Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
...sh; И вы с ней ссорились.
— Это была не ссора, — спокойно возразил Джейд. — Она была
неподобающе одета...
— А вам что? Разве она туда с вами пришла?
— Нет, но она у меня работает. То, как она себя ведет при посторонних,
отражается на мне.
— Значит, вы там не ее ждали?
— Разумеется, нет. Она просто у меня работала. Помимо этого я с нею не
общался.
Лэндри поднял брови.
— Неужели? Странно, а она вчера поведала мне, что вы с ней спали.
— Я — с ней?! Ложь!
Наконец-то человеческая реакция. Лэндри уже начало казаться, что зацепить
Джейда нечем. Они сидели друг против друга в комнате для допросов. Джейд до
сих пор проявлял идеальную собранность и выглядел соответственно: прическа
волосок к волоску, крахмальная белизна рубашки с монограммой на манжете
оттеняет легкий загар.
В соседней комнате уединились Вайс и Майкл Берн. Блондинка маялась в
приемной. Джилл Морон лежала на лабораторном столе в морге — вся в синяках,
но без очевидных, несовместимых с жизнью увечий. Вероятно, удушение. И еще,
как оказалось, ее изнасиловали.
Кивнув, Лэндри откусил сандвич с тунцом.
— Она сказала, что была с вами ночью в четверг, когда лошадей Майкла
Берна выпустили из конюшни.
Джейд закрыл лицо руками.
— Ох, идиотка! Думала, что помогает мне.
— Помогает вам, предоставляя алиби? А почему она подумала, что вам оно
нужно? Она стояла рядом, когда вы мне говорили, что в ту ночь были не одни.
Знала, что это не так?
— Нет, разумеется! Джилл вообще ничего и ни о чем не знала. Она была
невзрачная, жалкая дурнушка с бурной фантазией.
— И вы ей нравились.
Он тяжело вздохнул:
— Да, кажется, нравился. Потому-то она и пришла в клуб вчера вечером.
Ждала меня и явно намеревалась соблазнить.
— Но вы ее видеть не захотели?
— Я попросил ее уйти, чтобы не позориться.
— Она позорила не только себя, но и вас?
— Да, — согласился Джейд. — Детектив, мои клиенты — солидные,
умные люди. Они хотят, чтобы их интересы представляли определенным образом.
— А Джилл не вписывалась и тем самым мешала вам?
Джейд пожал плечами:
— Хавьера я бы тоже в
Игроки
не пригласил, но я же его не убивал.
— А он не заявлял, что вы с ним трахались, — парировал Лэндри,
снова потянувшись за сандвичем. — Насколько мне известно.
— Хамить обязательно? — раздраженно поморщился Джейд.
— Нет.
Откинувшись на спинку кресла, Лэндри неторопливо жевал — больше из желания
досадить собеседнику, чем от голода.
— Итак, — протянул он, делая вид, будто прокручивает в памяти
факты, — девочка принарядилась и отправилась в
Игроки
, чтобы
встретиться с вами... Мало ли, вдруг вы случайно ею заинтересуетесь?
Впрочем, она и до этого постоянно была рядом, на все готовая, и бесплатно. И
вы утверждаете, что так и не воспользовались?
— Меня затошнило бы от одной мысли.
— Почему? Раньше вы ведь спали с подчиненными.
Удар попал в цель. Джейд вздрогнул, как от легкого удара током.
— Да, один раз случилось. Но та девушка была далеко не Джилл Морон. Тем
не менее урок я усвоил и с тех пор раз навсегда зарекся иметь отношения с
подчиненными.
— Даже с Эрин Сибрайт? Она тоже не Джилл Морон, если вы понимаете, о
чем я.
— Эрин? А она тут при чем?
— Дон, почему она больше у вас не работает?
Такая фамильярность Джейду не понравилась. Каждый раз, когда Лэндри называл
его по имени, он неприязненно прищуривался.
— Уволилась. Сказала, что нашла другую работу.
— Насколько мне удалось выяснить, вы единственный, кому она поведала о
столь важной перемене в своей жизни, — заметил Лэндри. — Новая
работа, переезд в другой город... Даже родным она ничего не сказала. Странно
как-то. Только вам — и все. И с тех пор никто ее не видел.
