Жанр: Любовные романы
Властелин моих грез
...sp;Нет, Кристиан, мы должны были поговорить, — возразила
Дейдра. — Причем уже давно.
— Господи, уходи, пока мое терпение не лопнуло!
— А как же ваше сердце, досточтимый лорд и хозяин?
Кристиан посмотрел на нее с тревогой: неужели его мысли так легко прочитать,
неужели даже невинная девушка поняла, что он сгорает от желания?
— Может, я и невинна, только не глупа. Я знаю, какими становятся глаза
мужчины, когда он видит женщину, которая ему нравится. Или ты вообразил, что
твоя Эмили украла у тебя даже это? — Не обращая внимания на его взгляд,
Дейдра запустила пальцы в золотистую поросль на груди, чтобы почувствовать
биение его сердца. — Она украла у тебя лишь уверенность, я не верю, что
ты настолько беспомощен в постели, как считаешь. К тому же еще пытаешься
уверить в этом меня. Нет, дорогой, ты способен удовлетворить женщину не хуже
любого здорового мужчины!
— Об этом я вообще не стану говорить с тобой.
— Боишься? — усмехнулась Дейдра.
— Не стоит бросать мне вызов, детка.
— Не я, а вы, лорд и хозяин, боитесь почувствовать себя свободным,
чтобы полюбить другую женщину. Боитесь послушаться голоса вашего тела,
вашего сердца, узнать, что в состоянии любить другую. Ведь это пугает вас.
Разве не так?! — вдруг закричала девушка.
— Ради Бога...
— Я не уйду, Кристиан, потому что хочу кое-что сказать тебе. Я знаю,
почему ты делаешь это. Тебе кажется, ты предашь память любимой жены, если
посмотришь на другую женщину. Ты чувствуешь себя виноватым, грешником, да?
Проще убедить себя, что у тебя нет сердца.
— Ты слишком много себе позволяешь! — рявкнул Кристиан.
— Я говорю от всего сердца, Кристиан... перестань мучиться. Есть
человек, который хотел бы, чтобы ты считал себя полноценным мужчиной...
чтобы ты понял: ты любим, тебя ценят...
— Уходи. — Закрыв глаза, Лорд отвернулся от нее.
— Нет, Кристиан, я не могу уйти. Ты нуждаешься во мне.
— Ты мне не нужна. Мне вообще никто не нужен.
— Зато я нуждаюсь в тебе. Мне нужен золотоволосый лейтенант, приехавший
в Коннемару, который подошел к маленькой девочке, чтобы утешить ее. Куда
девался тот человек, Кристиан?
— Он умер пять лет назад.
— Нет, я еще вижу его в капитане. Он пытается казаться холодным и
равнодушным, но ласкает собаку и играет с ней, когда думает, что его никто
не видит. Ему невыносимо смотреть на беспомощных и обиженных. Я вижу его в
офицере, который точно следует морскому уставу, но при этом не в состоянии
отдать приказ выпороть нарушителя дисциплины. Нет, дорогой, он еще
здесь. — Положив ладонь ему на сердце, Дейдра с силой прижала ее к
груди капитана. — Да, здесь. И ему нужен человек, способный вывести его
из темницы, в которой он сам себя запер.
— Из ада нет выхода, Дейдра! А теперь ступай прочь. — Лицо
Кристиана скривилось от боли, страха и злости, но девушка погладила его по
щеке.
— Ты боишься подпустить кого-то к двери своей тюрьмы, опасаешься, что
кто-то подберет к замку ключ, — тихо сказала она. — Прошу, дай мне
попробовать.
— Почему тебя это волнует? Разве я не причинил зло вашей семье?
— Кристиан... ты не по своей воле увел моего брата. Тогда я этого не
знала, но теперь поняла. Флот — твоя жизнь. Думаю, ты еще сильнее привязался
к службе после смерти жены. Ты бежишь от чего-то... — Дейдра
почувствовала, как он вздрогнул, — но ты не можешь прятаться всю жизнь.
Настало время повернуться лицом к жизни. Это единственный способ избавиться
от боли, от вины, от ночных кошмаров.
— И все же твоего брата увел я.
— Нет, Кристиан, моего брата забрал флот. Я тебя простила и еще
сказала, что люблю тебя. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулся? Чтобы
добраться до твоего сердца... открыть дверь темницы? — Дейдра
прикоснулась губами к его лбу. — Я буду повторять все снова и снова,
потому что нам обоим надо слышать эти слова. Я люблю тебя, Кристиан.
