Жанр: Любовные романы
В канкане по Каннам
... и она не передумала.
Неужели, — со страхом
подумала Кейт, — они отрекаются от меня?
Пэппи выжидательно уставился на нее, но Кейт не собиралась открывать письмо
в присутствии этого сморщенного старика. Держа пакет так, словно в нем была
бомба, она поднялась по неровным ступеням в свою комнату. Ей показалось, что
внутри что-то шуршит. Что могла прислать мама? Может быть, там пепел — все,
что осталось от тетради с романом
Жиголо с севера
?
Выйдя на балкон, Кейт разорвала упаковку курьерской службы. Сердце готово
было выскочить из груди, когда она открывала бумажный пакет. От матери там
ничего не было. В конверте лежал лист бумаги, исписанный бабушкиным
почерком, банкноты евро и большая горсть земли.
Посылаю тебе немного земли с севера, — прочитала Кейт кривые строчки,
написанные шариковой ручкой. — А теперь прекращай ныть, бери себя в
руки, найди дело — и вперед!
Кейт почувствовала, что вот-вот заплачет, и буквы запрыгали у нее перед
глазами.
Я
жду от тебя не благодарностей, а
писем, — говорилось в постскриптуме. — Так что не забывай об
этом.
Она расправила купюры, чувствуя одновременно вину и облегчение. Она знала,
что бабушка очень ограничена в средствах. После такого подарка ей придется
экономить в течение нескольких месяцев. Кейт представила, как старушка
просит на городской почте — она скорее всего именно так и сделала — выдать
ей пенсию
в этих, как их... в евро
. Удивительно, как ей пришло в голову
воспользоваться курьерской службой доставки! Кейт и не подозревала, что
бабушка знает о ее существовании. Возможно, необычайно любезный служащий
почты помог ей и с тем и с другим.
Наслаждайся свободой!
— наставляла ее по телефону бабушка. И теперь Кейт
осознала, что свободна. Впервые за много лет все дни принадлежали ей, ее
время не было заранее куплено за гроши ни Питером Хардстоуном, ни фабрикой
по производству нижнего белья. И это, несомненно, было хорошей новостью!
Перегнувшись через перила балкона, она посмотрела на площадь. Если
задуматься, даже в
Фолти-турс
можно найти свои плюсы. Например,
великолепный балкон.
Конечно, бывали места и похуже. Даже перспектива поиска работы казалась
теперь не такой пугающей — ведь у нее были бабушкины деньги, чтобы
продержаться некоторое время. Завтра она начнет поиски. Может быть, в отеле
есть вакансия горничной? Спасибо маме, Кейт многие годы училась заправлять
нижние простыни. Хотя в свете последних событий сейчас не самый подходящий
момент для воспоминаний о маме и уборке постели.
Если понадобится, она могла бы мыть посуду. Об этом способе заработать на
жизнь даже в книгах пишут — например Оруэлл в романе
Фунты лиха в Париже и
Лондоне
. Кстати, после того как Николь так театрально удалилась из бара,
освободилось и ее место.
Возможно, стоило попробовать и еще где-нибудь.
Она отбросила мысль о работе в
Ривьера газетт
, даже не попытавшись ничего
выяснить. Может быть, стоит хотя бы попытаться встретиться с редактором?
Ничем не рисковать — значит ничего не иметь
— так часто говаривал отец,
когда Кейт отправляла очередное письмо в какую-нибудь лондонскую газету.
Правда, она так ничего и не добилась.
От серебряного перезвона часов на Пляс де л'Эглиз настроение Кейт стало еще
лучше. Она взяла себя в руки, потрогала землю в конверте и крепко ухватилась
за перила балкона. Кейт была ранена, но сдаваться не собиралась — по крайней
мере теперь она точно это знала.
Глава 15
Когда на следующее утро Кейт проснулась, погода по-прежнему была
замечательная. Она с легким сердцем вышла на балкон и залюбовалась, глядя,
как лучи солнца отражаются от булыжной мостовой и заливают светом густые
заросли дикого винограда на стенах. Желто-оранжевая церковная башня сияла
под ярким солнцем. Единственным темным пятном на безоблачном горизонте был,
как обычно, хозяин кафе напротив. Он изо всех сил пытался очаровать
элегантную пару с детьми — вся семья была в белом. Кейт с отвращением
наблюдала, как он щекочет под подбородком малыша и хватает его за толстые
розовые щечки. И конечно же, малыш начал истерично кричать.
