Жанр: Любовные романы
Блестящая партия
...питанами. Чарли может быть капитаном Рубакой,
Мэри — капитаном Упрямцем, а Джонни — капитаном Головорезом.
Джонни застенчиво улыбнулся, явно довольный своим именем.
— А как же ты, Джорджи? Ты кем будешь? — спросил Чарли.
— Я буду капитаном Плевакой.
Она плюнула на траву, и мальчики громко рассмеялись.
— Я пойду принесу мои кораблики, — предложил Чарли.
— А почему бы нам самим не сделать кораблики? Столько вокруг всего, что
может плавать.
Джорджина вынула из кармана нож, и трое ребятишек побежали к деревьям. Они
нашли полусгнившее бревно, и Чарли отломил от него кусок для своего
кораблика.
— А мне бы хотелось сделать свой кораблик из куска коры, — сказал
Джонни. — Из коры получается более легкий и быстрый кораблик.
Когда Джорджина отдала ему свой ножик, чтобы вырезать кораблик, он был в
полном восторге.
Мэри нашла брошенное гнездо и настояла на том, что оно будет ее корабликом.
Когда Джорджина предупредила ее, что гнездо не может плавать, она сказала:
— Я капитан Упрямец! Не спорьте со мной!
Для мачт они использовали тонкие веточки, для парусов — листья, а Мэри
наполнила свое гнездо ягодами боярышника.
— Мне нужна сабля, — сообщил Чарли Джорджине.
— Как и капитану Головорезу.
Она срезала пару веток и оборвала с них листья.
— Ты должна плеваться всякий раз, когда что-то говоришь, капитан
Плевака, — напомнила ей Мэри.
Они отнесли свои пиратские суда к карповому пруду, где собирались
соревноваться. Мальчики устроили волны, чтобы их кораблики вынесло течением.
Не прошло и получаса, как кораблик Мэри утонул, но когда маленькие красные
ягодки всплыли на поверхность, ей это очень понравилось.
Мальчики удвоили свои усилия, чтобы выиграть, и ударяли саблями по воде,
желая получить большие волны. Когда выяснилось, что сыграли вничью, гонки
превратились в морской бой, и в результате оба капитана-мужчины вымокли до
нитки. Мэри вместе с Джорджи призывала их к победе, то издавая радостные
крики, то плюясь.
Когда игра кончилась и дети выжали из дня все, что могли, в смысле забав,
Джорджина повела их домой. Обнаружив, в каком они виде, Шарлотта изумилась.
— Нам нужен огонь. Как насчет библиотеки? — спросила Джорджина.
— Непременно. Снимайте мокрые башмаки, а я пока принесу сухую одежду.
Все четверо сняли мокрые ботинки и отнесли их в библиотеку.
— Джон, что вы скажете, если вам предоставят честь развести огонь?
При одной мысли о том, что ему поручено такое взрослое дело, мальчик засиял
от радости. Пришла Шарлотта с сухим платьем, сунула все в дверь и быстро
ушла.
Джорджина сняла мокрые чулки, дети последовали ее примеру. Она пообещала,
что не будет подсматривать, пока мальчики переодеваются в сухие рубашки и
штаны. Когда все удобно расположились у огня, Джорджина сказала:
— Как насчет истории? На этих полках есть много хороших книг о
приключениях.
Когда мужчины и старшие мальчики возвращались после прогулки верхом,
вечерний свет уже угасал на небе. Френсис был вне себя от радости, что отец
купил ему лошадку, а у Уильяма были серьезные надежды на то, что отец вскоре
подумает о кобылке и для него.
Джон Расселл поблагодарил Шарлотту за прекрасный день.
— Вы были так великодушны — занимали все это время Джонни. Где мне его
найти?
— Мы очень рады. Приезжайте еще, в любое время. — Она указала на
коридор. — Джонни вы найдете в библиотеке.
Еще не подойдя к вери библиотеки, Джон услышал голос сына. Джонни читал
вслух
Робинзона Крузо
Даниеля Дефо, а слушатели сидели перед огнем,
зачарованные рассказом.
Взгляд Джона обратился к Джорджине. Она слушала его младшего сына, и
выражение ее лица говорило о том, что ее очаровало то, как мальчик читает
увлекательную историю.
Джорджина первая заметила Джона Расселла, тихо стоявшего в дверях.
— Джон, пришел ваш папа. Большое вам спасибо, что развлекли нас. Вы
читаете лучше, чем большинство взрослых, которых я знаю.
