Жанр: Любовные романы
Во власти желания
...p;— добавила она.
— Дети уже большие и не нуждаются в няньке, — заметил Макс. —
Я имею в виду детей Стоунхейвенов. Леди Элизабет уже восемнадцать. Она
старше, чем была ты, когда мы... — О Господи, ведь он заранее заготовил
речь! — Она взрослая девушка, а Нилл всего на два года младше ее.
Керсти, подбоченившись, возразила:
— Но маркиз и маркиза не хотят слишком рано отправлять своих детей
учиться.
— Этого не хочет маркиза. Маркиз же, .. Осенью Нилл поедет в Эдинбург.
А Элизабет должна в следующем году выйти в свет.
— Есть еще мастер Джеймс, — заметила Керсти. — Ему пока не
время уезжать из дома.
Макс заложил руки за спину и направился к камину. В кабинете пахло старыми
кожаными переплетами, углем — он хранился в ведерке на каминной полке — и
политурой для чистки меди. К этим запахам примешивался легкий аромат жасмина
— так пахла Керсти.
— Маркиза не желает отсылать мальчика учиться. Во всяком случае, пока.
Макс решил, что уже достаточно сказал на эту тему. Он собирался подготовить
Керсти к своему предложению, а вместо этого напугал ее, заставив думать, что
она может скоро лишиться места, потому что в ее услугах перестанут
нуждаться.
— Ты что-нибудь читаешь? — спросил он неожиданно. —
Интересуешься столичными новостями?
Керсти заморгала. Кончики ее золотистых ресниц блестели в лучах уходящего к
западу солнца.
— Конечно, читаю, — ответила девушка. — Разве может человек,
однажды научившийся читать, не делать этого?
— Есть и такие.
— Значит, они не знают, как много теряют.
— А что тебя интересует больше всего?
Глаза девушки погрустнели.
— Я не очень-то образованная, но свое дело знаю.
— Разумеется. Не забывай, что я многому тебя научил.
Лицо ее порозовело.
— Да, конечно. И я часто благодарила вас за это — во всяком случае,
когда у меня была возможность с вами разговаривать. Я и сейчас говорю вам
спасибо
.
— Мне не нужна твоя благодарность, — заявил Макс и тут же упрекнул
себя за очередную резкость. — Как твоя математика? У тебя была
возможность воспользоваться своими знаниями?
— Да. Мисс Ламентер требует, чтобы я обучала ее воспитанников
математике, пока она рассматривает акварели леди Элизабет. И я их учу... —
Она внезапно умолкла.
— Это хорошо, Керсти. Не бойся, я не стану ругать мисс Ламентер за то,
что она перекладывает свои обязанности на тебя. На ее месте я поступил бы
так же, — А теперь мне можно идти?
— Нет.
— Нет?..
— Нет, останьтесь, мисс Мерсер. Я уже сказал, что должен с вами кое-что
обсудить.
Девушка еще больше покраснела.
— Говорят, что вы... — Она взглянула ему в глаза. — Раньше вы не
были таким резким...
— Так что же про меня говорят? — спросил Макс.
— Я , я не знаю.
— Не знаешь? — Он понял, что Керсти имела в виду, поэтому не стал
требовать ответа. Лучше доказать ей на деле, что клеветники не правы, —
если он, конечно, сумеет измениться. — Садись, пожалуйста. Устраивайся
поудобнее. — Конечно, сумеет. Рядом с Керсти он снова станет прежним.
— Мои родителе...
— Я послал им записку.
— Вот как? — девушка нахмурилась; — Почему же вы не сказали
мне об этом сразу, когда я сюда пришла?
Он вежливо поклонился.
— Ты права, мне следовало сделать это сразу. Прости меня, пожалуйста.
Будем откровенны. Этот разговор так же труден для меня, как и для тебя. Мы
оба прекрасно помним, как дружили в детстве...
Она горько усмехнулась.
— Это было давно. Конечно, я помню, но у меня слишком много дел, чтобы
думать... о всяких глупостях.
Макс чувствовал себя крайне неловко и знал, что ей тоже не легче. Он
отказывался верить, что Керсти считает годы их дружбы глупостями.
— Сядь, — сказал он, подходя к креслу., — И позволь мне
продолжить.
Девушка повиновалась.