Кейт решила, что нужно спешить. Ей предстояло заново наладить жизнь и найти
работу. Для начала девушка собиралась зайти в
Ривьера газетт
. Она
подумала, не поделиться ли своими планами с новой подругой, но Селия скорее
всего по-прежнему не может оторваться от Кена — в полном смысле этого слова
— и вряд ли будет довольна, если им помешают. Приняв душ и заодно постирав
кое-что, Кейт развесила футболки и белье на перилах балкона и вышла на улицу
Миди.
В пекарне толпился народ, что лишний раз подтверждало любовь французов к
хлебу.
Это им только на пользу
, — с завистью подумала Кейт, наблюдая,
как из дверей одна за другой выходят стройные женщины с длинными тонкими
багетами в руках. Судя по всему, где тонкий хлеб, там и люди тонкие.
Кейт задержалась у небольшого бутика, жадно разглядывая витрину. Перед
собеседованием не мешало бы обновить гардероб. Отороченный кружевом розовый
кардиган, который она надела сегодня, не только выцвел от постоянной носки и
стирки, но и не сочетался с ее обгоревшим носом и красным сарафаном. Во
всяком случае, об этом с утра ей безжалостно сообщило зеркало.
Но Кейт сразу же сказала себе, что ей нужна не только одежда, но и деньги,
чтобы ее купить. Тем более что вещи, которые продавались в Сен-Жан, судя по
их виду, предназначались исключительно бледным гномам, предпочитающим носить
платья грязно-белого цвета из толстой ткани и без рукавов.
Девушка направилась дальше.
— Кейт!
Слева к ней приближался высокий молодой человек с темными растрепанными
волосами. Тот самый художник и официант... Фабьен. Он улыбался ей,
прищурившись на ярком солнце.
Кейт покраснела, вспомнив их разговор в кафе.
— Привет! — улыбнулся он.
— Привет! — Смутившись, она вызывающе взглянула на него: —
Послушай, по поводу того приема...
Он снова улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами:
— Ах да, прием...
Фабьен действительно выглядел неплохо. Хотя после истории с Натом Кейт
сомневалась, что внешность имеет какое-то значение. Она просто отметила про
себя, что он достаточно привлекательный; к тому же неряшливые мужчины не
вызывали у нее отвращения.
— По-моему, я осталась должна тебе за такси, — сказала она.
— Забудь об этом. К тому же оно было оплачено, и шофер, к счастью, не
знал, кем именно.
— Но я оставила Мадонну без машины.
Он пожал плечами:
— Ну и что? Ее от этого не убудет. Но если ты так переживаешь, пойди и
скажи ей об этом.
Кейт улыбнулась:
— Что ж, в любом случае спасибо. Я еще хотела извиниться за свое
состояние...
Фабьен откинул голову назад, и на лице у него появилось вопросительное
выражение. Они молча смотрели друг на друга. Сердце Кейт колотилось все
сильнее.
— Фабьен!
Хриплый голос нарушил тишину. Внезапно в лучах солнца мелькнула грива черных
волос, и чьи-то изящные руки обвились вокруг шеи художника. Кейт разглядела
полную грудь и тонкую талию — это была Николь, барменша. Или бывшая
барменша. Если в гневе она была красива, то сейчас выглядела еще лучше.
Девушка жевала жвачку — ее пухлые темные, как у Бардо, губы ритмично
двигались, обнажая блестящие белые зубы. Большие карие глаза смотрели с
насмешкой и как-то по-хозяйски.
— Это Николь, — представил ее художник.
Кейт, оцепенев от неожиданно накатившего раздражения, кивнула и заставила
себя приветливо пожать протянутую руку.
— Мы уже встречались, — сказала она.
Николь и виду не подала, что знакома с Кейт. И уж тем более что когда-то
специально включила радио, чтобы заглушить ее голос. Она просто
проигнорировала журналистку, хихикая и кокетничая с Фабьеном как
легкомысленная школьница.
— Мы виделись в отеле
Де тур
, — решительно повторила Кейт.
