Жанр: Любовные романы
Милые развлечения
...реди бела дня?
— Да.
— А что соседи скажут?
Он посмотрел на нее.
— Наверное, скажут, что мы проспали все на свете.
Все мужики — ублюдки.
Синтия не могла поверить, что Найджелу удалось убежать и оставить ей только
один выход.
Не светись, —
читала она оставленную им
записку
. — Человек, который работает на людей, которым я
должен (все еще должен по твоей милости), вернется. Сегодня — день, когда я
должен был заплатить. Я уехал. Все оставляю вам, мадам. Он произносил угрозы
и в твой адрес, так что уйди из дома, пока он не появился. А я уверен, что
он появится. Он знает, как проникнуть в дом. Найджел. Один шанс.
Сегодня уже звонил Конрад, и тоже с предупреждениями: исчезни, иначе ты
рискуешь быть втянутой в то, что натворил глупый Сэм. Она-то велела ему
только похитить и запугать Перис. Если бы она решила, что нет другого пути.
Если ничего другого не останется. Он потерял терпение и зашел слишком
далеко. А теперь он мертв, правда, Тобиаса он замарал.
Один-единственный вшивый шанс.
Синтия разгладила складочку на чулках цвета слоновой кости. Зеркало на
дверце платяного шкафа в спальне, которую она когда-то делила с Тобиасом,
подтвердило, что она отлично оделась сегодня.
Тихонько посмеиваясь, она повернулась и посмотрела на себя через плечо. Если
кремовое кружевное бюстье и чулки с широкими кружевными краями можно считать
одеждой, то она была одета просто отлично.
В босоножках на трехдюймовых каблуках Синтия вышла из спальни и неторопливо
пошла по коридору. По спиральной лестнице она спустилась в подвал и смешала
себе ром с кока-колой в баре у бассейна.
Высыпав ледяные кубики в стакан, она постелила полотенце на тренажерной
скамейке, улеглась на живот и скрестила ноги в воздухе. Она нажала на кнопку
дистанционного управления, и на телеэкране ожила ее любимая школьная
мелодрама, которую Найджел все никак не мог ей вернуть.
Когда грубый невыразительный голос спросил:
— Ты плавать умеешь? — Она чуть не выронила стакан. Она
повернулась на бок и с трудом подавила нахлынувший ужас, увидев идущего к
ней мужчину.
— Привет! — сказала она; голос прозвучал тихим шепотом. — А я
тебя ждала.
Толстые губы раздвинулись. Маленькие бесцветные глазки уставились на
рыжеватые волосы в верхней части ее бедер. Казалось, у него не было ни шеи,
ни вообще какой-то определенной формы. Блеклые волосы были зачесаны назад от
низкого лба, нависшего над злыми глазками. Он был очень толстый — что вдоль,
что поперек. Пиджак его помятого белого льняного костюма свисал с толстых
покатых плеч и хлопал по бедрам.
Монстр. Она никак не ожидала, что от отвращения у нее заноет в животе.
— А где любовничек?
Пытаясь выровнять дыхание, она сделала мрачное лицо.
— Удрал. Он знает, что должен тебе, но взял и свалил, — из чулка
она вытащила записку Найджела. — Вот что он оставил.
Толстый, пародия на человека, взял бумагу в потные пальцы, прочел и сунул в
карман.
— А ты почему здесь? Мне показалось, тебе не понравилось, когда я
приходил к тебе в гости.
Синтия почувствовала тошноту. Она сглотнула и поднялась. Его лицо оказалось
на уровне ее грудей; там-то он и остановил свой взгляд.
— Я тогда пошутила, — сказала ему Синтия, медленно отступая, чтобы
обойти бассейн. Это все из-за Найджела. Ни в коем случае нельзя показывать
свое отвращение. — Помнишь, ты звонил сюда и говорил с горничной?
Спрашивал мой адрес?
Он внимательно наблюдал за ней, облизывая губы.
— Это она тебе сказала?
— Это я и была. Я только притворилась горничной. Ты навещал мою сестру.
Скучная она, правда?
Он пожал плечами.
— А я не скучная, — продолжала Синтия. — И ты не скучный. Ты
вызываешь возбуждение. Я никого похожего на тебя не знаю.
— И послала меня к сестре?
— Тогда я еще не знала, что упускаю. — Господи, что с ней будет?
