Жанр: Любовные романы
Во власти желания
... спрятал журнал? Если я не смогу его найти?
— Он пойдет проверять свой тайник, а Я буду начеку и прослежу за ним.
— Он может вообще к нему не прикасаться, — заметила Гермиона.
Хорас усмехнулся.
— Тогда мне придется осуществить мой второй План и позаимствовать у
Россмара его подружку.
— Этим его не возьмешь, — заявила Гермиона. — Женившись на мне, он тут же ее забудет.
— Россмара не оставит эту девушку на произвол судьбы.
Узнав, что с ней собираются сделать, он бросится ее выручать.
— И тогда тебе придется возиться и с Максом Россмара, и с дочкой
фермера. Как скучно и хлопотно!
— Я так не думаю, — сказал Хорас.
Чуть приподняв Гермиону, он уложил ее на живот и принялся хлопать ладонями
ей по ягодицам. Она возмутилась, и Хорас со смехом проговорил:
— С твоей помощью — а ты у меня теперь опытная — я устрою для мистера
Россмара маленькое представление. В конце концов он согласится отдать нам
журнал — я в этом нисколько не сомневаюсь.
— Он обратится в полицию.
— Покойники не обращаются в полицию.
Глава 8
Черное!
Макс остановился на пороге утренней столовой и уставился в спину Керсти. На
ней было черное платье из плотной саржи — мешковатое и совершенно в данный
момент неуместное. Платье оказалось для нее слишком длинным, и она подняла
талию повыше и подвязалась коричневым бархатным поясом. Как Керсти могла
надеть такое в первый день своей новой жизни? Неужели она оделась так ужасно
специально, чтобы досадить ему. Максу?
А ведь сегодня он собирался познакомить ее с людьми, на которых она должна
была произвести впечатление!
— Доброе утро, Керсти.
Она вздрогнула, уронила чашку и блюдце, которые несла к столу, и резко
обернулась.
Макс невольно поморщился — платье действительно выглядело ужасно. Сделав над
собой усилие, он попытался улыбнуться. Затем наклонился, чтобы собрать с
пола фарфоровые осколки, но подоспевший слуга взял этот труд на себя.
— Садись, пожалуйста, — проговорил Макс с напускной веселостью; он
старался не смотреть на наряд Керсти. — Прости, что напугал тебя. Это
был чай?
Она села на стул и молча кивнула.
— Вот и хорошо. Я составлю тебе компанию. — Макс налил в чашки чай
и благополучно донес их до стола. — Хочешь тосты?
Керсти отрицательно покачала головой.
— Может, яичницу? Фасоль? Копченую рыбу?
Керсти снова покачала головой и побледнела.
От страха у нее пропал аппетит
, — решил Макс. Он принес девушке тосты
и джем.
— Керсти, поешь хоть немного. Я знаю, что ты очень волнуешься, но все-
таки тебе необходимо позавтракать.
Она улыбнулась, и Макс успокоился — теперь он не сомневался Керсти Мерсер сумеет взять себя в руки.
В этот момент в столовую вошел Арран. Макс посмотрел на него с удивлением.
Когда Грейс и детей не было дома, маркиз обычно завтракал один в башне Ревелейшн-
Тауэр.
— Доброе утро. Макс, — сказал Арран., — И тебе тоже, Керсти
Мерсер. Рад видеть тебя за нашим столом. Какое чудесное утро!
Керсти снова улыбнулась. Ее взгляд, обращенный к маркизу, был полон
безграничного доверия.
— Доброе утро, ваша светлость. Надеюсь, я не помешал?
— Нисколько, — ответил Арран. — Макс сказал мне, что ты
будешь ему помогать. Что ж, ему действительно требуется помощник Полагаю, он
сделал правильный выбор.
Керсти опустила глаза и покраснела.
— Сегодня я буду лично инспектировать поместье, — сообщил Арран —
И загляну к твоим родителям. Хочешь им что-нибудь передать?
Макс вздохнул с облегчением.
— Даже не знаю, — пролепетала Керсти. — Если вам не трудно,
передайте, что я их очень люблю. И наверное, зайду к ним сегодня вечером.
— Конечно, не трудно. С удовольствием передам.
Арран налил себе кофе и одним глотком осушил всю чашку.
— Ну, я пойду, — сказал он, — Позаботься о ней. Макс.
