Жанр: Любовные романы
Во власти желания
...вать. — Гермиона пожала плечами.
— Не забывай: герцог сам обратился ко мне, потому что негодяй Принни
упомянул мое имя в своем письме. Если кто и виноват, так это Принни Он
хотел, чтобы после его смерти письма были своевременно доставлены по
адресам, но вышло по-другому. Понадобились годы, чтобы герцог узнал о
существовании журнала и о моих связях с воришками из Ковент-Гардена. —
она тяжко вздохнула. — Один из его шпионов сообщил ему, что я была
знакома с человеком, державшим под своим началом этих дьяволят.
— Если бы Принни не упомянул о тебе, мы бы не напали на золотую
жилу, — хмыкнула Гермиона. — К тому же едва ли можно винить
покойного в том, что поверенные годами разбирали его дела В конце концов, мы
все знаем, какие безответственные люди эти адвокаты. Но сегодня вечером
Хорас должен был найти то, что нам нужно. Он долго пробыл в комнатах Макса —
я предоставила ему такую возможность. — На самом деле у Хораса было не
так уж много времени, но Гермиона не стала говорить об этом Гертруде.
— Однако он ничего не нашел.
Гермиона поправила свой тугой корсет.
— Мне не нравится, что ты привлекла к этому делу Хораса.
Конечно, иногда с ним можно поразвлечься, но он создает нам лишние помехи.
Сейчас он, наверное, преспокойно спит и ждет, что мы все сделаем сами, как
всегда Если мы не сумеем завладеть журналом каким-то иным способом, мне
придется выйти замуж за Россмара... — Она небрежно пожала плечами, ей не
хотелось говорить Герти о том, что Макс отнюдь не горит желанием соединиться
с ней узами брака. — Что ж, придется пойти на такую жертву, —
продолжала Гермиона — Впрочем, я уверена, это будет интересно. И можешь не
сомневаться: я добуду журнал, как только получу доступ к его комнатам.
Поудобнее устроившись на диване, Гертруда проговорила:
— Помнится, ты утверждала, что без труда найдешь журнал, потому что
Россмара будет часто приглашать тебя в свои замок. Как я вижу, ты
просчиталась, моя милая. Несомненно, он готов выполнить пожелания своих
родителей и жениться на подходящей даме, а ты, по их мнению, вполне
подходящая.
Однако не советую тебе слишком обольщаться на свой счет.
Не забывай: я все про тебя знаю! Один неверный шаг — и мне придется тебя
наказать.
— И чего ты добьешься, кроме моей мести? Это ты не забывай: мы
сообщники, и успех — как и поражение — будем делить на двоих.
Тут раздался стук в дверь и в комнату вошел Хорас. Одного взгляда на его
красное лицо было достаточно, чтобы понять, что он выпил больше обычного —
А, вот ты где! — сказал он, глядя на Гермиону. — Из-за тебя мне
пришлось потрудиться. Сначала я рыскал в поисках журнала, а потом любезничал
с бывшим уличным хулиганом, мню улыбаясь и поддакивая ему. У нас нет
времени. Мы не можем дожидаться его расположения Ты должна уже сейчас
поселиться в замке.
— Скажи ему, графиня, чтобы он не разговаривал со мной в таком
тоне, — сказала Гермиона Она уселась на кушетку и, подобрав под себя
ноги, оправила нижние юбки. — Я думала, ты уже лег спать, кузен.
Хорас усмехнулся.
— Очаровательно, дорогая — Он подошел к кушетке и сел рядом с
Гермионой. — Полагаю, на тебе все те же кружевные панталончики?
Она не обращала на Хораса внимания. Когда, же он сунул руку ей под юбки, она
громко завизжала и принялась колотить его кулаками в грудь.
Герти со смехом проговорила:
— Прекрати, Хорас! Прекрати немедленно'. Сюда может войти слуга Хорас
что-то пробормотал и задрал пышные юбки Гермионы.
— Ox! — вскричала та.
— Этот мальчик ненасытен, — с улыбкой заметила графиня. —
Таким когда-то был и его отец. Я скучаю по его отцу.
Замечательный был человек Гермиона тихонько застонала и раздвинула ноги Ей
хотелось забыть обо всей, улечься на спину и предаться маленьким
удовольствиям.
