Жанр: Любовные романы
Во власти желания
...ъезжая ближе к отцу. — О
чем ты говоришь? О каких моральных принципах?
Ведь ты прекрасно знаешь: вернувшись из Оксфорда, я сразу же занялся
поместьем. У меня просто не оставалось время на распутство.
— Женившись, он образумится, — заметил Струан. — Ты согласен.
Арран?
Но маркиз уже ускакал далеко вперед и не, слышал вопроса брата.
— О Господи, это невыносимо... — пробормотал Макс. — Я выслушиваю
одни лишь упреки в свой адрес, но не имею возможности оправдаться.
Попридержав свою лошадь. Макс обернулся. Он опасался, что девушка повернет
обратно.
— Пришпорь свою лошадь, Керсти!
— Я не хочу ехать к родителям.
— Я это уже слышал. Но ты должна их навестить, чтобы они за тебя не
беспокоились.
— Увидев меня на такой великолепной лошади, они подумают, что я
возгордилась и теперь...
— Это не великолепная лошадь, а маленькая кобылка, без которой тебе
никак не обойтись, — перебил Макс. — Тебе придется ездить верхом,
потому что ты должна меня сопровождать.
Керсти погладила свою лошадку по шее.
— Милая малышка... А может, я подожду вас здесь? Вы втроем наверняка
сумеете поговорить с родителями. Если они позовут меня, я с радостью зайду.
Макс вздохнул.
— По-моему, будет лучше, если мы приедем к ним все вместе. Без тебя мы
не сумеем все решить.
И тут Макс заметил на вершине холма одинокого всадника. Он уже не раз о нем
слышал, а теперь наконец-то увидел собственными глазами.
— Опять, — сказала Керсти. — Никто не знает, кто он такой.
Макс нахмурился.
— Кажется, смотрит на нас. Какая неслыханная наглость — разъезжать по
нашим землям! Будь у меня время, я бы догнал его и потребовал объяснений.
Точно услышав его слова, незнакомец приветливо помахал им рукой. В следующее
мгновение он скрылся из виду.
— Ладно, не важно... — Макс с улыбкой взглянул на девушку. — Я бы
все-таки хотел, чтобы гы поехала с нами.
К его удивлению, Керсти наклонилась и легонько похлопала его лошадь по
морде.
— Мягкая, — улыбнулась она. — Точно бархат. Макс, я сделаю
все, что ты скажешь. Ты будешь моим наставником.
Он взял девушку за руку и поднес ее к губам.
— Керсти, я хочу, чтобы ты была счастлива и...
В этот момент раздался громкий крик, а потом послышалось и лошадиное ржание.
Макс резко обернулся.
— Маркиз! — воскликнула Керсти и пришпорила свою кобылу. — Он
упал! Быстрее!
— Арран! — закричал Макс, устремившись следом за девушкой.
Он видел, как Арран упал на землю, а задние ноги его коня провалились в яму.
Струан уже соскочил с лошади и бежал к брату.
Несколько секунд спустя, обогнав Керсти, Макс остановился у ямы.
— Мой конь! — закричал Арран:
— Позаботься о моем коне!
Услышав голос дяди, Макс с облегчением вздохнул. Спешившись, он подошел к
коню Аррана. Вороной жеребец громко ржал и пытался выбраться из ямы. Макс
схватил поводья и помог коню. Тот наверняка ускакал бы, если бы Макс,
упершись каблуками в землю, не удержал его.
В этот момент подъехала Керсти.
— Маркизу понадобится моя помощь. — Девушка соскочила с
лошади. — Мне надо осмотреть его.
Бросив поводья своей кобылки, Керсти направилась к Аррану. Макс,
последовавший за ней, вел в поводу свою лошадь и коня маркиза. Заметив
кровь, струившуюся по лицу дяди, он невольно вскрикнул. Но тут Струан обнял
брата за плечи, и тот сел, упершись локтями в колени.
Слава Богу, —
подумал Макс. — Дядюшка силен как бык... А кое-кто утверждает, что еще
сильнее
.
— Что случилось? — спросил Макс. — Неужели ты не заметил яму?
Арран поднял голову и, не ответив на вопрос племянника, посмотрел на своего
вороного.
— Конь не ушибся? — спросил он.
— Нет. Пострадала только его гордость, — ответил Макс со
смехом. — Но конь очень норовистый. Я не хотел бы такого.
