Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
... испортила Дону Джейду
несколько дорогущих костюмов. Если он вошел и застукал ее за этим... Мог
сгоряча убить, потом замаскировать под попытку изнасилования и повесить все
на Ван Зандта. Может, сам и рубашку подбросил, и звонок в Службу спасения
911 организовал.
— Давайте считать, что это сделали они оба, — предложил
Лэндри. — И я буду абсолютно доволен. И отбывать будут вместе.
— А что известно про звонок на девять-один-один? — спросил Дуган.
— Звонили с уличного телефона-автомата, в городском торговом центре, в
полуквартале от коттеджа, где проживает Ван Зандт, — не сводя глаз с
Лэндри, отчеканил Вайс.
— Адвокат Ван Зандта вопит о нарушении прав личности и
неприкосновенности жилища, — заметил Дуган.
Лэндри пожал плечами.
— По мнению судьи Боуитта, у нас были достаточные основания для обыска.
Так что Берт Шапиро может поцеловать в задницу его
и
меня.
— Неприкосновенность жилища тут при чем? — спросил Армеджан.
— Вчера вечером, пока Ван Зандт сидел у нас, кто-то залез в его
квартиру, — пояснил Вайс. — А потом поступил тот самый донос об
окровавленной рубашке.
— Пожалуй, к лучшему, что вы ее не нашли, — сказал
Армеджан. — Суд эту улику не принял бы. А Шапиро утверждал бы, что
рубашку подбросили. — Он повернулся к Лэндри.
— Вы в самом деле думаете, Ван Зандт и Джейд вместе участвуют в
похищении?
— Возможно. Ван Зандт извращенец, а Дон Джейд — мозговой центр,
кукловод. Или Джейд и кто-то третий.
— Мотивы?
— Деньги и секс.
— А что у вас на него есть?
— Джейд последний, кто видел Эрин Сибрайт. Утверждает, будто она
уволилась и уехала из города, но она ни разу никому не обмолвилась, что
увольняется, — сообщил Лэндри.
— Звонки похитителей в дом Сибрайта сделаны с мобильного телефона с
оплатой по карточке, — вступил Дуайр. — По номеру нам удалось
установить название компании сотовой связи, а от них узнать серийный номер
аппарата, с которого звонили. Телефон был приобретен на ярмарке радиотоваров
в Ройял-Палм-Бич. За неделю перед похищением Эрин Сибрайт они продали
семнадцать трубок. Трех покупателей мы вычислили по кредитным картам.
Остальные платили наличными.
— Мы показали там фотографию Джейда, — подхватил Майклс. —
Никто из персонала его не опознал, но одному из сотрудников показалось
знакомым имя.
— Зачем бы Джейду покупать телефон на свое настоящее имя? —
усомнился Армеджан.
— Мы могли бы привести его сюда и спросить, — ответил
Лэндри. — Но он уже грозился вызвать своего адвоката, а если адвокат у
него того же полета, что и у Ван Зандта, он и трех минут с нами не проведет.
А мы сорвем передачу выкупа, потому что нечем будет крыть. Так близко к
назначенному часу они могут запаниковать и убить девушку — или убить ее
потому, что мы их разозлили.
— Но можно добиться, чтобы Джейд все свалил на подельника, —
предложил Армеджан.
Лэндри снисходительно взглянул на него.
— Вы знаете этих людей? Вы с Доном Джейдом беседовали?
— Нет, но...
— У него лед в заднице не растает. Он ни на чем не колется. Если мы
подойдем ближе, он спустит собак. Пустая трата времени. Лучшее, что мы
можем, — следить за Ван Зандтом и Джейдом на почтительном расстоянии,
смотреть, не сунется ли кто-нибудь из них к девушке, или, если удастся,
взять одного или обоих при передаче денег. Тогда у нас появятся реальные
основания для ареста, и адвокаты запоют по-другому.
Армеджан теребил узел галстука.
— Вы действительно верите, что они явятся на встречу?
— А у нас есть выбор? — хмыкнул Лэндри. — Что, по-вашему, нам
делать, Армагеддон? Наплевать на все и пойти есть креветки в
Чак и Хэролд
?
— Лэндри! — проворчал Дуган.
— Что? А что я сказал?
— Не что, а как... Специальный агент
Армеджанздесь, чтобы помочь нам.
— Я знаю, зачем он здесь.