Джонни неохотно закрыл книгу и отдал Джорджине. Та собрала его просохшую
одежду и отдала ее отцу мальчика.
— Прошу прощения, милорд. Мы опять играли в воде, хотя я знаю, что вы
совершенно не одобряете такие необузданные развлечения.
Джон понимал, что она говорит все это, чтобы спровоцировать его, поэтому,
вместо того чтобы отреагировать на провокацию, всего лишь взял у нее одежду
и учтиво кивнул.
По дороге домой Джон крепко держал поводья лошади младшего сына.
— Я замечательно провел время, папа. С Джорджи так интересно.
— Ты должен называть ее
леди Джорджина
.
— Да, я знаю. Но она не похожа на еди.
— Воистину не похожа. Она озорница, каких свет не видывал.
Глава 5
Джон Расселл изо всех сил старался не дать волю своему возмущению.
— Как только я открыл дверь спальни, мне в лицо ударил запах опиума.
Разве я не запретил вам строго-настрого, Гертруда, давать моей жене эту
дрянь?
— Клянусь, милорд, я ничего ей не давала.
— Как просто заставить человека лжесвидетельствовать, — отрывисто
сказал он. Судя по испуганному виду горничной, она боялась, что ее тут же
уволят. — Хорошо, я сам об этом позабочусь.
Он вернулся наверх, в комнату жены, и занялся поисками. Открыл каждый ящик
бюро и каждый шкафчик. Заглянул на полку ночного столика и умывального
стола. Открыл ее гардероб и обыскал каждый карман в одежде. Найдя коричневую
бутылочку в шляпной коробке, он выругался.
Потом подошел к кровати и уставился на спящую жену. Виду нее был бледный и
бесплотный, как у святой; опущенные веки закрыты в спокойном сне. Врач
подозревает у нее чахотку. Ему никогда и в голову не пришло бы, что такая
респектабельная леди может быть опиоманкой. Джон шагал по комнате, решая,
что делать.
Он подумал, не обратиться ли за советом к сестрам жены. Люси, баронессу
Бедфорд, можно было бы уговорить немного пожить у них. Можно послать записку
на Парк-лейн, но Люси скорее всего уехала на лето в Бредфорд-на-Эйвоне и ее
нет в их лондонском особняке.
Другая сестра, Изабелла, маркиза Бат, скорее всего проводит лето в Лонглите.
Как можно доверить тайны моей жены ее сестре Изабелле? Эта пуританка
предпочла бы, чтобы ее похоронили заживо, лишь бы не набросить хотя бы тень
скандала на свою семью.
Единственный, кому я могу довериться, это мой брат Френсис. Его мало чем
можно шокировать. Я возьму мальчиков в Уоберн — так они хотя бы несколько
дней поживут без нее. Найму женщину, которая будет присматривать за
Элизабет. Очевидно, что Гертруда не в состоянии ей прекословить
.
— Господи, эта карета мчится с такой скоростью, будто участвует в
соревнованиях колесниц. Кто бы это мог приехать так рано утром?
Шарлотта и Джорджина находились в кладовке рядом с оранжереей, где готовили
духи из роз и жасмина.
Джорджина подошла к дверям, чтобы лучше видеть.
— Боюсь, это матушка. Соберись с духом — у нее такой вид, будто она
вышла на тропу войны.
Сестры быстро прошли через оранжерею и направились в холл. Войдя в парадную
дверь, Джейн Гордон отстранила лакея. Ей не требовалось, чтобы какие-то
глупые слуги сообщали о ее прибытии. Она сбросила плащ, но осталась в шляпе,
сидевшей в данный момент из-за спешки несколько на сторону.
— Я погибла! Я превращусь в посмешище! Надо мной будут смеяться эти
выскочки как над главной хозяйкой политического салона тори!
— Что? Как? Кто?
Шарлотта пошла за матерью в гостиную, а Джорджина всячески старалась не
рассмеяться, глядя на эту комическую сцену.
— Вот!
Мелодраматическим жестом герцогиня швырнула им книгу. Она задыхалась от
возмущения, лицо у нее приобрело красноватый оттенок, тревожно
перекликающийся с цветом пурпурных лент ее шляпы.
Джорджина взяла книгу.
Зима в Лондоне. Т.С. Серр
.
— Я не устою перед этим! — воскликнула Джейн, и в речи ее
послышался явственный шотландский акцент.