Наши мужчины, при всех своих достоинствах, привержены старым взглядам на
жизнь. Им будет непросто смириться с тем, что ты взял на службу женщину Но
ты, Керсти, прекрасно подходишь на эту Должность. Я очень рад за тебя, моя
девочка. — Взглянув на девушку, маркиз улыбнулся и, поднявшись из-за
стола, вышел из комнаты.
— Какой замечательный человек! — проговорила Керсти с
восхищением. — Нам, фермерам, очень повезло, что мы здесь живем.
— Но ты больше ему не подчиняешься, . — заметил Макс. —
Теперь ты у меня на службе.
Керсти промолчала.
Она так и не притронулась к чаю. К тостам и джему тоже.
Макс взглянул на слугу, стоявшего у серванта. Этот молодой человек с
волосами песочного цвета и белесыми глазами оставался совершенно безучастным
ко всему происходившему.
— Уилки, спасибо. Можешь идти, — сказал Макс. — Пожалуйста,
закрой за собой дверь и скажи на кухне, что нам больше ничего не нужно.
Уилки молча кивнул и удалился.
Макс внимательно Посмотрел на Керсти. Затем поднялся из-за стола и принялся расхаживать по комнате.
Правильно ли он поступил, поселив ее в замке?
Не будет ли она здесь тосковать?
Макс остановился и снова посмотрел на девушку. Она сидела, опустив голову,
глядя на свои руки, сложенные на коленях.
Что бы ни случилось, он не должен терять самообладание и выплескивать на нее
свой гнев. Не ее вина, что он не может бросить все ради любви к ней.
— Где ты нашла это платье? Неужели оно висело в шкафу?
Она подняла на него глаза и молча покачала головой.
— Отвечай мне, когда я с тобой разговариваю.
— Нет, сэр.
— Черт возьми! С каких пор ты стала такой робкой? Не надо пытаться меня
обманывать, я все равно тебе не поверю, ясно?
Керсти густо покраснела.
— Да, сэр.
Макс нахмурился.
— Откуда этот чудовищный наряд? — Он понимал, что ему лучше уйти и
успокоиться, а потом уже разговаривать с Керсти.
— Не скажу, сэр. Мне пытались помочь, и я не хочу, чтобы у людей были
неприятности.
— Это Мэри, да? Почему ты решила, что у нее будут неприятности? Ты
попросила у нее платье, и она тебе не отказала. Что в этом плохого?
— Да, вы правы. Она очень добра.
— Почему ты не сделала так, как я тебе велел?
Керсти судорожно сглотнула. Макс сжимал и разжимал кулаки. Ома могла бы
стать его женой. Они могли бы обвенчаться, завести детей и зажить тихо и
счастливо. Ему надо было лишь сдержать свое обещание и вернуться к ней. Она
приняла бы любые условия. Но его родители не одобрили бы этот брак, и им с
Керсти пришлось бы жить среди чужих людей.
— Я задал тебе вопрос. —
О Боже, откуда во мне столько
раздражения?
Керсти снова потупилась.
— Платья леди Авеналл очень красивы...
— Я же сказал тебе, что они ей больше не нужны. — Макс подошел к
столу. — Она носила их, когда была моложе, а сейчас, наверное, забыла
об их существовании. Я назначил тебя своей помощницей и велел выбрать что-
нибудь из ее гардероба, а ты надела этот нелепый балахон.
— Да, надела! — Керсти резко встала, едва не опрокинув стул, но в
последний момент успела подхватить его. — Неужели вы думаете, что ваша
помощница должна ходить в шелках и атласе и украшать себя жемчугом и
перьями? Как я буду выглядеть в этих роскошных нарядах? Или мне следует
заниматься хозяйственными делами в бальных туфельках? Подумайте как следует.
Макс Россмара! И последите за собой. Повсюду ходят слухи о ваших приступах
ярости.
У Макса стучало в висках.
— Керсти, ты сердишься на меня.
— Сержусь? — переспросила она, подхватив свои юбки.
— Да, сердишься, потому что я не сдержал свое глупое обещание, данное в
детстве.
— О... — Она отступила на шаг.
— Подумай о том, что я тебе сказал, и, ты поймешь, что я прав, —
выпалил Макс.
Проклятие, что я говорю?
