Жанр: Любовные романы
Блестящая партия
...оюзника, Уильяма Питта; хочешь верь, хочешь нет. Она настолько
преисполнилась решимости устроить нашу помолвку, что начала брать меня с
собой, когда посещала премьер-министра в его доме в Уимблдоне. Хотя Уильям
любезно уделял мне внимание, внимание это так и не приняло амурного
характера, и мне кажется, что до матушки в конце, концов дошло, что премьер-
министр — закоренелый холостяк.
— Ах, это замечательно. Я так рада, что ты не позволила ей выбрать для
тебя мужа. Я тоже хочу сама решить, за кого выйти замуж.
— Не обманись, Джорджина, — сухо сказала Шарлотта.
— Я хочу... — голос Джорджины замер.
— Что ты хочешь, дорогая?
— Я хочу, чтобы отец с мамой снова жили вместе. Как ты думаешь, они когда-
нибудь любили друг друга?
— Не знаю. В свое время между ними существовало сильное физическое
притяжение. Их явно связывала похоть — насчет любви я ничего не знаю.
— Она была, без сомнения, хорошей женой и матерью. Хотя Максвеллы были
гораздо ниже Гордонов в смысле благородства происхождения, из нее получилась
великолепная герцогиня. Она много помогала арендаторам Гордонов и в
результате увеличила состояние отца. Она основала местную ткацкую
промышленность и ввела в светском обществе моду на ткани из шотландки, что в
свою очередь пошло на пользу мануфактурам Горной Шотландии. Она научила
сельских жителей выращивать лен и носить льняные ткани. Она побудила отца
строить мельницы, потом убедила и других аристократов начать строить
мельницы в своих владениях.
— Да, прядение и крашение шерсти и выделка тканей из этой пряжи явно
помогли побороть бедность, которая была бичом всей Шотландии, —
согласилась Шарлотта. — Матушка даже выступала за обучение детей
выращиванию зерновых, чтобы они были в состоянии хозяйствовать на фермах
своих отцов.
— Она занялась политикой, когда поняла, что от бедности можно
избавиться лишь разрабатывая долгосрочные программы. Она также была
постоянным покровителем искусства в Шотландии, а потом и в Англии. Матушка
не имеет себе равных как хозяйка дома. Никакой мужчина не мог бы пожелать
более совершенной спутницы жизни.
— Это верно!
— Я знаю, что жаловалась на нее из-за ее бесстыдной погони за
титулованными мужьями для своих дочерей, но я необычайно горжусь ее
достижениями. Матушка — это сила, которую нужно уважать.
— Ты очень похожа на нее, Джорджина.
— Ну что же, она воспитала нас всех по своему подобию, чтобы мы были
откровенными сенсуалистками и наслаждались жизнью сполна.
— Вместе с ее живостью ты унаследовала ее красоту. Конечно, ты более
изящна и утонченна и, к счастью, гораздо более образованна. В матушке есть
некоторая грубость, которую ты, слава Богу, не унаследовала! Уверяю тебя —
самый маленький поросенок в помете оказался ослепительным бриллиантом.
— Твои похвалы слишком щедры, Шарлотта. У меня есть масса недостатков,
которые мне не всегда удается скрыть.
Рано в субботу они приехали на крикетное поле Лорда, и, к своему великому
изумлению, Джорджина увидела, как окружают и угоняют с поля стадо овец. Им
позволили пастись здесь, чтобы они щипали траву, не давая ей вырасти.
— Вы, джентльмены, лучше ведите себя хорошо сегодня во время матча,
иначе скажут, что у овец больше прав на эту траву, чем у вас.
— Поклонники крикета равнодушны к оскорблениям, — заверила ее
Шарлотта. — Давай пройдемся, пока матч не начался. Это даст нам
возможность показать наши элегантные шляпы и сделать пренебрежительные
замечания насчет туалетов других дам.
Джорджина с головы до ног была одета в белое. На ней была модная широкополая
шляпа, а в руках она держала зонтик с оборкой, чтобы защититься от солнца.
Сестры пошли сквозь толпу, обмениваясь приветствиями с друзьями и знакомыми,
собравшимися посмотреть на соревнование в новом виде спорта, который
становился все более популярным в высших кругах общества.
