Жанр: Любовные романы
Во власти желания
...олее тою, нам много времени придется проводить
вместе, поэтому ты должна понимать меня без слов. Мы будем заниматься очень
деликатными вопросами.
Но мы уже имеем дело с очень деликатным вопросом
, — подумала Керсти и
тут же отругала себя за подобные мысли.
Интересно, что ждет ее в будущее? Сможет ли она примириться с женитьбой
Макса и сохранить между ними
rapport
, как он это назвал Сможет ли быть
настолько близкой к нему, чтобы читать его мысли?
О, как бы ей хотелось уйти из этого кабинета и вместе с Максом побродить по
холмам! Как хотелось бы забыть обо всем и сделать вид, что они все те же,
такие же, какими были когда-то.
За окнами темные облака теснили своих легких белых собратьев, предвещая
дождь. Временами, словно прожигая тучи, солнечные лучи прорывались в
просветы, на хмуром небе.
Деревья качались и гнулись под порывами ветра Когда-то они бродили по
болотам, и ветер раздувал ее юбки и ерошил темно-рыжие волосы Макса. Чем
выше они поднимались, тем сильнее были порывы ветра...
Макс ожидал прихода Гермионы, но не думал, что она появится так скоро.
Гермиона ворвалась в его кабинет около шести вечера. Сразу же после ленча он
послал слугу в Хэллоус с ответом на приглашение. Макс знал, что Гермиона
имеет обыкновение отдыхать в этот час, и думал, что она появится только
поздно вечером или на следующий день.
— Макс, ты должен избавиться от этой особы, — заявила гостья,
бросая злобные взгляды в сторону Керсти. — Она тебя ревнует.
Гермиона швырнула на письменный стол Макса его ответ на приглашение графини?
— Мне уши? — спросила Керсти.
— Нет-нет, — сказал Макс — Пожалуйста, занимайся своими делами!
Что все это значит? — Он повернулся к гостье.
Сверкая золотистыми платами, Гермиона склонилась над столом, так что
казалось, ее грудь вот-вот вывалится из корсета — Пусть твоя помощница
уйдет, — громко зашептала она, — я хочу побыть с гобой наедине.
— Можешь говорить при Керсти, — сказал Макс. — Я ей полностью
доверяю.
— Она тебя обманывает. Ей нельзя доверять.
— Вздор! Ты не знаешь ее. —
О Боже, и эта женщина должна стать
моей женой!
На Гермионе было розовое платье с пышными оборками.
Атласную шляпку украшали страусовые перья и розовые цветочки.
— Ax вот как? — Гермиона выпрямилась и взглянула на Керсти. —
Эта особа перехватила приглашение моей дорогой тетушки и написала, что вы
отказываетесь приехать на бал.
Керсти вопросительно посмотрела на Макса; казалось, она спрашивала:
Ну, что
я говорила?
— Да, я действительно отказываюсь приехать к графине и приношу свои
сожаления по этому поводу. Не буду утомлять тебя и рассказывать о тех
хозяйственных делах, которые мне предстоит решить в ближайшее время.
Достаточно сказать, что у меня нет времени на развлечения. Ты меня, конечно,
понимаешь.
Гермиона снова взглянула на Керсти.
— Поэтому, — продолжал Макс, — я не смогу явиться на бал,
который графиня устраивает в честь твоего кузена.
— Не сможешь? — пролепетала Гермиона. — Но тетушка собирается
объявить на балу о нашей помолвке! Какие у тебя могут быть дела? Сейчас ты
должен думать только обо мне!
Нет, не стоит сердиться на эту глупую женщину. Ему суждено жениться на ней и
всю жизнь нести сей крест. Он посмотрел на Керсти.
О Господи, помоги мне от
нее отказаться!
Гермиона уставилась на Макса.
— Ты слышал, что я тебе сказала?
— Конечно, — ответил он, не отрывая взгляда от Керсти. — Но
бал, о котором идет речь, устраивается в честь твоего кузена.
И потом, я еще не давал разрешения объявлять о нашей помолвке. Это понятно?
— О!.. — Гермиона отступила на шаг. — Почему ты такой
жестокий? Почему говоришь со мной так в присутствии посторонних!