— А тебе его никто и не предлагает, — проворчал Струан,
присаживаясь на корточки рядом с Арраном.
Макс молча покачал головой. Иногда., глядя на дядю и отца, он жалел, что у
него нет брата.
— Ваша светлость... — сказала Керсти осторожно ощупывая лоб
Аррана. — Я сейчас промою вам рану на голове. У вас болит где-нибудь
еще?
— У меня все в порядке, — заявил Арран. Он попытался встать, но
тут же скорчил гримасу и схватился рукой за грудь. — Я должен
поговорить с Мерсерами Макс, дай мне моего коня.
— Посидите еще немного, — попросила Керсти.
Девушка встала на колени, расстегнула сюртук Аррана и осторожно приложила
ладонь к его груди. Маркиз вскрикнул и стиснул зубы.
— У вас сломаны ребра, ваша светлость. Пока они не срастутся, вам
нельзя ничего делать этой рукой.
— Ничего страшного, — сказал Арран. Он поднялся на ноги, но тотчас
же снова вскрикнул. — Черт... как я мог угодить в эту яму? Почему я не
заметил ее?
Макс невольно усмехнулся — этот же вопрос он совсем недавно задал дяде
минуту назад.
Внезапно раздался гул голосов.
— A вот и помощь! — воскликнул Струан. — И во главе, конечно
же, Роберт Мерсер.
— Не нужна мне никакая помощь, — проворчал Арран. — Я сейчас
переговорю с Мерсерами и вернусь в Кирколди.
— Ваша светлость, вам сейчас нельзя много говорить, — сказала
Керсти.
В этот момент к ним подошли несколько мужчин.
— Вот уж не думал, что вы можете упасть с коня! — воскликнул
Роберт Мерсер.
Арран усмехнулся — и тут же; закашлялся, опускаясь на землю.
— Ему нельзя ехать верхом, — нахмурился Струан.
— Мы посадим его светлость в повозку, — сказал Роберт. — Если
вы, конечно, не возражаете.
Двое мужчин уже поспешили обратно в поселок.
— Со мной все в порядке! — заявил Арран.
— У вас сломаны ребра, — возразила Керсти. Она робко взглянула на
отца. — Надо отвезти его светлость к нам домой.
Мы перебинтуем ему грудь, чтобы облегчить боль.
Роберт повернулся к дочери. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
— Что ж, согласен, — нарушил молчание Роберт. — Очень хорошо.
Мой дом ближе, ваша светлость. Вы позволите отвезти вас туда и перевязать? В
конце концов, вы ведь ехали к нам.
Вы хотели о чем-то поговорить со мной, не так ли?
— Да, так и сделаем, — кивнул Струан. — Спасибо вам за
помощь.
Керсти склонилась над Арраном и стала осматривать его грудь.
Макс окинул взглядом оставшихся мужчин. Все фермеры отводили глаза. Черт
возьми, люди осуждают их с Керсти, хотя они ни в чем не виноваты. Пока не
виноваты... Повернувшись к девушке, он спросил:
— Мисс Мерсер, вам уже приходилось иметь дело с такими переломами?
Она кивнула.
— Да Когда мы были маленькими, Нилл упал и потом несколько недель
мучился от боли. Но он делал все, что ему говорили, и кости срослись
правильно. — Девушка многозначительно посмотрела на Аррана, и тот что-
то проворчал себе под нос.
Макс же сообразил, что не заметил среди мужчин Нилла Мерсера. А ведь он
обещал присутствовать при разговоре с родителями...
Тут снизу снова послышались крики — это мужчины понукали клячу, тащившую в
гору повозку без бортов. Вскоре она подкатила к яме. Несколько мужчин
подхватили маркиза и усадили на повозку. Под спину ему подложили мешки с
зерном.
— Повернитесь на ту сторону, где болит, — сказала Керсти. — Так будет легче, я помню.
Арран с улыбкой повиновался и кивнул. Но тут повозка тронулась с места, и
маркиз снова поморщился от боли. Струан, ехавший рядом с телегой,
внимательно наблюдал за братом.
— Я пойду помогу маме, — вызвалась Керсти. — У нее слабые
нервы. Увидев, что наш дорогой маркиз ранен, она сильно встревожится.
— Конечно, иди, — кивнул Макс. — ' — Я ненадолго отлучусь, а
потом догоню вас.