— Ты ведь уже не так много занимаешься с юными Стоунхейвенами, верно?
— Да. — Она подняла голову, и Макс увидел в ее взгляде
беспокойство.
Ему хотелось наклониться и поцеловать Керсти, хотелось опуститься на колени
и обнять ее.
Но если он это сделает, она вскрикнет и выбежит из комнаты.
Макс скрестил на груди руки и опять присел на край стола. Пылавшее в камине
пламя отбрасывало розоватые блики на кожаные переплеты книг — их неровные
ряды тянулись вдоль стен кабинета.
Макс взглянул на портрет своей сестры Эллы, висевший над камином, и пожалел,
что ее нет рядом. Сейчас ему так не хватало ее совета! В письме Элла
сообщила, что одобряет его решение относительно Керсти, но приехать она не
может, потому что скоро должна родить.
— Как дела у Эллы? — неожиданно спросила Керсти, и Макс
вздрогнул. — Как Сейбер и малыши?
— У них все хорошо. — Элла была его родной сестрой, и они помнили
свою мать, но не знали, кто их отец.
— Вы думаете, что я... — Керсти судорожно вздохнула. — Вы думаете,
меня уволят? Мы, конечно, не бедствуем, но мой заработок очень нужен
семье...
— Я не поэтому просил тебя прийти. — К черту путаные рассуждения
ни о чем! — Я хочу, чтобы ты мне помогала.
Она замерла, побледнев.
— Ты весьма разумная девушка, Керсти, а мне нужен толковый помощник,
который помогал бы Мне управлять поместьем.
Керсти в изумлении уставилась на Макса. Он уже решил, что девушка не поняла,
о чем речь, но тут она наконец заговорила:
— Управлять поместьем? Но вы прекрасно знаете, что я этому не обучена.
— Я знаю, что ты очень быстро всему научишься. Нисколько в этом не
сомневаюсь.
— Значит, вы хотите, чтобы я стала вашей помощницей?
— Да. Я все тебе объясню, и скоро ты станешь моей правой рукой. Было бы
неплохо, если бы ты взяла на себя ведение конторских дел — выдачу жалованья
и прочее.
— Женщина на такой должности? — пробормотала Керсти, явно
озадаченная словами Макса. — Это неслыханно...
Женщины не занимаются подобными делами — Так было раньше. Сейчас другие
времена.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Но почему я? Почему вы выбрали именно меня?
Потому что я хочу, чтобы ты была рядом. Мне нужен предлог, чтобы видеть
тебя каждый день
.
Конечно, он хотел большего, но понимал, что
большее
— не для него.
— Я выбрал тебя, потому что считаю: лучшего помощника мне не найти.
— Но у вас служат и мужчины...
— Ты справишься с этим делом лучше, чем любой из них.
К тому же ты достойна занять хорошее место.
— Хорошее место? — удивилась она. — С каких это пор вы стали
заботиться о моем благополучии?
— Я всегда о тебе заботился, Керсти.
— Неужели?
Она обижена н него из-за того, что он ее бросил. Макс ликовал в душе.
— Маркиза будет недовольна, если я уйду со службы. Она пока не
собирается меня увольнять.
Макс ожидал этих слов.
— Я сам поговорю с Грейс. Она поймет. Она всегда желала добра своим
слугам.
— А мисс Ламентер...
— Мисс Ламентер придется привыкать самой выполнять свои обязанности.
Керсти опять поднялась с кресла.
— Спасибо за предложение, но я останусь на прежнем месте.
— Ты должна принять мое предложение.
— Простите, я пойду.
— Нет. Ты мне нужна.
— Меня ждут..
— Ты боишься меня?
— Я... — Она машинально потянула за ленты своей шляпки, и шляпка
съехала набок. — Я вас не боюсь. Я никого не боюсь.
Макс пристально посмотрел на девушку.
— Значит, ты боишься себя.
Она сняла шляпку — Что вы имеете в виду? Я не боюсь работы и вполне
справилась бы с ней — лучше, чем кто-то другой. Но это... неприлично.
— Неприлично?
Керсти молчала. А ее волосы... они были такими же шелковистыми и блестящими,
как прежде. Когда-то Макс мечтал провести по ним ладонью.
