Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
...то среди дня никого дома нет. На
сегодня я уже выполнила свою норму по общению с людьми и предпочла бы
самостоятельно, без чьей-либо помощи, проникнуть в жилой гараж.
— Я у выхода в сад! — крикнул из-за угла скрипучий, словно
проржавевший, голос.
Я обошла гараж. С тропинки в заросли нестриженой травы брызнули из-под ног
маленькие коричневые ящерки-гекконы. За домом оказался непременный бассейн.
В сетке от насекомых, натянутой над внутренним двориком, зияло несколько
прорех, точно после удара гигантской когтистой лапы. Распахнутая настежь
дверь покачивалась на сломанных петлях.
Возраст и фигура женщины, стоявшей на пороге, вряд ли внушила бы кому-либо
желание увидеть ее в купальнике-бикини. Но именно такой купальник на ней и
был. Складки дряблой кожи висели на согбенном теле, как наполовину сдутые
кожаные мячи.
— Чем могу служить, детка? — спросила она.
Нью-йоркский выговор, широкополая шляпа и огромные солнечные очки а-ля
Жаклин Кеннеди. Лет ей было под семьдесят, и шестьдесят восемь из них она
определенно провела под солнцем. Кожа у нее была коричневой и пятнистой, как
у ящериц, снующих по двору. Она курила сигарету и держала на поводках двух
чудовищно жирных рыжих котов. При виде ее я ненадолго утратила дар речи.
— Ищу свою племянницу, — выговорила я наконец. — Эрин Сибрайт. Она ведь здесь живет?
Дама кивнула, бросила на землю окурок и затоптала его обутой в прозрачный
шлепанец ногой.
— Эрин. Такая миленькая. Солнце мое, я ее уже дня два не видела.
— Да? И ее родные тоже. Мы уже начинаем волноваться.
Дама беспечно махнула рукой.
— Не стоит. Она, должно быть, у своего парня.
— У парня? Мы и не знали, что у нее есть парень.
— Вот новость! — язвительно откликнулась старуха. — Девочка,
которая ничего не рассказывает родным. Впрочем, мне кажется, они скоро
разбегутся. Я слышала, как они ругались во дворе как-то ночью.
— Когда именно?
— На прошлой неделе. Не помню. В четверг, а может, в пятницу. —
Она пожала плечами. — Я ведь на пенсии. Что мне считать дни? Они все
одинаковые. Помню только, что наутро вывела моих деток погулять, а кто-то
расцарапал ключом весь бок автомобиля Эрин. Вообще-то у меня есть калитка,
чтобы во двор не лазил кто попало, вот только мой лентяй сын все не
соберется зайти починить ее. Мог бы побеспокоиться, вдруг меня изнасилуют и
убьют. Думает, все ему достанется.
Хихикнув, она любовно взглянула на своих рыжих котов, которые весили,
наверное, килограммов по двенадцать.
— А вы бы не позволили мне заглянуть к ней в комнату? — вкрадчиво
спросила я. — Может, я хоть пойму, куда она уехала. Ее мать места себе
не находит.
— Разумеется, — пожала плечами хозяйка. — Почему ж нет? Вы ей
не чужая.
Всем бы нам таких квартирных хозяек! Неприкосновенность жилища? Какая еще такая неприкосновенность?
Она привязала котов к ручке разбитой сетчатой двери и направилась к фасаду
гаража. Передняя стенка с заложенными старыми воротами была обшита вагонкой,
и здесь теперь были две двери и два окна.
— Когда строили домик для гостей, я попросила сделать здесь две
квартирки с отдельными входами, — пояснила женщина. — Ванная одна.
Если сдавать, так получается выгоднее. Почти отдельное жилье. Семьсот
пятьдесят в месяц.
Семьсот пятьдесят долларов в месяц за то, чтобы жить в гараже и пользоваться
одной ванной неизвестно с кем...
— Кстати, меня зовут Ева, — прибавила она, поднимая темные очки на лоб. — Ева Розен.
— Эллен Стюарт.
— По фамилии и не скажешь, что вы с Эрин родня, — подмигнув,
заметила Ева, открывая мне дверь в комнату.
— Это фамилия мужа.