— Леди Стаффорд думает, что выглядит совершенно очаровательно в этом
желчном оттенке зеленого, тогда как на самом деле этот оттенок совершенно
отвратителен! — Шарлотта оглянулась через плечо. — Но куда же
подевался этот мальчишка?
Она взяла с собой старшего сына посмотреть на соревнования.
— Чарли с отцом, — успокоила ее Джорджина. — В этом возрасте
мальчишкам становится невыносима мысль, что кто-то решит, будто он маменькин
сынок.
Леди вернулись обратно к тому месту, где они оставили Леннокса и Уинчилси, и
увидели, что те беседуют с группой мужчин — явно страстными поклонниками
крикета.
Вдруг Джорджина замерла на месте. Ад и проклятие! Мрачный, властный и
опасный дьявол, которого она встретила вчера, был погружен в разговор с ее
зятем. Они разговаривали так, точно были друзьями.
Судя по всему, они
хорошо знакомы. Меньше всего мне хотелось бы еще раз встретиться с этим
неотесанным грубияном
. Джорджина отвернулась и повернула зонтик так, чтобы
высокий мрачный мужчина не узнал ее.
— Что случилось? — спросила Шарлотта.
— Кажется, я где-то обронила перчатки. Пойду поищу их, а потом догоню
тебя.
Джорджина решила уйти как можно дальше от этого властного человека, который
обрушился на нее на берегу ручья. Она вернулась к сестре, только когда та
уселась на трибуне, а матч должен был вот-вот начаться.
— Нашла свои перчатки?
— Нет. Наверное, я просто забыла их надеть.
Она пробежала глазами по рядам трибун, тайком выискивая мрачного человека с
суровым лицом. Наконец она заметила, что он стоит рядом с игровым полем. Он
отыскал удобное место для своих троих сыновей, откуда те могли наблюдать
игру с близкого расстояния. Джорджина нарочно повернула зонтик так, чтобы
ему не было ее видно.
Во время матча Джорджина заметила, что не может сосредоточиться на игре.
Мысли ее то и дело возвращались к мрачному незнакомцу, и ее крайне
раздражало, что он притягивает к себе ее мысли как магнит. Хотя она
чувствовала к нему сильную неприязнь, она не могла отрицать, что ее
любопытство задето. Она не следила за игрой, а когда игра кончилась, даже не
заметила, кто же выиграл.
— Шарлотта, твой муж играл первоклассно.
— Слава Богу, команда Суссекса выиграла, иначе от него житья не было бы
сегодня вечером. Давай найдем нашу карету. Леннокс и Уинчилси теперь будут
до бесконечности обсуждать и отмечать это событие.
Позже вечером, за обедом, Джорджина попыталась удовлетворить свое
любопытство.
— Сегодня перед началом матча я видела, что вы разговариваете с высоким
черноволосым мужчиной, — небрежно проговорила она, обращаясь к зятю.
— Я много с кем разговаривал, — согласился Леннокс. — Нельзя
ли поточнее?
— У него довольно мрачное и надменное лицо. Кажется, с ним были трое
маленьких сыновей.
— А, это Джон Расселл, лорд Тависток. Он член парламента от своего
округа в Девоншире. Очень сильный оратор — в палате лордов у него весьма
внушительный вид. Человек искренний, с твердыми убеждениями. Кажется, ему
нравится быть представителем народа.
Сильный и властный — это его точное описание.
— Джон Расселл? Это младший брат герцога Бедфорда, — сказала
Шарлотта. — Братья Расселл осиротели в раннем детстве, их воспитали дед
и бабка — маркиз и маркиза Тависток. Странно, как непохожи оказались два
брата. Брак стал проклятием для Бедфорда, а Джону не терпелось жениться.
Против ясно выраженного желания бабки он женился на Элизабет Бинг в
Брюсселе, когда ему было всего девятнадцать лет. Он был младшим офицером
гвардейской пехоты и сражался в Бельгии.
— Кстати, о бабках — бабка Элизабет Бинг была Леннокс, — заметил
Чарлз. — Так что жена Джона — моя дальняя родственница.
— Черт побери, я не удивлюсь, если вся британская аристократия состоит
в родстве через браки, — сухо сказала Шарлотта.
— Чарли столько же лет, сколько младшему сыну Джона. Они сегодня так
подружились, что я пригласил его побывать у нас. Он снял дом на лето
недалеко от нас — по другую сторону Дорсет-Филдс.