— Дейдра...
— Ты слышал меня? Я люблю тебя.
Капитан закрыл глаза, пытаясь удержать слезы. Он был готов скорее умереть,
чем показать ей чувства, которые целых пять лет обуревали его.
Однако Дейдра твердо решила не отступать.
— Для англичанина ты очень красив, — прошептала она. —
Особенно когда улыбаешься. Просто кто-то должен заставить тебя улыбаться
почаще.
— Прекрати, ради Бога, оставь меня...
— Кто-то должен заставить тебя вспомнить смех и радость, кто-то должен
восхищаться тобой, уверять, что ты — человек незаурядный. И еще тебе нужен
тот, кто будет обнимать тебя. — Дейдра медленно наклонилась и
поцеловала его в губы. Невинно, с любовью.
Не делай этого, — молил про себя Кристиан. — Не лишай меня
последней защиты... Ведь больше у меня ничего нет...
Но поцелуй все длился, и Лорд сжал кулаки, пытаясь сдержать страсть. Он не
доверял себе, поэтому не решался ни дотронуться до неё, ни даже оттолкнуть.
— Я люблю тебя, — повторила Дейдра, отстраняясь. — Ты хочешь
меня, Кристиан?
— Уходи...
Он понял, что уже не владеет собой, и слезы текут по его щекам.
— Так хочешь или нет?
— Господи... ни одну женщину не хотел я так сильно, как тебя. Лишь ее, но тебя даже сильнее...
— Ты можешь произнести ее имя, Кристиан, я не буду судить тебя.
— Эм... Эмили.
Губы девушки коснулись его лба.
— Все хорошо, Кристиан.
Тот дрожал, как испуганный ребенок, который боится всемогущей силы. Эта сила
— она, а ее оружие — любовь.
— Чего ты боишься, Кристиан? Полюбить другую женщину? Или почувствовать
себя настоящим мужчиной?
Капитан не мог шевельнуться, бастионы вокруг его сердца разрушались. Одного
ее удара оказалось достаточно.
— Я права, ты этого боишься?
Дейдра спасла ему жизнь, хотя у нее были причины желать его смерти. Она
вытащила мушкетную пулю не стальным зондом, не холодным инструментом, а
нежными пальчиками.
Она сказала, что любит его!
— Да, — прошептал капитан. — Только не чего-то одного, боюсь
всего сразу.
— У тебя есть мужество признать это, Кристиан, но я не злоупотреблю
твоим доверием. Помнишь, ты позволил мне тогда помочь, и я тебя не обманула.
Неужели трудно поверить еще раз? Если наша любовь взаимна, покажи это,
Кристиан. И не бойся меня!
Вдруг что-то горячее и мокрое упало ему на плечо. Открыв глаза, капитан
будто сквозь туман увидел, что по ее щекам бегут слезы. Дейдра,
усмехнувшись, попыталась скрыть это.
— Мне тоже нужен человек, который заставит меня улыбаться, —
прошептала она. — Я тоже люблю, когда меня обнимают.
— Я недостоин этого. Видит Бог, недостоин!
— Обними меня: каждому человеку нужно, чтобы его обнимали.
Кристиана не пришлось долго упрашивать. Сначала объятие показалось девушке
холодным и вялым, но потом он прижал ее к себе с такой неистовой силой, что
едва не сломал ей ребра.
— Я прощаю тебя, — прошептала она, зарываясь мокрым от слез лицом
в его волосы. — Прощаю тебя и люблю. Ты слышишь? Можешь не говорить о
своей любви, просто обнимай меня. Человек не способен излечиться, пока из
него не выйдет весь яд. В тебе яд копился целых пять лет, и нет никакого
стыда в том, что ты выпускаешь его.
— Я... я не простил себя, Дейдра. Она каждую ночь преследует меня во
сне. Я вижу ее среди пламени... слышу ее предсмертные крики... Господи, я до
сих пор чувствую запах горелой плоти... — Капитана сотрясали рыдания,
Дейдра почти физически ощущала его боль.
— Она умерла, ты не можешь воскресить жену, Кристиан, поэтому нет
смысла приносить свою жизнь в жертву ее памяти. Ты здоровый, полноценный
мужчина, если бы Господь счел нужным, то давно забрал бы тебя. Такие вещи не
обсуждают, их надо принимать как должное.