— Наш Хорас — очаровательный мужчина, — заметила Герти. — Он
умеет скрасить скучный вечер.
Гермиона кокетливо улыбнулась:
— Перестань, Хорас. Сейчас же прекрати! О, Хорас!
Она улеглась на спину и снова застонала.
Он рассмеялся и впился поцелуем в ее губы.
— Браво, Хорас!. — воскликнула Гертруда.. — Ты знаешь свое
дело!
Хорас отстранился, спустил с дамы корсет и уткнулся лицом в ее пышные груди.
— Хм.
— Герти внезапно нахмурилась. — Думаю, хватит развлекаться, пора
приступать к делу.
Гермиона хихикнула и, хлопнув Хораса по плечу, проговорила:
— Кажется, у нас гости, не так ли?
— Да, гости, — подтвердила Герти. — Если бы кто-то из местных
жителей узнал, какие это знатные гости, у нашей двери собралась бы толпа
любопытных.
— Они приехали сюда только потому, что боятся, — пробормотал
Хорас.
Герти налила себе рюмку портвейна и сказала:
— Может, и так. Но в данный момент они развлекаются и наверняка забыли
о своих страхах.
Гермиона громко расхохоталась.
— Кто бы мог подумать?! Мельбурн и Броугхем под нашей крышей! —
Она теребила светлые локоны Хораса. — Дорогие мои, нам неслыханно
повезло! Ведь мы наверняка сумеем извлечь кучи золота из их глубоких
карманов.
— Как знать... — протянула Герти. Она обмакнула палец в свою рюмку и
облизала его. — Хорас, ты рассказал Гермионе о нашем разговоре, когда
вернулся из Кирколди?
— Мой дорогой кузен ничего мне не говорил, — заявила Гермиона. Она
толкнула Хораса локтем в бок, и тот свалился с кушетки. — Так что ты
должен был мне сказать?
— Не очень-то ты любезна, — проворчал Хорас, поднимаясь с ковра.
— У тебя есть соперница, моя дорогая, — сообщила Герти.
— Эта дочка фермера? — усмехнулась Гермиона. — Вряд ли ее
можно считать соперницей. Даже если Россмара разок-другой позабавится с ней
в своем кабинете — какое мне до этого дело?
— Ты не видела тоге, что видел я сегодня вечером, — сказал
Хорас. — Я пытался уговорить мистера Россмара объявить о помолвке
пораньше. Он категорически отказался. Впрочем, у него есть предлог: он хочет
дождаться приезда родителей. Но мне кажется, его удерживает нечто другое.
— Не говори загадками, — в раздражении бросила Гермиона. —
Что ты имеешь в виду?
— Когда я пришел, он был наедине с этой девушкой. И они явно
забавлялись
, как ты изволила выразиться.
Гермиона заерзала на кушетке.
— При моем появлении девушка ушла, — продолжал Хорас. — А
Россмара не мог оторвать взгляда от двери — точно ждал, что она вернется...
Он думал только о ней.
— Вздор! — воскликнула Гермиона. — У тебя девичье
воображение.
Не колеблясь ни секунды, Хорас влепил ей пощечину. Удар был так силен, что
из глаз Гермионы брызнули слезы. Всхлипывая, она схватилась за щеку.
— Впредь думай, прежде чем говорить, — заявил Хорас. — Во мне
нет ничего девичьего, запомни. А наши планы... они под угрозой. Если мы
лишимся доступа в замок, у нас не останется ничего, кроме ваших родовитых
гостей. Может, тебе этого и достаточно, а мне — нет. Из-за этой Мерсер мы
можем остаться ни с чем! Дождавшись, когда я уйду — то есть он думал, что я
ушел, — Россмара сразу же помчался наверх. Поверьте мне, у него с ней
все гораздо серьезнее, чем вы думаете.
Гермиона с трудом поднялась с кушетки и проговорила:
— Эта девица нам не помешает. Я узнала, что виконт едет домой.
— От кого ты об этом узнала? — насторожилась Гертруда. — Кто
твой осведомитель?
— Это мое дело. Достаточно сказать, что я свела одно полезное
знакомство. Но скоро у Россмара не будет повода откладывать нашу свадьбу. А
если он заупрямится... Я знаю, как его подстегнуть.
Глава 13
Керсти подняла лампу с пола и зажгла ее. Затем молча указала на кровать.