Ад и проклятие! Я должна любой ценой избежать этого угрюмого дьявола. А
вдруг мне повезет и он не приедет?
— Думаю, нам следует пригласить Расселлов не только сюда, но и на
соревнования в Гудвуд в августе.
Гудвуд-Хаус был местом жительства герцога Ричмонда, он находился недалеко от
Чичестера в Суссексе. Этот богатый дом был наполнен бесценными сокровищами и
имел свой собственный скаковой круг.
Джорджина пала духом. Она жалела, что вообще спросила у Чарлза, кто этот
человек. Она уверяла себя, что ничуть не интересуется невоспитанным
грубияном.
Мне придется непременно пропустить в этом году скачки в
Гудвуде
.
— Кстати, о герцоге Бедфорде. Он отчаянно флиртовал со мной на свадьбе
у Луизы. Нашему брату пришлось осадить его. Это было очень забавно.
После этого Джорджине удалось переменить тему разговора, и она сделала
решительную попытку выбросить из головы брата Бедфорда.
Глава 4
— Как ты себя чувствуешь, Элизабет?
Джон Расселл подошел к окну гостиной, чтобы впустить в душную комнату
немного свежего воздуха.
— Прошу, не открывай окно. Сквозняки очень вредны для меня. Я
чувствовала себя хорошо, пока вас не было сегодня дома. По-видимому,
мальчики — это слишком для меня.
Джон услышал в голосе жены жалобную ноту и постарался сдержаться. Что это за
мать, которая не может выносить присутствия собственных детей?
— Надеюсь, ты будешь обедать вместе с нами?
— Нет, я не голодна. Мне нужны только тишина и покой. Наверное, я пойду
лягу, и пусть Гертруда принесет мне поесть наверх.
— Как хочешь.
Джон снял с жены плед, которым она укрывала ноги, и помог ей встать. Он
почувствовал, как она напряглась при его прикосновении, и быстро убрал руки.
Почти девять лет она не допускала никакой близости между ними.
Джон проводил жену наверх. Маленький Джонни, стоявший на лестнице, ласково
улыбнулся матери:
— Соревнования сегодня были что надо!
— Мама неважно себя чувствует.
— Как мне жаль, мама. Хочешь, я тебе почитаю?
— Нет! У меня дико болит голова. Оставь меня, Джонни.
Радостная улыбка исчезла с лица сына, и Джон с трудом удержался от
язвительного замечания.
— Я пришлю тебе Гертруду, — коротко сказал он.
Нужно было
оставить ее в Девоне. Рано или поздно терпение мое лопнет. Если я и дальше
буду сдерживаться, то взорвусь, как Везувий
.
На следующее утро Джон предложил Уильяму достать свою биту для крикета, а
сам срезал несколько веток, соорудил на скорую руку ворота и остальные три
часа подавал им мячи. Это не только позволило мальчикам поупражняться и
поиграть на свежем воздухе, что было для них необходимо, но и дало им
возможность побыть вне дома, подальше от матери.
Когда они вернулись, он велел им пойти наверх и привести себя в порядок.
Элизабет он нашел в ее обычном шезлонге, закутанную в плед. Занавеси на
окнах гостиной были задернуты, и Джону пришлось заложить руки за спину,
чтобы удержаться и не раздвинуть занавеси, не распахнуть окна.
— Надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя лучше?
— У меня теснит грудь. У меня постоянный страх, что я не смогу дышать.
Я ужасно боюсь задохнуться.
Я тоже задохнулся бы, если проводил столько времени в этой душной комнате
.
— Прошу прощения, дорогая. Может быть, если бы ты вышла на несколько
минут из дома и прошлась по саду, тебе стало бы легче дышать?
— От запаха цветов у меня всегда начинает болеть голова, и что будет,
если меня ужалит пчела? Со мной случилось такое однажды в детстве.
Нет смысла просить ее пообедать с нами — она придумает предлог, чтобы уклониться от моей просьбы
.
— Вчера на крикетном матче я встретил Чарлза Леннокса и его жену. Он
этим летом живет с семьей недалеко от нас, в Мэрилибон-Мэноре. Он пригласил
в гости. Джон почти ровесник его старшему сыну.
— Чарлз женат на одной из этих ужасных девиц Гордон? Без сомнения, она
вышла за него только из-за денег и потому, что в будущем его ждет
перспектива стать герцогом Ричмондом.
