Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
... Я пытаюсь удержаться и не упасть. Еще бы уцепиться за
руль! Джип выезжает на асфальт. Голем резко выворачивает баранку влево.
Его лицо исказилось и застыло, как маска: рот разинут, глаза выпучены. Я
пытаюсь схватиться за него, но он распахивает дверцу, и джип входит в
штопор. Я зависаю в воздухе. Падаю. Твердый асфальт под спиной. Левая скула разбивается, как яичная скорлупа. Потом на меня надвигается черная тень джипа Билли Голема, и я
умираю. И просыпаюсь.
Пять тридцать утра. После двух часов обрывочной дремы, так и не дождавшись,
пока обломок ребра проткнет одно или оба моих легких, я кое-как спустила
ноги с кровати и силком заставила себя подняться. Добрела до ванной, встала
голая перед зеркалом и посмотрела на себя. Тощая. Прямоугольные отметины на
бедрах — там, откуда брали лоскуты кожи для пересадки. Полукруглые вмятины
на левой ляжке.
Повернувшись спиной к зеркалу, я попыталась заглянуть назад через плечо.
Увидела то, что продемонстрировала вчера Лэндри, и обругала себя дурой.
Единственное, чему отцу удалось научить меня: никогда не показывай слабости,
никогда не обнаруживай беззащитности.
Синяки от побоев — темно-лиловые полосы. Болят, когда вздыхаю. Нет, надо все-таки показаться врачу.
В шесть пятнадцать, задав корму лошадям, я поехала в больницу. Рентген
показал, что переломов нет. Дежурный терапевт с красными от недосыпа глазами
(должно быть, спал еще меньше, чем я) расспросил меня, явно не поверив ни
единому моему слову о случайном падении с лестницы. Медсестра смотрела
подозрительно. Меня дважды спросили, не хочу ли я пообщаться с полицией. Я
поблагодарила и отказалась. Никто особо не настаивал, что навело меня на
мысль, скольких избитых женщин благосклонно отпустили отсюда просто так,
обратно в их личный ад.
Терапевт изрыгнул длинный перечень медицинских терминов, желая устрашить
меня своим дорогостоящим образованием. Я равнодушно посмотрела на него и
сказала:
— У меня все бока в синяках.
Он пожал плечами.
— Я пропишу болеутоляющее. Поезжайте домой, отдохните. Никаких
серьезных физических нагрузок в ближайшие двое суток.
— Да, хорошо.
Он дал мне рецепт на викодин. Я расхохоталась, когда увидела, и по пути к
выходу сунула листок в карман ветровки. Руки-ноги у меня работают, обломки
костей не торчат, кровь не течет. Я не лежачая больная, все в порядке.
Насколько мне известно, от такого не умирают, а мне надо побывать в куче
мест и увидеться с массой людей.
Первый звонок — Майклу Берну или, точнее, секретарю Майкла Берна. Майкл —
человек занятой.
— Спросите его, найдется ли у него минута побеседовать с потенциальным
клиентом, — сказала я. — Если нет, я всегда могу обратиться по
тому же делу к Дону Джейду.
Время у Майкла сразу же чудесным образом нашлось, и секретарь дал ему
трубку.
— Майкл Берн. Чем могу быть полезен?
— Мне нужно, чтобы вы облили грязью вашего приятеля, мистера
Джейда, — негромко ответила я. — Я частный детектив.
11
Одевшись с головы до ног во все черное, я при помощи геля гладко зализала
волосы назад, нацепила узкие черные очки и позаимствовала у Шона черный
Мерседес-
SL
. Вид у меня был как у персонажа фильма
Матрица
. Серьезный,
таинственный, колкий. Не наряд, а униформа. Имидж — все!
С Берном мы назначили встречу на автостоянке Дэнни в Ройял-Палм-Бич, в
пятнадцати минутах езды от ипподрома. Он что-то бурчал насчет долгой дороги,
но я не могла рисковать: не хватало, чтобы меня увидели с ним возле центра
верховой езды.
Берн приехал на знававшей лучшие дни
Хонде-Сивик
и вылез из машины, нервно
озираясь. Частный детектив, тайная встреча... Голову сломаешь! Был он в
затрапезных серых бриджах и красной рубашке поло, почти того же цвета, что и
шевелюра.
Я опустила боковое стекло
Мерседеса
.
— Мистер Берн, вы приехали увидеться со мной.