— Керсти не посторонняя,
— возразил Макс. — Впрочем, это не
важно. И я не жестокий, просто благоразумный. Пока что не следует официально
объявлять о помолвке. Ты должна понимать: это невозможно в отсутствие моих
родителей. Пожалуйста, передай своей тете, что я в данный момент не могу
принять ее приглашение.
— Меня оскорбляет твоя расчетливость! — воскликнула
Гермиона. — Я страстная женщина и привыкла подчиняться порывам души, а
деньги... они ничего для меня не значат.
— Да-да, конечно, — кивнул Макс. Гермиона оказывала на него
странное воздействие. Слушая ее, он чуть ли не засыпал от скуки.
Гермиона повернулась к Керсти.
— Почему тебя назначили на эту должность? Надо долго учиться, чтобы
занять такое место. Впрочем, я не слышала, чтобы женщины когда-либо занимали
подобные должности.
Откуда ты приехала? Из Эдинбурга?
— Нет-нет... — пролепетала Керсти, изумленная таким
предположением. — Я никогда не была в Эдинбурге. Я живу здесь,
неподалеку.
Гермиона прищурилась.
— Здесь? Что ты имеешь в виду?
— Я родилась в поместье Кирколди и жила здесь всю жизнь.
— Кто твои родители?
Макс решил не вмешиваться. Он знал, что Керсти лучше него ответит на все
вопросы.
— Мои родители? Роберт и Гейл Мерсер.
— Мерсер? — Гермиона покачала головой. — Что-то не припомню
таких.
— Вы их не знаете, — сказала Керсти. — Мы местные фермеры.
Отец моего отца тоже работал на этой земле. Мы считаем, что нам очень
повезло.
Гермиона схватилась за сердце.
— Дочь фермера? — проговорила она, изображая удивление. —
Здесь, в замке? И ты называешь ее своей правой рукой?
Макс, в своем ли ты уме?
— Я бы попросил тебя...
— Я помогала домашней учительнице заниматься с детьми маркиза, —
перебила Керсти. — Я очень много читала и кое-чему научилась. Иначе
мистер Россмара не назначил бы меня своей помощницей.
— О... мой дорогой, — пробормотала Гермиона, глядя на него с
мольбой в глазах. — Если об этом узнают, я превращусь в посмешище.
Пожалуйста, не надо так со мной поступать.
— О чем ты говоришь? — спросил он.
— Прислуга и дочь фермера — на должности твоего секретаря. Ты сам
знаешь, что подумают люди. И они будут правы, не так ли?
Макс поднялся из-за стола.
— Гермиона, мне кажется, тебе пора возвращаться в Хэллоус, —
проговорил он. — А то твои тетя и кузен уже, наверное, волнуются. А что
касается твоих догадок, то они ошибочны.
— Но...
— До свидания, моя милая.
— Макс, прошу, выслушай меня!
— Нет. Не испытывай мое терпение, иначе сама об этом пожалеешь Керсти,
позвони, пожалуйста, Шанксу. Пусть он проводит леди Гермиону.
— Сейчас, сэр.
Но Керсти не успела подойти к шнурку со звонком. Подхватив юбки, Гермиона
стремительно вышла из комнаты, демонстрируя свой чересчур пышный турнюр,
украшенный, как и шляпка, розовыми цветочками.
Арран, столкнувшийся с Гермионой в дверях, с удивлением посмотрел ей вслед.
Затем вошел в кабинет и, со вздохом опустившись в кресло, вытянул перед
собой ноги.
— Если мужчина провел в седле десять часов и мечтает о горячей ванне,
значит, он уже не так молод, как раньше, — проговорил маркиз.
— Ты силен, как бык, — возразил Макс. — Все знают, что ты
можешь приподнят фургон и держать его, пока меняют колесо. Таких., как ты, в
наших краях не так уж много.
Арран только хмыкнул в ответ, но вид у него был довольный.
— Простите, что перебиваю, — сказала Керсти, повернувшись к Максу
— Если я вам больше не нужна, сэр, я пойду к своим родителям.
— Ну что ж, иди, только не забудь про модистку.
Она вздохнула.
— Хорошо, не забуду. Но я все-таки хочу повидать родителей.
— Я заезжал к ним сегодня, к твоим родителям, — сообщил Арран.
Макс насторожился и посмотрел на дядю. Тот молча кивнул.
Керсти с улыбкой проговорила.