— Но она сама дочь герцога. У Александра Гордона огромное состояние и
обширные владения в Шотландии.
— И множество внебрачных детей. — Она осуждающе сжала губы. —
Он такой же распутник, как и твой брат Френсис.
Джон сжал кулаки. Он был очень близок с братом и очень его любил.
— Френсис не женат и никому не изменяет. Так я могу принять
приглашение?
— У них целая куча детей — вероятно, дурно воспитанных. Я этого не
вынесу. Ты же знаешь, что слабое здоровье не позволяет мне появляться в
свете. Не стоит даже говорить об этом, Джон, и не проси меня.
— Конечно, я не буду тебя просить. Я понимаю. Тогда мы поедем без тебя.
Мальчики будут в восторге. Я передам твои сожаления леди Леннокс.
— Да, так будет лучше.
Она прижала вялую руку к голове.
— Мы поедем завтра. А ты побудешь в тишине и покое.
Джорджина шла к конюшне, собираясь совершить утреннюю прогулку верхом.
Шарлотта предложила ей свою любимую кобылку, Барлибри. Сама она испытывала
такой ужас перед утренней тошнотой, что побоялась поехать вместе с сестрой.
Услышав знакомый стук копыт, Джорджина посмотрела в сторону ворот и увидела
четырех приближающихся всадников. При виде взрослого мужчины в сопровождении
трех мальчиков, сидящих на пони, ее охватил страх.
— Господи, это он!
Джорджина огорченно осмотрела свою старую юбку для верховой езды и провела
рукой по рукаву поношенного твидового жакета. Потом круто повернулась и
побежала к дому.
Она бегом поднялась по лестнице, влетела в свою розовую спальню и распахнула
зеркальные дверцы гардероба.
— Мне нужно что-то такое, в чем я буду выглядеть как элегантная модная
леди. — Она перебирала платья. — Мне нужно выглядеть старше... Мне
нужно выглядеть выше ростом. Вот проклятие, ничего подходящего нет!
Наконец она выбрала утреннее платье красивого абрикосового цвета. Рукава и
подол его были вышиты узором из греческих меандров нитками темно-янтарного
цвета. Изящные ампирные линии платья были скорее элегантными и утонченными,
чем по-девичьи нарядными.
Она взяла расческу, зачесала локоны наверх, чтобы прибавить себе роста, и
закрепила их двумя черепаховыми гребнями. Потом надела янтарные серьги.
Напудрила носик, затемнила ресницы краской для век и коснулась губ помадой.
Взяв маленький веер из слоновой кости, она посмотрела на себя в зеркало и,
кивнув своему отражению, сказала:
— Леди Джорджина, вы кажетесь по меньшей мере на два года старше и на
два дюйма выше ростом.
Прежде чем эта уверенность успела покинуть ее, она вышла из спальни и
спустилась вниз. Пересекая ей дорогу, пронеслись в бешеной гонке к парадной
двери дети и собаки. Чарлз и Шарлотта беседовали с гостем, и Джорджина
услышала, как он сказал:
— Жена просила передать вам свои сожаления. В эти дни Элизабет
чувствует себя немного нездоровой.
— Последний раз я видела ее при дворе на приеме у королевы. Кажется,
это было очень давно. Прошу вас, передайте ей мои наилучшие
пожелания. — Шарлотта заметила Джорджину и широко раскрыла
глаза. — Быстро же ты вернулась.
Джорджина раскрыла веер.
— Я передумала.
— Джон, разрешите познакомить вас с моей сестрой.
Он повернулся к ней, и его темные неотразимые глаза окинули ее с ног до
головы. Он сдвинул брови, словно был чем-то смущен.
— Не встречались ли мы с вами раньше, миледи?
Джорджина обмахнулась веером.
— Официально — нет, милорд.
Шарлотта представила ее:
— Познакомьтесь с моей сестрой, леди Джорджиной. Как ты могла понять,
дорогая, это Джон Расселл, лорд Тависток.
— Простите, пожалуйста, что я так внимательно смотрю на вас. Вы мне кого-
то напоминаете...
— У вас очень короткая память, лорд Тависток. Всего несколько дней
назад вы страшно напугали меня.
— Прошу прощения, миледи, я в растерянности...
— Я никогда не прощу и никогда не забуду... старикашку.