Квартирка состояла из одной комнаты с тусклым линолеумом на полу. В один
угол втиснулась малогабаритная кухонька: маленькая раковина, полная грязной
посуды, по которой ползали полчища муравьев, двухконфорочная плитка,
микроволновая печь, мини-холодильник. В глубине комнаты пряталась неубранная
кровать. Других признаков того, что здесь кто-то живет, не было. Ни одежды,
ни обуви, никаких личных мелочей.
— Похоже, она выехала, — сказала я. — Вы не видели, она не укладывала вещи в машину?
Ева вдруг резко обернулась ко мне, открыв рот. Сигарета прилипла к нижней
губе и раскачивалась, грозя упасть.
— Нет! Про выезд мне никто ни слова не говорил. Да еще посуду грязную
оставила! Селишь людей в приличные условия, а они с тобой вот как!
— А за последние несколько дней никто еще сюда не наведывался?
— Нет. Только та, другая. Толстушка.
— Джилл Морон? — догадалась я.
— Ну да. Противная она какая-то. Глазки эти маленькие... Я бы на такую
моих деток ни за что не оставила.
— Она живет во второй комнате?
— Кто-то должен будет мне за это ответить, — пробормотала
Ева. — Договаривались на сезон. Пусть деньги платят.
— А кто платит за квартиру?
— Чеки всегда привозит Пэрис. Очень хорошая девочка. Поверить не могу,
чтобы она такое допустила.
Сердито пыхнув сигаретой, Ева шагнула к раковине и включила воду. В кране
зашипело. Потом наконец потекла рыжая от ржавчины струйка.
— Не могут же люди выехать вот так, среди ночи, и думать, что платить
не надо! Мой никчемный сынок одним хорош: он судебный исполнитель. Он всех
знает.
Ева открыла дверь, и я следом за нею прошла через общую ванную на вторую
половину гаража, которую занимала Джилл Морон. На полу кучей валялись мокрые
полотенца, стенки душевой кабины пестрели рыжими пятнами ржавчины и черными
— плесени.
— Эта еще здесь, — буркнула Ева. — Свинюшка. Поглядите, что
она тут развела.
Впечатление было такое, будто в комнате только что закончился обыск, но,
скорее всего, у девушки просто такая манера вести хозяйство. Повсюду
глянцевые журналы и разбросанная одежда. На кофейном столике — пепельница с
горой окурков. Я заметила на полу номер
Сайдлайнз
, открытый на моей
фотографии, и поспешно задвинула его ногой под диван.
— А в воскресенье вы дома были, миссис Розен?
— Мисс. Да, весь день.
— А вечером?
— По вечерам в воскресенье я хожу в тайский ресторанчик с моим другом
Сидом. Я взяла карри из курицы. Такое острое! Потом несколько дней изжогой
мучилась.
— А во сколько вернулись?
— А вот это не ваше дело!
— Мисс Розен, прошу вас, это может быть очень важно. Эрин пропала.
Она еще немного поломалась, затем склонила голову набок и повела плечиком.
— Сид — особенный друг, если вы меня понимаете. Домой я вернулась
только в понедельник. Около полудня.
Значит, у Эрин было полно времени, чтобы собрать вещи — или чтобы кто-нибудь
сделал это за нее.
— Она сбежала с парнем, вот что, — резюмировала Ева, докурив
сигарету и сунув окурок в переполненную пепельницу. — Не в обиду вам
будь сказано, племянница ваша из тех, кто носит майки в обтяжку и серьгу в
пупке.
И это говорит семидесятилетняя дама в бикини!
— А про парня ее что можете сказать? — спросила я. — Какая у
него машина?
— Я шестьдесят семь лет прожила в Куинсе. Что я понимаю в машинах?
Я задержала дыхание, чтобы успокоиться. Когда же я все-таки научусь
дипломатии в разговорах с людьми?
— Меня интересует цвет, размер, особые приметы, которые я могла бы
сообщить полиции.
— Кажется, черный. Или темно-синий. Я только один раз видела, и то
ночью.
— А сам парень? Какой он из себя?
— Это что, допрос с пристрастием? — с притворным возмущением
воскликнула Ева. — Или меня снимают в
Законе и порядке
, а вы —
окружной следователь, мисс?
— Мисс Розен, я просто волнуюсь из-за племянницы. Боюсь, вдруг с ней
что-нибудь случилось. Она никому не говорила, что переезжает. Об этом ее
парне тоже никто из родных не слыхал. Откуда нам знать, что она отправилась
с ним по доброй воле?