Керсти с беспокойством взглянула на Макса, но не стала спрашивать, почему он
задерживается.
Девушка стала спускаться с холма; свою кобылу она вела в поводу. Макс же
развернулся и поскакал к тому месту, где упал Арран. У ямы он спешился и
принялся тщательно ее осматривать.
Несколько минут спустя подозрения Макса подтвердились.
Было совершенно очевидно, что яма — дело рук человеческих Совсем недавно кто-
то выкопал ее, уложил на дно камни, а сверху присыпал рыхлым грунтом. Это
была верная ловушка для любого крупного животного.
Но кто же мог знать о его сегодняшнем визите к родителям Керсти? Во всяком
случае, никто не знал о том, что с ним поедут дядя и отец.
И тут он увидел перед собой чью-то тень.
Макс повернулся, приподнялся — и взглянул в глаза Ниллу Мерсеру. Загорелое
лицо юноши пылало. Одежда его была в грязи.
— Ты, конечно же, думал, что я приеду один, — проговорил Макс.
Нилл поддел носком сапога комок земли.
— Вы так сказали.
— Да, наверное. Во всяком случае, я не говорил, что со мной будет кто-
то еще.
— Почему вы меня не предупредили?
— Потому что не видел в этом необходимости.
— Вы всегда скачете на лошади как сумасшедший, — сказал
Нилл. — Все у нас об этом знают.
Макс указал на яму.
— Кто-то очень торопился, устраивая эту ловушку. Даже не успел
закончить работу. Вот почему яма не слишком широкая. Все дело в удаче: либо
лошадь поскачет прямо в яму и упадет, либо она благополучно обойдет
препятствие.
Юноша повесил голову. Макс же с усмешкой проговорил:
— Хитро придумано. И главное, потом можно легко скрыть правду, не так
ли?
Нилл развел руками. Он даже не пытался скрыть свое разочарование.
— Я не буду сопротивляться, когда за мной приедут.
— Ты думаешь, тебя арестуют? И чего мы этим добьемся? Просто нанесем
еще один удар твоим родителям и Керсти.
Нилл, нахмурившись, пробормотал:
— Я ведь мог кого-нибудь убить...
— Ты и хотел кое-кого убить.
— Но не маркиза! — выпалил Нилл. — И вас я тоже не собирался
убивать. Просто я был в отчаянии и не знал, что делать Макс прекрасно
понимал: если Нилл его поддержит, будет гораздо проще договориться с
Мерсерами.
— Я собираюсь встретиться с твоими родителями. Ты со мной?
Нилл немного подумал, потом спросил:
— Неужели вы ничего им не скажете?
— Ничего не скажу, — ответил Макс. — Даю слово джентльмена:
это останется между нами. Если маркиз не очень серьезно пострадал, —
добавил он вполголоса.
Нилл с облегчением вздохнул.
— Спасибо вам, мистер Россмара. Я пойду с вами.
— А потом сделаешь так, чтобы эта дорога опять стала безопасной?
— Да, конечно.
— Тогда пойдем. — Макс взял свою лошадь под уздцы и стал
спускаться с холма.
Какое-то время они шагали рядом. Неожиданно, юноша остановился и пристально
посмотрел на Макса.
— Нилл, в чем дело?
— Пообещайте, что не скажете Керсти.
— Я и не собирался ей ничего говорить. Давай забудем об этом.
— Я про другое. Сейчас я вам кое-что скажу, только вы не передавайте
сестре, договорились?
— Если так будет лучше.
— Так будет лучше для меня. Если сестра узнает, она не захочет со мной
разговаривать. Значит, договорились?
— Хорошо, — кивнул Макс, хотя ему совсем не хотелось что-либо
утаивать от Керсти.
— Я вам солгал. Я рыл эту яму и мечтал о том, чтобы вы свернули себе
шею. Вы обещали никому не говорить про то, что я сделал. А теперь я дам вам
клятву. Если вы не сумеете вернуть моей сестре доброе имя, я убью вас.
Глава 20
Керсти согнула в локте левую руку маркиза и прижала к его груди. Ей пришлось
связать множество обрывков материи, чтобы получился надежный бандаж. То и
дело склоняясь над Арраном, она старалась не слушать разговоры мужчин. Рана
на голове маркиза была уже промыта — к счастью, она оказалась не очень
опасной.
