобой, так сказать, на регулярной
основе.
Адам не сводил с меня печальных глаз.
- Даже если мы с тобой регулярно не встречались, мне все равно надо было тебе
рассказать, - заметил он. - Но я боялся тебя отпугнуть...
- Это вряд ли, учитывая мои обстоятельства, - возразила я.
Адам покачал головой.
- Ты могла решить, что я плохой человек, раз мне не разрешают видеть собственного
ребенка. И все равно я хотел тебе обо всем сказать. Я много раз собирался, но в последний
момент терял присутствие духа.
- Почему же ты хочешь рассказать сегодня? - поинтересовалась я.
- Потому что все утряслось, - сказал он.
- Значит, все просто удачно сложилось? Хелен позвала тебя сюда, а я как раз оказалась
под рукой? - спросила я немного обиженно.
- Клэр, - заволновался он, - если бы тебя здесь сегодня не было, я бы тебе обязательно
позвонил. Я, признаться, думал, что ты давным-давно в Лондоне. Иначе я бы появился раньше.
Нет, честно! - уверил он меня, очевидно прочитав в моих глазах сомнение.
- Ладно, - согласилась я, - я тебе верю. Давай рассказывай. - Я старалась говорить
спокойно, не проявляя излишнего любопытства.
Внезапно из корзинки послышались возмущенные звуки. "Пожалуйста, только не
плачь! - мысленно взмолилась я. - Не сейчас. Я очень хочу его выслушать. Для мамочки это
важно".
Хотите верьте, хотите нет - она успокоилась. Моя дочь явно унаследовала некоторые
положительные черты своего отца.
- Я встречался с Ханной... - начал Адам.
- Кто такая Ханна? - перебила я.
Всегда полезно знать точно, кто главные герои, прежде чем слушать рассказ.
- Мать моего ребенка, - пояснил он.
- Понятно, - сказала я, - продолжай.
- Мы встречались довольно долго, около двух лет, - сказал он.
Я кивнула.
- Потом все кончилось.
- Да? - удивилась я. - Что же произошло?
- Да, собственно, ничего не произошло, - вздохнул Адам. - То есть ни она, ни я не
завели себе новых возлюбленных или что-то в этом роде. Просто все прошло.
- Понятно, - кивнула я.
- И мы разошлись.
- Пока все ясно, - заметила я.
- Знаешь, для меня это было нелегко, - признался он. - Я по ней скучал. Но каждый
раз, когда мы встречались, она устраивала сцену, плакала, не хотела смириться, что все
кончено, спрашивала, почему бы нам не попробовать снова, и так далее.
- Ясно, - сказала я. Все было очень знакомо.
- И каждый раз мы оказывались в постели.
При этих словах он смутился. Не знаю почему. Ведь так бывает со всеми, кто любил и
расстался с любимым. Всегда что-то остается, верно?
Во всяком случае, так бывает очень часто. Вы расходитесь, договариваетесь остаться
друзьями, встречаетесь через неделю, чтобы выпить вместе, напиваетесь, потом говорите, как
странно, что нельзя даже ласково дотронуться друг до друга, затем целуетесь, потом говорите:
"Нет, мы не должны", снова целуетесь, говорите: "Это глупо", опять целуетесь и заканчиваете
словами: "Только один раз. А то я так по тебе скучаю". Вы автобусом добираетесь до его
квартиры, начинаете совокупляться, еще не добравшись до спальни, все так знакомо, и вы
плачете, потому что больше никому не принадлежите. Вы занимаетесь любовью, плачете,
засыпаете, видите страшные сны, в которых вы то вместе, то снова врозь, и просыпаетесь
утром, жалея, что не умерли.
Мне всегда казалось, что это почти правило. Один из принципов, которому следуют,
заканчивая роман. Адам, видно, очень наивен, если считает, что такое случилось только с ним.
- Короче, Ханна забеременела, - сказал он.
- Господи! - посочувствовала я.
