Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
...делала этого с тех пор, как
мое лицо собрали по кусочкам. Пластический хирург дал мне визитную карточку
специалиста по постоперационной косметике. Карточку я выбросила.
Перебрав десятка два нарядов, я остановилась наконец на шелковой блузке
цвета сырого бетона и коричневых брюках, таких свободных в талии, что
пришлось заколоть их булавкой, чтобы не потерять на ходу.
Когда-то я следила за модой...
Я просидела сколько-то времени в Интернете, погрызла ногти и сделала кое-
какие заметки.
Про Томаса Ван Зандта ничего интересного не нашла. Его имя не появлялось
даже на узкопрофессиональном сайте о продаже лошадей. При запросе по имени
сайт выдал фотографии лошадей, проданных при участии Ван Зандта, и список
телефонов: рабочий в Брюсселе, европейского аукциона и двух субагентов в
Америке, одним из которых оказался Дон Джейд.
Зато я откопала несколько статей о Пэрис Монтгомери в
Хронике коневодства
и в ежедневной конно-спортивной газете: недавние победы в соревнованиях,
долгий путь от конюха к штатному ученику и, наконец, к помощнику тренера.
Судя по всему, успеха она добилась тяжелым трудом и несомненным талантом. И
еще обаянием. С такой внешностью Пэрис и моделью могла бы стать запросто.
В интервью газете Пэрис сообщала, что проработала у Джейда помощником
тренера три года, была невыразимо благодарна ему за такую возможность и тому
подобное. Увы, мало кто понимает, какой он на самом деле классный. К
несчастью, ему приходилось вести дела с субъектами сомнительной репутации,
но ассоциация не должна винить его и так далее, и так далее. Потом
цитировались слова Джейда о том, что у Пэрис большое будущее, сила воли и
талант добиваться любой поставленной цели.
Прилагаемые фотографии запечатлели Монтгомери верхом на кобыле по кличке Парк-
Лейн в прыжке над барьером, а также на сайте были выложены сверкающие
улыбкой крупные планы.
Эта улыбка меня раздражала. Слишком яркая, и появляется слишком легко.
Обаяние какое-то неискреннее. Хотя, конечно, я видела Пэрис Монтгомери не
более десяти минут. Может, она не нравится мне оттого, что сама я не умею
улыбаться и обаянием не отличаюсь?..
Я закрыла портативный компьютер и вышла во двор. Небо на востоке уже
понемногу светлело, когда я проникла в дом Шона через стеклянную дверь
гостиной и без церемоний направилась в спальню. Он был в постели один,
сладко похрапывал. Я села рядом и похлопала его по щеке. Веки медленно
поползли вверх, открывая глаза в густой сетке красных прожилок. Шон потер
лицо ладонями.
— Я-то ждал Тома Круза, — просипел он.
— Извини, что разочаровала. Если к тебе зайдет барышник по имени Ван
Зандт, имей в виду, меня зовут Элль Стивенс, а тебе нужен конюх.
— Что?! — Шон рывком сел в кровати и тряхнул головой, чтобы прийти
в себя. — Ван Зандт? Томас Ван Зандт?
— Ты его знаешь?
— Слышал. Второй по значимости мошенник в Европе. А зачем ему сюда
приходить?
— Потому что он думает, вдруг ты купишь у него коней?
— А с чего он так думает?
— Потому что я ему на это прозрачно намекнула.
— Что-о-о?!
— Не делай оскорбленное лицо, — сказала я. — У тебя морщины
вокруг рта глубже становятся.
— Стерва!
Секунды две он дулся, затем спохватился и энергично потер лицо ладонями,
уделив особое внимание области вокруг рта. Десять секунд — и как новенький.
— Ты же знаешь, у меня уже есть свой человек в Европе. Я работаю только
с Туаном.
— Знаю. Это последний из честных барышников.
— Единственный за всю мировую историю, насколько мне известно.
— Вот и позволь Ван Зандту думать, будто он уводит тебя от Туана. У
него будет оргазм. Если он все же зайдет, притворись заинтересованным. За
тобой должок, не забывай об этом.
— Но не такой же огромный!
— Вот как? — хмыкнула я. — Благодаря тебе у меня появился
клиент, о котором я совершенно не мечтала.
— Потом спасибо скажешь.
— Потом я уточню, как именно тебе отомстить. — Я наклонилась и
снова потрепала его по колючей щеке. — Удачных сделок!