Он и сейчас мечтал о том же, хотя И знал что никогда этого не сделает.
— Объяснись, Керсти, — настаивал он. — Я что-то не припомню,
чтобы слово
неприлично
было в твоем лексиконе.
— Странно, что вы про меня еще что-то помните. Если не возражаете, я не
буду ничего объяснять. Ваше предложение мне не подходит, вот и все.
— А я говорю, что ты будешь моей помощницей.
— Я не ваша собственность, сэр! — Она всегда умела поставить его
на место — Пусть вы считаетесь самым упрямым и вспыльчивым человеком в этих
местах, но я вас не боюсь!
В горле у Макса пересохло, в висках пульсировала кровь.
— Что ты знаешь о моем характере? Разве я когда-нибудь тебе грубил?
Она покачала головой.
Руки Макса дрожали, и он сжал их в кулаки.
— Скажи мне, что именно ты обо мне слышала? Какую ложь?
— Напрасно я про это сказала.
— Говори.
— Хорошо! — Она заморгала. — Если вы так настаиваете.
У пас буйный характер, Макс Россмара. Раньше вы были другим, но теперь, по
слухам, становитесь все хуже и хуже. Еще говорят, что вы жестокий. Ну вот, я
вам все сказала.
Макс сделал глубокий вдох, но это его не успокоило. Лоб его покрылся
испариной.
— Не буду спорить, Керсти. Только скажу, что тебе не следует опасаться
моей вспыльчивости. От тебя требуется лишь одно — выполнять мои поручения.
Керсти судорожно сглотнула.
— Я бы еще многое могла вам сказать, но я промолчу.
Некоторые знатные мужчины так заносчивы, что у женщин просто дух
захватывает.
Макс невольно улыбнулся. Керсти стояла перед ним, расправив плечи, а глаза
ее пылали. В гневе она была еще прекраснее.
— Ты, Керсти, кажется, сказала, ты не моя собственность? Согласен. Но я
тобой восхищаюсь. Восхищаюсь твоим характером и твоими способностями. А если
я вспылил, то потому, что очень расстроен. Неужели ты не протянешь руку
человеку, нуждающемуся в помощи? Неужели не избавишь меня от тяжелого
бремени обязанностей? Ведь мне с каждым днем становится все труднее... И не
забывай о том, что Россмара всегда по-доброму относились к тем, кто им
служил. Конечно, хозяин поместья не я, а Арран. Моя же обязанность — быть
его глазами и ушами. Но сейчас мне самому нужны глаза и уши, причем самые
лучшие. Твои. Ну, что скажешь?
Она молчала. Глядя на нее, Макс думал о том, что Керсти всегда
очаровательна, даже когда хмурится.
— Но мистер Макволлон...
— Мистер Макволлон — управляющий маркиза, — перебил Макс. — И
у него свои обязанности. С моей стороны было бы...
неприлично
обращаться к
нему за помощью.
— Значит, вы настаиваете?.. — Да. Ты станешь моей помощницей и
научишься управлять поместьем. Неужели тебя не привлекает такая перспектива?
Керсти уронила на пол шляпку и тут же подняла ее.
— Звучит заманчиво. Да, пожалуй, я хотела бы занять эту должность.
Макс повеселел.
— Вот Я хорошо. Значит, договорились. Начнешь с завтрашнего дня.
— Но я не...
— Что тебя смущает? Если у тебя есть какие-то хозяйственные дела, то их
можно поручить кому-нибудь другому.
— Мне надо спросить разрешения у отца, — тихо проговорила Керсти.
Макс улыбнулся.
— Да, конечно. Пожалуйста, поговори со своими родителями и скажи им,
что сегодня вечером я к ним заеду. Мне нужно, чтобы ты завтра же приступила
к работе. Я достаточно хорошо знаю Роберта и Гейл, поэтому уверен: они
обрадуются, услышав о том, что я беру тебя к себе на службу.
— Несомненно, — кивнула девушка.
Мерсеры прекрасно относились к обитателям замка, и Макс не сомневался: они
не станут возражать, если их дочь поступит к нему на службу. Однако Роберт
не глуп, и он, возможно, догадается, почему племянник маркиза ищет помощи
Керсти. Не исключено, что Роберт и Гейл будут тревожиться за свою дочь.