Макс пожал плечами.
— Керсти, ты...
— Ложись, — перебила она. — Раздевайся и ложись.
— Мне не нужна нянька.
— Ты раздражен. К тому же слишком много выпил.
— Черт бы тебя побрал! Оставь меня в покое! — Он скрипнул зубами и
отвернулся.
Однако Керсти не собиралась сдаваться.
— Макс, у тебя плохое настроение. Ты не в себе, и это меня огорчает.
— Не забывай, кто здесь хозяин!
— Снимайте рубашку и ложитесь, хозяин. Будь вы трезвее, вы бы не заработали царапину на плече.
— Царапину? Да это самая настоящая рана! — воскликнул Макс. —
К тому же ужасно болезненная... — проворчал он, снимая рубашку и усаживаясь
на край кровати. — Возьми воду, она вон там.
— Вы очень бледны. — Девушка приложила ладонь к его влажному
лбу. — Пожалуйста, ложитесь, хозяин.
— Ладно-ладно. Прости мне мою резкость. Я не хочу, чтобы ты называла
меня хозяином.
— Хорошо, сэр, не буду.
Он растянулся на кровати.
— Почему бы тебе не называть меня по имени, как раньше?
— Вы сами знаете, что это невозможно. А теперь помолчите. Вам нужно
набраться сил, а разговоры вас утомляют.
Керсти поправила подушку под головой Макса. Потом осмотрела рану у него на
плече и по обеим сторонам от нее надавила пальцами.
— Он! — Он приподнялся. — Осторожнее!
Она легонько толкнула его рукой в грудь, заставив снова лечь — Хм... Вы
прекрасно сложены, сэр. Вы очень возмужали за последние голы — Проклятие Я
серьезно ранен, мисс, а ты стоишь здесь и самым бесстыдным образом
разглядываешь меня, вместо того чтобы промыть мою рану!
Керсти посмотрела на его могучую грудь, поросшую волосами, — темная
дорожка спускалась к животу и исчезала под поясом брюк Девушку бросило в
жар. Она задрожала, охваченная восторгом и любопытством.
— Ну? — спросил Макс. — Что ты еще скажешь?
Она улыбнулась и посмотрела ему в лицо — Вы очень красивы, сэр Глядя на вас,
мне хочется плакать — не от грусти, а от радости. Когда я смотрю на
некоторые картины, что висят здесь, в замке, у меня на глаза наворачиваются
слезы. Но картины — ничто по сравнению с вами. — Резко отвернувшись,
она подняла с пола порванную рубашку Макса и оторвала от нее рукав.
— Керсти . — тихо позвал он.
— Молчите. Сейчас я обработаю вам рану.
— Керсти, ты самая красивая девушка на свете. Мне нравятся твое лицо и
твоя фигура Но больше всего мне нравятся твои откровенность и прямота. Ты
очень непосредственная, и это приводит меня в восторг.
Керсти просияла, но не повернулась к нему лицом, чтобы он не видел, как
польстили ей его слова Она принесла из соседней комнаты графин — там еще
оставалось немного бренди — и, смочив рукав рубашки, приложила его к ране.
Макс взвыл от боли.
— Тише, тише, — сказала Керсти. — Я же просила вас поберечь
силы.
— Бессердечная девчонка! — Он приподнялся. — Чем ты меня
протираешь?
— Если бы у вас в голове оставалась хотя капля здравого смысла, вы бы
не стали задавать такой вопрос. Это бренди.
Отличное средство для промывания ран.
— Оно жжет! — рявкнул Макс. — Я же просил тебя взять воду.
Керсти еще раз приложила рукав к ране.
— Вода хуже. Терпите.
Макс откинулся на подушку и процедил сквозь зубы:
— О... жестокая .
— Если бренди так сильно жжет вашу кожу, то вы только подумайте, что
оно делает с вашими внутренностями!
— Обойдусь без нравоучений, — проворчал Макс.
— Помолчите, пожалуйста.
— Но мне же больно!
— Ничего страшного. Рана совсем не опасная. Я ее промыла, и она скоро
заживет. — Керсти заметила кровь на его затылке — Перевернитесь,
пожалуйста. Надо осмотреть ваш затылок.
Макс прищурился.