Шон застонал.
— Да, кстати, — уже в дверях добавила я, — он думает, что я
дилетантка из Палм-Бич, а Д'Артаньяна взяла у тебя напрокат.
— И вот это все я должен держать в памяти?
Я пожала плечами.
— Времени у тебя уйма, чем тебе еще заниматься?
Дверь уже почти закрылась за мною, когда Шон опять заговорил:
— Эл...
Я оглянулась, держась за косяк. Шон смотрел на меня необычно серьезно, даже
как-то ласково. Наверное, хотел сказать что-то доброе. А я хотела, чтобы он
сделал вид, будто сегодня такой же день, как всегда. Каждый из нас, кажется,
отлично знал, что думает второй. Я затаила дыхание. Шон милостиво улыбнулся
одним уголком рта и сказал:
— Красивый костюм.
Я помахала ему и вышла из дома.
Молли Сибрайт жила в двухэтажном, украшенном лепниной особняке на краю
жилого массива Бинкс-Форест. Престижно, дорого. На дорожке у крыльца белый
Лексус
. В доме горел свет — трудолюбивый средний класс готовился к новому
рабочему дню. Я затормозила у обочины чуть поодаль и стала ждать.
В семь тридцать на улице начали появляться ребятишки. Они сонно брели мимо
меня к остановке школьного автобуса на углу квартала. Из дома Сибрайтов
показалась Молли, таща за собой внушительный портфель на колесиках — прямо
деловая женщина на пути к самолетному трапу, только маленькая.
Я вышла из машины и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди. Молли
заметила меня шагов за двадцать.
— Я передумала, — сказала я, когда она остановилась передо
мной. — Помогу тебе искать сестру.
Молли не улыбнулась. Не запрыгала от радости. Только внимательно посмотрела
на меня и спросила:
— Почему?
— Потому что мне не нравятся люди, с которыми связалась твоя сестра.
— Вы думаете, с ней случилось что-нибудь плохое?
— Мы обе знаем, что что-то с ней случилось, — ответила я. —
Она была здесь, а теперь ее нет. Плохо это или не плохо, еще предстоит
выяснить.
Молли кивнула, явно довольная тем, что я не стала фальшиво утешать ее.
Взрослые часто говорят с детьми так, будто они глупы уже потому, что мало
живут на свете. Молли Сибрайт отнюдь не была дурочкой. Она была смелой и
умной, и смотреть на нее свысока я не собиралась. Даже заранее решила, что
не буду лгать ей — если получится.
— Но если вы не частный детектив, что вы можете? — спросила она.
Я пожала плечами.
— А что сложного? Задать пару вопросов, сделать пару звонков. Не
нейрохирургия как-никак.
Молли задумалась над моим ответом. А может, взвешивала, надо ли говорить то,
что все-таки сказала через минуту:
— Вы когда-то работали следователем в полиции.
Наверное, если б она размахнулась и огрела меня по темени молотком, я
испытала бы примерно такое же потрясение. Это я-то, которая решила не
смотреть на ребенка сверху вниз! Мне и в голову прийти не могло, что Молли
Сибрайт после первого разговора побежит домой, залезет в Интернет и
предпримет независимое расследование. Я вдруг почувствовала себя раздетой,
открытой до такой степени, которая вообще вряд ли возможна. Двенадцатилетняя
девочка безошибочно нашла у меня слабое место.
Я отвела взгляд, и тут как раз к тротуару причалил школьный автобус. Дети
уже толпились у открытой двери.
— Твой автобус?
— Я хожу пешком, — отрезала она. — Я нашла о вас статью в
компьютерной подшивке
Пост
.
— Всего одну? Я оскорблена.
— Мне хватило одной.
— Ладно, значит, мои грязные секреты раскрыты. Да, я была следователем
в округе Палм-Бич. А теперь нет.
Молли сочла за благо ни о чем больше не спрашивать. Такая мудрость даже у
людей втрое старше ее встречается редко.
— Давайте поговорим о вашем гонораре, — деловито предложила она.
— Пока я, пожалуй, соглашусь на твою сотню, а дальше поглядим.
— Ценю, что вы не пытаетесь жалеть меня.
— Я только сказала, что возьму у ребенка сто долларов. Хотя, конечно,
это довольно гадко.