— Я впервые ночевала вдали от дома Кажется, я не была там целую
вечность. Мне не терпится встретиться с мамой и папой.
— Подожди, пожалуйста, — сказал Арран, по-прежнему глядя на
Макса. — Твой отец просил передать, что сегодня вечером тебе не стоит к
ним приходить.
Макс нахмурился и снова уселся за стол.
— Как это не стоит? — Керсти нервно хохотнула, — Но это же...
мой дом! Я могу приходить туда, когда захочу.
— Керсти, я обещал Роберту, что передам тебе его слова, и передаю их.
Потерпи немного, моя милая, В их жизни произошли большие перемены. Они еще
не привыкли к ним и не хотят видеть тебя сегодня вечером.
Макс взглянул на Керсти — и тут же пожалел об этом. Она смертельно
побледнела, плечи ее поникли.
— Нилл прибыл сюда вместе со мной, — продолжал Арран. — Я
пригласил его в замок, но он отказался войти и ждет тебя во дворе, у конюшен
Он хочет с тобой поговорить.
Керсти молча встала из-за стола и выбежала из кабинета.
— Она думала, что они ее простят, — сказал Макс. — Я тоже так
думал.
— Ты поступил слишком смело, поселив ее здесь, — заметил
Арран. — Тебя ждут очень трудные времена.
Максу хотелось выскочить из кабинета и броситься следом за Керсти.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он.
— Не буду ничего объяснять. Скоро сам все поймешь.
— Но ты можешь хотя бы намекнуть?
Арран откинул голову на спинку кресла.
— Нравится тебе или нет, мой мальчик, но отныне ты несешь
ответственность за Керсти Мерсер.
— Я уже говорил тебе, что ее присутствие меня радует.
Она прекрасная помощница — это ясно уже сейчас.
— Ты меня не слушаешь, — сказал Арран, — или не понимаешь, о
чем я говорю. Вчера ты увел Керсти из дома, нарушив волю ее родителей, и
теперь они не желают видеть свою дочь. Роберт запретил ей приходить домой.
Керсти влетела в кухню и столкнулась с Фергусом Уилки.
Он засмеялся и обнял девушку; его лицо пылало.
— Отпусти меня! — закричала возмущенная Керсти. — Я
тороплюсь, разве не видишь?
— Неужели ты так торопишься, что не можешь подарить мне всего лишь один
поцелуй? — ухмыльнулся Фергус.
Керсти отпрянула. Посудомойка и молодая прачка, стоявшие у плиты, листали
какую-то книжицу и с интересом поглядывали на Керсти и Фергуса.
— Будь осторожнее, Фергус! — предупредила посудомойка. —
Лучше с ней не связываться Она ведь теперь важная персона. Можешь нажить
неприятности.
Фергус в растерянности пробормотал:
— Да, пожалуй, ты права. Она бережет себя для других губ... и не только
для губ.
Керсти выскочила из кухни и перевела дух. Затем выбежала на дорожку и
помчалась к воротам.
Еще никогда ни Фергус Уилки, ни другие слуги № замка не обращались с ней
подобным образом. Впрочем, сейчас Керсти думала о другом. Неужели родители
запретили ей приходить домой? Они до сих пор сердятся?.. Невероятно! Ведь
они любят ее и знают, что она тоже их любит.
Приблизившись к конюшням, Керсти заметила брата. Он стоял, привалившись
плечом к стене. Увидев сестру, Нилл подбежал к ней и крепко обнят.
Она прижалась к нему и тихонько заплакала.
— Ну-ну, не плачь, — проговорил он срывающимся от волнения
голосом. — Все будет хорошо, Керсти. Все пройдет, если мы сделаем то,
что должны.
Она еще крепче прижалась к брату.
— Пойдем со мной, Керсти. Нам надо поговорить, и я хочу, чтобы этот
разговор состоялся подальше от замка.
— Маркиз передал мне слова отца. Просто невероятно!..
Нилл осторожно отстранил сестру, потом взял ее за руку и повел по тропинке,
ведущей к поселку.
— Они не ожидали, что ты на это решишься, Керсти. Они не думали, что ты
ослушаешься их и уйдешь.
— Я уже не маленькая девочка, — всхлипнула она. — И я не
обязана во всем их слушаться.
— Они хотят как лучше — Мне будет лучше, если я получу хорошее место,
научусь управлять поместьем, вести бухгалтерские книги, писать деловые
письма и...