— Если вы имеете в виду те обещания, которые мы дали друг другу, когда
вам было двадцать два, а мне шестнадцать, то в то время мы уже не были
детьми, не так ли? Впрочем, у меня нет желания это обсуждать — все давно в
прошлом. Только не пытайтесь очистить свою совесть, называя черное белым.
— Ты так и не научилась правильно выговаривать слова.
Тебе надо заняться своим произношением, Я найму для тебя учителя.
Она подняла голову.
— Вы можете нанять учителя, сэр, но не для меня. Я говорю так, как
всегда говорили мои родители. Вам это неприятно?
Макс смутился.
— Нет. Почему же... Но ты не правильно произносишь некоторые
слова. — Его всегда приводил в восторг ее выговор.
— По-вашему, я неграмотная?
— Нет, ты очень образованная девушка.
— Тогда моя дикция не должна вас волновать. В конце концов, я не
собираюсь никого очаровывать. Я не знатная дама и не буду вместе с вами
выезжать в свет. Я буду вашей помощницей, вашим секретарем.
Макс пристально посмотрел на девушку.
— Значит, я все-таки прав?
Она молча покачала головой.
— Ты не можешь мне простить, что я не бросил все и не женился на тебе,
верно?
— Нет! — вырвалось у Керсти.
— Не спорь со мной! Чем скорее мы с тобой все проясним, тем лучше.
— Нам нечего прояснять. Давайте лучше займемся делом, сэр.
— Сначала тебе придется выслушать меня. — Тяжело дыша, Макс обошел
массивный полированный стол красного дерева, налил себе кофе и добавил в
чашку щедрую порцию бренди. — Ты должна кое-что понять. Нам надо забыть
прошлое, забыть детство. Детству не место во взрослой жизни.
— Конечно.
— Ты выглядишь нелепо в этом черном платье.
— Не сомневаюсь. Оно мне очень велико, а у меня не было времени его
ушить.
Ее дерзость разозлила Макса.
— Было бы лучше, если бы сегодня ты оделась в шелк, атлас... и перья.
Но ты пренебрегла моим советом. К вечеру здесь появится модистка.
— Сегодня вечером я хотела навестить своих родителей.
Макс еще больше разозлился.
— Значит, модистка тебя подождет!
— Я вас рассердила... Простите, — сказала Керсти. — Но вы поступаете неблагоразумно.
— Не тебе судить о моем благоразумии. — Макс отпил из своей чашки.
— Сейчас не самое подходящее время для крепких напитков, — заявила
Херсти.
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Что ты сказала?
— Что еще слишком рано пить спиртное. Вы сердитесь и пытаетесь прогнать
демонов, которые вас одолевают. Но бренди не выход, сэр. Мой отец
разговаривал с Монго Данном...
— Проклятие! Как ты смеешь мне дерзить? — Макс залпом осушил
чашку, — Монго Дани — пьянчуга и лентяй. При чем здесь я? Когда мне
понадобится твой совет, я об этом скажу. Иди к себе и переоденься.
Немедленно!
Девушка направилась к двери.
— Я видел в шкафу голубое платье из тафты. Надень его.
Оно подойдет к твоим глазам.
Керсти обернулась:
— Я хочу, чтобы вы меня поняли, сэр. Я пришла сюда, чтобы кое-чему
научиться, и я благодарна вам за то, что вы предоставили мне такую
возможность...
— Не стоит меня благодарить.
— И я не влюблена в вас, — продолжала Керсти. — Вы ведь
сказали, что все это детские глупости, которые надо забыть.
Макс усмехнулся.
— Несколько минут назад ты говорила совсем другое. Ты напомнила мне, в
каком возрасте мы давали друг другу обещания.
Керсти вскинула подбородок.
— И все же эти обещания были детскими глупостями.
Помните, как мы хотели учредить клуб — клуб
Желание
?
Какая нелепость! — Она заставила себя засмеяться. — Не думайте,
что я по-прежнему в вас влюблена, сэр. И я не собираюсь выходить замуж. Во
всяком случае, до тех пор, пока не встречу доброго и отзывчивого человека.
Возможно, когда-нибудь такой человек найдется, но это не вы, уверяю вас.
Керсти вышла из комнаты.
Макс налил в чашку бренди. На сей раз без кофе.