— Тогда сядьте, мама, — сухо сказала Шарлотта.
Джейн прошла по комнате, потом повернулась и двинулась обратно.
— Я никогда больше не сяду, пока этот негодяй не предстанет перед
судом. Черт бы его побрал! Будь я мужчиной, вызвала бы его на дуэль.
Джорджина открыла книгу и начала читать вслух:
—
Когда герцогиня Водопийца появилась на лондонской сцене, это не
обрадовало герцогиню Белгрейв
.
Она сразу же поняла, что это сатирический роман. Мать узнала себя в
герцогине Водопийце.
— Продолжай... читай же!
Шляпа Джейн сползла ей на один глаз.
—
Герцогиня Водопийца появилась на поле моды и бросила перчатку
Белгрейв — событие, которое произвело в модном свете эффект в точности такой
же, какой происходит в мире природы во время землетрясения...
Джейн выхватила у дочери книгу и сдвинула шляпу с глаза.
— Между мной и герцогиней Девоншир нет и не было никакого
соперничества. Мы ближайшие подруги! Как смеет этот негодяй писать такой
клеветнический вздор?
— Не думаю, что кто-то узнает вас в этой герцогине, — сказала
Шарлотта с весьма убедительным видом.
— Ты так считаешь? — спросила Джейн.
— Швырни это в огонь и выбрось из головы как неприличный вздор. А потом
сходи в театр и высоко держи голову. А еще лучше — побывай на каком-нибудь
приеме, — посоветовала Джорджина.
Тут Джейн действительно швырнула книгу в огонь, чем немало удивила
Джорджину.
— Джорджи, укладывай вещи. Мы уезжаем.
— Но Сьюзен пригласила нас в Кимболтон, — возразила Шарлотта.
— Приемы, которые устраивают герцог и герцогиня Манчестер в Кимболтоне,
слишком для тебя изысканны. Их гости пользуются неограниченной свободой
высказываний и поступков, и там поощряются незаконные связи. Ты сможешь
побывать там после того, как будешь представлена ко двору, но до этого
пребывание в замке Кимболтон может просто испортить тебе репутацию.
Разочарованно вздохнув, Джорджина вынуждена была согласиться на требование
матери.
— Я пойду наверх уложу вещи.
Герцогиня Гордон, одетая в модное платье из полосатого крепдешина, с
волосами, украшенными драгоценными камнями и перьями, вышла из своей ареты в
Хеймаркете. Следом за ней вышла Джорджина, одетая в простое платье в стиле
ампир из белого газа поверх зеленого чехла и такого же цвета накидку. Ее
темные локоны были высоко зачесаны и удерживались зеленой лентой.
Они вошли в Королевский театр. С высоко поднятой головой герцогиня Гордон
прошла в свою личную ложу первого яруса, где и уселась вместе с дочерью.
— Вряд ли тебе понравится эта опера Моцарта, мама.
Милосердие Тита
—
мрачный рассказ о женщине, которая замышляет убийство римского императора
Тита.
— Я приехала сюда для того, чтобы меня видели, а не для того, чтобы
наслаждаться оперой. Но все равно опера итальянская — я не пойму ни слова,
как и большинство зрителей, поверь мне.
— Не думаю, что сегодня ты найдешь здесь много дам из общества. Чтобы
выдержать это представление, нужно обладать стойкостью настоящих любителей
оперы.
— Ну да, вон я вижу премьер-министра Питта. У него такой утонченный
вкус.
Джейн подняла подбородок, лукаво улыбнулась и была крайне довольна, когда
Уильям Питт любезно встал и поклонился ей.
Как только началась увертюра, в королевскую ложу вошли принц Уэльский и его
верный друг Чарлз Джеймс Фокс. Их ложа находилась прямо напротив Гордонов.
— Ах как удачно, что я решила надеть сегодня перья цвета принца
Уэльского. Ты не права, Джорджина. Мне необычайно нравится опера.
Через два дня Джон Расселл и трое его сыновей были готовы отправиться в Уоберн-
Эбби в Бедфордшире.
Джон решил ехать в карете не потому, что жена патологически боялась, когда
мальчики ездили верхом, но потому, что у брата на конюшне было много
чистокровных лошадей.
Он услышал, как старшие мальчики спорят о том, кто сядет рядом с отцом, но
когда Джонни просунул в руку отца свою ладошку и умоляюще посмотрел на него,
Джон предоставил почетное место младшему сыну.