Он поморщился. Бедняга! Умирает от страха и неуверенности, никак не может
меня раскусить, понять, что я за птица.
— Поговорим здесь, — сказала я. — Прошу вас, сядьте ко мне в
машину.
Он замялся, как ребенок, которому незнакомый взрослый предлагает покататься.
Еще раз окинул взглядом стоянку, будто боясь, что сейчас из кустов выскочат
оперативники в масках и арестуют его.
— Если вам есть что сказать мне, садитесь в машину, — нетерпеливо
повторила я.
Росту он был такого, что ему пришлось буквально сложиться пополам, чтобы
поместиться в
Мерседес
. Какой контраст с красивым, элегантным Доном
Джейдом! Рыжий клоун, которого накормили гормоном роста. Конопатый,
рыжеволосый, тощий как глиста. О Майкле Берне я прочла достаточно и
знала, что в начале девяностых он был заметной фигурой в профессиональном
скаковом спорте и выступал на жеребце по кличке Ирокез. Потом владельцы
Ирокеза продали кому-то жеребца, и с тех пор крупных побед у Берна не
случалось.
Когда случай свел его с Треем Хьюзом, хозяином Звездного, Берн в каком-то
интервью заявил, что на Звездном вернется в большой спорт. Однако Звездный
вскоре оказался у Дона Джейда, и звезда Майкла Берна опять померкла.
— Еще раз — на кого вы работаете, Эстес? — спросил он, оглядывая
дорогую машину. — Вы из страховой компании? Или из полиции?
— Много ли полицейских разъезжают на
Мерседесах
, мистер Берн? —
спросила я, позволив себе легкий намек на насмешку. Потом закурила
французскую сигарету Шона и выпустила дым в лобовое стекло. — Я частный
детектив; ведущее слово
частный. Вам, мистер Берн,
беспокоиться не о чем. Если, конечно, вы ничего противозаконного не
совершили.
— Я ничего плохого не делал, — ощетинился он. — У меня
честный бизнес. Обо мне не ходят истории, будто я убиваю лошадей ради
страховки. Это — к Дону Джейду.
— Вы думаете, Звездного убили по его распоряжению?
— Я знаю, что он сделал это сам.
Пока он говорил, я наблюдала за ним краем глаза, а для ответа выбрала
скучный, ровный деловой тон.
— Вам есть чем подкрепить свои слова? Может, какие-нибудь улики?
Его рот скривился в кислой гримасе.
— Джейд слишком хитер. Всегда заметает следы. Вот, к примеру, вчерашняя
ночь. Никто не подумает, что Джейд имеет к этому отношение, но лошадей-то
моих выпустил он!
— Зачем бы ему?
— Потому что я перешел ему дорогу. Я знаю, что он за птица. Такие, как
Дон Джейд, позорят наше дело. Проворачивают сомнительные сделки, сманивают
клиентов, убивают лошадей. А все смотрят сквозь пальцы, пока по ним самим не
ударит. Кто-то должен что-то предпринять!
— Трей Хьюз когда-нибудь подъезжал к вам насчет того, чтобы сделать что-
нибудь со Звездным?
— Нет. Пока Звездный был у меня, он делал большие успехи. По моему
мнению, на Кубке мира у нас были все шансы. Да и в любом случае к подобным
аферам я отношения никогда не имел и не имею.
— Почему Хьюз забрал у вас коня?
— Его Джейд уговорил. Он вечно переманивает клиентов.
— Это никак не было связано с тем фактом, что вы не побеждали?
Берн злобно посмотрел на меня.
— Мы шли к победе! Это был вопрос времени!
— Но Хьюз не желал ждать?
— Вероятно, Джейд напел ему, что сделает это быстрее.
— Ну, теперь-то Звездный уже нигде не победит... А никто не намекал,
что у Джейда в конюшне творится что-нибудь не то?
— Про Джейда всегда ходят слухи. Он ведь и раньше такое делал.
— Биография мистера Джейда для меня не секрет. Но всякий раз это были
всего лишь слухи?
— Да бросьте! — опять ощетинился Берн. — Что-то за ним есть.
А иначе как ему удалось оттянуть себе ту конюшню, что строит Трей?
— Благодаря личным заслугам, добрым делам, дружбе, наконец...
Ни одно из моих предположений не сработало. Берн только фыркнул.