Он прижимался к девушке, словно боялся, что больше никогда не встретится с
ней, ему было ужасно стыдно, что Дейдра видит его в таком состоянии: гордый
морской волк, получивший множество наград, ветеран битв плачет на глазах у
женщины!
Она умерла, Кристиан. Эти слова поразили его в самое
сердце.
Умерла... Значит, она бессильна нарушить его
сон, пока он сам не позволит. Бессильна мучить его, если только он сам этого
не захочет. Пять долгих лет он позволял ей делать это в наказание за то, что
не сумел вытащить ее из огня, что, уходя в море, надолго оставлял ее одну.
Ночные кошмары, чувство вины, горе — он сам этого хотел, Эмили тут ни при
чем.
Вдруг что-то открылось в его душе — словно черные тучи уплыли куда-то после
сильного шторма, солнечный свет поначалу робко, а потом все более уверенно
осветил его жизнь, проникая в самое сердце. Кристиан увидел лицо Эмили,
которое постепенно таяло и наконец совсем исчезло. Свет был теперь столь
ярким, что капитан уже не мог смотреть на него. Этот свет обволакивал его,
крепко держал в руках. Обнимал его... и любил...
— Дейдра... — торжествующе произнес Кристиан.
Глава 20
Она сама прервала поцелуй, не потому, что хотела, — ей просто не
хватало воздуха.
— О, Кристиан... — прошептала она, притрагиваясь к губам. Тот был
поражен силой любви, которую испытывал к ней. — Я с радостью сделаю это
снова, как только вдохну побольше воздуха. Правда...
Ее слова развеселили капитана.
— А ты не пробовала дышать? — усмехнулся он.
— Во время поцелуя? — изумилась девушка. — Но... как?
— А вот так.
Его губы прижались к ее рту, язык проник внутрь — сначала робко, потом все
смелее. Дейдра снова ощутила странное тепло в животе, которое недавно
испугало ее. Дышать... Не отрывая губ, она вздохнула и посмотрела на
Кристиана.
Глаза у него стали темными, он улыбался. С облегчением, торжествующе,
удивленно...
— Дейдра...
— тихо произнес он, словно вдруг
обнаружил нечто чудесное. Кристиан гладил ее нежный подбородок, шею, плечи,
даже золотую цепочку с распятием.
— Я никогда его не снимаю, — прошептала Дейдра.
— Знаю.
— Это — часть меня, часть моего наследства... Я никогда не сниму его!
— Я и не хочу, чтобы ты снимала его. Оно такая же часть тебя, как та
бутылочка с водой или кусок сухаря, который съела Тилди.
— Даже больше, чем просто часть меня. Это — часть Ирландии.
Он крепче прижал ее к своей груди, и Дейдра закрыла глаза. Вскоре
затянувшееся молчание начало смущать обоих — Кристиан боялся сделать что-то
не так, Дейдра опасалась, что он зайдет слишком далеко, и в то же время
хотела этого. Они слышали плеск волн, корабль слегка покачивался, убаюкивая
их, на палубе раздавались голоса и топот.
— Я... — Кристиан с трудом сглотнул, — ...не знаю, смогу ли
сделать это...
— Даже если у тебя ничего не получится, — ласково сказала
она, — никто об этом не узнает.
Капитан отвернулся. Чтобы овладеть девушкой, ему требовалось больше
смелости, чем для того, чтобы пойти в атаку на врага. Наконец он решительно
произнес:
— Запри дверь.
Дейдра повиновалась, хотя для того чтобы повернуть ключ в замке, ей
понадобилось несколько секунд, так сильно дрожали у нее руки. Она положила
ладонь на дверь, пытаясь немного успокоиться.
— Иди ко мне, дорогая.
Глаза капитана потемнели от желания. Девушка обхватила себя дрожащими руками
и направилась к постели. Она боялась неизвестного и вместе с тем жаждала
окунуться в него.
Кристиан протянул руку, остановив ее в нескольких футах от кровати:
— Дейдра... ты еще можешь уйти.
Но та знала, что, несмотря на рану, страхи и опасения, Кристиан уже не
отпустит ее.
Только не теперь...
— Я не хочу уходить. Ни сейчас, ни вообще когда-нибудь...
