Жанр: Любовные романы
Крылья ночи
...и и мыли. Пола была помолвлена с греческим парнем, с
которым познакомилась в Англии. Молодой человек получал там образование, и
его избранница решила побывать на Крите, чтобы понять, сможет ли она здесь
прижиться. С самого начала у нее сложились теплые отношения с обеими
девушками, и мисс Роусон была рада за Сандру, которая теперь не останется в
одиночестве. — И все равно я буду скучать по тебе, — заявила
Сандра как-то вечером, когда они сидели в ее комнате.
Мелани только что вернулась от Костагиса и Андролы, дав им последний урок и
заодно попрощавшись с ними. Ричард заметил, что прощаться можно и по
телефону, но девушка не могла заставить себя так поступить, и ему пришлось
смириться с ее временным отсутствием и отправиться прогуляться одному.
Греческая пара высказала сожаление по поводу отъезда мисс Роусон с острова
и так сердечно и дружески с ней прощалась, что все забыли про причитающийся
ей гонорар. Мелани потом с горечью подумала, что эти два фунта не имеют для
нее особенного значения теперь, потому что все ею заработанные деньги
перекочевали в карман Ольги Ньюсон, позволив управляющей к тому же успешно
опозорить ненавистную соперницу. — Мы должны писать друг другу,
— ворвался в ее сознание голос приятельницы. — И когда я
окончательно остепенюсь, мы сможем навещать друг друга.
Мелани согласилась и поинтересовалась у Сандры, когда же та планирует
закончить свои бесконечные путешествия и осесть в Англии. Мисс Дженкинс,
усмехаясь, начала говорить, что это, возможно, случится очень скоро, но
потом задумчиво промолвила: — Знаешь, я полюбила этот остров. Он
будто завораживает тебя, овладевая чувствами и мыслями, так что, возможно,
если я смогу найти место поприличнее, я, наверное, останусь на Крите.
Работа горничной, конечно, по-своему неплохая и вполне соответствует моим
теперешним целям, но я не могу заниматься ею до бесконечности. — Я
согласна — должность служанки довольно бесперспективна, —
кивнула мисс Роусон. — А что тебе подошло бы? — Если честно, я
была бы вполне счастлива на Ольгином месте. Думаю, работа администратора
оказалась бы мне по силам... — Сандра пожала плечами и затем
добавила: — Но мисс Ньюсон здесь лицо постоянное, прочно
обосновавшееся на своей должности. Правда, боссу не очень нравится ее
авторитарный стиль, но я должна признать, что Ольга — очень
квалифицированный специалист, а это для мистера Ангели самое главное.
— Может быть, ты сможешь получить подобный пост где-нибудь еще?
— Если честно, я уже пыталась, — призналась приятельница.
— Но меня тут же спрашивают, чем я занимаюсь сейчас. А прислуге,
согласись, очень трудно претендовать на большее без весомых рекомендаций.
— Но все в отеле знают, что у тебя огромный опыт. — Глаза
Мелани негодующе сверкнули. — Они могли бы, по крайней мере, дать
тебе испытательный срок и очень скоро обнаружили бы, как им повезло!
— Спасибо! — Сандра засмеялась и покачала головой. — В
Греции немало и более опытных служащих, чем я, они-то и получают престижную
работу. Нет, придется в конце концов отправляться назад в Англию. Если,
конечно, я не найду по пути такого же парня, как мой араб, и не решу выйти
за него замуж. — Не думаю, что ты станешь женой араба! —
рассмеялась мисс Роусон, и приятельница, не без колебания, кивнула,
соглашаясь: — Ты права, традиции жителей Востока слишком отличаются
от наших.
Греков тоже можно было причислить к жителям Востока, но образование Леона,
полученное в Англии, равенство, с которым он относился к своей сестре, и
его интеллигентное отношение к женщинам — все это отличало бывшего
жениха Мелани от сложившегося у девушки образа среднестатистического грека,
придерживающегося строгих традиций. И лишь когда ей случалось вспомнить о
его бурной реакции на разрыв помолвки, она понимала, что он все-таки грек,
что его предки были язычниками, безжалостными и жестокими. Долгие годы
таить обиду и лелеять в душе ненависть, а затем, без колебаний, ухватиться
за возможность отомстить... В глубине души образованного мужчины скрывались
примитивные инстинкты, незаметные под внешним лоском и утонченностью.