Глаза Николь вспыхнули огнем.
— В этой дыре?! Худший бар в мире! Ну и семейка! Идиоты! Уроды!
— Они не такие уж плохие, — мягко произнес Фабьен и с упреком
добавил: — А ты неблагодарная. Я слышал, ты очень нравишься одному из них.
Николь скривила губы:
— Этому огромному страшному идиоту!
— Внешность не главное, — заверил Фабьен.
— К счастью для некоторых, — огрызнулась Николь.
Кейт стало жаль Тролля. Даже собственная мать вряд ли назвала бы его
красавцем. И все же перед такой преданностью могла устоять только девушка с
каменным сердцем. И к сожалению для него, Николь, похоже, была именно такой.
— И когда-нибудь он унаследует семейный бизнес. — Фабьен подмигнул
Николь.
— Бизнес! Ты называешь это бизнесом? Это все равно что получить в
наследство передвижной фургон, с которого продают блины.
— Странно, что ты так говоришь, — удивился Фабьен. — Я
однажды видел в Ницце одного хозяина блинной, ехавшего на работу в
мерседесе
.
Николь уставилась на Фабьена. Кейт подумала, что, несмотря на красоту, она,
похоже, начисто лишена чувства юмора. К тому же ее обвинения
безосновательны. В отеле не самый худший бар в Сен-Жан, а уж о целом мире и
говорить нечего. Это звание по праву должно было принадлежать кафе
Де ла
пляс
.
— Я должна идти, — хрипло сказала Николь и посмотрела на Фабьена
таким взглядом, что вполне могла обжечь его даже с расстояния в пятьдесят
шагов.
А Кейт в качестве прощания удостоилась насмешливо-неодобрительного взгляда.
Она пристально посмотрела на Фабьена. Казалось, встреча с пылкой
искусительницей не тронула его, но, возможно, страсть сжигала художника
изнутри. Разобрать было невозможно. Когда Николь удалилась, он почесал
взлохмаченную голову и непринужденно улыбнулся Кейт:
— О чем мы говорили? Да, тебе понравилось в кафе
Де ла пляс
?
— Честно говоря, бывало и лучше. — И она рассказала ему всю
историю.
Казалось, Фабьен оцепенел от ужаса.
— О, мне так жаль!
— Нет, ничего страшного.
— Но так и есть. Я виноват в том, что у тебя сложилось превратное
впечатление о Ривьере. Ты, наверное, думаешь, что все бары и кафе здесь
такие странные, как в отеле
Де тур
, или такие ужасные, как кафе
Де ла
пляс
? Так ведь?
Кейт вежливо что-то пробурчала.
— Именно так. И поэтому, чтобы все исправить, я хочу пригласить тебя
кое-куда. Ты любишь коктейли?
— А кто их не любит? — поинтересовалась Кейт, хотя, честно говоря,
ее знакомство с серебристым шейкером для мартини было очень поверхностным.
Отец умел готовить лишь
снежок
— приторно-сладкую смесь из лимонада,
вишневого ликера и напитка
Адвокат
из пыльной бутылки, которая хранилась у
него долгие годы и выставлялась на стол только в Рождество. И еще однажды в
Хаддерсфилде она выпила слишком много коктейлей под названием
Кричащий
оргазм
, что имело неприятные последствия.
Фабьен радостно воскликнул:
— Отлично, я знаю один бар в Антибе — он такой клевый!
—
Клевый
? Где ты научился так говорить?
— Я ведь рассказывал тебе, что ходил в школу в Англии. Когда ты
свободна? Сегодня вечером?
Кейт заколебалась — в голове прозвенел предупреждающий звонок, связанный с
недавним горьким опытом. Но он ведь предлагал ей не руку и сердце, а всего
лишь коктейль. И бабушка очень хотела бы, чтобы она приняла его приглашение.
Помня про письмо с деньгами, Кейт чувствовала себя в долгу перед ней.
— Хорошо.
— Отлично, встретимся на площади около шести! — Он помахал ей и
ушел. А Кейт продолжила свой путь, хотя не сразу смогла вспомнить, куда
именно направлялась.