Армеджан поднял брови. Впрочем, бровь у него, казалось, всего одна: толстая
черная гусеница, переползающая с одной стороны гладкого, как бильярдный шар,
лба на другую.
— И зачем же?
Лэндри подался к нему.
— Вы здесь из-за бельгийца — и совершенно не по своей инициативе. А
если б вы навесили на него всех собак, когда вас об этом просили в первый
раз, может, и Джилл Морон была бы еще жива!
Армеджан полуприкрыл глаза.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— И я тоже, — вмешался Дуган. — О чем вы, Джеймс?
— О том, что федералам нужно лишнее международное перышко на фуражку.
Как только оказалось, что Ван Зандт серийный убийца, они захотели взять его
сами.
Армеджан нахмурился.
— Единственное, что у нас есть на Ван Зандта, — это сведения из
одного европейского агентства. Пару раз сжульничал по мелочи, больше ничего.
То же самое вы узнали бы, просто запросив Интерпол, детектив Лэндри.
Лэндри очень хотелось рубануть этому гаду в лицо, что Интерпол
запрашивали, но тогда всплыло бы имя Эстес, и что бы
тут началось... Да и Вайс многозначительно подмигивал.
— Вы с ними не связывались? — удивился Дуган. — Я думал, вы
это сделали.
— Да, сделал, — кивнул Лэндри, не сводя глаз с фэбээровца. —
Я вообще не понимаю, что здесь делают ваши люди. Мне не нужно, чтобы они
путались под ногами и сорвали передачу выкупа.
Армеджан поднял руки.
— Это как вам угодно. Я здесь только помогаю советами, поскольку
неоднократно работал с похищениями. Вы проверили место передачи выкупа?
Лэндри захлопал глазами.
— А что, надо было?..
— Лэндри!
— Понимаю, место очень открытое, — сказал Армеджан.
— Я там поставил одного, — вмешался Дуган. — Для слежки
местность очень неудобная. Наш человек сидит в фуре для перевозки лошадей
через дорогу от ипподрома.
— Через территорию проходит одно шоссе, — сказал Майклс. — И
еще грунтовая дорога, на которую можно попасть через ворота рядом с местом
встречи. Наших машин там быть не должно. — И тоже пристально посмотрел
на федерального агента.
— Лейтенант, мои ребята могут отслеживать Ван Зандта, — предложил
Армеджан. — Тогда ваших никто не обвинит в нарушении прав личности.
— Какое великодушие! — буркнул Лэндри.
Дуган нахмурился:
— Все, хватит, уймись. Не то сам скормлю тебя Берту Шапиро.
Лэндри задержал взгляд на Армеджане.
— Адвокаты, федералы... Так и так пропадать.
Только бы Эрин Сибрайт не заплатила за все это страшную цену.
33
Принеси деньги на место. В воскресенье. В шесть вечера. Поскольку других распоряжений не поступило, оставалось предположить, что
место встречи похитители выбрали уже давно.
Конный Парк являлся относительно новым сооружением, и, в отличие от
комплекса в Уэллингтоне, здесь все было просто и компактно. Четыре песчаные
арены, используемые специально для выездки, и три тренировочных ринга,
расположенных дугой по периметру большого поля с дерновым покрытием. Конюшни
здесь тоже помещались в огромных палатках с брезентовыми перегородками между
стойлами, но пользовались ими только во время соревнований. Остальное время
это место напоминало большую пустую детскую площадку на заброшенном и
забытом пустыре.
На задах территории высилась единственная капитальная постройка:
величественное двухэтажное здание с украшенным огромными белыми колоннами
фасадом. На первом этаже помещалась приемная ответственного секретаря
соревнований, а на втором — система электронного контроля радиорубки.
Со второго этажа вся территория видна как на ладони. Великолепный пункт
наблюдения и точка обстрела, если только пробраться сюда незамеченным.
Дальше ничего нет. Прямо за зданием протекает канал с густо поросшим
деревьями дальним берегом. За деревьями разбитая грунтовая дорога, которую,
к неудовольствию владельцев дорогих коней, приспособили под трассу для
горных велосипедов и вездеходов. Если пройти по дороге и перебраться через
канал, можно подняться в дом по наружной лестнице.