— Хороший год, — заметил маркиз, глядя на Роберта. — Турнепс
уродился на славу.
— Верно, — кивнул отец Керсти.
— Надеюсь, в следующем году и картофель будет не хуже.
— Я тоже очень надеюсь, — снова кивнул Роберт.
Керсти невольно вздохнула. Это из-за нее они беседуют с такой холодной
учтивостью! Аристократы хотят помириться с ее родителями, с людьми бедными,
но гордыми: И гордость их уязвлена... Керсти мысленно благодарила Бога за
то, что мужчины пока не обращали на нее внимания.
— Было бы глупо рассчитывать только на хорошие урожаи, — сказал
Макс. — Впрочем, мы-то в любом случае пострадаем меньше, чем наши
соседи.
Керсти вздохнула. Сейчас, в доме ее родителей Макс казался ей совсем чужим.
А ведь когда-то он часто сюда заходил... Тогда, в детстве. Макс был ее
другом, он смешил ее до слез и пугал страшными историями.
А потом она полюбила этого человека. И любила его до сих пор. Из-за любви к
нему она согласилась переехать в замок. Он предложил ей стать его
любовницей, и она опять согласилась — потому что не могла без него жить.
Мужчины по-прежнему беседовали. Беседовали так, как будто ее рядом не было.
— Простите, Гейл, что я доставил вам столько хлопот, — сказал
маркиз.
— Никаких хлопот, ваша светлость. — Голос Гейл дрожал. — Для
нас большая честь — принимать вас в своем доме.
Но принимать в своем доме дочь стало для них позором.
Пока что родители не сказали ей ни слова.
Макс откашлялся и, взглянув на девушку, проговорил:
— Должен вам сообщить, что Керсти прекрасно справляется со своими
новыми обязанностями. Я ею очень доволен.
Мерсеры промолчали:
— Ваша дочь быстро усваивает новое и много читает, — продолжил
Макс. — Скоро она станет незаменимой помощницей.
Еще ниже опустив голову, Керсти принялась закреплять повязку маркиза.
— Она уже взяла на себя всю мою корреспонденцию. — Макс попытался
улыбнуться. — К тому же она прекрасно разбирается в бухгалтерии. Вы
должны гордиться своей дочерью.
Мерсеры по-прежнему молчали. Керсти наконец-таки подняла голову и робко
взглянула на маркиза. Тот улыбнулся и спросил:
— Теперь все, не так ли?
Керсти молча кивнула, и маркиз, похлопав ее по плечу свободной рукой,
проговорил:
— Спасибо, ты замечательная девушка.
Керсти встала и отступила к стене. Родители не удостоили ее даже взглядом.
Они решила обезопасить себя, вычеркнув ее из своей жизни. Ей хотелось
кричать и умолять их, чтобы они поняли: она любит их всей душой, но любит и
Макса Россмара.
Виконт, взглянув на брата, в смущении проговорил:
— Что ж, наверное, придется отложить нашу поездку на завтра.
— Ничего подобного! — запротестовал маркиз. — Я могу и одной
рукой держать поводья.
— Отсюда мы поедем в замок, — заявил виконт. — Ты , поедешь в
повозке, мы уже послали за ней людей. Тебе нельзя садиться в седло, пока не
срастутся ребра. Мистер Мерсер, мы надеялись успокоить вас... Мой сын прав:
Керсти действительно прекрасно справляется со своими обязанностями.
Керсти взглянула на отца и тут же отвела глаза. Она еще никогда не видела
его таким замкнутым и отчужденным.
Макс проговорил:
— Поверьте, ваша дочь очень способная, она многого добьется.
У Керсти засосало под ложечкой.
— Некоторые из нас вполне довольны своим положением и не собираются
ничего добиваться, — пробурчал Роберт.
— Я, наверное, не так выразился, — смутился Макс. — Я хотел
сказать, что Керсти могла бы многому научиться. У нее есть для этого все
возможности. Надеюсь, вы не будете возражать.
Гейл взяла кочергу и подошла к очагу. Керсти робко приблизилась к ней.
— Мама, — прошептала она, — я люблю тебя.
Гейл молча ворошила поленья.
— Я всегда буду любить тебя, мама, что бы ни случилось.
Пожалуйста, не прогоняй меня. Ты разбиваешь мне сердце.
— Отец не хочет, чтобы я с тобой разговаривала. Ты же знаешь, какой он
строгий.
