Жанр: Любовные романы
Блестящая партия
...огда его взгляд остановился на ней,
почувствовала себя бабочкой, приколотой к стене.
Френсис направился прямиком к ней, и она залпом выпила виски и сунула куда-
то бокал. Внезапно у нее закружилась голова.
Френсис завладел ее рукой.
— Вы любите злые шутки, Джорджина. Вы сознательно тешитесь за мой счет.
— Как я рада, что вы укротили ваш язык, ваша светлость. В последний раз
вы назвали меня недотыкой.
Едва это слово сорвалось с ее губ, она поняла, что произносить его не
следовало. Да ведь это все равно что подливать масло в огонь!
Он обвил рукой ее талию и привлек к себе. Джорджина попыталась отодвинуть
его от себя стрелой.
— Отойдите, иначе ваше сердце будет пронзено.
— Вы уже сделали это, что вам хорошо известно. Я думаю, что процесс
завоевания вызывает у вас наслаждение, как и у меня. Нам с вами давно пора
получше узнать друг друга. Почему бы нам не подняться ко мне в комнату?
— Будет ли Казанова подходящим учителем для дебютантки?
— Самым подходящим из всех возможных. Я дам вам уроки верховой езды.
— Танцы склоняют к любви, вы не думаете? Если вы будете танцевать со
мной, быть может, потом я милостиво посмотрю на ваше предложение.
Слава небесам, был объявлен контрданс, в котором все меняются партнерами.
Джорджина споткнулась и поняла, что выпила слишком много. Обретя равновесие,
она посоветовала себе быть осторожней. Беда только, что ее охватило чувство
полной беспечности.
Мушкетер окинул взглядом зал и увидел, что Казанова танцует с какой-то
богиней, обнимая ее и что-то нашептывая на ухо. Он сразу же предположил, что
только Джорджина способна на подобную дерзость — надеть такой вызывающий
костюм. Френсис назначает ей свидание. Уступит ли она ему?
Джон поклонился даме, одетой в старинное платье с панье, и пригласил на
танец.
Пройдет немного времени — и я окажусь партнером этой богини-
охотницы
. Он прошел через все чередования, присущие контрдансу, и наконец
перед ним оказалась Диана. Он официально поклонился и заметил, что она
сделала реверанс несколько неустойчиво. Эта дерзкая девчонка напилась.
Джон заметил, как Джорджина окинула его откровенно оценивающим взглядом и
облизнула губы, как будто увидела лакомство. Неужели она так неразборчива?
Как далеко может она зайти? — подумал Джон. Что-то призывало его узнать
это.
Едва танец закончился, он подошел прямо к Джорджине.
— Мадемуазель, — прошептал он с интересным французским
акцентом, — не желаете ли... promenade avec moi?
Она посмотрела на него и вздохнула.
— Ах... прогуляться с вами... Oui.
Джон, точно знавший, где находится его брат, взял Джорджину за руку и повел
в противоположном направлении.
— Галереи замка взывают к душе, n'est-ce pas aussi?
Она попыталась перевести эти слова, хотя в голове у нее было смутно.
Кажется, это означает
разве не так?
.
— Oui, oui, monsieur.
Как завороженная, она позволила ему увести себя из переполненного зала и
увлечь наверх, в тускло освещенную галерею. Быстро шевельнулась тень —
другая пара — и сразу же исчезла в темноте.
Они остановились. Джон возвышался над Джорджиной, и уединение окутывало их
точно плащ.
— Из вас получилась восхитительная Диана.
Сейчас он меня поцелует. Господи, я знаю, что он меня поцелует!
Он коснулся кончиками пальцев ее обнаженного плеча, и она вздрогнула от
внезапно охватившего ее желания.
— Я видел великолепную картину Батони, изображающую Диану. Ваш костюм
не совсем точен — одна прекрасная грудь должна быть обнажена.
И Джон впился губами в ее губы.
Он представлял собой такое откровенное мужское начало, что Джорджина
погрузилась в блаженную фантазию, где ее чувствами завладел возлюбленный, о
котором она столько мечтала. Этот француз-фехтовальщик был олицетворением
силы и властности, и она ослабела и задрожала от желания.
Когда поцелуй стал глубже, его пальцы скользнули на ее плечо к тунике и
стянули ее вниз. Обе груди Джорджины обнажились. Джон обхватил одну грудь
ладонью и стал тереть пальцем сосок, пока тот не затвердел.