Ева задумалась, на секунду в ее глазах блеснуло любопытство, но затем она с
деланым равнодушием отмахнулась.
— Не разглядела я его. Услышала, что ругаются, выглянула в щелку
жалюзи, но он стоял спиной ко мне.
— Как вам показалось, он высокий или не очень? Молодой или постарше?
Она пожала плечами.
— Роста среднего. Говорю же, спиной ко мне стоял.
— А человека, у которого работала Эрин, вы знаете? — спросила я.
— Какого еще человека? Я думала, она у Пэрис работает.
— Его зовут Дон Джейд. Средних лет, худощавый, очень симпатичный.
— Нет, не знаю. Знаю только Пэрис. Она такая милая, всегда находит
минутку расспросить меня о моих детках. Наверно, и не знает, что Эрин
сбежала, иначе сказала бы мне.
— Уверена, так оно и есть, — кивнула я. — А что-нибудь еще об
этом парне можете сказать? Что угодно, мисс Розен.
Ева Розен покачала головой:
— Извините, милая. Я помогла бы, если б хоть что-нибудь знала.
Понимаете, я ведь тоже мать. А у вас дети есть? — поинтересовалась она,
с подозрением глядя на мою стрижку.
— Нет.
— С ними с ума сойдешь. А потом одни разочарования. Таков наш крест!
— Вы не слышали, Эрин называла своего друга по имени? — спросила
я.
Ева задумалась.
— Может быть. Кажется, в ту ночь я слышала какое-то имя... Да. Что-то
вроде как из мыльной оперы. Брэд? Тед?
— Может быть, Чед?
— Точно!
Господи, неужели Чед Сибрайт?..
Итак, запретная любовь. Интересно, повлиял ли этот шекспировский сюжет на
изгнание Эрин из родительского дома. Вряд ли Брюс Сибрайт был в восторге от
того, что его сын встречается с его же падчерицей, независимо от отсутствия
между ними кровного родства. А если Брюс проявил неудовольствие, то и
Кристал тоже...
Еще интересно, почему Молли не рассказала мне про Эрин с Чедом и вообще ни
словом о существовании Чеда не обмолвилась. Может, подумала, что и я не
пойму? Если так, она явно меня переоценивает. Мне слишком мало дела до ее
сестры. Личная жизнь Эрин занимает меня исключительно в связи с ее
исчезновением.
Я вернулась к особняку Сибрайтов. На дорожке перед домом Чед Трудолюбивый
мыл свою черную
Тойоту
. Такой стопроцентно американский мальчик в штанах
хаки и белой футболке. Он мельком взглянул на меня и продолжал шлангом
смывать с колесных колпаков мыльную пену.
— Хорошая машина, — заметила я, подходя к нему. — Ева Розен
мне о ней рассказывала.
— Ева Розен? Это кто?
— Квартирная хозяйка Эрин. Очень, надо сказать, наблюдательная
старушка.
Чед выпрямился, сразу забыв и о шланге, и о колесах.
— Прошу прощения, — вежливо сказал он, — не помню, как вас
зовут...
— Елена Эстес. Я ищу твою сводную сестру.
— Как я уже говорил вам сегодня утром, мисс Эстес, я ее давно не видел.
— Странно, а Ева сказала, ты был у нее во дворе позапрошлой ночью.
Кажется, она знает о тебе много интересного, Чед. О вас с Эрин.
Он пожал плечами, тряхнул головой и для полного сходства с Мэттом Дэймоном
добавил обаятельную мальчишескую усмешку.
— Извините. Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Брось, Чед, — не отступала я. — Я же не вчера на свет
родилась. Мне-то все равно, что у тебя там с Эрин. Если парень трахает
сводную сестру, меня это ничуть не шокирует.
Он насупился, но промолчал.
— Поэтому Эрин ушла из дома, верно? — нажимала я. — Твой отец
не желал мириться с тем, что вы делаете это у него под носом?
— Между нами ничего нет, — упрямо повторил он.
— Ева мне рассказала, что у вас вышла ссора той ночью, у нее во дворе.
Что случилось, Чед? Эрин тебя бросила? Дай угадаю: как только ее мамочка и
отчим перестали наблюдать за вами, ты стал ей неинтересен.
Чед смотрел в сторону, очевидно, решая, как вести игру дальше. Сказать
правду, возмутиться, продолжать все отрицать, сохранять спокойствие? Сначала
он явно выбрал последнюю из тактик, но мое тупое упорство уже начинало его
доставать.