— Вы работали у Трея Хьюза, — решила я зайти с другой
стороны. — О нем тоже ходили какие-нибудь слухи?
— Сколько угодно. Выбирайте: употребление наркотиков, шашни с чужой
женой...
— Неожиданное получение наследства? — продолжила я.
Берн предпринял неудачную попытку откинуться на спинку кресла и пристально
посмотреть на меня, но лицо у него сделалось примерно как у Джилл Морон,
когда та пыталась решить, как себя со мною вести.
— Думаете, он сам убил мать?
— Ничего я не думаю. Просто спросила.
Он с минуту помолчал, потом рассмеялся:
— У Трея духу не хватило бы. Когда он говорил о Салли, то аж заикался. Боялся ее как огня.
Я не стала уточнять, что духу Трею нужно было ровно столько, чтобы нанять
кого-нибудь вместо себя. Перепоручение важных дел абсолютно естественно для
того, кто всю жизнь успешно уклонялся от любой ответственности.
— Значит, на эту тему никаких слухов до вас не доходило? —
спросила я.
— Острят за его спиной, но никто по-настоящему не верит. Для Трея день
прожить по-человечески — непосильный труд. Он в бумажнике своем порядка
навести не может, не то что составить план убийства и успешно его выполнить.
И потом, в ту ночь, когда ему сообщили о смерти матери, он был не один.
— Да? И с кем же?
Берн отвел взгляд.
— Какая разница?
— Разница есть, если этот человек — фактически соучастник убийства.
Хотите, чтобы я начала расспрашивать каждого встречного на ипподроме,
бередить старые раны, ворошить старые сплетни?
Берн напряженно смотрел в окно.
— Ну что ж, начинаю гадать, — сказала я. — Может, с ним были
вы? Это придало бы старому сюжету новый поворот, не так ли?
— Я не
голубой
!
— Среди жокеев это вряд ли большой грех, — буднично заметила
я. — По моим личным наблюдениям, только каждый третий парень
предпочитает девушек. Подумайте, сколько новых друзей вы нашли бы, если бы
перестали кочевряжиться! А может, уже и перестали? Я бы могла выйти на след
одного старинного друга...
— С ним была моя жена.
Вот это да! Не думая ни минуты, выдал собственную жену, только бы совершенно
чужой человек не усомнился в его ориентации!
— Ваша жена была с Треем Хьюзом в ночь, когда умерла его мать? Она была
с ним в библейском смысле слова?
— Да.
— С вашего ведома или нет? — спросила я.
Берн побагровел.
— Что это за вопросы, черт побери?!
Я пожала плечами.
— Может быть, вы решили, что вот-вот лишитесь клиента, и вместе с женой
состряпали план, как его удержать?
— Вы с ума сошли! Гадость какая!
— Мистер Берн, мир — место грязное. Не в обиду вам будь сказано, как
человека я вас знаю очень мало. Не знаю, например, можно ли вам доверять.
Мне нужно, чтобы мое имя и род занятий не стали достоянием гласности. Как
мне кажется, людям легче держать рот на замке, если и у них есть секреты,
которые лучше не разглашать. Вы понимаете, мистер Берн, к чему я клоню? Или
надо выразиться прямее?
— Вы угрожаете мне? — недоверчиво протянул он.
— Предпочитаю думать, что сейчас мы с вами приходим к взаимопониманию в
вопросах соблюдения конфиденциальности. Я сохраню ваш секрет, если вы
сохраните мой.
Берн мрачно уставился на меня.
— Вы не из страховой компании, — пробормотал он. — Фил что-
нибудь сказал бы.
— Фил?
— Фил Уилшир. Из отдела выплат. Я с ним знаком. Он бы сказал что-нибудь
о вас.
— Вы говорили с ним об этом деле?
— Я хочу раз и навсегда разобраться с Джейдом! — заявил Берн с
праведным гневом. — Ему не место в нашем бизнесе. И если я могу что-то
для этого сделать, то сделаю все.
— Все? — с нажимом спросила я. — На вашем месте я бы выбирала
выражения, мистер Берн. Не то легко напрашивается вывод: вы так ненавидели
Дона Джейда, что убили Звездного, а теперь пытаетесь свалить это на Джейда,
чтобы уничтожить его. Тогда его карьере конец и дружбе с Треем Хьюзом —
тоже. А вы тем временем подъезжаете к Хьюзу по новой — глядишь, все и
сладится.