— А как ты об этом узнала?
— Сестра рассказала мне, как ты ее навестил. Милый, зря я не встретила
тебя. У нас был бы праздник. У нас и сейчас может быть праздник, если ты
хочешь.
Казалось, он не пошевелился, а в руке у него уже поблескивал нож.
— Я спросил, умеешь ли ты плавать.
Синтия смутилась.
— Да. А что?
— Плыви.
— Я...
— Плыви.
Она медлила, а он подтащил стул поближе к краю бассейна и втиснулся в него.
Синтия начала расстегивать крючки на бюстье, но он махнул ножом, чтобы она
перестала.
— Оставь это, — сказал он. — И чулки. Сними обувь.
Синтия скинула босоножки. Ее сердце стучало так сильно, что ей казалось — он
видит, как трепещет ее грудь над сердцем. Он не человек, предмет какой-то.
Его блеклые волосы — как нитяной парик, прилепленный к голове толстой
розовой куклы. Ужасной куклы.
И это — ее единственный шанс.
Он наклонил голову, и Синтия прыгнула в воду.
— Сюда, — сказал он громко. — Брассом.
Не поднимая глаз, она плыла мимо него вдоль стенки бассейна и чувствовала на
себе взгляд его маленьких глазок. Она коснулась пальцами стенки и услышала:
— Теперь кролем.
— Баттерфляем, — потом сказал он и, поднявшись на ноги, встал у
края бассейна там, где она видела его всякий раз, когда ее торс поднимался
из воды.
Ее желудок возмущался. Но если ее сейчас вырвет, то все будет испорчено и ей
никогда не удастся получить то, что она хочет, то, что должно принадлежать
ей.
— На спине!
И как вообще ей такое могло прийти в голову? — подумала она и сразу же
отбросила эту мысль. Впервые в жизни она не чувствовала себя сексапильной.
Вернувшись к краю, она положила руки на стенку бассейна и почувствовала на
своих пальцах ботинок. От ужаса ее замутило.
— Вылазь, — сказал он, убирая ногу.
Он не помог ей выбраться из бассейна. Она стояла перед ним, убирая с лица
волосы, по которым текла вода, а он, расставив ноги, разглядывал ее тело.
— Нравится картина? — спросила она.
— Может быть, — концом острого ножа он дотронулся сначала до
одного ее соска, потом до другого. — Скажи-ка, зачем ты меня ждала?
Синтия задрожала. Кончик ножа продолжал пытку.
— У тебя есть женщина?
— Почему ты меня ждала?
— Я хочу начать новую жизнь, — собрав все свое мужество, Синтия
сказала: — Я хочу, чтобы ты взял меня с собой, когда уедешь из Сиэтла.
— Почему?
Потому что она потерпела неудачу, и теперь недолго ждать, когда за ней
явится полиция.
— Потому что ты действуешь на меня возбуждающе, — сказала
она. — Мы бы очень подошли друг другу.
— Мне не нужен партнер.
— Нет, нет, — поспешно продолжала она. — Я хочу сказать, что
могу хорошо о тебе позаботиться. Я много чего умею, да и ты тоже. Мы можем
очень хорошо проводить время.
— Хочешь быть со мной?
— Да. Куда бы ты ни ехал, туда же поеду и я. Прямо в ад.
Он сужал глаза, пока они почти совсем не исчезли в складках жирного лица.
— Докажи.
Синтия вздохнула с облегчением:
— Я надеялась, что ты так скажешь. Я сделаю все, что ты хочешь.
Он отбросил нож. Пальцами обеих рук он схватил ее соски и потянул.
— Посмотри-ка, детка. Торчат и манят, как маленькие курочки, готовые
потрахаться.
Живот у нее крутило.
— Они хотят тебя.
Он растопырил жирные ладони и стиснул ее груди так, что ей стало больно. Но
Синтия продолжала улыбаться.
— На коленях.
Она опустилась на колени, а он развел в стороны полы пиджака. Молния на
брюках уже была расстегнута, и Синтия убедилась, что у этого человека все
было толстым. Она закрыла глаза и открыла рот.
Готово.
— Я беру тебя, — слава Богу, довольно скоро сказал он. — Встань поперек дороги, и...
— Я не встану поперек твоей дороги.
— Меня называют Пигги. И мне нравится.