Джорджина отпрянула.
— Я... я прошу прощения, милорд. Мне не следует быть здесь с вами. Я
выпила слишком много вина, и это лишило меня разума.
Она натянула тунику на плечи и убежала с галереи.
Джон долго оставался стоять на месте.
Вот ты попробовал соблазнить ее
.
Интересно, преуспел бы Френсис там, где он потерпел неудачу?
Зачем ты
вообще приехал сегодня в Кимболтон?
Джон решил немедленно вернуться в Уоберн.
Пересекая бальный зал, он услышал, как громкий голос приказал ему:
— Стой!
Королевский драгун, которому не понравилось присутствие на балу мушкетера,
внезапно преградил ему путь.
— Ах ты, грязный французский трус! Как ты посмел показаться в
английском замке?
Джон и без этой невнятной речи понял, что принц Эдуард пьян. К его
огорчению, все перестали разговаривать и танцевать и уставились на них.
Принц Эдуард, немного поколотившись у себя на боку, вынул шпагу.
— En garde!
— Хороший фехтовальщик не склонен ссориться, — сказал Джон.
Принц поднял шпагу и сбил с головы Джона шляпу с перьями.
Сообщение о дуэли распространилось как огонь, и гости столпились вокруг
новоявленных врагов. Герцог Манчестер своей властью хозяина дома и брат
принца попытались воззвать к разуму пьяного задиры.
— Эдуард, это же не настоящий француз. Это просто маскарадный
костюм, — объяснял Фредерик. — Уберите шпагу, пока вы сами себя не
ранили.
— А кто же он тогда? Именем короля я требую, чтобы вы сняли маску.
Джорджина, по пятам которой шел Френсис Расселл, с большим интересом
присоединилась к зрителям. Увидев, что в ссору вовлечен ее соблазнитель
мушкетер, она пришла в ужас.
Успокоить принца Эдуарда не представлялось возможным. Протянув руку, он
сорвал маску с мушкетера.
Джорджина и все наблюдавшие за этой сценой ахнули, увидев, что перед ними
стоит Джон Расселл.
Сжав челюсти и держа руку на рукояти шпаги, Расселл оставил общество.
Гости сразу же начали перешептываться.
— Сумрачный малый. Он только что похоронил жену, — проговорила
леди Джерси.
— Удачно избавился от нее, насколько я слышал. Говорят, он помог ей
переселиться в лучший мир, — добавил лорд Джерси, одетый в костюм
дьявола.
— Это гнусная ложь, — холодно проговорил герцог Бедфорд в ответ на
слова этой потаскухи — любовницы принца. — Брат пришел сюда по моему
настоянию. Он любил свою жену и был преданным мужем.
— Смиренно прошу прощения, ваша светлость.
Дьявол поспешно удалился, увлекая за собой своего адвоката.
Неужели это возможно — что он приложил руку к смерти своей жены?
—
подумала Джорджина. Ей не хотелось в это верить, и все же она подозревала,
что в глубине души это опасный человек, возможно, способный прибегнуть к
насилию.
Она слышала, как энергично Френсис вступился за брата. Ее темные подозрения
растаяли, когда слова Бедфорда раздались у нее в голове:
Брат пришел сюда
по моему настоянию. Он любил свою жену и был преданным мужем
.
Джорджина закрыла глаза.
Каково это — когда твой муж так тебя любит? Вот
какое замужество мне нужно!
Глава 18
Джон Расселл ласкал мою грудь и целовал меня! — Сердце Джорджины
билось с перебоями. — Я вела себя непристойно, я ослабела, когда он
бормотал французские слова, и упала в его объятия, едва он коснулся меня
.
Джорджина провела пальцами по своим губам, потом рука ее скользнула к груди.
Он бесит меня до безумия. Но, несмотря на это, меня влечет к нему
.
Джорджина спросила себя:
Несмотря на это или из-за этого?
— Это нелепо! — воскликнула она.
— Все общество нелепо.
С этими словами Френсис взял ее за руку и повел танцевать. Хозяйка дома
велела оркестрантам играть что-то оживленное, объявила, что следующим танцем
будет
ручеек
, в надежде, что злосчастный эпизод с мушкетерами забудется.