— Отцу все это не нравится, и мне тоже. Ты стремишься во что бы то ни
стало находиться рядом с Максом Россмара и не думаешь о том, что поступаешь
дурно.
— В этом нет ничего дурного. Как ты можешь так говорить?
— А как ты можешь нам лгать? Ты считаешь, что мы глупее тебя — ведь мы
не бываем в стенах этого замка.
— Не забывай, что замок тебя кормит.
— Мы не рабы. И я не позволю, чтобы с тобой обращались как с вещью.
Керсти остановилась и высвободила свою руку — Ты говоришь глупости! —
заявила она, — Люди, которые живут в этом замке, всегда о нас
заботились. Маркиз помогал нашей маме при родах. Благодаря ему ты появился
на свет.
Нилл молчал.
— Я пойду обратно, — сказала Керсти. — Мне надо встретиться с
портнихой.
— Зачем? — удивился Нилл.
— Мне нужны... более подходящие платья.
— А чем плохи твои? — Керсти вздохнула.
— Меня-то они вполне устраивают. Но мистер Россмара хочет, чтобы я
выглядела лучше.
Нилл что-то пробурчал себе под нос — Керсти не поняла, что именно.
— Пойдем домой, — сказал он неожиданно. — Вместе мы все
уладим.
— Но что мы должны уладить? Я не сделала ничего дурного — только
последовала собственным желаниям. Так нам всем будет лучше.
— Говорю же, тебе здесь не место! — воскликнул Нилл с отчаянием в
голосе. — Давай уйдем отсюда!
— Нилл, пожалуйста, возвращайся к отцу и скажи ему, что я его люблю и
мне больно сознавать, что он на меня сердится.
Ведь я пытаюсь вам помочь...
— Ты думаешь, мы ничего не понимаем? Думаешь, мы слишком глупы, чтобы
понять?
Ветер между тем усиливался. Волосы Керсти растрепались, и девушка то и дело
откидывала с лица шелковистые светлые пряди.
— Но чем же я вас так огорчила? Почему вы на меня сердитесь?
— Я не сержусь на тебя, — тихо проговорил Нилл. — Просто
хочу, чтобы гы к нам вернулась. И не хочу, чтобы на тебя сердились родители.
Отец говорит, что ты нас опозорила.
Керсти прижала ладони к щекам.
— Опозорила? Как я могла вас опозорить?
— Так все говорят. Этот мерзкий Уилки рассказывал, что ты целый день провела с Максом Россмара.
— Да, это так. Ведь я его помощница...
Нилл посмотрел в сторону замка.
— Он сказал, что ты живешь в Ив-Тауэр.
— Да, в розовых комнатах. Они такие чудесные! Я хочу показать их маме.
— Она не придет. Это правда, что Макс Россмара живет в той же башне,
что и ты?
Керсти судорожно сглотнула.
— Да.
— И по ночам там больше никто не бывает?
— Никто, — прошептала Керсти.
— И по-твоему, это хорошо?
— Но, Нилл, у меня собственные покои...
— А где находятся его покои?
У Керсти перехватило дыхание.
— В другом конце коридора.
— И ты еще спрашиваешь, почему наши родители думают, что ты их
опозорила? Люди говорят, что ты ведешь себя недостойно. — Он вдруг
снова обнял ее — так крепко, что девушка вскрикнула. — Я люблю тебя,
Керсти Ты моя единственная сестра. Я знаю, ты не сделаешь ничего дурного, но
люди готовы поверить клеветникам. Они будут указывать на тебя пальцами,
сочувствовать нашим родителям, будут говорить, что ты опозорила нас.
— Нет! — У Керсти стучало в висках. — Скажи им, что это не
так. Макс — честный человек. К тому же он помолвлен и скоро женится. Сегодня
его невежа, леди Гермиона, была в замке.
— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Нилл. — Но может
быть, ты сама придешь и поговоришь с родителями?
Керсти была в отчаянии. Она знала, что родители начнут уговаривать ее —
будут просить остаться. А что, если послушаться их?
Она бросила Макса, и они больше не будут сидеть вместе в его кабинете, и ей
не придется видеть его рядом с леди Гермионой и ревновать.
Нет, пусть ей достанутся только крохи его внимания, но это все же лучше, чем
ничего.