— Не знаю, кто вы такая, мэм, — сказал он, все еще сохраняя
показное благодушие, — но вы не в своем уме.
Я прислонилась к капоту пикапа, скрестив руки на груди. Все-таки у меня был
кое-какой опыт раскалывания таких вот мальчишек.
— На кого она тебя променяла, Чед? На папика постарше? Может, на шефа
своего?
Чед молча выплеснул мыльную воду прямо на дорожку и понес ведро в гараж. Я
пошла следом.
— Ладно, пусть у меня сдвиг по фазе. Может, ссора у вас вышла совсем по
другому поводу. Судя по твоему утреннему похмелью, тусовки ты любишь. Эрин,
насколько я слышала, тоже не прочь оторваться. И вот перед нею конно-
спортивный центр, целый новый мир торговцев дурью и тех, кто уже подсел.
Может, именно из-за этого вы и ссорились во дворе Евы Розен — из-за
наркотиков?
Чед с грохотом поставил ведро на полку, где, как на витрине, были аккуратно
рядом выстроены средства по уходу за автомобилем.
— Леди, у вас действительно сдвиг по фазе.
— Она хотела выбросить тебя из доли, сынок? Поэтому ты потом вернулся и
попортил ей машину?
— Да что с вами? — вскипел Чед. — Почему вы вообще еще здесь?
У вас что, ордер на арест есть?
— Не нужен мне ордер, Чед, — проникновенно сказала я, не спуская с
него глаз. — Я не из тех полицейских.
Что я имела в виду, он не очень понял, но занервничал. Подбоченился,
переступил с ноги на ногу и с опаской выглянул на улицу.
— Где Эрин? — спросила я.
— Говорю вам, не знаю. Я ее не видел.
— Как давно? С пятницы? С той ночи, когда вы поссорились? С той ночи,
когда ты поцарапал ей машину ключом?
— Об этом я вообще понятия не имею. Расспросите ту толстую корову, с
которой она работает, — буркнул Тед. — Джилл Морон. Она чокнутая.
Вот ее и спросите, где Эрин. Может, она ее убила и съела.
— А откуда ты знаешь Джилл Морон? — поинтересовалась я. —
Откуда знаешь вообще что-нибудь о людях, с которыми Эрин работает, если
давно с ней не общаешься?
Парень промолчал и снова выглянул за дверь.
Попался! Приятно сознавать, что навыков не утратила.
— Из-за чего вы ссорились ночью в ту пятницу, Чед? — снова
спросила я и стала терпеливо ждать, покуда он вымучит какой-нибудь ответ.
— Я ее бросил! — наконец выпалил он и отвернулся к полкам. —
Мне неприятности ни к чему!
— Угу. Брехня это. Кто так делает — бросить девушку, потом вернуться и
расцарапать ей машину? Смысла никакого, если только тебя самого не бросили.
— Я ей машину не царапал!
— Не верю.
— Ну, это уж ваша проблема.
— Не вижу, Чед, зачем бы тебе ее бросать. Эрин сорвалась с крючка у
Брюса и Кристал, поскольку ушла из дома. Но ты-то по-прежнему мог доставать
своего старика, продолжая с ней встречаться.
— О моей семье вы ничего не знаете!
— Ничего? — Я обвела взглядом гараж, где каждая вещь лежала на
своем месте и было место для каждой вещи. — Папаша у тебя помешался на
дисциплине. Правильно только то, что делает он. Его мнение — единственно
верное. Все остальные в доме годны только для того, чтобы обслуживать его и
соглашаться с его превосходством. Продолжать или хватит?
Чед метнулся обратно к машине и начал яростно тереть полотенцем засохшие на
полировке капли воды.
— Он тебя сожрет, если ты не ототрешь эти пятнышки, верно, Чед? —
спросила я, обходя следом за ним вокруг автомобиля. — Пятен на машине
быть не должно. Что подумают соседи?! А представляешь, если они узнают про
вас с Эрин? Позор какой — спутаться со сводной сестрой! Практически
кровосмешение. Нашел ты у папочки любимую мозоль, а?
— Леди, вы меня злите!
Я не стала объяснять ему, что того и добиваюсь.
— Скажи мне то, что я хочу знать, и я уйду.