Во время танца, когда Френсис разговаривал с Джорджиной, она не слышала его
слов и лишь молча улыбалась.
Часом позже она оказалась с ним наедине в одной из галерей и не могла
вспомнить, как туда попала. Когда он привлек ее к себе, чтобы поцеловать,
она запротестовала:
— Пожалуйста, Френсис, не нужно.
— Нужно, Джорджина. Боюсь, что я влюблен в вас.
— Это нелепо!
— Да, я знаю: Я никогда не хотел женщину так сильно, как хочу вас. Я не
могу больше ждать. Вы сводите меня с ума. Пойдемте со мной.
— Куда? — спросила она, чувствуя, как в ней нарастает смятение.
— В мою комнату, конечно. — Его рука ласкала ее голое
плечо. — Сегодня вы созрели для любви.
Она попыталась привести свои мысли в порядок.
— Мы... мы не можем быть вместе, Френсис.
— Простите. Я и забыл, что вы еще никогда этим не занимались. Я пойду
первым, потом, немного подождав из предосторожности, вы пойдете за мной. Вы
ведь знаете, где расположена моя комната?
— Да-да, конечно.
Джон Расселл возвращался в Уоберн-Эбби, и от верховой езды в голове у него
прояснилось, хотя негодование так и не остыло. Он был в ярости из-за того,
что пьяный принц Эдуард раскрыл его инкогнито, и не в меньшей ярости на
самого себя за то, что пошел на этот маскарад.
Он язвительно рассмеялся.
— Джорджина Гордон даже не напускала на себя непорочный вид! Не было ни
малейшей нужды беспокоиться, что Френсис воспользуется ею. Жертва становится
охотником... охотницей, — поправил он самого себя с отвращением.
Джон отвел лошадь на конюшню и прошел в свою комнату. Он знал, что ему
уснуть будет нелегко, потому сразу начал укладывать вещи для поездки в
Тависток.
Как только брат вернется из Кимболтона, я уеду
.
Джорджина проснулась внезапно и сразу посмотрела, одна ли она в постели. В
голове у нее прояснилось, и она облегченно вздохнула.
— Теперь вспомнила.
Вспомнила, что молча смотрела, как герцог Бедфорд исчезает во мраке, а потом
поспешно вернулась в бальный зал и нашла сестру.
— Кажется, я слишком много выпила. Мне нехорошо. Прошу тебя, Сьюзен,
пошли со мной в мою комнату.
Джорджина чувствовала себя немного виноватой. Она дала понять Френсису, что
придет к нему, тогда как вовсе не имела таких намерений.
Герцог Бедфорд
будет в ярости. Но в этом деле есть и светлая сторона — быть может, теперь
он перестанет преследовать меня
.
Она решила не спускаться в столовую и попросила принести завтрак в свою
комнату. Но когда явилась ее матушка, Джорджина поняла, что попалась в
ловушку.
— Что это ты делаешь в комнате?
Я искала тебя
повсюду, и меньше всего мне могло прийти в голову, что ты сидишь
здесь. — Герцогиня Гордон вырвала из руки дочери поджаренный
хлебец. — Трехдневный визит герцога Бедфорда был устроен ради тебя, как
тебе прекрасно известно, дочь моя. Битый час герцог ходит взад-вперед,
бросая взгляды на лестницу, дожидаясь тебя. — Джейн замолчала, чтобы
перевести дух. — Играть в прятки, чтобы возбудить в нем интерес, вещь
прекрасная, но когда его дразнят, это уже не игра, а жизненно важное дело.
— Да, — с серьезным видом сказала Джорджина. — Мы должны
нанести удар, который парализует все усилия наших соперников.
— Вот это решимость. — Насмешки в словах дочери Джейн не
заметила. — Не зря нас называют гордыми Гордонами.
— Маменька,
гордый
означает
неотразимый
и
с большим самомнением
.
— Вот именно. Гордон и Расселл составят прекрасную пару!
— Я сейчас оденусь и спущусь вниз.
— Непременно надень что-нибудь такое...
— Что-нибудь такое, что его парализует?
Герцогиня бросила на дочь спокойный взгляд:
— Если под словом
парализует
ты подразумеваешь что-то, что потрясет
его до глубины души, это будет славно, Джорджина.
— Вы сегодня просто ослепительны, — сказал Френсис, целуя ей руку.