Джейд молча воззрился на него, словно вдруг онемев; а может, счел за благо
не распускать язык. Наконец он заговорил совсем другим тоном:
— Мне не нравится направление, которое принял наш разговор. Вы
предъявляете мне обвинение, детектив Лэндри?
Лэндри внимательно посмотрел на него:
— Нет.
— Тогда позвольте откланяться.
— Вот как? Но у меня к вам еще несколько вопросов.
— В таком случае я предпочел бы отвечать в присутствии своего адвоката.
Мне уже ясно, что ваши планы не во всем соответствуют моим интересам.
— Дон, я лишь пытаюсь составить себе четкое представление о положении
вещей в вашем бизнесе. Это часть моей работы: восстановить карту
передвижений убитой, собрать картину по кусочкам. Или вы не хотите, чтобы я
докопался до того, что стоит за смертью Джилл Морон?
— Разумеется, хочу.
— Но думаете, что это лучше делать в присутствии вашего адвоката?
Странно: вы не арестованы, сами сказали, что вам нечего скрывать.
— Да, нечего.
Лэндри развел руками:
— Тогда... в чем проблема?
Джейд опустил взгляд и задумался, взвешивая варианты ответа.
Еще минут пять
— и можно сворачиваться
, — решил Лэндри. Допрос транслировался на
экран в соседнюю комнату, где за ним следил старший сержант, попутно проводя
компьютерный анализ интонаций голоса (для выявления лжи).
— Если хотите, позвоните своему адвокату, — милостиво разрешил
Лэндри. — Мы его подождем...
— Некогда, — буркнул Джейд. — Что у вас там еще?
— Мистер Берн показал, что слышал, как Джилл сказала вам, будто знает
что-то о Звездном — том коне, который погиб. Что она знала?
— Понятия не имею, о чем она говорила. Конь погиб глубокой ночью в
результате несчастного случая. И знать тут нечего.
— Можно знать много, если то не был несчастный случай.
— Но это был
именно несчастный случай.
— Вы при нем присутствовали?
— Нет.
— Значит, вы не можете знать наверняка, что произошло. Если это был
несчастный случай, почему в крови животного обнаружен транквилизатор?
— Откуда вы знаете? — вскинул глаза Джейд.
Лэндри посмотрел на него как на недоумка.
— Я сыщик.
— В смерти Звездного никакого криминала не было!
— И его хозяин рассчитывает на крупный чек от страховой компании, так?
— Если страховая компания решит заплатить, что вряд ли.
— А вы получили бы часть этих денег?
Джейд поднялся.
— Все, я ухожу!
— В котором часу вы вчера вышли из
Игроков
?
— Около одиннадцати.
— И куда отправились?
— Домой. Спать.
— И не завернули на ипподром, проверить, все ли в порядке в конюшне?
— Нет.
— Даже после того, что случилось накануне ночью? Вы не беспокоились?
— Вчера ночью дежурила Пэрис.
— А вы, стало быть, отправились домой, спать. Один?
— Нет.
— С той же подругой, что и ночью в четверг?
Джейд демонстративно промолчал и вперил взгляд в стену.
— Послушайте, Дон, — доверительно заметил Лэндри, вставая из-за
стола, — вам надо все мне рассказать. Дело серьезное. Не просто
полдесятка лошадей разбежались кто куда среди ночи. Девушка погибла.
Понимаю, в вашем мире она, видимо, немногого стоила, но в моем мире убийство
— крупное событие. Всем, кто ее знал и у кого были какие-то проблемы в
общении с нею, придется отчитаться о своем местопребывании в ту ночь. Если у
вас есть надежный свидетель, лучше скажите, или я буду вынужден потратить
куда больше вашего драгоценного времени.
Он боялся, что Джейд сейчас вспылит и покинет помещение. Но Джейд был явно
не дурак. В его уме явно шла напряженная работа по обработке и отбору нужной
информации. Наконец он выдавил:
— Сьюзен Этвуд. Клиентка. Был бы очень благодарен, если б вы не
посвящали в это никого из других моих клиентов.
— Все хотят в любимчики к тренеру? — усмехнулся Лэндри. — Да
вы, Дон, просто артист! Объезжаете и коней, и хозяев.