Арран, стоявший у стены, отступил в нишу. Керсти прошла мимо него и
направилась к лестнице. Она не издала ни звука, но маркиз мог бы поклясться,
что заметил слезы в ее глазах.
Арран задумался... Он прекрасно понимал, что следовало бы поговорить с
братом, но ему не хотелось затевать очередной спор — братья и так слишком уж
часто спорили.
Но в данный момент Струана не было в Кирколди. А он, Арран, был. И он только
что слышал, как Макс кричал на Керсти Мерсер. Маркиз не мог оставаться
безучастным. Дождавшись, когда шаги девушки затихнут, он вошел в столовую.
— Кажется, я оставил на буфете конверт, — сказал Арран, взглянув
на племянника.
Макс промолчал.
— Ага, вот он.
Макс что-то проворчал себе под нос. Арран пристально посмотрел на него и
спросил:
— В чем дело? Что с тобой?
— Ничего, — буркнул Макс. Он уселся за стол и уставился в свою
чашку.
— Не лги мне, пожалуйста. И смотри на меня, когда я с тобой
разговариваю. — Арран не сводил глаз с племянника. — Хочу тебе
напомнить: гы не только мой племянник, ты у меня на службе.
— Я исправно выполняю свои обязанности, — заявил Макс; —
Разве ты мною недоволен? Что именно тебя не устраивает?
— Ты не очень-то любезен, — заметил маркиз.
Макс встал, подошел к графинам, стоявшим на маленьком столике, и налил себе
в чашку коньяку.
— Почему бы тебе не воспользоваться рюмкой? — Арран нахмурился:
значит, слухи верны и дурное настроение Макса действительно совпадает с
запоями?
— Ты ведь взял свой конверт? — спросил Макс, снова усевшись за
стол. — Не смею тебя задерживать.
— Я пошлю за доктором, — сказал Арран. — Ты не в себе.
Ты был не в себе весь последний год, возможно, дольше. И твое состояние с
каждым днем ухудшается.
— Со мной все в порядке, — процедил Макс сквозь зубы. —
Просто мне надо побыть одному и подумать. Но все равно спасибо за заботу.
— Давно ты начал пить по утрам?
— Я... — Макс оттолкнул от себя чашку. — Спиртное улучшает мое
самочувствие. Во всяком случае, улучшало.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Другого ответа ты не дождешься. Это мое личное дело.
Арран окинул взглядом комнату. Хотя он не часто сюда заходил и большую часть
времени проводил в своих покоях в башне, у племянника ему нравилось.
— Макс, ты, наверное, несчастлив...
— Ошибаешься.
— Скажи, почему ты кричал на Керсти Мерсер?
Макс со вздохом поднял голову.
— Я... Она меня разозлила.
— Чем именно?
— Я попросил ее надеть одно из старых платьев Эллы. Я хочу, чтобы она
выглядела надлежащим образом, а у нее, разумеется, слишком мало собственных
нарядов. Но она меня ослушалась.
— Ослушалась? Ты слишком груб. Макс.'
— Как ты можешь судить о моих чувствах? Прости, я не в духе. Слишком
много забот... Ты и сам знаешь, сколько дел в нашем поместье.
Арран покачал головой.
— Да, знаю. Но ты злишься не из-за этого. Ты очень изменился. Раньше ты
не стал бы пугать невинную девушку.
— Нет! — воскликнул Макс, скривившись, точно от боли. — И она
меня вовсе не боится.
— Ты любишь ее, да? — спросил Арран. — Ты не раз признавался
мне в этом. Ты все еще ее любишь?
— Оставь меня в покое!
— Ты отрицал свою любовь к ней, чтобы угодить отцу.
Уважение к отцу — это прекрасно, но мужчина должен отстаивать то, что для
него важнее всего.
Макс откинулся на спинку стула и схватился за подлокотники.
— Я ее не люблю. Она для меня — просто помощница. Я женюсь на леди
Гермионе Рашли. Или ты забыл?
— Женишься, чтобы угодить отцу.
— Как ты думаешь, многие ли знатные, титулованные женщины согласились
бы выйти замуж за незаконнорожденного приемыша? Я тебе скажу: очень
немногие.
Маркиз невольно поморщился.
— Но не забывай, что ты богат, а у твоей невесты, насколько мне
известно, нет ни гроша. Спроси у своего отца, почему он женился на Джастин.