— Нечего тут говорить. Где Эрин, я не знаю, и мне наплевать!
— Не сомневаюсь; но посмотрим, что ты запоешь, когда тебе прижмут
хвост. Потому что исчезновение Эрин может быть связано с наркотиками, и
тогда твоего папочку вызовут на допрос. Тебе, наверно, понравится, если...
Чед развернулся ко мне, вскинув руки, будто я держала его на прицеле.
— Ладно! Ладно. Господи, ну вы и штучка, — выдохнул, тряхнув
головой.
Я ждала.
— Ладно, — снова повторил он. — Да, Эрин и я раньше были
вместе. Я думал, это что-то значит, но для нее это не значило ровно ничего.
Она меня бросила. Вот и все. Вся история. Наркотики, темные дела и прочее
здесь ни при чем. Понимаете? Она меня бросила!
Он передернул плечами и вяло, безвольно уронил руки, как будто признание
вытянуло из него все силы. Мужское самолюбие — штука хрупкая, что в
семнадцать лет, что в семьдесят.
— А она объяснила, почему? — негромко спросила я, отчего Чед
напрягся еще больше. — Я не задала бы этого вопроса, но там, где
работала Эрин, что-то произошло. И теперь неизвестно, куда она подевалась.
— У нее неприятности?
— Не знаю.
Чед подумал с минуту.
— Она сказала, у нее есть другой человек. Мужчина, как она выразилась.
А я кто тогда, пацан двенадцатилетний? — Он негодующе тряхнул головой.
— А кто, сказала?
— Я не стал спрашивать. Мне-то какое дело? Я знаю, она на шефа своего
запала, но ему ведь лет пятьдесят!
— Она не говорила, что куда-то собирается? Переезжать, менять работу?
Он покачал головой.
— А про то, чтобы поехать в Окалу, никогда не говорила?
— В Окалу? А зачем ей туда?
— Ее шеф говорит, что она уволилась и уехала в Окалу.
— Для меня это новость. Да нет, не может быть. Зачем ей это? Смысла
никакого.
— Спасибо за информацию. — Я достала из кармана визитку со своим
телефоном. — Если что-нибудь от нее будет, позвони, будь добр, по этому
номеру и оставь сообщение.
Чед карточку взял и принялся вдумчиво читать.
Я вернулась в машину и с минуту посидела, оглядывая окрестности. Спокойно,
уютно, дорого; позади дома — поля для гольфа. Американская мечта.
Я задумалась о Сибрайтах. Благополучные, успешные, но при этом нервные,
беспокойные, раздираемые тайными обидами. Американская мечта в кривом
зеркале...
Я поставила машину на улице перед школой и подумала, что даже в церковном
хоре не чувствовала бы себя настолько не в своей тарелке, как здесь, среди
мамашек. Из дверей посыпались детки, побежали кто к автобусам, кто к
автостоянке.
Кристал Сибрайт видно не было, да я и не ожидала ее увидеть. Мне уже стало
предельно ясно, что Молли — просто маленькая девочка, которая случайно живет
в одном доме с Кристал. Молли сделала себя отрезанным ломтем — из чувства
самосохранения, или из любви к детективным сериалам, или просто так вышло.
Вероятно, она из своего угла наблюдала драмы и мятежи Эрин, ее конфликты с
родителями и сознательно повернула в другую сторону, чтобы заслужить
одобрение. Только у нее ничего не получилось.
Странно, — подумала я, — моя младшая сестра была бы один в один
Молли Сибрайт. Будь у меня младшая сестра
. Мои родители меня удочерили и на
том решили остановиться. Им и со мной одной забот хватало. Что ж, жалко. Еще
одна девочка, учась на моих ошибках, могла бы стать в точности той дочкой,
которую они с самого начала хотели.
Я вышла из машины и сразу увидела Молли. Она не заметила меня — шла, понурив
голову, тащила за собой свой черный портфельчик на колесиках. Хотя ее
окружали другие дети, она казалась совсем одинокой, погруженной в себя.
Вышла из ворот, повернула к автобусу... Тут я окликнула ее. Она меня
увидела, и ее личико озарилось тщательно сдерживаемой надеждой.
— Вы ее нашли?
— Нет, еще не нашла. Весь день задавала людям разные вопросы. Может
быть, она в Окале.
Молли покачала головой.
— Она не уехала бы, не сказав мне ни слова. Хотя бы по телефону
позвонила.