Разумеется, похитители все это знали. Место выбирали они. Странный выбор,
кстати. Отходных путей мало. Врага можно заметить издалека, но и враг с тем
же успехом тебя заметит. Окружить и схватить — вопрос силы. Почему было не
предпочесть людное место с суетой, толкотней и массой возможностей для
маневра?
Без полиции. Без сыщика. Ты нарушил правила. Девчонка за все
заплатит. Мне было ясно, что ничем хорошим это точно не кончится. Теперь похитителям
известно, что делом занялась полиция, и они не пойдут на риск, показываясь с
Эрин в столь открытом месте. Да и самим зачем подставляться, непонятно.
Вывод: они этого делать не станут.
Шесть вечера, воскресенье. Неделя с тех пор, как пропала Эрин. Интересно,
значит ли что-нибудь назначенный час? И вся ли полиция округа отметится на
территории Конного Парка, пока преступник выбросит тело Эрин у задних ворот
в Уэллингтоне — там, где она была похищена?..
Я снова прокрутила запись похищения, надеясь на какое-нибудь внезапное
озарение.
Вот Эрин стоит у ворот. Ждет. Кого? Друга? Любовника? Наркокурьера? Дона
Джейда? Томаса Ван Зандта? При приближении белого фургона она не выказывает
никакого беспокойства. Узнала машину? Думает, что приехал тот, кого она
ждала? И
он ли это на самом деле?
Лэндри говорил, что запрашивал отдел наркотиков, чтобы проследить возможные
связи Эрин. Любопытно, что они там нарыли. Два года назад я точно знала бы,
к кому обратиться за информацией, но в наркобизнесе два года большой срок.
Все меняется быстро. Торговцы получают тюремные сроки, или пулю в лоб, или
уезжают в Майами. Смена персонала особенно заметна, когда речь идет о
распространении наркотиков среди старшеклассников. Торговцы должны быть того
же или почти того же возраста, что и покупатели, иначе им не будет доверия.
Да и трудно мне слишком полагаться на версию о наркотиках. Еще понятно,
занимайся Эрин героином или кокаином за большие деньги. Но сколько надо
продать
экстази
, чтобы наварить на нем триста тысяч долларов, которые
толкнут незадачливого преступника на похищение с целью получения выкупа? За
свое преступление Эрин получила от суда легкий шлепок, не более. Ей даже
продажу не вменили, только хранение.
Любопытно, что знает отличник Чед Сибрайт о пагубной страсти Эрин к
наркотикам? И насколько серьезно он замешан в ее похищении? На ту ночь у
него нет правдоподобного алиби.
Но Лэндри меня про Чеда не спрашивал.
Как, по-вашему, мог Дон Джейд быть соучастником Ван Зандта? В
похищении? Без причины Лэндри этого вопроса не задал бы. Так кого там ждала Эрин —
Джейда? Джейд ли был тем самым взрослым мужчиной, которого она любила? На
что угодно спорю — это он и есть. Но если так, Джейд имел власть над Эрин, и
она не могла быть ему угрозой, даже зная, что на самом деле произошло со
Звездным.
Я снова вспомнила про коня, про то, как он погиб, про обнаруженный в крови
транквилизатор. По общему мнению, Джейд убивал лошадей и раньше, и это
сходило ему с рук. Но если и так, вряд ли он настолько глуп, чтобы сначала
накачать коня успокоительным. Слишком велик риск, что это обнаружится при
вскрытии.
Ну а что, если мои подозрения относительно Майкла Берна не лишены основания?
Что, если Берн ненавидит Джейда настолько, что готов пожертвовать любимым
конем, только бы погубить его? Берну не хуже других известно, что
транквилизатор в крови коня — большой красный флаг для страховой компании.
Смерть будет расценена как результат нечестной игры. Компания не выплатит ни
цента. Трей Хьюз потеряет четверть миллиона долларов. Джейд потеряет работу,
а может, и сядет в тюрьму.
Пойдем дальше. Если о гибели Звездного Эрин знала именно то, что ее
подстроил Берн, то у Берна есть мотив избавиться от девушки. Но зачем
рисковать с похищением? Неужели так хотел денег? Вероятность провала слишком
велика — разве только у него был способ повесить на Джейда и похищение тоже.
Но лично я не понимаю, как бы это удалось. А если в похищении принимал
участие Ван Зандт, непонятно, какая связь между ним и Берном...