Джейд шагнул к двери.
— Мне будут нужны ее адрес и телефон, а также имена и телефоны
ближайших знакомых Джилл Морон, — бросил ему вдогонку Лэндри.
— Спросите у Пэрис. Мелочами у меня занимается она.
Мелочи, — подумал Лэндри, провожая его взглядом. — Вот, значит,
что такое для Дона Джейда жизнь девушки: мелочь
.
— Спасибо, что уделили нам время, мистер Джейд.
— Джейду надо по-другому вести дела, — заявил Ван Зандт.
Мы стояли у ограды ринга, наблюдая, как крохотная наездница на пони берет
два низеньких, нарядно украшенных плетеных барьерчика. И девочка, и пони
были полностью поглощены своим занятием; глаза у обеих горели решимостью и
спортивным азартом. Они были одна команда: девочка и пони против всего мира.
Я хорошо помнила это ощущение. В детстве у меня тоже был пони — ярко-рыжий,
по кличке Парти Мэннерс. Мой лучший, самый близкий друг. Даже после того,
как я переросла его, со всеми своими бедами я бежала к Парти, и он всегда
сочувственно выслушивал меня. А когда в зрелом возрасте двадцати пяти лет он
тихо скончался, я плакала по нему так, как никогда ни по одному из
человеческих существ.
— Вы меня слушаете? — ехидно спросил Ван Зандт.
— Да, и совершенно с вами согласна. Убийства отпугивают потенциальных
клиентов.
Ван Зандт нахмурился:
— Для ваших острот я не в настроении.
— По-вашему, я шучу? Одна девушка-конюх исчезает без следа, вторую
находят мертвой...
— Исчезает? — переспросил Ван Зандт. — Она ведь уехала.
— Судя по всему, З., полиция другого мнения. Меня о ней спрашивал
следователь.
Он резко обернулся ко мне.
— И что вы ему рассказали?
— Ничего. Я с ней даже знакома не была. Просто предупреждаю. Вас тоже
наверняка спросят.
— Мне нечего ему сказать.
— А вот вчера вечером у вас очень даже нашлось что сказать о ней. Что
она заигрывала с клиентами, что у нее губа не дура... Да, в общем, почти то
же самое, что потом вы говорили про Джилл. Знаете, З., не стоит дурно
отзываться о мертвых. Особенно когда поблизости следователь.
— У них нет права допрашивать меня!
— Еще как есть. Вы знали обеих девушек. И, честно говоря, относились к
ним так себе.
Он оскорбленно надулся.
— Вы меня в чем-то обвиняете?
— Да что вы! — Я удивленно округлила глаза. — Продолжайте
вести себя с полицией в том же духе, и они из чистой вредности повесят это
убийство на вас. А я вызовусь нажать на поршень шприца, когда вам в вену
вгонят иголочку.
— Вы о чем? Какую иголочку?
— Это же высшая мера. Убийство — особо тяжкое преступление.
— Варварство, — буркнул он, оскорбленный до глубины души.
— Как и закапывать девушку в яму с конским навозом.
— Бросьте ваши дурацкие шутки! Вы в самом деле думаете, что я способен
на такое зверство? — Теперь он сделал лицо глубоко уязвленное, будто
его предал закадычный друг. — И все из-за той русской шлюхи...
— Осторожно, Ван Зандт, — тем же тоном, что и он, процедила
я. — К вашему сведению, к Ирине я отношусь очень тепло.
— Ах, вот как? Может, у вас с ней любовь? — фыркнул он.
— Нет. Вы что, пытаетесь оскорбить меня, обвинив в склонности к
лесбиянству? Убожество какое! — сказала я. — Неужели каждую
женщину, которая вам отказывает, вы записываете в лесбиянки?
Он слегка порозовел, но ничего не ответил. Разговор опять развивался не так,
как ему нужно. Опять.
— Вообще-то, это не ваше дело, — добавила я, глядя, как девочка на
пони заканчивает выступление под аплодисменты зрителей. — Но на самом
деле я, к счастью, гетеросексуальна.
— Никакого счастья я здесь не вижу.
— Почему? Потому что не имела удовольствия пустить вас к себе в
постель?