Керсти взглянула на маркиза и виконта, потом на Макса.
Эти богатые и со вкусом одетые люди совершенно не походили на таких, как ее
отец. Тощий, с редеющими светлыми волосами, Роберт Мерсер уже много лет
работал на земле, и годы тяжкого труда не прошли для него даром — он
выглядел гораздо старше своих лет. Он носил рубашку из грубой ткани и
тяжелые стоптанные сапоги. Впрочем, тяжелый физический труд был ему в
радость. Об иной жизни Роберт не мечтал.
— Мама, почему вы меня осуждаете? — спросила Керсти. — Я
решила воспользоваться способностями, которыми меня одарил Господь. Что же в
этом плохого?
— Разве тебя интересует наше мнение? Ведь ты ушла от нас.
— Мне двадцать пять лет, а вы обращаетесь со мной как с маленькой
девочкой.
Гейл окинула взглядом изящный костюм для верховой езды — его по заказу Макса
сшила для Керсти модистка.
— Нет, дочь, ты уже не маленькая. И вообще ты очень изменилась.
— Я нисколько не изменилась! Просто нашла себе другое место. Я думала,
вы будете мною гордиться.
... Гейл положила в угол кочергу.
— Ты считаешь нас дураками? Думаешь, мы не понимаем, что происходит? Ты
потеряла наше уважение, потому что отвернулась от нас. — Она кивнула на
гостей. — Ты ушла к ним, но ты никогда не станешь такой же, как они.
Ты, Керсти, совсем другая.
— Другая? Какая же я?
— Ты дочь фермера, которая пожелала отречься от своей семьи. Тебе
захотелось недозволенного.
Керсти зажмурилась, чтобы не расплакаться.
— Ты обвиняешь меня, даже не выслушав моих объяснений.
— Не надо ничего объяснять. Мы и так все понимаем.
Посмотри на себя. Ты водишь дружбу с важными, богатыми землевладельцами.
Думаешь, им нужны твои замечательные способности? Ох, Керсти, ты погубила
себя, и теперь нам приходится принимать соболезнования от наших друзей и
соседей.
— Мама...
— А этот твой костюм?! Нам здесь и за год на такой не заработать. А
лошадь? Ты приехала, чтобы похвастаться их подарками?
Керсти вспыхнула.;
— Нет, я приехала, чтобы услышать от вас слова любви. Я надеялась, что
вы не отвернетесь от своей дочери. Каждый день я ждала, что вы позовете меня
к себе, но вы слишком упрямы.
Вы не желаете видеть, как меняется мир, поэтому отстаете от жизни. Мама,
неужели ты не понимаешь, что я выбрала для себя наилучший путь?
Гейл утерла лоб тыльной стороной ладони.
— Мы не хотим ничего менять. Нам вполне хватает того, что у нас есть. А
ты доказала, что тебе с нами неинтересно. Так думает твой отец.
— А что думаешь ты, мама? — взволнованно прошептала Керсти.
— Я знаю свое место И согласна с твоим отцом. Он всегда заботился о
нас. Приехав сюда сегодня, ты еще больше нас опозорила. Все только и говорят
о тебе и о твоих нарядах.
Керсти протянула к матери руку, но та отпрянула от нее.
— Из замка прибыла повозка за маркизом, — сообщил Нилл, заглядывая
в комнату.
— Пожалуйста, мама, давай помиримся! — взмолилась Керсти. ;
Вместо ответа Гейл повернулась к дочери спиной.
Со двора донесся топот копыт, сопровождаемый скрипом колес. Мужчины помогли
маркизу подняться на ноги, и он вышел из дома.
Керсти подошла к матери и прошептала:
— Попроси меня остаться, мама. Скажи, что я вам нужна.
Гейл молчала.
В этот момент вернулся Макс.
— Простите, что помешал. — Он взглянул на хозяйку.
— Вы нам нисколько не помешали, — отозвалась миссис Мерсер.
Керсти смотрела на Гейл с мольбой в глазах.
— Мама... — прошептала она.
Тут дверь снова отворилась, и на пороге появился виконт.
— Макс, поторопись, — сказал он. — Не заставляй нас ждать. Мы
еще сюда заедем.
— Спасибо за гостеприимство, миссис Мерсер, — проговорил
Макс. — Надеюсь, вы не станете возражать, если я заеду К вам еще раз. И
пожалуйста, не сердитесь на Керсти.