— Вы просили меня прийти сюда, чтобы обвинять? Вы что, спятили?! —
взорвался Берн.
— Боже, ну у вас и норов, мистер Берн, — хладнокровно заметила
я. — Вам бы походить на психотренинг, поучиться справляться со своими
эмоциями. Бешенство вредно для здоровья.
Ему хотелось заорать на меня. Я видела, как он давится слюной.
— Отвечаю на ваш первый вопрос: нет, я не спятила, — продолжала
я. — Просто я упертая. Мне надо проверить все версии, а ходить вокруг
да около некогда. Друзей я таким образом не приобрету, но нужные мне ответы
получу. Вы, мистер Берн, возможно, ни в чем не виноваты. Как я уже говорила,
я вас не знаю. Но, по моему опыту, почти все преступления имеют три мотива:
деньги, секс и(или) ревность. Вы подходите по всем статьям. Поэтому давайте
разберемся с вами прямо сейчас, и я вплотную займусь Джейдом. Где вы были,
когда погиб Звездный?
— Дома. В постели. Со своей женой.
Я последний раз со вкусом затянулась сигаретой и, криво улыбаясь, выпустила
дым.
— По-моему, ей пора сменить имя на Алиби.
Берн вскинул руки.
— Все! Хватит! Я приехал сюда по доброте душевной, хотел помочь...
— Перестаньте, Берн. Мы оба знаем, почему вы здесь. Хотите разорить
Джейда. Ничего не имею против, но у меня свои планы.
— Какие?
— Интересы моего клиента. Вероятно, в результате мы оба добьемся, чего
хотим. Скажите мне, скоро ли после смерти Салли Хьюз Трей поручил своих
коней Джейду?
— Через две недели.
— А когда до вас дошло, что Хьюз купил участок земли в Фэйрфилдс?
— Еще через месяц.
Мою голову словно сдавило в тисках. К чему мне знать грязные подробности
жизни Трея Хьюза, Майкла Берна, Дона Джейда? Я только хочу найти Эрин
Сибрайт. На мое несчастье, она живет в ящике Пандоры, и стоит его открыть,
как на свет божий вылезает все зло мира.
Я достала из внутреннего кармана куртки фотографию Эрин и показала Берну.
— Вы когда-нибудь видели эту девушку?
— Нет.
— До прошлого воскресенья она работала у Дона Джейда. Конюхом.
Берн скривился.
— Конюхи приходят и уходят. Все, что я могу, — не упускать из виду
своих собственных.
— Эта девушка исчезла. Посмотрите, пожалуйста, еще раз. Вы никогда не
видели ее у Джейда?
— Вокруг Джейда вечно вьются женщины. Хотя не понимаю, что они в нем
находят.
— У Джейда в этом отношении тоже скверная репутация? Он спит с
подчиненными?
— С подчиненными, с клиентками, с чужими клиентками... Ни одной не
пропустит.
— Этого-то я и боюсь, мистер Берн, — сказала я, отдавая ему
простую белую визитку с телефонным номером. — Если будет что сказать
полезного, наберите, пожалуйста, этот номер и оставьте сообщение. С вами
свяжутся. Спасибо, что уделили мне время.
Лэндри поставил машину среди мощных джипов,
БМВ
и
Ягуаров
и вылез,
внимательно глядя под ноги, чтобы ни во что случайно не вляпаться. Он вырос
в городе. И о лошадях знал только, что они огромные и воняют.
День выдался теплый и ясный. Даже в темных авиационных очках хотелось
щуриться, когда он оглядывал местность. Она была похожа на лагерь беженцев —
сплошные палатки, животные, народ на велосипедах и мотороллерах. Проезжали
грузовики, вздымая клубы пыли.
Увидев вывеску с именем Дона Джейда, он зашел в палатку и спросил первого
встречного, где мистер Джейд. Тщедушный латиноамериканец с вилами в руках
кивнул на выход из палатки и сказал:
— Там.
Лэндри пошел в указанном направлении. В проходе между палаткой Джейда и
следующей человек в костюме для верховой езды потягивал что-то из кружки с
картинкой и равнодушно внимал красивой блондинке. Блондинка, видимо, была
расстроена.
— Мистер Джейд?
Оба повернулись и посмотрели на Лэндри. Он подошел и предъявил служебный
жетон.
— Детектив Лэндри, полиция округа. Хотел бы задать вам несколько
вопросов.