Вот и получил название ее путь на свободу.
— Хорошо, Пигги.
За окнами смеркалось. Тобиас в полусне услышал, как Перис встала с постели.
Они проспали весь день, потом поели супу, который Тобиас разогрел и принес
прямо в спальню, а потом еще немного поспали.
Просто лежать, держа ее в объятиях, доставляло ему такую радость, над
которой он и сам посмеялся бы еще несколько дней назад.
Перис ушла в ванную и оставалась там так долго, что Тобиас на всякий случай
поднялся. Как был, голый, он постучал в дверь ванной.
— Плакса, ты в порядке?
— Да! — Ее звонкий голос прогнал остатки сна. Тобиас сел на край
постели и подождал, пока появится Перис. Потом включил светильник.
— Привет, — сказала она. — Я вовсе не хотела тебя будить.
— Я так и понял, — она была в футболке и в джинсах. В своих
джинсах и в его футболке. — Куда-то идешь?
Перис прислонилась к стене.
— Мне надо. Иди поспи, а я постараюсь поскорее вернуться. Поверь мне,
пожалуйста. Я правильно поступаю.
Тобиас поднялся и начал одеваться.
— Нет, — сказала Перис. — Пожалуйста, предоставь мне все
сделать самой. Так будет лучше всего.
— Ты решила не ждать до завтра, а пойти к Синтии прямо сейчас?
— Да. Ты догадался с первого взгляда.
— Здорово. Я все понял и иду с тобой.
— От этого она только разозлится.
Тобиас, который в этот момент натягивал свитер, остановился.
— Какое мне дело? Какое, положа руку на сердце, тебе дело, разозлится
Синтия или нет?
— Ее без суда признали виновной, Тобиас. В этой стране так не делается.
Тобиас не стал терять время на дальнейшие споры. Сунув ноги в сандалии, он
вытащил из тумбочки связку ключей и вслед за Перис вышел из плавучего дома.
Город еще не спал, движение на улицах было оживленным.
На тротуарах у кафе и баров толпился народ. Перис приоткрыла окно, и до них
вместе с волнами теплого воздуха доносились обрывки смеха и криков.
К дому, где жила Синтия, они подъехали как раз тогда, когда какая-то машина
отъезжала со стоянки.
— Ну, нам повезло, — пробормотал Тобиас.
— Нам потребуется больше, чем просто везение, — ответила Перис,
выскакивая из машины, пока он вытаскивал ключ зажигания из замка.
Консьерж в вестибюле взглянул на них и улыбнулся, увидев Перис.
— Добрый вечер, мисс Делайт.
— Добрый вечер, — ответила Перис, идя к лифтам. Когда двери лифта
закрылись за ними, Тобиас положил руки на плечи Перис и заглянул ей в глаза:
— Это будет не очень приятно.
— Знаю.
— Не расстраивайся. И не позволяй ей расстраивать тебя. Я с тобой, и я
позабочусь, чтобы все окончилось хорошо.
— Есть вещи, в которых ты не можешь помочь, Тобиас, но я рада, что ты
со мной.
Тобиас не мог не быть доволен таким ответом. Синтия не открывала, несмотря
на настойчивые звонки Перис.
— Можно заночевать под дверью, — сказал Тобиас, — а можно
отправиться домой и звонить ей, пока она не вернется.
Перис вытащила из кармана ключ.
— А еще можно войти и подождать ее в квартире. — Она открыла дверь
и, не оглядываясь на него, вошла.
Тобиас закрыл и запер за собой дверь. Не повредит, если их появление в
квартире Синтии станет для той полной неожиданностью. А незапертая дверь в
любом случае может спугнуть ее.
— Синтия! — позвала Перис.
Тобиас прошел в большую, слишком белую гостиную. Мимо него из кухни в другую
комнату прошла Перис.
— Синтия! Ты дома? Это я, Перис.
Кое-что изменилось с тех пор, когда он был тут в последний раз. Пустые
полки. Нахмурясь, Тобиас посмотрел на пустые полки, тянущиеся вдоль стены.
Потом перевел взгляд на двойной столик у дивана. Его поверхность больше не
была загромождена коллекцией хрустальных безделушек.
Нахмурясь еще больше, он прошел вслед за Перис в спальню, которая носила
следы вероятной бомбежки.