— Я не желаю ложиться на живот. Бог знает, какие еще пытки ты мне уготовила. Что у тебя в руке?
Она подняла вверх руки.
— Видите? Я ничего не скрываю.
Макс окинул ее взглядом Он только сейчас заметил, что на ней слишком уж
тонкая рубашка.
— О да, ты, Керсти, ничего не скрываешь.
Она покраснела и опустила руки.
— Я буду вам очень признательна, сэр, если вы перевернетесь. Мне надо
осмотреть ваш затылок. Там тоже кровь Макс прижал оторванный рукав к ране на
плече и, поморщившись, улегся на живот.
— Теперь промывай водой, — пробурчал он в подушку.
Керсти склонилась над ним и внимательно осмотрела его затылок и шею, всю
израненную мелкими осколками.
— У вас здесь стекло. Мне придется его извлечь. Я постараюсь осторожно.
Макс снова что-то пробурчал, но лежал спокойно. Керсти же принялась
вытаскивать из его шеи осколки; она бросала их на комод у кровати.
Вскоре у нее заныла спина, и она выпрямилась.
— Подождите минутку. Мне очень неудобно.
У Макса были необыкновенно широкие плечи и довольно узкие бедра. На спине,
над самым поясом брюк, тоже виднелись темные волоски. И еще у него были
длинные и стройные ноги...
Слава Богу, что брюки он не снял
, —
подумала девушка и вдруг услышала голос Макса.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Что делаю? Смотрю на вас. — Девушка тут же прикрыла рот ладонью.
Макс застонал и опять уткнулся лицом в подушку.
— Керсти, о чем ты сейчас думаешь?
Я не должна ему отвечать
.
— О том, что вам не следует все время ходить в сюртуке.
Вы прекрасно сложены:
Он засмеялся.
Керсти взяла почти пустой графин и побрызгала остатками бренди на исколотую
шею Макса.
Он зарычал и вскочил на матрасе на четвереньки.
— Черт возьми, что ты делаешь?! — заорал он, приподнимаясь. —
Хочешь, чтобы я умер от болевого шока?
— Уже все, сэр, — успокоила его Керсти. — Все ваши раны и
царапины скоро заживут. А теперь надо вызвать местного констебля — пусть
поймает этого негодяя.
— Маккрэкита? — Макс усмехнулся. — Неужели ты думаешь, я
приглашу сюда этого болвана и пьянчугу? Нет уж, спасибо, мисс Мерсер. Я сам
проведу расследование — проведу так, как считаю нужным. И этот мерзавец
скоро получит по заслугам, уверяю тебя.
— Но констебль...
— Никакого констебля мы звать не будем, ясно?
— Да, — кивнула Керсти и снова покраснела; она вспомнила, что на
ней только ночная рубашка. — Простите, сэр, но я лучше пойду к себе. И
пожалуйста, заприте дверь. Мне так будет спокойнее спать.
Макс вдруг схватил Керсти за руку, и девушка вскрикнула от неожиданности.
— Тебе будет спокойнее спать, если моя дверь будет заперта? — Он
улыбнулся и привлек Керсти к себе. — Если я запру дверь и мы останемся
по разные стороны от нее, ты, возможно, почувствуешь себя в некоторой
безопасности. Однако я не могу допустить, чтобы ты осталась одна, без
охраны... Ведь этот негодяй еще не пойман и не наказан. Тебе нельзя уходить
в свои комнаты, Керсти.
Сломив сопротивление девушки. Макс усадил ее на свою широкую кровать.
— Может быть, мне не хватает опыта, но я не так глупа, — заявила
она. — Сэр, прошу вас, проводите меня в мои покои.
Я запрусь там и лягу спать.
— Ты хочешь поднять раненого с постели?
Она взглянула на дверь, ведущую в библиотеку.
— Ну хорошо. — сказал Макс, — пойдем, я тебя провожу.
Ты права, мои раны, к счастью, не опасны. Спасибо тебе за помощь.
— Я с удовольствием вам помогала.
— Да, разумеется. — Он усмехнулся. — Воспользовавшись
случаем, ты с удовольствием разглядывала голого мужчину.
Они вышли в библиотеку.
— Вы не голый, — возразила Керсти. — На вас брюки. И надо
заметить, брюки прекрасного покроя.