— Потому, Элль Стивенс, что вы никогда не улыбаетесь, — ответил
он. — По-моему, вы не особенно счастливы.
— Я не счастлива, поскольку вы вечно пытаетесь забраться ко мне в
голову — или под юбку.
— У вас нет ощущения цели, — заявил он, решив, что опять
контролирует ситуацию, что я буду слушать его так же, как слушали слишком
многие слабые, одинокие женщины. — Вам нужно эту цель найти. Чтоб было
к чему стремиться. Вам ведь нравится преодолевать трудности, а их-то и нет.
— Я бы так не сказала, — буркнула я. — Вот, например, беседа
с вами — тоже своего рода преодоление.
Он принужденно рассмеялся.
— Вам хватает наглости строить догадки, — холодно продолжала
я, — а ведь вы обо мне ровным счетом ничего не знаете.
— Я очень хорошо разбираюсь в людях, — возразил Ван Зандт. —
По роду деятельности я постоянно общаюсь с ними, нахожу подходы и, как
правило, прекрасно знаю, что им нужно.
— Может, мне стоит поставить себе целью расследование убийства
Джилл? — заметила я, возвращаясь к неприятной для него теме. — Или
докопаться, куда делась другая девушка. Могу начать с того, что расспрошу
вас. Когда вы в последний раз видели Эрин Сибрайт живой?
— А я-то думал, вам лошадь нужна, — мрачно заметил он.
— Бросьте, З., давайте поиграем, — не унималась я. — Может,
вы присутствуете при рождении новой звезды сыска! Так вы слышали, чтобы она
говорила, что хочет уволиться, или это только версия Дона Джейда?
— Перестаньте, Элль. У меня от вас голова болит.
— А вдруг ее похитили? — в притворном возбуждении продолжала я,
внимательно наблюдая за ним. — И держат взаперти, как секс-рабыню. Как
по-вашему?
Лицо Ван Зандта не выражало ничего, взгляд был равнодушным. Чего бы я не
отдала сейчас, чтобы прочесть его мысли! О чем он думает? Об Эрин,
спрятанной где-то для удовлетворения его порочных желаний, пока выкуп не
заплачен? Или вспоминает Сашу Кулак? А может, прикидывает, не я ли буду
следующей жертвой?..
Зазвонил мобильный. Ван Зандт нажал кнопку приема и бегло заговорил по-
французски. Воспользовавшись моментом, я ускользнула, помахав ручкой, со
словами, что иду искать смысл жизни.
Патологическая личность кормится своим умением насквозь видеть нормальных
людей с их слабостями и пользоваться этим. Так делают головокружительную
карьеру работники крупных корпораций, набивают себе карманы биржевые
маклеры. И находят жертв серийные убийцы...
Ван Зандт неумен, зато хитер. Именно хитростью он заманил Иринину подругу к
себе на работу в Бельгию. Интересно, каким образом он воспользовался своим
чутьем в случае с Эрин и с Джилл?.. Так или иначе, мне очень не понравилось,
как он направил это чутье на меня, сказав, что не верит в мое счастье. Он
ведь должен считать меня беззаботной дилетанткой. И мне вовсе не хочется
думать, что ему видно что-нибудь еще. Не хочу думать о том, что кто-то может
заглянуть мне в душу — мне стыдно, что там так мало можно увидеть.
Вот только в одном Ван Зандт ошибается. Цель у меня есть. И если он случайно
встанет поперек моего пути к этой цели, я с радостью смету его.
К конюшне Джейда я вернулась пешком. Соседние палатки были с обеих сторон
отгорожены желтой лентой. Однако Трей Хьюз, игнорируя предупредительную
надпись на ленте, зашел за ограждение и сидел на стуле, задрав ноги на
сундук для сбруи, с банкой пива в одной руке и сигаретой — в другой.
Увидев меня, он прищурился и ухмыльнулся:
— Маска, я вас знаю!
— Едва ли, — сказала я. — Что это вы делаете на месте
преступления?
— Солнышко, я сам — ходячее место преступления. Что здесь происходит?
Прямо морг какой-то.
— Да, наверно, это из-за убийства.
— Но оно когда было, — возразил он. Мысли тяжело ворочались в его
одурманенном пивом мозгу. — Кажется, я что-то пропустил...