Он внимательно посмотрел на меня: видимо, ему послышался сарказм в моем голосе. Но
ничего подобного не было, клянусь!
- Мы все обсудили и рассмотрели несколько вариантов. Ей хотелось выйти за меня
замуж. Но я не соглашался, считал это глупым. Я не видел смысла в женитьбе только ради того,
чтобы у ребенка был дом, если его родители больше не любят друг друга.
- Гммм... - протянула я. Теоретически он был прав. Но мне как женщине было жалко
несчастную Ханну.
- Наверное, ты думаешь, что я настоящий мерзавец, - сказал он удрученно.
- Да нет, - сказала я. - Я согласна, что брак в такой ситуации ничего не решает.
- А по-моему, ты считаешь, что я подонок, - настаивал он. - Я же вижу.
- Да нет же, - нетерпеливо сказала я. - Продолжай, пожалуйста.
- Я думал, что она может родить ребенка и отдать его на усыновление, но Ханна не
согласилась. Затем мы обсудили вопрос аборта...
Я быстро взглянула на Кейт. Машинально. Все-таки мне здорово повезло, что не
пришлось думать об аборте, когда я обнаружила, что беременна.
- В таких случаях аборт многим кажется приемлемым решением, - устало продолжил
он. - Но мы оба были против.
- Уверена, что ты не хотел, - пробормотала я, стараясь показать ему, что верю в него.
Но на самом деле я сильно сомневалась.
Я всегда думала, что большинство мужчин считают аборт даром, которым щедро одарили
их небеса, чтобы сделать их жизнь легкой и приятной. С помощью этого дара можно избавиться
от таких неприятностей, как маленькие дети, мешающие их веселой холостяцкой жизни.
Разумеется, найдутся и такие, которые с пеной у рта будут называть аборты убийством.
Это, как правило, те, чьи подружки не беременны. Их мнение радикально меняется, стоит их
подружкам "залететь". Причем мгновенно. Лозунги, осуждающие аборты, в одну секунду
исчезают с задних стекол их автомобилей, и в мгновение ока появляются другие, например:
"Мое тело - мой выбор" или даже "Ее тело - ее выбор".
Обычно такие мужчины первыми заводят речь о том, что еще не время заводить ребенка и
что аборт - пустячная процедура. Даже легче, чем вырвать зуб. И ночевать в больнице не
придется Причем не стоит чувствовать себя виноватой, потому что на ранней стадии это еще не
ребенок, а набор клеток. И что он придет за ней и заберет из больницы. А через несколько
недель можно будет поехать куда-нибудь, чтобы отдохнуть и все забыть. И не успевает
женщина опомниться, как она уже лежит на операционном столе в бумажной рубашке, не
застегивающейся сзади, с иглой, воткнутой в вену, и считает до десяти.
Простите, я отвлеклась. Не понимаю, что это меня понесло: ведь Адам ясно сказал, что он
не из таких мужчин.
Вот только еще одно хочу добавить, уж извините, а потом заткнусь. Покажите мне
беременного мужика, одинокого и без гроша в кармане; пригласите его встать на ящики из-под
мыла и заявить, что он все еще считает аборты преступлением. Ха! Готова поставить сколько
угодно на то, что он уже бежит занимать очередь на аборт.
Итак, вернемся к Адаму.
Он все еще что-то объяснял, умоляюще глядя на меня.
Кстати, а вы знаете, что у него умопомрачительные ресницы?
Густые, длинные и... Простите.
- Я сказал, что, если она родит ребенка, я сделаю все возможное, чтобы помочь. Я
пообещал давать ей деньги на ребенка. Сказал, что буду рад, если он будет жить со мной. Или с
ней. Или по очереди. Как захочет Ханна. Я хотел, чтобы она родила, но понимал, что решать ей.
Я не мог решить за нее и не собирался на нее давить, понимая, что она напугана. Ей было всего
двадцать два года.
- О господи, - сказала я, - как все грустно...