— Пойдем быстрее, — со смехом проговорил Макс. — Кстати, о
покрое. Миссис Могг сердится. Пришла модистка, а ты была занята другими
делами. Пришлось найти для нее комнату. Но все уладилось. Ты встретишься с
ней утром.
Только не спорь! И прошу тебя: больше никаких темных тонов! Можешь
одеваться, как тебе нравится, но я не потерплю на тебе черных платьев. Они
совсем не идут молодым и красивым девушкам.
Они вышли в коридор, и Керсти снова вспомнила о незнакомце, пробравшемся в
покои Макса.
— Как вы думаете, каким образом проник сюда этот негодяй? —
спросила девушка и посмотрела в сторону лестницы. — Мне кажется, он без
труда мог пройти по этой лестнице, ведь здесь живем только мы с вами...
Керсти прикусила язык. Зачем она напомнила Максу о том, что в башне кроме
них, никто не живет?
Макс бесцеремонно обнял ее за плечи.
— Ты никого не видела, когда поднималась к себе?
— Нет. И ничего не слышала.
— Я уверен: он пробрался в мои покои до моего прихода.
Не слишком приятная мысль, правда?
Керсти невольно поежилась.
— Вы полагаете, что он вас ждал?
— Наверное, ждал. А теперь давай убедимся, что в твоих комнатах никого
нет.
Оттеснив Керсти, Макс открыл дверь, вошел в гостиную и вполголоса выругался.
Девушка переступила порог — и замерла в изумлении.
— О Боже! — воскликнула она. В комнате царил полнейший
беспорядок. — Значит, от тебя он сразу направился ко мне. Какой наглец!
Ведь я могла в любую минуту вернуться.
— Очевидно, этот джентльмен не ожидал, что ты быстро вернешься...
Возможно, он полагал, что ты не вернешься до утра.
Последнюю реплику Макса Керсти оставила без ответа.
— Ой, он сломал столик! — воскликнула она. — Что скажет твоя
сестра? Я знала, что мне нельзя занимать ее комнаты!
— Эти комнаты не принадлежат Элле.
Резкость его тона поразила Керсти. Она взглянула в лицо Макса и вновь
увидела перед собой человека, печально известного своим дурным характером.
— Эти комнаты твои — и всегда будут твоими. Пожалуйста, не двигайся.
Керсти стояла возле сломанного столика и смотрела на разбросанные по полу
вещи. Макс же тщательно обыскивал комнаты, чтобы убедиться, что в них никто
не прячется.
Наконец, вернувшись в гостиную, он запер входную дверь.
Затем развел огонь в камине.
— Спасибо. — сказала Керсти. Немного помолчав, она спросила:
— Ты и теперь считаешь, что нам не стоит звать Маккрэкита?
— Ни в коем случае! И пожалуйста, больше не упоминай о констебле. Я сам
во всем разберусь и выясню, что здесь произошло.
— Происходит, — уточнила Керсти, хотя знала, что ее дерзость не
понравится Максу. Но откровенный разговор лучше пустой болтовни — от него
больше проку.
— Не надо меня поправлять, — проворчал Макс, расхаживая по
комнате. — Совершенно очевидно: в замке что-то ищут Керсти прыснула в
руку.
— Я сказал что-то смешное? — нахмурился Макс.
— Э... мне кажется, нам нет нужды обсуждать очевидное.
Давайте лучше подумаем: что же именно у вас ищут?
— Я привык размышлять вслух, — пробормотал Макс. — Интересно,
почему человек, который ищет что-то среди моих вещей — а это, повторяю,
совершенно очевидно, — почему он пришел в твои покои?
— Может, потому, что раньше они принадлежали леди Авеналл? Как вы
думаете, здесь есть какая-то связь?
Макс внимательно смотрел на девушку.
— Вполне вероятно.
— А может быть, что-нибудь пропало?
— Как это проверить?
— Но вы же заметите, если что-то исчезнет из ваших комнат, правда?
Макс кивнул.
— Наверное. Но розовые — не мои комнаты.
Керсти начала расставлять по местам стулья и укладывать в ящики вещи,
разбросанные по полу.
— Доска парчизи! — воскликнула девушка. — Она лежала на том
столике с узорами.
— Это называется мозаика из цветной древесины, — сказал
Макс. — Ты уверена?