— Нет, — возразила Молли, слишком серьезно глядя на меня сквозь
выпуклые стекла круглых, как у Гарри Поттера, очков. — Я так не
думаю. — Она протянула мне руку. — Спасибо, что не отказали.
— Боже! У меня такое ощущение, будто теперь осталось только подписать
контракт.
— Вообще-то надо бы. Но я вам доверяю.
— А почему?
Кажется, ответ у Молли был, но она, судя по всему, сочла его слишком сложным
для моего понимания и потому решила оставить при себе. Интересно, с этой ли
она планеты?
— Мне нужны кое-какие сведения. Фотография Эрин, ее адрес, марка и
модель автомобиля и тому подобное.
Пока я говорила, Молли нагнулась, расстегнула
молнию
на кармане портфеля,
достала большой коричневый конверт и протянула мне.
— Здесь вы найдете все необходимое.
— Прекрасно. — Наверное, мне следовало удивиться. — А в
полиции ты с кем разговаривала?
— Со следователем Лэндри. Знаете его?
— Знаю, кто он такой.
— Он вел себя очень грубо и пренебрежительно.
— Я тоже.
— Вы пренебрежительны не были.
Из гаража Сибрайтов выехал черный трехдверный
Ягуар
, развернулся и поехал
в противоположную от нас сторону. Должно быть, Брюс Сибрайт.
— Твоя мама дома? — спросила я. — Мне надо с ней поговорить.
Эта перспектива не особенно порадовала Молли. Она досадливо поморщилась.
— Мама уходит на работу в девять. Она агент по недвижимости.
— Молли, мне придется с ней побеседовать. И с твоим отчимом тоже. Тебя
это не коснется. Скажу им, что я следователь из страховой компании.
Она с мрачным видом кивнула.
— А теперь иди в школу, тебе пора. Не хочу, чтобы меня арестовали за
подстрекательство малолетней к правонарушению.
— Нет, — отрезала Молли и с гордо поднятой головой пошла обратно к
дому. Чемоданчик с книгами тарахтел за ней по тротуару. Всем бы нам такую
силу характера!
Когда мы с Молли вошли в дом, Кристал Сибрайт разговаривала по
радиотелефону. Она стояла, облокотившись на консоль, пристально разглядывала
себя в зеркало с резной рамой в стиле рококо и щебетала в трубку о каком-то
совершенно неописуемом особняке на Сэг-Харбор-корт. Ни за что не признала бы
в ней маму Молли. Мне почему-то казалось, что она должна быть застегнутым на
все пуговицы адвокатом или ядерным физиком. Впрочем, мне ли не знать, что
дети не всегда похожи на родителей?
Кристал оказалась смазливой блондинкой тридцати с небольшим, которая слишком
часто позволяла себе роскошь алкогольных возлияний. Волосы у нее были почти
белые, тонкие, как сахарная вата. С макияжем легкий перебор. Розовый костюм
чуточку тесноват и чуточку ярковат, босоножки на шпильках — тоже немного
выше, чем надо.
— Да, Джоан, я могу вам все отправить по факсу, как только доеду до
работы. — Она покосилась в нашу сторону. — Но чтобы оценить эту
красоту, вы должны увидеть ее своими глазами. Сейчас, в сезон, таких мест
вообще не найти. Вам просто повезло.
Отвернувшись от зеркала, Кристал вопросительно посмотрела на меня, затем на
Молли и продолжила беседу с невидимой Джоан. Назначила встречу на
одиннадцать, вписала ее в растрепанный ежедневник и только тогда отложила
трубку.
— Молли? В чем дело? — спросила она, глядя не на дочь, а на меня.
— Это мисс Эстес, — пояснила Молли. — Она следователь.
Кристал смотрела на меня так, будто я свалилась с Марса.
— Кто-кто?
— Она хочет поговорить с тобой об Эрин.
От бешенства Кристал багрово покраснела до корней волос.
— Молли, бога ради! Что ты такое напридумывала? Что с тобой?
В глазах Молли отразилась такая обида, что мне стало не по себе.
— Я ведь тебе говорила, случилось что-то плохое.
— Поверить не могу, что ты на такое решилась! — бушевала Кристал.
На свою младшую дочь она злилась явно не впервые. — Слава богу, Брюса
дома нет!