— Нет, Нилл. Родители запретили мне приходить. Пожалуйста, постарайся
их успокоить. Если они захотят меня видеть, обязательно приду.
Нилл вздохнул и отступил На Шаг.
— Что ж, не буду больше спорить. Я передам родителям твои слова Но они
не верят, что ты всего лишь помощница Макса Россмара.
— Почему? Ведь он сам им это сказал.
— Они и ему не верят.
— Вот как? Чем же, по их мнению, я занимаюсь в замке?
Нилл потупился и пробормотал:
— Я знаю, что это не правда, но все говорят нашим родителям... Люди
говорят, что Макс Россмара уединился в своей башне с хорошенькой девушкой,
чтобы она услаждала его в постели.
Глава 10
День-другой — и приедет отец вместе с прабабушкой и Бланш Бастибл. Он
встретится с ним и скажет, что не желает жениться на леди Гермионе.
Стоя у окна, Макс ждал Керсти, ушедшую домой со своим братом. Вернется ли
она в Ив-Тауэр? Если вернется слишком быстро, это будет означать, что
родители ее прогнали.
Макс следил за полетом птицы. Вот она метнулась вниз, а потом снова взмыла
вверх, преодолевая порывы ветра.
Неужели родные отвернутся от Керсти? Если это случится, она будет в
отчаянии... Он понимал, что причиняет любимой только горе.
А если он все-таки женится на Керсти? Тогда ему придется бросить семью,
давшую для него родной. Возможно, сначала он и будет счастлив с Керсти, но
пройдет время — и он начнет втайне жалеть о содеянном, а она затоскует по
родителям и брату.
Арран просил его не огорчать родителей, и дядя, конечно же, прав. Ведь они
так много для него сделали...
На холме перед замком появилась маленькая фигурка в сером. Керсти шла с
удрученным видом, опустив голову. Было очевидно, что она ужасно устала.
— Проклятие! — Макс ударил кулаком по высокому каменному
подоконнику. — Они прогнали ее — черствые, бессердечные люди!
Макс вышел из кабинета И быстро спустился вниз.
Надо что-то придумать до приезда прабабушки, иначе им с Керсти несдобровать.
Разумеется, Арран постарается повлиять на Бланш Бастибл, но едва ли ему это
удастся — во всяком случае, прежде не удавалось Макс подошел к балкону,
нависавшему над холлом, и остановился. Керсти сейчас направится в свои покои
Что ей сказать, если они встретятся? Он скажет, что собрался ехать в гости.
Керсти сейчас очень переживает и, конечно же, нуждается в утешении Но как ее
утешить?
Наверное, лучше завести с ней непринужденный разговор, а потом попросить,
чтобы она написала срочное деловое письмо. Или подсчитала, сколько денег он
должен выплатить своим работникам.
Нет, надо уйти, надо оставить ее в покое. Пусть сама пересилит свое горе.
Керсти вошла в холл с черной лестницы. Наверное, она замерзла на ветру в
этом тонком ситцевом платье.
Косы ее расплелись, и блестящие мягкие локоны струились во плечам. Вот она
остановилась в центре холла. Остановилась словно в растерянности: казалось,
она не знала, куда идти.
У нее больше не было дома. Когда-то и он страдал от неприкаянности, а теперь
подверг Керсти тем же испытаниям.
Она подняла голову и увидела его.
Макс кивнул и спустился в холл.
— Кажется, сегодня холодный вечер, — заметил он. — Тебе
следовало надеть плащ.
— Мне было не холодно. — Она старательно отводила глаза, избегая
его взгляда.
Прояви вежливость и уйди
, — сказал он себе — Мне очень жаль, что твои
родители на тебя сердятся.
Болван! Оставь ее в покое!
Глаза ее заволокло влажной пеленой, и он почувствовал себя несчастным.
— Я хотел попросить тебя просмотреть кое-какие счета До прихода
модистки Если, конечно, ты не очень устала.
— Хорошо, сэр — Но может быть, ты устала?
Она достала носовой платок.
— Простите, сэр, мне что-то попало в глаз Наверное, ветром задуло Через
несколько минут я буду за своим письменным столом Он направился в сторону
кабинета, но вдруг остановился и снова подошел к девушке.
— Можешь не торопиться. Иди приведи себя в порядок.