— Дейдра, — пробормотал он, когда она легла рядом, — вопреки
моим принципам, вопреки правилам и морали... Словом, ты победила меня...
Забыв о стыде, девушка осыпала поцелуями его щеки, подбородок, уголки рта.
— Господи, я уж и не надеялся, что такое случится, но ты, девочка,
воскресила меня, — взволнованно сказал Кристиан.
Сгорая от желания, он начал ласкать ее грудь, соски, потом снял с нее
рубашку и штаны. От холода кожа Дейдры сразу покрылась мурашками, и она
прижалась к Кристиану, наслаждаясь их близостью и наготой, ощущая на лице
его горячее дыхание. Внутри у нее словно вспыхнул и начал распространяться
огонь, тело сгорало от нетерпения.
— Твое плечо... — прошептала она.
— Черт с ним. Я знаю, на что способен.
Дейдра таяла от удовольствия. Волосы на его груди щекотали ей кожу, твердая
плоть упиралась в ее живот. Она дотронулась до нее, но Кристиан убрал ее
руку, бормоча, что торопиться не следует.
— ...Если бы ты знал, как я люблю тебя...
— И я люблю тебя, давно люблю. Успокойся, — пробормотал он,
вспомнив, что перед ним девственница. — Расслабься. Ты учила меня, как
обнимать, улыбаться, доверять... А сейчас я хочу, чтобы ты почувствовала,
что такое быть обожаемой... желанной... любимой...
Поцелуй, сначала нежный, становился все более страстным, и девушка
испугалась: вдруг она сделает что-то неправильно, отчего Кристиан потеряет
уверенность в себе. Но похоже, его это не заботило.
— Теперь я поцелую тебя, Дейдра, — заявил он.
— Разве ты не целовал меня?
— Я только начал, дорогая.
Его губы снова прикоснулись к ее рту, перешли на лоб, брови, нос, мочки
ушей, трепещущие ресницы, черные кудри. Затем Кристиан поцеловал одну, потом
другую ладонь, запястья, сгибы локтей, провел языком по ложбинке между
грудями, слегка прикусил розовый сосок.
Дейдра вскрикнула.
— Лежи спокойно.
— Ты собираешься целовать меня там?
— Да, любимая. Я собираюсь целовать тебя везде.
— Не знаю, следует ли это делать, Кристиан. Прошло уже пять лет, может,
ты забыл, в какие места надо целовать женщину?
Рассмеявшись, Кристиан провел языком по другому соску.
— Ничего я не забыл. Или тебе не нравится?
— Я... боюсь...
— Мне остановиться?
— Не-ет.
Он улыбнулся, и Дейдра подумала, что никогда в жизни не видела такого
красивого мужчину. Его язык опять начал играть с сосками.
— Кристиан... я боюсь.
— Все хорошо, успокойся. — Горячая ладонь кругами ласкала ее
живот, затем приблизилась к сокровенному месту, где, как показалось Дейдре,
сейчас билось сердце.
— Не стесняйся, — пробормотал он. — Твоя красота сводит меня
с ума, она совершенна.
— Кристиан, я не знаю, что делать.
— Тебе не надо пока ничего делать... В следующий раз, может, ты
включишься в игру, а сегодня позволь командовать твоему капитану, хорошо?
— Хорошо, учи меня. — Закрыв глаза, Дейдра вытянула руки вдоль
тела и стала ждать.
Она почувствовала, как рука Кристиана, ласкавшая ее тело и опускавшаяся все
ниже, вдруг замерла.
— Могу я продолжать, миледи? — наконец спросил он.
— Да, но сначала... выполни одну мою просьбу.
Приподнявшись на локте, Кристиан вопросительно посмотрел на нее:
— Я тебя слушаю.
— В какой стороне... Ирландия?
— Ирландия? — ошарашенно переспросил он.
— Да. Я хочу знать, где она, чтобы в самый важный момент повернуться
лицом к родине.
Губы у Кристиана дернулись от восторженного изумления, и он засмеялся.
— Второй такой женщины на всем белом свете не найти. Ирландия далеко за
линией горизонта, в той стороне, где сейчас твои ноги. Ты хочешь еще о чем-
то попросить меня, дорогая? — ласково спросил капитан.
— Да. — Дрожащая рука прикоснулась к его щеке. — Я хочу,
чтобы ты продолжал целовать меня.