— До свидания, мистер Россмара. — Гейл присела в реверансе. —
До свидания, ваша светлость. Будем ждать хороших вестей о маркизе. Он
крепкий мужчина и наверняка скоро поправится.
— До свидания, миссис Мерсер, — сказал виконт, выходя из дома; он
тотчас же направился к повозке.
Макс посмотрел в глаза Керсти.
— Хочешь еще немного побыть с родителями? Ты можешь вернуться в замок
попозже.
Гейл вышла во двор и направилась к мужу. Керсти поспешила следом за матерью.
— Мама, может, надо помочь? — спросила девушка.
Нилл, стоявший чуть поодаль, поглядывал на повозку.
Макс подошел к своей лошади. Как только он запрыгнул в седло, родители
Керсти направились к дому.
Она хотела пойти за ними, но Роберт, резко обернувшись, проговорил:
— Желаем счастья в твоей новой жизни. До свидания.
Розовые комнаты уже не вызывали восторга. Дорогая мебель, коллекция
фарфоровых статуэток, серебряные туалетные принадлежности на столике и
изящные часы в золоченом корпусе — все это утратило былое очарование.
Родители не желают ее видеть.
Когда Мерсеры вошли в дом, Макс уговорил Керсти сесть в седло — хотя ей
нравилась эта маленькая смирная лошадка, но ездить верхом она не любила. В
последний момент Нилл и Макс обменялись выразительными взглядами, но девушка
не поняла их значения.
Обратная дорога в замок показалась ей бесконечно долгой.
Макс завел разговор о хозяйстве, но Керсти упорно молчала, и он тоже
замолчал. Впрочем, чувствовалось, что поведение девушки очень его
раздосадовало. В другое время она попыталась бы успокоить Макса, но сейчас у
нее не было сил.
У конюшни он спешился и направился к башне.
Керсти молча смотрела ему вслед.
Поднявшись в свои комнаты, она тотчас же переоделась и, усевшись в кресло,
надолго задумалась...
Наверное, ей не следовало принимать предложение Макса. Поселившись в замке,
она надеялась обрести свободу, но в результате лишилась даже того, что
имела, — возможности желать и верить, что желания эти исполнятся.
Отныне ее ждет одиночество — она будет часами ждать любимого, которого
никогда не сможет назвать своим.
За окнами сгущались сумерки.
Керсти грустно улыбнулась. С детских лет она любила темноту, сулившую уютный
вечер в кругу семьи.
Впрочем, почему же ей нельзя иметь желания? Она желает, чтобы любовь
оказалась сильнее предрассудков и чтобы родители простили ее и позвали к
себе.
И все же надо кое-что забыть... Придется забыть сверкающие на солнце мыльные
пузыри, улыбку Макса, его смеющиеся глаза... и глупые детские мечты про клуб
для двоих...
В дверь осторожно постучали. Она была так поглощена своими мыслями, что не услышала шаги в коридоре.
В дверь снова постучали, на этот раз громче.
— Керсти! — позвал Макс и повернул ручку — Керсти по привычке
заперла дверь.
Расставаясь с ней, он даже не взглянул на нее и не проронил ни слова. Так
зачем же он сейчас явился? Чтобы поговорить?.. Или ему нужно что-то другое?
Она по-прежнему сидела в кресле.
— Керсти! Немедленно открой дверь!
Макс, конечно же, не уйдет. Здесь, у себя дома, он имеет право делать все,
что хочет
.
Она со вздохом откинулась на спинку кресла. Интересно, разрешат ли ей
вернуться на прежнюю должность? А если разрешат, то примут ли ее дома'.
Нет, нет и нет!
Ты сделала свой выбор
, — сказала мама.
— Керсти, открой! — Макс принялся молотить в дверь
кулаками. — Черт возьми, открой немедленно!
Он пьян. Она поняла это по голосу.
— Черт бы побрал всех женщин! Открой, тебе говорят! Я сейчас выломаю
дверь, и ты пожалеешь, что не открыла!
Керсти в ужасе замерла. Ей еще ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с
насилием.
— Я знаю, что ты там, Керсти, впусти меня!
Сделав над собой усилие, она проговорила:
— Уходи, пожалуйста.
— Что? Что ты сказала? Открой дверь!
— Макс, пожалуйста, у
...Закладка в соц.сетях