Возможно, размышляла девушка, пытаясь уменьшить боль потери, жизнь ее стала
совершенно невыносимой, выйди она семь лет назад замуж за человека, так
сильно отличавшегося от нее самой. "Он был бы хозяином положения", —
думала мисс Роусон, признаваясь себе, что в семнадцать лет она находила его
властность возбуждающей, но совсем не была уверена, что высокомерие
Леонардоса возбуждает ее и сейчас.
Однако эти рассуждения были простой тратой времени — между ними все
было кончено... Или будет кончено через четыре дня, когда девушка покинет
остров и вернется с Ричардом домой, в Англию. Новая жизнь и новое
положение... Мелани решила как можно скорее забыть Леона, хотя честно
признавалась себе, что обстоятельства ее встречи с бывшим женихом оставили
настолько глубокую рану в ее душе, что должны пройти годы, прежде чем шрам
от нее исчезнет.
В среду Мелани и Ричард на машине, которую модельер арендовал вместе с
шофером, отправились в поездку по острову. Остановившись на короткое время
в городе, они побродили по венецианской гавани, наслаждаясь атмосферой
рыцарских романов. Перед ними высились золотистые обветренные бастионы, а
на глади безмятежного моря спокойно качались яркие каики —
двухмачтовые турецкие шлюпки. Солнце поднималось ввысь в лазоревом небе,
обещая еще один жаркий день. — Что это они делают? — Мисс
Роусон содрогнулась, глядя на небольшую группу подростков, бьющих только
что пойманного осьминога о камни. — Он же живой! — Конечно
живой, — засмеялся ее спутник. — Таким способом они его
убивают. Мне странно, что ты не видела этого раньше. По-моему, ты немногое
повидала на Крите с тех пор, как приехала на остров.
Мисс Роусон возразила, что прошло не так уж много времени с момента ее
появления здесь, и почувствовала сожаление от мысли покинуть этот остров,
так и не узнав до конца его красоты. — Пойдем, — сказала она,
не желая больше быть свидетелем жестокости, но Ричард покачал головой.
Он хотел увидеть, как умрет осьминог, медленно и мучительно, что в конце
концов и случилось. Девушку охватила депрессия. Что приятного в том, что
одно существо вынуждено убивать другое, чтобы выжить? И что хорошего в том,
что такие люди, как Ричард, могут получать удовольствие (или его поступок
был вызван любопытством?) от наблюдения за таким варварством?
Ребята начали теперь скрести осьминога, и от него пошла пена, похожая на
мыльную, после чего он стад совершенно чистым.
Наконец Мелани и ее спутник двинулись дальше по узким улочкам города. Над
ними смыкались крышами дома с обесцвеченными солнцем ставнями и дверями,
качались пальмы, в воздухе плыл смолистый аромат сосен, а вдалеке виднелись
неровные холмы и горы в шапках снега. В отдалении от старой гавани
раскинулась современная набережная, возле которой стояли ярко украшенные
гирляндами белые круизные лайнеры, доставившие своих пассажиров на остров,
чтобы они могли полюбоваться на величественный дворец Миноса, прежде чем
отправятся в свое дальнейшее путешествие. — Мы должны приехать на
Крит еще раз и провести здесь полноценный отпуск, — решительно заявил
мужчина. — Мне действительно очень нравится этот остров.
Он окинул взглядом очаровательный пейзаж и задумался.
Изломанной линией между небом и морем темнели горы бесплодного острова
Драгон, на котором Гера в гневе заточила прекрасную нимфу Диа, рожденную в
результате одной из многочисленных любовных связей ее мужа Зевса. —
Этот фон... — Маэстро широко развел руками. — Ты можешь
вообразить здесь, на этом фоне, наших моделей? Двое сидят на камнях...
Девушка засмеялась, и он прервал свой восторженный монолог. — Ты когда-
нибудь думаешь о чем-то, кроме работы? — Я художник, —
запротестовал мужчина, возмущенно глядя на спутницу. — Я везде вижу
картины. Эта старая гавань стала бы великолепным задником для некоторых
моих новых платьев.