— О, боже! — Блондинка ослепительно улыбнулась. — Я знала,
что ты попадешься! Ни в коем случае нельзя было отрывать ценник с того
матраса. — Она одарила второй улыбкой Лэндри. — Пэрис Монтгомери.
Помощник тренера у мистера Джейда.
Лэндри в ответ не улыбнулся. Трехчасовой сон не оставляет сил и настроения
на идиотские реверансы. Он вообще смотрел мимо этой дамочки.
— Вы мистер Джейд?
— А что такое? — спросил Джейд, проходя мимо Лэндри в палатку,
чтобы увести его за собой от лишних глаз.
— Вам известно, что случилось здесь вчера ночью? — продолжал
Лэндри. — Из какой-то палатки выпустили лошадей.
— Это у Майкла Берна, — подтвердила Пэрис Монтгомери. —
Знаем, конечно. Просто ужас! Надо что-то делать с охраной. Вы хоть
представляете себе, сколько эти кони стоят?
— На вес золота, очевидно, — ответил Лэндри. — Какая скука!
Почему, черт возьми, лошадь должна стоить миллион долларов, если она не
участвует в соревнованиях?
— Кажется, он сейчас будет тебя пытать, Дон, — обратилась Пэрис к
своему шефу. — Ты же знаешь, Майкл теперь всем желающим разнесет, что
это сделал ты — или сделали по твоему наущению.
— Почему вы так говорите, мисс Монтгомери? — вмешался Лэндри.
— Потому что Майкл — он такой: злобный и мстительный. Винит Дона во
всех смертных грехах, забывая, что у самого таланта не хватает.
Джейд наблюдал за нею, полуприкрыв глаза.
— Хватит, Пэрис. Все знают, что Майкл завидует.
— Чему? — спросил Лэндри.
— Не
чему
, а
кому
. Дону, разумеется, — ответила
женщина. — У Дона есть все, чего Майкл не добился в жизни, а когда
клиенты Майкла это понимают и уходят, он винит Дона. Вполне мог сам
выпустить тех лошадей, чтобы потом публично чернить Дона.
Лэндри задержал взгляд на Джейде.
— Должно быть, это не первый день тянется. Вы хоть раз хотели что-
нибудь сделать, чтобы его заткнуть?
Джейд не изменился в лице. Он по-прежнему излучал спокойствие, хладнокровие
и самообладание.
— Я давно уже научился не замечать таких, как Майкл.
— По-моему, стоит пригрозить ему судом за пасквиль, — заявила
Пэрис. — Может, это его заткнет.
— За клевету, — поправил ее Джейд. — Клевета — устный жанр.
Пасквиль — письменный.
— Не будь размазней, — огрызнулась Пэрис. — Он изо всех сил
разрушает твою репутацию, а ты живешь себе спокойно, будто в аквариуме.
Думаешь, ему до тебя не добраться? Думаешь, он не поет Трею в уши при
малейшей возможности?
— Я не могу помешать Майклу брызгать ядом и людям помешать его слушать
тоже не могу, — возразил Джейд. — Уверен, детектив Лэндри пришел
сюда не для того, чтобы слушать наши жалобы.
— И не из-за тех лошадей, — кивнул Лэндри. — Дело в том, что
прошлой ночью пострадала женщина. На нее было совершено нападение.
Карие глаза Пэрис Монтгомери изумленно расширились.
— Какая женщина? Стелла? Жена Майкла? Она ранена?
— Я так понимаю, между вами и Майклом Берном произошла вчера ссора,
мистер Джейд, — сказал Лэндри. — Будьте добры, скажите, где вы
были около двух часов ночи?
— Не буду, — отрезал Джейд, подходя к привязанной в открытом
деннике кобыле. — А теперь, детектив, если позволите, мне пора.
— Вы предпочли бы беседовать на эту тему в полиции? —
поинтересовался Лэндри. Ему не нравилось, когда с ним обращались как с
мальчишкой.
Джейд бросил на него взгляд. Взгляд надменный — это даже сквозь темные очки
было заметно.
— Возможно, вам лучше обсудить это с моим адвокатом.
— Поберегите свои деньги и мое время, мистер Джейд. Вам всего лишь надо
сказать мне, где вы были. Вопрос формальный, если только вы были здесь.
— Я был с подругой. И не здесь.
— У подруги есть имя?