Пять минут спустя она уже стояла у офиса
Ривьера газетт
. К счастью, в
проволочном ящике у двери оказались свежие газеты. Кейт увидела, что не
ошиблась относительно рекламы. Там было все: объявления о виллах, шоферах,
горничных и нянях. По меньшей мере двадцать раз в разделах
Требуются
и
Ищу работу
упоминались чистильщики бассейнов. Самыми занимательными были
объявления о яхтах. За неделю аренды судна с водными мотоциклами, диско-
баром, роскошными каютами и двойными реверсивными турбодвигателями просили
совершенно невероятные суммы.
С прежним местом работы Кейт эту газету роднило не только огромное
количество рекламных объявлений. По количеству опечаток она тоже вписывалась
в стандарты
Мокери
. Вот, например... Кейт увидела статью под заголовком
Очень британская девушка
. Но это же невозможно! Нет, так оно и есть —
Шампань де Вайн собственной персоной и во всей красе, в той же обтягивающей
футболке, что и на снимке в
Мокери
. Похоже, это та же самая фотография.
Волна ненависти захлестнула Кейт. Неужели незаслуженная и нелепая
популярность Шампань распространилась и сюда? Почему от этой женщины
невозможно скрыться?
И вдруг что-то в заголовке привлекло внимание Кейт. Она прочитала подпись
мелким шрифтом:
Наш корреспондент в мире звезд Кейт Клог
. Она сжала в
руках газету. Неужели это ее интервью?
Судя по всему, так оно и было. Просмотрев несколько параграфов вначале, Кейт
убедилась, что этот материал действительно слово в слово совпадает с тем,
что написала она. Но как он попал в
Газетт
? Она еще сильнее нахмурилась.
Удивительно не то, что произошло — журналисты
Газетт
, не без оснований
полагая, что встретить на Ривьере читателя
Мокери
практически невозможно,
попросту перепечатали ее интервью, — странно другое — как это могло
произойти? Как номер
Мокери
оказался на юге Франции?
И все же это случилось. Более того, это мог быть ее счастливый случай. По
пути в редакцию Кейт сожалела, что у нее нет с собой альбома с вырезками
статей. А теперь он уже не нужен. По странному стечению обстоятельств,
редактор газеты не только читал ее статью, но уже успел ее опубликовать.
Взглянув на свое отражение в стекле, Кейт тщательно пригладила волосы.
Затем, выпрямив спину и подняв подбородок, толкнула стеклянную дверь и вошла
в редакцию.
Офис
Газетт
был меньше, чем офис
Мокери
, и выглядел даже более
захламленным. За исключением календаря с фотографией пляжа и старого постера
с Каннского кинофестиваля, здесь не было никаких признаков того, что газета
выходит на шикарном курорте. Полки были забиты толстыми картонными папками,
крепко стянутыми резинками, а два старых стола, занимавших всю комнату,
ломились под тяжестью бумаг. Над одним из них висела большая магнитная
доска, на которой были беспорядочно развешаны какие-то фотографии и обрывки
бумаги.
Напротив Кейт, спинкой к двери, стояло массивное кресло на колесиках. Из-за
высокой спинки торчала голова с начинающими седеть волосами — она ритмично
поднималась и опускалась под аккомпанемент пьяного храпа. Похоже, редактор
спал.
Кейт громко кашлянула. Никакой реакции. Она откашлялась. По-прежнему ничего.
В конце концов она стукнула кулаком по столу и громко закричала:
— Есть тут кто-нибудь?
Тишину разорвал пронзительный звук, похожий на ржание лошади. Потом
раздалось громкое ворчание, кресло сильно затряслось, повернулось со
скрипом, и Кейт увидела человека, который в нем сидел.
— Крайтон! — радостно закричала она.
Как только редактору удалось сфокусировать взгляд, он вскочил с кресла,
спровоцировав резким движением обвал бумаг на столе. За ними обнаружилась
большая бутылка анисового ликера. Бутылка медленно покатилась к пустому
стакану, стоявшему рядом со старой настольной лампой. Время завтрака еще не
прошло, а Крайтон уже допивает бутылку!
Он с осуждением взглянул на нее:
— Ты меня напугала.
— Прости, я не хотела. Просто я ищу редактора.
Крайтон снова опустился в кресло — это было непросто, потому что сиденье уже
повернулось в другую сторону и ему пришлось нащупывать его.