— Черт... — пробормотал он. — Посмотри... Проклятье. Она
сбежала. Она как-то узнала, что ее раскрыли, и смылась. — Все ящики
были вытащены, повсюду валялась обувь, одежда, бижутерия, косметика.
— Куда она могла уехать?
Тобиас прижал к груди стиснутые кулаки.
— Куда, ты думаешь, она может поехать? Наверное, вместе с Найджелом.
— Но они же больше не...
— Мы этого не знаем, — Тобиас подобрал кучу нижнего белья,
выпавшего из открытого ящика, и запихнул все обратно. — Кто, кроме
Найджела...
— Хм, ты ведь не говорил Найджелу, что Сэм сказал про Синтию? —
тихо спросила Перис.
— Ты же знаешь, что нет. Я при тебе с ним разговаривал.
— Тогда, может быть, она решила просто поехать развеяться, и к тому,
что случилось, это не имеет никакого отношения.
Тобиас понимал, что Перис сама себя пытается убедить в том, во что ей
хотелось бы верить. Он указал на мигающий огонек автоответчика у постели
Синтии. Он нажал на воспроизведение полученных сообщений и стал ждать, пока
перемотается пленка.
— Поступило четыре сообщения, — объявил жестяной голос.
После сигнала мужской голос сказал:
— Позвони мне, — и повесил трубку. Потом опять тот же голос:
— Черт тебя возьми, позвони мне. — Затем еще раз:
— Ты мне должна. Я еду к тебе. Будь дома, — и время, в которое был
сделан звонок.
— Похоже, она уехала с ним, — сказала Перис. Она была очень бледна. — Что мне делать?
Тобиас глянул на часы.
— Если она действительно уехала с ним, наверное, мы разминулись с ними,
когда подъезжали сюда. Последний звонок был сделан двадцать минут назад.
Хлопнула входная дверь, и тот же голос, что записал автоответчик, позвал:
— Синтия!
За спиной Перис стоял большой платяной шкаф. Дверца его была открыта. Тобиас
обхватил Перис за талию, втолкнул в шкаф и прикрыл дверь.
— Не шевелись, — прошептал он ей в самое ухо. Быстрые шаги
пересекли гостиную и замерли на пороге спальни.
— Сука, — сказал знакомый голос. — Долбанная сука.
Пальцы Перис впились в руку Тобиаса.
Мужчина вышел из спальни, но из квартиры не ушел.
Они услышали, как он волоком притащил что-то в гостиную и начал стучать по
стене. Потом стук прекратился и его шаги замерли в дальнем конце квартиры.
По приглушенным звукам нельзя было понять, что он там делает.
— Я хочу, чтобы ты ушла и позвала полицию, — сказал Тобиас.
— Нет. Я не уйду.
— Ну, пожалуйста. Это может оказаться...
— Опасным? Перестань указывать, что я должна делать и чего не должна. Я
хочу узнать, что она затеяла.
Они вылезли из шкафа. Тобиас хотел, чтобы Перис шла за ним, но Перис
выскочила вперед и осторожно выглянула из приоткрытой двери спальни. Покачав
головой, она вышла в гостиную и остановилась.
Тобиас налетел на нее и увидел то, из-за чего остановилась Перис. На одной
стене появилась огромная картина без рамы. Изображение нельзя было назвать
предметным, но тем не мене оно было весьма реалистичным. Красной краской
были изображены спелые помидоры в форме женской фигуры. Женщина
совокуплялась со стоявшим позади нее мужчиной.
Перис вздрогнула. Тобиас проследил ее взгляд: в нижней части картины черной
краской было написано шестидюймовыми буквами:
Синтия
, а рядом, той же
красной краской, что и вся картина, —
оттраханная
.
Они услышали звук выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Перис наклонилась к
Тобиасу и прошептала:
— Кабинет.
— Давай, давай, — ворчал мужчина, выдвигая ящики. — Сукина
дочь. Ты же оставила его на жестком диске, дурочка. Оставила.
Они услышали, как он включил компьютер и начал тихонько постукивать кнопками
клавиатуры.
Тобиас не успел остановить Перис, и она подошла к открытой двери комнаты,
которую Синтия называла своим кабинетом. Тобиас встал рядом с ней в тот
момент, когда, запущенный командой с клавиатуры, зажужжал лазерный принтер.