Когда они приехали в Уоберн, Джон направил лошадей на конюшню, и старшие
сыновья помогли ему снять с кареты взятые с собой вещи.
Они не отошли еще и на дюжину ярдов от конюшни, когда во двор с грохотом
въехала пара лошадей. Френсис Расселл и женщина, которая сопровождала его,
натянули поводья, и лошади встали.
— Вот так сюрприз, Джон! А я только сегодня из Лондона.
Он спешился и бросил свои поводья спутнице.
Джон коротко кивнул ей:
— Миссис Хилл.
Это была одна из многочисленных любовниц брата, давно уже бывшая у него на
содержании. Френсис не показывал ее обществу, но поселил ее в коттедже в Уоберн-
парке. Это была страстная лошадница, с которой он не только с удовольствием
проводил время в постели, но и охотился и ездил верхом по своим лесным
угодьям.
Френсис поздоровался с племянниками и хлопнул по спине своего тезку.
— Ты недурно вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Пройдет
немного времени, и ты уедешь в Кембридж, как полагается по традиции
Расселлов, верно?
— Верно, сэр.
Я в старшем классе в Вестминстер-
скул.
— Ты, Уильям, тоже растешь как сорняк. — Он посмотрел на Джонни и
хмуро сдвинул брови: — Сколько же тебе лет? Семь?
— Мне восемь лет, почти девять, сэр.
— Будем надеяться, что ты скоро тоже начнешь расти.
Джонни шагнул ближе к отцу.
— Зато он умен не по годам, — сказал Джон брату, — и просто
рвется к учебе. Джонни очень любит читать.
Когда они вошли в Уоберн, их встретил мистер Берк, дворецкий, который велел
прислуге взять вещи у гостей, приготовить для них комнаты и добавить еще
блюд к обеду. Мистер Берк так хорошо прислуживал герцогу Бедфорду, что тому
почти не приходилось отдавать приказания своей многочисленной прислуге.
Появился лакей, который принес закуски для вновь прибывших. Пирожки с мясом
и фруктовые пирожные сопровождались элем для мужчин и цветочным чаем для
мальчиков.
— Я думал, что найду тебя на Расселл-сквер. Что случилось?
— Лондон действует на Элизабет возбуждающе, поэтому я оставил ее в Дорсет-
Филдс, как посоветовал врач.
— Это чему-нибудь помогло?
— На самом деле — нет. Врач подтвердил, что она страдает меланхолией, и
сказал, что она склонна к чахотке.
— Вот оно что. Может быть, это и есть причина ее недомогания?
— С виду она просто ангел, но уверяю тебя, ангельского в ней нет
ничего.
— Значит, ты не думаешь, что это чахотка? — спросил Френсис.
— Это опиум. Она пристрастилась к этой дряни!
— Значит, она страдает от уныния? Сожалею, Джон! Опиум съедает мозг.
— А что я могу сделать? Если я попрошу ее сестер приехать и провести с
ней время, они узнают ее тайну. Ты единственный, с кем я могу быть
откровенным. Мне пришлось нанять для нее сиделку на время, пока я буду в
отъезде.
Френсис налил две рюмки бренди и протянул одну брату.
— Если дело зашло не очень далеко, единственное, что может
помочь, — это воздержание. Ты сможешь следить за ней, пока находишься
летом дома, но что будет, когда парламент начнет работу?
— Вот именно, — сказал Джон.
— Не давай ей пить опиум в течение месяца, а когда тебе придется
вернуться в парламент, отошли ее в Бат на воды. Многие дамы ездят в Бат
полечиться. У ее обеих сестер есть хорошие дома неподалеку от Бата. Элизабет
следует поселиться в Лонглите; это может излечить ее от меланхолии. Пусть
маркиза Бат возьмет на себя часть ответственности и снимет ее с твоих плеч.
Что с того, что она будет шокирована? Какое тебе до этого дело?
— На самом деле — никакого. Будет просто чудо, если Изабелла сумеет
справиться с ее глубокой депрессией и мрачными предчувствиями. Я сыт всем
этим по горло.
Джон допил свое бренди.
— Бабка очень возражала против твоей женитьбы на ней.
— Да, я знаю, но в своем юном невежестве я решил, что влюблен до
безумия. Семейная жизнь определенно излечила меня от веры в такую смешную
вещь, как любовь. Если она вообще существует, в чем я сильно
сомневаюсь, — она обманчиво мимолетна.