— Вам до этого дела нет.
Он подтянул подпругу. Кобыла прижала уши. Лэндри поискал взглядом, куда бы
отпрыгнуть, если вдруг зверюге что-нибудь не то взбредет в голову. Вид у нее
был какой-то недобрый — вот-вот укусит.
Джейд отвязал кобылу.
— Разговор окончен, — объявил он. — Пока не найдете, какое
еще я имею отношение к происшедшему, кроме слухов о том, что мы с Майклом не
ладим, я не намерен больше с вами общаться.
Он вывел кобылу из денника и повел по проходу. Лэндри вжался спиной в стенку
и затаил дыхание. В таком месте это вообще нелишне: в воздухе висел ядреный
запах навоза, конского пота и бог весть чего еще. Оказавшись вне зоны
досягаемости лошадиных копыт, Лэндри повернулся к Пэрис.
— А вы что скажете, мисс Монтгомери?
Блондинка перехватила взгляд своего шефа и пожала плечами.
— Уже все сказано. Мне добавить нечего. Да, он был с подругой.
Оказавшись на открытом пространстве, Джейд сел на лошадь и поскакал по
дороге.
— С ним были вы? — спросил Лэндри, возвращаясь в палатку следом за
Пэрис.
— Нет, боже упаси! — ответила она. — Я и так весь день
выполняю его приказы. Не хватало еще выполнять их всю ночь.
— У него такая репутация...
— Он ее заработал. Ему мало кто перечит.
— Может, просто игнорируют?
Пэрис зашла в задрапированный зеленым сукном чулан с восточным ковром на
полу и офортами в рамках на стенах, открыла старинный шкаф, достала оливково-
зеленую куртку и коричневый, крытый бархатом шлем.
— Вы его не знаете, — сказала она.
— А вы знаете? С кем, по-вашему, он провел вчерашнюю ночь?
Пэрис рассмеялась и качнула головой.
— Дон со мною не откровенничает, и свечек я не держу. Сегодня впервые
услышала, что он с кем-то встречается.
Тогда, похоже, он и не встречался
, — подумал Лэндри. Насколько он
успел понять, эти лошадники живут чуть ли не за пазухой друг у друга, и
секретов у них никаких нет. Кроме того, все они богаты или притворяются
богатыми; а больше, чем трахаться с кем попало, богатые любят лишь одно —
сплетничать.
— Он очень осторожен, — продолжала Пэрис.
— Видимо, это-то и спасает его от тюрьмы — осторожность. Пару раз ваш
шеф переходил границы дозволенного.
— Никаких обвинений ему никогда не предъявлялось. А теперь, прошу
простить, мне пора на тренировочный круг, не то он меня убьет, — широко
улыбнулась она. — И вам прибавится работы.
Лэндри проводил ее до выхода из палатки. Пэрис села за руль зеленой тележки
для гольфа с эмблемой Джейда на капоте, аккуратно сложила куртку и положила
рядом с собой. Шлем убрала в корзинку за сиденьем.
— А у вас как, мисс Монтгомери? Есть ли имя у вашего таинственного
друга?
— Да, конечно. — Она лукаво захлопала глазами. — Но,
детектив, я никому не рассказываю, с кем целуюсь. Девушке надо беречь свое
доброе имя.
И укатила, то и дело звонко здороваясь по пути со знакомыми. Мисс
Популярность!
Лэндри постоял, подбоченившись. Он знал, что из палатки за ним наблюдает какая-
то девица, и даже видел ее краем глаза: низенькая, неухоженная, в тесной
футболке, которая слишком откровенно обтягивает не слишком аппетитные
выпуклости и складки.
Ему хотелось сесть в машину и уехать. Эстес права: ему наплевать, что€ эти
люди творят друг с другом. Но приходится считаться с тем, что произошло
ночью в его кабинете. Начальство не успокоишь тем, что Эстес не стала
предъявлять иск. Придется разбираться по всей форме.
Он вздохнул, обернулся к девице и поймал ее взгляд.
— Вы здесь работаете?
Ее глазки расширились. Вид у нее был такой, будто она сама не понимала, то
ли писаться от страха, то ли испытывать оргазм. В конце концов она молча
кивнула.
Лэндри вошел в палатку и достал из заднего кармана блокнот.
— Имя?
— Джилл Морон. Я главный конюх мистера Джейда.
— Угу. А
...Закладка в соц.сетях