Через несколько секунд отпечатанные листы один за другим заскользили в
принимающий лоток.
Перис двинулась, но Тобиас ее опередил. Он отстранил ее и подошел к мужчине
в момент, когда тот только начал оборачиваться. Тобиас кинулся, как вратарь
на летящий мяч.
— Твою мать! — вскрикнул Конрад, упав на лакированный пол, и
застонал.
Тобиас крепко держал его за руки.
— Слезь с меня, — просил Конрад. — Отпусти.
Конрад был моложе, но Тобиас весил больше и находился в лучшей форме. Решив
ничего не говорить, он ударил Конрада кулаком в живот и завел ему руки за
спину.
— Что ты делаешь? — закричала Перис.
— Пришло время для окончательных расчетов, — ответил
Тобиас. — Думаю, сейчас мы все и узнаем до конца.
— Руки, — пищал Конрад.
Тобиас вытащил ремень у себя из брюк и связал руки Конраду. Потом рывком
поднял его на ноги, толкнул в кресло у компьютера и концом ремня привязал
его к спинке.
— Когда до тебя доберутся журналисты, ты пожалеешь, что родился, —
сказал ему Конрад. Его лицо исказилось от боли. — Перис, останови его.
Он становится бешеным. Синтия знала, что он ненормальный.
Перис не слушала его. Она взяла пачку отпечатанных принтером листов и
принялась читать.
— Это мое, — сказал Конрад. — Синтия разрешила мне
пользоваться ее компьютером для работы.
— Одной работой ты уже украсил ее гостиную. Милая работа, — вяло
сказал Тобиас. — Ты делаешь интересные вещи.
Карие глаза Конрада сверкнули.
— Это — личное.
— Подарок, что ли?
— Так и есть.
— Похоже, с подковыркой подарок, да?
Конрад поморщился.
— Это уж как тебе будет угодно.
— Забавно, наверное, было писать такую картину.
— Да уж, — вызывающе ответил Конрад. — Нам обоим понравилось.
— Мне можешь не рассказывать.
— Тобиас, — сказала Перис. — Господи, я ничего не понимаю.
Здесь все написано. Все, что случилось. Она даже имена не изменила.
— Это она так шутит, — ответил Конрад тихо. Тобиас понял, что
Конрад утратил остатки боевого духа. — В конце она изменила имена. Но
все испортила. Эта дура даже медлила, чтобы время совпало, и только в самый
последний момент скинула все на дискету и стерла файл с жесткого диска.
— Почему стерла? — сказала Перис, держа в руках пачку листов и
подбирая новые с принтера. — Вот оно.
— Она забыла про дублирующий файл, — криво ухмыльнулся
Конрад. — Я решил, что она у меня в руках. Она бы до конца жизни мне
платила. Мне ведь никогда по-настоящему не везло.
Сидя рядом друг с другом на белом кожаном диване Синтии, не слушая Конрада,
который ныл, чтобы они его отпустили, Перис и Тобиас читали не
приключенческий роман, а сценарий, написанный Синтией Делайт Квинн и
озаглавленный
Чистое наслаждение
.
— Действующие лица, — вслух прочла Перис, проводя пальцем по
своему имени, именам Сэма, Тобиаса; каждый абзац перечислял их прошлые грехи
в глазах Синтии и наказания, которые она для них приготовила. — Она
меня ненавидит. Это, оказывается, из-за меня ее семья не видит в ней
примерную дочь и внучку, каковой она является. Но она предполагала, что Сэм
похитит меня, а не убьет.
— Вормвуд, — прибавил Тобиас. — Бедолага. Она видела, как он
снимает мальчика на Второй авеню. Она пригрозила, что все расскажет его
любовнику, если он не поможет ей разорить тебя и выселить из
квартиры. — Список продолжался, перечисляя ни в чем не повинных людей
со знакомыми именами. Синтия назвала их
массовкой
. Перис увидела имя
Конрада.
— Она хотела, чтобы он тебя убил, — прошептала она. — Она
платила ему, покупая его картины.
— У нее даты совпадают, — отозвался Тобиас, не веря тому, что
читает:
Этот дурак пошел на дело, куря французскую сигарету. Решил, что это
классный ход — выдать себя за Пигги
.
— Кто такой Пигги? — спросила Перис.