- Да, - кивнул он с несчастным видом. - Это было ужасно.
- И что же случилось потом? - спросила я.
- Ввязались ее родители. Когда они узнали, что мы говорили об аборте, они пришли в
бешенство. Я думаю, они были правы. И они забрали ее из-под моего дурного влияния в свой
дом в Слиго.
- Бог мой! - воскликнула я, представив себе Ханну, запертую в башне мрачного замка,
подобно принцессе с длинными золотыми волосами. - Ужасно. Совсем как в Средневековье.
- Нет, - быстро возразил он, - все было не так уж плохо. Они же хотели как лучше. И
чтобы ребенку было хорошо. Это же их внучка, вот они и не разрешили Ханне сделать аборт.
Но они никогда не звали ее к телефону, если я звонил. И еще сказали, чтобы я оставил их в
покое, когда родится ребенок.
- Ты это серьезно?! - возмутилась я. - Никогда ничего подобного не слышала. Хотя,
может, и слышала. Но там речь шла об отсталых, абсолютно некультурных людях. И что же
твоя Ханна? Разве у нее не было собственной головы? Почему она не велела родителям
катиться куда подальше? То есть, я хочу сказать, она же взрослая женщина...
- Ну, - смутился Адам, - тогда Ханна тоже не хотела меня видеть. Я поехал в Слиго,
поговорил с ней, и она заявила, что впредь не хочет меня видеть и не хочет, чтобы я
вмешивался, когда родится ребенок.
- Но почему?! - воскликнула я.
- Если честно, не знаю, - признался Адам. - Думаю, она очень обиделась за то, что я
на ней не женился. И злилась, потому что залетела ог меня. Кроме того, родители наверняка
убедили ее, что я сын сатаны, раз заговорил об аборте.
- Ясно, - вздохнула я. - А что потом?
- Я обратился к адвокату, чтобы узнать, что я могу сделать. И знаешь, оказалось, что у
меня нет почти никаких прав. Чтобы добиться разрешения видеть ребенка, мне пришлось бы
вести яростную борьбу в суде. А я этого не хотел, хотя трудно было поверить, что Ханна могла
так со мной поступить.
Он некоторое время молчал.
Кейт вела себя подозрительно тихо, я даже заволновалась. Но выглядела она нормально.
- Хуже всего стало, когда родился ребенок, - продолжил Адам. - Я ведь вообще долго
не знал, родился он или нет. Не знал, здоров ли он. Не знал, кто это, мальчик или девочка.
Наконец, когда я позвонил им в очередной раз, ее отец сказал, что родилась девочка, что с ней
все хорошо. Ханна тоже здорова, но говорить со мной не хочет.
- Надо же, какой кошмар! - вздохнула я.
- Да. Целый год я ничего о них не знал. И ничего не мог сделать.
Мое внимание отвлекли шаги на лестнице. Затем в комнату влетела Хелен. Она
посмотрела на меня, потом на Адама.
- Что здесь происходит? - изумленно спросила она.
Я онемела. Не могла вымолвить ни слова. Не знала, что, черт побери, ей ответить.
Выручил меня Адам.
- Хелен, - сказал он мягко, - будь добра, дай мне еще несколько минут поговорить с
Клэр.
- Еще чего! - взорвалась она. Потом помолчала, тщетно борясь со своим
любопытством, и требовательно спросила: - О чем?
- Я потом объясню, - улыбнулся он ей.
Хелен стояла в дверях, и целая гамма чувств, в том числе подозрение и ревность, была
написана на ее прелестном личике.
- Пять минут! - наконец решила она и, бросив на меня ядовитый взгляд, выскочила из
комнаты.
- Ох, Адам, наверное, тебе лучше уйти, - пробормотала я.
- Нет, - возразил он. - Она на меня уже разозлилась, так что я вполне могу остаться и
договорить.
- Тогда я умываю руки, - нервно предупредила я, дивясь его мужеству.