— Миссис Сибрайт, — вмешалась я, — я занимаюсь одним делом в
конно-спортивном центре, к которому ваша дочь Эрин может иметь отношение.
Если можно, я хотела бы поговорить с вами наедине.
Она уставилась на меня белыми от ярости глазами.
— Не о чем тут говорить! Мы понятия не имеем, что там творится!
— Но, мама... — заикнулась Молли, взывая к ее материнским
чувствам.
Мать бросила на нее уничтожающий, злобный взгляд.
— Если ты наплела этой даме каких-нибудь глупостей, юная леди, тебе не
поздоровится. Ни минуты покоя с тобой! Ни о ком, кроме себя, не думаешь!
На бледных как мел щеках Молли проступили два красных пятна. Я испугалась,
что она сейчас расплачется.
— Я волнуюсь за Эрин, — еле слышно прошептала девочка.
— Вот уж о ком, о ком, а об Эрин беспокоиться нечего, — отрезала
Кристал. — Иди в школу. Ступай. Я очень сержусь на тебя. Опоздаешь на
первый урок, можешь хоть до вечера потом сидеть в классе. И не звони мне.
Ох, как мне хотелось схватить Кристал Сибрайт за пережженные перекисью патлы
и оттаскать хорошенько, чтоб они так и остались у меня в кулаке!
Молли повернулась и вышла, оставив входную дверь открытой настежь. При виде
ее, идущей к автобусу со своим черным портфельчиком, у меня защемило сердце.
— Вы тоже можете не задерживаться, — заявила мне Кристал
Сибрайт. — Или я позвоню в полицию.
Я резко обернулась к ней и пару секунд ничего не говорила, стараясь
справиться с душившим меня бешенством. Наверное, в свое время я была жутким
патрульным инспектором, потому что в бытовых ситуациях мне не хватало
элементарных дипломатических навыков. Я тогда придерживалась того мнения,
что некоторым людям мордобой жизненно необходим. Мать Молли была как раз из
таких. Но с тех пор прошло много времени, и я кое-чему научилась.
Кристал тряслась, как левретка, тоже явно пытаясь совладать с собой.
— Миссис Сибрайт, как бы то ни было, Молли не имеет к этому никакого
отношения, — солгала я.
— Вот как? Разве она не плела вам, что ее сестра исчезла и что нам надо
звонить в полицию, в ФБР, в передачу
Их разыскивает вся Америка
?
— Мне известно лишь, что Эрин никто не видел с воскресенья. Вас это не
тревожит?
— Намекаете, что я не забочусь о своих детях?
Опять глаза навыкате и заученное возмущение — верные признаки низкой
самооценки.
— Ни на что я не намекаю.
— Эрин взрослая. По крайней мере так она сама считает. Она пожелала
жить отдельно и самостоятельно заботиться о себе.
— Значит, вы не в курсе, что она работала у человека, который замешан в
мошенничестве и обмане страховых компаний?
Кристал смутилась.
— Она работает у тренера скаковых лошадей. Так сказала Молли.
— А с Эрин вы не говорили?
— Когда она уезжала, то ясно дала понять, что не хочет иметь со мною
ничего общего. Жить нормальной жизнью в уютном доме казалось ей слишком
скучно. После всего, что я сделала для нее и ее сестры...
Кристал подошла к журнальному столику, бросила взгляд в зеркало и запустила
руку в большую оранжевую с розовым сумку от Кейт Спейд. Достав сигарету и
тоненькую зажигалку, она шагнула к открытой входной двери и закурила.
— Я столько работала, стольким жертвовала... — бормотала Кристал,
обращаясь скорее к себе самой: очевидно, ей нравилось представляться
героиней романа. — С самой ночи своего зачатия она не принесла мне
ничего, кроме горя!
— А отец Эрин живет далеко? Могла она отправиться к нему?
Кристал расхохоталась, не глядя на меня. Веселья в ее смехе не было совсем.
— Нет. Этого она не сделала бы.
— Где ее отец?
— Откуда мне знать? Пятнадцать лет ничего о нем не слыхала.
— А кого-нибудь из друзей Эрин вы знаете?
— Послушайте, зачем она вам? Что она еще натворила?
— Ничего, насколько мне известно. Я просто хотела задать ей несколько
вопросов о человеке, у которого она работает. А раньше у Эрин бывали
проблемы с полицией?
Кристал высунулась за дверь, глубоко затянулась сигаретой и выдохнула облако
дыма на куст мальвы.