Я встала и прошлась по дому, пытаясь отделить в общей путанице домыслы от
фактов. Мне было ясно одно: Ван Зандт — патологическая личность, преступник,
убийца. Напрашивается вывод: если он в ответе за смерть одной из девушек, то
и за исчезновение второй — тоже. Но кого он счел достойным доверия
партнером? И кто доверился ему?
Джейду все это показалось бы слишком рискованным. Может быть, он тоже
ненормален, но разница между Ван Зандтом и Доном Джейдом огромная. Ван Зандт
непредсказуем, а Джейд методичен и собран. Зачем ему стряпать сценарий, где
ему отведена роль вора и убийцы? Зачем убивать Звездного так, чтобы все тут
же решили, будто виноват он? Зачем рисковать собой и красть Эрин ради
выкупа?
Если Джейд хотел убрать ее, не проще ли было разыграть исчезновение? Если он
решил стоять на том, что она уехала из города, почему не избавился от ее
машины? Зачем бросать ее на стоянке ипподрома — авось не станут искать
вообще?
Нет, не сходится. Но Лэндри уверен в причастности Джейда. Почему?
Эрин и Звездный...
Эрин, по словам Джейда, сказала ему, что увольняется. Только ему, никому
больше.
Джейд последний, кто ее видел.
Он сказал, что она уехала в Окалу. Но она не уезжала.
Зачем Джейду сочинять такую легенду — ведь ее легко проверить и уличить его
во лжи?
Опять непонятно. Непонятно мне, но не Лэндри. Что еще он знает такого, чего
не знаю я? Какая ниточка может привязывать Дона Джейда к преступлению?
Телефонные номера звонивших в дом Сибрайта?
Ужасно неприятно думать, что Лэндри располагает информацией, к которой у
меня доступа нет. Ведь эти номера дала ему я! Но только он мог их проверить.
И кассету с записью похищения тоже раздобыла я, но у него есть выход на
специалистов, которые разберут пленку по кадрам. Я первой попыталась
связаться с Интерполом по поводу Ван Зандта. Но если б первым был Лэндри,
никто не утаил бы от него информацию о прошлом Ван Зандта как потенциального
насильника.
Злость росла и сгущалась во мне, как грозовая туча. Черт возьми, это мое
расследование! Именно я согласилась помочь этой девочке. И я одна проделала
всю самую черную работу. А теперь меня же отстраняют, от меня скрывают
информацию. Кто-то решает за меня, что мне нужно знать, а что нет.
И самое ужасное, что виновата в этом я сама.
Мое дело. Мое дело. Пока я расхаживала по дому, эти
слова гремели у меня в голове барабанным боем. Дело, связавшее мою жизнь с
реальным миром, из которого я сбежала. А ведь на этой жизни я давно
поставила крест...
Эмоции бушевали во мне, сталкивались, как кремни, искрили, разжигая гнев. Не
в силах сдерживаться, я схватила какую-то безделушку и с размаху швырнула об
стену.
Стало немного легче. И грохот как-то успокаивал. Я взяла из широкой вазы
тяжелый деревянный шар и запустила его наобум, как бейсбольный мяч. Из моего
горла вырвался какой-то дикий, гортанный крик такой оглушительной мощности,
что в голове зашумело. А после я почувствовала себя опустошенной, будто из
моей души изгнали бесов.
Задыхаясь, я откинулась на спинку дивана и посмотрела на стену. Примерно на
уровне головы на панели зияли две глубокие вмятины. Нужно будет повесить тут
какую-нибудь картину.
Я сжала руками голову и добрых десять минут ни о чем вообще не думала. Затем
встала, взяла ключи и пистолет и вышла из дома.
Черта с два я позволю Джеймсу Лэндри меня отставить! Это мое дело. И я буду
в нем до конца.
Конца дела или конца своей жизни — что раньше наступит.
Нет вернее способа определить направление ветра, чем плюнуть против него.
Воскресенье на соревнованиях в Уэллингтоне — день особенный. Во время
Зимнего конного фестиваля Гран-при по конкуру проходит именно в воскресенье.