Джорджина решила, что сейчас нужно прибегнуть ко лжи, и коснулась лба.
— Я вовсе не чувствую себя ослепительной. Ночью я была почти в
бессознательном состоянии от выпитого. Я ничего не помню, но Сьюзен сказала,
что ей пришлось уложить меня в постель.
— Pauvre petite, — посочувствовал Френсис.
Выглянув в окно, Джорджина увидела, что дети Шарлотты играют в талом снегу с
отпрыском Сьюзен.
— Ах, не могу устоять — мне так хочется пошлепать по лужам. Не хотите
пойти поиграть и пошалить с моими племянниками, племянницей и со мной, ваша
светлость?
— Играми и шалостями, о которых я думаю, занимаются не на талом снегу.
В Джорджине проснулась любовь к насмешкам:
— Вы уверены? А по-моему, игры на свежем воздухе очень бодрят. —
Она открыла окно в эскарповой галерее и крикнула Мэри: — Сейчас я приду
играть с вами!
Джорджина избегала герцога до самого обеда. Поскольку это должен был быть
его последний вечер в Кимболтоне, у нее не хватило духу сидеть у себя в
комнате. Все дочери Гордонов и их мужья опустились к поздней трапезе за
исключением Луизы. Маркиз Корнуоллис был во Франции, поэтому хотя Луиза и ее
молодой муж собирались провести Рождество вместе со всей семьей, прибыть в
Кимболтон раньше чем на следующей неделе не могли.
Разговор был оживленный и временами просто-напросто непристойный, потому что
герцогиня и ее несдержанные на язык, оживленные дочери рассказывали
множество забавных анекдотов, в то время как мужчины смеялись, пили и, забыв
о гордости, терпеливо сносили обиду, когда наступал их черед стать мишенью
для шуток.
Взглянув на Френсиса Расселла, Джорджина огорчилась, увидев, что тот
наслаждается этой семейной забавой, словно такие забавы были для него
совершенно внове. Он смеялся неприличным шуткам и просто упивался лестью,
расточаемой ему Джейн Гордон.
— Леди Джорджина, вы обещали мне пройтись по галерее, чтобы посмотреть
на произведения искусства, которыми славится этот великолепный замок.
Пойдемте?
Вот хитрая задница — выдумал обещание, которого я никогда не давала, и
сообщил об этом всем присутствующим. Я не могу назвать его лжецом в
присутствии матушки и не могу отказаться сопровождать его, чтобы не
показаться неучтивой
.
— Буду весьма рада. Только боюсь, вы будете разочарованы, ваша
светлость. Живопись Кимболтона не может сравниться с собранием произведений
искусства Уоберн-Эбби.
— Вы должны приехать в Уоберн посмотреть мою живопись, раз вы такая
страстная любительница искусства. Ваша матушка рассказывала мне о ваших
многочисленных талантах.
— Надеюсь, не обо всех, — пробормотала Джорджина.
Она увидела, что в глазах его разгорается желание, и испугалась того, что
может произойти, когда они останутся наедине. Она взяла свою шаль с
пейслийским узором и завернулась в нее так, чтобы скрыть грудь.
Когда они пришли в первую галерею, герцог остановился, привлек ее к себе и
поцеловал. На его губах чувствовался вкус бренди, и после первого поцелуя
Джорджина попробовала отстраниться.
Заметив ее неуступчивость, Френсис вздохнул.
— Я знаю, что вам нужно замужество, Джорджина. Вы ведете умную игру —
то подойдете ближе, то отойдете, и хотя мне очень не хочется в этом
признаваться, но я попался в ваши сети. После долгих размышлений я решил
сделать вас герцогиней Бедфорд.
Меня вы даже не спросили. Просто взяли и решили
.
— Ваша светлость... Френсис... Я понимаю, что вы оказываете мне большую
честь, но, боюсь, не могу выйти за вас замуж.
Герцог был ошеломлен. Он словно окаменел. Потом рассмеялся и взял ее за
руки.
— Я вас потряс. Вы считаете себя недостойной такого высокого положения.
Но я вас люблю и хочу, чтобы вы были моей женой.
— Прошу прощения, ваша светлость, но я не могу принять ваше
предложение.
— Я не желаю считать ваш отказ ответом просто потому, что знаю — вы
говорите несерьезно.
Она высвободила руки.
— Вы заблуждаетесь.