Он припал к нежному рту, сознавая, что долго не вытерпит. Пять лет у него не
было женщины. Кристиан поморщился: сейчас опять появится укоризненное лицо
покойной жены. Но увидел лишь фиалковые глаза, которые с обожанием смотрели
на него.
Зарывшись лицом в черные кудри, он стал гладить живот Дейдры, опуская руку к
темному треугольнику, прикрывавшему ее лоно.
— Откройся, любовь моя, — прошептал он, — позволь мне
дотронуться до тебя.
— Мне... щекотно, Кристиан, — призналась девушка, раскрываясь
перед ним, как цветок.
Не торопись
, — говорил он себе.
— Ты уверен, что все делаешь правильно? Ты ничего не забыл?
— Уверен, я не сделаю тебе больно. — Его пальцы скользнули внутрь,
и Дейдра застонала.
— Да, Кристиан, да? Мне так хорошо, так приятно... Только не
останавливайся...
— Сейчас будет еще приятнее.
— Нет, — бессвязно шептала она, — не верю, что будет еще приятнее, это невозможно...
Тяжело дыша, капитан ласкал ее до тех пор, пока по щекам Дейдры не потекли
слезы радости.
— Люблю тебя, Кристиан! — в исступлении выкрикнула она.
Помоги мне, Господи!
— взмолился тот, успев заметить старинное распятие,
до того как мир поплыл у него перед глазами.
— Тебе не будет больно, Кристиан?
Серые глаза, затуманенные страстью, приоткрылись.
— Нет, девочка... Больно может быть тебе.
— Ничего, делай что нужно, — умоляла она.
— Я постараюсь осторожнее...
— Не старайся, просто возьми меня скорее! Скорее!
Дейдра закричала, прижимая его к обнаженной груди, не замечая боли, целиком
отдаваясь наслаждению, которое он дарил ей, проникая все глубже. Она
выгнулась навстречу, и вдруг в ней словно вспыхнули мириады огоньков.
Потом Дейдра увидела торжествующую улыбку капитана, а через мгновение его
тело содрогнулось, с губ сорвался хриплый стон, и Кристиан упал на кровать
рядом с нею, тяжело дыша. Она не могла понять, плачет капитан или смеется.
Наконец он властно обнял ее за талию и прижал к груди.
— Дейдра! — В глазах у него были слезы. — Благодарю тебя!
— Понятия не имею, чем они там занимаются, но, думаю, тебе стоит пойти
к капитану и сказать ему, что по правому борту видна земля.
— Я-то знаю, Сканк, — важно ответил Йен. — Этим они
занимаются уже пять дней, отстань от них. Нашему капитану сейчас нужна
женская ласка.
Отвернувшись, лейтенант посмотрел на океан. Фрегат скользил вверх и вниз по
волнам, белая пена и мелкие брызги летели на палубы. Да, матросы не
ошиблись: земля...
Пока два младших гардемарина махали чайке, кружившей над головой, команда
начала собираться у поручней, а офицеры раскрыли подзорные трубы, спеша
увидеть побережье американских колоний.
Для команды, покинувшей Англию, пылая ненавистью к своему новому капитану,
перемена в отношении к нему была ошеломляющей. Победив французов, они
почувствовали гордость и за себя, и за корабль. Вахтенные начали петь
старинную английскую песню, Хибберт все чаще появлялся в выстиранной,
правда, мятой форме, Сканк больше не ворчал, что ему приходится драить по
утрам палубу, Тич добровольно взял на себя заботу о Тилди и щенках, а Йен
ежедневно проводил учения по стрельбе из пушек.
Слух о том, что педантичный капитан влюбился, быстро разнесся по фрегату, и
каждый следил за романом, обсуждая его во всех подробностях. Как ни странно,
эти грубоватые люди с трепетом относились к чувствам, которые возникли между
английским капитаном и прежде ненавидевшей его ирландкой. Все они были
моложе лорда и хозяина, однако считали себя хранителями новой любви.
Капитан встал на их защиту в бою, а они защищали его любовь к девушке, и обе
стороны начали испытывать друг к другу уважение. Больше того, команда
полюбила капитана, о чем Кристиан мечтал и чему безмерно радовался.