Мисс Роусон смолчала, и они медленно побрели назад в город. Подкрепившись
кебабами на маленьких шампурах и выпив сладкого кофе, они поехали в Крицу.
Это была прелестная деревушка, полная цветов, деревьев и широких террас,
поднимающихся одна над другой, с великолепным видом на залив Мерабелон. Но
их целью был Лато, и вскоре Мелани и Ричард вновь продолжили свой путь.
Через некоторое время дорога стала такой узкой и каменистой, что им
пришлось покинуть машину. После долгого карабкания по камням и узким
козлиным тропкам они наконец добрались до разбросанных руин —
последнего, что осталось от некогда цветущего античного города-государства
эллинского периода. — Виды! — выдохнула девушка, стоя на одном
из уступов и глядя с благоговейным страхом на утесы и отвесные скалы,
вершины которых вонзались в небо острыми и зазубренными пиками. С другой
стороны расстилалась бескрайняя равнина, поросшая искривленными сучковатыми
оливами, серебристо-серые листья которых дрожали от легкого ветерка.
Как это часто случается в Греции, словно из ниоткуда появился местный
житель. На его коричневом морщинистом лице блестела пара пронзительных
умных глаз, внимательно рассматривающих незнакомцев. — Вы хотите
здесь побродить? — спросил крестьянин на безупречном английском.
— Я помогу вам, если хотите. — Какая удача! — спустя
несколько минут заметил Ричард, поскольку их добровольный гид, как
оказалось, прекрасно знал историю этого древнего поселения. — Здесь
был эллинский город, построенный еще в седьмом веке до нашей эры, —
рассказывал грек. — Но эти руины датированы главным образом третьим
веком до нашей эры. В этот период Лато являлся богатым городом-
государством; и его портом был Айос-Николаос, который вы можете различить
внизу. Когда на порт нападали враги, из полиса был виден предупредительный
сигнал. Это доказывает, как умно выбирали горожане место для своего
поселения.
Все трое остановились на ровном участке земли, некогда служившем базарной
площадью, и Мелани попыталась мысленно представить себе, как выглядел
город, когда в нем кипела жизнь. Когда они двинулись дальше, осматривая
разрушенные дома, магазины и храмы, гид сообщил им, что на алтаре Хестии
светильник должен был гореть постоянно. — Это был дом судьи, —
объяснял он. — А здесь стояли дома горожан.
Разрушенные колонны поросли травой и сорняками, но, как и среди большинства
древних руин, пришедшего сюда не покидало ощущение грандиозности
разрушенных теперь строений, и перед его мысленным взором возникали
величественные образы прошлого, когда благородные атлеты отправлялись с
острова на материк, чтобы принять участие в Олимпийских играх. И если атлет
возвращался с победой, его чествовали всей округой и торжественно венчали
лавровым венком.
По дороге домой путешественники заехали в Малье выпить чаю и, поскольку
Ричард здесь еще не бывал, немного погуляли, а затем вернулись в Ираклион.
Времени у них осталось равно столько, чтобы быстро принять душ и
переодеться, поскольку потом они отправлялись ужинать в "Астир".
На следующее утро девушка проснулась рано. Она лежала с открытыми глазами,
невидяще уставившись на осыпающуюся штукатурку и трещины в потолке над ней.
Еще два дня... Завтра она завершит работу здесь, и рано утром в субботу они
с Ричардом уже будут на пути в аэропорт. Мисс Роусон написала родителям, и
они радостно восприняли новость о разрыве договора, который их дочь устно
заключила с мистером Ангели. Внезапно Мелани почувствовала угрызения
совести и нахмурилась. Это правда — она нарушила свое слово, но
только после того, как ее обвинили в несуществующих преступлениях, поэтому
девушка считала себя полностью свободной от прежних обещаний. Ошибку
совершил Леон, решивший, что ее вина окончательно доказана. Но его трудно
порицать за излишнюю подозрительность, поскольку бывшая невеста непорядочно
поступила с ним в Англии. И тем не менее ей было невыносимо больно, когда
критянин заявил, что теперь верит и в ее причастность к краже сережек
миссис Сконсон. Так что он сам виноват в том, что Мелани нарушила данное
ему обещание. Мисс Роусон не могла понять причины этих раздражающих
угрызений совести, которые, однако, отказывались исчезать.