— Да. Когда-то вы учили меня играть в парчизи На столике лежала очень
красивая доска. Этот негодяй забрал ее и сбросил на пол серебряные фигурки
дам, наряженных в платья разных эпох.
— Едва ли эта доска стоит того, чтобы ее красть, — в задумчивости
проговорил Макс.
У Керсти зародилась ужасная мысль.
— Вы ведь не думаете, что это сделала я?
— Что ты украла доску для игры? О Господи! Конечно, нет! Выбрось это из
головы! Я думаю, доску взяли, чтобы сбить нас с толку. Здесь множество
гораздо более ценных безделушек.
— Иногда смелость покидает нас в тот момент, когда мы больше всего в
ней нуждаемся, — сказала Керсти. Руки ее дрожали. — Если не
возражаете, я пойду прилягу.
Макс приблизился к ней.
— Тебе страшно?
— Я не такая уж смелая... Но этот негодяи хотел убить вас.
Я услышала ваши крики и прибежала на помощь. Я уже тогда поняла, что вам
грози г смертельная опасность, но у меня не было времени, чтобы по-
настоящему испугаться.
— Ты на меня уже не сердишься?
— Я никогда на вас не сердилась. — У нее кружилась голова. — Простите меня, я пойду.
Керсти прошла в спальню и погасила лампу, зажженную Максом. Затем забралась
под одеяла.
Макс медленно подошел к порогу и остановился, привалившись плечом к дверному
косяку.
— Я не могу оставить тебя одну, Керсти. Мне надо удостовериться, что ты
в полной безопасности. А проводить расследование... Сейчас для этого слишком
поздно.
— Так быстро он не вернется, — сказала Керсти. — Ему надо
прийти в себя. Ведь он, наверное, тоже пострадал.
— Я в этом не уверен. Мне лучше лечь здесь, на диване в гостиной. Не
беспокойся за меня, но знай, что я рядом и тебе ничего не грозит.
Ничего не грозит?
— Нет-нет! Пожалуйста, идите к, себе. Вам надо как следует выспаться.
— Но я все равно не засну, если оставлю тебя здесь.
— А я не засну, если вы ляжете на диване в моей гостиной. — О
Боже, зачем она это сказала? Откашлявшись, Керсти добавила:
— Он не рассчитан на такого крупного мужчину.
Макс прошел В спальню и подошел к кровати. Но девушка не видела его лица.
— А тебе не приходило в Голову, Что я тоже нуждаюсь в утешении? —
спросил он.
— Вам тоже страшно?
Он тихо присвистнул.
— Нас всех мучают какие-нибудь страхи. Но я имею в виду совсем другое
утешение.
Керсти закрыла глаза. Опять! Он опять говорит о том же — просит, чтобы она
стала его любовницей... Ни одна добропорядочная девушка не может на такое
согласиться.
— Мне бы хотелось вас утешить. Ведь я по-прежнему еще считаю вас споим
другом.. Когда-то мы вместе бродили по болотам и холмам и нам было хорошо. Я
люблю вас... — Керсти судорожно сглотнула — Люблю так же, как раньше, —
как доброго друга.
— Только так доброго Друга? — спросил Макс. — Совсем недавно
ты говорила другое. Впрочем, это не имеет значения.
Я все равно не уйду от тебя этой ночью.
— Вы предлагали мне стать вашей... любовницей. Я не могу принять ваше
предложение, но мне приятно было узнать, что вы этого хотите.
— Любой мужчина этого захочет, лишь только увидит тебя.
Не сердись на меня, пожалуйста. Я останусь и устроюсь на диване.
Она схватила его за руку.
— Вы замерзнете без рубашки. Возьмите у меня одеяло.
Здесь их слишком много.
— Я придвину диван к камину.
Керсти по-прежнему держала его за руку.
— А может, ляжем рядом? Вы будете спать на простыне, а я под ней.
Накроемся одеялами, и нам будет тепло. Мы хорошо выспимся.
Он весело рассмеялся.
— Вы меня обижаете, — пробормотала девушка.
— Не обижайся. Я принимаю твое предложение.
Макс обошел кровать, откинул одеяла и тщательно разгладил простыню, под
которой лежала девушка. Затем улегся на спину и накрылся одеялами.
Дверь спальни была приоткрыта, и Керсти видела отблески пл
...Закладка в соц.сетях