— Вот ты его и нашла. Редактор — это я.
— Ты?
— Удивлена, да?
— Не особенно, — вежливо сказала Кейт, хотя так оно и было. Зато
пристрастие Крайтона к алкоголю объясняет все опечатки в газете. — Мне
просто казалось, что ты гид и работаешь с туристами.
— Так и есть, но не весь день. Ты же не думаешь, что зарплата редактора
этой газеты позволяет англичанину безбедно существовать на Ривьере? Бюджет
Ривьера газетт
очень мал — можно сказать, он минимальный. Нет, чтобы как-
то существовать, я вынужден заниматься этими современными глупостями! —
покривился он.
— Какими современными глупостями?
— Решать нескольких задач одновременно, работать гидом. А ведь вся моя
жизнь — это журналистика! — Крайтон открыл мягкую пачку
Винстона
,
выбил одну сигарету, сунул ее в рот и прикурил от зажигалки в форме
обнаженной женской фигуры.
— Какого рода журналистика? — недоверчиво поинтересовалась Кейт и
подумала, что он скорее всего писал заметки в школьный журнал.
На секунду Крайтона закрыло облако дыма.
— Я начинал работать в
Таймс
. В лондонской
Таймс
.
— Правда? — Кейт не удалось скрыть недоверие в голосе.
— Конечно... — В красных глазах редактора неожиданно появилось
мечтательное выражение. Он уже был где-то далеко. — Что это были за
времена! Редакторы сидели тогда в собственных, отделанных дубом кабинетах с
каминами. Приветливая дама после обеда привозила на тележке чай и... —
Он с сожалением выдохнул и шмыгнул носом.
Этот рассказ очень походил на воспоминания Уэмисса, и она решила проверить,
не знаком ли с ним Крайтон. В конце концов, они были примерно одного
возраста.
— Удивительно, мой прежний босс тоже работал в
Таймс
, — сказала
она и внимательно посмотрела на него.
Лицо Крайтона просветлело.
— Это замечательно! Как его зовут?
— Деннис Уэмисс.
Он прищурился и зашевелил губами, повторяя про себя это имя. Кейт
недоверчиво смотрела на него. Естественно, он никогда не слышал о редакторе
Меркьюри
. И не нужно было притворяться, что он работал в
Таймс
. Но
Крайтон вдруг с такой силой ударил кулаком по столу, что бутылка
Рикар
снова покатилась.
— Уэмисс, конечно же! — быстро сказал он и, резко наклонившись
вниз, успел поймать бутылку. — Он немного старше меня, но я хорошо его
помню. Старина Уэмисс был большим любителем женщин! Хотя тогда он,
естественно, был молод.
— Женщин? — Теперь пришла очередь Кейт удивляться. Их главный
редактор никогда не проявлял особого интереса к женскому населению
Слэкмаклетуэйта.
— Да, конечно, девушки его любили. Он был таким веселым и элегантным. А
я... — Крайтон посмотрел вниз, на заляпанные брюки. — Я из тех,
кого называют независимыми журналистами. Был репортером в отделе
криминальных расследований. Деннис Уэмисс. Вот это да! — Он задумчиво
затянулся сигаретой. — Хотел бы я знать, что с ним стало.
— Он редактор местной газеты на севере Англии.
— И все? — В голосе Крайтона слышались довольные нотки. —
Думаю, каждый боится, что бывшие коллеги превзойдут его в чем-нибудь. А как
называется газета?
— Слэкмаклетуэйтская
Меркьюри
. — Кейт и надеяться не могла, что
у нее появится такой удобный предлог спросить про интервью Шампань.
— Надо же, какое совпадение! Забавно, я ведь только на днях видел
газету с таким названием.
— Да, я знаю, и именно поэтому пришла сюда...
Но Крайтон снова отгородился от нее завесой дыма и воспоминаний.
— Да, какие это были времена! И мне доводилось освещать серьезные
события... Криминальные истории... — Он запустил обе руки в волосы,
которые делали его похожим на Бетховена, и страстно застонал. — Истории
с ногами... С ногами до зубов, не говоря уже о большой заднице и
фантастической груди... Прости, — пробормотал он, заметив взгляд Кейт
сквозь пальцы. — Профессиональный жаргон, ха-ха!