— Кому-то пора было растопить Ледяного капитана, — заметил Тич,
прислонившись к одной из шлюпок, и усмехнулся. — Подумать только, даже
нашей умелице Дилайт это не удалось.
— Я слыхал, она пыталась, — ответил Милтон Ли.
— И у нее не вышло.
— Дилайт не та женщина, — махнул рукой Сканк.
— Капитан и Дейдра подходят друг другу, — вставил Элвин. —
Надо быть глупцом, чтобы не заметить этого.
— А ведь как хорошенькая ирландка ненавидела капитана, — почесал
бороду Йен. — Страшно вспомнить!
— Мы все ненавидели его, — добавил Тич со стыдом и удивлением.
Все опустили глаза, даже Сканк смущенно пнул ногой палубу.
— Но девчонка как нельзя лучше подошла ему, — наконец вымолвил
он. — Она заставила его улыбаться, капитан больше не кажется
бесчувственным.
— А я даже слыхал, как он смеется, — подал голос Родс, глядя на
полоску земли. — Можете себе это представить?
— Йен, послушай-ка, — сказал Венам, — если хочешь увидеть
нашего капитана счастливым, пошли сообщить ему, что мы увидели землю.
Насколько я понял, — добавил он, глядя на карту, — мы увидели Кейп-
Код. Он наверняка захочет привести корабль в порядок и подготовиться к
встрече с адмиралом.
— Подготовиться к встрече? — удивился Йен, вспомнив о своих
обязанностях. — Каким образом?
— Приветствия и тому подобное. — Родс насмешливо приподнял брови.
Сканк важно кивнул:
— Ну да, он-то знает, как проводить всякие церемонии. Мы же ничего в
этом не смыслим.
— Разумеется, — покраснел шотландец. — Хибберт!
Гардемарин смотрел в подзорную трубу на марс, куда Дилайт отправилась с
одним из матросов на
пикник
.
— Хибберт! — заорал Йен, багровея от злости. — Не выводи меня
из терпения! Быстро ко мне, или я вытрясу из тебя все потроха!
Гардемарин поспешил к первому лейтенанту фрегата.
— Да?
— Ты должен говорить
Да, сэр!
. Подними капитана, передай ему мое
почтение и скажи, что мы приближаемся к Кейп-Коду.
Хибберт лениво отсалютовал и, бросив завистливый взгляд на марс, удалился.
— Куда он, интересно, глядел? — пробормотал Сканк, задирая голову,
но увидел только надутые ветром паруса, которые уверенно несли фрегат его
величества в гавань Бостона.
— Кристиан...
Ей не хотелось будить его, однако настойчивый стук в дверь не прекращался.
— Кристиан! — позвала Дейдра чуть громче.
Святая Мария! Он спал мертвым сном! Осторожно выскользнув из-под его руки,
она поцеловала его в плечо, на котором белела свежая повязка, и нежно
погладила по щеке. Одного взгляда на Кристиана ей было достаточно, чтобы
почувствовать тяжесть внизу живота.
— Кристиан! — Она слегка потрясла его и вдруг осознала, что
любимый больше не мечется во сне от кошмаров.
Стук продолжался.
— Капитан! — закричал Хибберт.
— Любимый, проснись, ты нужен команде, тебя зовут.
Но тот, не открывая глаз, привлек ее к себе.
— Не уходи от меня...
— Проснись! — настойчиво повторила девушка, желая отлупить
гардемарина за то, что он помешал им.
Наконец Кристиан повернулся и с восхищением посмотрел на Дейдру.
— Что случилось? Зачем тревожишь мои сны, женщина?
— Твои сны? — насмешливо возмутилась Дейдра. — Я надеялась,
что в твоих снах лишь я одна.
Кристиан поймал черный локон и прижал к губам.
— Конечно, мне снилась ты. Признаюсь, ты стала владычицей моих ночных
грез.
— А ты — властелин моих, — улыбнулась девушка. — Остановись,
Кристиан! — воскликнула она, почувствовав, что он тянет ее к
себе. — Хибберт ждет за дверью.
Стук уже превратился в настоящий грохот.
— Капитан! Вы здесь?
— Черт бы тебя побрал, Хибберт, какого дьявола тебе нужно?
— Мистер Макдаф велел передать вам свое почтение, сэр, и сообщить, что
по правому борту видна земля. А мистер Венам говорит, мы сейчас входим в
Бостонскую
...Закладка в соц.сетях