Джорджина с удовлетворением смотрела, как на лице его выразилось недоумение,
когда он установил связь между ней и девушкой, которую он выбранил на берегу
реки.
— Покорнейше прошу простить меня, — сказал он учтиво.
— Лжец! Слово
покорность
не из вашего репертуара.
Шарлотта почувствовала, что волосы у нее на затылке стали дыбом. Скрытая
связь между Расселлом и Джорджиной была физически ощутима.
Чарлз положил конец неловкому молчанию:
— Я плохо исполняю свои обязанности хозяина. Пойдемте в гостиную, Джон.
У меня есть превосходный эль, и мне хотелось бы, чтобы вы его попробовали.
— Вы меня извините, — холодно сказала Джорджина, — но я
предпочитаю пойти к детям и заново познакомиться с вашими сыновьями.
Джон Расселл сжал челюсти и коротко ей поклонился.
Она с удовлетворением заметила проблеск гнева в его глазах. Вздрогнув,
Джорджина подумала — что будет, если заставить его дать волю этой
сдерживаемой ярости.
Когда Джорджина ушла, Шарлотта вместе с остальными прошла в залитую солнцем
гостиную, ее муж налил эль себе и гостю, а она недоуменно посмотрела на
Джона.
Тот грустно улыбнулся.
— Я встретился с вашей сестрой на днях. Она с моими мальчиками стояла
посредине реки и удила рыбу.
— Ах, это все объясняет! Это вы — тот грубиян, который назвал ее
малышкой и велел идти домой.
Джон рассмеялся.
— А она велела мне в весьма определенных выражениях идти к черту.
— Ее очень обидели ваши слова. Ее всю жизнь дразнили самым маленьким
поросенком в помете, и она довольно чувствительна к своему небольшому росту.
Простите ее, Джон. Она еще очень-молода.
— Но я боюсь, что ваша сестра не скоро простит меня.
— Действительно, совсем не похоже на Джорджи — держаться высокомерно.
Она в любой момент готова к озорству и забавам.
Когда мужчины покончили с элем, Чарлз встал.
— Я покажу вам ту лошадь, о которой мы говорили. Из этой молодой
кобылки выйдет превосходная лошадь для Френсиса, если, как вы говорите, он
считает себя слишком взрослым для пони.
— Ему исполнится тринадцать к тому времени, когда начнутся занятия в
школе. Он уверен, что пони — это для детей:
— Так оно и есть, — согласился Чарлз. — В тринадцать лет вы
чувствовали себя скорее всего взрослым мужчиной. Со мной было именно так.
— Это правда. В этом возрасте я был уверен, что уже могу вступить в
армию.
Джорджина устроила на лужайке игру в крокет и разделила игроков на три
команды. Френсис и Уильям Расселл выступали против Джонни Расселла и Чарли
Леннокса, а третья команда состояла из нее и Мэри.
Хотя Джонни признался, что никогда еще не играл в крокет, он очень
обрадовался, что они с Чарли выигрывают.
— Мне кажется, что я предпочитаю крикет, — заявил Уильям.
— Это потому, что ты проигрываешь, — шутливо сказала Джорджина.
— Мальчики не любят проигрывать, — посыпала солью на их раны Мэри.
— Девочки тоже. Все любят выигрывать, — сказала Джорджина. —
Совсем как в крикете, тайна состоит в том, чтобы не сводить глаз с мяча или
шара. Вы с Френсисом слишком сильно взмахиваете молотками.
— Не делитесь с ними вашими знаниями, тетя Джорджи, иначе мы с Джоном
проиграем, — запротестовал Чарли.
Было уже слишком поздно, чтобы старшие мальчики наверстали упущенное, и Джон
с Чарли заявили, что они выиграли. Заметив своего отца, направляющегося к
конюшням с лордом Ленноксом, Френсис попросил у Джорджины извинения, что он
выйдет из игры.
Та согласилась. Она смотрела, как Френсис и Уильям идут в направлении
конюшен.
— Думаю, у нас достаточно времени и мы успеем до ленча сыграть еще один
раз, — сказала она младшим мальчикам.
Джорджине доставило большое удовольствие видеть, как Джонни радуется победе,
и поэтому ей захотелось, чтобы он снова выиграл.