— Если бы ты не наградил Элизабет младенцем, — напомнил Френсис.
— Ну, я никогда не жалел о том, что у меня есть сыновья. Отцовство —
это лучшее, что было в моей жизни. К несчастью, после рождения Джона
Элизабет погрузилась в меланхолию. Иногда я боюсь, что она сходит с ума.
— Хотя твоя жена мне не нравится, я завидую тебе из-за сыновей.
— Хочешь сказать, что завидуешь мне из-за моих законных сыновей?
— Вот именно. Бастардов у меня достаточно, но прелесть побочных детей
состоит в том, что ты не женат на их матерях.
— С такой логикой не поспоришь.
— Выпей еще бренди.
— Пожалуй, нам лучше сходить на конюшню и посмотреть, чем там заняты
твои племянники. Если помнишь, мальчики способны на любые выходки.
К тому времени, когда они пришли на конюшню, и Френсис, и Уильям уже выбрали
себе лошадей для прогулки, и им не терпелось проехаться на них по парку.
Дядя велел грумам вывести лошадей из стойл, но братья сами их оседлали.
Джонни гладил кошку, живущую на конюшне.
— А пони у тебя нет, дядя Френсис?
— Увы, нет. Давай найдем для тебя подходящего жеребенка.
Джонни неуверенно посмотрел на отца. На мгновение Джон засомневался.
А как
же мрачные предчувствия Элизабет? Отец действительно погибшего сбросила
лошадь
. Но Джон безжалостно отогнал страх за сына. В жизни ежедневно
приходится рисковать.
— Я уверен, что у дяди Френсиса найдется подходящая для тебя лошадка.
Как насчет Серой Леди? Вон она стоит.
— Очень воспитанное созданием давайте оседлаем ее, и можно будет
проехаться по парку.
Как оказалось, Джонни сумел уверенно справиться с послушной Серой Леди, и
отец очень гордился им.
Остаток дня трое братьев провели весело, возясь с животными на ферме. Там
были коровы, быки, овцы, свиньи, козы, гуси, охотничьи птицы и стадо
одомашненных оленей. На псарне жили гончие и борзые.
Вечером, когда мальчики ушли спать, Джон и Френсис уселись у камина в просторной удобной библиотеке.
— Хочу поблагодарить тебя за то, что устроил для мальчиков такой
счастливый день. Из-за меланхолического состояния их матери каникулы у них
получились не очень веселые.
— Мальчикам в их возрасте нужно больше смеяться, кричать, драться и
ездить верхом, как было у нас с тобой.
— На прошлой неделе мы ездили на соревнования по крикету в Лорд. В них
участвовал Чарлз Леннокс, и он пригласил нас провести день в Мэрилибоне с
его семьей. Их старший сын — почти ровесник Джонни. Там-то я и купил лошадь
для Френсиса.
— Леннокс женат на леди Шарлотте Гордон. Ей-богу, вот какая семья тебе
нужна! Герцогиню Гордон прозвали Взбивалкой. Она совершенно бесстыдно
гонялась за герцогами, чтобы женить их на своих дочерях. Она нацелилась и на
меня, чтобы я женился на Луизе, но вместо этого зацапала Чарли Корнуоллиса.
Я был недавно на их свадьбе.
— Тебе удалось избежать гордоновских уз.
— Заметь, что младшая дочь, леди Джорджина, жизнерадостная красавица. Я
положил глаз на нее... соблазнительна как смертный грех!
Перед глазами Джона возникла Джорджина во всей своей красе. Слова брата его
шокировали. Френсиса всегда влекло к женщинам постарше, более опытным, вроде
Лиззи Мелбурн. По мнению Джона, это было вызвано тем, что Френсис искал в
женщинах черты матери.
— Я знаком с этой леди. Она очень молода.
Голос его прозвучал угрожающе.
— Она маленькая нахалка. На свадьбе я попросил Хантли познакомить меня
с этой красивой богиней, которую он приберегает для себя. Он сказал, что это
его сестра и что она совершенно недоступна для меня и даже еще не выезжает.
Джорджина насмешливо улыбнулась мне и пообещала:
Когда начну выезжать, я с
радостью познакомлюсь с вами
. Я явно ей понравился.
Воображение позволило Джону четко услышать ее дерзкие слова.
— Она очень молода, — повторил он.
— Молода или нет, она перестанет быть недоступной, когда начнет
выезжать. Ставлю сотню гиней, что пересплю с этой маленькой стервочкой.