— Я успокою твоих родителей, — пообещал Макс. Он подошел к Керсти
и взял ее за руки. — Я знаю, что тебя тревожит, но поверь мне: тебе не
о чем беспокоиться. Со мной ты будешь в полной безопасности.
— В самом деле?
Макс заглянул в ее ясные голубые глаза. Он по-прежнему держал девушку за
руки. Они смотрели друг на Друга, но каждый при этом думал о своем. Впрочем,
оба прекрасно понимали: их общее прошлое неизбежно повлияет на будущее — что
бы их ни ждало.
— Я никогда не обижу тебя, Керсти. И никому не позволю тебя обидеть.
Она осторожно высвободила руки.
— Если отец согласится, то я готова принять ваше лестное предложение.
Да, я с удовольствием буду вам помогать.
И сделаю все возможное, чтобы облегчить ваш труд.
Макс снопа улыбнулся.
— Я рад, что ты все-таки согласилась. — Он всем сердцем желал,
чтобы у них были иные отношения, и проклинал судьбу за то, что это
невозможно. — Значит, ты скажешь своим родителям, что я их навешу?
— Да. — кивнула Керсти. — А теперь я пойду.
— Поскольку ты отныне будешь моей помощницей, я позабочусь о том, чтобы
тебе выделили жилье здесь, в Ив-Тауэр.
— Жилье? Но...
— Тебе придется соблюдать дистанцию, общаясь со слугами. Они должны
тебя уважать, иначе ты не сумеешь привыкнуть к своему новому положению.
Разумеется, я не требую, чтобы ты оставила своих прежних друзей и подруг, но
и в этом отношении произойдут кое-какие перемены. — Макс говорил очень
быстро, не давая девушке возразить. — Думаю, стоит сообщить тебе о том,
что ты станешь моей поверенной по многим вопросам, и я, разумеется, не хочу,
чтобы гы разглашала мои секреты.
— Я еще никогда не жила отдельно от родителей.
Макс хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ох, об этом я забыл сказать! Как глупо с моей стороны! — Он
считал себя неплохим актером, однако сейчас усомнился в своем
таланте. — Керсти, тебе не следует волноваться.
Я поговорю с твоими родителями, и они поймут, что тебе надо постоянно
находиться здесь в любое время суток.
— Вы хотите сказать, что я буду тут жить? — Она окинула взглядом
кабинет.
— Нет, не в кабинете, — ответил Макс. — Ты поможешь мне
выбрать для тебя подходящие комнаты.
— Комнаты? — изумилась девушка.
Макс с улыбкой проговорил;
— У тебя будет множество обязанностей. Поэтому важно, чтобы ты имела
удобное жилье, где можно как следует отдохнуть.
У Керсти никогда не было собственной комнаты, я она не сразу осознала, что
речь идет не об одной, а о нескольких комнатах. Однако такая перспектива ее
явно обрадовала.
— Значит, я буду жить здесь, в этой башне? — пробормотала она.
— Да. И твоим устройством мы займемся прежде всего. — Он давно не
испытывал такого душевного подъема. — Потом, когда ты устроишься, я
объясню, в чем будут заключаться твои обязанности. Пожалуй, мы поставим еще
один письменный стол в этот кабинет. Здесь места достаточно.
Керсти в упор посмотрела на Макса.
— Вы ведь тоже живете в Ив-Тауэр? — спросила она.
Макс пожал плечами.
— Да, уже много лет. Мне тут очень нравится. — Немного помолчав,
он добавил:
— Надеюсь, тебе здесь будет так же уютно, как и мне.
Керсти молчала.
Неужели она боится, что он не сумеет вести себя так, как подобает
джентльмену? Впрочем, если такие опасения не приходят ей в голову, значит,
она глупа.
— Вы уверены, что хотите этого, сэр? — спросила наконец девушка.
— Абсолютно уверен. Мы же договорились.
— Да, договорились. — В ее голосе послышались знакомые мягкие
нотки — Я сделаю для вас все, что смогу, сэр.
— Керсти, ты не должна так меня называть.
Она улыбнулась.
— Сэр, я буду вас так называть. Времена изменились.
Он усмехнулся.
— Ты, конечно, права. Ты всегда была очень разумной, не так ли?
— Не всегда, — возразила девушка.