Но я буду ждать тебя, милая Керсти!
Она подобрала юбки над тонкими лодыжками и взбежала по лестнице.
И тут внимание Макса привлек какой-то шорох Обернувшись, он увидел Уилки
Слуга тотчас же отпрянул под лестницу Макс хотел его позвать, но Уилки
поспешил на кухню Только тут Макс понял слуги наверняка судачат о том, что
Керсти поселилась в башне, да еще так близко от его покоев. Еще бы! Ведь
даже ее родители сделали из этого совершенно ложные выводы Но он не пойдет
на поводу у собственных слуг!
Вспомнив, что Керсти замерзла. Макс поднялся в кабинет и подбросил угля в
камин Из-за него девушка оказалась в отчаянном положении, и теперь он
постарается сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась Керсти появилась
через полчаса. Переступив порог; она сразу же направилась к своему столу и,
усевшись на стул, взялась за перо.
Макс подошел к двери и, привалившись к ней спиной, скрестил на груди руки.
— Я вижу, ты готова.
— Да, сэр — К чему именно ты готова?
— Ко всему, что бы вы ни попросили, — проговорила она, по-прежнему
пряча глаза — Я попрошу тебя положить перо и подойти ко мне Она подняла
голову, нахмурилась, но перо все-таки отложила.
— Иди сюда, — сказал он, мысленно ругая себя за столь необдуманное
решение.
— Подойди ко мне.
— Слушаюсь, сэр. — Она встала, расправила плечи и Подошла к Максу.
Ему ужасно хотелось обнять Керсти, хотелось прижать ее к груди. Опасаясь,
что не справится с собой, он предусмотрительно сунул руки в карманы.
— Я оказался в затруднительном положении. — Он улыбнулся. —
Если помнишь, я всегда попадал... в разные истории.
Девушка склонила голову набок и внимательно на него посмотрела.
— Керсти, ты ведь помнишь, да?
— У вас действительно был редкий талант по этой части, сэр. Конечно, я имею в виду вашу юность.
— Я сохранил этот свой талант Только теперь мое положение гораздо серьезнее, чем бывало раньше.
— Вот как? Сожалею, сэр. Мне неприятно сознавать, что вы страдаете.
И тут он не удержался и, все-таки вытащив руки из карманов, положил ладони
ей на плечи.
— Ты не понимаешь, о чем я говорю?
— К сожалению, нет, сэр. Мне бы очень хотелось вам помочь.
— Помочь мне? Удивительно! Ведь я... Из-за меня родители выгнали тебя
из дома, а ты хочешь мне помочь?
— Простите, я не думала, что вы говорите обо мне.
— Черт бы побрал твою рассудительность! Но почему ты такая... такая
милая и ласковая?
Как и следовало ожидать, щеки Керсти покрылись стыдливым румянцем.
Как и следовало ожидать, Макс почувствовал отчаянное желание ее обнять. Лишь
с огромным трудом ему удалось взять себя в руки.
— Мои родители в конце концов поймут, что ошибаются на мой счет, —
проговорила девушка. — А до тех пор мне придется с этим мириться. И я
смирюсь. Я очень сильная, и вы это знаете, сэр.
Сэр, сэр, сэр
!
— Завтра я сам к ним зайду. Я поступил необдуманно, поселив тебя в
замке. Теперь я считаю, что тебе лучше жить дома Я так им и скажу.
— Простите, но я бы этого не хотела.
Он заглянул в огромные голубые глаза. Потом посмотрел на чуть приоткрытые
губы, на округлости грудей, проступавшие под простеньким ситцем... Макс
снова и снова напоминал себе атом, что решил во что бы то ни стало проявить
благоразумие.
— Я тебя не понимаю, Керсти. Я видел, как ты недавно плакала,
вернувшись в замок. Ты очень привязана к своим родным, и разлука с ними
наверняка причиняет тебе страдания.
— Да, вы правы. Знаю, это нехорошо, но я буду страдать еще больше, если
мне придется вас бросить. Я имею в виду, что не хотела бы бросать службу у
вас . Ведь я могла бы добиться больших успехов, только для этого мне лучше
жить в замке.
Макс почувствовал легкое головокружение — Ты хочешь сказать, что здесь тебе
будет лучше, чем дома?
И если
...Закладка в соц.сетях