Большие деньги, толпы народу. Трибуны и скамейки вокруг арены
Интернациональ
заполняются сотнями болельщиков, владельцев, наездников,
конюхов — все приходят посмотреть на самые главные скачки с барьерами за
приз в сто или более тысяч долларов. Через дорогу от арены, на площадке для
поло, в это время идет международный матч. Там и сям толкутся съемочные
группы. Вдоль высокой насыпи между ареной и рингами выстроились в ряд лотки
и палатки, осаждаемые жаждущими потратить деньги на что угодно — от
мороженого до бриллиантовых украшений и щенков джек-рассел-терьера. И на
шести малых аренах вокруг
Интернациональ
во время Гран-при тоже что-то
происходит.
Я воспользовалась входом для конезаводчиков, проехала вдоль ряда палаток и
поставила машину на пятачке за три шатра от конюшни Джейда. Раскрыл ли меня
Ван Зандт перед компанией Джейда, узнать не удалось.
Хорошо, если
раскрыл, — подумала я. — Никакого терпения уже нет играть в эти
игры
.
Рядиться под дилетантку я не стала. Джинсы, кроссовки, черная майка,
бейсболка. Широкий ремень и револьвер сзади за поясом, под просторной
рубахой.
Обойдя с тыла палатку Джейда, я зашла внутрь так же, как в первый раз ночью.
В проходе у чьих-то денников болтали, смеялись, кричали друг на друга,
готовясь к тренировкам, незнакомые мне люди. Тут же обихаживали коней:
заплетали гривы, чистили упряжь, полировали копыта.
Дальше по ходу, прямо за стойлами Джейда, скучали в денниках лошади другого
тренера. Две из них на сегодня уже отработали, их стриженые гривы еще
волнились от только что расплетенных косичек. К остальным еще не
притрагивались скребницей, и конюха нигде по соседству видно не было.
Я взяла вилы, подкатила к одному из денников тачку для мусора и вошла
внутрь. Обитатель стойла на меня особого внимания не обратил. Опустив
голову, я поворошила вилами подстилку, постепенно продвигаясь к задней
стенке стойла, и осторожно заглянула в щель между металлической оградой
стойла и брезентовой шторой.
В соседнем деннике стояла на низенькой табуретке вихрастая рыженькая
девушка, ловко и красиво заплетая Парк-Лейн гриву в косички. Косички
получались ровные, плоские, одна к одной, завязанные толстыми черными
нитками. Она работала, еле заметно кивая головой в такт только ей слышной
музыке из наушников.
Заплетание в косички конских грив и хвостов — одна из многих возможностей
заработать во время зимнего сезона соревнований. На ипподроме четыре тысячи
лошадей, почти всем им для выставки нужно заплетать всю гриву полностью,
конюхов, как всегда, не хватает, и хорошие плетельщики могут получать
неплохие деньги за каждый день соревнований. Есть девочки, которые только и
делают, что с рассвета ходят по конюшням и заплетают гривы и хвосты, пока не
онемеют пальцы. В день можно заработать до нескольких сотен долларов.
Девочка, заплетавшая гривы для Джейда, не отрывала глаз от работы. Пальцы у
нее так и мелькали. Меня она не замечала.
Мимо моего денника прошла по проходу Пэрис, разговаривая по мобильному
телефону. Она была одета для выступления — галифе и приталенная зеленая
блуза из саржи. Ни Джейда, ни Ван Зандта поблизости не наблюдалось.
Вряд ли Лэндри уже загреб к себе кого-нибудь из них: до передачи выкупа он и
шагу не сделает. Пока у похитителей есть шанс получить деньги, есть и резон
сохранять Эрин жизнь — если только они уже не убили ее. Да и вообще брать
Джейда под стражу рискованно — разве что у Лэндри есть на него нечто
абсолютно неоспоримое. А на Ван Зандта до сих пор ничего основательного не
нашли. Кроме того, если задержать одного из подозреваемых, второй может
запаниковать, убить девушку и скрыться.
Лэндри остается рассчитывать только на удачу, вопреки всему надеяться, что
преступники привезут с собой Эрин. Хотя уже понятно, что удача не на нашей
стороне.
Я не могла как следует расслышать, что за разговор вела Пэрис, но голос у
нее был веселый, интонации певучие, мелодичные. Пару раз она засмеялась,
сверкнула улыбкой.
Я сбросила в тачку пару навильников навоза, перешла в следующий денник и
начала сызнова. В щель между брезентом и железной стойкой мне было видно,
как Хавьер выходит из кладовки со сбруей для Парк-Лейн в руках.
— Извините, пожалуйста!