— Черт бы тебя побрал, Френсис! Я не буду держать с тобой пари о том,
переспишь ты или нет с девственницей.
— Удалось же мне переспать с Луизой Гордон, — сказал Френсис с
усмешкой. — Следующая на очереди леди Джорджина. У нее восхитительный
бюст.
Джон резко встал.
— Полагаю, мы обо всем переговорили. Доброй ночи, Френсис.
В ту ночь Джон долго не мог уснуть, но, проворочавшись несколько часов,
наконец погрузился в сон. Ему снилось, что он ехал верхом по лесу теплым
летним днем. Он чувствовал себя свободным, живым и на удивление спокойным.
Потом внезапно он услышал крик отчаяния и решил, что кому-то нужна его
помощь. Поиски завели его глубже в лес, где деревья росли теснее и лошади
было трудно пробираться между ними. Он обрадовался, когда перед ними
открылась лужайка, но радость его тут же улетучилась.
Отчаянные крики издавала девушка, которую пытался подмять под себя какой-то
мужчина. Она изо всех сил сопротивлялась, но не могла справиться с
насильником. В мгновение ока Джон спешился, схватил мужчину и ударил в
челюсть. С ужасом он увидел, что насильник — его брат Френсис, и, охваченный
холодным гневом, жестоко избил его.
Когда брат убежал, он повернулся к девушке, и сердце у него сжалось, потому
что он узнал леди Джорджину Гордон...
Джон внезапно проснулся. Прошло несколько минут, прежде чем он понял, что он
не в лесу, а лежит в кровати в доме брата. Он обрадовался, что этот эпизод
был не реальностью, а всего лишь сном. И все же он задумался — почему ему
приснилось такое?
Джорджина стояла терпеливо, пока модная портниха примеряла на нее платье, в
котором она будет, когда поедет водворен представляться королеве Шарлотте.
— Платье должно быть простым, — настаивала герцогиня Гордон.
— Белое идет леди Джорджине, потому что естественный цвет ее лица очень
красив, — уверенно проговорила мадам Хлоя.
— Да, совершенно согласна, — кивнула герцогиня. — И прежде
чем представишься королеве Шарлотте, ты должна в этом платье позировать для
своего портрета. Это одно из самых важных событий в твоей жизни, Джорджина.
Мне осталось выпустить в свет только одну дочь. Лучшее мы приберегли
напоследок. Мы должны учесть все детали. Ты должна немедленно начать
составлять список твоих гостей.
— Список гостей?
— Тех, кого ты пригласишь на свой первый бал, Джорджина. Поскольку твой
дебют — один из самых нетерпеливо ожидаемых в этом зимнем сезоне, мы должны
сделать так, чтобы это событие запомнилось надолго.
Джорджине стало трудно дышать. Ей захотелось сбежать от всего этого.
Некий план мелькнул у нее в голове с быстротой ртути.
Как только портрет будет готов, я поеду в Шотландию навестить отца. Буду
просить его вернуться со мной в Лондон к тому дню, когда меня представят ко
двору. Он скорее всего не захочет приехать, но я завлеку его обманом
.
— Папоротники уже начали по-осеннему желтеть.
Джорджина смотрела в окно кареты, впитывая несравненную красоту Шотландии.
Хелен Тейлор, шотландка, которая была когда-то ее кормилицей, сопровождала
ее в поездке.
— Да уж, в Лондоне вторая половина августа — еще лето, а здесь осень
уже раскрасила пейзаж, а придет сентябрь — и ночи будут очень даже холодные.
— Мы не сможем пробыть здесь долго. Я дала маме слово, что вернусь в
Лондон к середине сентября. Только поэтому она разрешила мне поехать.
Поэтому да еще потому, что я обещала попросить папу оплатить расходы,
связанные с моим первым балом
.
Кучер пробирался по узким улицам Эдинбурга, где они собирались остановиться
на ночь, а потом ехать дальше. Когда экипаж остановился перед модным
особняком на Джордж-сквер, знакомый слуга поспешно сбежал по ступеням и
открыл дверцу кареты.
— Добро пожаловать в Эдинбург, леди Джорджина. Его светлость не сказал,
что вас ждет.
Глаза ее заблестели.
— А что, папа здесь?
— У его светлости дела в замке, но он вскоре вернется. Разрешите, я
внесу ваш багаж?
Когда герцог Гордон вернулся, Джорджина подбежала к отц
...Закладка в соц.сетях