Ричард отправился с экскурсией в Кносс, уступив настойчивым уговорам
Мелани, утверждавшей, что посетить Крит и не повидать величественный центр
минойской цивилизации было бы просто глупо. Мужчина собирался вернуться в
семь часов, и тогда они вместе отправятся ужинать и танцевать. А пока,
закончив работу в четыре, девушка почувствовала себя одинокой, поскольку
Сандра уехала повидать своих друзей в Парос, местечко неподалеку от
Ираклиона. Решив устроиться на балконе в квартирке подруги и почитать, она
сделала себе несколько сандвичей и заварила чай, поставила все это на
поднос и уселась в тенистом уголке, укрытом виноградом. С моря долетал
свежий бриз, перебирая листья пальм и качая головки цветов, чей аромат
смешивался с запахом сосен. Мисс Роусон блаженно откинулась в кресле, чай
стоял перед ней на столике, тарелка сандвичей — на коленях.
Беспорядочные мысли мелькали у нее в мозгу, и сначала голоса снизу
доносились до нее как в тумане. Единственным желанием девушки было как
можно скорее отсюда уехать, и вместе с тем каждый проведенный на острове
миг становился все драгоценнее, как и каждый взгляд на Леона и каждый звук
его голоса, раздающегося где-то на первом этаже или в саду... Каждый звук
его голоса... — Нет, боюсь, что ее нет. Она обычно в это время уходит
на прогулку со своим другом из Англии.
Нахмурившись, Мелани наклонилась вперед, пытаясь через перила заглянуть
вниз, но никого не смогла увидеть. Хозяин отеля и его собеседник, вероятно,
стояли на веранде рядом с комнатой отдыха. Кто мог ею интересоваться?
Девушка слышала, как мистер Ангели предложил гостю освежающие напитки,
слышала почтительный ответ официанта и затем отрывочный разговор между
Леоном и незнакомцем. Может, ей стоит спуститься вниз? Но она вряд ли
осмелится теперь подойти к своему бывшему жениху, тем более войти в комнату
отдыха, где сотрудникам не разрешалось появляться.
И лишь минут десять спустя Мелани поняла наконец, кто разговаривает с
владельцем гостиницы. Интересно, что нужно Костагису от нее?
Вскоре мужчины вышли на открытую веранду, и мисс Роусон могла теперь
отчетливо слышать их голоса. Они оба остановились как раз под балконом, на
котором она сидела. Девушка сразу же поднялась с кресла, собираясь
спуститься вниз, однако любопытство пересилило, и она осталась на балконе.
— Я по-прежнему уверен, что видел вас где-то. — Повторяю, я
совершенно уверен, что вы ошибаетесь. — Леон разговаривал вежливо, но
Мелани улавливала в его голосе еле заметные нотки раздражения. —
Возможно, вы правы... и все же... Я вспомнил! Вы только что купили дом в
Кхании, на холме над морем?! — обрадованно воскликнул муж Андролы.
— Оттуда открывается самый великолепный вид, какой я только видел!
— Что заставило вас думать, будто это я его купил?
Что-то очень странное прозвучало в голосе Леона, и девушка с любопытством
ждала ответа Костагиса. — Он пустовал уже лет семь и выглядел ужасно
заброшенным. У нас с женой есть друзья по соседству, и они нам рассказали,
что у дома появился новый владелец, который хочет его отремонтировать.
Естественно, мы захотели посмотреть на нового хозяина особняка, когда
проезжали мимо в следующий раз. Вы были в саду, вероятно, с подрядчиком.
Леон ничего ответил, и Костагис продолжил: — Мои друзья разузнали,
что новый хозяин дома владеет гостиницей. Полагаю, вы устали жить на
работе, да? — Думаю для разнообразия пожить в собственном доме,
— согласился Леонардос с большим дружелюбием, чем ожидала Мелани
— Ну, надеюсь, вам повезет с ним гораздо больше, чем двум
предшественникам. — Двум? — удивился мистер Ангели. — А
вы не знаете его историю? Человек, который построил этот особняк, был
английским миллионером. Но он умер до того, как строительство было
завершено. Потом дом купил молодой богатый грек и тут же нанял армию
рабочих, чтобы закончить его отделку. Он намеревался привезти туда свою невесту-
англичанку, но, ходят слухи, свадьба так и не состоялась.