— Я и так знаю. Он ее обожает. То была любовь с первого взгляда.
— Совершенно верно. Над этим стоит поразмыслить, не так ли?
— Не над чем размышлять, — проворчал Макс. — Я в долгу перед
отцом и верну ему долг. Любовь не для меня, дядя.
Арран в задумчивости посмотрел на племянника.
Наконец молча кивнул и вышел из комнаты.
Керсти присела в реверансе, столкнувшись с маркизом в холле, но Арран быстро
прошел мимо; судя по всему, он был не в духе. Тотчас же сообразив, что его
светлость вышел из покоев Макса, девушка догадалась, что у них состоялся
весьма неприятный разговор. Керсти задумалась: не вернуться ли? Но, тут же
отругав себя за трусость, решила, что не станет жить в страхе, пусть даже в
страхе перед человеком, который считал себя ее господином. Нет, она не будет
так жить.
И все же, возвращаясь в столовую, Керсти несколько раз останавливалась в
нерешительности. Когда же наконец она взялась за ручку двери, то
почувствовала, как увлажнились ее ладони.
— Я внимательно осмотрела себя в черном платье и поняла, что вы
правы, — проговорила она, стараясь показаться невозмутимой. — У
меня действительно был жуткий вид. Но может, вы напрасно заставили меня
переодеться? Я перепугала бы всех ваших людей.
Он сидел за столом, и перед ним громоздились фарфоровые чашки, блюдца и
серебряные столовые приборы. Одна из чашек, вероятно, опрокинулась — по
столу расплывалась какая-то темная лужица.
Макс наконец поднял голову. Взгляды их встретились, и Керсти вдруг увидела
прежнего Макса — искреннего и открытого. Все последние годы ей казалось, что
он скрывает от людей свои чувства. Теперь она в этом не сомневалась.
Он окинул взглядом ее платье, и Керсти почувствовала, что Макс опять
отдаляется от нее, замыкается в себе. Вероятно, в следующий раз он будет
осторожнее и постарается скрыть свои чувства, не позволит заглянуть себе в
душу.
Неожиданно Макс расхохотался, и Керсти вздрогнула. Он поднялся из-за стола
и, упершись руками в бедра, проговорил:
— Рад видеть вас, мисс Непокорность! Я должен был догадаться, что за
один-два дня тебя не приручить.
— Уверяю вас, сэр, я вполне ручная, — сказала девушка.
Он подошел ближе и кивнул на ее платье.
— По-моему, это не очень-то похоже на голубую тафту.
— Вы велели мне переодеться, и я согласилась. Но я не сказала, что
надену платье из голубой тафты.
— Итак, ты решила позлить и без того рассерженного человека? Снова
надела свое собственное платье? — с усмешкой проговорил Макс.
Было бы глупо подстраиваться под его изменчивые настроения. Глядя ему в
лицо, Керсти заявила:
— Я буду носить то, что мне идет. То, что мне самой нравится.
— Понятно. — пробормотал Макс Он взял девушку под руку и вывел из
комнаты. — Да, приручить тебя будет непросто. Но я это сделаю, малышка.
Был уже полдень, а Керсти по-прежнему сидела за письменным столом и писала
вежливые отказы в ответ на приглашения, адресованные Максу. Впрочем, у нее
нашлось и более увлекательное занятие: исподтишка она украдкой поглядывала
на Макса — он был поглощен работой и, казалось, совершенно ее не замечал В
дверь тихонько постучали, и в комнату вошел Шанкс.
Он осторожно приблизился к столу Макса с серебряным подносом в руке. Девушку
дворецкий даже не удостоил взглядом.
Макс по-прежнему что-то писал и время от времени заглядывал в толстые
бухгалтерские книги и какие-то карты Постояв у стола, Шайке деликатно
откашлялся, и Макс наконец-то поднял голову — Ленч подан, сэр, —
объявил дворецкий. — Я не стал бы вас беспокоить, но обычно вы
приходите вовремя.
Макс откинулся на спинку стула.
— Я оставлю без внимания твою дерзость, Шанкс. Мне некогда. Пожалуйста,
распорядись, чтобы мне принесли сюда холодные закуски А Ты, Керсти' Ты
согласна есть холодное или пойдешь в столовую?