— Неужели вы хотите, чтобы я ухаживал за вами точно какой-то жалкий
влюбленный болван?
— Это не входит в мои намерения, Френсис. Чтобы сделать вас жалким,
моего участия совершенно не требуется.
— Я приглашаю вас — и, разумеется, вашу семью — приехать в Уоберн
встречать Новый год. Прошу вас, не отказывайтесь, Джорджина.
Вы думаете, что, если поманите меня наградой в виде великолепного
аббатства, это заставит меня передумать? Ясно, что вы считаете меня
меркантильной, а этого оскорбления я вам не прощу
.
— Виноват. Мне следует сделать это предложение герцогине Гордон. Я так
увлечен вами, что забыл о хороших манерах.
— Вы найдете герцогиню в гостиной. — Джорджина присела в
реверансе. — Спокойной ночи, ваша светлость.
— Я не ждал тебя сегодня вечером. Я как раз писал тебе записку.
Джон был удивлен, когда Френсис приехал домой после наступления темноты. Он
считал, что брат вернется в Уоберн на следующее утро, и приказал заложить
карету для себя пораньше, с тем чтобы они с Джонни могли пуститься в путь
прежде, чем появится Френсис.
— Совершенно не думал, что увижу тебя на маскараде, — отозвался
Френсис.
— Любопытство, которое вызывает у меня Кимболтон, в конце концов взяло
верх.
— Леди Джерси назвала тебя декадентом. — Френсис
усмехнулся. — Именно тебя. Меня привел в ярость намек этой потаскухи и
ее жалкого рогоносца-мужа на то, что ты причастен к смерти Элизабет. Меня до
крайности оскорбило, что они посмели осудить члена семьи Расселл, и я назвал
его лжецом в присутствии всех гостей.
— Благодарю, Френсис. Я могу сам за себя постоять.
— О, я не стал заходить далеко и не вызвал его на дуэль. Я просто
солгал — объявил, что ты обожал свою жену. Сказал, что ты совершенно
сокрушен горем. Это должно положить конец слухам.
Джон стиснул зубы.
— Не поможет. — Он постарался взять себя в руки. — Надеюсь,
этот инцидент не помешал тебе гостить у Гордонов?
— Нисколько. Ухаживание за Джорджиной идет гладко, старина.
— Ты официально ухаживаешь за ней? Имея в виду женитьбу?
— Женитьбу? Ну нет, я не стал бы заходить так далеко — пока что. Но
одно ясно: эта молодая ведьмочка по уши в меня влюблена.
Зачем я только спросил?
— Мальчики уже развернули свои рождественские подарки. Мы с Джонни
уезжаем на рассвете, так что желаю веселого Рождества. Доброй ночи, Френсис.
— Я знаю, что вы, Джордж, глава рождественских увеселений. Но кем вы
сейчас наряжены? — спросил Чарли Корнуоллис своего шурина.
— Разумеется, добрым королем Вацлавом, — ответил Хантли, сдвигая
свою корону на сторону. — Прибыл, чтобы раздавать подарки.
Клан Гордонов собрался вокруг рождественской елки в большом зале Кимболтона.
Джорджина стояла между Луизой и своей любимой племянницей Мэри, и груда
подарков перед каждой леди быстро росла. Любопытство Джорджины вызывал
подарок, на котором было просто написано, что он от Санта-Клауса. Она с
нетерпением разорвала обертку, но с отвращением увидела ее содержимое —
белый корсет с рюшками, кружевные чулки и пару подвязок с серебряными
блестками.
— Черт побери! — шепотом выбранилась она.
— Что ты получила?
Глаза Мэри блестели от любопытства. Джорджина быстро закрыла коробку.
— Просто несколько пар чулок, милочка. А ты?
— Шляпу! Шляпу, как у взрослой леди, с красивыми перьями. Джорджи, это,
наверное, от тебя!
— А разве ты не видела карточку?
— Зачем мне смотреть на карточку! Только ты знаешь, чего мне
хочется, — сказала Мэри с обожанием в голосе.
— Вздор. Я просто подарила тебе шляпу, чтобы ты не испортила мою.
Когда все подарки были развернуты, Луиза показала Джорджине красивые вещицы,
что она получила, а Джорджина показала свои подарки Луизе... кроме того, что
был от этого идиота, герцога Бедфорда. Она улыбалась, чтобы скрыть
разгорающееся негодование.