— По-моему, жизнь моей семьи вас никак не касается.
— А с наркотиками она никогда дела не имела?
Кристал вскинула на меня глаза.
— Так вот оно что! Она связалась с наркотой? Боже, этого только не
хватало!
— Я только задала вопрос. Меня беспокоит, куда она делась. Видите ли,
исчезновение Эрин случайно совпало с гибелью очень дорогостоящей лошади.
— Вы думаете, она убила лошадь?
Мне показалось, что сейчас моя голова расколется пополам. Кристал
беспокоилась о чем угодно, кроме собственной дочери.
— Нет, я всего лишь хотела задать ей пару вопросов насчет ее шефа. Вы
совсем не представляете, куда она могла поехать?
Кристал шагнула на крыльцо, стряхнула пепел в цветочный горшок и вернулась в
комнату.
— Ответственность и Эрин — понятия несовместимые. По ее мнению, быть
взрослой — значит делать все, что взбредет в голову. Небось сбежала с каким-
нибудь мальчишкой на Южное побережье.
— А у нее есть друг?
Миссис Сибрайт насупилась и уставилась на плитки пола. Взгляд вниз и чуть
вправо — признак вранья.
— Откуда мне-то знать? Она со мной не делилась.
— Молли сказала, что не дозвонилась до Эрин по мобильному телефону.
— Молли! — раздраженно выдохнула Кристал, разгоняя рукой
дым. — Молли двенадцать лет. Молли думает, Эрин крутая девчонка. Молли
читает слишком много приключенческих книжек, смотрит слишком много
полицейских сериалов. Разве нормальные дети смотрят такие фильмы?
Закон и
порядок
,
Материалы следствия
... Когда мне было двенадцать, я раз по сто
смотрела
Домик в прериях
.
— Миссис Сибрайт, по-моему, у Молли есть основания для беспокойства.
Вероятно, вам следовало бы зайти к шерифу, побеседовать и оставить заявление
об исчезновении члена семьи.
Кристал Сибрайт страшно испугалась. Не того, что ее дочь, возможно, стала
жертвой чьих-то махинаций, но одной мысли о том, что жительнице Бинкс-Форест
придется писать заявление в полицию. Помилуй бог, что скажут соседи?
— Эрин не пропала, — твердо повторила она. — Просто... уехала
куда-то, и все.
Из комнаты на втором этаже вышел парень лет семнадцати-восемнадцати и громко
затопал вниз по лестнице. Вид у него был точно с похмелья. Лицо серое,
унылое, темные с белыми концами грязные волосы стоят торчком. Жеваная,
несвежая майка — наверно, так в ней и спал. Ни на Кристал, ни на ее дочерей
парень похож не был, и я подумала, что это, вероятно, сын Брюса Сибрайта.
Интересно, почему Молли ни словом о нем не обмолвилась?
Кристал сдавленно чертыхнулась и воровато выбросила сигарету за дверь. Глаза
парня проследили за полетом окурка и остановились на мачехе. Засек.
— Чед, что ты делаешь дома? — спросила она совершенно другим
голосом: нервным, умоляющим. — Тебе нездоровится, милый? Я думала, ты в
школе.
— Меня мутит, — пожаловался юноша.
— Да?.. Хочешь, я поджарю тебе тосты? — радостно предложила
Кристал. — Мне надо на работу, но тосты я сделать успела бы.
— Нет, спасибо.
— Ты так поздно вернулся вчера, — нежно прощебетала
Кристал. — Может, просто нужно выспаться как следует?
— Наверное, — проронил Чед, покосился в мою сторону и побрел на
кухню.
Бросив на меня тревожный взгляд, Кристал тихо произнесла:
— Послушайте, вам нечего здесь делать. Уходите. Эрин объявится, когда
ей что-нибудь понадобится.
— А что с Эрин? — спросил Чед. Он уже вернулся в прихожую с
двухлитровой бутылкой кока-колы в руке. Завтрак чемпионов.
Миссис Сибрайт нахмурилась:
— Ничего. Так... ничего. Иди спать, солнышко.
— Мне надо задать ей пару вопросов о том человеке, у которого она
работает, — объяснила я пареньку. — Ты случайно не знаешь, где ее
искать?
Он пожал плечами и почесал грудь.
— Извините, я ее давно не видел.