Я открыла перед ней дверцу автомобиля, предварительно оглядевшись: не
запишет ли меня кто-нибудь в маньяки-педофилы. Нет, хоть бы кто обратил
внимание, что ребенок садится в машину к незнакомой тетке!
— Эрин все тебе рассказывает?
— Да.
Я села за руль, завела мотор.
— А она тебе говорила, что у нее с Чедом?
Молли мгновенно отвела взгляд и даже как будто съежилась в кресле. Ей явно
не хотелось отвечать на этот вопрос.
— Почему ты не рассказала мне про Чеда?
— Не знаю, — пробормотала она. — Я бы с удовольствием вообще
не знала об его существовании.
Или о том, что Эрин вдруг превратилась во взрослую женщину, — подумала
я по пути к дому Молли. — Эрин — ее кумир, защита и опора. Если Эрин ее
бросит, Молли останется совсем одна cреди неуравновешенных Сибрайтов
.
— Чед был в пятницу ночью у Эрин, — сказала я вслух. — И они
ссорились. Ты не знаешь, из-за чего бы?
Молли пожала плечами.
— Наверное, расстались.
— Почему ты так думаешь? Эрин нравился кто-то другой?
— Она влюблена в своего шефа, но он для нее слишком старый.
Ну, это как посмотреть... Судя по тому, что я уже узнала об Эрин, она вполне
могла положить глаз на человека, годящегося ей в отцы. И если я правильно
оцениваю факты, Джейд от нее тоже не отказался бы.
— А еще?
— Не знаю, — раздраженно ответила Молли. — Эрин любила
кокетничать с парнями. Я на это внимания не обращала. И слушать не хотела.
— Молли, это очень важно, — сказала я, приближаясь к повороту в
конце ее улицы. — Когда я задаю тебе вопросы об Эрин или о ком-нибудь
еще, пожалуйста, отвечай только правду, всю как есть. Не проскакивай мимо
того, что тебе не нравится. Понимаешь?
Молли нахмурилась, но кивнула.
— Ты должна мне верить, — добавила я и вдруг почувствовала, как
ледяной страх пробрал меня до костей.
Молли подняла на меня спокойный, слишком мудрый для ребенка взгляд.
— Я ведь уже сказала, что верю.
И на сей раз я не спросила, почему.
7
Я стою сбоку от вагончика братьев Голем. Мне приказано терпеть,
ждать, но я знаю: это решение неверное. Если я ворвусь туда
первой, сразу, сейчас, то братья Голем у нас в кармане. Они думают, что все
обо мне знают, и потеряли бдительность. А я три месяца продумывала, как и
что. Я знаю, что
делаю. Знаю, что права. Знаю, что братья Голем
нервничают. Знаю, что имею право на этот штурм. Знаю, что
лейтенант Сайкс здесь для показухи, чтобы покрасоваться перед
репор
терами, когда примчатся фургоны службы новостей. И чтобы
убедить зевак голосовать за него на следующих выборах шерифа. Он поставил меня сбоку от вагончика и велел ждать. Ни черта не
соображает! Отмахнулся, когда я сказала, что боковой дверью братья
пользуются чаще всего. Покуда Сайкс с Рамиресом следят за главным входом,
братцы складывают денежки в мешок и готовятся улизнуть через боковой выход.
Заляпанный для маскировки грязью джип Билли Голема стоит в сторонке. Для
побега они наверняка возьмут внедорожник, а не легковой Корвет
, что
поставлен на виду, у главного входа. Внедорожник где угодно
пройдет. Сайкс теряет драгоценное время. В фуре с братьями Голем еще две
девчонки. Запросто могут стать заложницами. Но если я ворвусь туда сейчас,
пока они не следят за входом... К черту Сайкса! Иду, пока эти уроды не натворили дел. В конце
концов, расследование веду я. И ясно понимаю, что к чему. Включаю переговорник. — Ждать глупо. Они вот-вот рванут к джипу. Я иду
туда. — Проклятье, Эстес... — Это Сайкс. Выключаю передатчик и швыряю его в заросли сорняков за вагончиком.
Расследование мое. И штурм тоже. Я знаю, что делаю. Иду к боковой двери и стучу так, как стучат все клиенты братьев
Голем: два раза — один — еще два. — Эй, Билли,...
Закладка в соц.сетях