Муж Андролы замолчал, и Мелани, почувствовав, что ее не держат ноги,
опустилась в кресло. Все ее тело трепетало, пока она ждала окончания
печальной истории. — Он был так расстроен, этот молодой человек, что
никогда больше там не появлялся. Но вы приобрели жилище вовремя — его
нужно только кое-где подкрасить и основательно проредить сад. Где-то под
сорняками и кучами мусора, по-моему, есть отличный плавательный бассейн?
— Верно, есть. — Вы быстро приведете особняк в порядок и,
надеюсь, будете счастливы там. Как говорят, в третий раз все складывается
удачнее, — со смехом заметил Костагис.
Мисс Роусон наблюдала, как уходил ее знакомый, видела, как он повернулся и
помахал рукой Леону, который по-прежнему стоял под ее балконом. Но хозяин
гостиницы, видимо, был погружен в мысли и не ответил на дружеский жест
Костагиса.
Долгое время девушка не могла пошевелиться, придавленная тяжелым грузом
вины. Как могла она так ужасно поступить с Леоном? С Леоном, который так
сильно ее, оказывается, любил? Нечего удивляться, что он ухватился за
появившийся шанс отомстить, и нет ничего странного в том, что он хотел
увидеть ее страдания.
А сейчас он начал вновь приводить дом в порядок... Что это означает? Мелани
часто недоумевала, почему ее бывший жених довольствуется комнатами в отеле.
Для холостяка, возможно, это было даже удобно, но все же Мелани
чувствовала, что, живя в гостинице, Леонардос ощущает себя не в своей
тарелке. В жизни в отеле не было ничего солидного и постоянного, и девушка
считала, что критянин совершенно не похож на человека, которому должна
нравиться такая жизнь. Сама его серьезность давала ощущение стабильности, а
в гостиничном существовании не было ничего стабильного.
Зачем приходил Костагис? Внезапно Мелани вспомнила, что ее ученик забыл
заплатить ей за последний урок. Но вряд ли он оставил деньги Леонардосу,
поскольку ее преподавательская деятельность должна была оставаться тайной.
Скорее всего, муж Андролы передал ей записку. Однако мисс Роусон была не в
состоянии идти вниз после того, что подслушала, и горячо надеялась, что
босс перешлет ей записку утром, с Кириосом. Так что им останется только
попрощаться, да и то в присутствии Ричарда, если она вообще на это решится.
Меньше всего девушка хотела остаться наедине с Леоном, учитывая свою
подавленность и неотступно преследующее ее чувство вины.
Она все еще сидела на балконе, когда увидела идущую по дороге Сандру.
Подняв голову, та помахала ей рукой, но появилась в комнате лишь через
четверть часа. Она вихрем ворвалась в свою квартирку и пристально
уставилась на пылающее лицо подруги. — Мелани! Ты себе не
представляешь! — Сандра влетела на балкон и опустилась в кресло
напротив девушки. Ее глаза сияли. — Теперь я — новый
администратор! — Ты?.. — Мисс Роусон удивленно заморгала.
— Как тебе это удалось? — Ольга ушла! — Ушла? —
повторила Мелани в замешательстве. — Куда ушла? — Уволена! Босс
ее выставил, чтобы ноги ее здесь больше не было!
Уволена? Возможно ли, чтобы Леон наконец-то обнаружил правду? — Но
она была у себя в кабинете пару часов назад, когда я закончила работу...
— начала девушка, но приятельница тут же ее перебила: —
Послушай, я сейчас все тебе расскажу, — заявила Сандра и сообщила,
что, когда она пятнадцать минут назад вошла в отель, ее пригласил в свой
кабинет шеф и сразу же поинтересовался, не хочет ли мисс Дженкинс занять
должность управляющей со следующего утра. — Я спросила, —
продолжила она, — не заболела ли мисс Ньюсон, и ты бы видела
выражение его лица! Клянусь, он метал молнии, как сам Громовержец! Она не
больна, но вынуждена покинуть отель, заявил он, так что должность теперь
вакантна. Он предложил мне поработать неделю, и если мне это понравится, а
мой стиль устроит его, я могу считать эту должность своей. Разве не
здорово?