— Если вы не возражаете, я поем за своим письменным столом, —
ответила девушка.
Шанкс яростно шмыгнул носом.
— Как прикажете, сэр, — поговорил он.
— Спасибо. — Макс взглянул на серебряный поднос, который дворецкий
по-прежнему держал в руке. — Это мне?
— Только что принесли, сэр. — Шанкс протянул поднос, и Макс взял
конверт. — Спасибо, Шанкс, можешь идти. — Он поднял со стола нож
для разрезания бумаг и вскрыл конверт.
Шанкс по-прежнему стоял у стола.
Макс вытащи.) из конверта лист бумаги и положил его перед собой.
Шанкс чуть наклонился и вытянул шею. Было очевидно, что дворецкий пытается
прочесть письмо.
— Чего тебе? — Макс поднял голову.
Дворецкий вздрогнул и попятился к двери.
Керсти опять взялась за перо и взглянула на следующее приглашение. Это было
приглашение на бал в Хэллоус.
— Думаю, на бал вы не откажетесь приехать, — сказала она Максу.
— Отказывай всем, — бросил тот.
— Но в Хэллоусе будет бал в честь приезда Хораса Хаббла, племянника
графини.
— Пиши отказ, — проворчал Макс.
Керсти вздохнула.
— Вы не хотите поехать на бал к тете вашей невесты?
— Не хочу, черт возьми... — Макс вместе со стулом отодвинулся от стола
и закинул руки за голову. — Я злой, бессердечный человек, не так ли?
— Да.
— Хм... Ты не должна со мной соглашаться. Знаешь, что это? — Он
показал глазами на листок, лежавший на его столе. — Это письмо от моего
отца. Он едет домой. Причем не один. С ним едут моя почтенная прабабушка и
ее несносная подруга.
— Виконт — очень хороший человек. — заметила Керсти.
— Думаю, это платье подойдет, — пробормотал Макс.
— Мы говорим о вашем отце, сэр. Он добрый, щедрый и отзывчивый Как и
ваша мама. Она замечательная женщина. К сожалению, ей приходится иметь дело
с вами.
Макс склонился над столом и внимательно посмотрел на девушку.
— Я прощаю тебе эту дерзость. Скажи, ты помнишь мою прабабушку?
— Конечно. Она очень милая.
— Хитрая, властная и своевольная старуха.
— Ох, Макс! Как вы можете так говорить о вдове? Старость заслуживает
уважения, так учили меня родители.
Ведь мудрость приходит вместе со старостью.
Он улыбнулся, и Керсти снова увидела прежнего Макса — веселого и озорного.
— Она самая настоящая ведьма. А Бланш Бастибл — ее Приспешница. Войска подтягиваются, малышка.
— С какой целью?
Макс в упор посмотрел на девушку. Она поежилась под его пристальным
взглядом.
— Не важно. Пиши отказ на приглашение в Хэллоус.
— Вы уверены, что...
Он поднял руку, отметая все возражения.
— У меня нет времени на подобные глупости. В Шотландии ожидаются
большие перемены. Если мы не удержим своих позиций, то очень скоро пожалеем
об этом. Мы в Кирколди делаем все возможное, чтобы сохранить наши старые
методы хозяйствования.
Сердце девушки забилось быстрее.
— Вы хотите сказать, что здесь это тоже может случиться?
Макс прекрасно понял, что Керсти имеет в виду.
— Мы не выселим из Кирколди ни одной семьи ради того, чтобы развести
здесь овец или заняться чем-то еще. Вырубка лесов стала трагедией: алчные
землевладельцы выгнали из своих поместий множество ни в чем не повинных
людей Но это еще не все. Перемены происходят повсюду. Мы должны позаботиться
о своем поместье, но эта задача с каждым днем усложняется.
Керсти молча кивнула. Она подумала о своих родителях и о брате. Нилл знал в
жизни только одно — работу на земле Кирколди.
— Я думала, вы хотите, чтобы я вела дела поместья, — проговорила
девушка.
— Всему свое время. Сначала мы должны привыкнуть друг к другу. Я хочу,
чтобы у нас с тобой был... rapport. Это по-французски означает...
— Спасибо, я знаю, что это означает по-французски. Раньше мы понимали
друг друга с полуслова.
— Так будет и теперь Б
...Закладка в соц.сетях