— Кажется,
я что-то пропустила, если здесь недавно
произошло убийство. Вы о ком говорите? Об Эрин?
— А разве Эрин убили?
Я нырнула под ленту и села напротив него.
— Кто на первой базе?
— Что?..
Хьюз закинул голову и расхохотался.
Он затянулся сигаретой и стряхнул наземь столбик пепла. Уверена, ему даже не
пришло в голову, что так можно устроить пожар в палатке, полной лошадей.
— Так кто умер? — спросил он.
— Джилл.
Хьюз подскочил и протрезвел, насколько мог.
— Вы шутите?
— Нет. Она мертва.
— От чего же она умерла? От вредности? Или не перенесла своего
уродства?
— Вы очень добрый человек. Ее убили. Тело нашли сегодня утром у конюшни
номер сорок.
— Е-мое, — пробормотал Хьюз, запуская руку с горящей сигаретой в
волосы. Несмотря на свои слова, он явно расстроился.
— Пока что, кроме вас, никто по ней не горюет, — сказала я. —
Бедняжка. Я слышала, она была неравнодушна к Дону. Может, он будет по ней
горевать?
— Вряд ли. — Хьюз откинул голову назад и прикрыл глаза. — Он
уже давно отделался бы от нее, если б знал, что это так просто.
— Она была ему неудобна?
— У нее были большие аппетиты и мало мозгов.
— Неудачное в вашем бизнесе сочетание, — заметила я. — Она,
кажется, вчера вечером была в
Игроках
и там говорила, будто что-то знает о
Звездном.
Один мутный голубой глаз остановился на мне.
— А что она могла знать?
Я пожала плечами.
— Что там вообще знать?
— Понятия не имею, — вздохнул Хьюз. — До меня вообще все доходит в последнюю очередь.
— И к лучшему, не то вы могли бы кончить, как Джилл.
— Ее убили, — пробормотал он себе под нос. Наклонился вперед,
затушил сигарету об носок сапога, да так и остался сидеть, повесив голову и
уронив руки между колен, будто ждал, пока пройдет приступ тошноты.
— Полицейские допрашивают Дона, — сказала я. — Как думаете,
мог он убить человека?
Я ожидала мгновенного возражения. Однако Хьюз так надолго замолчал, что я уж
думала, он впал в кататонический ступор. Наконец он сказал:
— Люди, Элли, могут делать такие гадости... Никогда не знаешь, от кого
чего ждать. Не знаешь, и все.
Пэрис Монтгомери сидела напротив и смотрела на него своими яркими, широко
расставленными карими глазищами.
На оленя в свете фар не похожа
, —
подумал Лэндри. В глазах было скорее внимание, чем страх. Пока допрашивали
Джейда, она успела расчесать волосы и подкрасить губы.
— Когда вы вчера в последний раз видели Джилл? — спросил Лэндри.
— Около шести. Она ворчала, что вынуждена задержаться на работе. Весь
день сыпала намеками о своих грандиозных планах на вечер.
— Вы не поинтересовались, что у нее за планы?
— Нет. Терпеть не могу плохо отзываться о мертвых, но, сознаюсь, я эту
девушку недолюбливала. Она дурно относилась к работе и все время врала.
— О чем врала?
— Обо всем. Что сделала работу, к которой на самом деле не прикасалась,
что тренировалась вместе с какими-то знаменитостями, что у нее от парней
отбою нет...
— А по именам этих парней она не называла?
— Я не особенно слушала: знала, что все вранье, — сказала
Пэрис. — Жалкое, наглое... Я искала человека на ее место, но в разгар
сезона трудно найти хорошего конюха.
— Значит, она ушла около шести. Вы не знаете, было что-нибудь между нею
и ее начальником?
— Доном? Боже упаси! То есть я знала, что она была в него влюблена, но
и только. Дон уши мне прожужжал, что нам надо от нее избавиться. Он ей не
доверял. Она вечно трепалась налево и направо.
— О чем?
Пэрис моргнула, пытаясь решить, сколько можно рассказать.
— Обо всем, что происходило в нашей конюшне. Например, стоило коню
слегка захворать или...
— Погибнуть? — подсказал Лэндри.