Подруга выжидательно посмотрела на Мелани, но та была слишком потрясена
услышанным, чтобы поздравить ее. Если Ольга находилась на своем месте всего
два часа назад, что-то, видимо, случилось совсем недавно... — Откуда
ты узнала, что ее уволили? — поинтересовалась девушка. — По
дороге сюда я столкнулась с Кириосом и спросила у него, что произошло. Он
всегда обо всем знает, поэтому я решила, что он может сообщить кое-какие
сведения, — усмехнулась Сандра. — Он сказал, что босс вызвал в
свой кабинет Ольгу и отругал ее, после чего она вылетела из кабинета белая
как простыня и бросилась наверх паковать свои пожитки. Через час она
сложила чемоданы в машину и уехала. Очевидно, мистер Ангели наконец ее
раскусил. — Да... но как? — Не знаю, но все к этому шло, я
думаю. — Возможно... — кивнула мисс Роусон. — Но она
всегда была так умна... — О, не думаю... Иначе бы она не позволила
мадам Ангели услышать ее нападки на тебя, — возразила приятельница.
— С тех пор босс был с ней довольно холоден. Я не раз потом слышала,
как он говорил с ней раздражительным тоном,
Мелани горько заметила, что Леон все же поверил клевете мисс Ньюсон по
поводу украденных денег. Если бы он раскусил Ольгу немного раньше...
Девушка решила не ждать, когда ей принесут записку, и попросила Ричарда,
когда они отправились ужинать, зайти ненадолго к Костагису. Они доехали до
его дома всего за несколько минут, потом мисс Роусон взбежала по ступенькам
и позвонила в дверь. — Мелани! — Андрола широко распахнула
дверь, и гостья вошла в холл. — А Костагис ходил в отель, чтобы
отдать деньги, которые он должен, но тебя не было. Ты видела мистера
Ангели? Он передал тебе деньги?
Девушка широко распахнула глаза: — Костагис отдал деньги мистеру
Ангели? — Мелани... — В холл вышел, улыбаясь, хозяин дома.
— Ты должна была напомнить мне про деньги. Мистер Ангели отдал их
тебе? — Костагис! — выдохнула она в некотором испуге. —
Вы же знаете, что нужно держать в секрете мою работу у вас.
Когда Мелани это говорила, ей в голову внезапно пришла интересная мысль:
если Леон узнал, что его бывшая невеста действительно заработала деньги,
тогда... Она затаила дыхание. Он уволил Ольгу сразу же после визита
Костагиса! — Вы сказали мистеру Ангели, что я преподавала вам
английский некоторое время? — Конечно. Потому что, оказывается, нам
всем нечего было скрывать. — Нечего? — удивленно повторила
девушка, и ее знакомый кивнул: — Это правда. У меня есть друг
адвокат. И он объяснил, что здесь нет ничего страшного, поскольку вы уже
имеете разрешение работать на острове. — Когда вы это узнали,
Костагис? Что мне можно работать в разных местах, я имею в виду? —
Сразу же. Я подумал, что нехорошо нарушать закон. Так что я... как это
сказать? Осторожно расспросил, и друг успокоил, что все в порядке. Я
намеревался рассказать вам, но потом забыл. — Мужчина пожал плечами.
— Да это и не имеет особого значения.
Не имеет значения! Мелани захотелось заплакать. Все это время она хранила
молчание, позволив сопернице опозорить себя, заклеймить воровкой и
завладеть честно заработанными деньгами. Но оказывается, ее
предосторожности были излишними. И теперь девушке стало все ясно. Узнав от
Костагиса, что она, Мелани, честно заработала обнаруженную у нее сумму,
Леон вызвал Ольгу и, вероятно, устроил ей допрос по поводу кражи из сумочки
его матери. Женщина, должно быть, потеряла самообладание... Мисс Роусон
легко могла это себе вообразить, вспоминая, каким суровым может быть босс.
Когда они с Ричардом вернулись после ужина в отель, Леон ждал ее. Он
появился из бара, где сиде
...Закладка в соц.сетях