— Это один парень, который вымогает денежки у братца твоего жестокого
приятеля, — ответил ей Конрад. — Это он нанес тебе однажды ночью
дружеский визит. Мне Синтия об этом рассказала. Она сама это подстроила. Это
и подсказало мне идею с сигаретой, на случай, если что-нибудь не получится.
Тобиас пристально смотрел на Конрада и чувствовал, что теряет над собой
контроль. А тот продолжал рассказывать изобличавшие его же подробности с
совершенно непонятной гордостью:
— А вчера Сэм не нападал на тебя? — тихо спросил Тобиас. — Ты
убил его, чтобы он никому не рассказал про Синтию. Если бы он припутал
Синтию, она бы и тебя потянула.
— Ты не докажешь этого!
Переворошив страницы, Тобиас нашел окончание и прочел слова Конрада из
сценария:
Я убил его ради тебя, Синтия. Ради нас. Мы в безопасности, теперь
никто не знает, что ты была соучастницей Сэма
.
— Не сходится, — сказал Тобиас. — К несчастью для вас, Сэм
успел сказать свою реплику. Мы позвоним в полицию прямо сейчас.
Перис вздохнула.
— Детектив Как-его-там будет очень рад снова встретиться с нами. —
Она встала и медленно подошла к телефону.
Тобиас понимал, как нелегко будет Перис выдать Синтию полиции. Но он также
знал, что сейчас она сделает все что было необходимо.
Он вернулся к списку действующих лиц в сценарии и стал просматривать вторую
страницу. Взгляд его остановился на последнем абзаце, посвященном
Денежному
мешку
. Этот человек платил Синтии, чтобы она помогла ему разорить другого
мужчину. Через Синтию он платил и ее любовнику, чтобы получать информацию о
своем противнике, эта информация и явилась причиной того урона, что нанесла
Тобиасу таинственная компания из Калифорнии. Ему удалось добраться и до
Скагитского Сумасшедшего и использовать его в своих целях. Легко было
уговорить Попса Делайта возобновить старую вражду.
Тобиас слышал, как Перис по телефону говорит с полицией, но не прислушивался
к ее словам. Осознав, что
противник
— это он, а
информатор
— Найджел, он
тут же понял, что
Денежный мешок
не мог быть никем иным, как Биллом Бауи.
Остальное место в сценарии занимали мечты Синтии о том, как она разоряет
Перис и помогает Биллу занять место Тобиаса на рынке недвижимости. Конрад,
как и Сэм, сделал свой ход, не дожидаясь распоряжений Синтии. Тобиаса надо
было устранить незадолго до того, как Синтия разделалась бы с бедной Вивиан
и стала бы новой любовью Билла. Синтия даже записала, как скопировала новое
ожерелье Перис и анонимно отправила Вивиан копию, чтобы та надела фальшивое
ожерелье к Астору Бэркену.
В повествовании отсутствовали только теперешние координаты Синтии, да еще
непонятно было, знает ли Билл о том, что его поймали за руку.
Тобиас глянул на самый нижний лист в пачке и похолодел. Перис вернулась и,
сев рядом с ним, заглянула ему через плечо. И вскрикнула. Заголовок
гласил
: Интродукция. Ночь. Мужской голос за кадром. Медленный
наплыв камеры. Его туфли на резиновой подошве ступали по пожарной лестнице
совершенно бесшумно. Когда придет время, ему не составит труда подняться
этим путем еще раз...ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Тебе не кажется, что весь мир сошел с ума?
Невидящий взгляд Перис был направлен куда-то мимо плавучих домов, в сторону
университетского кампуса. Она посмотрела на Тобиаса. Он закрыл дверцу машины
и обернулся к ней. Его волосы были всклокочены, на щеках — двухдневная
щетина, на свитере — следы крови из разбитого носа Конрада.
Даже имея под глазами темные тени от усталости, выглядевшие в утреннем свете
сине-серыми, он все равно был неотразим.
— Сошел с ума? Весь мир?
Посмотрев на ключи, словно не зная, что с ними делать, Тобиас наконец сунул
их в карман мятых джинсов и протянул Перис руку.
— Все с ног на голову. Ложатся спать в совершенно неподходящее время.
Как правило, по ночам. А утром встают и идут на работу. Только представь!
Перис так устала, что смогла только слабо улыбнуться в ответ.
— Вообразила. Они все
Закладка в соц.сетях