- Договорились, - спокойно согласился он. - Так вот, как я уже сказал, я ничего не
слышал о Ханне целый год, даже привыкать начал. И когда, примерно месяц назад, она вдруг
появилась, я не мог поверить своим глазам. И она привезла с собой Молли!
- Кто такая Молли? - перебила я. - Твоя дочь?
- Да, - подтвердил он. - Правда, ужасное имя для ребенка?
- Мне нравится, - покривила я душой.
Тут у меня слабое место, ведь и свою дочь я назвала не самым красивым именем.
- Приятно слышать, - усмехнулся Адам. - Но ты бы ее видела! Она потрясающая. Ей
больше подошло бы какое-нибудь необыкновенное имя - вроде Мирабель или...
- Разве это не название ресторана? - перебила я.
Мне не понравилось направление, которое принял наш разговор. Особенно в присутствии
Кейт. Мне не хотелось, чтобы у нее выработался комплекс неполноценности. Видит бог, ей и
так выпали не лучшие карты. Я боялась, что лет через тридцать, когда она станет наркоманкой
или алкоголичкой и начнет воровать в магазинах, она обвинит меня. Скажем, что все это из-за
того, что я не дала ей красивого имени.
- Продолжай, пожалуйста, - вздохнув, сказала я Адаму.
- Ладно, - согласился он. - Вообще, мне кажется, что мы помирились. Ханна сказала,
что очень жалеет о том, что все так получилось, что она не сразу познакомила меня с Молли.
Еще она спросила, не поздно ли начать сейчас.
- И? - поинтересовалась я.
- Ну, сначала у меня было большое желание послать ее к такой-то матери.
Мама родная! Я едва не задохнулась. Поверить не могла, что Адам знает такие слова. И
способен таить зло.
- Но тут я вдруг понял: это все равно что отрезать себе нос, чтобы досадить ей, -
продолжил он. - Так что мы пришли к цивилизованному решению насчет опеки над Молли. И
теперь мы снова друзья - во всяком случае, стараемся.
- Вот как! - вздрогнула я.
Что он имеет в виду, когда говорит "друзья"? Означает ли это, что они заваливаются в
койку при любой возможности или они на самом деле только друзья?
Выяснить это можно было лишь одним-единственным образом: спросить.
- Это значит, что вы с ней... встречаетесь? Ходите всюду вместе? - спросила я по
возможности безразличным тоном.
- Нет, - засмеялся он и взглянул на меня так, будто хотел сказать: "Ты вообще
слышала, что я говорил?"
Слава богу!
- Нет. - повторил Адам. - Мне кажется, эго очевидно. В том-то и дело! И потому я так
рад. Я могу принимать участие в жизни своего ребенка, не будучи в романтических
отношениях с его матерью. Но в то же время я могу быть Ханне другом, потому что уважаю
ее, - поспешно добавил он.
- Так ты в самом деле был рад видеть своего ребенка? - мягко спросила я.
Он кивнул, и мне вдруг показалось, что он готов расплакаться. "Пожалуйста, не надо! - в
панике подумала я. - Я уже по горло сыта плачущими мужиками".
Тоненький голосок в моей голове прошептал: "Спроси!" - "Пошел вон!" - мысленно
огрызнулась я. "Давай спроси! - настаивал голосок. - Что ты теряешь?" - "Нет, - сказала
я, чувствуя себя крайне неловко. - Оставьте меня в покое". - "Но тебе же до смерти хочется
узнать! - не отставал голосок. - И ты имеешь на это право". - "Заткнись, - прошипела я. -
Не буду я ни о чем его спрашивать". - "Ну, если ты не будешь, - сказал голосок, - я сам
спрошу".
И, к своему ужасу, я почувствовала, что открываю рот и спрашиваю Адама:
- Так тебе из-за этого нравилось быть рядом со мной? Из-за Кейт?
Я готова была откусить себе язык.