Я обернулась на голос. За моей спиной стояла и смотрела на меня пожилая
дама. Копна бледно-абрикосовых, жестких от лака волос, слишком обильный
макияж, слишком много золотых украшений, строгое лицо блюстительницы нравов.
Я постаралась сделать растерянное лицо.
— Как пройти к конюшне Джейда? — спросила она.
— К коньюшне Джедаа? — с сильным французским акцентом повторила я.
— К конюшне Дона Джейда, — громко, с безупречной артикуляцией
отчеканила дама.
Я показала на стенку за своей спиной и снова принялась ворошить навоз.
Дама поблагодарила, прошла дальше, и через минуту по палатке разнесся
звонкий голос Пэрис Монтгомери:
— Джейн! Как я рада вас видеть!
Джейн Леннокс. Хозяйка Парк-Лейн. Та, что звонила после гибели Звездного с
пожеланием передать лошадь другому тренеру.
В щелку я видела, как две дамы обнялись, причем Пэрис пришлось нагнуться.
— Мне ужасно жаль, Джейн, но Дона сейчас нет. У него какие-то дела,
связанные с расследованием убийства той бедной девочки. Он звонил, сказал,
что не успеет сюда, чтобы выступить на Парк-Лейн, и просил заменить его.
Надеюсь, для вас это не слишком большое разочарование. Знаю, вы летели из
самого Нью-Джерси, чтобы посмотреть на нее и Дона...
— Не извиняйтесь, Пэрис. Вы прекрасно с ней работаете. Я не буду
разочарована, если на ринг ее выведете вы.
Потом они зашли в кладовку, и голоса затихли. Я шмыгнула в денник прямо за
ними, чтобы подслушивать через стенку. Собеседницы старались говорить
шепотом, однако громкость нарастала вместе с эмоциональным накалом.
— Вы знаете, мне очень нравится, как вы обращаетесь с Парки, но, Пэрис,
я должна сказать, мне не по себе из-за того, что здесь происходит. Я думала,
он забудет прошлое, но тут он поехал во Францию, и...
— Понимаю вас, но, Джейн, я надеюсь, вы передумаете. Такая чудесная
лошадка. У нее прекрасное будущее.
— И вам стоит подумать, дорогая. Подумать о вашем собственном будущем.
Я знаю, вы преданы Дону, но...
— Прошу прощения! — раздался резкий голос за моей спиной. —
Вы кто? Что вы здесь делаете?
Я обернулась и увидела женщину с густыми седыми волосами и сморщенным, как
изюмина, смуглым лицом.
— Чем вы здесь занимаетесь? — строго спросила она. — Я сейчас
позову охранника!
Я опять сыграла в растерянность, пожала плечами и по-французски спросила, не
это ли денники Майкла Берна. Мне велели убрать в денниках Майкла Берна. Я
что-то спутала?
Имя Берна было единственным, что женщина поняла.
— Майкл Берн? — с каменным лицом переспросила она. — Что там
у него?
— Я должна работать у Майкла Берна, — запинаясь, выговорила я.
— Здесь его коней нет! — отрезала женщина. — Да что с вами?
Читать не умеете? Вы не в той конюшне!
— Не в той? — переспросила я.
— В другой конюшне, — зычно повторила она. — Майкл Берн —
туда!
И махнула рукой в нужном направлении.
— Простите, пожалуйста, — проблеяла я, выскользнула из денника,
прикрыла за собой дверь и выглянула наружу.
Пэрис удалялась верхом на Парк-Лейн, красивая, как фотомодель из глянцевого
журнала. За нею следом тарахтела тележка для гольфа с Джейн Леннокс за
рулем. Ее оранжевая прическа напоминала шар из сахарной ваты.
Я спряталась в стойло в ряду Джейда. Хавьер, явно получивший повышение по
службе, вел в свободный денник серого Трея. Я подождала, пока он начнет
чистить коня, а затем незаметно скользнула в кладовку.
Накануне следственная группа перерыла здесь все. На стенках и дверцах шкафов
чернели пятна дактилоскопического порошка. К дверному косяку прилипли
обрывки желтой заградительной ленты.
Нехорошо, что Джейда нет, когда до передачи выкупа остается всего пара
часов. Неужели его вызвали на допрос? О каких подробностях гибели Джилл
Морон он поведает Лэндри? Он не пожелал уделить и получаса своего времени,
что
...Закладка в соц.сетях