— Детектив, в нашем деле сплетен очень много, — поджала губы
Пэрис. — На слухах можно сделать себе репутацию, а можно навсегда ее
потерять. Сдержанность — важное для работников качество.
— То есть, если бы она болтала каждому встречному о погибшем коне, это,
вероятно, разозлило бы вас.
— Да. Разумеется.
— А Дона?
— Он бы пришел в ярость. Для него гибель Звездного стала настоящим
кошмаром. Не хватало еще, чтобы собственные подчиненные подливали масла в
огонь! — Она осеклась и сдвинула брови. — Я не имею в виду, что он
причинил бы ей вред. В это я ни за что не поверю. Не поверю, и все.
— Он не вспыльчив?
— Не настолько. У Дона колоссальное самообладание, настоящий
профессионал. Я его безмерно уважаю.
Лэндри нагнулся над своими записями, потер занывший от напряжения лоб.
— А потом вы Джилл не встречали?
— Нет.
— Вы ведь ночью делали обход. В котором часу?
— Нет, не делала, — сказала Пэрис. — Обход делал Дон. Я
предлагала, но он отказался. После того, что случилось накануне ночью в
конюшне Майкла Берна, он решил, что женщине будет небезопасно ходить там
одной по ночам.
— Странно... Джейд сказал, что вчера ночью в конюшню ходили вы, —
заметил Лэндри.
Пэрис наморщила свой хорошенький лобик.
— Нет. Должно быть, он перепутал. Забыл, что сам же запретил мне ходить
туда. Боже мой, если б хоть один из нас оказался ночью в конюшне! Мы могли
бы предотвратить то, что произошло...
— В котором часу он сделал бы обход, если б вспомнил? — спросил
Лэндри.
— Обычно кто-нибудь из нас заходил в конюшню часов в одиннадцать.
Джейд говорил, что в это время был в
Игроках
. Если бы в конюшню он пошел
позже, то точно наткнулся бы на разгром; даже, возможно, поймал бы девушку
на месте преступления. Не будет преувеличением предположить, что в таком
случае могла бы начаться ссора, и ситуация вышла бы из-под контроля...
— Где вы были вчера ночью?
— Дома. Делала маникюр, приводила в порядок счета, смотрела телевизор.
Не люблю шляться, если наутро нам выступать.
— Вы были одни?
— Только я и Майло, мой песик. Воевали за пульт от телевизора, —
игриво улыбнулась Пэрис. — Надеюсь, соседей не перебудили.
Лэндри не стал улыбаться в ответ. Слишком долго он работает в полиции, чтобы
покупаться на женские чары. И вообще, насколько ему известно, это нечестный
прием.
А значит, Эстес прямо-таки создана для него. Самая прямолинейная из всех
знакомых ему женщин.
— Вы не заметили, чтобы у ваших денников околачивался кто-нибудь чужой?
Пэрис скорчила гримаску.
— По территории центра много всяких ходит. Пожалуй, никого особенного я
не заметила.
— Значит, теперь у вас нет ни одного конюха, — сказал
Лэндри. — Я слышал, предыдущего вы потеряли неделю назад.
— Да. Эрин. Раз — и все. Уволилась и уехала куда-то.
— И никак не объяснила, почему?
— Со мной она об этом не говорила. Даже не намекала, что собирается
увольняться. В воскресенье ближе к вечеру сказала Дону, что уезжает, —
и была такова.
— Адреса не оставила?
Пэрис покачала головой:
— Не скрою, обидно, что вот она так нас бросила. Эрин мне нравилась. Я
думала, она с нами надолго. Она говорила, как здорово все будет, когда мы
переберемся в новую конюшню. Очень хотела поехать с нами весной на
соревнования в Европу. Не ожидала я, что она вдруг возьмет и уедет.
— Когда вы видели ее в последний раз?
— В воскресенье днем. Я ушла с работы часа в три. У меня была мигрень.
— А Эрин, когда вы с ней разговаривали, была такой же, как всегда?
Пэрис хотела уже машинально согласиться, но осеклась и задумалась.
— Знаете, по-моему, всю последнюю неделю она была какая-то рассеянная.
Дела сердечные. Бросила парня-ровесника и положила глаз на кого-то постарше.
На кого — не знаю. Она говорила толь
...Закладка в соц.сетях