Не успел он договорить, как к дому подъехал все тот же черный
Ягуар
. На
Кристал жалко было смотреть. Чед ретировался. Тот, кого я определила как
Брюса Сибрайта, вылез из машины и деловитой походкой пошел к дому. Плотный,
угрюмый, с зализанными назад редеющими волосами.
— Что-нибудь забыл, дорогой? — спросила его Кристал тем же тоном,
что и Чеда. Тоном преданной служанки.
— Папку Фэйрфилдс. У меня сегодня утром крупная сделка по нескольким
участкам, а папки нет. Я помню, что оставил ее на столе в гостиной. Наверно,
ты убрала.
— Кажется, нет. Я...
— Сколько раз тебе повторять, Кристал? Не трогай мои деловые бумаги.
Его интонацию нельзя было назвать открыто оскорбительной, но почему-то очень
хотелось.
— Я... прости, дорогой, — запинаясь, вымолвила миссис
Сибрайт. — Позволь, я сама поищу.
Брюс Сибрайт посмотрел на меня слегка настороженно, как будто заподозрив,
что я пришла просить денег на благотворительность.
— Извините, если помешал, — вежливо сказал он. — Я опаздываю
на крайне важную встречу.
— Я так и поняла. Елена Эстес, — ответила я, протягивая ему руку.
— Елена хочет купить дом в Сэг-Харбор, — поспешно объяснила
Кристал и с отчаянием, как тайной сообщнице, заглянула мне в глаза.
— Дорогая, стоит ли показывать ей тамошние халупы? — поморщился
муж. — В тех местах недвижимость будет только падать в цене. Покажи ей
лучше что-нибудь в Палм-Гровз. Пришли ее в контору, и пусть Кэти покажет ей
планы.
— Да, разумеется, — пролепетала Кристал, проглотив упрек и
грубость и без борьбы отдавая ему клиентку. — Так я пойду поищу ту
папку...
— Не беспокойся, я сам. Не хочу, чтобы что-нибудь оттуда выпало.
Внезапно его внимание привлекло что-то на пороге. Он нагнулся и поднял
окурок, выброшенный Кристал. Брезгливо взял его двумя пальцами и поднял
глаза на меня.
— Прошу прощения, но в моем доме не курят.
— Извините, — сказала я, забирая у него окурок. — Гадкая
привычка.
— Да уж.
Он пошел в дом искать пропавшую папку. Кристал потерла рукой лоб, посмотрела
вниз, на свои чересчур блескучие босоножки, часто моргая, будто старалась не
заплакать, и прошептала:
— Уходите, прошу вас.
Я ткнула окурок в цветочный горшок и вышла. О чем еще говорить с женщиной,
которая настолько под каблуком у своего деспота-мужа, что скорее бросит
родную дочь, чем прогневит его?
Уже не первый раз в жизни люди удивили меня, и нельзя сказать, чтобы удивили
приятно.
5
Мы никогда не знаем всех обстоятельств чужой жизни, хотя редко отказываем
себе в удовольствии иметь суждения и выносить приговоры. Долю Кристал
Сибрайт любая женщина сочла бы завидной, если посмотреть сквозь призму
расстояния. Большой дом, шикарный автомобиль, доходная работа с
недвижимостью, богатый муж. В этой истории было даже нечто от
Золушки
: мать-
одиночка с двумя детьми спасена от нищеты и так далее, и так далее.
Правда всегда пестрее и блестит не так заманчиво. В историях из жизни полно
мелких неприятных закавык: неуверенности, уязвимости, измен. Люди, например,
приезжают на сезон во Флориду с пустыми карманами и чемоданом иллюзий, весь
год откладывают гроши, чтобы снять простенький домик на паях еще с двумя
наездниками, взять несколько драгоценных уроков у тренера с именем и затем
на любительской арене показывать своего скакуна-полукровку просто из любви к
спорту. Есть и заядлые профессионалы, бездомные, с заложенным и
перезаложенным жильем у черта на куличках, которые околачиваются у больших
конюшен в надежде подцепить богатых клиентов. А есть дельцы вроде Ван
Зандта: гиены, которые рыщут у водопоя в поисках легкой добычи. Роскошная
жизнь под внешней позолотой таит много оттенков серого цвета. И моя
теперешняя задача — докопаться до этих темных пятен.
Я р
...Закладка в соц.сетях