— Помнишь, ты называла меня мечтателем?
— Вы и были мечтателем.
Макс отвернулся.
— Только наедине с тобой. Твое воображение и твои.. — . — Он
осекся, боясь нарушить очарование момента.
— Вы сочиняли разные истории, — сказала Керсти, снова
улыбнувшись. — И заставляли людей вам верить.
— Но мечтала именно ты, — напомнил Макс. — Ты была полна
фантазий и желаний...
Он произнес эти слова — и затаил дыхание. После их встречи в доме ее
родителей — Макс тогда уехал и, вернувшись, не сдержал обещания — они ни
разу не заговаривали о прошлом.
Керсти усмехнулась.
— Детские выдумки. Так, значит, я скажу моим родителям, что вы к ним
зайдете?
Он кивнул.
— Да, скажи. Спасибо тебе, Керсти. Я буду с нетерпением ждать тебя.
— Это мне следует благодарить вас за такую... возможность.
Действительно —
возможность
. Он протянул ей руку.
— Надо скрепить наш договор рукопожатием. Пусть это будет долгий и
плодотворный союз.
Керсти облизнула губы и проговорила:
— Да, пусть он будет долгий и плодотворный.
Макс взглянул в глаза девушки и поднес к губам ее руку.
— Керсти, я не сомневаюсь, все будет хорошо.
По-прежнему держа у своих губ руку девушки, Макс осторожно поцеловал кончики
ее пальцев. Затем, прикрыв глаза, поцеловал еще раз.
И тут за дверью кабинета послышались энергичные шаги.
Макс вздрогнул, открыл глаза — и увидел входившую в кабинет леди Гермиону
Рашли. За ней следовала ее тетя графиня Грэбхем, последняя обитательница
поместья Хэллоус, граничившего с Кирколди на востоке.
Следом за женщинами вошел не знакомый Максу мужчина. Он был довольно
плотный, среднего роста, с соломенными локонами, рассыпавшимися по
воротнику. Незнакомец то и дело облизывал мясистые красные губы; голубые
глаза навыкате придавали его лицу хищное выражение.
— А вот и мы! — объявила леди Гермиона. Глаза ее были такими же
золотистыми, как полоски на шикарном платье, а роскошные волосы напоминали
цветом мед, капающий с ложки. Прекрасное лицо этой дамы сияло.
— Я вижу, что вы, — пробормотал Макс; он испытывал неприязнь к
этой женщине.
— О... Макс! — воскликнула гостья. — Мне неслыханно повезло:
теперь, когда я особенно нуждаюсь в поддержке, вернулся мой кузен Хорас.
Хорас Хаббл. Это замечательно, не правда ли? Я самая счастливая женщина на
свете! Разумеется, милая тетушка Грэбхем никогда не жалуется, но я знаю, что
иногда бываю для нее обузой. А дорогой Хорас настаивает, чтобы я позволила
ему занять место моего покойного папочки.
Мне сейчас так необходима направляющая рука мужчины, необходимы его забота и
мудрость!
— Очень мило с его стороны, — заметил Макс.
Керсти по-прежнему стояла рядом с ним.
— Хорас Хаббл к вашим услугам, сэр, — объявил этот джентльмен,
выбросив вперед руку и явив взорам присутствующих серебристо-красный жилет,
обтягивавший его выпуклый животик — Гермиона о вас очень высокого мнения.
Да, очень высокого. И тетя Грэбхем тоже.
Графиня, стоявшая рядом с племянницей и племянником, молча кивнула. Она была
в своем неизменном платье из черной тафты. Ее маленькие черные глазки
пристально смотрели на Макса сквозь черную вуаль которую графиня почти
никогда не снимала.
Керсти в смущении откашлялась.
— Очень рад видеть вас, — сказал Макс. Он попытался
улыбнуться. — Но куда же смотрит Шанкс? Ведь я просил не беспокоить
нас...
— О, бедняжка так стар! Мы сказали ему, чтобы он не утруждал себя, да,
милейший Хорас? — прощебетала Гермиона. Она очаровательно улыбнулась, и
на ее гладких щеках появились ямочки.
— Истинная правда, — кивнул Хорас. — Истинная правда.
Макс невольно поморщился.
О Боже, какой отвратительный чип!