— У меня идея. Почему бы мне не попросить кухарку приготовить завтрак
для вас так, чтобы вы могли устроить пикник здесь, на лужайке?
— Ура! — закричал Чарли. Он взмахнул молотком и попал себе по
ноге. — Вот черт!
Джона, судя по всему, очень удивило бранное слово, но когда он увидел, что
Джорджина рассмеялась, он тоже едва заметно улыбнулся.
Когда игра кончилась, Джорджина взяла со скамейки свой веер.
— Не пыхти, Мэри. Молодые джентльмены побили нас честно и справедливо.
И она пошла ко входу в кухню, а Мэри за ней. На кухне Джорджина обнаружила
Шарлотту, разговаривающую с кухаркой.
— Мне показалось, что будет неплохо, если молодежь устроит пикник на
лужайке. Мальчикам Расселлам может показаться очень неудобным завтракать в
детской или вместе со взрослыми в столовой.
— Прекрасная мысль, Джорджина.
И Шарлотта велела кухонной прислуге приготовить для детей завтрак на
открытом воздухе, а потом задумчиво посмотрела на сестру.
— Собираешься ли ты вести себя в столовой прилично?
— Я об этом не думала, — весело ответила Джорджина.
— Хочешь пари? — с вызовом спросила Шарлотта. Она прекрасно
понимала, что перед пари Джорджина ни за что не устоит. — Ставлю гинею,
что ты не сумеешь очаровать Джона Расселла тем способом, каким очаровываешь
других мужчин.
— Я не собираюсь его очаровывать! Я, наверное, останусь в саду и
позавтракаю с детьми.
— Не смей этого делать, Джорджи. Это все равно что дать пощечину нашему
гостю.
— Мне кажется, он достаточно груб и сможет дать мне пощечину в ответ.
Уверена, он не задумываясь ударил бы женщину.
— А ты его боишься.
— Боюсь? Ты, шутишь? Веди меня, Макдуф. Я принимаю пари.
И Джорджина потянула сестру за юбку.
— Я хочу завтракать с вами, — сказала Мэри.
Джорджина наклонилась и понизила голос:
— Я должна буду завтракать со старикашкой. Разве тебе не будет приятней
устроить пикник с мальчиками? Если окажется, что ты что-то не сможешь
съесть, бросишь это собакам.
Мэри не стала долго размышлять.
— А ты придешь поиграть с нами снова после завтрака?
— Меня не удержат даже дикие лошади.
Когда Джон Расселл вошел в столовую вместе с хозяином дома, дамы уже были
там. Как воспитанный человек, он должен был отодвинуть стул для Джорджины
Гордон, и уже приготовился к отпору. К его удивлению, молодая леди
поблагодарила его улыбкой.
Он сел на свое место и обратился к хозяйке дома:
— Леди Леннокс, устроить пикник на лужайке — прекрасная мысль. Моим
сыновьям страшно понравится завтракать в саду. Это для них совершенно
необычно.
— Это идея моей сестры. В доме моей матери на ферме в Кинраре мы
устраивали пикники на открытом воздухе каждый день, если позволяла погода.
— Детям нравится быть беззаботными, а природа предоставляет прекрасные
возможности для всяких игр и забав, — добавила Джорджина.
Хотелось бы мне, чтобы у моих сыновей было больше возможностей чувствовать
себя беззаботными
.
После обеда Джорджина бегом поднялась наверх, чтобы переменить платье перед
тем, как выйти из дома. Она посмотрела в зеркало на свое элегантное утреннее
платье абрикосового цвета.
— Ты послужило моей цели — показать старикашке, что я взрослая
женщина, — а теперь ступай обратно в гардероб. Я не желаю проводить
весь день в корсете.
Когда она появилась на лужайке, одетая в старую юбку для верховой езды,
слуги уже убирали остатки пикника.
— А где все? — спросила она у Мэри.
— Няни отвели малышей поспать.
Джонни, кормивший мопса, поднял голову:
— А мои братья ушли с папой и лордом Ленноксом смотреть лошадку,
миледи.
— Называй меня Джорджи. Все, кто за соревнования корабликов на карповом
пруду, пусть скажут:
Есть, капитан!
— Я хочу быть капитаном, — согласился Чарли. — Давайте играть
в пиратов.
— И я хочу быть капитаном, — заспорила Мэри.
— Вы все можете быть ка
...Закладка в соц.сетях