- Нет, - сказал Адам. Скорее прокричал. - Нет, нет и нет! Я боялся, что ты так
подумаешь. Вспомнишь Фрейда и решишь, будто я волочился за тобой, потому что искал
замену моему ребенку и подружке.
- Ну, меня трудно в этом винить, верно? - пробормотала я.
- Господи, да зачем мне еще какая-то приманка, если ты и так восхитительна?!
Я не нашлась что сказать. Сидела смущенная и довольная.
- Неужели ты мне не веришь? - уже спокойнее продолжил он. - Я вообще никогда не
мог понять, куда подевалось твое самоуважение. Ты изумительна! И не говори мне, что ты об
этом не знаешь.
Я опять промолчала. Тогда Адам ласково взял мое лицо в ладони и повернул к себе.
- Посмотри на меня! - сказал он. - Ты очень красива. Добрая, умная, очаровательная и
с чувством юмора. Именно поэтому я так хочу быть с тобой. То, что у тебя ребенок, не имеет к
этому никакого отношения.
- Правда? - пробормотала я, покраснев.
- Правда, - рассмеялся он. - Ты бы мне понравилась и без ребенка.
Адам улыбался. Выглядел он замечательно. Господи, я просто таяла!
- Я тебе верю, - сказала я и тоже улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать.
Так мы и сидели на кровати, улыбаясь друг другу как идиоты.
Немного погодя Адам снова заговорил.
- Значит, в конечном итоге ты последовала моему совету? - поддразнил он меня.
- Какому? - спросила я. - А, насчет Джеймса... Да, я все-таки решила не возвращаться
к нему, но не из-за того, что ты говорил.
- Прекрасно! - рассмеялся он. - Я рад, что ты передумала. Неважно, кто тебя к этому
подтолкнул. В любом случае ты заслуживаешь лучшего.
- Можно тебя спросить? - спросила я.
- Разумеется.
- А как выглядит Ханна?
Он бросил на меня хитрый взгляд и засмеялся:
- У нее длинные вьющиеся светлые волосы. По габаритам - вроде Хелен и Анны. Глаза
карие.
- Вот как! - пробормотала я.
- Довольна? - усмехнулся он.
- Ты это о чем?
Надо отдать должное его проницательности: я обрадовалась, что ничуть не похожа на
Ханну. Но одновременно я ревновала - ведь она была изящной и красивой.
Господи, неужели я никогда не буду довольна?
В конце концов я расхохоталась - никто не виноват, что я сама делаю из себя
посмешище.
- Да, Адам, - сказала я, - я довольна, что ты не пытался заменить ее мною. Но сейчас
тебе лучше отправиться к Хелен.
Я встала. Он тоже встал, и я сразу почувствовала себя крошечной.
Так мы стояли, не зная, что сказать. Я точно знала только одно, что не хочу говорить "до
свидания".
- Ты - редкая женщина, - сказал он, обнял меня и прижал к себе.
А я, дура такая, ему позволила!
Серьезная ошибка. Тут я здорово дала маху: все было терпимо, пока мы не касались друг
друга.
У меня закружилась голова. Я сразу вспомнила, как мне с ним было хорошо. А то ведь
почти забыла.
Я спрятала голову у него на груди, услышала сквозь ткань футболки, как бьется его
сердце, почувствовала знакомый запах мыла и чистой мужской кожи.
Мне хотелось стоять так вечно - в его нежных объятиях, прижавшись к его
замечательному телу...
Я отодвинулась.
- Ты и сам вполне ничего, - пробормотала я.
Убейте меня, не знаю, почему на глаза мои навернулись слезы.
- Будь счастлива, - сказал Адам.
- Ты тоже, - ответила я.
Я вывернулась из его рук.
- Ну, прощай, - сказала я, шмыгая носом.
- Почему "прощай"? - улыбнулся он.
- Потому что я в воскресенье улетаю в Лондон, так что мы скорее всего больше никогда
не увидимся, - сказала я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь.
Я удивлялась, чему он у
Закладка в соц.сетях