— Очень рад видеть вас, — повторил он. — Позвольте
представить вам моего нового... секретаря, мисс Керсти Мерсер.
Девушка с упреком в глазах взглянула на Макса.
— Вот как? Женщина-секретарь? — удивился Хорас.
— Совершенно верно, — кивнул Макс. — Женщина-секретарь.
— Я, пожалуй, пойду, — пролепетала Керсти.
Только сейчас она поняла, что Макс все еще держит ее за РУКУ.
— Не забудь сказать своим родителям, что я, навещу их сегодня вечером.
— Да, конечно. — Она надела шляпку и завязала ленточки. — Я
им скажу.
— Макс — очень передовой человек, — заметила леди Гермиона. —
Кто еще кроме него может назначить женщину своим секретарем?
— Вы правы. Больше никто, — кивнул Хорас.
— А где вы служили до этого, мисс Мерсер? — поинтересовалась
Гермиона.
Керсти присела в реверансе.
— Здесь, в замке, — ответила она.
— Здесь, миледи, — нахмурилась Гермиона— Я леди Гермиона Рашли.
— Да, миледи, — кивнула Керсти.
Графиня впервые подала голос:
— Вы служили здесь, моя милая? Вы, наверное, не поняли вопроса. Ведь
мистер Россмара сказал, что только что вас назначил.
— Да, верно. Но раньше я занималась с детьми. Помогала мисс Ламентер,
домашней учительнице.
— Служанка? — Гермиона приподняла свои золотистые брови. —
Макс, какой странный выбор! Впрочем, ты действительно человек необычный... —
Она подошла к Максу сбоку и взяла его под руку. — Ты не только
необычный — ты передовой. И это замечательно!
Макс перевел взгляд с прекрасного лица Гермионы на ее налитые белые груди,
видневшиеся в глубоком декольте. Она буквально повисла на его руке.
Керсти попятилась к двери.
— Было очень приятно с вами познакомиться, мисс Мерсер, — сказала
Гермиона. — Я рада, что вы поможете мистеру Россмара. У него слишком
много забот. Я постоянно твержу тебе об этом, не так ли. Макс?
Он не ответил. Он смотрел на Керсти и думал о том, что будет встречаться с
ней ежедневно. Сердце его ликовало.
— Ну вот, теперь ты сможешь уехать, сможешь покинуть на месяц эти
чудесные, но мрачные стены, — улыбнулась Термиона. — Ведь мисс
Мерсер сумеет тебя заменить.
— Уехать? — спросила Керсти, уже открыв дверь. — Зачем ему
уезжать?
Макс невольно вздохнул.
— Как зачем? — удивилась Гермиона. — Ведь мы с ним скоро
обвенчаемся и отправимся в свадебное путешествие.
Глава 2
— Ну что? — Мэри, пухленькая горничная маркизы, остановила Керсти,
когда та возвращалась из кабинета Макса. — Только не надо
отворачиваться от меня, Керсти Мерсер! Меня прямо-таки распирает от
любопытства. Чего хотел от тебя мистер Россмара?
Мэри была горничной уже не первый год. Как-то раз служанку сильно укачало в
карете, и после этого она никогда не сопровождала семейство в поездках. Мэри
оставалась в Кирколди и занималась гардеробом госпожи. А заодно сплетничала.
— Меня ждет Нилл. — скачала Керсти. Ее брата звали так же, как и
юного виконта, наследника Кирколди. — Я уже опаздываю. — Девушке
не терпелось поскорее выбраться из замка и побыть наедине со своим горем.
Макс потерян для нее. Она должна наконец-то смириться с этим.
— Но ты не можешь уйти, ничего мне не сказав! — воскликнула
горничная.
Несколько лет назад Мэри овдовела, но не выказывала ни скорби по покойному,
ни намерения снова выйти замуж. Однако она с огромным удовольствием
рассказывала всем желавшим ее слушать о романтических связях слуг к
служанок. Если же таковых связей не наблюдалось, то Мэри сама их
придумывала.
— Я же помню, как вы с ним были близки, — продолжала горничная —
Помню, как вы бегали целыми днями по болотам. А сейчас... Надо быть слепой,
чтобы не видеть, как он на тебя смотрит. Он все время на тебя смотрит!
—
...Закладка в соц.сетях