— Ха-ха! — Этот жаргон совсем не похож на тот, который использует
Уэмисс.
— Да, здорово было! — Он продолжал дымить и шмыгать носом. —
Не проходит и дня, чтобы я не скучал по прошлому. Если ты понимаешь, о чем
я. — И он неуверенно посмотрел на Кейт.
Она кивнула и перевела взгляд на бутылку с ликером. Несложно догадаться,
почему Крайтон, начинавший работать в отделе расследований
Таймс
, теперь
редактирует бесплатную газету и показывает туристам из Бирмингема, где можно
поужинать и развлечься.
— Здесь, должно быть, очень спокойно после Лондона, — предположила
она. — Не думаю, что на Лазурном берегу так уж много преступников. То
есть основные новости — это пляжи и кинозвезды, так ведь? Ладно, это не
важно... Тебе, наверное, интересно, зачем я пришла...
— Пляжи и кинозвезды? — Крайтон потрясенно уставился на
нее. — Поверь мне, тут все гораздо сложнее.
— Да, конечно, есть еще замечательные произведения искусства.
— К черту искусство! — Крайтон выразительно затянулся
сигаретой. — Конечно, на Лазурном берегу не обходится без криминала.
Здесь штаб-квартиры нескольких самых известных и отъявленных мошенников из
разных стран мира.
— Неужели?
— Господи, конечно же! — Крайтон все больше воодушевлялся. —
Куда ни взгляни, везде происходит что-то странное. Например, каждую среду
днем в аэропорту Ниццы салится белый самолет без опознавательных знаков. Мне
бы очень хотелось знать, что в нем. — Он решительно затушил
окурок. — И я намереваюсь это выяснить.
— Как ты думаешь, что там может быть?
— Сама подумай. Но поверь мне, я напал на след. Криминального репортера
можно выгнать из
Таймс
, но он от этого не изменится, — торжественно
заявил он. — Есть и еще кое-что.
— Опять самолеты?
— Преступления.
— Например, нарушение авторских прав при перепечатке чужих статей?
Налитые кровью глаза Крайтона сощурились от удивления.
— Что ты сказала?
Кейт схватила
Газетт
и открыла страницу с интервью Шампань.
— Просто интересуюсь, откуда ты это взял. Ведь это моя статья.
Наступило молчание. Редактор шмыгал носом.
— А, понятно.
— Раньше я работала в
Мокери
, то есть в
Меркьюри
. Под руководством
Денниса Уэмисса.
На лице Крайтона читалось потрясение, смешанное со смущением.
— Господи! Сколько совпадений! Значит, это газета Денниса?
— Да.
— А ты Кейт Клог, правильно?
— Клегг. Да, вот такое совпадение. И, думаю, это не самый этичный
способ получить материал, как считаешь? — Кейт постаралась придать лицу
строгость.
Крайтон в панике потянулся за сигаретой.
— О, дорогая, прими мои извинения, но, честно говоря, учитывая бюджет
газеты и то, что я... — он снова посмотрел на бутылку с ликером, —
постоянно занят... — Он опустил глаза. — Кстати, мне очень
понравилось интервью. Оно просто замечательное. Я никак не мог придумать
основную тему очередного выпуска, и когда нашел номер хекмаклеслэгекого
Горна
...
— Где нашел?
— В мусорном баке прямо у дверей офиса. — Крайтон выпустил большое
облако дыма. — Понимаешь, обычно я не роюсь в мусоре.
— Конечно, нет, — быстро сказала Кейт. Она даже подумать не могла!
Он совсем не похож на бродягу! Ни малейшего сходства!
— Газета просто попалась мне на глаза. Честно говоря, я решил, что это
судьба.
— Но как она туда попала?
Крайтон пожал плечами:
— Я даже не думал об этом. Так случилось, и это здорово!
Они замолчали. Кейт почувствовала, что подходящий момент настал.
— Что ж, — начала она, широко улыбаясь, — случившееся
доказывает, что здесь слишком много работы для одного человека.
— Именно так! — Крайтон выразительно шмыгнул носом.
— О! — Она не ожидала, что он так
...Закладка в соц.сетях