— Ты пропустила бал-маскарад.
С этими словами Джорджина собрала свои подарки, чтобы отнести их наверх, в
свою комнату.
— Меня пугают люди в масках, — призналась Луиза. — Как прошел
визит Френсиса Расселла?
— Он оправдал ожидания маменьки, но не мои.
— А как насчет его ожиданий? — тревожно спросила Луиза.
— Герцог обречен на разочарование, — спокойно ответила Джорджина.
— Это хорошо... он законченный сластолюбец, — шепнула Луиза
доверительно.
Джорджина посмотрела на коробки, которые несла наверх.
— Вот уж никогда не подумала бы.
К тому времени, когда Джорджина добралась до своей комнаты, она вся просто
кипела.
Санта-Клаус подарил мне это по ошибке. Я возвращаю это вам, чтобы вы могли
загладить оскорбление. Такие подарки просто не принимают. Другое дело —
бриллианты
.
— Если я отчетливо дам понять, что меня интересует только его
богатство, этот мерзкий тип перестанет меня преследовать.
Она снова завернула коробку, адресовала ее герцогу Бедфорду, Уоберн-Эбби, и
попросила дворецкого Манчестеров позаботиться, чтобы коробка пришла по
адресу рано утром.
Когда на другой день начало смеркаться, лакей из Уоберн-Эбби принес
маленькую коробочку для леди Джорджины. Ее мать приняла коробочку и
немедленно отнесла ей.
— Ну что же, ты намерена открыть ее? Это от герцога Бедфорда, — сказала она, запыхавшись.
Он думает, что заставил меня раскрыть карты
. Джорджина сорвала обертку и
подняла крышку маленькой бархатной коробочки. Кольцо было с большим овальным
аметистом в окружении бриллиантов. Сердце у Джорджины упало. Потом она
призвала на помощь всю свою храбрость, надела кольцо на правую руку и
сказала:
— Очень мило.
— Это кольцо в знак помолвки! Его нужно носить на левой руке,
Джорджина. Это геральдические цвета Расселлов — пурпурный и белый.
— Мама, это кольцо не в знак помолвки. Это просто пустячок. Это такая
игра у нас с Френсисом.
— Тайна, известная лишь двоим.
Джейн не могла скрыть свое волнение.
Боже мой, она же распространит эту новость от крайнего юга до крайнего
севера страны, если я не придумаю что-нибудь такое, что остановит ее
.
— Мама, не говори об этом ни слова, иначе ты все испортишь.
— Я умею хранить тайны.
— Я сильно в этом сомневаюсь. Если ты проронишь хотя бы одно слово,
герцог Бедфорд немедленно прекратит нашу дружбу.
— Мне кажется, Джорджина, ты повредилась в уме. Почему, Бога ради, ты
не хочешь поехать в Уоберн на Новый год? — Джейн не дала дочери времени
на ответ. — Герцог Бедфорд специально пригласил меня, и был настолько
гостеприимен, что включил в число приглашенных на завтрашний праздник в
честь Нового года всех членов нашей семьи, а также предложил остаться на
ночь и позавтракать в первый день Нового года.
— Я нехорошо себя чувствую.
Выдуманный предлог был неубедителен, и Джорджина прекрасно это понимала.
— Вчера вечером ты достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы повести
детей на охоту за привидениями. Вы все нарядились в белые простыни и визжали
изо всех сил; я даже испугалась, что у кого-нибудь лопнет голова. Ты
достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы сегодня утром, играя в жителей
гор, лазать через всю мебель и во всю силу своих легких издавать всякие там
тирольские йодли. Тебе следует приступить к следующей стадии нашей кампании.
Я думала, что быть помолвленной с Бедфордом — это забавно. Но вдруг
оказалось, что это не так уж забавно, потому что он собрался на мне
жениться
.
— Скажите, Бога ради, что это значит —
следующая стадия кампании
?
— Это значит, что он хочет взять приступом твои оборонительные
сооружения.
— А, это когда я лью на него кипящее масло?
Мать уставилась на нее своими агатовыми глазами.
— Это когда ты сдаешься, госпожа Нахалка.
А вот это будет, когда рак на горе свистнет!
— Я поеду при условии, что весь выводок Шарлотты и Чар
...Закладка в соц.сетях
